An Inconvenience | Неудобство

      Гермиона встаёт на цыпочки, оглядывая собравшуюся у Норы толпу: в воздухе царит воодушевление, все смеются, приветствуя друг друга, как старых друзей. Поднос пирожных с заварным кремом в её руках наклоняется, пока она пробирается между телами, но Гермиона благополучно доставляет десерты до стола, и вокруг тут же появляется несколько гостей, жаждущих попробовать крошечное угощение.              — Молли превзошла саму себя, — пережёвывая, бубнит отец Дина Томаса. — Это восхитительно.              — Обязательно ей передам, — отвечает Гермиона, прежде чем ускользнуть.              Кто-то хватает её за локоть, и она резко поворачивается, упираясь в протянутый Роном бокал шампанского.              — Я подумал, тебя замучает жажда, — его раскрасневшееся лицо расплывается в широкой ухмылке, а ладонь задевает оголённый участок кожи. — Хочешь выпить?              За спиной Рона Гермиона замечает заинтересованный взгляд мистера Томаса и забирает бокал, делая маленький глоток.              — Спасибо, Рон. — Она пытается двинуться дальше, но он снова преграждает путь.              — Тост? — Рон поднимает свой бокал. — За красивую пару, красивую свадьбу и красивое будущее.              Это прозвучало нехарактерно поэтично для него, но у Гермионы нет времени анализировать причины его поведения. Она оглядывается через плечо и нервно постукивает ногой.              — Да, за красивую свадьбу и всё такое. — Рон чокается с ней бокалом и сжимает её свободную ладонь. — Мне правда надо…              — Ну разве мы не прекрасны? — он вульгарно позирует, демонстрируя крой своего костюма, и, даже по мнению Гермионы, он явно себе льстит. — Оставишь мне танец?              — Конечно, — нетерпеливо кивает Гермиона. — Теперь, если ты…              Она огибает его и, пробираясь сквозь ряды стульев, встряхивает ладони, коснувшись маленького листа пергамента в кармане.              — Гермиона! — окликает её Джинни. Гермиона колеблется, но подходит ближе, и на её руку тут же падает скомканная скатерть.              — Можешь забрать с собой на кухню? — шепчет Джинни. — Тедди пролил тыквенный сок, а у мамы случится припадок, если она увидит пятно. Надеюсь, не заметит.              Гермиона пристально смотрит на неё.              — Думаешь, твоя мама не заметит, что пропала целая скатерть?              — Нет времени, Грейнджер! Спрячь её! — подгоняет Джинни.              Гермиона засовывает ткань под мышку и возвращается к столам.              — Фрэнсис! — машет ему она. — Как приятно тебя видеть!              Фрэнсис Пинтер поднимается со своего места и протягивает Гермионе руку.              — Выглядишь чудесно, Гермиона. — Он слишком сильно трясёт её ладонь, и Гермиона слегка отстраняется. Фрэнсис жестом указывает на пожилого мужчину, сидящего рядом с ним. — Позволь познакомить тебя с моим отцом, мистером Беннетом Пинтером.              Старший Пинтер тоже встаёт и без колебаний хватает её за руку.              — Фрэнсис так много рассказывал о вас, мисс Грейнджер. Очень рад знакомству.              — Взаимно, — улыбается Гермиона. — Ваш брат очень лестно о вас отзывался.              — Мистер Пинтер!              Гермиона оборачивается, и ей навстречу летит Рон, всё такой же красный и всё с той же глупой ухмылкой на лице.              — Вижу, ты наконец-то встретила человека сверху, Гермиона, — запыхавшись, говорит он. — Мистер Пинтер, как поживаете, сэр?              Беннет Пинтер тут же обнимает Рона и похлопывает его по спине.              — Рад тебя видеть, мой мальчик! Фантастический день для свадьбы, не правда ли?              — Полностью согласен, — усмехается Рон. — Вам что-нибудь принести? Ещё выпить?              — Нет, нет, о нас позаботятся, — успокаивает его Фрэнсис. — Просто посидите с нами минутку.              Гермиона опускается на стул рядом с Фрэнсисом, и Рон садится напротив неё.              — Должна признаться, — начинает она, — я хотела вас найти. Позволите озадачить вас троих небольшой головоломкой?              — Для друга что угодно, Гермиона, — подмигивает ей Фрэнсис.              — Мы, Пинтеры, любим вызовы! — подскакивает его отец. — Не жалейте нас, моя дорогая.              Гермиона достаёт из кармана пергамент и кладёт его на стол.              — Мы с Милисентой поссорились из-за этой глупой маленькой логической задачки из «Пророка», и я подумала, что спрошу вашего мнения. Если я правильно помню, Фрэнсис, ты на раз-два справляешься с такого рода головоломками, да? И смею предположить, что яблоко от яблони недалеко падает.              Фрэнсис добродушно толкает её в плечо и берёт пергамент.              — Ты мне льстишь, но мне нечем писать, так что…              — Не переживай, — Гермиона протягивает ему перо. — Я весьма серьёзно настроена, поверьте.              Фрэнсис усмехается.              — Давай вместе глянем, сынок. — Беннет Пинтер тянется к головоломке, но Гермиона вручает ему другое перо.              — Нет, мистер Пинтер, — поддразнивает она. — Вы должны решить её самостоятельно! Как ещё подтвердить гипотезу?              — Я тоже попробую, Гермиона, — говорит Рон, протягивая руку.              Боги.              Гермиона с улыбкой даёт перо и ему.              — С нетерпением жду ваших идей.              Фрэнсис и его отец погружаются в раздумья и набрасывают несколько цифр. Гермиона видит, как ей снова машет Джинни, но игнорирует её и снова поворачивается к Пинтерам.              — Это не так просто, — хмыкает Фрэнсис, — но думаю, что у меня всё получится. — Он обводит цифру на пергаменте и показывает лист Гермионе. — Что думаешь?              Беннет Пинтер тоже предлагает ей своё решение.              — Ответы сошлись?              — А вот и мой, — говорит Рон. — Не так уж и сложно.              Гермиона улыбается и, бегло осмотрев пергаменты, убирает их в карман.              — Идеально. Похоже, мы сходимся во мнениях.              — Передай Милисенте, что ей стоит потренироваться! — усмехается Фрэнсис. — Не думал, что она не сможет решить такую задачку.              — Видимо, она что-то напутала, — отвечает Гермиона и поднимается, стараясь не обращать внимания на энтузиазм, с которым Рон вскакивает на ноги. — Но прошу меня извинить. Кажется, я нужна Джинни. Было приятно познакомиться с вами, мистер Пинтер.              Она снова исчезает в толпе и добирается до Джинни.              — Зачем ты разговаривала с Фрэнсисом и его отцом? — хмурится Джинни, глядя в их сторону.              — Это касается ОАМ, — пожимает плечами Гермиона. — Чем помочь?              — Отнеси это на кухню, — Джинни кивает на скатерть, всё ещё лежащую в её руках. — А потом найди Чарли и скажи ему что-нибудь сделать с Роном. Меня раздражает его чересчур весёлое настроение.              Гермиона оглядывается и видит, как Рон обнимает Оливера Вуда и Лаванду Браун. Судя по выражению лица Лаванды, шутки у него не особо смешные, хотя Оливеру, кажется, они очень нравятся.              — Что он делает?              — Рисуется, будто это вечеринка по случаю его совершеннолетия, — ворчит Джинни. — Он уже в хлам, хотя, возможно, виновато раздутое эго, а не шампанское. Представляешь, он чуть торт не снёс.              — Мерлин, — вздыхает Гермиона. — Я дам Чарли знать.              Музыка начинает играть заметно громче, и гости плавно рассаживаются по своим местам.              Джинни хватает Гермиону за левую руку и притягивает её к себе.              — Ты носишь его кольцо, — улыбается она.              — Я… — Гермиона сглатывает и кивает. — Я подумала…              — Тедди, следи за чашкой! — поучительный голос Молли эхом перекрывает шум толпы. — Ты обольёшься.              — Иди, — толкает её Джинни, ослабляя хватку.              Гермиона снова исчезает на кухне, чтобы спрятать улики до того, как Молли что-то заметит.       

***

      Огонь оживает, и Драко практически подпрыгивает в кресле.              — Эй? — звучит голос Алисии Спиннет из камина. — Есть кто дома?              Драко бросает газету на стол и хмурится.              — Разве ты не должна быть на свадьбе, Спиннет?              — Я опаздываю всего на пару минут, а Чжоу уехала на выходные в Италию, так что никто не заметит. — Алисия вздыхает и без разрешения проходит внутрь. Она нарядно одета — явно подготовилась к празднованию в Норе, но в руках у неё ровная стопка пергаментов. — Днём я наконец-то нашла последние бухгалтерские отчёты и решила занести. Джон Пинтер вообще из своего кабинета не вылезает.              — И к чему такая срочность? — цедит сквозь зубы Драко.              Она замечает на столе графин.              — А у тебя какие-то планы на вечер?              — Просто отдай бумаги, — щурится он. — Я позабочусь о том, чтобы Гермиона их завтра получила.              — Нальёшь мне? — невинно улыбается Алисия. — Ненавижу появляться на свадьбах трезвой.              Она явно не спешит в Нору.              — Как пожелаешь, — Драко машет в сторону стаканов.              — Брат Джона Пинтера — просто чёртов счастливчик, — возмущается Алисия, кладя стопку на стол. Она берёт стакан с полки и подходит к Драко. — Хотела бы я, чтобы мои братья и сёстры так же заботились о моём благополучии.              — О чём ты? — поднимает он бровь.              Алисия усмехается и делает маленький глоток.              — Ну, судя по всему, Джон отдаёт им часть денег.              — Их семья владеет командой по квиддичу, — фыркает Драко. — С чего бы им бедствовать?              — Ты издеваешься? «Пушки»? — она качает головой. — Паршивая инвестиция. Они годами вливают деньги в никуда, и это при том, что самой богатой семьёй их не назовёшь. Без посторонней помощи они бы давно уже обанкротились.              Драко поднимает стакан.              — За родственников.              — За родственников, — чокается с ним Алисия.              Они выпивают, и Алисия отставляет пустой стакан на стол.              — Думаю, тебе бы тоже не помешали брат или сестра.              — Выметайся отсюда, пожалуйста.       

***

      Гермиона постукивает пальцами в ритм музыке и наблюдает, как Джинни в очередной раз тащит Гарри на танцпол. Она удивительно хорошо двигается для восьмого месяца беременности. Очевидно, причиной тому природный атлетизм, подкреплённый годами тренировок по квиддичу. В Гарри же будто не осталось ничего от тех времён на поле в Хогвартсе, но он послушно позволяет себя вести и восхищённым взглядом провожает каждый её пируэт.              Гермиона проверяет часы. Неподалёку раздаётся громкий смех, и она замечает, как Рон пожимает руку какому-то незнакомцу, а затем целенаправленно устремляется к ней. У неё мелькает мысль сбежать, но он ловит её взгляд, и теперь вряд ли получится исчезнуть, не устроив сцену. Чарли в противоположном конце шатра слишком поглощён беседой с Ли Джорданом, и на его помощь рассчитывать явно бесполезно.              Рон подходит ближе, поправляет галстук и ухмыляется.              — Привет, — произносит Гермиона, отступив на шаг.              — Привет, — отвечает Рон и дружески ударяет её по плечу. — Гарри и Джин отлично проводят время.              Гермиона улыбается, взглянув на них.              — Она умеет его раскрепостить, да?              Рон пожимает плечами.              — Церемония была ничего, согласна?              — Она была чудесна. Анджелина выглядела потрясающе.              Музыка замедляется. Гермиона открывает рот, чтобы выдать очередную отговорку и уйти, но Рон прочищает горло и поворачивается к ней.              — Я рассчитывал на танец, если ты ещё согласна.              — О, я… — Гермиона запинается, но Рон настойчиво тянет её за руку. И — неужели может стать ещё хуже – его щёки краснеют не так сильно, как мгновениями раньше, а значит, шампанское сделало своё дело.              Он наклоняется ближе.              — В память о прошлом.              Его улыбка, тёплая и любезная, тут же навевает воспоминания о юном Роне, том парне, который ждал её вечерами в общей гостиной. О Роне, которого часами рвало слизняками, потому что он защищал её от… Ну, об этом лучше не думать.              Гермиона берёт его ладонь и мягко улыбается.              — В память о прошлом.              Рон проходит на танцпол, и Гермиона чуть не падает, когда он обнимает её. Музыка медленная и пьянящая, и они плавно качаются в такт мелодии.              — Я весь вечер хотел сказать, что ты прекрасно выглядишь, — говорит Рон. Боги, какой он высокий. Гермиона отрывает взгляд от пуговиц на пиджаке и смотрит на него.              — Ты тоже отлично выглядишь. — Она пользуется моментом и уводит Рона немного влево. В стороне Фрэнсис танцует с явно недовольной Кэти Белл.              Рон притягивает Гермиону ближе, чтобы не столкнуться с соседней парой.              — Я надеялся, мы сможем поговорить. Наедине.              Кэти нашла себе оправдание, поэтому Фрэнсис отступает в толпу зевак.              Гермиона снова поднимает взгляд на Рона.              — Мм?              Его ухмылка смягчается, и только сейчас Гермиона замечает, насколько близко они стоят.              — На вечеринке Фрэнсиса я говорил серьёзно, — начинает Рон. — За последние пять лет я так много о себе понял, и, если бы не ты, я бы никогда не стал тем мужчиной, которым являюсь сейчас.              Тем мужчиной. Гермиона моргает.              — Извини?              — Я изменился, Гермиона. — Он слишком настойчиво сжимает её руку. — Я был полным придурком, и мне точно не следовало делать тебе предложение таким способом. Тогда я не понимал, что тебе нужно. Но я осознал. Теперь я всё вижу.              — Ты извиняешься передо мной, Рон? — она хмурится.              — Да. Мне жаль. Мне так жаль, Гермиона. Мне стоило уважать твои желания.              Гермиона внимательно рассматривает его лицо.              — Спасибо, — медленно отвечает она. — Очень любезно с твоей стороны.              — Только жаль, что я не вмешался раньше, — качает он головой.              — Вмешался? — повторяет Гермиона. — Вмешался во что?              Рон заметно мрачнеет и уводит её от толпы.              — Я наблюдал за вами на прошлой неделе у Гарри. Он следит за тобой, будто ты его собственность, и сейчас заставил надеть это кольцо, как какое-то клеймо. Это неправильно, Гермиона.              — Ты говоришь о Драко? — закипает Гермиона.              — Уходи от него, — лепечет Рон, проводя большим пальцем по спине. Гермиона пытается вырваться, но Рон только сильнее сжимает её. — Не оставайся там. Я найду выход. Просто пойдём со мной.              — Я не уйду от Драко, — Гермиона еле сдерживается.              — Министерство тебя не тронет! — настаивает он. — Я им не позволю. Я попрошу Фрэнсиса поговорить с его крёстным отцом. Все на твоей стороне. Никто не будет тебя винить.              — Меня не волнует мнение Министерства о моём браке. — Они оказались в задней части шатра, вдали от посторонних ушей, и Гермиона наконец вырывается из его рук. — Ты не слышишь, Рон. Я не стану сбегать с тобой.              В лице Рона читается замешательство.              — У Малфоя на тебя что-то есть? Клянусь Мерлином, что бы это ни было, мы всё уладим.              — Да нет никаких «мы»! — топает ногой она. — Я живу в поместье, потому что хочу жить в поместье, и я останусь женой Драко, потому что мне нравится быть его женой.              — Гермиона, — тянется к ней Рон. — Я предлагаю тебе выход. Просто возьми меня за руку.              Гермиона смотрит на его раскрытую ладонь и скрещивает руки.              — Да не ищу я никакого выхода.              Рон глупо моргает и отступает, потирая подбородок. Он недоверчиво скользит по ней взглядом и усмехается, будто ему в голову только что пришла самая абсурдная на свете мысль.              — Неужели ты решила, что влюблена в это чудовище?              Гермиона вскидывает подбородок.              — Он не чудовище.              — Ты спятила, — качает головой Рон.              — Уверяю тебя, я в абсолютно здравом уме.              — Он убийца, — Рон делает шаг вперёд, и взгляд его тёмных суженных глаз пронзает Гермиону насквозь. — Он, чёрт возьми, убил Пьюси.              Ошибаешься.              — Ты не понимаешь, о чём говоришь, — не успокаивается она. — Ты не хуже меня знаешь, что «Пророк»…              — Дело не только в «Пророке», Гермиона! — взрывается он. — А как же Визенгамот? Да чёрт, все это знают! Ты совсем из реальности выпала? Мы оба видели, каким человеком он был в школе.              — Он уже не тот человек, которым был в школе. — Гермиона упирается пальцем ему в грудь. — И это тот самый Визенгамот, который посадил за решётку Сириуса Блэка. Ты просто ищешь, на ком выместить гнев, Рон, и думаешь лишь о своём жалком соперничестве.              Он хватает её за запястье и прижимает ладонь к своей груди.              — Он промыл тебе мозги. Я знаю тебя, Гермиона, и тебе никогда не будет дела до такого человека, как Малфой. Фрэнсис предупреждал меня, что Малфой попытается использовать тебя в своих интересах…              Гермиона отдёргивает руку.              — С чего это ты так доверяешь Фрэнсису? Никогда не думал, что это он использует тебя в своих интересах?              Рон рычит.              — Не следовало мне позволять тебе устраивать ту грёбаную свадьбу.              — Позволять? Позволять? — задыхается Гермиона. — С чего ты взял, что у тебя есть хоть какое-то право голоса в вопросах моего замужества? Уверяю тебя, я нисколько не жалею о своей свадьбе, и я ни на секунду не задумывалась об изменении своего решения. Я бы тысячу раз вышла за Драко. Он не запирал меня в поместье, он никогда не будет относиться ко мне как к собственности, и он не будет пытаться мной управлять, это больше по твоей части. Он уважает меня и мою карьеру, он заботится обо мне, и я лю…              Гермиона замирает.              О Годрик.              Рон краснеет от гнева.              — Он что-то с тобой сделал. Это точно.              — Прошу меня извинить, — выдыхает она. — Мне надо проветриться.              Гермиона разворачивается и шагает в ночь.       

***

      Драко переворачивает страницу.              «Пророк» — полное дерьмо.              Из раздела «Рынок и деньги» можно хотя бы узнать о ценах на поставки, но, к сожалению, субботний выпуск предпочитает бизнесу вечеринки, поэтому эти несколько полезных строк заканчиваются слишком быстро.              Драко сверяется с часами на каминной полке. Свадьба, вероятно, уже идёт полным ходом. Он на мгновение позволяет воображению разыграться — насколько прекрасна Гермиона в своём платье? С кем она танцует и танцует ли вообще?              Конечно же танцует. Она красива и умна, а её кожа на ощупь как шёлк. Вероятно, прямо сейчас кто-то обнимает её, и Драко сгорает от желания вырвать её из этих объятий, увести ото всех и держать здесь, где он, только он может касаться её, но…              Это бесполезно.       

***

      Я люблю его, чуть не сказала она. Я люблю его.              Это правда?              У Гермионы звенит в ушах, и она пытается унять сердцебиение.              Она оказывается на заднем дворе Молли. От привычно цветущего сада, сейчас, в разгар зимы, остались лишь неряшливые сорняки под несколькими скамейками и чёрный жук, ползущий по осыпающейся кирпичной стене. Согревающие чары сосредоточены под шатром, и холодный ночной воздух приятно остужает разгорячённую кожу.              Это правда?              Через месяц она должна вернуться в лондонскую квартиру. Боги, как она любит эту квартиру. С годами она стала совсем родной, и Гермиона сильно расстроилась в октябре, уезжая на три месяца в зловещее поместье Малфоев.              Теперь мысль о возвращении в лондонскую квартиру навевает… тишину. Одиночество даже, хотя раньше ей нравилось отсутствие соседей.              Гермиона поджимает губы и качает головой. Не сейчас. Она постукивает пальцем по циферблату и на миг прикрывает глаза, подставляя лицо ночному ветру и освобождая разум от роя мыслей.              Миг продлился не долго. В паре метров от неё кто-то прочищает горло.              Гермиона открывает глаза и щурится в темноту.              — Я подумал, ты можешь замёрзнуть.       

***

      Это бесполезно. Драко протирает глаза под очками и снова смотрит на газету.              Взгляд цепляется за изображение.              Фрэнсис чёртов Пинтер.              Он на свадьбе с Гермионой.              На снимке какой-то пожилой мужчина в мантии члена Визенгамота обнимает Фрэнсиса, и они оба широко улыбаются камерам. Драко бегло просматривает короткую статью под колдографией.              Он перечитывает второй раз внимательнее, и газета глухо падает на стол.              — Чёрт, — вскрикивает он, метнувшись за палочкой. — Чёрт, чёрт, чёрт.       

***

      — Я подумал, ты можешь замерзнуть.              Из тени, улыбаясь, выходит Фрэнсис Пинтер и протягивает ей плед. Где-то вдалеке слышится шум вечеринки.              — Спасибо, — говорит Гермиона. — Без заклинания и правда немного холодно.              Фрэнсис подходит ближе и накидывает плед ей на плечи.              — Вот так. Ты не против компании?              Она вздыхает и машет в сторону скамейки напротив.              — Пожалуйста. Садись.