14-й год правления императора Чэнхуа

Глядя на мёртвое тело Цинцзы, Тан Фань не удержался от горькой усмешки: — Мы были слишком беспечны! Суй Чжоу нахмурился: — Она взяла на себя чужую вину и скрыла настоящего преступника. — Да, — кивнул Тан Фань. — Она слишком легко призналась во всём, и я почувствовал, что здесь что-то не так. Поэтому захотел вернуть её и расспросить подробно. Кто мог знать, что она поступит так решительно и покончит с собой! — Ты сейчас подумал о том же, что и я? — Восточная Ограда! — озвучил свои мысли Тан Фань. — Даже если бы Цинцзы сама решила убить Чжэн Чэна, то как она могла получить от него деньги? И откуда ей знать про нужные точки на теле, ведь она просто девица из борделя? И зачем было нужно Восточной Ограде забирать тело убитого с Северного Двора? Всё это очень подозрительно! Суй Чжоу кивнул, и было понятно, что он тоже размышлял об этом. У них нередко совпадали мысли, и это помогало им достичь молчаливого взаимопонимания, которое очень помогало в расследовании дела. — Пойду в Восточную Ограду и попробую что-нибудь выяснить, — сказал Суй Чжоу. — Тогда я займусь Цинцзы, — согласился Тан Фань. Суй Чжоу молча кивнул и ушёл. Тан Фань опустил взгляд на девушку, лежащую на земле. Она была по-прежнему красива, но в ней уже не осталось того обаяния, что делало её самой неотразимой прелестницей из борделя. В её груди глубоко засел кинжал, кровь начала сворачиваться, а тело остывать. Когда человек расстаётся с жизнью, как будто гаснет свет, и он вступает в реку вечности, где уже не важно, насколько он был богат или красив. Ничего не остаётся, и ничего уже не имеет значения. Цинцзы покончила с собой, потому что боялась допроса с пристрастием и последующего разоблачения. Самый большой страх для человека — это смерть. Но она так уверенно и быстро приняла такое непростое решение! Значит, было что-то очень важное для неё, что заставляло её изо всех сил покрывать убийцу. Но разве после её гибели у Тан Фаня и Суй Чжоу больше не осталось шансов вычислить виновного? Разумеется, нет. Какой бы смелой и решительной ни была Цинцзы, она всё же оставалась девицей из борделя с ограниченным кругозором и не могла просчитывать на много шагов вперёд. Ей казалось, что если она умрёт, то это решит проблему. Тан Фань попытался рассуждать с другой стороны. Она купила дом за городом и собиралась выкупить себя из борделя, но не для себя, а для кого-то другого. Если бы она делала это для себя, то никогда не покончила бы самоубийством. Потому что те, кто старается для себя, не упустят ни единого шанса остаться в живых. А значит, Цинцзы наверняка всё это делала ради кого-то ещё. Она понимала, что её разоблачили и впереди её точно не ждёт ничего хорошего, и потому, чтобы избежать пыток и вынужденного признания, она покончила с собой. И за всем этим кто-то стоит… Тан Фань выпрямился и позвал: — Лао Ван! — Да, господин? — Ты говорил, что Цинцзы направила служанку купить для неё дом. Где сейчас эта служанка? — Господин, служанки сегодня не было в Хуаньи. Должно быть, её куда-то отослали. Но мы несколько дней следили за ней и знаем, где тот дом, который купила барышня Цинцзы. Я велел лао Гао наблюдать за домом. Тан Фань одобрительно кивнул: — Иди туда и смени лао Гао. Мне нужно расспросить его. И пришли сюда кого-нибудь, чтобы заняться телом Цинцзы. Нужно похоронить его. Лао Ван поклонился и поспешно ушёл. Вскоре после этого явился лао Гао и доложил Тан Фаню о результатах проведённого им в последние несколько дней наблюдения. — Господин, дом расположен на улице Сяоби на востоке внешней части города. Я поспрашивал соседей и выяснил, что дом там можно купить недорого. Однако есть кое-что странное: после покупки дома в нём никто не жил. — Кто-нибудь заходил туда или выходил? — уточнил Тан Фань. — Никто не входил, кроме человека, которого наняла служанка для уборки дома. Тан Фань на мгновение задумался. — Ладно, пойдём со мной, я сам хочу посмотреть. — Господин, там очень грязно и хлама полно! — поспешил предупредить лао Гао. — Такой благородный муж, как вы, легко может испачкаться! — Какой же я благородный муж? — рассмеялся Тан Фань. — Есть вещи, о которых сложно судить с чьих-то слов. Поэтому нужно самому пойти и всё увидеть. Видя его решимость, лао Гао сдался и последовал за ним. Добравшись до окраины города, Тан Фань понял, почему лао Гао его предупреждал. Эта улица Сяоби на юге за городской стеной представляла собой настоящие трущобы. Она находилась недалеко от кладбища, поэтому люди, имевшие хоть немного денег, предпочитали жить где-нибудь в другом месте. Со временем в этом районе поселился всякий сброд. Неподалёку стоял полуразрушенный даосский храм. Вокруг текли сточные воды, летали мухи, а жители были одеты в рваные лохмотья. По сравнению с богатым внутренним городом, где располагались государственные учреждения и дома знатных горожан, это место казалось совершенно другим миром. Поэтому Тан Фань, чистенький, красивый, элегантный, одетый в опрятный неофициальный халат, выглядел чужаком и постоянно ловил на себе злые и завистливые взгляды. Однако сопровождавший его лао Гао был одет в чиновничью униформу префектуры Шуньтянь и вооружён мечом, поэтому с ними предпочитали не связываться. Они подошли к старому дому. — Господин, вот этот дом, который служанка купила по поручению Цинцзы. Увидев окрестности дома собственными глазами, Тан Фань сделал вывод, что Цинцзы ни за что не стала бы жить здесь сама. Если она смогла найти пять тысяч таэлей серебром, чтобы выкупить себя из борделя, зачем бы ей жить в таком месте? К тому же, с такой внешностью, как у Цинцзы, жить здесь было не так безопасно, как в Хуаньи. Дом был заперт, но ловкий лао Гао сумел довольно быстро вскрыть замок. Тан Фань толкнул дверь и зашёл внутрь. Хотя здесь было убрано, казалось, что в воздухе до сих пор стоит запах пыли, накопившейся за много лет. Лао Гао последовал за Тан Фанем и разочарованно выдохнул: — Господин, здесь так мрачно! Боюсь, в этом доме никто не живёт! — А ты разве не ходил ни разу ночью на кладбище, лао Гао? — поддразнил его Тан Фань. — Почему же сейчас ты боишься? Лао Гао рассмеялся: — Да что вы такое говорите! Когда я был молод и глуп, то даже нужду справлял на чьи-то могилы! Но теперь я поумнел и не стал бы так делать, даже если бы у меня было смелости в десять раз больше! Внутренний двор был пуст и заброшен, лишь несколько чахлых деревьев безжизненно торчали по углам. Рядом с колодцем стояло деревянное ведро, такое же убогое, как всё в этом дворе, с провалившимся дном и сгнившей верёвкой. Тан Фань открыл дверь главного дома и, зайдя внутрь, на мгновение остолбенел. В небольшом главном зале не было ни стульев, ни чайного столика. Посреди комнаты стоял длинный стол, на нём — свежие фрукты, а за ними четыре аккуратно расставленных ритуальных таблички. Две таблички в центре на возвышении и ещё две по бокам немного ниже. Присмотревшись внимательнее, Тан Фань понял, что фрукты не такие уж свежие и лежат здесь некоторое время. Вероятно, с тех пор, когда сюда приходил делать уборку человек, нанятый Цинцзы. Четыре ритуальные таблички, надо полагать, представляли четырёх человек. Табличка покойного отца, господина Майцзяня из семьи Фэн. Табличка покойной матери, госпожи Фэн Цинь. Табличка второй сестры Фэн Цинань. Табличка четвёртого брата Фэн Циннина. Имена на табличках наводили на мысль, что до того, как попасть в бордель, Цинцзы принадлежала к семье Фэн и все эти люди были её родными. Родители рано скончались, их дети тоже уже мертвы, и семья прекратила своё существование — это действительно очень печально! Но в этом мире у всего есть причина: и у любви, и у ненависти. Цинцзы долгое время жила в борделе, у неё было много клиентов. Тан Фань не верил, что она решила избавиться от Чжэн Чэна только потому, что он издевался над ней в постели. Определённо, была ещё причина для убийства. Отец, мать, вторая сестра, четвёртый брат. Кем была Цинцзы в этой семье? Если она — старшая дочь, то где тогда третий ребёнок семьи Фэн? Тан Фань на мгновение задумался и позвал: — Лао Гао! — Что будет угодно господину? — Ты не расспрашивал соседей об этой семье? — спросил Тан Фань. — Они знали прежних владельцев этого дома? — Я спрашивал. Но в этом районе несколько лет назад был пожар, всё сгорело до тла. Многие жители погибли в огне, другие нашли себе жильё где-то ещё. Только один старик ещё что-то помнит. По его словам, больше десяти лет назад здесь жила семья Фэн. Однажды ночью к ним вломились представители власти и увели всех мужчин, а женщины после этого прожили недолго и одна за другой умерли от горя. Грустная история. Дом стоял опечатанный. Тот старик не осмелился спросить, что сотворили его соседи. А потом стали ходить слухи, что в доме живут привидения, и никто не решался в нём поселиться. Тан Фань нахмурился: — Больше десяти лет назад, говоришь? А точнее? — Старик мало что помнит, — поспешно ответил лао Гао, — но предположил, что с тех пор прошло тринадцать или четырнадцать лет. Я слышал, что Цинцзы продали в публичный дом, когда ей было шесть лет, а в этом году ей исполнилось девятнадцать. Так ведь всё сходится? Тан Фань надолго задумался и наконец предложил: — Давай вернёмся в префектуру Шуньтянь! — Да? Больше не хотите здесь ничего осмотреть? — удивился лао Гао. — Больше не надо ничего искать, я получил подсказку. Сказав это, Тан Фань быстро вышел на улицу. Лао Гао снова осмотрел тёмную комнату и таблички на столе, невольно вздрогнул и ускорил шаг, чтобы догнать Тан Фаня. Вернувшись в префектуру Шуньтянь, Тан Фань первым делом нашёл дела тринадцатилетней давности. В этом было одно из преимуществ работы здесь: как высшее государственное учреждение, ведавшее делами столицы и ближайших окрестностей, префектура Шуньтянь хранила сведения обо всех происшествиях, значимых и не очень, которые случились на этой территории. Тан Фань сосредоточился на важных и значимых делах, которые рассматривались тринадцать лет назад, но к сожалению, проведя всю ночь в архиве, так и не смог выяснить, что же совершила семья Фэн. Когда небо уже окрасил рассвет, он почувствовал, что глаза болят, а голова становится тяжёлой. Значит, он искал не в том направлении? Тринадцать лет назад начался первый год правления Чэнхуа. Год, когда на трон взошёл нынешний император. Тан Фань поднял голову от бумаг и попытался вспомнить: что произошло в том году? После смерти родителей он покинул родной дом, чтобы заняться учёбой. А поскольку он не был занудой, которого не интересовало ничего кроме научных трактатов, то имел некоторое представление о происходившем в мире. Если все мужчины семьи Фэн были арестованы, значит, они совершили серьёзное преступление. Если не сами, то определённо были к нему причастны. Причастны сами… или просто связаны как-то с преступниками?.. Тан Фань взял чистый лист бумаги и чёткими линиями вывел на нём: Первый год правления Чэнхуа, семья Фэн. — Господин! — в дверях стоял младший чиновник Ду Цзян. — Пришёл цзунци Суй с Северного Двора. Он ждёт вас снаружи. Тан Фань встал и не смог сдержать улыбку: — Пригласи его зайти! Автору есть что сказать: Улики потихоньку начинают складываться в целостную картину… Скоро будет прода, мои дорогие! Автора часто спрашивают, почему она зовёт читателя милыми и дорогими. Ну так вы все мои милашки!)) Такое ощущение, что я завожу себе гарем xDD Примечание переводчика: Вот наконец-то интересная и динамичная глава, где много действия! А то аж скучно переводить стало… И Ван Чжи будет ещё не скоро… 🥴