Ребёнок божества

      Когда вскрылась правда о Владыке, во дворце началась настоящая паника. Все Боги Войны бросились на Цзюнь У, но тот легко раскидал их как маленьких детей, пользуясь только одной рукой. Му Цин лежал рядом с Фэн Синем. Наньян защитил своего мужа от одной из атак и теперь в его боку была большая рана, которая сильно кровоточила. Омега пострадал меньше в этой схватке, но и ему неплохо досталось. Му Цин подполз ближе к альфе и понял, что тот ещё находится в сознании. Из его рта текла тонкая струйка крови.       — Ваше Высочество! Что вы стоите?! Бегите! — крикнул Му Цин в сторону Се Ляня.        Но тот даже не пошевелился. Знал, что это бесполезно.        Сюаньчжень пытался как-то остановить кровотечение, прижав к ране руки и пытаясь направить туда остатки духовных сил, но он был слишком слаб даже для передачи. Вдруг во дворец входит Линвэнь в мужском обличье и преклоняется перед Владыкой. За ней к императору подбежал дух нерожденного. Фэн Синь молча смотрел на это. У него не было сил даже что-то произнести.        Всех небожителей приказали развести по их дворцам и не сводить с них глаз. Фэн Синь оперся о своего мужа и зажав рану рукой, они, в сопровождении чиновников средних небес, направились в сторону своих храмов. Храмы Наньяна и Сюаньчженя располагались по соседству. Территории были отделены друг от друга лишь невысоким забором. Когда они подошли к дворцам, один из служащих сказал:       — Генералы, пройдите каждый в свой дворец.        Му Цин с яростью посмотрел на этого слугу из его храма.       — Он — мой муж и мы имеем право находиться в одном дворце! Я должен обработать его рану!       — У нас приказ от Владыки.       — Я — твой генерал, поэтому закройся! Мы всё равно не сбежим.       Омега повёл альфу в сторону своего дворца. Его уже со всех сторон окружила охрана. Даже если бы они и могли, уйти незамеченными у них не получилось бы.        Пройдя в свои покои, Му Цин усадил Фэн Синя на большую кровать, а сам принялся рыться в шкафах в поисках заживляющей мази, бинтов и тряпок. Один из слуг принёс таз с водой и не сказав ни слова, вышел за дверь.        Му Цин сел на колени перед супругом и начал медленно снимать с него верхние одежды. Кровь уже начинала подсыхать, поэтому очень плохо отходила от кожи. Фэн Синь прикусил губу и периодически шипел от неприятных ощущений. Полностью избавив торс от одежды, омега смочил чистую тряпку в тазе с водой и принялся медленно оттирать следы уже запекшейся крови. Он был максимально сосредоточен на этом деле, но пальцы слегка подрагивали. Ему было страшно даже думать о том, что было бы, если бы Цзюнь У решил не оставлять богов в живых. Эта нервозность проявилась и в аромате, сделав запах лилий более острым и резким. Фэн Синь положил свою руку на запястье мужа. Такое действие вывело Му Цина из подобия транса и он поднял голову на Бога Войны.       — Не переживай ты так сильно. Это всего лишь небольшое ранение. У меня бывали и хуже. Восстановлюсь.       — Он мог убить тебя! Я мог сегодня тебя потерять! — в уголках глаз Сюаньчженя начали образовываться слёзы.        Фэн Синь стер их большим пальцем и с улыбкой сказал:       — Ну уж нет. Ты от меня так просто не отделаешься. Я буду вечно над тобой подшучивать, мой веничек.        Му Цин закатил глаза, но на его губах всё же появилась лёгкая улыбка.       — Не делай так. Ты же знаешь, как это меня заводит.- не унимался Фэн Синь.       — Ты можешь побыть серьёзным хотя бы пять минут.       Му Цин закончил промывать рану от крови, наложил вокруг травмы заживляющую мазь и принялся забинтовывать.       — Как думаешь, что Безликий Бай сделал с Владыкой? И где настоящий Цзюнь У? — спросил альфа.       — Я не знаю. Если он правда совершил подмену и никто в столице этого не заметил, то либо он очень хорошо притворялся, либо мы настолько слепые. Лично я не исключаю один вариант. Мне бы хотелось, чтобы не он был правдивым, но минимальные шансы на это есть.       — Что за вариант?       — То, что никакого Цзюнь У вовсе не существовало и всё это время небесами правил Безликий Бай. Он мог с лёгкостью изменить свой облик и притворяться божеством, как это делал Черновод на протяжении сотен лет.       — Но зачем ему притворяться небесным императором? Он же непревзойденный. Боги ограничены в применении своих сил. Демонов же ничего не сдерживает.       — На это я ответа не знаю.       — А как тогда объяснить сражение Владыки и Безликого Бая?       — Это вполне мог быть двойник. Для него не составит труда сделать точную копию себя и разыграть весь этот спектакль. Но лично я надеюсь, что это предположение не оправдается.        Му Цин закончил бинтовать рану, поднялся с колен и хотел было начать убирать все вещи, что использовал, но Фэн Синь схватил его за запястье и усадил к себе на колени, нежно обнимая за талию. Он уткнулся лицом в шею, отодвинул ошейник и нежно поцеловал метку. От этого действия у Му Цина по спине пробежались приятные мурашки.       — Ммм… Что ты делаешь? Тебе не кажется, что сейчас немного не время?       — Нас могут убить в любую минуту. Если это и произойдёт, то я хочу умереть в твоих объятиях.       Наньян поцеловал мужа в губы. Его руки с талии, переместились на ягодицы, не сильно сжимая их. Сюаньчжень обнял альфу за шею и углубил поцелуй. Повалив супруга на кровать, Му Цин отстранился и лёг рядом, проводя рукой по хорошо сложенному торсу под бинтами. Голову он положил на широкую грудь, слушая как быстро бьётся сердце альфы.       — Извини, но я правда не в настроении. За последнее время столько всего произошло. У меня просто голова раскалывается.       Фэн Синь начал гладить омегу по волосам и окутывать своими феромонами, как тёплым одеялом.       — А ты помнишь тот случай, после которого мы начали встречаться? — спросил альфа.       — Конечно. Такое не забудешь. Ты, как последний идиот попал в ловушку сладких уз.       — А ты пришёл и спас меня.       — Я был удивлён, что ты решил расплатиться со мной не заслугами, а своим телом.       — Но тебе же понравилось? — Фэн Синь не скрывал гордой улыбки.       — У тебя был гон, вызванный этими цветами. Омега не мог долго сопротивляться столь сильным феромонам. Но да. Мне понравилось. Всё-таки Цзюйян тебе тоже очень подходит.- Му Цин не смог сдержать лёгкого смешка.       — Можно в какой-то степени сказать этим демоническим цветам спасибо за то, что они нас свели вместе.       — Наверное. Мне и самому уже начинала надоедать наша вражда. Ведь если честно, то ты мне понравился с первой нашей встречи.       — Честно, ты мне тоже показался очень симпатичным.       Они посмотрели друг другу в глаза и одновременно громко рассмеялись. Они чувствовали себя полными идиотами. Их многовековая вражда не имела никакого смысла. Они оба просто были как два упрямых барана, которые просто отказывались принимать свои чувства. Фэн Синь обнял Му Цина за талию, переместил его на себя начал целовать такие родные и любимые щеки, нос, лоб и губы. Омега не прекращал хихикать.

***

       На земле все праздновали победу над поветрием ликов. Хуа Чэн отвлекся на то, чтобы с кем-то поговорить по сети духовного общения. По его улыбке, Эмин понял, что отец разговаривает с Се Лянем. Когда разговор закончился, Хуа Чэн вмиг стал обеспокоенным. К паре подошёл Ши Цинсюань.       — В столице что-то случилось.- произнёс Хуа Чэн.       — Почему вы в этом так уверены? — спросил бывший повелитель ветра.       — Его Высочество никогда не вызывает меня по сети духовного общения самостоятельно.       — Тогда нужно как можно скорее попасть в столицу.- сказал Эмин.        Хуа Чэн достал из кармана игральные кости и сделал бросок. Выпало две шестерки, но ничего не произошло. Эмин принялся играть на флейте. Вокруг его тела закружилась яркая пыльца, постепенно полностью его скрывая. Но это не сработало и небольшой вихрь рассеялся.       — Похоже Цзюнь У закрыл столицу и теперь никто не может туда попасть.       — И что нам делать? — спросил Эмин.       Хуа Чэн как-то странно взглянул на бывшего повелителя ветра и протянул ему конфеты, которые как он сказал, должны были дать ему достаточно духовных сил, чтобы переместиться в тело Се Ляня. По итогу этот трюк сработал и им удалось выяснить, что же произошло в Небесной столице. Какое-то время им удавалось поддерживать связь. Се Лянь ползал по туннелям расположенным под столицей, но в какой-то момент Цинсюаня вернуло в его тело.       — Я… Я больше не могу попасть в тело Его Высочества.       — Агр! Эта тварь закрыла последнюю лазейку для связи с Небесной столицей!       — Есть ещё какой-то план?       — Да. Обратимся за помощью к Повелительнице Дождя.        Хуа Чэн снова кинул кости и вместе с сыном переместились во владения Юиши Хуан. Богиня была слегка ошарашена их столь внезапным появлением. Князь демонов в кратце объяснил ситуацию на небесах и попросил её помощи в том, чтобы проникнуть в столицу. Повелительница Дождя не могла отказать.        Когда минимальные приготовления были готовы богиня вместе с небольшой свитой, в которую влились Эмин и Хуа Чэн, отправилась на небеса. После того, как они пересекли врата Верхних Небес, Эмин был в полном изумлении от видов богатых дворцов на каждом шагу. Его голову скрывал капюшон, но он всё равно с большим любопытством смотрел по сторонам. Не каждый день тебе удаётся побывать в Небесной столице.       — Прекрати вертеть головой. Мы тут не на прогулке.- прошептал отец, идущий рядом.       Парень сразу прекратил смотреть по сторонам и направил свой взор только вдоль улицы по которой они шли. Вскоре вся свита добралась до дворца Шэньу. Юиши Хуан зашла внутрь, а все остальные остались ждать. Их запустили во дворец, когда нужно было преподнести дары. Хуа Чэн подошёл к Се Ляню и вручил ему свёрток. Их взгляды на мгновение встретились. После этого всех проводили в пустующий храм повелителя дождя. Всё это время, Князь демонов незаметно пускал своих бабочек по всей столице. Теперь у него везде были глаза и уши.       — Спасибо вам за помощь, Повелительница Дождя.       — Всегда рада помочь, Собиратель цветов под кровавым дождём.       Теперь Хуа Чэн и Эмин выдвинулись в сторону дворца Сяньлэ. Они быстро бежали по крышам, стараясь не сильно шуметь, чтобы не попасться на глаза приспешникам Цзюнь У. Добравшись до места назначения, они обезвредили всю охрану на территории, просто заморозив их. Хуа Чэн приоткрыл одно из окон и произнёс:       — Ваше Высочество.        Се Лянь тут же обратил внимание на голос и бросился в объятия проникшему в комнату демону. Следом за отцом внутрь забрался Эмин. Ему стало немного неловко смотреть на нежности родителей и он направил свой взгляд в стену. Се Лянь подошёл к своему сыну и крепко его обнял. Юноша не ожидал такого поворота событий, поэтому несколько секунд стоял как истукан. Он не мог поверить в реальность происходящего.       Объятия Се Ляня отличались от Хуа Чэна. Они с принцем были практически одного роста. Небожитель обнимал крепко, но с нежностью, такой же как и у отца. Эмин чувствовал как его буквально окутывает приятный запах лотосов. Он был нежным и лёгким, не резал глаза. Этот запах больше бы подходил омеге, но никак не альфе.       Через несколько минут Се Лянь отстранился и посмотрел на Князя демонов. В глазах принца читалась просьба о том, что он хочет наконец-то услышать ответы.       — Я был тем солдатом-омегой с которым ты застрял в пещере под действием сладких уз. Я также был тем мальчиком, которого ты спас во время церемонии поклонения небесам. Спустя два месяца после случая в той пещере, я понял, что ношу в себе ребёнка от Его Высочества. Было тяжело. Я практически жил на улице и мог голодать по несколько дней. Но когда Эмин родился, это был один из лучших дней в моей жизни. Я ни о чем не жалею.       Се Ляню было очень больно представлять через какие тяжелые испытания пришлось пройти Хуа Чэну, к тому же с маленьким ребёнком на руках. Ребёнком, который мог и не появиться, если бы Се Лянь лучше себя контролировал. Сожалел ли он сейчас о произошедшем? Это было не важно. Прошло уже восемьсот с лишним лет. Прошлое всё равно не вернуть назад. Но принц в глубине души ощущал некую вину, что его всё это время не было рядом. Да, у него тогда у самого жизнь была не сахар. Что он мог дать молодому омеге с младенцем? Только нищенское существование и постоянные переезды с места на место.        Се Лянь не сдержался и на этот раз крепко обнял Хуа Чэна и их сына. В уголках его глаз появились слёзы. Он дал себе обещание, что когда это всё закончится, он обязательно наверстает упущенное время.       — Так. А как дела обстоят в столице? Круг всё ещё цел?       — Не переживай. С теми духами уже покончено. Эмин хорошо постарался.- Хуа Чэн потрепал сына по волосам.       — К-как у тебя получилось? Ведь даже Владыке понадобилось бы семь дней и ночей, чтобы справиться с этим.       — Немного везения, парочка мощных заклинаний и большое количество духовных сил сделали своё дело.- Эмин с гордой улыбкой покрутил в руках свою флейту.       — Ты большой молодец, Эмин.- похвалил его Се Лянь.        Больше времени на разговоры не оставалось. Троица приняла решение найти где держат Мэй Няньцина и выведать у него всю информацию. С помощью бабочек Хуа Чэна стало ясно, что советника держат во дворце Линвэнь. Туда они и направились, тихо и быстро перемещаясь по крышам.        Остановившись на крыше одного из храмов они увидели бегущего по улице духа нерожденного. В его зубах была редиска. Он подбежал к зданию и выплюнул её. Чтобы их не заметили, пришлось спрятаться. Через пару секунд появилась мамаша этого чада. Цзянь Лань отчитывала сына за то, что он опять от неё сбежал. Се Ляню стало интересно, почему дух выбрал именно этот дворец среди множества других. И только краем глаза увидев табличку он всё понял.       — Это дворец Наньяна.       Ребёнок забежал внутрь и никто ему не мешал. Хуа Чэн помог Се Ляню увидеть, что творится внутри. Во дворце генерала не оказалось.       — Где же Фэн Синь? Все небожители должны находиться в своих дворцах.        Князь демонов секунду помедлил и ответил:       — Он во дворце Сюаньчженя.       — Что? Что он там делает?        Они снова принялись смотреть что происходит во дворце теперь уже Му Цина. Се Лянь увидел перед собой покои генерала. На большой кровати в обнимку лежали два его лучших друга.       — Саньлан, это происходит сейчас?       — Нет. Это было около получаса назад.        Фэн Синь гладил Му Цина по волосам и нежно целовал в макушку. Рукой он коснулся шеи, которую украшал скромный ошейник из шёлка, проведя пальцами по метке. От этого действия Му Цин вздрогнул.       — До сих пор удивляюсь, насколько у тебя чувствительная шея.       — Она у всех омег такая.        Фэн Синь резко навис над омегой, лизнул метку на шее, слегка потянув за ошейник. Он подарил его Му Цину, когда начал за ним ухаживать. Это считалось традицией и символизировало то, что альфа очень серьёзно настроен в отношении омеги. Во время свадебной церемонии было принято дарить омеге самый дорогой ошейник, на который только хватало денег. Его омега имел право надевать по особым торжествам, а в повседневной жизни носил тот, который был подарен в период ухаживаний.       — Ах! А-Синь!       Альфа принялся покрывать нежную кожу поцелуями и лёгкими укусами. Му Цин под этими ласками извивался и тихо постанывал.        Се Лянь чувствовал сильное смущение и хотел было отстраниться от Хуа Чэна, чтобы не видеть настолько личный момент. Ему казалось, что он совсем нагло подглядывает за чужой интимной жизнью. Но небольшая искорка любопытства заставила его остаться на месте и продолжить наблюдать.       — Я говорил тебе, что мой муж самый красивый во всех трёх мирах? — прошептал Наньян на ухо омеге.       — Да. Ты мне это говорил буквально вчера.       — Не грех будет повторить ещё раз. Ты — самый красивый на всём белом свете.        Принц немного впал в шок от такого. Выходит Фэн Синь и Му Цин женаты. И он об этом не знал. Стало немного обидно, что его друзья не сообщили ему такую важную новость после его третьего вознесения.       — Когда все закончится, я обязательно сделаю так, чтобы ты забеременел.- Фэн Синь провёл одной рукой вниз по телу супруга и положил ладонь на низ живота.- Ты будешь так красиво выглядеть в тяжести. А потом родишь нам прелестное дитя.        Му Цин тихо проскулил от этих фраз. Внутренний омега хотел, чтобы его оплодотворили прямо сейчас. Он и так ждал этого несколько веков.        Внезапно в комнату входит один из слуг. Фэн Синь смотрит на вошедшего испепеляющим взглядом, готовый в любую секунду открутить ему голову.       — Зачем пришёл?! Не видишь, мы заняты!        Служащий опустил голову и сказал:       — Прошу прощения. Владыка вызывает в свой дворец генерала Сюаньчженя. Мне велено его сопроводить.        Наньян ещё крепче вцепился в своего омегу, не желая его отпускать.       — Дай нам пять минут. Я сейчас выйду.- попросил Му Цин.        Слуга кивнул и скрылся за дверью. Супруги переместились в сидячее положение, но Фэн Синь упорно не хотел отпускать любимого.       — Не отпущу тебя одного. Давай я пойду с тобой.       Му Цин погладил альфу по голове и спокойно произнёс:       — Твоя рана ещё не достаточно зажила. Тебе лучше лишний раз не двигаться.       — Но я боюсь, что он может с тобой что-то сделать.       — Если бы Владыка хотел мне навредить, он бы уже давно это сделал. Не волнуйся, А-Синь, я же Бог Войны как никак. Могу постоять за себя.       — Просто будь осторожен. Он явно сошёл с ума.       — Буду.- Му Цин легонько чмокнул мужа в губы.- Люблю тебя, А-Синь.       — И я тебя, Цин’эр.       Сюаньчжень встал с кровати с большим трудом. Ему не хотелось покидать тёплые объятия альфы, в которых он чувствовал себя в безопасности. Поправив слегка помятые одежды, он покинул спальню, оставляя Фэн Синя одного. Тот, от нечего делать, занялся медитацией, чтобы быстрее восстановиться и в случае опасности быть в силах защитить любимого.       На этом моменте всё заканчивается и Се Лянь с Хуа Чэном возвращаются в настоящее. Троица продолжает свой путь во дворец Богини Литературы.        Они решили дождаться, когда Линвэнь снимет бога парчового одеяния. К удивлению сегодня удача к ним была благосклонна. Троица проникла в один из залов, где предположительно находятся проклятые одежды. В сундуке оказалось около десятка нарядов. Все они были чёрного цвета. Чтобы найти нужное придётся примерить каждую вещь.        Пока Се Лянь примерял одежды Богини Литературы, Эмин стоял у двери, чтобы если вдруг кто-то будет направляться в эту сторону, они могли быстро спрятаться. Он слышал громкие споры родителей по поводу просьбы Хуа Чэна о передаче духовной энергии.       — Вы можете потише. Сейчас сюда на ваши крики сбежится вся охрана.       Теперь они проверяли одежды спокойно. По итогу ничего не нашли. Се Лянь снова накинул свои монашеские одежды       — Может бог парчового одеяния и на тебя не действует.- сказал Хуа Чэн.       — Тогда давайте на мне проверим.- предложил Эмин.       Но в этот момент в комнату входит Линвэнь. Троица замерла как истуканы. Богиня уже собиралась доложить обо всем Цзюнь У но не успела. Хуа Чэн поставил барьер над всем дворцом. Теперь Линвэнь не могла связаться с Владыкой по сети духовного общения. Но у неё оказался ещё один козырь в рукаве. Оказалось, что на Наследном принце сейчас бог парчового одеяния и теперь он должен повиноваться любому её приказу. Богиня литературы приказала в случае если Хуа Чэн попытается на неё напасть, атаковать Князя демонов. Эмин медленно достал флейту и был готов совершить атаку, но отец посмотрел на него, мотнув головой, тем самым веля не вмешиваться. Линвэнь хотела ещё что-то сказать, но замерла. Её обезвредила одна из бабочек Хуа Чэна.        В это же мгновение Се Лянь бросился в атаку и со всей силы ударил демона в живот. Эмин не успел быстро среагировать, чтобы отразить удар, но и Хуа Чэн не сопротивлялся.       — Саньлан!       — Папа!       — Готово. Атака завершена, приказ выполнен.        Се Лянь быстро убрал руку и запереживал. Но с Князем демонов всё было в полном порядке. Снять одежды с небожителя не получилось, поэтому они превратили Линвэнь в неваляшку и отправились дальше на поиски советника. Услышав крики за одной из дверей компания вломилась туда и к своему удивлению застала советника Сяньлэ играющего в карты с тремя бумажными человечками.       — Ваше Высочество?        Советник, подняв голову лишь на пару мгновений, вскоре опустил её вновь со словами:       — Подождите немного… Как же так вышло? Что за невезение!        Ни Се Лянь, ни Хуа Чэн, ни Эмин не знали, как прокомментировать увиденное.       Не отрывая глаз от карт в своих руках и не оборачиваясь, советник произнёс:       — Ваше Высочество, наконец-то вы пришли. Только позвольте мне сначала доиграть партию…        Се Лянь приблизился и вытянул его из-за стола:       — Наставник, нашли же вы время! Довольно игр!       Но тот с покрасневшими глазами закричал:       — Нет, нет, дайте мне доиграть!!! Это недолго! Только одну партию! Я доиграю этот круг! Игра уже подходит к концу, и я, возможно, смогу выиграть!!!       — Не сможете, я вас уверяю, не сможете!        Партия вскоре закончилась проигрышем советника. Все наконец-то уселись за стол и Мэй Няньцин принялся рассказывать полную историю Цзюнь У или как им уже известно, Безликого Бая. Эмин внимательно слушал советника, не встревая. Тот же периодически бросал на него какие-то странные взгляды.       История была действительно очень интересной и в каком-то смысле печальной. Парень уже имел малейшее представление о том, что пережил Се Лянь, по рассказам отца. Удивительно насколько же судьбы Наследного принца Уюна и Сяньлэ были похожи. Они даже родились под одним созвездием.        Когда советник уже перешёл к жизни Се Ляня и начал говорить о ребенке, которого тот спас на празднике, у Эмина невольно сжались кулаки. Ему не нравилось в какой манере говорили о его отце. В его глазах блеснул красный свет. Небожитель же заметил накалившуюся обстановку и поспешил сменить тему разговора.        Вскоре советник отвел принца в сторонку, при этом жестом веля демонам не подходить. Отец и сын стояли со скрещенными на груди руками и переглянулись.       — Он мне не нравится.- тихо прошептал Эмин.       — Мне тоже.        Они наблюдали за тем, как Се Лянь нервно размахивал руками и дико краснел. Они тихо подошли к советнику совершенно незамеченными.       — Я не мог ошибиться. И вот что вам скажу, с первого взгляда на этого Собирателя цветов под кровавым дождём я понял, что его в жизни преследовали бесконечные невзгоды и испытания, одна скала круче другой. От него так и исходит демоническая Ци, от которой становится трудно дышать. Это ведь истинная…        Хуа Чэн, стоящий за его спиной, произнёс, растягивая слова:       — Это ведь истинная Одинокая звезда разрушения, верно?        Се Лянь очень старался предостеречь советника от продолжения разговора, однако не преуспел. Закрыв лицо рукой, принц молча прошмыгнул за спину Хуа Чэна.        Хуа Чэн, улыбаясь, приобнял принца и продолжил, подняв бровь:       — Моя улыбка действительно весьма неискренна. И всё же… Одинокая звезда разрушения; звезда несчастья, сошедшая в мир; ходячее бедствие, явившееся в дом; оба родителя погибли, а сам не дожил до восемнадцати… говорить подобное мне прямо в лицо не очень-то подобающе, не находите?        Глаза советника медленно округлились:       — Ты…?       На этот раз улыбка Хуа Чэна вовсе не обманывала, напротив, засверкала ещё ярче. Советник потрясённо застыл, вскинул руку и, указывая на Хуа Чэна, затараторил:       — Т-т-ты… Это ты?! Тот самый? Ты и есть тот самый???       — Да. Только вы немного ошиблись в своих расчетах. Я умер в двадцать один год. И не всё в моей жизни было плохо.       — А это тогда кто? — советник указал на Эмина.        Тот хитро улыбнулся. В его глазах заплясали огоньки.       — Хуа Эмин. Единственный сын Князя демонов и Наследного принца Сяньлэ.        По выражению лица Мэй Няньцина было видно насколько он ошарашен. Он судорожно переводил взгляд с одного на другого и теперь невероятное сходство в чертах лица, во взгляде, стало просто очевидным.       — Ваше Высочество! Как?! Когда вы успели?!       — Это долгая история и я не особо хочу вдаваться в подробности.        Советник стал предостерегать принца, что ему не следует связываться с Князем демонов. Эмин был уже не в силах выслушивать всё это и хотел уже наброситься на мужчину, пару раз ударив его по лицу, но путь ему преградила рука Хуа Чэна.       — Не смей так говорить о моём отце, сволочь! Он прошёл через столько боли и страданий ради своей любви!        Их перепалку прервали приближающиеся шаги. Троица быстро запрыгнула на балку под самым потолком. Вскоре в комнате появился никто иной как Ци Жун.       — И этот придурок здесь? — прошептал Эмин.- Неужели небеса теперь превратились в проходной двор для демонов.        Немного поиздевавшись над советником и покрасовавшись перед своим «сыном», Ци Жун вышел из комнаты.       Троице пришлось срочно возвращаться во дворец Сяньлэ, поскольку Цзюнь У к нему приближался. Им повезло, что повелительница дождя задержала Владыку. Забежав в покои принца, тот бросился под одеяло, а Хуа Чэн и Эмин спрятались за пологом, скрыв своё присутствие, сделавшись невидимыми. Когда Император вошёл в комнату, у Эмина чуть было не подкосились ноги от такой мощной Ци и сильных феромонов. Повезло, что Хуа Чэн смог поддержать сына, не позволяя упасть и выдать их местоположение. Хотя и самому Князю демонов приходилось несладко. Сильные феромоны альфы кружили голову, становилось трудно дышать. Было отвратительно на душе от того, что хотелось упасть на колени и покориться сильному альфе. Для Хуа Чэна существовал единственный в мире альфа — Се Лянь.       Оба не особо вслушивались в диалог, сосредоточившись на том, как не потерять сознание и не быть обнаруженными. Цзюнь У подошёл к пологу и отодвинул его. Никого не обнаружив за ним, он отвернулся. Хуа Чэн и Эмин воспользовались этим. Принц быстро утащил Князя демонов к себе в кровать, а Эмин залез под неё, стараясь не издавать лишних звуков. В кровати с Наследным принцем Хуа Чэна немного отпустило и к нему вернулся более менее здравый рассудок. Но Се Лянь почувствовал мелкую дрожь исходящую от омеги. Альфа выпустил немного успокаивающих феромонов и одними губами произнёс:       — Не бойся, Саньлан. Я не позволю ему тебя тронуть.        Хуа Чэну от этих слов стало одновременно приятно и паршиво на душе. Ведь это он должен успокаивать и заботиться о Наследном принце. Он должен был ему показать, что достоин быть рядом, защищать его от любых опасностей.        Цзюнь У велел Се Ляню подняться и проследовать за ним. Небожитель не стал сопротивляться. Эмин и Хуа Чэн направились следом, всё также оставаясь невидимыми.        Столицу уже было не узнать. Повсюду бегали демоны, пока небожители оставались запертыми в своих храмах. Они прошли несколько улиц, когда издалека послышались громкие выкрики:       — Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Фэн Синь! Ах ты псина! Моё Превосходительство Князь Демонов попирает ногами твой дворец, как тебе?! Как тебе такое?! Выходи и побей меня! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!       Из окон соседнего дворца высунулся вышеназванный.       — Ах ты сволочь! Что ты творишь?! Живо слез с моего дворца, а то я пущу в тебя пару стрел!       — О! А ты что забыл во дворце генерала подметалы? Неужели настолько сильно поебаться захотелось? Ха-ха-ха-ха-ха!       Фэн Синь заскрежетал зубами от злости и сжал подоконник. Тут к нему со спины подошёл Му Цин, положил руку на плечо и чётко произнёс:       — Не трать на этого отброса время. Он не стоит потраченных нервов.        Наньян тут же расслабился, закрыл окно и судя по всему они вдвоём прошли в глубь комнаты. Ци Жун пару секунд в шоке стоял на крыше. Потом он резко перепрыгнул на храм Му Цина, но никакой реакции он не дождался. А вот от дворца Цюань Ичжэня он получил по самое небалуй. Прямо статуей в лицо.       Се Лянь с Цзюнь У и следовавшими за ними Хуа Чэном и Эмином добрались до дворца Цинхуа, принадлежащий Лан Цяньцю. К ним присоединился ещё и Ци Жун. Тайхуа чуть было не набросился на Се Ляня. Цзюнь У предоставил небожителю выбор: либо он спускается на землю и разрывает круг в столице и получает Ци Жуна для расправы, либо Владыка отдаёт его самого на расправу демону.        Принц был возмущён, что Лан Цяньцю поставили перед таким выбором, а император ещё и хотел спихнуть на него всю ответственность.       Неожиданно рука Цзюнь У, все это время лежавшая на плече принца, ослабла.        Се Лянь, удивлённо застыв на миг, резко обернулся. На его глазах Цзюнь У с бесстрастным лицом опустил голову, внимательно оглядывая приставленный к его шее изогнутый клинок. А за спиной Цзюнь У стоял Хуа Чэн с недобрым взглядом, который суровым тоном произнёс:       — Убери свои лапы.       — Саньлан! — вскрикнул принц.        Хуа Чэн всё-таки раскрыл себя.       Цзюнь У испустил лёгкий вздох и с улыбкой обратился к Се Ляню:       — Сяньлэ, а тебе не занимать смелости, раз ты у меня под носом вздумал тайно связаться с Князем Демонов. Но только, ты кое о чем забыл.       Цзюнь У резко извернулся и не успев ничего толком понять, Хуа Чэн уже стоял с заломанными за спиной руками, а волосы были намотаны на кулак Владыки. Он потянул за них, обнажая бледную, без единого следа шею.       — Я самый сильный альфа во всех трёх мирах.       Хуа Чэна стал окутывать резкий запах нарцисов. Такое количество сильных феромонов могло его попросту сломать. Он уже начал дышать ртом, поскольку очень не хватало свежего воздуха. Цзюнь У ещё сильнее потянул за волосы, от чего из уст демона вырвался непроизвольный стон.       — Саньлан! А ну отпусти его живо!        Се Лянь рыкнул на Владыку. В его рту заострились клыки, а в глазах полыхал огонь ярости. Цзюнь У очень позабавило это.       — Неужели Сяньлэ так сильно переживает за этого безродного омегу?       Он приблизился к шее Князя демонов и провёл по коже языком. Хуа Чэн скривился от этого очень неприятного ощущения. Хотелось со всей силы врезать Цзюнь У по лицу, но всё его тело сковали феромоны альфы. Он чувствовал себя таким жалким и беспомощным, что хотелось плакать. Хуа Чэн бросил умоляющий взгляд на принца. От этого у альфы сжалось сердце. Его омега был в опасности в руках этого сумасшедшего.       Цзюнь У раскрыл рот, обнажая острые клыки, был готов прокусить бледную кожу и оставить метку. Внутри Хуа Чэн чуть ли не бился в истерике. «Нет! Нет! Только Его Высочество может оставить метку! Я не хочу никого кроме гэгэ!»       В этот момент вокруг ног Владыки образовался светящийся жёлтый круг, который создал невидимую стену. Хуа Чэн освободился из чужой хватки и упал на пол, пытаясь восстановить дыхание. Всё тело било мелкими судорогами.       — Какого?       Цзюнь У ударил кулаком по невидимой преграде. Эмин снял с себя невидимость и подбежал к отцу. Се Лянь тоже бросился к омеге.       — Саньлан, ты в порядке? Он ничего не успел сделать?       Принц держал лицо демона в своих руках. Хуа Чэн смотрел на альфу слегка помутневшим взором. Теперь его окутывал лёгкий и приятный аромат лотосов. Омега потерся щекой о ладони принца.       — Нам надо срочно уходить. Защита долго не продержится.- сообщил Эмин.       — Саньлан, ты можешь идти?       Принц помог демону подняться, но у того сразу подкосились ноги и он чуть снова не упал. По этому Се Лянь подхватил омегу на руки и побежал как можно быстрее. Эмин старался не отставать. Его защитное заклинание укрепили пришедшие на помощь серебряные бабочки.       Столица уже полыхала в огне и Се Лянь велел Лан Цяньцю и Эмину вызволить богов из их храмов. Сам он бежал куда подальше, прижимая демона к груди. Хуа Чэн достал из карманов своих одежд небольшой пузырек, открыл его и залпом выпил всё содержимое.       — Что это было? — спросил альфа.       — Подавители. Феромоны этого урода почти спровоцировали течку. Если бы он…        Хуа Чэн не нашёл в себе сил договорить. Ему было страшно даже думать об этом. Се Лянь же зарычал. Никто не смеет трогать его Саньлана! Его омегу! Было бы у него больше сил, не сдерживаемых проклятыми кангами, он бы просто оторвал голову Цзюнь У прямо там.       — Не бойся. Я больше не позволю кому-либо к тебе прикоснуться. Только я имею на это право.       После этой невзначай брошенной фразы, Хуа Чэн с удивлением уставился на своего бога. И только тогда Се Лянь понял, что ляпнул. Его собственническая натура альфы, которую он подавлял 800 лет, начала проявляться. Принц густо покраснел и не глядя в лицо Хуа Чэн продолжил бежать по полыхающей столице.

***

      Когда во дворце Сюаньчженя вспыхнул пожар, Фэн Синь схватил своего мужа за руку и бросился в сторону выхода. Слуги и охрана уже успели покинуть здание. Огонь довольно быстро распространялся. От дыма начинало сильно жечь в лёгких, становилось трудно дышать. На головы генералов чуть не обрушилась горящая балка. Добравшись до выхода, они так и не смогли открыть дверь, даже используя всю свою силу. Огонь очень быстро приближался. Альфа укрыл омегу в своих объятиях, стремясь максимально защитить он безумного пламени.       Оба уже думали, что сгорят тут заживо, но за дверью раздался громкий голос.       — Генерал Наньян! Генерал Сюаньчжень! Быстро отойдите от двери.       Они отступили на пару шагов. На улице Эмин взял в руки флейту и принялся играть. Сфера размером с голову человека врезалась в двери, срывая их с петель. Генералы быстро выбежали на улицу и не поверили, что их спас демон, к тому же сын самого Хуа Чэна, который их мягко сказать недолюбливал.       — Уходим отсюда. Быстрее.       Они в троем побежали вдоль улиц столицы. Дворцы полыхали в огне. Небожители выбирались из своих домов и вскоре собирались в небольшие толпы. Все были в панике. Они понимали, что им отсюда не выбраться. Они заперты в этой огненной ловушке. В паре метров от Му Цина и Фэн Синя стоял Се Лянь, держащий на руках Хуа Чэна. Принц очень крепко прижимал демона к себе, будто боясь, что тот упадёт. Внезапно земля под ногами начала трястись, а вскоре в конце улицы небесной столицы показалась огромная голова Наследного принца. Статуя поднималась всё выше при помощи бабочек и фонарей. Все с шоком смотрели на эту картину.       — Саньлан, ты её починил?       — Чтобы встретить гэгэ с небес, я, разумеется, не мог прийти с пустыми руками. Идём!       Се Лянь кивнул и опустил Хуа Чэна на землю. Тот уже более менее пришёл в себя и мог крепко стоять на ногах.       — Скорее, все забирайтесь!        Но небожители были слишком поражены происходящим и что рядом с наследным принцем стоял сам Князь демонов. В этот момент дворец Тайхуа рухнул и раздался звук, будто что-то взорвалось. Цзюнь У выбрался. Бабочки и защитное заклинание не могли его сдержать надолго. Владыка с нескрываемой яростью смотрел на собравшихся на другом конце улицы. В его взгляде так и читалось «Вы все покойники». Он медленно двинулся в их сторону. Каждый его шаг разжигал пламя всё сильнее. Тут в конце улицы появился покрытый сажей Цюань Ичжэнь с телом Инь Юя на спине. При виде Цзюнь У в глазах юного бога загорелся гнев, он даже не положил труп на землю, сразу бросился к врагу, но Се Лянь успел его удержать. Сейчас любого, кто приблизится к Цзюнь У, без сомнения, ждёт верная смерть!        К противнику полетела ещё волна серебряных бабочек, а Се Лянь, воспользовавшись моментом, поторопил остальных:       — Быстрее! Не стойте же столбом!       Небожители стали быстро забираться на статую. Фэн Синь и Му Цин смогли найти себе место на плече огромного принца. Альфа прижимал мужа к себе за талию, чтобы тот не упал.        Се Лянь понимал, что на одних бабочках и фонарях далеко они не улетят, но тут собралось слишком много свидетелей. Эмин словно прочитал его мысли и как ни в чем не бывало встал перед родителями спиной, загораживая всем остальным обзор. Он с абсолютно спокойным лицом разглядывал свои ногти, под которыми скопилось немного грязи. В этот момент Се Лянь впился в губы Хуа Чэна, заимствуя как можно больше духовной энергии.       Разорвав поцелуй и развернувшись, принц отдал приказ изваянию: — Лети!        Статуя услышала его и словно ожила, полуприкрытые глаза внезапно распахнулись, улыбка сделалась ещё шире.       Бабочки и фонари мгновенно разлетелись в стороны, но статуя по-прежнему осталась висеть в воздухе, а длинные волосы и рукава одеяния будто бы заколыхались на ветру. Она взлетела! Се Лянь, Хуа Чэн и Эмин одним прыжком оказались на нефритовой короне изваяния.       — Держитесь крепче! — велел Се Лянь.        В тот же миг статуя чуть присела, раздался оглушительный грохот — и каменное изваяние быстро полетело вперёд, поднимая вокруг ураганный ветер.       Се Лянь и Хуа Чэн с Эмином, стоя на самом верху, вместе со статуей, несущей на себе множество небожителей, покинули столицу бессмертных. Эмин крепко держался за часть короны.       — Ну вот опять эти покатушки! Надеюсь меня не стошнит!       Статуя с огромной скоростью летела вниз, но все заметили, как их начала преследовать полыхающая в огне небесная столица. Она довольно быстро приближалась. Нужно было бы прибавить скорости, но у Се Ляня силы были на исходе. В итоге Мэй Няньцин хорошо так отчитал небожителей и они все вместе поделились своей энергией со статуей. Эмин тоже не остался в стороне и приложил руку к холодному камню. Пространство вокруг его ладони засветилось желтым и в статую хлынул мощный поток духовной энергии. Статуя ускорилась, что помогло оторваться от преследователя.       — Гэгэ, снижаемся.       Се Лянь послушался и статуя начала спускаться. Они оказались во владениях Черновода. Изваяние зависло над водой. Все уставились в небо, на стремительно приближающийся город.       — Ваше Высочество, вы действительно собираетесь с ним сражаться?! Это же безумие!       Иного выхода у них все равно не было. Тут из воды вылетели четыре костяных дракона, которые были защитниками владений Черновода. Они бросились в сторону столицы, поливая её водой, но пламя затушить не удавалось, даже наоборот, оно начало переходить на чёрные воды. Оттуда послышались дикие завывания. Се Лянь очень сильно занервничал.       — Ничего, что мы устроили во владениях Черновода такой переполох?       — Не обращай внимания, — ответил Хуа Чэн. — Он должен мне денег, так что можем творить здесь что угодно.        «Сколько же денег он ему должен, раз может спокойно позволить разрушить свои владения? После того, как это всё закончится, я обязательно возмещу Черноводу весь принесённый ущерб.» — подумал Се Лянь.        В этот момент столица начала разваливаться. Некоторые небожители уже начали радоваться, но город просто преобразился в огромного горящего великана. Многие стали кричать принцу о том, что нужно срочно уносить ноги и им не победить такую громадину. Се Лянь же решил сражаться. Но для этого ему нужно было оружие. Костяные драконы образовали из своих тел огромный кнут. Принц уже хотел броситься в атаку, но его остановил Эмин.       — Подожди. Дай я кое-что сделаю.        Парень начал снова играть на флейте. Из неё начал выходить яркий жёлтый поток, который принялся плотно обвивать кнут. Когда дело было сделано, костяные драконы светились ярким золотым свечением.       — Эта защита поможет приносить больше урона и одновременно защитит драконов от атак.       — Спасибо, сынок.- на автомате произнёс Се Лянь.       Он замахнулся и нанес удар по великану. В это время, Эмин крепко держался за статую и пытался осмыслить произошедшее. Се Лянь только что назвал его сыном. Парень не знал, как к такому относиться. Но все мысли резко вышли из головы при очередной резкой качке. К горлу демона подкатила рвота. Он не смог её сдержать, и его стошнило.       — Эй! Кто на меня только что блеванул! — послышался разъяренный крик одного из небожителей.       Эмин посмотрел вниз и крикнул:       — Простите! Я не специально.        Ему снова пришлось зажать рот рукой, потому что опять появилась сильная тошнота. Ещё хоть раз он согласится покататься на огромной статуе.        Вскоре великана удалось загнать полностью под воду, но радость длилась недолго. Морская вода закипела и из неё выбрался великан, схватив статую за ногу. Цюань Ичжэнь безрассудно бросился на эту громадину. Пробежал по его руке и только чудом остался не раздавленным. Он взял под контроль одного из костяных драконов, что позволило статуе высвободить ногу. На этом удача юного Бога Войны закончилась. Он только чудом не сварился в кипевших чёрных водах. В это время великан взмыл в небо и исчез.       — Саньлан, почему он вдруг исчез?       — Он использовал сжатие тысячи ли.       — И куда направился?       Взгляд Хуа Чэна сделался суровым, он посмотрел на принца.       — В столицу.       Нужно было как можно скорее его остановить. Статуя взлетела в небо, Хуа Чэн бросил кости и произнёс:       — Сжатие тысячи ли, откройся.        Стоило им пересечь границу облаков, и впереди в самом деле показался великан, чьё демоническое алое пламя озаряло светом даже тёмную ночь. Они перенеслись в небо над императорской столицей. Люди на улице всё продолжали праздновать победу над демонами, но как только заметили великана над городом, то сразу завопили от ужаса.        Цзюнь У же в своём дворце с шоком смотрел на главную улицу, где не было ни намека на демонов.       — Какого демона?!       Великан повернул голову на статую Наследного принца. Даже с такого большого расстояния, Цзюнь У сконцентрировал свой взгляд на Хуа Чэне. Он знал, что это было определённо его рук дело.        Собиратель цветов под кровавым дождём в ответ гордо смотрел. В его взгляде так и читалась насмешка «Мой сын за пару часов управился с тем, на что у тебя ушло бы семь дней и семь ночей. Слабак.»        Се Лянь быстро велел богам спуститься со статуи на землю и помочь людям укрыться, а сам схватился за великана и продолжил тянуть его на верх. Вдруг послышалось множество громких взрывов. Великан вновь развалился на части.        Нога исполина отвалилась от тела и понеслась вниз. Но даже одной ноги достаточно, чтобы разрушить огромный квартал.       Однако произошло неожиданное — нога великана, пролетев половину расстояния до земли, внезапно взорвалась и снова разлетелась на части, прямо в воздухе.       Мириады огненных искр вместе с мелкими камнями, растаявшими в чёрной ночи, попадали с небес дождём, словно песчинки пороха после праздничного фейерверка, но уже совершенно не опасные. Се Лянь так и застыл, бормоча себе под нос:       — Почему он взорвался сам по себе? Чьих это рук дело?       И тут из центра летящих искр в небо взмыла чья-то тень, которая в несколько приёмов вновь оказалась на теле великана. Се Лянь, приглядевшись, обрадовался:       — Генерал Пэй, с вами всё в порядке, как хорошо!       Пэй Мин, сжимая в одной руке меч, подаренный Эмином, другой забросил назад волосы. Его причёска не растрепалась, а значит, и доблестный образ нисколько не пострадал.       — Не то чтобы всё в порядке, — сдержанно ответил он, — но вполне терпимо.        Генерал Пэй не сгорел в огне и не сварился в кипятке — правду говорят, что Боги Войны весьма живучи.       — А что с Баньюэ и остальными? — поинтересовался Се Лянь.        Хуа Чэн ответил ему:       — Всё хорошо. Смотри, гэгэ, они вон там.       Се Лянь и впрямь увидел вдалеке Баньюэ, которая вместе с Пэй Су опустилась на крышу дома. Видимо, дворец Мингуана оказался запечатан так крепко, что даже кипящие чёрные воды не проникли внутрь, и с находящимися внутри ничего не случилось.        Генерал Мингуан и небесный император сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть. В их схватку вмешался Ци Жун, держа Гудзы на руках. Цзюнь У не обращал внимания на его крики и оскорбления. Этот демон не был достоин даже секунды его внимания.       Владыка кинул в Пэй Мина огненный шар, от чего тот загорелся и полетел вниз. Но внезапно с неба полился дождь, а генерала успела подхватить некто иная, как Юиши Хуан. Пэй Мин лежал на спине её быка, пока повелительница дождя спускалась на землю. Он чувствовал, что его достоинство задето, но в то же время был благодарен небожительнице за спасение своей жизни.        В это время Ши Цинсюань помогал людям укрыться в безопасном месте. Внезапно с неба полетели большие огненные булыжники, которые могли бы с лёгкостью уничтожить несколько улиц. Бывший повелитель ветра огляделся в поисках того, кто мог бы помощь. Все генералы были заняты. Взгляд Цинсюаня наткнулся на Хуа Чэна, который спокойно прохаживался вдоль улицы.       — Собиратель цветов под кровавым дождём!!! Вы наконец вернулись! Может поможете мне справиться вот с этим? Видите, с неба летят горящие камни? Скорее, придумайте что-нибудь! Дуньте, плюньте или призовите своих бесконечных бабочек, чтобы унесли камни прочь, иначе мы погибнем…       Хуа Чэн, не говоря ни слова, с равнодушием слушал поток слов от Ши Цинсюаня, но потом, похоже, всё-таки не выдержал и перебил:       — Сам решай эту проблему.       — Вы предлагаете мне действовать самому? Не стоит шутить в такой серьёзный момент, я ведь не Его Высочество Наследный принц, мне ваши шутки не уразуметь. Чтобы я сам избавился от этого камнепада? Как вы себе это представля…       Не успел он договориться, как Хуа Чэн быстро оказался возле него и со всей силы ударил, от чего бывший небожитель отлетел в сторону. Нищие, которые всё ещё оставались на улице с шоком смотрели на это.       — Старина Ветер?!       — Ты чего дерёшься?! — кто-то крикнул на Хуа Чэна.        Ши Цинсюань быстро вскочил и воскликнул:       — Всё хорошо, всё хорошо, я жив! Он не по-настоящему ударил меня, только позаимствовал магических сил!       — Правда?..       Ши Цинсюань опустил взгляд на свои руки, затем оглядел своё тело, с ног до головы сияющее магическим светом. Хуа Чэн же взмахнул рукой, бросив что-то Ши Цинсюаню. Тот без лишних раздумий поймал предмет, а приглядевшись, вмиг сделался бледным. У него в руках оказался Веер Повелителя Ветров. Рука Ши Цинсюаня крепко сжалась на веере, на тыльной стороне ладони вздулись вены, в глазах едва заметно показались кровавые прожилки. Мгновение, резкий поворот, взмах. На ровном месте поднялся в небо порыв ураганного ветра, который подхватил за собой дождь из горящих камней и унёс прочь.       Перепуганные до полусмерти попрошайки, уже приготовились броситься врассыпную, но когда порыв ветра взъерошил им волосы, люди так и застыли, разинув рты и вытаращив глаза. Только через некоторое время послышались возгласы:       — Бо… божество?        Кто-то выкрикнул:       — Мать моя, старина Ветер, да ты, никак, и впрямь бессмертный небожитель?!       У Ши Цинсюаня после взмаха веером до сих пор дрожали руки, он не сразу смог прийти в себя и с трудом проговорил:       — Что за… что за вопросы! Я же давным-давно говорил вам об этом. Ну что, теперь поверили? Не зря я трепал языком?       — Нет, нет, не зря! Я верю! Ого, старина Ветер божество, а мы, стало быть, лично с ним знакомы, теперь-то нас ждёт процветание, ха-ха-ха-ха-ха-ха…       Тут послышался какой-то писк. На столицу напали полчища крыс падальщиков, а за ними следом шли пустые сосуды с горы Тунлу.       — Так! Люди, все собрались в центре! Остальные, образуем круг и будем отбиваться! — выкрикнул Фэн Синь.       Мирные жители столпились в одном месте, а небожители и заклинатели встали вокруг них защитным кольцом, лицом к нечисти. Боги Войны достали своё оружие и были готовы защищаться. Но тут неожиданно со всех сторон послышались беспорядочные вскрики:       — Кря-кря-кря, это и есть императорская столица, кря? Какие большие дома, кря!       — И чему тут дивиться? Всё равно они меньше, чем дом Градоначальника!       — Вот именно! И не такие красивые, как дом Градоначальника!        Из-за углов, из переулков, с карнизов крыш повыглядывала разномастная нечисть, отчего вокруг стало невыносимо шумно. Все демоны из Призрачного города высыпали на улицы столицы!       В это время, на вершине статуи наследного принца, Хуа Чэн повернулся к сыну.       — Эмин.       — Да?       — Командуй.       — Как прикажете, господин Градоначальник.- Эмин поклонился и спрыгнул вниз.        Долетев почти до самой земли, парень завис в воздухе над головами присутствующих.       — Граждане Призрачного города! — он поднял руку над головой, обращая на себя внимание.- Покажем этим тварям на что мы способны! Сегодня будет воистину грандиозный банкет!       — Ура! Да здравствует младший господин!       После этого нечисть кинулась на крыс и пустые сосуды.       — Как много крыс!       — Сюда, сюда, хи-хи-хи, как долго я вас ждал, мне ещё не приходилось отведать двухтысячелетней закуски к вину, наверняка очень питательно!       — Их так много, разве можно съесть всех?       — Градоначальник сказал, если не съедим, можем забрать на продажу!        Эмин спустился на землю и присоединился к общей бойне. Своей флейтой он за один раз мог поджарить около десятка крыс до хрустящей корочки. Небожители и заклинатели тоже твёрдо держали оборону, если какая-то крыса могла чудом пробраться сквозь эту толпу нечисти.       — А этот юноша довольно силён.- сказал один из богов, разрубая пустой сосуд мечом.       — Конечно силён! У нашего Градоначальника не может быть слабых детей! — крикнул ему какой-то демон.       — Это сын Собирателя цветов под кровавым дождём?!       — Почему мы не знали, что у него оказывается есть сын!       — Какая омега захотела с ним связаться, да ещё и родить от него!       — Хватит болтать! Сейчас не время обсуждать чужую личную жизнь! — прервал эти разговоры Мэй Няньцин.       Видя, что положение складывается не в их пользу, крысы в страхе отступили, а пустые сосуды оказались опрокинуты беспорядочно бегущими врассыпную грызунами. Опасность миновала.        В это время великан достал из ножен пылающий меч. Се Лянь бы тоже не помешало оружие. Внизу советник крикнул, чтобы Хуа Чэн открыл проход на гору Тунлу. Оттуда появился большой каменный меч и принц одним взмахом разрушил великана. Обломки посыпались на город, но статуя успела их все подхватить и перенести в безопасное место. Несколько богов прибежали к руинам столицы.        Казалось, что с Цзюнь У покончено, но советник не велел радоваться. Владыка вполне мог перенестись в другое место. Несколько Богов Войны отправились осматривать то, что осталось от столицы. Владыку они конечно не нашли, зато им в руки попался лазурный огонёк, который недавно был Ци Жуном. Удивительно, что он решил пожертвовать собой, чтобы спасти сына.       Даже находясь в таком бедственном положении, лазурный демон не переставал браниться на Се Ляня.       — Тьфу, тьфу, тьфу! Вы… вы презираете меня, ну и пусть! У меня… у меня… у меня есть сын!       Покуда все замолчали, Ци Жун расхохотался словно сумасшедший:       — Хе-хе! Пусть я его случайно подобрал, всё же это лучше, чем быть таким как ты! Бесполезной дрянью, страдающей бессилием, на которой прервётся род, и ни детей, ни внуков тебе не видать! Пусть хоть ещё восемьсот лет пролетит! Хэ-хэ-ха-ха-ха…       Хуа Чэн и Се Лянь переглянулись, а затем оба направили свой взор на рядом стоящего Эмина. Тот с ухмылкой и презрением смотрел на огонёк. В его взгляде так и читалось «ты ой как сильно ошибаешься». В итоге огонёк со временем полностью исчез. Гуцзы вцепился в ногу Лан Цяньцю и пытался узнать, куда пропал его отец.       Поиски Цзюнь У всё же не увенчались успехом. Они спустились с развалин и Ши Цинсюань, который долго ждал их внизу, спросил:       — Ваше Высочество, ну как?       — Мы его не нашли, — покачал головой принц.       — Как же так?!        Остальные небесные чиновники пустились в обсуждение:       — Что если он правда мёртв? Например, обернулся прахом и развеялся по ветру…       — А если он где-то прячется? Это ведь настоящий ужас!       — И где же он мог спрятаться? При стольких-то свидетелях?       Советник заявил, что Цзюнь У мог переместиться на гору Тунлу. Она тоже считалась его владениями. Перед тем, как туда отправиться, следовало выбрать несколько надежных Богов Войны. Но почти все были либо без сил, либо ранены. Тут из толпы выбегает Му Цин. На его лице было отражено сильное беспокойство.       — Фэн Синь пропал!       — Что? Как пропал? — спросил Се Лянь.       — Мы с ним отправились осматривать развалины. Решили разделиться, чтобы осмотреть больше, а когда я вернулся на место, то его не было. Если его забрал Безликий Бай, то я иду с вами.        В итоге собралась компания в лице Се Ляня, Хуа Чэна, Эмина, советника и Му Цина. Четверо направились вместе с Хуа Чэном к большому зданию неподалёку, тот небрежно выбросил игральную кость и уже вознамерился открыть дверь, как вдруг, взглянув на выпавшую цифру, едва заметно переменился в лице. Се Лянь сразу заметил это.       — В чём дело, Саньлан? Нельзя использовать Сжатие тысячи ли?       Хуа Чэн принял прежний вид и улыбнулся:       — Нет, просто мне крайне редко выпадает такой результат.       Он показал раскрытую ладонь принцу, и тот, переместив взгляд, тоже застыл. На бледной ладони Хуа Чэна лежала одинокая игральная кость, на которой выпала единица. Обыкновенно Хуа Чэн, стоило ему взяться за кости, всегда выбрасывал шесть красных точек, единица же… поистине являлась крайней редкостью. Сердце Се Ляня едва ощутимо дрогнуло.       — И что означает эта цифра? — спросил принц. — Простая неосторожность?       — Судя по предыдущему опыту, должно быть, впереди меня поджидает нечто весьма и весьма опасное.        Эмин тоже знатно напрягся. Ему не хотелось думать, что для отца это может стать путь в один конец. Хуа Чэн уже собирался переступить порог, как Се Лянь схватил его за рукав.       — Пожалуйста, никуда от меня не отдаляйся. Если что-то случится, я смогу тебя защитить.       При этих его словах Хуа Чэн удивлённо застыл. Лишь спустя некоторое время приподнял уголки губ и усмехнулся:       — Хорошо. Не забывай меня защищать, гэгэ.       Оказавшись на территории горы Тунлу, советник повёл их в одному ему известном направлении. Вскоре компания оказалась перед лавовой рекой, которую нужно было как-то пересечь. Они заметили, как по реке плывут пустые сосуды. Они смогли бы послужить небольшими остравками, по которым можно перепрыгнуть на другую сторону.       — Я первый.        Эмин оттолкнулся от земли и с небывалой лёгкостью перепрыгивал с тела на тело, едва их касаясь. Меньше чем за минуту он оказался на другом берегу. За ним последовал Му Цин, затем Хуа Чэн на руках с советником. У Се Ляня же возникли проблемы и Князь демонов поспешил на помощь.       Перебравшись через реку, компания направилась в императорский дворец, который был на половину погребен под землёй. Внутри оказалось прохладнее, чем снаружи. Они шли по длинным коридорам и вскоре остановились в одном из залов. Тут послышался смех. Му Цин зажёг огонь на руке и все увидели под потолком духа нерожденного. Тот быстро куда-то уполз. Все присутствующие зажгли пламя, чтобы отыскать духа.       — Сюда! Я видел как он побежал в эту сторону.- крикнул Сюаньчжень.       Они направились по узкому коридору, хотя Хуа Чэн и высказал своё недоверие к богу войны. Шли они довольно долго и вскоре Се Лянь почувствовал что-то неладное. Он обернулся, за его спиной никого не оказалось. Хуа Чэн, Эмин и советник пропали. Принц уже хотел было повернуть назад, но Му Цин настаивал на том, чтобы идти вперёд.       Через какое-то время они услышали в далеке дыхание мужчины, а Сюаньчжень ещё и почувствовал слабый запах леса. Он быстро побежал вперёд, Се Лянь только успевал не отставать от него. Они выбежали в другой зал. Принц запустил огонёк повыше, освещая помещение. На полу они увидели лежащую фигуру.       — А-Синь!       Му Цин подбежал к мужу и упал перед ним на колени. Он потряс его за плечи. Фэн Синь начал медленно приходить в себя. Первое, что он сделал, так это выругался. Му Цин от этого вздохнул с облегчением. Значит с альфой всё в порядке. Омега крепко обнял супруга и уткнулся носом ему в шею.       — Цин’эр? Что случилось? И где это мы?       Сюаньчжень отстранился и посмотрел в глаза мужу.       — Что ты последнее помнишь?       — Я осматривал развалины. Тут кто-то со спины меня сильно ударяет по голове. Я потерял сознание.       Му Цин легко проводит рукой по чужой голове и нащупывает небольшую шишку.       — Я найду того ублюдка, который это сделал, а затем вырву ему руки.       Фэн Синь не может сдержать улыбки. Он нежно проводит рукой по чужой щеке, хочет уже притянуть любимого для поцелуя, но их прерывает неловкий кашель.        Пара оборачивается на стоящего неподалёку Се Ляня.       — В-Ваше Высочество? Как давно ты там стоишь? — Фэн Синь покрылся румянцем.       — С самого начала. Мы ведь пришли вместе.       — Я…эм…мы…       — Не стоит оправдываться. Я знаю, что вы женаты.       — Как?! — выкрикнули оба одновременно.       — Это не имеет значения. Мне лишь немного обидно, что вы мне сами об этом не сказали.       — Ваше Высочество, мы действительно хотели тебе рассказать.- начал Му Цин.- Но после твоего третьего вознесения начало происходить куча непонятных вещей.       — Если уж быть до конца честными, то мы даже хотели пригласить тебя на свадьбу. Но ты тогда был в изгнании и никто не знал, где тебя искать.- продолжил Фэн Синь.       — Ладно. Забыли. Я рад, что у вас по итогу всё сложилось. Я ещё 800 лет назад заметил, что между вами что-то есть.       Се Лянь оглядел зал. Они оказались в оружейной. Теперь понятно, почему он чувствовал такую убийственную Ци. Внезапно за спиной послышался какой-то шорох. Принц выпустил Жое, та за что-то ухватилась, но Се Лянь, резко дёрнув ленту на себя, не сдвинул это «что-то» с места.        Се Лянь помрачнел, а в следующий миг его, напротив, потянуло за другой конец Жое, и он натолкнулся спиной на что-то крепкое, как будто кто-то заключил его в объятия, да ещё нечто ледяное коснулось поясницы.       Принц хоть и был на вид не слишком крепкого сложения, всё же силой отличался поразительной. Как противник столь лёгко смог притянуть его к себе, не будучи какой-нибудь громадиной?       Се Лянь приготовился дать отпор, однако чья-то рука обняла его за талию, а над головой раздался голос:       — Гэгэ, это я.       — Саньлан?       Се Лянь сразу понял, что произошло. Выходит, Жое сама только что потянула принца к Хуа Чэну, поэтому, против силы обоих, принц ничего не смог поделать — оказался вмиг притянут. Приняв устойчивое положение, он, потрясённый до потери дара речи, взял в руки Жое со словами:       — Живёшь за счёт одного, а служишь другому…        В это время из тени вышел Эмин, стряхивая со своих одежд грязь.       — Я весь в этом пепле. Он даже у меня в волосах.       Как выяснилось, Хуа Чэн и Эмин столкнулись с какой-то трудностью и в следствии чего потеряли советника.       — Ваше Высочество, а вы точно уверены, что он настоящий? — спросил Фэн Синь.       Се Лянь в этот момент задумался. Это были владения Безликого Бая и ему не составило бы труда сделать копию. Но был один способ проверить. Как бы хорошо человек не обладал навыком создания пустых сосудов, никому не под силу воссоздать до мельчайших подробностей индивидуальные феромоны. Се Лянь слегка покраснел, но с молчаливого позволения Хуа Чэна, приблизился к его шее и вдохнул запах пионов и паучьих цветов.       — Он точно настоящий.       — Гэгэ, а вот на счёт него, я бы поспорил.- Хуа Чэн указал на Му Цина.       — Эй! Ты совсем из ума выжил?! — Сюаньчжень посмотрел на супруга, ища в нем поддержку.        Фэн Синь прижал к себе омегу и глядя на Князя демонов произнёс:       — Я тоже могу поручиться за то, что он настоящий.       — Хорошо, — согласился Хуа Чэн. — В таком случае я задам ему один вопрос. Что это у тебя на запястье?        Му Цин при этих словах переменился в лице и немедля шагнул назад, отстраняясь от мужа, но Фэн Синь оказался проворнее и схватил его за руку.       — На запястье?       На запястье Му Цина открылась проклятая канга! Он смотрел на альфу, а в его глазах читалась боль и страх. Тут снова заговорил Хуа Чэн:       — Советую тебе честно ответить на вопросы: Зачем Цзюнь У позвал тебя в свой дворец? Что он тебе сказал? Почему он отнёсся к тебе лучше, чем к другим небесным чиновникам, и ты смог уйти целым и невредимым? Откуда на тебе проклятая канга?       — Стойте! Дайте мне всё объяснить! Цзюнь У, он велел мне… причинить Его Высочеству вред, а я… отказался, и поэтому…        Му Цин бросил взор на своё запястье, которое всё ещё было в не сильной хватке Фэн Синя.       — Так вот почему ты после возвращения, постоянно опускал рукав. Почему мне не сказал?       — Я боялся, что ты подумаешь, что я тебя предал.- Му Цин опустил голову.       — Глупенький мой Цин’эр.- Фэн Синь поднес запястье с проклятой кангой к своему лицу и оставил на ней лёгкий поцелуй.- Я знаю тебя уже больше восьми сотен лет. Я бы никогда не подумал, что ты сможешь предать меня или Его Высочество.       — Но, тот случай…       — Мы же уже давно всё прояснили. У тебя не было выбора. Ты должен был заботиться о матери.       — Меня одного сейчас стошнит от этой приторности? — влез в разговор Эмин.        Тут послышался какой-то звон. Се Лянь со всей силы толкнул Эмина в сторону с криком:       — Берегись!       Парень упал на пол и с шоком смотрел на то место, где стоял секунду назад. В стену воткнулись два меча, которые всё ещё дрожали. Оружия зашевелились и послетали со стен, направляясь в прибывших с желанием убить. Му Цину пришлось отстраниться от Фэн Синя, чтобы не быть проткнутым. Се Лянь велел всем бежать к выходу, но двери не оказалось. Они были в ловушке. Хуа Чэн двумя пальцами поймал летящий в него меч, и вроде бы не приложил ни капли силы, но клинок в тот же миг рассыпался на девять обломков, которые со звоном разлетелись по полу.       — Что теперь делать? — произнёс Фэн Синь. — Как нам успокоить всё это оружие?       Хуа Чэн ещё не ответил, а Се Лянь вдруг вспомнил, как ему приходилось однажды противостоять подобной нечисти, и пробормотал:       — Способ есть! Но только… придётся позволить им убить кого-то.       — Но сейчас мы впятером заперты здесь без возможности выбраться, как и кого ты собрался убивать?        Се Лянь только открыл рот, как Хуа Чэн вдруг вмешался:       — Вчетвером.       — Что — вчетвером? — не понял Фэн Синь.       — Просто поправил. Мы заперты здесь только вчетвером.        Се Лянь резко обернулся, и в самом деле обнаружил, что из пятерых присутствовавших в оружейной Му Цин неожиданно исчез. Сомнений не оставалось. Там, где ранее находился Му Цин, теперь не оказалось никого. Фэн Синь поразился:       — Как же так?! Он ведь только что стоял здесь!       Спустя мгновение, блеснула серебряная вспышка, изогнутая сабля покинула ножны! Стоило Эмину явить себя, и оружейная озарилась снопом серебристых искр и непрекращающимся звоном металла. Се Лянь и Фэн Синь, окружённые холодным блеском и убийственной Ци, стояли не шевелясь. Спустя десять звонких ударов Хуа Чэн развернулся, а его оружие возвратилось в ножны. Взгляд Се Ляня переместился на пол от Хуа Чэна. Несколько сотен экземпляров оружия оказались порублены Эмином на мелкие обломки.        После этого появилась дверь и четверка наконец-то покинула комнату. Они шли по коридорам в поисках Му Цина и советника. Внезапно в помещении стало становиться жарче. Обернувшись назад, компания увидела, как к ним с огромной скоростью приближается поток лавы. Мимо них Пробежала фигура, громко крикнув:       — Чего встали?! Жить надоело?!       Это был Му Цин. Он не останавливаясь бросился прочь. Компания же запрыгнула на пустые сосуды и понеслась по течению. Эмин своей магией немного укрепил своё плавательное средство, не позволяя ему быстро уйти на дно. Пустой сосуд в благодарность не пытался скинуть пассажира и даже старался плыть быстрее. Вскоре они смогли нагнать Му Цина, который тоже воспользовался таким способом передвижения.       — Му Цин! Как ты пропал из оружейной? — спросил Фэн Синь.       — Я не знаю! Меня просто резко переместило.       Тут Се Лянь разглядел, какая картина открывается впереди. У принца мгновенно сузились зрачки, и он выкрикнул:       — Прямо перед тобой!       Му Цин повернулся и обнаружил, что путь впереди резко обрывается. Здесь, должно быть, возник подземный разлом, глубиной по меньшей мере в сотню чжанов, словно крутой обрыв. Му Цин не ожидал появления столь внезапной опасности, к тому же лава ближе к обрыву потекла быстрее, и когда тот осознал происходящее, было уже поздно — он улетел вниз, мгновенно исчезнув из поля зрения вместе с пустым сосудом, на котором стоял. А остальных быстро и неотвратимо несло к тому же обрыву.       — Неееееет! — только и успел крикнуть Наньян.       В момент опасности Жое слетела с руки принца, намоталась на загнутый угол крыши вдалеке и завязалась узлом. Одной рукой держась за Жое, другой схватив Хуа Чэна, который в свою очередь взял за руку Эмина, принц крикнул, перебрасывая конец ленты Фэн Синю:       — Держись!       Только связанные шёлковой лентой, они смогли устоять на ногах. Сейчас до края «обрыва» им оставалось не больше двух чжанов, ещё чуть-чуть, и они бы тоже полетели вниз, что называется — осадили скакуна над самой пропастью. Вот только позади по-прежнему лились потоки кипящей лавы, и Се Лянь скомандовал:       — Сворачивайся!        Жое немедля послушалась, потянув всех четверых к дворцу, и вскоре они уже запрыгнули на крышу. Здание оказалось достаточно большим, а крыша широкой, с каменной опорой, поэтому можно было не бояться, что её снесёт лавой. Здесь они наконец временно вздохнули спокойно.        Фэн Синь же опустился у самого края, глядя на обрыв. В его груди что-то надломилось.       — МУ ЦИН!       Из его глаз потекли слёзы. Он потерял любимого человека. Он потерял свою омегу. Се Лянь подошёл к краю и внимательнее присмотрелся. Он увидел воткнутую в скалу саблю, на которой повис Му Цин.       — Он жив!        Фэн Синь быстро стер слёзы и посмотрел по направлению взгляда Его Высочества. Му Цин висел на краю, крепко ухватившись за рукоять сабли.       — Му Цин!       — Я никогда об этом не говорил, но… Вытащите меня отсюда пожалуйста! Я долго не продержусь!       — Нам нужно что-то срочно придумать.- Фэн Синь очень забеспокоился.        По нему было видно, что он готов просто без раздумий броситься спасать супруга. Жое в этой ситуации была бы бесполезна.       — Если обычная лента не может дотянуться, тогда воспользуемся магической.- предложил Эмин.       Он принялся играть на флейте. Из неё начала появляться сияющая лента, которая удлиннялась с каждой нотой. Она плавно изгибалась в воздухе.       — Му Цин, мы сбросим тебе ленту. Ты сможешь за неё ухватиться? — спросил Се Лянь.       — Не уверен. Я еле держусь.       — Тогда я спущусь и подниму его.        Се Лянь взял противоположный конец ленты и завязал у себя на поясе, перед этим обернув один раз о выступающую часть крыши.       — Гэгэ, может не стоит этого делать? Это слишком опасно. Пусть лучше он его спасёт.- Хуа Чэн указывает пальцем на Фэн Синя.- Это же его муж.       — Нет времени на споры. К тому же я намного легче. Эмин, ты готов?       Парень кивнул, прекратив играть и крепко обмотав второй конец ленты вокруг кисти. Эмин начал медленно опускать Се Ляня вниз. Вскоре принц оказался в паре чжанов от своей цели. В этот момент сабля Му Цина выскользнула и он сорвался вниз. Жое быстро сообразила и смогла подхватить Бога Войны. Тот открыл глаза, с шоком уставившись на Наследного принца.       — Всё в порядке. Я тебя держу. Эмин! Поднимай нас скорее!        Парень напрягся всем телом, но физических сил ему явно не доставало, чтобы вытащить двух богов войны. К нему подбежал Фэн Синь и схватившись за ленту тоже начал тянуть. Хуа Чэн же наблюдал за происходящим внизу, чтобы в случае чего прийти на помощь.        Внезапно лавовый поток раздвигается и к Се Ляню тянутся руки в белых одеждах. Это был Безликий Бай. Он выхватывает из ножен на своём поясе меч и одним движением перерезает прочную магическую ленту. Эмин и Фэн Синь упали на крышу из-за резкого отсутствия веса, Се Лянь и Му Цин полетели в лавовую пропасть.       — Гэгэ!       Хуа Чэн прыгнул вниз. Эмин резко подскочил на ноги и бросился следом.       — Отец!

***

      Се Лянь очнулся на твёрдой поверхности. Рядом с ним сидел Му Цин. Перед глазами Се Ляня до сих пор парил красный силуэт, принц тотчас сел и вскрикнул:       — Саньлан!       Но Му Цин неожиданно пришёл в себя и одёрнул принца:       — Без резких движений!        Се Лянь неосознанно попытался упереться рукой в землю, но нащупал лишь пустоту и чуть не перевернулся из-за такого перемещения центра тяжести. Он с удивлением обнаружил, что лежал вовсе не на земле, а на мосту. Принц поднялся и огляделся. Это точно был небесный мост. А точнее его остатки. Се Лянь заметил лежащие рядом Фансинь и чжаньмадао, поднял оба оружия и направился к Му Цину. Протянув ему оружие, а затем и руку, произнёс:       — Ты не пострадал? Если нет, то вставай, нам лучше поскорее покинуть это место.       Глядя на протянутую ему руку, Му Цин долго молчал, затем покачал головой.       — Я не могу идти. Руки и ноги ранены.        Се Лянь присел рядом, чтобы осмотреть его раны, и действительно обнаружил на ладонях Му Цина красные ожоги, как и на ногах. Похоже, если он и сможет идти, то крайне медленно. Поразмыслив, принц предложил:       — Я помогу тебе.       Он поднял Му Цина, закинул его руку себе на плечо и так направился по мосту.       — Спасибо.       — За что?       — За моё спасение. Ты действительно не обязан был этого делать.       — Я не мог поступить иначе. Ты ведь мой друг.       — Друг? После всего произошедшего ты всё ещё считаешь меня своим другом? Я думал, ты меня ненавидишь?       — С чего это вдруг? К тому же прошло восемьсот с лишним лет. Много воды утекло, многое поменялось, мы сами поменялись. Я не ненавидел тебя, Му Цин. Да, мне было больно, когда ты ушёл, но ненависти к тебе я не испытывал. Ты лучше расскажи мне, как у вас всё с Фэн Синем завертелось? Вы же презирали друг друга и чуть не были готовы глотки друг другу перегрысть.       Му Цин слегка покрылся румянцем.       — Нуууу… Этот тупоголовый идиот попал в ловушку сладких уз. Я его спас и он решил меня весьма необычно отблагодарить. После этого всё как-то завертелось. Мы стали чаще общаться, прояснили большую часть недопониманий между нами. По итогу мы сыграли свадьбу. Небеса гуляли целую неделю.- в глазах Му Цина блестели искорки любви и ностальгии.       — И каково это, делить супружеское ложе с генералом Наньяном? — Се Лянь сам слегка смутился своего вопроса.        Му Цин стал красным как рак и даже отвернул голову, но всё же решил ответить:       — Это просто потрясающе. Он — лучший альфа, которого я когда-либо знал.        В этот момент по мосту пошли трещины. Се Лянь подхватил Му Цина и в несколько прыжков оказался дальше от трещины. Кусок моста обвалился и рухнул в лаву. Оттуда послышались громкие стоны и крики. Принц посадил омегу себе на спину и бросился бегом по мосту, уворачиваясь от столбов пламени. Держась за спину Се Ляня, Му Цин несколько раз напряжённо выдохнул, скрипя зубами, словно принял какое-то очень трудное для него решение, и хрипло проговорил:       — Довольно, Ваше Высочество… Се Лянь, оставь меня здесь!        Се Лянь, не прекращая лететь вперёд, бросил ему:       — Что ты такое говоришь?! Ты ведь так ценишь жизнь и страшишься смерти! Ты не из тех, кто способен сказать подобное!       — Вот уж прости, что я так сильно ценю жизнь и страшусь смерти. Но тут кругом одна погибель… И пока я не передумал, лучше тебе поскорее бросить меня.       — Прекрати дурачиться. Не говори ничего, ты меня отвлекаешь. Сейчас самое главное — как можно быстрее убраться с этого моста.       — Никто не собирался дурачиться! Если это и правда Небесный мост, чёрт его знает, сколько ещё придётся бежать! Рано или поздно они тебя собьют. Оставь меня, я прикончу этих тёмных тварей, а ты уходи!        С такими словами Му Цин легонько ударил Се Ляня по плечу, взлетел и опустился на мост позади принца. Се Лянь обернулся и шагнул в его сторону, но Му Цин предупредил:       — Не подходи, мост слишком узкий. Приблизишься — упадём оба!       Се Лянь замер на месте. Сюаньчжень смотрел на него в упор, пытаясь придумать, что сказать.       — Он сказал мне, что если на меня падут подозрения, ты, даже понимая в душе, что я не виновен, не станешь меня спасать, пустишь всё на самотёк. Потому что ты ненавидишь меня и ни за что мне не поверишь.       — Он? — Се Лянь понял, кто этот «он», о котором говорит Му Цин.       — Я отказался ему помогать, но всё же сказанное им не раз посещало мои мысли. Я всё время считал, что ты в душе ненавидишь и презираешь меня, поэтому я… постоянно… В общем, хорошо, что ты не думал так по-настоящему.        В воздух поднялся ещё один столб пламени. Се Ляню пришлось отступить на несколько шагов, чтобы увернуться, и принц оказался ещё дальше от Му Цина, который, словно преисполнившись гнева, нанёс мощный удар ладонью о поверхность моста. Зрачки Се Ляня сузились.       — Что ты делаешь?!        Случившееся далее не вышло за рамки ожиданий — участок моста провалился и вместе с Му Цином рухнул вниз. Тот в полёте крикнул:       — Помогаю тебе избавиться от этих тварей!       Обломок моста упал в лаву, подняв высокую волну. Духи, сперва радостной гурьбой приготовившиеся тащить Му Цина к себе, разлетелись в стороны от мощного магического удара. Раздались их удивлённые завывания, а Му Цин, стоя в центре обломка моста и окружённый самым ярким божественным сиянием, на которое был способен, холодно усмехнулся:       — Вам, горстке никчёмных тварей из грязной канавы, нравится играться подземным огнём? Я пришёл составить вам компанию, так не разбегайтесь же!        Му Цин огненно-красными ладонями устроил бешеную зачистку озлобленных духов, наубивался всласть, да так, что остальные твари, которые изначально наблюдали за действом снизу, с криками кинулись врассыпную и поплыли кто куда. Разобравшись с тварями Му Цин вдруг понял, в этот раз… он в самом деле сгинет на дне бассейна с лавой, и его кости обернутся струйкой дыма!       Секундой ранее Му Цин был полон воодушевления, теперь же сделался мертвенно-бледным. Он вскинул руку и закрыл глаза, словно намеревался ещё до того, как его пожрёт пламя, одним ударом разбить самому себе теменную кость, чтобы смерть наступила мгновенно. Се Лянь затараторил:       — Постой, постой, не совершай опрометчивых поступков! Я-я-я-я что-нибудь придумаю!        Му Цин вновь открыл глаза.       — Что ты придумаешь?       Жое не могла дотянуться до самого низа, но хотя бы до половины доставала, и Се Лянь свесил ленту вниз, продолжая уговаривать:       — Прыгай, оттолкнись изо всех сил! И хватай ленту! Я подниму тебя наверх.        Лицо Му Цина сделалось ещё бледнее.       — Если бы я мог прыгнуть, думаешь, мне пришлось бы искать другой способ?! — он снова набрался смелости, чтобы прикончить себя.       — Постой, постой! — повторил Се Лянь. — Правда, не торопись!!! Вспомни своё обещание Фэн Синю!        Му Цин остановился и с шоком уставился на принца. Тот увидев, что это подействовало, продолжил:       — Ты же обещал ему, что когда все закончится, то родишь ему детей! Ты собираешься нарушить своё слово?!       — О-откуда ты узнал?       — Не важно! Только держись! Я сейчас же найду выход!       Му Цин замер, как истукан, положив руки на свой плоский живот. Он действительно мечтал подарить Фэн Синю детей. Красивых сыновей или дочерей, которые взяли бы от них всё самое лучшее. Но сейчас казалось, что всему этому не суждено случиться. По щеке генерала скатилась одинокая слеза, которая под воздействием жара в миг испарилась.        В этот момент кто-то хватает Му Цина за одежды и совершает прыжок. Се Лянь почувствовал натяжение ленты, глянул вниз и с удивлением и радостью в голосе воскликнул:       — Фэн Синь?!       Обломок моста, на котором стоял Му Цин, уже окончательно пошёл на дно с бульканьем. А на конце шёлковой ленты Фэн Синь, одной рукой сжимая Жое, другой держа ошарашенного Му Цина, крикнул принцу:       — Ваше Высочество, скорее, поднимай нас!        Внизу до сих пор бултыхались в лаве несколько пустых сосудов. По всей видимости, Фэн Синь на них приплыл сюда по течению лавовой реки. Се Ляню некогда было задавать вопросы, он поспешно отыскал точку опоры на широкой и устойчивой части моста и затащил двоих мужчин наверх.        Покуда они медленно поднимались, внизу уже вновь собрались озлобленные духи, которые с ненавистью смотрели наверх. Они собрались в кучу, о чём-то шептались, и вскоре в воздух устремился очередной столб огня.       Фэн Синь и Му Цин, подвешенные в воздухе, не имели возможности уклониться, и Се Лянь вместе с Жое переместился на несколько шагов, чтобы избежать столкновения с пламенем. Но в других местах мост не был таким устойчивым и широким, поэтому после принцу пришлось возвратиться на прежнее место. Фэн Синь, которого чуть не задело огненной атакой, разразился бранью:       — Что за дерьмо собачье там внизу? Коварные твари, выбрали момент, когда мы в опасности? Да имел я всё ваше семейство!        Се Лянь добавил:       — Всё их семейство выглядит подобным образом, ты уверен, что хотел бы их поиметь?!       Но твари не унимались и злобно захохотали, похоже, готовясь к новой атаке. Фэн Синь, охваченный гневом, подтянул Му Цина повыше и велел:       — Хватайся за меня!       Му Цин крепко обнял мужа за шею и вдохнул родной запах леса. Он в безопасности. Его альфа рядом. Он пришёл его спасти. Фэн Синь же, высвободив одну руку, вынул из-за спины лук и несколько неизвестно где подобранных веток дерева. Взяв ветки на манер стрелы, он одной рукой взялся за лук, зажал в зубах тетиву и «оперение стрелы», наложил «стрелу» на лук, ровно натянул… фиу-фиу-фиу-фиу — четыре ветки вылетели вместе!       При ударе о поверхность лавы «стрелы» подняли фонтан искр, который напугал озлобленных духов, так что они всполошились и вновь бросились врассыпную. Фэн Синь, получив удовлетворение, выругался:       — Видели? Сказал — поимею, значит, поимею! Мать вашу, дерьмо собачье! Да я одной рукой в клочья вас расстреляю!       И вот они втроём наконец стоят на Небесном мосту. Се Лянь несколько раз стирал со лба пот, а его сердце до сих пор бешено колотилось.       — Фэн Синь, как ты здесь оказался? — спросил принц.        Фэн Синь схватился за голову:       — Как я здесь оказался? Вы все вчетвером спрыгнули вниз, а мне что оставалось? Да я, мать вашу, чуть умом не тронулся! Пришлось придумывать, как спуститься сразу на дно пропасти, потом я доплыл сюда и только по всплескам лавы и голосам нашёл вас. Что вы устроили? Прыгнули в лаву! С ума посходили?!        Фэн Синь схватил Му Цина за плечи и начал сильно трясти.       — А ты вообще что удумал?! Хотел меня до сердечного приступа довести?! Ты хоть подумал обо мне! Что я буду делать если ты подохнешь!       — Хва-а-а-атит меня тря-я-ясти-и-и.- произнёс Му Цин.       Фэн Синь прекратил и с беспокойством посмотрел на мужа. Тот бросился к нему в объятия, утыкаясь лицом в сильную грудь.       — А-Синь.       — Цин’эр.- Наньян нежно обнял омегу и принялся гладить его по волосам, чувствуя как тот дрожит.- Всё хорошо. Я рядом. Ты в безопасности. Всё закончилось.       — Я-я думал, что это конец.- Сюаньчжень тихо всхлипнул.       Альфа поднял лицо супруга и заглянул ему в глаза, в уголках которых уже образовывались слёзы. Фэн Синь нежно стер их пальцами и начал покрывать всё лицо возлюбленного поцелуями. Му Цин от этого не смог сдержать смеха и просил прекратить. Наньян поднял мужа на руки и друзья в троем отправились по мосту в поисках выхода.

***

       Хуа Чэн очнулся в тёмной пещере. Рядом не было ни Его Высочества, ни Эмина. Сам Князь демонов сидел на коленях, с связанными за спиной руками. Он попытался подвигаться, но обнаружил, что всё его тело было парализованно, за исключением шеи. Омега уже догадывался чьих рук это дело. Он огляделся по сторонам и вскоре из тьмы вышла фигура в белых траурных одеждах. Лицо скрывалось за маской, одна часть которой смеялась, а другая плакала.       — Ну вот мы и встретились лицом к лицу Собиратель цветов под кровавым дождём.        Хуа Чэн не мог видеть лица собеседника, но чувствовал, что тот хищно улыбается. Безликий Бай медленно ходил вокруг Хуа Чэна, словно дикий зверь, готовый вот-вот схватить свою добычу. Князь демонов оставался спокойным. На его лице не дрогнул ни один мускул.       — Где Его Высочество? Что ты с ним сделал?       — Оооо. Милый Хуа-Хуа. Тебе бы сейчас стоило беспокоиться не о Сяньлэ, а о себе. Или мне стоит называть тебя Умин?       — Меня зовут Хуа Чэн, а ты всего лишь вредный старикашка, полный зависти, и не более того.       — Как мы заговорили. Только ты не в том положении, чтобы острить.        Безликий Бай схватил демона за волосы и потянул назад, заставляя его посмотреть ему в глаза. Хуа Чэн слегка зашипел от боли. Его глаз начал светиться красным, от злости и ненависти.       — Твоя злость только добавляет тебе очарования. Ты и в правду лучшее моё творение. Могущественный демон, который нагоняет страх на все три мира. Идеальное моё создание.       — Я сам всего достиг. Ты не имеешь к этому никакого отношения. Я сделал всё это ради…       — Сяньлэ. Я знаю.- Бай слегка отпускает волосы и становится напротив демона.        Их лица находятся очень близко друг к другу. Хуа Чэн чувствует сильный запах феромонов, от которых ему становится дурно, но он старается сохранить здравый рассудок.       — Но если бы не я. Если бы я не заставил ЕГО страдать, ты бы не стал тем, кем стал. Своим нынешним статусом, ты обязан исключительно мне.        Зрение Хуа Чэна уже постепенно начинает плыть, от такого близкого нахождения сильного альфы. Его дыхание начинает учащаться. Цзюнь У берет лицо Князя демонов в руку, слегка ощутимо сжимает пальцы на бледной коже, внимательно разглядывает идеально ровные черты лица.       — Знаешь, я теперь понимаю, почему Сяньлэ положил на тебя глаз. Мало кто может устоять перед таким красивым личиком. Я впервые за долгое время увидел в нем такую всепоглощающую ярость, которая была направлена на меня. Ты сделал то, чего не удавалось никому. Вытащил его инстинкты альфы на поверхность. И грех будет не воспользоваться этой его маленькой слабостью.       Безликий Бай отворачивает голову демона немного в сторону, приподнимает свою маску и губами впивается в шею.       — Ах! — только и может произнести Хуа Чэн.        По его телу невольно проходит волна возбуждения. Он начинает чувствовать, как из ануса начинает выделяться смазка. Это омеге очень не нравится. Он пытается вырваться, но Цзюнь У слишком силён. Владыка проводит языком по нежной коже и оставляет на ней засосы. Его рука ныряет под красные одежды и медленно проводит по крепкой груди.       — Убери свои руки от меня! Ублюдок! Нгх…ах!       Безликий Бай сжимает между большим и указательным пальцем сосок. Тело Хуа Чэна резко подаётся вперёд на встречу этим касаниям. Внутри демон ощущает себя просто паршиво. Он не должен получать удовольствия от этих прикосновений. Он предает своего бога, своего альфу. Он чувствует себя таким грязным. В уголке глаза образовалась маленькая слеза. Это не могло скрыться от Цзюнь У. Он ухмыльнулся и переместив одну руку с подбородка, нежно, будто по отечески, стер слезу с глаза. Бай резко перемещается за спину омеги, продолжая играться пальцами с соском. Его ладонь медленно скользит по спине и забирается под штаны. Указательный палец медленно потирает сочащееся смазкой отверстие.       — Мнх… Не трогай… Там…       — Твоё тело говорит совсем другое. Ты уже весь мокрый.        Палец медленно проникает внутрь на одну фалангу. Хуа Чэн весь сжался, чтобы не позволить войти ещё глубже. Но Цзюнь У продолжает входить пальцем всё дальше, не смотря на сильное сопротивление. В итоге омега сдаётся и один палец уже свободно скользит внутри него.       — Правильно. Будешь слушаться и хорошо себя вести, я доставлю тебе невероятное удовольствие.        Хуа Чэн чувствует как ткань натянулась в районе паха. Он зажмурился в надежде, что это всё лишь кошмар. Что он сейчас проснется в храме Водяных Каштанов, а рядом будет мирно посапывать Его Высочество. Но увы. Это была реальность.       Палец задевает особую точку внутри, от чего Князь демонов выгибается в спине и не может сдержать громкий стон. Безликий Бай ухмыляется.       — Похоже я всё-таки нашёл твоё слабое местечко.- шепчет он омеге на ухо.        После этих слов, альфа снова надавливает пальцем на простату, при этом не прекращая сжимать сосок. Хуа Чэн издает очередной стон. Его тело не понимает, под какие ласки подставляться больше. Вскоре в него проникает уже два пальца. Дыхание сбито, а голова откинута назад и покоится на плече альфы.       — Ах! Прошу! Прекрати! Хватит!        Безликий Бай замирает на секунду, будто о чем-то задумавшись, а после вынимает пальцы и снимает с омеги заклятие паралича. Хуа Чэн от неожиданности падает на бок. Картина перед глазом плывет. Цзюнь У подходит к нему, вытирая руку о подол своих белых одежд, маска снова скрывает его лицо.       — Поднимайся. Твой горячо любимый принц уже обыскался тебя.        Они вдвоём резко перемещаются почти на вершину Небесного моста. Хуа Чэн опирается на руки, стараясь подняться на дрожащие ноги. Он оглядывается вокруг и неподалёку видит Эмина. Тот только начал приходить в сознание и пытался понять где он и что происходит.       Князь демонов переводит взгляд на Безликого Бая. Тот уже достал меч и был готов к битве.       — Давай. Покажи мне на что ты способен. Докажи, что достоин носить титул Князя демонов.       Перед Хуа Чэном начинают мелькать самые важные события в его жизни. Его Высочество спасает его на церемонии Поклонения Небесам, их ночь в пещере, появление Эмина, Се Ляня протыкают сотней мечей, он следует за принцем, который хочет отомстить народу Юньаня, встреча с сыном, а потом и с любовью всей жизни. Быстро мелькают картинки тех моментов, которые они провели вместе за это короткое время. В конце, перед ним стоит Се Лянь и нежно улыбается ему, а в его глазах видна вся та любовь, которая адресована именно ему.        Хуа Чэн поднимается на ноги, отрывает от своих одежд небольшой кусок и закрывает им себе рот и нос, чтобы в этот раз феромоны альфы на него не подействовали. Он достаёт с пояса свой верный ятаган, занимает боевую стойку, с огнём ярости в единсвенном глазе смотрит на противника. Безликий Бай усмехается.       — Это будет весело.        И бросается в атаку. Хуа Чэн с лёгкостью парирует удар меча и переходит в контратаку. Они двигаются настолько быстро, что можно различить только белое и красное пятно. Эмин невольно переглядывается с советником, который стоял на противоположной стороне импровизированного поля битвы.        Вскоре на поле оказывается Се Лянь с Фэн Синем и Му Цином. Хуа Чэн замечает присутствие принца, что придаёт ему ещё больше сил. В итоге он сломал меч, которым пользовался Безликий Бай. Также Князь демонов смог нанести противнику довольно ощутимую рану. Но Безликий Бай быстро оказался около Се Ляня и также быстро переместился обратно, при этом незаметно забрав меч. Его маска начала покрываться множеством трещин и вскоре рассыпалась на части. Теперь перед ними стоял Цзюнь У.        Схватка стала только ожесточённее. Теперь преимущество было явно на стороне противника. Се Лянь не выдержал и вступил в битву. Эмин тоже не собирался отсиживаться на месте. Он кидал в противника сферы, переводя внимание на себя. Эмин старался целиться в голову, но Цзюнь У всё время блокировал сферы своим мечом. Парень решил прибегнуть к одному заклинанию, которым пользовался довольно редко из-за того, что оно отнимало весомое количество сил. Эмин снова сыграл на флейте и швырнул сферу в пол, крикнув:       — Мираж!        Владыку окружили с десяток копий парня, которые были все на одно лицо. Цзюнь У швырнул в иллюзии меч, от чего они исчезали. Се Лянь воспользовался этой возможностью и попытался схватить Чжусинь. Но не успел. Меч вернулся к хозяину.       — Бей ниже правого ребра! — скомандовал Се Лянь.        Хуа Чэн послушался приказа. Спустя несколько ударов ему всё же удалось пробить его броню, но это не возымело никакого эффекта. Владыка резко схватил за шею стоящего по близости Эмина.       — Эмин! Отпусти моего сына сейчас же! — одновременно произнесли Князь демонов и Наследный принц.        Цзюнь У и наблюдающие за сражением генералы застыли в шоке. Небесный император быстрее отошёл от потрясения, перевёл взгляд с парня на родителей. Сходство с обоими было просто потрясающим.       — Вот это неожиданный поворот.- усмехнулся Владыка.- Сяньлэ, ты оказывается нарушил свой обет и обзавелся отпрыском. И как так вышло, что никто об этом не знал.        Эмин схватился за чужое запястье, пытаясь ослабить хватку на своей шее. Хуа Чэн и Се Лянь уже были готовы броситься в атаку, но Цзюнь У их остановил.       — Советую стоять на месте, если не хотите увидеть, как я сломаю шею вашему драгоценному сыночку.        Хуа Чэн опустил ятаган, но при этом сжимал рукоять до побеления костяшек. Цзюнь У со всей силы впечатал Эмина головой в стену. Волосы сразу стали пропитываться кровью. Парень сдержался, чтобы не закричать от боли.       — Отпусти его! Он ни в чем не виноват! — выкрикнул небожитель.       — Сяньлэ, ты хочешь занять его место? — Цзюнь У ещё один раз ударяет парня головой о стену.        Кровь уже тонкими струйками течет по лицу. Перед глазами всё плывёт, а в ушах звенит.       — Нет! Не смей! Я выдержу! — крикнул Эмин.       После этого последовал ещё один удар. А затем ещё и ещё. Каждый удар отдавался сильной болью в сердцах обоих родителей.       — Ну что, Сяньлэ? Неужели ты готов пожертвовать своим сыном, ради личных принципов? Только скажи мне, что ты исправишься и я тут же отпущу мальчишку.       — Ваше Высочество! Ваше Высочество!!! Его Высочество… молодой принц просто несмышлёныш! Однажды он образумится…- вмешался Советник.        Пока Цзюнь У отвлекся на переругивания с Мэй Няньцином, Хуа Чэн бросил в него ятаган, который отрубил правую кисть. Демон быстро переместился к сыну и вернулся с ним к Се Ляню. Цзюнь У вернул свою кисть на место. Хуа Чэн гладил Эмина по голове, заживляя его раны. Юноша вцепился в отца, как маленький ребёнок.       — Всё хорошо. Ты в безопасности. Я не позволю больше ему к тебе прикоснуться.       Се Лянь же с яростью смотрел на Владыку, отгораживая собой сына и своего омегу.       — Сяньлэ, ты прекрасно понимаешь, что твоё поражение неизбежно.       — Нет. Ваше Высочество, ты сможешь победить его.       Се Лянь застыл и перевёл на него взгляд, а Хуа Чэн, так же внимательно глядя на принца, добавил:       — Ты сможешь победить. Ты сильнее его.       Его единственный глаз сиял так ярко, будто внутри что-то горело. Хуа Чэн уверенно сказал:       — Верь мне. Он ошибается, а правда на твоей стороне. Ты сильнее его. Ты намного сильнее!       Хуа Чэн прижал Се Ляня к себе, опустил с лица ткань и поцеловал, начиная передавать духовные силы. Эмин, стоящий в паре шагов, с шоком смотрел на это и видел как проклятая канга на шее разлетается на куски. Се Лянь отстранился. Только сейчас он почувствовал, как от Князя демонов отдаёт нарцисами. Приглядевшись, альфа заметил на шее большое количество засосов. Хуа Чэн быстро закрыл их ладонью, уставившись в пол. Он не мог посмотреть в глаза Его Высочеству. Не после того, что случилось. Се Лянь схватил его лицо в свои руки и заглянул в глаз.       — Это он с тобой сделал? — в голосе принца слышался нарастающий гнев.       — Я… Прости, гэгэ. У меня не хватило сил ему противостоять. Я такой слабый и жалкий.       — Не смей так говорить о себе! Он успел что-то сделать?       — Нет. Не успел.       Се Лянь сделал глубокий вдох. В нем всё сильнее разгоралось пламя ярости.       — Я оторву этому ублюдку голову! Никто не смеет прикасаться к моему омеге!        Се Лянь развернулся в сторону Цзюнь У. Тот быстрыми шагами направлялся в их сторону. В Се Ляне уже кипело пламя ненависти, что это даже отражалось в его глазах. Клыки увеличились в размере, а из рта вырвался рык. Когда Владыка замахнулся мечом, Се Лянь применил один приём, который чуть не выбил клинок из чужих рук. После чего он со всей силы ударил врага в лицо. Цзюнь У отбросил меч, желая сойтись с принцем в рукопашном бою. Фэн Синь с Му Цином хотели забрать меч, но Владыка обрушил мост прямо под их ногами. Они оба полетели в лаву. В последний момент Фэн Синя кто-то схватил за сапог, а он в свою очередь успел поймать Му Цина. Задрав голову наверх, Фэн Синь заорал:       — Твою мать!!! Да твою ж мать!!! Советник, почтеннейший, только ни в коем случае не отпускайте нас!!!       Именно советник и успел их поймать.       — Стало быть, вам известно, что я в почтенном возрасте! — выкрикнул он со вздувшимися на лбу венами. — Тогда скорее забирайтесь на мост!        Мост обрушился от удара Цзюнь У, но Се Лянь успел задержать падение, просто-напросто подвесив рухнувший участок в воздухе. Принц хотел было поднять его наверх, но Цзюнь У не дал ему на это времени. Сейчас трое оказались всего в паре-тройке чжанов от кипящей лавы и отчётливо слышали бульканье раскалённых пузырей. Му Цин, подвешенный ниже всех, ещё и как назло оказался вниз головой, потому его охватил ужас: одно неверное движение — и он помоет голову лавой. С лицом, красным от жара, Му Цин закричал:       — Скорее, поднимите меня!        Но спустя несколько мгновений, когда советник уже потянул их наверх, вновь раздался возглас Му Цина:       — Стойте! Не поднимайте меня!       — Да чего тебе, в конце концов, надо?       — Посмотрите вниз! Меч!        Советник слегка опустил их вниз. Му Цин схватил меч и быстро швырнул его Се Ляню. В этот момент Мэй Няньцина стало утягивать вниз. Но его быстро обхватили за талию чужие руки.       — Держу!        Это был Эмин.       — Вытаскивайте нас скорее! — крикнул Фэн Синь.        Эмин собрал все свои силы и дёрнул советника вверх. Эта цепочка поднялась в воздух. Наньян первый приземлился на ноги и поймал Му Цина на руки. Тот спустя пару секунд открыл глаза и прижался к груди мужа.        Се Лянь в это время яростно сражался с Владыкой. Применив приём, который знал только он, ему удалось обрушить скалу на противника, а затем и вовсе воткнуть в него меч.       — Это тебе за то, что пытался надругаться над моим омегой!        Се Лянь уже собирался окончательно его добить, как тут раздался голос советника:       — Ваше Высочество! Довольно, прекратите!       Се Лянь застыл, не понимая, к кому обращается советник, кого просит прекратить. Цзюнь У же, откашлявшись кровью, гневно взревел:       — Пошёл прочь!        Мэй Няньцин, упав рядом с ним на колени, повторил:       — Ваше Высочество, довольно! Правда, прекратите. Нет никакого смысла продолжать сражаться.       — Что ты понимаешь?! Прочь!       — Да, я не понимаю. За столько лет вы были и бессмертным божеством, и Князем Демонов, убили всех, кого хотели, заполучили всё, к чему стремились, чего ради вы бьётесь? Что вам нужно, в конце концов? Что вы хотите доказать?       На короткий миг на лице Цзюнь У промелькнула растерянность, но продлилась совсем недолго; он схватил советника за горло и в гневе взревел:       — Хватит меня поучать! У тебя нет такого права! Ни у кого нет!        Сейчас Цзюнь У не доставало сил, и из его захвата не составило бы труда освободиться. Се Лянь вознамерился было вмешаться, но советник махнул ему рукой, давая знак не двигаться, и продолжил:       — Ох, Ваше Высочество. Я взял Его Высочество в ученики вовсе не для того, чтобы из него получились «вы, не пошедший по неверному пути», не для того, чтобы посрамить вас с его помощью. Он — это он, а вы — это вы. По сути своей вы изначально разные, у вас разные дороги, и это вполне нормально. Раньше я уже говорил вам об этом, и вы не поверили, ну а что же теперь?       Цзюнь У молча не сводил с него глаз. Советник продолжал:       — Я всего лишь по-настоящему тосковал по Вашему Высочеству, по прежнему государству Уюн, по всем нам. И по тем временам, когда мы ещё не вознеслись, вот и все. Сколько лет прошло, — добавил советник, — Ваше Высочество, а я, лишь наблюдая за вами, чувствовал усталость. Неимоверную усталось. Ну а вы сами? Неужели нисколько не устали?       Цзюнь У являлся первым Богом Войны трёх миров, его облик и поведение всегда должны были служить эталоном совершенства, без единого пятнышка. Но сейчас, когда божественный ореол исчез, Се Лянь обнаружил, что даже без трёх отметин поветрия ликов Цзюнь У выглядел слишком бледным.       Черты лица чрезмерно суровы, под глазами заметны тёмные круги, отчего лицо кажется невыразимо мрачным, а вся та мягкость, которая подчёркивалась божественным сиянием, исчезла без следа.        И всё же теперешний Цзюнь У выглядел наконец живым. Пусть и болезненным.       — Ваше Высочество, — произнёс советник, — вы потерпели поражение. Даруйте самому себе освобождение.        Цзюнь У в некотором замешательстве переспросил:       — Я потерпел поражение?        Внезавно Цзюнь У задал вопрос:       — Как называется… тот приём?        Се Лянь рукавом стёр кровь с лица и ответил:       — Разбивание камня на груди.        Цзюнь У застыл, словно о чём-то подумав, усмехнулся, вздохнул, закрыл глаза и проговорил:       — Красиво.       Советник попросил принца, оставить их наедине. Тот не стал долго спорить. Он бросился к Хуа Чэну, заключив его в крепкие объятия.       — Саньлан, тогда, на горе Тунлу, я говорил, что расскажу тебе кое-что, когда мы выберемся, помнишь?       — Разумеется, помню. Я помню всё, что ты говорил, гэгэ.        Опустив голову, Се Лянь с трудом набрался смелости и наконец искренне начал:       — То, о чём только что упомянул Цзюнь У, тоже имеет отношение к этому. Честно говоря, я вообще-то давно должен был рассказать тебе, но никак не мог решиться, боялся, что ты узнаешь…       — Боялся, что я узнаю, что Ваше Высочество едва не стал Белым бедствием, верно?       — Ты…?       Хуа Чэн больше не стоял перед принцем — опустился на одно колено и поднял на него взгляд, с улыбкой говоря:       — Ну как? Гэгэ, теперь… вспоминаешь?       Как же не вспомнить? Ведь тогда… безымянный призрак точно так же преклонял перед ним колено! Та белая маска и улыбающееся лицо Хуа Чэна в этот миг слились воедино. Сердце Се Ляня дрогнуло, колени подкосились, и он просто сел перед Хуа Чэном, бормоча:       — Саньлан… это… это был ты!       Хуа Чэн усмехнулся, продолжая стоять на одном колене и глядя на принца единственным глазом.       — Ваше Высочество, я всё время присматривал за тобой.       Се Лянь только и смог выговорить:       — Ты… ты…       Он наконец понял, что означали все те слова, которые Хуа Чэн говорил ему как будто невзначай. Вот оно что. Принцу никогда не приходило в голову, что Умин — и есть Хуа Чэн! Он всё знал. Он всё видел. Он всегда был рядом!       Тысячи чувств, десятки тысяч слов внезапной волной нахлынули на принца, затопив его сердце. Трогательное волнение, стыд, душевная боль, безумная радость, а ещё глубже — восхищение и любовь, от которых нет спасения. От переполняющих эмоций грудь принца готова была взорваться, он не мог вымолвить и слова, только бросился к Хуа Чэну, обнимая его с криком:       — Саньлан! — он, казалось, мог сказать теперь только это, и потому позвал вновь: — Саньлан!       Хуа Чэн от его броска не устоял и тоже сел, прижимая Се Ляня к себе и громко смеясь. Страх и волнение как рукой сняло, Се Лянь крепко обнял Хуа Чэна за шею и так рассмеялся, что захотелось плакать. Но слёзы не успели упасть из его глаз, принц вдруг заметил весьма скверную деталь. Хуа Чэн был демоном, но его тело при этом ничем не отличалось от тела обычного человека. Вот только сейчас… Хуа Чэн, которого обнимал принц… его яркие красные одеяния… сделались чуть прозрачными. Се Лянь испуганно схватился за Хуа Чэна.       — Саньлан?! Что с тобой?       Хуа Чэн по-прежнему спокойно отвечал:       — Всё в порядке. Просто немного перестарался.       Се Ляня его ответ поверг в смятение.       — Почему ты сразу мне не сказал… Разве это называется «всё в порядке»?!       Магические силы! Это всё магические силы! Магические силы, которые Хуа Чэн передавал Се Ляню, всегда казались неисчерпаемыми, он делал это с неизменной улыбкой, словно для него это ничего не значит. И всё же магические силы — не песчинки, приносимые морской волной. Как они могут быть неисчерпаемыми?       Нельзя винить Хуа Чэна в том, что «сразу не сказал», принцу оставалось винить лишь самого себя, что совершенно об этом не подумал. Охваченный сожалением и беспокойством, Се Лянь произнёс:       — Я верну их тебе.       Затем схватил лицо Хуа Чэна и приник к нему поцелуем. Фэн Синь и Му Цин, которые собирались было подойти к ним, при виде такой картины мгновенно отшатнулись на несколько чжанов, оставляя двоих решать проблему своими силами.       Проклятая канга больше не сдерживала принца, и он изо всех сил передавал Хуа Чэну все магические силы, которые только мог собрать, чтобы тот поскорее восстановился. Но отстранившись после долгого поцелуя, Се Лянь обнаружил, что красные одежды Хуа Чэна на рукавах и его серебряные наручи остались прежними и даже сделались ещё более прозрачными!       Се Лянь застыл, в его сердце закрался панический страх, он невольно снова попытался поцеловать Хуа Чэна, но тот оказался быстрее — первым обхватил ладонями лицо принца, оставил на губах лёгкий поцелуй и с улыбкой произнёс:       — Я, конечно, очень рад, что гэгэ проявил инициативу, но всё же нет нужды передавать мне магические силы. Впрочем, если гэгэ хочет просто поцеловать меня, без магических сил, я совершенно не возражаю. Чем дольше, тем лучше. Подобные порывы в высшей степени приветствуются.       Се Лянь, вцепившись в Хуа Чэна, на грани срыва закричал:       — Что это значит?!       — Мне просто придётся немного отдохнуть, ничего страшного, гэгэ, не надо бояться.       — Как я могу не бояться? — Се Лянь схватился за голову. — Я сейчас с ума сойду!       Зная Хуа Чэна, он не позволил бы Се Ляню увидеть себя в таком состоянии, если бы проблема не была действительно серьёзной, настолько, что её уже невозможно скрывать!       Столько магических сил, что хватило разбить проклятую кангу… но сколько же именно их было? Наверняка можно без преувеличения назвать их поток безбрежным морем, бесконечной рекой… Но разве для самого Хуа Чэна это могло пройти бесследно?       С каким трудом… с каким трудом Се Лянь наконец разделался со всеми навалившимися бедами. Объяснился с Фэн Синем и Му Цином. Избавился от проклятой канги, что сдерживала его восемьсот лет. Признался Хуа Чэну в том, в чём всё время хотел, но никак не решался признаться. Но когда Се Лянь, улыбаясь от души, примчался наконец к Хуа Чэну, тот встретил его в таком состоянии. Как принц мог не бояться? Он испугался до безумия!       Фэн Синь и Му Цин, почувствовав неладное, издалека позвали:       — Ваше Высочество? В чём дело?! — и даже подбежали на несколько шагов ближе, но всё же из-за некоторых обстоятельств остановились на полпути, не решаясь вмешиваться без спроса.        Эмин пытался прорваться к отцу, но генералы схватили его за руки и крепко держали. Парень пытался вырваться, но мужчины были сильнее его одного.       Се Лянь совершенно не замечал никого вокруг, только крепко держал Хуа Чэна, и сердце его, казалось, вот-вот остановится от страха.       — Что же делать?!       Хуа Чэн тихо вздохнул, протянул руки и снова заключил принца в объятия.       — Ваше Высочество, я всё время присматривал за тобой.       Он второй раз произнёс эту фразу, только теперь ещё нежнее. Се Лянь, схватившись за одежду на его груди, растерянно пробормотал:       — Я знаю, я знаю! Но… что же мне делать теперь?!       Хуа Чэн изящными пальцами осторожно поправил растрепавшиеся волосы Се Ляня.       — Ваше Высочество, знаешь, почему я не мог покинуть этот мир?       Се Лянь не понимал, почему Хуа Чэн до сих пор так спокоен, ведь сам он от волнения начал дрожать, но был настолько растерян, что всё же немного глуповато переспросил:       — Почему?       — Потому что человек, которого я люблю всем сердцем, всё ещё здесь, в этом мире.       Услышав эту фразу, Се Лянь на миг застыл. Кажется, ему уже где-то приходилось слышать подобное.       Хуа Чэн продолжал:       — Мой возлюбленный — смелая и благородная золотая ветвь с яшмовыми листьями. Он спас мне жизнь, а я с малых лет смотрел на него снизу вверх. Но больше всего мне хотелось догнать его, стать ради него лучше, сильнее. Хотя, возможно, у него не осталось обо мне воспоминаний, мы даже почти не разговаривали. Я хотел защитить его. — Внимательно посмотрев на Се Ляня, он добавил: — Если твоя мечта — помогать людям, попавшим в беду, то моя мечта — лишь ты один.       Се Лянь, полагаясь на воспоминания, дрожащим голосом проговорил:       — Но… если останешься… ты… не обретёшь покоя…?       — Я согласен вовек не обрести покоя.       На короткий миг дыхание Се Ляня остановилось. Он будто сквозь сон услышал два голоса, один из которых спрашивал, другой отвечал.       «Но если тот, кого ты любишь всем сердцем, узнает, что из-за него ты не обретёшь покоя, боюсь, это его опечалит, ведь он будет чувствовать за собой вину».       «Тогда я не позволю ему узнать, почему остался, и всё».       «Если он будет часто видеть тебя, то рано или поздно поймёт».       «А я не дам ему заметить, что оберегаю его, и всё».       Тот призрачный огонёк. Слабый призрачный огонёк, который Се Лянь купил за пару монеток в ночь разукрашенных фонарей. Огонёк, который хотел поднять его из пустой могилы в холодную зимнюю ночь. Огонёк, который пытался задержать его, чтобы оградить от опасности и Безликого Бая. Огонёк, который кричал вместо него, когда меч сотню раз пронзал его сердце!       Хуа Чэн ровным тоном произнёс:       — Ваше Высочество, я знаю о тебе всё. Твою смелость, твоё отчаяние; твою доброту, твою боль; твою ненависть, твоё отвращение; твой ум и твою глупость. Если бы было позволено, я бы хотел стать камнем под твоими ногами. Мостом, который ты разрушишь, перейдя по нему через реку. Мёртвым телом, по которому ты заберёшься наверх. Грешником, которого ты заслуженно порубишь на тысячи кусков. Но я знаю, что ты не сделаешь этого.       Он всё говорил, и вместе с тем его кленово-красные одежды теряли цвет.       Се Лянь, держа его дрожащими руками, по-прежнему не переставая переливал Хуа Чэну магические силы, но всё равно не мог остановить этот процесс постепенного исчезновения.       У принца перед глазами всё поплыло, сбиваясь и запинаясь, он произнёс:       — Ладно, не говори ничего, я понял… Т-только не надо так, пожалуйста, Саньлан. Я… я ещё столько магических сил тебе не вернул, которые ты мне одолжил. И ещё, вообще-то я тоже не договорил, много чего. Столько лет никто не слушал, что я говорю, ты ведь останешься, да? В самом деле… не надо так. Я не выдержу, Саньлан. Я правда не вынесу этого. Дважды, это случалось уже дважды! Я не хочу, чтобы это повторилось в третий раз!!!       Хуа Чэн уже дважды исчезал с лица земли ради него!       — Умереть за тебя в бою — высочайшая честь для меня, — возразил Хуа Чэн.       Эта фраза прозвучала подобно смертельному удару, Се Лянь не смог больше сдерживать слёзы, они так и хлынули из глаз. Словно хватаясь за последнюю соломинку, принц сказал:       — Ты говорил, что не оставишь меня.       — Любому пиршеству настаёт пора завершиться.       Се Лянь низко-низко опустил голову, не в силах выдавить ни слова из-за боли, охватившей грудь и горло. Затем над ним раздался голос Хуа Чэна:       — Но я никогда тебя не оставлю.       Се Лянь резко поднял голову. Хуа Чэн сказал ему:       — Я вернусь. Ваше Высочество, верь мне.       Он говорил так уверенно, но его бледное лицо при этом тоже начало терять цвет, становясь прозрачным. Се Лянь протянул руку, чтобы коснуться лица Хуа Чэна, но пальцы прошли сквозь него. Принц застыл и снова вскинул голову.       Взгляд Хуа Чэна был нежным и обжигающим, единственный глаз наполнился бесконечной любовью, молча глядя на принца. Кажется, Хуа Чэн что-то сказал, но беззвучно. Не желая смириться, Се Лянь потянулся к нему, чтобы обнять, чтобы расслышать…       — Позаботься о Эмине.       Прямо на его глазах Хуа Чэн мгновенно рассыпался тысячей серебристых бабочек, обернулся ярким звёздным вихрем, который нельзя ни обнять, ни удержать.       — Неееееееееет! Папа!       Руки Се Ляня поймали лишь пустоту, и он замер в таком положении, неподвижно. Быть может, просто не осознал, а может, не мог пошевелиться, но принц, широко открыв глаза, просто остался сидеть на коленях среди этого вихря из бабочек, подобного иллюзии или сну.        Эмин упал на колени и зарыдал от боли и отчаяния. Эти чувства настолько сильно его переполняли, что от его тела прошло несколько красных волн, которые заставили пол потрескаться. Его рот был открыт в немом крике. Он чувствовал, как сердце снова разрывается на куски.       Одна бабочка неторопливо приблизилась и коснулась поочерёдно тыльной стороны ладони, щеки, лба Се Ляня. Словно движимая бесконечной привязанностью, она будто говорила с ним на одной ей понятном языке. Принц оцепенело вытянул руку, позволяя бабочке сесть к нему на палец.       Бабочка, кажется, очень этому обрадовалась, захлопала крыльями и в самом деле присела на руку принца. Но лишь ненадолго — вскоре и она улетела по ветру. Перед этим нежно коснувшись щеки и волос Эмина.       Только на том месте, где сидела бабочка, на третьем пальце Се Ляня осталась красная нить, яркая, как и прежде.       Эмин продолжает громко рыдать. Внутри него что-то оборвалось. К нему подходит Се Лянь и кладёт руку на плечо. Парень сразу её отталкивает и встаёт. Он смотрит на своего отца и в глазах полыхает пламя ненависти.       — Не трогай меня! Даже не смей больше прикасаться ко мне!       — Эмин, прошу, успокойся.        У принца у самого были красные от слез глаза. Он пытался успокоить своего сына.       — Нет! Если бы не ты, то ничего этого бы не произошло! Мой отец всю жизнь следовал за тобой, безусловно любил тебя, умирал за тебя несколько раз! А ты даже не замечал его! Он был для тебя одним из сотен тысяч таких же последователей! Это ты отнял его у меня! Из-за тебя он погиб в том сражении!       Се Лянь с шоком смотрел на разъяренного Эмина.       — Эмин, прости. Мне действительно очень жаль. Я хочу всё исправить. Хочу наладить с тобой отношения.       — Ха! Не неси чуши! До недавнего времени, ты даже не подозревал о моём существовании! А о том, что я твой сын узнал несколько часов назад! Мой единственный и настоящий отец — это Хуа Чэн. С тобой я не хочу иметь ничего общего. Я даже видеть тебя больше не желаю! Ты второй раз забрал у меня единственного близкого человека! Я тебя ненавижу!        Руки Эмина были сжаты в кулаки настолько сильно, что на коже оставались вмятины от ногтей. Се Ляня его слова задели за живое. Он схватился за одежды в районе груди. Под пальцами он почувствовал кольцо, подаренное Хуа Чэном. Он достал его из-под одежды и смотрел на это небольшое произведение искусства. Эмин тоже увидел это кольцо и ещё сильнее рассверипел. Демон схватился за цепочку с намерением сорвать её с шеи небожителя. Лица отца и сына находились очередь близко. Се Лянь чуть ли не задыхался в густых яростных феромонах другого альфы.       — Отдай. Ты не заслуживаешь носить прах моего отца.       — Саньлан сам мне его подарил. И я буду оберегать его прах ценой собственной жизни!        Се Лянь сам уже начинал закипать. Ему самому было больно от потери Хуа Чэна.       — Да не смеши меня. Ты себя то защитить от проблем не можешь. Отдавай по хорошему или мне придётся забрать его силой.       — Нет. Что бы сказал твой отец, когда бы узнал, что ты забрал его прах у того, кому он его доверил? Разве это не традиция демонов, отдавать свой прах тому, кому доверяешь?       У Эмина не нашлось, что на это ответить. Отец бы явно не обрадовался такому его поступку. Парень отпустил Се Ляня и оттолкнул его от себя.       — Не смей даже приближаться к Призрачному городу. Если узнаю, что ты разгуливаешь по улицам, пощады не жди. Пронзание сотней мечей покажется тебе раем.       Эмин резко развернулся, достал флейту и начал играть. Песок вокруг него закружился, образуя воронку, которая полностью его закрывала и исчез, растворившись в воздухе. Се Лянь упал на колени и с шоком смотрел в то место, где пару секунд назад стоял его сын. Сын, о существовании которого он только недавно узнал, теперь его всем сердцем ненавидит. Принц не знал, что теперь делать. Он закрыл лицо руками и снова дал волю эмоциям.