Глава 29
16 сентября 2023 г., 18:00
Гермиона плотнее укутывается в плед, пока Фрэнсис садится на скамейку. Он закидывает ногу на ногу, лодыжкой коснувшись её колена, и, вздохнув, мягко улыбается, разглядывая Гермиону.
— Видел, как вы с Роном танцевали. Я так понимаю, всё прошло не очень удачно?
Она закатывает глаза и раздражённо откидывается на спинку скамейки. Гермиона считает до трёх, теребя бахрому на пледе, а затем поднимает взгляд на Фрэнсиса.
— Я не знаю, что делать, — шепчет она. — Боюсь, я всё испортила.
Голос Фрэнсиса звучит нежно и ласково:
— Почему ты так говоришь?
— Тебе не понять, — коротко отвечает она. — Мы с Роном… Ну, как я уже сказала, тебе не понять.
— Что бы ты ему ни сказала, уверен, Рон простит тебя, точно так же как и ты простила бы его, — успокаивает её Фрэнсис. — Друзья так и поступают, правда же?
Гермиона качает головой.
— Мне не нужно его прощение. Я… — Она резко замолкает и опускает голову. — Не стоило обсуждать это с тобой.
— Почему нет? — он пожимает плечами. — Мы ведь друзья, Гермиона?
— Друзья? — она приподнимает бровь.
Фрэнсис наклоняется к ней.
— Конечно. Я думаю, у нас с тобой много общего.
Гермиона издаёт ехидный смешок.
— Общего? Что у нас с тобой может быть общего?
— Я наблюдал за тобой, Гермиона Грейнджер, — говорит ей Фрэнсис. — Ты плывёшь по течению, с лёгкостью всеми управляя, но я подозреваю, что в глубине таится что-то, что тебя саму пугает.
— Если ты думаешь, что я так легко плыву по течению, то ты жестоко ошибаешься, — огрызается она.
— Почему же? — он подначивает её, его тон грозен и яростен. — Почему Золотая девочка, наша спасительница, не может получить то, чего она хочет?
Гермиона прищуривается.
— Моя жизнь меня полностью устраивает.
Фрэнсис обнажает зубы.
— Нет, это не так. Скажи мне правду, Гермиона. Почему ты не можешь получить то, что хочешь?
— Потому что на меня давят со всех сторон! — восклицает Гермиона. Гнев спадает с её плеч. — Каждый день на работе я страдаю под властью мужчин, которые знают о своей специальности меньше, чем среднестатистический четверокурсник. Я вынуждена играть в их невыносимую игру «жди свою очередь» в надежде, что однажды, возможно, смогу принимать решения, которых эти идиоты слишком боятся, — признаётся она. — В момент полнейшей глупости я подумала, что брак с Малфоем освободит меня от Рона, но я ошибалась. Рон воображает себя моим спасителем, но он только предлагает мне сбежать из одной тюрьмы в другую, в тюрьму его собственных ожиданий.
Фрэнсис с ухмылкой откидывается назад.
— Вот и всё.
— Теперь ты доволен? — Гермиона фыркает, скрещивая руки на груди.
— Да. Первый шаг к получению желаемого — это признание желаемого.
— Я ни в чём не признавалась.
— Ты хочешь быть свободной от Малфоя и не зависеть при этом от Рона. Хочешь иметь власть на своём посту в Министерстве, — перечисляет Фрэнсис. — В твоих амбициях нет ничего постыдного.
— Я и не стыжусь, но я разумная женщина, — поджимает губы Гермиона. — Я знаю, когда что-то недостижимо, и я не настолько глупа, чтобы тратить свои усилия на невозможное.
— Почему сразу невозможное?
— Потому что я уже пыталась, — огрызается она. — Закон о браке — это закон, а Малфой был их главной целью. Они бы никогда не позволили мне просто уйти. Ты, конечно, знаешь о слухах… — она задерживает дыхание. — Реальность хуже слухов, Фрэнсис. То, что случилось с Пьюси… Я не боюсь за себя, но мои друзья и семья никогда не будут в безопасности, если это чудовище останется на свободе. Я не могу уйти от него. Теперь это моя битва.
Фрэнсис вздыхает.
— Гермиона. Расстановка сил в Министерстве постоянно… меняется. Что-то может измениться куда раньше, чем ты думаешь.
— Невозможно! Те же самые члены Визенгамота, которые приняли Закон о браке, вряд ли меня пожалеют, учитывая, что их изначальной целью было наказание Малфоя.
Фрэнсис хватает её за руку.
— Эти члены — дураки. Они глупцы, если думают, что могут контролировать нас так, как делали это раньше. Долго они не продержатся, Гермиона.
— О чём ты?
— Я же говорил, мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь. Нам обоим надоело ждать, пока глупые люди поймут, что нужно делать. Так зачем ждать, если мы можем забрать то, что по праву должно принадлежать нам? Я больше ничего не могу сказать, но дай мне две недели, и ты всё поймёшь.
— Две недели? — эхом отзывается Гермиона.
— Позволь мне помочь, — просит Фрэнсис. — У меня есть влияние там, где это важно. Держись меня, и я позабочусь о том, чтобы ты выбралась из этого болота к тому времени, как зацветут подснежники.
Гермиона сжимает руку Фрэнсиса в ответ.
— Спасибо. Я была к тебе слишком строга. Мне казалось, ты какой-то очередной дурачок, прицепившийся к Рону, но теперь я вижу, как была не права.
Он ободряюще улыбается ей.
— Ты умная ведьма, Гермиона. Давай больше не будем терпеть отказы.
Она задумчиво наклоняет голову, не выпуская его руку.
— Тогда скажи мне, остаток денег ты забираешь себе или кто-то ещё получает долю? Конечно, должен быть кто-то ещё, если в этом замешан Визенгамот.
Фрэнсис моргает.
— Что?
***
Драко врывается через камин в Нору. Дом завален свадебными украшениями и десертами, но вокруг никого, за исключением лохматого синеволосого мальчика лет семи или восьми, у которого как минимум два пирожных «Птифур» во рту и ещё три в маленьких кулачках. — Где Гермиона Грейнджер? — требовательно спрашивает Драко. Мальчик пожимает плечами и указывает покрытым глазурью пальцем на дверь. — Наверняка во дворе. Во дворе. Во дворе, посреди шумной, оживлённой, многолюдной свадьбы Уизли и всех их лучших друзей. Драко сглатывает и борется с желанием улизнуть обратно в тишину своего дома. Всё что угодно ради неё. Что угодно, лишь бы она была в безопасности. — Спасибо, — бросает Драко и пробирается к большому палисаднику перед домом. Кто-то у двери с любопытством смотрит на него, а следом шепчет что-то на ухо другому гостю. Сейчас не время переживать об этом. Драко лихорадочно всматривается в лица в толпе, безнадёжно надеясь увидеть вспышку вьющихся каштановых волос или что-нибудь ещё — что угодно, — но вокруг слишком людно, он не может разглядеть Гермиону или Фрэнсиса Пинтера, и у него сжимается грудь. Это единственный выход. Драко стремительно врывается в толпу, вглядываясь в лицо за лицом, проталкиваясь мимо приглашённых на вечеринку. Он чувствует — они узнают его и замолкают от ужаса, но у него нет времени останавливаться и приносить извинения. Где же они, чёрт бы их… Наконец-то. Джинни и Гарри Поттер сплетены в крепких объятиях. Драко бросается к ним, отталкивая по пути два чьих-то тела, и хватает Джинни за руку, оттаскивая её от Гарри. — Джинни! Где она? Где Гермиона? Джинни в замешательстве хмурится. — Драко? Что ты здесь делаешь? Кругом нарастает недоверчивый ропот, и чей-то голос говорит: «Он так схватил её…» Гарри пытается скрыть их собой от посторонних глаз, но они окружены со всех сторон, и Драко кажется, он закричит, если шёпот не прекратится. Убийца, убийца, ты убил его, ты… — Пожалуйста, — выдавливает он хриплым голосом. — У тебя должна быть какая-то мысль. Где она? Гарри кладёт ладонь ему на плечо. — Мне кажется, я видел, как она выскользнула через заднюю дверь. Наверное, ей просто нужно было подышать свежим воздухом. — Как давно она… Неважно. — Драко стряхивает руку Гарри и направляется в указанную сторону, моля Мерлина, чтобы Гермиона не успела проявить всю свою храбрость.***
Гермиона улыбается шире, наслаждаясь внезапной неловкостью Фрэнсиса. — Видишь ли, сначала я подозревала твоего дядю Джона. За время работы под его началом я поняла, что он весьма неприятный и фанатичный человек, а потом я нашла дневник на твоём столе. На бумаге внутри был оттиснут его герб, а в самом дневнике оказалось много всяких интересных цифр. Цифр, совпадающих с таинственным административным сбором, о котором, похоже, никто в отделе не знал, потому что этот сбор, как ни странно, не фигурирует в записях. — Ты в чём-то обвиняешь моего дядю? — Фрэнсис отдёргивает руку и хмуро смотрит на Гермиону. — Нет. Конечно нет. — Она наклоняет голову: — Я обвиняю тебя. Фрэнсис ахает. — Что бы ты там себе ни надумала, боюсь, ты страшно ошибаешься. Она пожимает плечами и достаёт приглашение на ужин, которое Джон Пинтер прислал ей как раз этим утром. — Нет, не ошибаюсь. Смотри-ка, я получила эту записку от твоего дяди, — Гермиона протягивает пергамент Фрэнсису. — Ты видишь, четвёрка написана через маленький треугольник, а у семёрки есть выемка? Это совсем не похоже на четвёрки и семёрки из дневника. Я изучила записку твоего дяди, убедилась, что могу исключить его, и в качестве подозреваемых остались только ты и твой отец. У вас обоих есть доступ к гербу Джона, а дневник, в конце концов, лежал у вас дома. Из её кармана показываются ещё два листка пергамента. — К счастью для меня, вы двое с огромным энтузиазмом включились в мою маленькую игру. Гермиона протягивает ему пергаменты, но Фрэнсис не принимает предложенные доказательства. — Как видишь, вы пишете цифры совершенно по-разному, и твои идеально совпадают с цифрами в дневнике. Надо сказать, очень умно было стащить фирменный бланк из кабинета дяди. Тебе, наверное, легко удаётся отправлять письма, если кто-то задерживает оплату. — Гермиона… — И всё же, — перебивает она, — я не могу до конца понять, как ты подделываешь счета, когда они поступают в отдел. Сам пергамент зачарован или ты что-то сделал с лотками для бумаг? — Фрэнсис поджимает губы. — О, кто-то другой взял на себя эту роль? — Гермиона разочарованно вздыхает. — Я надеялась, будет что-то более интересное, но, полагаю, с кем-то изнутри это сделать гораздо легче. Свадебная вечеринка звучит гораздо отдалённее, чем есть на самом деле, и ночной ветер шелестит травой позади. Фрэнсис складывает руки на груди и пристально рассматривает Гермиону. Его извечно дружелюбное выражение лица меняется, а рот кривится в усмешке. — Чары на дверных косяках. Как только пергамент проходит через дверь, строки в счетах меняются сами собой. Гермиона довольно кивает. — Очень умно, Фрэнсис. Ты сам до этого додумался? — Сам, — огрызается он. — Тебе нужны деньги или это просто ради развлечения? Фрэнсис пожимает плечами. — Ты не можешь винить человека за то, что он прикарманил пару галлеонов для приличия. Она фыркает. — Пару галлеонов, Фрэнсис? Ты ведёшь себя мудро, отбирая небольшую долю, чтобы не привлекать внимания, но давай будем честны, а? Речь о суммах гораздо бо́льших, чем просто «пара галлеонов». Я думала, у твоей семьи есть деньги. Разве команде по квиддичу не на что жить? — Может, мы и состоятельные люди, но отец и близко не разбирается в цифрах так, как мы с дядей Джоном, — Фрэнсис одаривает её оскалом. — Семь лет назад «Пушки» стали самой неразумной его инвестицией, и с каждым годом они топили нас всё глубже, пока я не вмешался и не урвал тренера, который пусть и болван, но может хотя бы продажу билетов обеспечить. — А, вот и объяснение твоего интереса к Рональду. Думаю, я рада слышать, что он не продвинулся дальше «Пушек». И думаю, что могу понять соблазнительность золота, — соглашается Гермиона. — Ты не первый человек, попавший в ловушку жадности. Хотя мне правда интересно, почему ты не оставляешь себе все деньги. Фрэнсис пожимает плечами. — Не твоё дело, что я делаю со своей мелочью. Гермиона наклоняется вперёд. — О, перестань, Фрэнсис. Что Кингсли Бруствер тебе сделал? Он вздрагивает. — У меня нет никаких претензий к Брустверу, — твёрдо отвечает он. — Тогда почему часть твоей доли продолжает поступать на банковский счёт ОАМ от имени министра? — Я ничего об этом не знаю. — Я уверена, что знаешь. Это как-то относится к слушаниям ОАМ в Визенгамоте, которые будут через две недели? Кажется, ты сказал, что мне нужно подождать смены власти. Фрэнсис прищуривается — в его лукавой ухмылке мелькает предостережение. Ей хочется сглотнуть и сбежать из сада, но она всё так же спокойно сидит на скамейке, ведь сохранять спокойствие — крайне важно. — И на чьей стороне ты хотела бы быть, Гермиона? — спрашивает Фрэнсис. — Ты можешь встать рядом со мной, освободиться от Малфоя, от Рона. Даже занять собственное маленькое маглорождённое местечко в новом Визенгамоте. Или… Он медленно достает из кармана волшебную палочку. — Или ты можешь остаться маленькой дурочкой. Гермиона кладёт руку на ногу и нащупывает своё древко в кармане. — Я хочу, чтобы ты знал, что ты мне никогда не нравился, Фрэнсис. Прежде чем я заподозрила, что ты вор и трус, я думала, ты бесстыдный подхалим с крайне раздражающими манерами. Я не намерена вставать на твою сторону, особенно после того как весь магический мир узнает, как близко ты подошёл к осуществлению своего ужасного плана. — Кто тебе поверит, Гермиона? — он смеётся. — Последние два месяца ты жила под крышей всем известного Пожирателя Смерти и убийцы. Ради Мерлина, ты вышла за него замуж. Он внушал тебе всякие странные вещи, правда же? Ты, должно быть, сбита с толку, — Фрэнсис хмыкает и качает головой. — Бедняжка. — Драко не убийца, и я думаю, ты знаешь, что меня редко можно сбить с толку. — Гермиона достаёт палочку и встаёт. — И всё же я хочу знать, кто придумал эту историю про ОАМ и Визенгамот. Какая-то она чересчур грязная для твоих изящных ручек. — Теперь он «Драко»? Если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что у тебя есть чувства к этому чудовищу. Фрэнсис сокращает расстояние между ними. Он вонзает кончик палочки Гермионе в горло и наклоняется к её уху. Что-то маленькое и жужжащее приземляется ей на волосы, но она держится, чтобы это нечто не прихлопнуть. Не шевелись. — Половина Визенгамота исчезнет, разрубленная на куски атакой ОАМ во время слушания, — говорит Фрэнсис. — И во всём будет виноват Бруствер. Что это за министр, который поддерживает террористическую организацию? — Это не твоя идея, — шёпот Гермионы хриплый из-за сдавленного горла. — Кто на самом деле за этим стоит? — Какая ты маленькая любопытная сука. Интересно, мне придётся им врать, что ты напала первой, или всё же достаточно тебя просто разозлить? Гермиона изо всех сил давит Фрэнсису на ногу, и он отскакивает от неё с чередой громких ругательств. — Ступефай! — вскрикивает она, но Фрэнсис уклоняется от чар. Чёрт. — Бомбарда! — кричит он в ответ, брызгая слюной изо рта. Луч света задевает её сбоку, но сама ударная волна попадает в топиар позади, разбрасывая тлеющие ветки и листья. — Гарри! — зовёт Гермиона. — Джинни! — Ну же, Грейнджер, — злится Фрэнсис, снова поднимая палочку, пока Гермиона прячется за скамейку. — У нас тут милая приватная беседа. Надеюсь, ты не возражаешь против моего скромного заглушающего заклинания. Я бы не хотел, чтобы кто-то ещё вмешался. Гермиона бледнеет. Вот дерьмо. — Экспекто… Невидимый шнур обвивается вокруг её шеи, заглушая слова. Фрэнсис впивается в неё взглядом. — Я думал, ты пришла поиграть, Гермиона. Ты должна была знать, что игра будет жестокой. Он заносит палочку, чтобы произнести ещё одно заклинание. Гермиона сжимает свою, готовая применить контрзаклятие. Она ведь хорошо справлялась с защитными чарами в школе, правда? — Конф… — ЭКСПУЛЬСО! Справа от неё вспыхивает синий свет, и Фрэнсис отлетает к невысокой стене в саду. Гермиона поворачивается и видит, как к ней приближается Драко. Светлые волосы растрёпаны и спадают на лоб, а глаза светятся чистой яростью. Таким она его ещё никогда не видела. — Убери свои блядские руки от моей жены, Пинтер, — выплёвывает Драко.***
В теле Драко чувствуется странная целеустремлённость, и он с ухмылкой смотрит, как маленький гадёныш отталкивается от земли. — Малфой, — скрипит зубами Пинтер. — Какой неожиданный сюрприз. Едва привстав, Пинтер бросает в Драко проклятие. Он его отражает, но Гермиона по-прежнему не защищена, и… — Это он! — кричит она, уворачиваясь от очередного луча света. — Это дневник Фрэнсиса! Позади Драко взрывается большой камень, осыпая его дождём из пыли и осколков. — Да! — Драко пытается выставить перед Гермионой щит. — Я уже понял, он же на нас нападает! — Я уничтожу вас обоих, если понадобится, но предпочёл бы этого не делать. Следующее заклинание обвивается вокруг лодыжки Драко и прибивает его к земле. Он с глухим стуком падает на чёртово колено. — Как насчёт стать вдовой, Гермиона? Мерлин, как больно, как же больно. Боль пронзает бедро, и Драко перекатывается на спину, шипя. Вставай, вставай, уведи её, отведи в безопасное место. — Драко! — Гермиона бежит к нему — дура, — и он накрывает её блоком защитных заклинаний, надеясь, что вовремя отразит всё, что Пинтер выстрелит в их сторону. — Иди за Поттером, Гермиона! — командует Драко, перекатываясь на бок. Поттер знает, что делать. Он всегда знает, что делать. Умудряется всё пережить, чёрт возьми. Он скребёт руками землю и пытается поджать под себя здоровую ногу, чтобы оттолкнуться. Но Гермиона не бросается в темноту за спасителем. Ужасно непослушная. В одно мгновение она оказывается рядом, направляя палочку на Пинтера и загораживая Драко. — Я убью тебя, клянусь, — шипит она. Она впала в ярость. Драко пытается приподняться. — Какая же ты заноза в заднице, Грейнджер, — выплёвывает Фрэнсис. — Возможно, мне всё-таки не стоит советовать тебя Рону. — Как ты узнал, что за этим стоит Фрэнсис, Драко? — нарочито громко спрашивает она с издёвкой в голосе. — Для тебя всё было так же очевидно, как и для меня? Драко выпрямляет здоровую ногу и медленно пытается встать. Очевидно? — Статья в «Пророке», — отвечает он. — Написано было, что семь лет назад Фрэнсис Пинтер недолго работал у своего дяди в отделе бюджетирования. Примерно в то же время, когда начались сборы. А где-то через год его крёстный нашёл ему лучшую должность в другом месте. Фрэнсис заметно бледнеет. — Крёстный? — эхом отзывается она. — Колдуэлл Инграм, — выдавливает Драко сквозь боль. — Старый соперник Кингсли Бруствера и пресловутый сторонник идей о превосходстве крови, чья единственная дочь вышла замуж за Линдена Доннелли, президента ОАМ. — Вот связь с ОАМ! — Гермиона ахает. Драко хмуро смотрит на неё. — Я думал, ты… — Это правда, Фрэнсис? — спрашивает она. — Ты ещё одна пешка в кармане своего крёстного? — Он даёт дорогу в Министерство тем из нас, кто этого заслуживает! — Фрэнсис вскрикивает и бросает в Гермиону ещё одно заклинание, но она ловко блокирует его — умница, — хотя оно отталкивает её спиной к Драко, который уже полностью поднялся. — Не будь долбаным идиотом, Пинтер, — цедит Драко. Он ловит Гермиону, рукой сжимая её бедро и притягивая к себе ближе. — Ты не единственный, кого Инграм взял под своё крыло. Он избавится от тебя в ту же секунду, как что-то пойдёт не по его плану. Пинтер смеётся. Он смеётся. — Я могу постоять за себя лучше, чем Эдриан Пьюси, Малфой. Гермиона напрягается. Драко заводит палочку над её плечом и направляет её прямо на Питера. — Эдриан был внучатым племянником Инграма, Гермиона. Это не первая его попытка навести порядок в доме. — Никто никогда тебе не поверит, — насмехается Фрэнсис. — Мы с крёстным — уважаемые члены магического сообщества. Ты происходишь из семьи Пожирателей Смерти, Малфой. — Я — не моя семья, — огрызается Драко. — Ты прибрал к рукам Золотую девочку и помутил ей рассудок. Я скажу, что ты пришёл, когда я пытался её утешить. Я скажу, что ты сошёл с ума. Как какое-то чудовище. Гермиона поднимает свою палочку. — Он не чудовище. Драко видит, как Фрэнсис выстреливает заклинанием, и всё вокруг замедляется. Он хватает Гермиону за локоть и оттаскивает её, пытаясь заслонить собой, и одновременно с этим бросает взрывающее проклятие прямо в Пинтера. Что бы ни наколдовал Пинтер, его вспышка сталкивается с заклинанием Драко, и яркий свет ослепляет их, отбрасывая в полёте назад. Драко стискивает Гермиону, крепко держа её обеими руками. Он может защитить её от заклинания. Он может спасти её. С ней всё будет в порядке, если… Драко обвивает Гермиону всем телом, и они с глухим стуком приземляются в нескольких метрах. Свет меркнет, сад наполняется тишиной. Драко открывает глаза и смотрит туда, где должен стоять Пинтер. Он лежит без сознания. Гермиона. — Нет, нет, нет, — лепечет Драко, опуская её на землю. Он склоняется над ней на коленях и аккуратно ощупывает рёбра. Ничего не сломано. Драко лихорадочно гладит её тело. Сильные руки, обе крепко прижаты друг к другу. Гордые плечи, идеально широкие, ни капли не смещённые. На нежной веснушчатой коже не видно крови, а кудри растрёпаны и немного опалены, но всё на месте, и она дышит, пусть и слабо, но она такая тихая. Драко сдерживает панический всхлип. — Пожалуйста, не… — Он прислоняет её к груди и утыкается лицом ей в шею, чувствуя губами биение пульса. — Пожалуйста, Гермиона. Лёгкое дуновение дыхания касается его виска. Драко отстраняется, чтобы посмотреть ей в лицо. Глаза Гермионы распахиваются. — Ты в порядке? — он едва доверяет своему голосу, ведя пальцами по её лбу, щеке. — Не ранена? Она кладёт ладонь поверх его руки и сплетает их пальцы. — Я в порядке, честно, — отвечает она с улыбкой. — Просто немного в шоке. Именно тогда он видит сверкающий бриллиант на её пальце. Драко сглатывает, глядя на него. Как он мог не заметить раньше? Как он мог проигнорировать именно этот палец? — Гермиона, — шепчет он, притягивая её руку к себе. — Почему ты его носишь? — Я вышла за тебя, — говорит она. — Подумала, что должна всем об этом напомнить. Невозможно… Он не может… Драко прислоняется лбом к её лбу и тяжело вздыхает. Она протягивает руку к его подбородку, мягко, но настойчиво приближая к себе. Он на миг задерживает губы на её щеке, совсем рядом с глазами, и ещё на миг — на носу и подбородке, а затем Гермиона накрывает его губы своими. Она тёплая, мягкая и податливая в его объятиях; Драко обнимает её, а она обвивает руками его шею, и, боги, он не может поверить, что она жива и целует его, дарит ему вкус своих губ, прикосновения к талии, пальцы в волосах — всё это кажется таким правильным. Свадебные фейерверки Уизли взрываются над головой, и Драко обещает себе, что обязательно убедит Гермиону Грейнджер по-настоящему стать его женой, остаться в его доме и в его постели и каждую ночь у них будут фейерверки. В нескольких метрах от них раздаётся жалобный стон. — Что нам делать с Пинтером? — Я позову Тонкс, — Гермиона ведёт пальцами по его волосам, — она с ним разберётся. Драко отстраняется, хмурясь. — Но у нас мало доказательств, вряд ли он снова сознается. — Я уже позаботилась об этом. — Гермиона прикусывает его нижнюю губу, а он не в силах протестовать. — Но как же… — Я написала знакомому жуку, — шепчет она ему в губы. — Потом объясню. Драко понятия не имеет, о чём она, но замечает, что его любопытство угасает, когда его жена — его жена, носящая его кольцо, — отстраняется и улыбается ему так, словно он специально для неё подвесил луну. У неё в глазах сверкают звёзды. — Пойдём со мной искать Тонкс, — говорит Гермиона. — А потом домой. Драко накладывает связывающее заклинание на тело Фрэнсиса, когда тот начинает подниматься из-под обломков. — Звучит чудесно, — отвечает Драко, заправляя выбившийся локон ей за ухо. Домой. Впервые за последние пять лет в его груди расцветает странная и необратимая надежда.
Примечания:
Все вспомнили фильм «Джентльмены» и монолог героя Мэттью Макконахи про его жену? :)
