Мёртвые карты

— Жучь, ты чего застыла? Кирилл успел припарковать машину, выйти из неё, покрасоваться в зеркало и улыбнуться парочке девушек, пока я рассматривала тот самый мотоцикл и не могла сдвинуться с места. Во мне боролось два чувства: страх и злость, и мне было очень интересно, кто же всё-таки победит. Не дождавшись от меня ответной реакции, Рыжик подошёл ближе и, приобняв за плечи, незаметно встряхнул, приводя в себя. Вынырнув из океана мыслей, я непонимающе уставилась на своего друга. — Ты чего так уставилась на тот мотик? — Кирилл проследил за траекторией моего взгляда и расслабился. — Себе такой же хочешь? — Он… — Я хотела было сказать про погоню, но вовремя осеклась, вспомнив, что никому не рассказывала о произошедшем. — Просто удивилась, что кто-то из верхов предпочёл уютному салону огромной машины байк. — Ну… — Моему рыжеволосому другу не терпелось присоединиться к легко одетым девушкам, и потому он заметно нервничал, не желая обсуждать чужую вещь так долго. — Мне кажется, твой круче. — Конечно. Улыбнувшись, я толкнула его локтем в бок и пошла к ожидающей начала гонок толпе. Тут и там под навесом заброшенного магазина на разбросанных диванах и пуфиках сидели (или даже лежали) главные лица нашего города, окруженные нескончаемым женским вниманием. Для барышень, необременённых интеллектом, подобные мероприятия были возможностью охомутать богатеньких дяденек и прыгнуть к ним в койку, чтобы в последствии стать «содержанками» и тратить сотни тысяч в дорогих магазинах. Мне всегда было их жаль: внутри них такая пустота, которую не заткнёт ни один член, а с возрастом они, к тому же, становятся никому не нужными и остаются у разбитого корыта. Лишь малая часть в последствии становилась жёнами, но их назвать глупыми я уже не могла. Для меня пресмыкаться перед кем-то само по себе являлось отвратительной идеей, а тем более — делать это из-за денег. Возможно, на это повлияли Кудак и Саид, которые никогда ни в чём мне не отказывали и помогли стать самостоятельной единицей общества и построить сеть салонов красоты, а может, это передалось генетически, от бабки. Чёрт знает. Но я никогда ничего не выпрашивала у своих мужчин, и этим всех и цепляла. Пока остальные ласкались и подставляли зад, чтобы исполнить свои мечты, мне было достаточно поманить пальцем, и весь мир уже лежал у моих ног, и потому большинство из них меня если не ненавидело, то недолюбливало точно. Вот и сейчас, только увидев меня на горизонте, они все как по команде закатили глаза и вцепились в своих «жертв» так, чтобы те не замечали никого вокруг. Но прекрасные создания не знали, что их это не спасёт. Откинув блестящие прямые волосы назад, я пошла вдоль линии старта, привлекая к себе внимание всех представителей сильного пола. Брюнетка с где-то 4 размером груди встала, закрывая удивлённому столь ярому вниманию Руслану обзор на меня, но стоило моим каблукам цокнуть, как глава Болотного района тут же забыл про всех вокруг. Та самая девушка скривила лицо, будто хотела плюнуть в меня, и я на зло ей мило улыбнулась и помахала бандиту. В его глазах читалось столько восхищения и обожания, что я победно пошла дальше, оставляя девочек с чувством разочарования. — Удивлён, как тебе всё ещё не поотрывали космы. — Кирилла очень забавляло всё происходящее. — Как думаешь, Руслан не будет против, если я сворую у него парочку дамочек для личного использования? — Я договорюсь. — Купаясь в лучах мужского внимания, я чувствовала, как сияю изнутри. — А тебя на двоих точно хватит? Пока мой рыжеволосый друг смеялся, я глазами выискивала Арарата, но наткнулась на Рому. Он был единственным, кто даже не повернул головы в мою сторону, и меня это раздражало. Самодовольный чурбан! Он сидел полулёжа на огромном пуфике, а рядом с ним крутились минимум штук 5 шалашовок, одетых в короткие платьица с глубокими декольте. Все как на подбор красивые, высокие и с длинными ногами, такими, что я почувствовала себя карликом. Рома среди них выглядел как греческий Бог, которого ублажали прекрасные Нимфы, и я почему-то начала злиться. Вместо того, чтобы говорить о моей красоте, он лапает этих проституток! Зубы заскрипели, и я резким движением отвернулась, гордо подняв подбородок. Нет, я не позволю себе даже смотреть в его сторону сегодня! Чтобы утихомирить пыл, я решила поговорить с Кириллом. — И что вы в них находите? — Смотря ни на кого и одновременно на всех сразу, я одарила лёгких девушек презрительным взглядом. — Неужели ты не видишь, что они смотрят лишь тебе в кошелёк?! — Ну ладно тебе, Жучка. — Кирилл пребывал в прекрасном настроении, одаривая подмигиваниями и улыбками понравившихся ему девушек. — Ты слишком категорична по отношению к ним. Кто-то, например, смотрит не в кошелёк, а в трусы. — И что они там видят? Венеричку? — Какая ты бука. — Мы не заметили, как подошли к ожидавшим нас друзьям. — Мы пришли! Ну что, Оль, ты ещё не успела затюкать бедолагу Бублика? — И тебе привет, казанова. — Оля смерила Кирилла осуждающим взглядом, а после долго, досконально осматривала мой образ, и в конце удовлетворительно кивнула. — Прекрасно выглядишь, Кать. В прочем, как и всегда. — Ты сегодня тоже вся при параде. — Я с неподдельным вниманием осматривала шикарное шёлковое платье спутницы моего друга. — Тебе очень идёт этот цвет. Обменявшись любезностями, мы, наконец, уселись, и разговор потёк с новой силой, унося все мои тревоги как единороги. Мы с Олей издевались над Рыжим, Бублик без умолку рассказывал нелепейшие истории, в правдивость которых я бы не поверила ни за что, если бы не была с ним в те моменты… Вечер окутывал меня, словно бабушкина шерстяная шаль, принося спокойствие и эйфорию. Этот отдых и вправду был мне нужен, хотя бы для того, чтобы встретиться со всеми вне официальной обстановки. Прошло минут 30 с момента нашего прибытия, но на начало гонок не было даже и намёка. Я стала озираться по сторонам в поисках ответов и столкнулась со стеной чёрных глаз. Арарат рассматривал меня из своего укрытия — роскошного дивана со столиком, который ломился от яств, и игнорировал двух трущихся об него сучек. Дмитрий Анатольевич, человек старой закалки и традиционных взглядов, был явно недоволен компании в виде девушек лёгкого поведения, потому, завидев меня, активно замахал рукой, призывая подойти и разогнать собравшуюся нечисть. — Ребят, не обидитесь, если я отлучусь? — Хотя я и не привыкла спрашивать у кого-либо разрешения, поступить так с друзьями я не могла. — Я не на долго… — Обижусь, если ты сейчас же не поднимешь задницу и не пойдёшь к Арарату. — Оля сидела, закинув ногу на ногу, и пила пиво прямо из горла. — Он весь вечер тебя ждёт. Улыбнувшись своей единственной подруге, я вскочила и шикарной походкой от бедра прошла через все столики к двум мужчинам, ожидавшим меня. Руслан чуть не свернул шею, когда я пропорхала мимо, и большинство мужчин смотрели на меня с желанием, а на Арарата — с завистью, что заметно подняло моё настроение. Как только моя нога ступила на невысокий выступ, две куртизанки тут же испарились, шипя мне в спину проклятья. — Катенька, bonjour. — Дмитрий Анатольевич подорвался с места и принялся целовать мою руку. — Как хороша, ну что за прелесть! Ну-ка, покрутись. Я радостно закружилась вокруг своей оси, и старик, покручивая ус, по-отцовски смотрел на меня, выкрикивая одобрительные возгласы. После показа мод я присела на свободный пуфик, и тут уже оказалась в плену второго не очень молодого человека. — Решила затмить всех своей неземной красотой? — Ованнисян аккуратно, с трепетом взял мою руку в свою и поцеловал, не прекращая зрительного контакта. — У тебя это, несомненно, удалось. — Спасибо. — Стрельнув глазками, я подвинулась ближе, выражая свою заинтересованность. — Арарат, а почему не начинаем? Время почти 9 уже. — Шамиль припозднился. — грузный армянин был явно недоволен такой бестактностью со стороны коллеги. — А без него мы, как знаешь, начать не можем. — Ох уж этот Шамиль. — Дмитрий Анатольевич ворвался в разговор, словно ковбой в бар разбойников. — Одни беды от него. Ну что за неуважение! Ладно мы, но ведь он заставляет даму ждать. Старик выразительно посмотрел на меня, ожидая смущённой реакции на его слова, но единственное, что он увидел, были глаза, наполненные испугом. Чёрт, Шамиль! С этой беготнёй, допросами и ментовкой я совсем забыла про встречу с ним. А он даже не позвонил, не напомнил… Почувствовав укол страха, я стала часто-часто моргать, чтобы прогнать дурные мысли, и отвернулась, дабы мои спутники не заметили такой реакции. В глаза вновь бросился Рома, склонившийся над ягодицами одной из девушек, и спустя секунду он поднялся с белыми ноздрями. От этого вида мне стало не по себе, и я даже не понимала, что за чувства мной сейчас правят: злость, ненависть, отвращение, или… ревность? Нет, точно не последнее. Ведь чтобы ревновать, нужно человека любить, или хотя бы быть в него влюблённым, а этот мерзавец не заслуживал даже моей симпатии. Заплутав в размышлениях, я не заметила, как мой взгляд из мимолётного превратился в наблюдающий, и когда я вернулась в реальность, поняла, что мы с Ромой смотрим друг другу прямо в глаза. Он будто впервые меня заметил, и теперь нагло разглядывал, от чего мне показалось, что будь мы наедине, он бы уже раздел меня. Шулер не отталкивал других барышень, не забывал про них. Он всё ещё наслаждался их ласками, и в то же время смотрел прямо мне в душу, самодовольно подмигивая. Оскорблённая таким поведением, я фыркнула и отвернулась, не удосужив его даже своим презрением. — Ну и Ромка, ну и малый. — Дмитрий Анатольевич так радовался подобным праздникам, что от счастья выглядел почти как Кирилл. — Ну что творит? — Живёт жизнь, которой многие из нас только мечтают жить. — Арарат смотрел на молодого человека без капли зависти, даже по-дружески, я бы сказала. — Пусть веселиться, пока молод. — Вы так говорите, как будто куча незнакомых баб в постели и букет заболеваний — предел ваших мечтаний. — Восхваление этого идиота меня раздражало. — Слушайте, а вы не знаете, чей это там мотоцикл стоит? — Так Ромкин и стоит. — Дмитрий Анатольевич посмотрел на меня с нескрываемым удивлением. — А что, приглянулся? Думаю, он не прочь будет прокатить тебя на нём… Сердце пропустило удар. Значит, это он гнался за мной?! Но зачем? Я абсолютно ничего не понимала. Что Роме потребовалось от меня, чтобы ехать за мной до самого дома и пугать меня этим до чёртиков?! Презрение к нему резко сменилось злостью, и теперь я то и дело оглядывалась на него, дабы уличить момент, когда этот индюк останется один. Я это просто так не оставлю, я должна выяснить, почему он так поступил! Из размышлений меня выдернули слова Дмитрия Анатольевича. — … Вот jeune Casanova1, как он умудряется держать столько заведений? Катенька, ты хоть раз была у Ромы в казино? —Ни разу. — Мой ответ получился слишком резким, поэтому я добавила. — Такие как он никогда не дадут выиграть, а лишь будут выкачивать из азартных людей последние гроши. — Мa petite sirène2, так в этом и суть азарта! Проигрывать огромные суммы, чтобы выиграть ничтожные. Да, Арарат? — Игры — удел богатых. — глава Центрального района медленно покуривал сигару, как вдруг в его глазах заплясали тёмные огоньки. — Катя, а ты азартный человек? — Я человек, любящий побеждать. — Эту мораль я вынесла ещё в детстве, и нисколько её не стеснялась. — А что? Арарат вдруг нагнулся к моему уху, и прошептал так тихо, что даже мне поначалу показалось, что он просто дышит. — Если кто-то из твоих сегодня выиграет — я прощаю тебе 50% долга. Если кто-то из моих — идёшь со мной на свидание. Согласна? В глазах запрыгали пачки денег, которые я смогу не выплачивать, и я шумно выдохнула, предвкушая вкус победы. Предложение оказалось заманчивым, и я решила поставить все карты на кон. В конце концов, даже если я проиграю, одно свидание мне не навредит, верно? С этой мыслью я повернулась лицом к своему сопернику и, прищурившись, улыбнулась так обольстительно, как только смогла, и произнесла: — Как скажете, господин проигравший. — мой боевой настрой явно приглянулся ему, и он улыбнулся как Чеширский кот. — Позволите мне отойти? — Конечно, прекрасная леди. Рывком встав с низкого пуфа, я быстрым шагом побежала к линии старта, рядом с которой стояли все автомобили. Мои ребята уже сделали всё возможное и теперь лениво курили, общаясь о чём-то незначительном. Заметив моё приближение, они заметно повеселели. — Ооо, Катя к нам пришла. А мы уж думали, все нас бросили, никто не поддержит. — Как настрой, мои гонщики? — Я подошла к Мише и Червонцу и потрепала их по волосам. — Готовы после гонки отбиваться от стаи девушек? — Да что-то не верится. — Второй был настроен менее радостно, чем первый. — Ну, ладно, место третье где-то потянем. После этих слов моё лицо стало серьёзным и непроницаемым, а спина выпрямилась как по струнке. — Мальчики, вы должны сегодня победить. Сначала они рассмеялись, но, увидев моё выражение, поникли и непонимающе уставились на меня. — Кать это… шутка? Ты видела машины Руслана? — Ребята показали в сторону двух шикарных ауди, и я про себя восхитилась их красотой. — А машины Арарата? Он в этом месяце закупился знатно. Взглядом я проследила за двумя шикарными машинами с идеально вычищенными спойлерами, и в голове сложился весь паззл. Так вот почему он затеял этот спор, хитрожопый! Руки сжались в кулаки, и, прежде чем что-то сказать, я сделала пару глубоких вдохов и выдохов, осматриваясь по сторонам. Неожиданно на глаза попался Рома. Он был один и шёл куда-то, оглядываясь и оборачиваясь. Совсем скоро Маршалл скрылся за зданием магазина, и я, поедаемая любопытством, решила закончить со своими поскорее. — Так, слушайте меня. С Русланом я разберусь, ваша задача — обогнать Арарата. — Увидев их сомневающиеся лица, я добавила. — Тому, кто придёт к старту первым, подарю последний айфон. Глаза двух парней моментально загорелись, и они, не сказав ни слова, понимающе кивнули. Сказав, что мне нужно отлучиться, я ушла от них и последовала за Ромой. В дали от веранды и основной парковки фонари не горели, и лишь редкий свет от фар проезжающих машин освещал мой путь. Из ниоткуда поднялся сильный ветер, и я обхватила себя руками, пытаясь согреться. За гипермаркетом располагалась засека, в которой нередко находили трупы неугодных, и я вздрогнула, то ли от холода, то ли от страха. Всё моё нутро кричало, что нам нужно обратно, к цивилизации и родным лицам, но злость и интерес подстёгивали меня идти дальше и найти этого подонка. Зайдя за магазин, я никого не увидела, и стала озираться по сторонам. Куда он мог деться? Впереди была лишь темнота и непросвечивающий густой лес, и я решила что пора возвращаться. Развернувшись на своих каблуках, я хотела пойти дальше, как вдруг врезалась в кого-то. Первым желанием было закричать, но я сдержала себя и, подняв глаза, увидела обольстительную улыбку. — Не меня ищешь, красавица? Рома держал меня за талию, боясь, как бы я не упала, и смотрел сверху вниз. В его глазах плясали нетрезвые демоны, и я попыталась вырваться из его хватки, но он лишь сильнее сжал пальцы. — Да, тебя. — Оу, ты уже и следишь за мной, что ли? — Он всё-таки отпустил меня и шагнул назад, облокачиваясь на стену здания. — Так и зачем пришла? — А ты зачем сюда сбежал? — Признавать то, что я бежала за ним, мне не хотелось, и я решила атаковать в ответ. — Я первый спросил, куколка. — Его взгляд медленно скользил сверху вниз, и я почему-то почувствовала себя голой. — Ладно, не хочешь — не отвечай. Я пришёл, потому что знал, что ты пойдёшь за мной. — Врёшь! — Злость накатила новой волной, и я потеряла все силы, чтобы хоть как-то сдерживаться. — Ты всё врёшь! Ты мерзавец, эгоист, самодовольный кретин… — Воу-воу-воу. — Рома поднял руки вверх в капитулирующем жесте. — Чем же я тебя так разозлил? Неужто ты ревнуешь? — Не неси чушь. — Хоть его слова были неправдой, мне почему-то захотелось спрятать от него глаза. — Чем ты меня разозлил? Хмм, дай-ка подумать… Может, тем, что ты позавчера гнался за мной?! — И что? Тот факт, что он даже не препирался, не отнекивался, поразил меня до глубины души. Он даже не скрывает, что делал это! Теперь уже не злость, а ярость бурлила внутри меня, и я, подойдя вплотную, принялась колошматить его кулаками в грудь. — ОБЪЯСНИ ТЫ, НАКОНЕЦ, ЗАЧЕМ?! ЧТОБЫ ЧТО? ЧТО ТЫ ХОТЕЛ?! — Ну, так дело не пойдёт. — Он одним движением схватил мои руки, поднял над головой и прижал меня к стене. — Буйная какая, ты мне спасибо ещё должна сказать за это. — Наткнувшись на мой ничего не понимающий взгляд, он начал объяснять, и его мятное дыхание обжигало лицо. — Ты видела, как ты ехала? Да ты ж петляла, того и гляди грохнешься! Да, я преследовал тебя, чтоб удостовериться, что ты в целости до дома доберёшься. А ты на меня с кулаками? — Но… Что ты делал в нашем районе? — Злость сменилась шоком, и я перестала понимать чтобы то ни было. — Приехал к Бублику поговорить. — О чём? Рома смерил меня изучающим взглядом, не понимая, можно ли мне доверять, но всё-таки сдался под натиском моих прекрасных глаз. — Он недавно просил в долг дать, но я отказал. Принцип такой у меня, не давать взаймы. А в пятницу решил узнать, зачем ему это. Бублик просил в долг у Ромы и не сказал нам ни слова? Видимо, странности меня преследуют по пятам. Всматриваясь в его глаза, я пыталась найти хоть намёк на вранье, но, судя по всему, он говорил правду. В голове всплыли картинки с того самого вечера, и я невольно поморщилась, что не осталось без внимания моего спутника. Он чуть ослабил хватку, и я тут же вырвала свои руки, опуская их вниз, как и положено, вдоль туловища. Голубые глаза рассматривали меня нагло, без стеснений, и в голове всплыло дурацкое сравнение между кошкой и мышкой. Сейчас, когда он был так близко, когда нависал надо мной, согревая теплом своего тела, я вдруг опешила и не знала, что говорить дальше. Извиняться? Ну уж нет, этого я делать точно не буду. Но что? Желая перевести разговор, я откинула свои волосы назад, привлекая к ним внимание, и сделала шаг вперёд, обозначая своё желание уйти. — Ждёшь комплимент по поводу волос? — он остался стоять на месте, оперев левую руку на стену, из-за чего я не могла уйти. — Раньше было лучше. — Не нравится? — Прилив энергии посетил моё тело и разум. — Отлично! Теперь я всегда буду выпрямлять волосы, чтобы тебе не нравиться! — Мне нравится, когда ты настоящая. — Он сделал шаг, от чего мне пришлось вжаться в стену. — Мне нравится, когда твои волосы вьются на ветру. Мне нравится, когда ты хамишь, ругаешься, ведёшь себя как последняя сука. — Он приблизился вплотную, и теперь я чувствовала его сердцебиение и исходящий от него жар, и дыхание предательски участилось. — Мне так нравится, что ты самобытная, презирающая слабых мужчин и любящая свободу. А это что? — Он взял в свободную руку прядь моих волос и вдохнул их аромат. — Тебе нравится сидеть и строить глазки Арарату или мило улыбаться Руслану? Тебе правда нравится стелиться под этого армянина? — Ну тебе же нравится, когда к тебе так относятся! — Я выпалила прежде, чем подумать, и, увидев его взгляд, тут же пожалела о сказанном. — А тебе так хочется мне нравиться? Его вопрос застал врасплох, и я стояла, словно рыба, то открывая, то закрывая рот и не издавая ни звука. Ну почему именно сейчас я вдруг растеряла всю свою уверенность? Единственное расстояние, которое между нами оставалось, это несколько сантиметров между нашими лицами, и я поняла, что не могу сказать и слова. Эта близость будоражила, сводила с ума, и я, набравшись смелости и сил, тихо прошептала: — Ну ты и мерзавец. — И тебе это нравится. То, что он сделал после, было настолько неожиданным, что я оцепенела секунд на 5. Рома вдруг впился в меня своими губами, размыкая мои и заставляя двигаться в такт его страсти. Сознание затуманилось, дыхание вдруг стало прерывистым и хриплым, и я, поддавшись желанию, ответила ему. Обвив его шею руками, я вцепилась в волосы на затылке и притянула Маршалла к себе, отрезая всякие попытки к бегству. Он такой горячий, такой… живой, что ли. Пальцы бандита заплясали по моему телу, нащупывая изгибы и нежные точки, и я издала стон, такой тихий и не заметный, но Рома лишь сильнее раззадорился, и свободная рука вдруг сжалась вокруг моего горла. Его язык по-хозяйски сплёлся с моим, будто делал это уже тысячи раз, и я на мгновение потерялась. Все тревоги остались где-то там, позади, при свете фонарей, а здесь, в темноте, обнаружилась настоящая, животная Я, хотящая лишь одного. Наш любовный танец то становился слишком быстрым, подобно карусели в парке аттракционов, то замедлялся, и всем правил лишь Рома, а я, ведомая им, позволяла делать с собой что угодно. Ветер поднял юбку, и мой спутник, решив, что это знак, вцепился в мои ягодицы, заставляя ноги подогнуться. В этот момент меня словно прошибло током, и я обрела здравый рассудок. Что я делаю! Стою здесь, в подворотне, и лобызаюсь с этим… подонком, как последняя шавка! Убрав руки с его плеч и волос, я что есть мочи оттолкнула его от себя и разомкнула наши губы. Глаза, полные желания и похоти уставились на меня, требуя объяснений. Сбросив с себя его лапы, я, пошатываясь, отпрянула и, замахнувшись посильнее, ударила по щетинистой щеке что есть мочи. — Ау! — Рома отступил и схватился за место удара. — А вот это больно было. Тебе что, не понравилось? — Пошёл ты! Я побежала прочь, но он в два шага сократил дистанцию между нами и схватился за моё запястье. — Красавица, я могу отметить этот день в календаре как начало нашей любви? — Между нами никогда ничего не будет! — Выдернув руку, я поспешила убраться прочь, гонимая стыдом и злостью. — Это… это ошибка! В ответ он лишь крикнул мне вслед: — Помнишь, я когда-то говорил, что всегда добиваюсь своего?! Даже находясь к нему спиной я видела, как на этой самовлюблённой морде играет улыбка. Чёрт, как я могла ему поддаться? Таким, как он, нужно только одно, а я и слова ему возразить не смогла! Приблизившись к повороту, я уже хотела было скрыться от преследующих меня глаз, но неожиданно из-за стены вышел Кирилл. Затормозив прямо перед ним, я застыла, испугавшись, что он всё поймёт. Взгляд рыжего скользил то по мне, то по Роме, и, когда он заметил помаду на его губах и мой потрёпанный вид, его глаза округлились до размеров двух яблок, а брови изогнулись в идеальной дуге. — Можно я не буду спрашивать, что вы двое тут делали? — НУЖНО. Оттолкнув друга, я побежала прочь, опасаясь, как бы кто ещё не заметил моего позора, а сзади раздался победный смех. jeune Casanova1 (с французского) — молодой казанова. Мa petite sirène2 (с французского) — моя русалочка.