Соседский мальчишка

Когда Ибо перестает отвечать на поцелуй, как будто засыпая, Сяо Чжань слегка отстраняется от его лица — глаза зажмурены, виски со вспотевшими волосками, прилипшими в хаотичном порядке. Сяо Чжань скорее слышит сначала, что Ибо вернул руку на член, а потом смотрит — и да, в зазор между локтем и подмышкой видно, как чужой кулак дерганно водит по члену с налившейся кровью головкой. Сяо Чжань непроизвольно сглатывает, поднимает взгляд, чмокает Ибо в подбородок, потому что почему бы и нет, и сначала кладет правую руку плашмя на быстро поднимающуюся и опускающуюся грудь Ибо, смещаясь опять к краю дивана, не мешая ему дрочить, а потом просто на волнах того, что хочется, царапает ногтями через футболку сосок Ибо. И одновременно слышит рык, а потом чувствует, как на его оголенное плечо приземляется — да, сперма. Сяо Чжань даже приоткрывает рот, и не знает, смотреть на действо под рукой или выше — подглядеть, как Ибо кончает или увидеть, как выглядит при этом его лицо? Сяо Чжань, у которого по телу пробегают непроизвольные мурашки от холодящей теперь спермы и от запаха течного омеги, который только что кончил, успевает застать немножко и того, и другого. У Ибо дивный, ангельско-невинный ротик, когда он его приоткрывает на замершем выдохе. А еще у него порочно-красивый, восхитительный член, который роняет последние капли спермы на футболку и пальцы. И Сяо Чжаню хочется облизать руку Ибо, пока он еще держит член, пока головка так чувствительна, что Ибо может вцепиться в волосы Сяо Чжаня, чтобы его оттащить. Но Сяо Чжань не успевает выполнить свой план, так как слышит «Чжань-гэ» и как зачарованный, заколдованный, как… и Сяо Чжань смаргивает эту мысль, отбивается от нее пока, она слишком горячая, слишком распирающая и опасная… как влюбленный подается послушно вверх, целует открытый рот, без сопротивления проникает языком внутрь, но Ибо сейчас не в состоянии отвечать на поцелуй, поэтому Сяо Чжань лениво проводит языком внутри напоследок и просто мягко прикусывает верхнюю губу, потом чмокает ее и нависает над Ибо. Тот открывает глаза резко, пугающе внимательно смотря на Сяо Чжаня, как будто и не было блуждающего взгляда минутами ранее. Как будто вот этот аромат, витающий вокруг них, в который Сяо Чжаню хочется завернуться, как в одеялко, а потом это одеялко затрахать — как будто это все мираж. — Бо-ди? Сяо Чжань не знает, о чем спрашивает. Ибо продолжает смотреть цепко, и Сяо Чжань скорее рефлекторно, чем осознанно, открывает рот, когда в него что-то тычется, и только потом понимает, что это пальцы Ибо — мокрые, липкие пальцы Ибо. Сяо Чжань краснеет — больше от того, как ему нравится то, что делает Ибо, как ему хочется, чтобы тот продолжал, как его ведет от того, как хочется угодить Ибо — он жадно засасывает два пальца, облизывает их хлюпающе, ощущая вес взгляда Ибо почти как фантомное касание. Сяо Чжань делает легкое движение головой, как бы насаживаясь на пальцы, позволяя им пройтись по слегка шершавой поверхности языка, придавить его, отчего Сяо Чжань слегка давится, а Ибо издает легкий сорванный звук, оставляя пальцы на месте, а потом довольно неаккуратно выдергивая их. Сяо Чжань уже скучает по этому ощущению. А потом Ибо пытается подняться, присесть, опираясь на локти, и стонет — но совсем не сексуально, потому что и звук другой, и приглушить он его старается так резко, что только сильнее привлекает к этому внимание. Сяо Чжань быстро отодвигается, помогает Ибо плавно переместить ногу и сесть на диване. Ибо почти обиженно заправляет член в шорты, пока Сяо Чжань, сидящий перед ним на корточках, отчаянно оглядывает комнату, в надежде увидеть хотя бы коробку с салфетками — и вот же полотенце, но оно наверняка уже ледяное. Сяо Чжань поворачивается, как только чувствует ладонь на лице, утыкается в нее, непроизвольно прикрывая глаза на мгновение. Когда он их открывает, Ибо смотрит почти удивленно, как будто он случайно поймал в свои сети магическое существо вместо мелкой рыбешки. Сяо Чжань улыбается в ладонь, а потом касается рукой колена Ибо: — Как нога? Ему очень хочется спросить о другом, а еще ласково добавить в конце «Бо-ди», но его тело-предатель может после такого обращения само потянуться за лаской, сделать какую-нибудь глупость, например поцеловать здоровое колено, а потом попытаться подняться выше, слегка оттягивая низ шорт, щекоча носом и изредка высовывая язык, как будто оставляя сигналы азбукой Морзе. Сяо Чжань пытается сконцентрироваться на лице Ибо, чтобы не пропустить ответ. Его сильно ведет в этой ауре идеального аромата, в этом полусне вседозволенного принятия. К такому можно и привыкнуть. — Да нормально. Ибо морщится, когда отвечает — видимо, он попытался пошевелить ступней. Сяо Чжань слегка улыбается — не тому, что Ибо больно, а тому, какой он упрямец. Поэтому Сяо Чжань слегка проворачивает щеку в теплой, идеально держащей его ладони, целует кожу — близко к точке пульса — и нехотя встает на ноги, почти кряхтя и смеясь над тем, как у него затекли ноги. — Я сейчас. Сяо Чжань берет полотенце, отправляется в ванную — которая воспринимается уже как родная, как повидавшая столько, что может написать про это роман — смачивает край полотенца горячей водой и отматывает от туалетной бумаги приличный кусок. И возвращается с этими сокровищами в комнату. Ибо внимательно следит за его перемещениями, вжимаясь ладонями в диван. Сяо Чжань садится перед ним и после тихого кивка на его не менее тихое «можно?» медленно, почти как врач, методично и отстраненно, расстегивает шорты Ибо, достает оттуда опавший член, который слегка дергается в его руке, как будто решая, оживать или нет, и начинает его вытирать теплой тканью. Ибо втягивает воздух через зубы, но на вопрос Сяо Чжаня, «нормально?», просто кивает головой несколько раз и продолжает пытаться сжать пальцами подушки дивана, что сложно, так как они гладкие и плотно натянутые. Сяо Чжань на всякий случай промакивает член туалетной бумагой, сдерживается, чтобы не чмокнуть и его, а потом, когда Ибо переводит на него взгляд, когда Сяо Чжань замирает, медленно-медленно, чтобы убедиться, что не пересекает никаких черт, наклоняется и все-таки чмокает его в головку: звонко, ласково и с нежным, немного самоунижичетельным смешком. Ибо над ним сипит: — Че-е-ерт… Но Сяо Чжань уже касается члена сухой частью полотенца, а потом, мысленно извинившись перед Ибо, запихивает начавший крепнуть в его руке член обратно в не самые сухие трусы и шорты. Ибо смотрит на Сяо Чжаня так жалостливо и неопределенно, что Сяо Чжань, так и не отпуская полотенце и смятую туалетную бумагу, наклоняется, чтобы его поцеловать. Этот поцелуй выходит самым медленным и спокойным из тех, которыми они успели обменяться. Сяо Чжань отстраняется, показывая на предметы в своих руках, мол, да. Мол, я сейчас. И уходит, чтобы выбросить бумагу в туалет, а полотенце положить куда-то, где никто не подумает им потом воспользоваться. Вроде, вот незамеченная им ранее корзина с крышкой как раз служит для сбора белья на стирку. Сяо Чжань возвращается как раз тогда, когда Ибо решает встать. Сяо Чжань торопится, чтобы подставить ему плечо и чувствует, что Ибо вцепляется в него с непроговоренной благодарностью — что не стал трепыхаться над ним или ругать за то, что он попытался встать. Сяо Чжань знает, что на его месте тоже не смог бы сидеть на месте. Они доходят до кухни, Ибо плюхается на стул, удобно располагая ногу, а потом виновато хлопает себя по карманам. Сяо Чжань понимающе улыбается: — Телефон? — Телефон. Сяо Чжань приносит его из соседней комнаты, бросает взгляд на свои часы и задает неловкий, но важный вопрос: — А когда придет твоя мама? Ибо отвечает, забурившись в телефон: — Сейчас и узнаем. Сяо Чжаню хочется потрепать его за волосы, приготовить что-нибудь поесть — что-нибудь более сытное, чем те крохи, что он до этого принес на тарелке в гостиную. Но надо понять, успеет ли он сгонять в магазин до прихода мамы — это в любом случае было бы быстрее, чем заказывать доставку. Сяо Чжань не знает, чем этот район не угодил кафе и ресторанчикам — возможно, островок леса по соседству мешает добираться до них со всех сторон — но именно для их дома всегда идет приписка, что доставка будет дольше, чем обычно. — Ммм, ма будет дома через пару часов. Сяо Чжань осуждающе ставит упаковку чая, которую выудил из одной из полок, и спрашивает: — Ты ей не рассказал. Получается утвердительно, потому что он сильно сомневается, что мама Ибо хотя бы не позвонила узнать, что произошло или не заверила бы, что вернется раньше обычного, если бы знала, что случилось с ее дитятком. Ибо в ответ поджимает губы и делает вид, что очень занят пролистыванием ленты вейбо. Сяо Чжань трет нос. Ему больше хочется притереться носом к запаховой железе Ибо — и хотя это звучит медицински отталкивающе, на деле это наркоманская точка, которая привяжет Сяо Чжаня к Ибо еще минут на 30 точно, а так не пойдет. Сяо Чжань ставит чайник и, проверив, что у него с собой в этот раз есть и ключи, и телефон, говорит: — Я на минус первый. Что тебе взять? Ибо перестает притворяться читающим новости и зависает от вопроса, довольно забавно разглядывая Сяо Чжаня полным непонимания взглядом. Сяо Чжань сдерживается от того, чтобы не улыбнуться. Приходится пояснить: — Я пойду куплю тебе еды. Есть какие-то предпочтения? Ибо дергается, как будто хочет встать, потом замирает, явно раздраженный. Сяо Чжань послушно подходит ближе, как будто Ибо будет проще говорить, когда он рядом, как будто он его иначе не услышит. Ибо роняет телефон на стол и дотягивается до талии Сяо Чжаня, вцепляясь в нее и подтягивая не особо сопротивляющегося Сяо Чжаня к себе ближе. Ибо приходится задрать голову, чтобы посмотреть на Сяо Чжаня. Ладони Ибо идеально ложатся на талию Сяо Чжаня, пальцы ласкают кожу поверх футболки. Сяо Чжаню хочется нагло, некрасиво податься бедрами вперед — вместо этого он кладет одну руку на плечо Ибо, вторую умудряется усилием воли поставить на тонкую спинку стула за его спиной. — А что если я хочу что-то не совсем из еды? Одна из рук Ибо начала движение вверх, к лопаткам Сяо Чжаня, а вторая, наоборот, вниз, к половинке попы, которую теперь уверенно сжимает, поглаживает и изредка оттягивает в сторону. Сяо Чжань сглатывает: — Не совсем из еды? Сяо Чжань завороженно следит за тем, как Ибо облизывает и прикусывает нижнюю губу, не специально, просто, потому что он скорее придумывает, что же попросить — и задумался. — Совсем не из еды, гэ. Сяо Чжань все же немного подается бедрами вперед, случайно, ему просто сложно удерживать равновесие, несмотря на то, что его левая рука сжимает спинку стула так, что могла бы уже и сломать, а правая уже помимо его воли забурилась в волосы на затылке Ибо. — Хммм. Сяо Чжань выдыхает, когда Ибо упирается лбом ему в грудь. Сяо Чжаню хочется направить его — скорее всего, вниз, но может быть, и вверх. Почему так тяжело? — Тебе надо по…есть. Сяо Чжань выдыхает последний слог сорванным голосом, потому что Ибо умудрился прикусить кожу под ребрами через футболку. Не больно, но неожиданно. Сяо Чжань сначала вдавливает Ибо в себя, а потом, опомнившись, отводит в сторону, вцепившись в волосы. — Бо-ди. В голосе Сяо Чжаня звучала бы угроза и предупреждение, если бы Сяо Чжань хотя бы слегка мог управлять тем, как говорит. Но слова выходят сорванными, с придыханием. Ибо недовольно дергается на стуле, перенося руку на стол и собираясь встать. Сяо Чжань направляет его голову вверх, чтобы тот на него посмотрел: — Сначала еда, Бо-ди. Ибо куксится в ответ. Куксится! Сяо Чжаню хочется смеяться, но еще больше взять это лицо в обе ладони, зацеловать, а потом желательно затрахать, посмотреть, как эти недовольные, надутые губки будут смотреться вокруг его члена. Вокруг члена альфы. Сяо Чжань стонет, причем довольно надсадно, отчего Ибо перестает сопротивляться движению руки Сяо Чжаня в его волосах и замирает. — Сначала. Еда. Бо-ди. Тот облизывает губы и смотрит задумчиво: — А потом? Сяо Чжань смотрит в этот прищур, в то, как Ибо снова проводит языком — осознанно, медленно — по губам. Сяо Чжань возмущенно ахает в ответ: — Ах, Бо-ди. Какой несносный ребенок! Ибо в ответ переносит правую руку со стола на дыбящиеся шорты Сяо Чжаня: — Мгм. Сяо Чжань легко отбивает руку, и на не самых устойчивых ногах отстраняется: — Вернусь минут через 20. Сначала заскочу к себе переодеться. Ибо имеет наглость осмотреть Сяо Чжаня сверху вниз и обратно, мол, понятно, почему тебе будет необходимо переодеться. Для похода в магазин нужно будет что-то более закрытое. Сяо Чжань фыркает в ответ, а потом, мысленно прикинув логистику, тянется за своим телефоном. Ибо синхронно тянется за своим, даже не дожидаясь предложения обменяться контактами. Сяо Чжань замирает: — Можно я возьму твои ключи, чтобы тебе не вставать? Ибо замирает на мгновение, пока Сяо Чжань снова, как уже в который раз за день, на секунду теряет уверенность в том, что все правильно понял, а потом, выйдя из задумчивости отвечает: — У входа на полке слева будут запасные. Можешь их забрать. Сяо Чжань немножко задыхается от хода мысли Ибо, от того, на что он может намекать, хотя он говорит прямым текстом. Но у Сяо Чжаня просто не осталось никаких сил на уточнения или сомнения. Он просто кивает и потом почти силком выгоняет себя из квартиры, которая уже успела стать для него важной и знаковой. Сяо Чжань решает не дожидаться лифта, сбегает по лестнице на свой этаж, и у входа в собственную квартиру, поворачивая ключ на автомате, как тысячи раз до этого, позволяет себе на секунду замереть, уперевшись горячим лбом в прохладную поверхность двери, а потом ускоряется, чтобы успеть. Ему надо успеть покормить его омегу. Сяо Чжань пытается заглушить эту мысль, но она поселяется у него прочно, шепча и повторяя «мой омега, мой омега», пока он спешно переодевается, спускается на лифте на минус первый, и скупает все, что только может придумать и больше. Мой омега. Сяо Чжань ликует внутри и, стоя в лифте, впервые шепчет вслух «мой омега». Ему нравится, как правильно это звучит.