Любовь и долг

Через неделю Томас Шелби получил сообщение от одного из парней, работающих на мистера Мейера. В нем говорилось, что Томми был приглашен к ним домой вечером. Он сразу же попытался спрятать клочок бумаги, но глаза его тети все равно прочли его. — Что это значит? — она поджала губы, что заставило Джона и Артура с любопытством взглянуть на них. — Ничего такого. — пробормотал Томми. — Почему ты навещаешь Мейеров? Какая-то деловая сделка? — надавила Полли. — Томми! Ты заключаешь деловые сделки без меня?! — лицо Артура тут же покраснело. — Что, черт возьми, происходит? — Полегче, а? — Томми нервно усмехнулся и, прислонившись к стене, затянулся сигаретой. — Ничего страшного, я просто ищу союзников. И Мейер - естественный выбор, у него нет никого, кто мог бы заняться его бизнесом. Его люди верны, он богат и уважаем здесь. И он подумывает о сделке с Чангреттами, так что нам нужно поторопиться, чтобы в Смолл Хит не прилетели итальяшки. — Звучит красиво, но почему ты делаешь такие вещи за нашей спиной, а?! — Джон тоже вспылил. — Не обсуждая это на семейных собраниях? — Подождите, я должна поверить тебе, что Йозеф Мейер просто так отдаст нам свой бизнес? — Полли искоса посмотрела на племянника. — Нет, не просто так. — Томми отрицательно покачал головой и на мгновение задумался. — Мне придется жениться на его внучке. Артур, Джон и Полли многозначительно переглянулись и закатили глаза. — Вот почему он скрывает это от нас! — Джон громко рассмеялся. — Ты с ума сошел, брат? Эти женщины сумасшедшие! — Какие женщины? — спросил Томми. — Их женщины, те, что из Восточной Европы. — Джон продолжал смеяться, но Томми проигнорировал его глупый комментарий. — Я старший. — вдруг сказал Артур. Голос у него был низкий и серьезный — смех Джона остановился, а глаза Томми прищурились. — Я должен жениться на ней. Я глава семьи. Почему Мейер имеет с тобой дело? Томми не знал, что на это сказать. Он не знал, как аккуратно выразиться, что Йозеф Мейер даже не спросил об Артуре Шелби — настолько очевидно было, что Томми был главой их семьи. — Да ладно, брат, ты слишком стар для нее. — фыркнул Томми. — Семь лет разницы. — указал Артур. — Это немного. Она на год старше нашего малыша Джона! — Может, она и старше Джона на год, но это всего лишь цифра, Артур. Она еще ребенок. — мягко объяснил Томми. Тоня даже не была настолько хорошенькой, так почему же его желудок скрутило при мысли о том, что Артур женится на ней? Конечно, это было нереалистично, мистер Мейер никогда бы этого не допустил. Томми знал, что он был единственным из своих братьев, у кого был реальный шанс заполучить ее руку. Он не считал себя джентльменом, но чувствовал глубокую потребность защитить Тоню Мейер от Артура. Томас был плохим человеком, и он знал об этом, но он знал, что никогда не вернется домой пьяным до такой степени, что сможет причинить ей физическую боль. Он никогда не посещал публичные дома и не отдавал своих детей проституткам. Именно таким и был Артур — копией их отца. — Если она еще ребенок, никто из вас не должен на ней жениться! — отрезала Полли. — Я знаю ее по нашим общим встречам в церкви. Мы никогда не разговариваем, но я иногда смотрю на нее. Она напоминает мне… — ее голос сорвался. — Она напоминает мне мою дочь. — Как она может напоминать тебе о ней, когда она была еще ребенком, когда ее забрали? — спросил Джон у тети. — Я не знаю, просто… я думаю, что моя дочь могла бы быть похожей на нее. И я не позволю никому из вас… — Она чуть не вышла замуж за Луку Чангретту. — Томми резко прервал ее, и Полли ахнула. — Но ему пришлось бежать в Америку. Она все равно выйдет замуж за кого-то вроде нас. Так пусть это будем мы. Пусть это буду я. — Он потушил сигарету и прочистил горло.

***

Томми обнаружил, что снова стучит в дверь Мейеров. На нем был выглаженный серый костюм и новенький галстук. Он хотел произвести хорошее впечатление. — Да? — Дверь открыла женщина лет пятидесяти. Она была копией своей матери со стальными серыми глазами и неприятным хмурым взглядом. Это была мать Тони – Анна Мейер. Это заставило Томми понять, что кем бы ни был отец Тони, она должно быть больше похожа на него. Но его личность оставалась загадкой для всех, кроме стоящей перед ним женщины. — Меня пригласили… — начал он. — А, вы мистер Шелби. — она кивнула и сделала шаг назад, чтобы впустить его. Он вошел внутрь и снял свою козырек, прежде чем поправить взлохмаченные волосы. Она вздохнула и покачала головой, явно не радуясь его появлению. — Тоня в гостиной, мистер Шелби. Я оставлю дверь открытой и буду на кухне. — сообщили ему. Томми удивленно посмотрел на Анну. Он понятия не имел, что целью его визита было лучше узнать Тоню Мейер. — Хорошо, — кивнул он головой. — Но я хочу, чтобы вы знали, что мне не нравится эта идея. Ничего личного, Лука Чангретта мне тоже не понравился. Мне больше всего нравится Анджел, потому что он не такой, как его отец. Тем не менее, я бы предпочла, чтобы моя дочь вышла замуж за кого-нибудь приличного. Или вообще не выходила. – добавила она, резко развернулась и ушла на кухню. Прекрасно. Он осторожно вошел в гостиную, злясь на мистера Мейера за то, что тот не написал ему, что речь пойдет о встрече с его внучкой. В противном случае он купил бы ей цветы. Тоня сидела на диване с кошкой на коленях. Животное свернулось калачиком и спало, а девушка с любовью смотрела на него, нежно расчесывая его мягкую шерсть. Голова была обвязана темно-розовым платком, а платье, одетое на ней, было пастельно-розовым. — Добрый вечер, мисс Мейер. — Томми начал с приветственного кивка, и Тоня подняла глаза. — Добрый вечер, мистер Шелби. — ответила девушка — Пожалуйста, сядьте. — Я понятия не имел, что эта встреча будет ради того, чтобы мы познакомились. — признался Томми. — Это проблема, сэр? — Тоня невинно захлопала своими длинными ресницами. — Нет, совсем нет. — Шелби покачал головой. — Итак… Твой дедушка позволил тебе принять окончательное решение? — осторожно спросил он. — Хм? — Тоня нахмурила брови. — Выбор между мной и Анджелом Чангреттой. — О, нет! Нет, нет… Такие важные решения не принадлежат женщинам. — Мейер слегка усмехнулась. Сердце Томми остановилось в груди — значит ли это, что… Значит ли это, что мистер Мейер уже выбрал его? — Вы любите кошек, мистер Шелби? — спросила она внезапно. — Думаю, я равнодушен к ним. — он взглянул на спящего Василия у нее на коленях. — Я предпочитаю лошадей. Вы любите лошадей? — Я думаю, что я равнодушна к лошадям. Я предпочитаю кошек. — ответила девушка. Ее голос оставался приятным, но в ее глазах был блеск, который привлек его внимание. — Вы работаете, мисс Мейер? — Нет. Мне не нужно. — она пожала плечами. — Кроме того, я домашний человек. Я предпочитаю быть дома. Я не против готовить или убираться. Я люблю гладить и мыть посуду. Я люблю вышивать. Давайте, я покажу вам? — дружелюбно спросила девушка. — Если вы не против. — Томми попытался одобрительно улыбнуться, и она очень осторожно подвинула своего кота и встала, чтобы принести ему несколько выкроек из ящика шкафа. Тоня подошла к нему и робко вручила ему их. Все они были очень милые и очень девчачьими — с цветами и сердечками, маленькими очаровательными животными — много кошек, конечно — но была даже одна лошадь. Томми улыбнулся про себя и поднял глаза, чтобы взглянуть на нее. Она закусила губу и покраснела. Боже, почему она была такой инфантильной? У других женщин ее возраста уже было трое детей и муж. Некоторые работали на заводах. Некоторые были вдовами войны. А она стояла над ним в своем розовом платье и показывала ему чертовы вышивки. — Они очаровательны. — заверил ее Томас и вернул их. — Я хочу, чтобы вы оставили себе ту, что с лошадью. — прошептала она. — Спасибо. — он не хотел быть грубым и спорить с ней из-за этого. Поэтому у него в руках оказался одна вышитая картинка, которую Шелби продолжал мягко перебирать в руках. — Какой вариант вы дали Луке Чангретте? — внезапно спросил он, и она замерла, пытаясь спрятать остальные обратно в ящик стола. — Был один, который ему особенно нравился. С какими-то цветами, которые напомнили ему об Италии. — объяснила Тоня. — Я позволила ему оставить ее. — Есть ли в Бирмингеме другие мужчины, у которых есть твои красивые работы? — его голос звучал слишком резко, он знал об этом. Также Шелби знал, что его следовало смягчить. — Этот вопрос имеет двойной смысл, сэр? — она нервно усмехнулась. — Я не испорченный товар, мистер Шелби. Я хорошая католичка, для меня очень важна вера. Мистер Чангретта был джентльменом, как и его брат. Как и вы, я надеюсь. — она стиснула зубы и уперла руки в бедра. — Я не сужу о вас по репутации вашего отца, поэтому, пожалуйста, не судите меня по репутации матери. — прошептала Тоня, прекрасно зная, что Анна Мейер подслушивала. — У вашей матери неплохая репутация. — Томми понизил голос и удивленно ответил, не ожидая упоминания Анны. В конце концов, ее никогда не видели ни с одним мужчиной. Она просто однажды забеременела от незнакомца в уже далеком прошлом. — Все равно стыдно. — Тоня поджала губы и взглянула на дверной проем, когда ее мать вошла в комнату. Томми тоже обернулся. — Громче. Почему ты не можешь говорить громче? — резко спросила Анна Мейер. — Не надо шептать. — добавила женщина и снова ушла. — Чего от меня ждут, мистер Шелби? — Тоня сменила тему и села на диван. — Ожидают от вас? — Как от вашей жены. — объяснила Тоня как ни в чем не бывало. Просто деловая сделка. — Обычные вещи. — Готовить, убирать, стирать и кормить детей? — девушка хотела убедиться в верности своих предположений. — Да, точно. — примирительно ответил Томми. — Сколько детей, мистер Шелби? — продолжала допрашивать Тоня. — Я никогда об этом не думал. — смиренно признался Шелби. — Столько, сколько будет дано. — Тоня утвердительно проговорила. — От вас я ожидаю только одного. — Да? — Верность. — заявила девушка. — Во всех значениях этого слова. Вы знаете это слово, мистер Шелби? — глаза Тони сощурились и пытливо посмотрели на него. Томми строго посмотрел на нее в ответ. Она была инфантильной – да. Но она была не так наивна, как он думал. Что было худшим сочетанием — избалованная девчонка, которая думает, что мир изменится в ее пользу. Боже, во что он ввязался? — Да, я знаю. Но я не уверен, что мы понимаем это слово одинаково, мисс Мейер. — продолжил Томми. — Верность означает, что мой муж не будет посещать публичные дома. Также верность означает, что мой муж будет доверять мне и делиться со мной своими проблемами, поскольку я не люблю оставаться в неведение. Что не означает, что я буду вмешиваться, чтобы внести ясность. Это может случиться, но я знаю, что решения принимают мужчины. Я могу только… Направлять, когда это необходимо. Но секреты, спрятанные от меня будет расцениваться как предательство. — пояснила Тоня. — У нас могут возникнуть проблемы, мисс Мейер, потому что у меня много секретов. Я храню их даже от своих собственных братьев. — жестко объяснил Шелби. — Но не от своей жены. Наступило короткое молчание. Василий, кот Тони, проснулся и спрыгнул с дивана, чтобы потянуться, прежде чем подойти к Томми и потереться головой о его ногу. Томми не отреагировал. Он продолжал смотреть на хозяйку кота, стиснув челюсти – у нее они тоже были сжаты, губ образовали тонкую линию. — Дедуля сказал, что вы планируете построить империю, мистер Шелби. — голос Тони снова вздрогнул, на этот раз тише. — Что вы желаете быть королем Бирмингема. —Да, хочу. — Королям нужны королевы. Нехорошо быть одному на троне. — она нежно улыбнулась. — Видите ли, то, что я предлагаю, не противоречит вашим планам или амбициям. Я предлагаю разделить ваше бремя. — Полагаю, вы захотите поделиться со мной своим? Я тоже могу рассчитывать на так называемую верность? — Томми напряжённо спросил и, наконец, наклонился, чтобы погладить ее утомленного ожиданием кота. — Конечно. — Тоня улыбнулась и кивнула головой. — Твоя мать не хочет для тебя этой жизни. — заметил Томми. — Я знаю. Я тоже этого не хочу. Я бы хотела мирной жизни, но я не хочу, чтобы тяжелая работа моего дедушки была бессмысленной. — Так ты собираешься выйти замуж за цыгана с Уотери-лейн? — с презрением в голосе спросил Томми, решив проверить свою будущую жену, и она неловко заерзала на своем сиденье. — Если мы собираемся пожениться, мистер Шелби… Мои дети будут наполовину цыганами. — она поджала губы. — И? — Поэтому мне не нравится тон вашего голоса, когда вы говорите о крови моих будущих детей.