Дело засекречено

      Он не мог и подумать, что это произойдет так. В таких обстоятельствах. И с этими людьми в компании.       Драко обводит взглядом всех сидящих за столом. Каждый из них внимательно смотрит на него и ждет. Ждет, что он что-то сообщит, что-то расскажет. Как дети, которые просто хотят утолить свое любопытство.       — Я… — Поттер теряется.       — Послушай, — начинает Драко, пытаясь подбирать слова.       — Что я должен послушать, Малфой? — Поттер нервно расхаживает вокруг стола. — Кингсли… Мерлин, он практически лицо сопротивления десятилетней давности. Ты осознаешь, что он член Ордена Феникса? Если речь идет о Пожирателях, как ты говоришь… — он хмурится. — Нет человека, который должен знать об этом первее, чем Бруствер. Я уже молчу о том, что он министр и наш прямой начальник, который курирует это дело и…       — Поттер, в этом и проблема, — Драко поднимается с места, краем глаза замечая руку Блейза, которая дергается, чтобы остановить его. — Все в порядке, Блейз. Слушайте, — Драко опирается о стол. — Бруствер — министр. Это уже делает его уязвимым.       — Он способен защитить себя, я в этом не сомневаюсь, — начинает Поттер.       — Не в этом дело, — Драко мотает головой из стороны в сторону и снова садится. — Никому из вас не пришло на ум, как нашли нашего Майки? Или почему отправились ко второму бармену и убрали его? Уважаемые господа авроры. Многим ли вы здесь рассказывали о расследовании?       — Кто-то следит… — Уизли потирает щетину и смотрит на Драко.       — Бинго! — Драко почти хлопает в ладоши от его сообразительности. — Я не думаю, что это ваш министр. Но не могу представить, чтобы кто-то из команды слил информацию. У министра магии огромное количество дел, у него масса подчиненных, есть личные помощники. Ты говорил мне о доверии, Поттер. Я готов доверить вам некоторые… данные. Но только тем, кто сидит в этом кабинете. Более того, — Драко встречается глазами с каждым по очереди, — мы должны поднять задницы и начать что-то делать, а не ждать, пока нам подсунут очередное убийство с подчищенным местом преступления, как идиотам.       — Ты шантажируешь нас? — Поттер вздергивает брови. — Информацией?       Драко закатывает глаза и откидывает голову на спинку кресла.       — Я… не думаю, что Малфой это делает, — снова раздается голос человека, от которого Драко меньше всего ждет поддержки. — Если дело в Пожирателях, — продолжает Рональд Уизли, — то… вспомните прошлое. Если им что-то нужно, то министр — первый человек, за которым присматривают.       Поттер застывает.       — Но мы ведь говорим только лишь о портключах, разве нет? А вы ведете себя так, будто у нас здесь государственный переворот за дверью, черт возьми.       — Я всего лишь говорю, что нам следует быть осторожными, — выпрямляется на кресле Драко. — К тому же я прошу скрыть от Кингсли только то, что мы немного последим за Кроуфордом. Вот и все. Все остальное — пожалуйста.       В комнате повисает тишина. Женская половина команды сидит молча и переводит взгляд по очереди с одного говорящего на другого, видимо ожидая дальнейших событий. Уизли упирается лбом в сцепленные в замок руки, Блейз смотрит на Драко. Поттер отворачивается от них и проходит к окну.       — Что ты хочешь рассказать? — начинает он спустя минуту.       — Не в этом кабинете.       — Что? — Поттер резко поворачивается. — Здесь-то тебя что не устраивает?       — То, что какие-то ублюдки перед нашими носами подчищают ряды всех причастных к делу, например. А обсуждаем мы все это как раз здесь, в Министерстве. Мы должны куда-то уйти. Есть предложения?       — Мое поместье? — Блейз подает голос.       — Еще чего не хватало, — бурчит Уизли-брат себе под нос.       — Могу предложить мое, но вряд ли вы… — Драко замолкает, видя три пары глаз, которые моментально устремляются на него.       — Есть наша квартира, мы могли бы наложить чары… — аккуратно начинает мелкая Уизли.       — Мы будем говорить на Гриммо, — отчеканивает Поттер.       — Что? — Грейнджер, оба Уизли и даже Блейз говорят одновременно.       — А что? — Поттер пожимает плечами. — Я главный аврор. Мое жилище ненаносимо, там полно защитных заклинаний, я уж молчу про родовую магию и остатки защиты Ордена…       Драко внимательно следит за Поттером. Вариант отличный, но кто бы мог подумать…       — Хорошо, тогда нужно назначить время… — начинает Драко.       — Сейчас.       — Сейчас? — Блейз поднимает брови.       — А чего вы ждали? — Поттер недовольно берет свой пиджак с соседнего стула. — Вы наговорили тут о чертовых Пожирателях, каких-то страшных тайнах, еще и просите меня действовать в обход министра магии. Я хочу знать прямо сейчас, в чем, мать его, здесь дело. Поднимай свою задницу, Малфой.

***

      Гриммо встречает тишиной. Семеро человек возникают будто из ниоткуда и останавливаются в небольшом помещении перед коридором, ведущим в гостиную.       — Стойте, мне нужно будет провести вас внутрь. Каждого по очереди, — Гарри обращается к Брианне, Малфою и Забини, которые осматриваются по сторонам.       Гермиона вешает свое пальто на один из крючков, торчащий из стены, и молча проходит в коридор. Загорается белый свет, и арка пропускает ее. Рон и Джинни повторяют за ней.       — Забини, — Гарри потягивает руку. Блейз берется за нее и минует арку, быстро кивая. Гарри поворачивается к Брианне и ждет. Она вешает пальто и аккуратно вкладывает свою ладонь в его. Он ощущает мурашки, пробегающие по спине. Ее рука маленькая и очень теплая. Гарри на секунду замирает от такого легкого прикосновения, но быстро приходит в себя.       — Проходи, — тихо произносит он. Брианна улыбается ему и преодолевает арку, сразу вынимая ладонь.       — Малфой, — начинает Гарри…       — Я сам, — тот ухмыляется и быстро двигается в сторону гостиной.       — Ты спятил? Тебя сейчас расплю…       — Не думаю, Поттер, — отвечает он, проходя мимо Гарри и быстро преодолевая арку. Свет загорается белым и гаснет.       — Но…       — Магия крови, не так ли? — раздается голос Гермионы, и Гарри поворачивается к команде. Все стоят по другую сторону коридора и ждут его.       — Десять баллов Гриффиндору, — произносит насмешливо Малфой, проходя мимо нее. — Так мы идем, Поттер? — он поднимает бровь.       — Объясните же, — Брианна идет вслед за всеми. — Что за магия крови и почему…       — Вот почему, — Малфой поворачивает в небольшую комнату перед гостиной. Все следуют за ним. Гарри входит.       На стене располагается огромное семейное дерево. Гарри смотрит на Малфоя, который становится прямо напротив и пробегает глазами по своим родственникам. На некоторых именах его взгляд задерживается дольше, и становится интересно, что у него в голове в этот момент.       — Так вот, — начинает Малфой. — Это семья, которая владеет домом. Блэки.       — Слышала, это одна из самых влиятельных и старинных семей Британии, — Брианна внимательно следит за мужской рукой, которая медленно движется по древу.       — Все верно. И так как… — Малфой ухмыляется и замолкает. Ладонь проходит по одной из веток древа и останавливается на его имени.       — Ну конечно! — Брианна щелкает пальцами. — Ты часть семьи. Магия крови сильнее и древнее любых заклинаний. Поэтому ты и прошел. Но почему…       — Сириус Блэк, — рука Малфоя показывает на выжженное место на ветке. — Крестный Поттера. Оставил дом ему в наследство. К тому же есть еще и это, — он показывает пальцем на фамилию Поттер на стене.       — То есть вы родственники? — Брианна вздергивает бровями и улыбается. — Как интересно…       — Да уж, — Малфой усмехается и смотрит на Гарри. — Но все чистокровные волшебники так или иначе родственники. Технически я и Уизли… — он переводит взгляд на Рона. Тот кривится.       — Может, не будем обсуждать наши восхитительные семейные связи и займемся делом?       — Конечно, Уизли, — Малфой поворачивается к Гарри. — Веди, Поттер.       — Ты бывал здесь раньше? — Гарри смотрит на Малфоя.       — Нет.       — Но знаешь планировку…       — Я выучил ее по планам дома. На пятом курсе, — он замолкает.       — На случай возможного захвата Ордена Феникса, — догадывается Гарри.       Малфой просто кивает. Они входят в гостиную, рассаживаются на диванах и поднимают глаза на Драко. А он выдает:       — Мне нужно поесть.       — Малфой, мать твою! — Гарри злится. — Я привел тебя сюда не на пирушку, если вдруг ты забыл.       — Поттер, мне нужны силы, чтобы показать то, что я должен. Мне нужно поесть, — он просто пожимает плечами.       — Если честно, я тоже страшно голоден. С обеда не видел еды, — подключается Рон.       Гарри закатывает глаза.       — Кикимер! — говорит он в пустоту.       Раздается хлопок, и старый эльф отвешивает поклон всем присутствующим.       — Мистер Малфой, какая честь, — начинает он, выпучив огромные глаза.       — Здравствуй, Кикимер, — Малфой кивает.       — Кикимер, нам нужно поужинать, что-то можно сделать быстро?       — Мистер Поттер, — эльф озадаченно почесывает макушку, обводя взглядом компанию. — Вы все время едите не дома, поэтому наши запасы довольно скудны, вы сказали Кикимеру…       — Да-да, я помню. Я сказал, что в них нет необходимости, — Гарри повторяет жест за эльфом. Он действительно почти не ест дома, только иногда завтракает. — Что ж…       — Мы могли бы зайти в ближайший ресторанчик и взять там, — раздается голос Грейнджер.       — У маглов? — Забини поднимает бровь.       — Ну да, — оживляется Джинни.       — Мерлин, мы же сюда пришли не для того, чтобы шататься где-то весь вечер, — Малфой закатывает глаза и поворачивается к Гарри. — Поттер, есть вариант проще.       Гарри вопросительно поднимает брови.       — Эльфы. Пройдут? — просто спрашивает он.       Гарри сразу понимает, о чем речь, и, вздохнув, кивает. А после проходит к остальным и опускается в кресло. Малфой произносит тихо:       — Твинни.       Хлопок, и перед ним стоит эльф. Он одет в самый настоящий костюм-тройку, Гарри удивленно округляет глаза.       — Мистер Драко, хозяин Блейз, мисс Брианна, — он уважительно кланяется им и осматривает остальных. — Мистер Поттер и его друзья, — повторяет поклон.       — Твинни, не мог бы ты помочь Кикимеру организовать ужин для нас здесь, пожалуйста? Нужно сделать это быстро, продукты тоже достаньте, напитки, — перечисляет Малфой, а Гарри задумывается, глядя на него. Разговаривая с эльфом, Малфой приседает и смотрит прямо в глаза, находясь с ним на одном уровне. Это выглядит… странно. Гарри замечает движение сбоку и поворачивается к Гермионе. Она разглядывает картину перед собой и приоткрывает рот от удивления, видя это и слыша слово «пожалуйста».       Получив утвердительный ответ от Твинни, Малфой выпрямляется и смотрит на удивленных гриффиндорцев, чуть нахмурившись. Никто не решается спросить.       — Они сделают все за пять минут. В поместье почти готов ужин, они просто переместят его…       — С каких пор ты стал таким вежливым, Малфой? — Рон не сдерживается. Драко замолкает на полуслове. Однако Уизли выглядит скорее удивленным, да и вопрос звучит беззлобно. Кажется, он просто заинтересован так же, как и Гарри.       — Отвали, Уизли, — устало произносит Малфой и поворачивается к Гарри. С полминуты он молчит, а потом вздыхает, будто собираясь с силами, и говорит: — Спрашивай.       Гарри сглатывает.       — Что ты можешь рассказывать?       — Я скажу, если ты перейдешь черту, — он пожимает плечами и добавляет: — Но не слишком уж любопытствуй.       — Почему ты доверяешь нам? — срывается с языка Гарри.       Малфой поднимает брови и улыбается.       — Серьезно? Это первое, что тебя интересует, Поттер? С ума сойти…       — Малфой, заткнись.       — Так мне заткнуться или отвечать? — он очевидно веселится.       — Малфой…       — Ладно-ладно, — тот поднимает ладони перед собой. — Интуиция, Поттер.       — Малфой… — повторяет Гарри, закатывая глаза.       — Что? — он разводит руками. — Поттер, серьезно. Ты — Золотой мальчик, все вместе вы — Золотое трио. Тяжелая жизнь, Аврорат, доблесть, отвага и все такое… — Малфой пожимает плечами.       Гарри качает головой. Раздается хлопок, и появляется Твинни с подносом, полным напитков.       — Кикимер рассказал Твинни о предпочтениях мистера Поттера и его друзей, — он щелкает пальцами, и бокалы разлетаются к своим адресатам, замирая перед каждым. Два с вином для Джинни и Гермионы, остальные с огневиски, в том числе для Бри. Гарри удивляется.       — Огневиски? — он смотрит на нее.       — Ага, — простой ответ. Она подмигивает Гарри, он сглатывает и натыкается на внимательный взгляд Забини, тот ухмыляется.       Черт возьми.       Гарри отворачивается и благодарит эльфа. Делая глоток, он возвращается к Малфою.       — Чем ты занимался десять лет?       — Ну конечно, Поттер, вот прямо так…       — Ты работал аврором эти десять лет? — Гарри перефразирует свой вопрос.       — И снова не так, — Малфой хмурит брови.       — Ты имел отношение к работе с преступностью на протяжении этих десяти лет?       — Да, — Малфой кивает.       — Ты работал в одной стране?       — Нет.       — В скольких?       — Больше двадцати.       Рон присвистывает где-то сбоку. Гарри замирает на пару секунд.       — Но… Я никогда не слышал о тебе, хотя много работал с другими странами…       — И значит, ты можешь сделать вывод… — наводит его Малфой.       — Ты работал неофициально?       Малфой кивает. Забини, сидящий рядом с ним, внимательно смотрит на своего друга.       — Сколько ты на Кубе?       — Два года.       — То есть в карточке указана правда.       — Верно, — Малфой отпивает огневиски.       — Есть ли скрытая причина того, что ты вернулся сюда?       — С моей стороны — нет.       — С твоей стороны? — Гарри прищуривается.       — Мы не получили внятного ответа, почему отправлены сюда, — Малфой смотрит на своих коллег, Гарри тоже переводит взгляд на Бри и Забини. Те кивают.       — Что вам говорили?       — Всякое дерьмо типа причастности Кубы и «знакомой территории». Скорее всего, то же, что и вам, — он кривится. Гарри задумывается. Так и есть.       — Ты бывал в Британии в эти года?       — Да.       Забини резко поднимает голову и выпучивает глаза на своего друга. Малфой замечает это и сглатывает.       Видимо, не знал.       — В Министерстве?       — Чаще всего.       — Единожды?       — Нет.       Гарри чувствует, как у него начинает болеть голова.       — Цель? — пробует он.       — Нет, Поттер.       Ну, попытаться стоило.       — Ты бывал в своем поместье за последние десять лет?       — Нет.       — Что происходило в подвалах во времена войны?       Малфой замирает и сводит брови вместе. Забини напрягается.       — В основном допросы.       — То есть пытки? — уточняет Гарри.       Малфой кивает. В гостиной повисает тишина. Гарри смотрит на своих друзей, Гермиона и Рон отвернулись.       — Ты принимал в них участие, — Гарри не спрашивает. Малфой просто молчит. — Что за прозвище «Дозорный»?       — Не понимаю вопроса.       Гарри кивает и переформулирует:       — Что ты можешь рассказать об этом прозвище?       Малфой вздыхает и сводит брови, обдумывая каждое свое дальнейшее слово.       — Прозвища были у нескольких… приближенных.       — Кто из них жив? — Гарри напрягается. — Кроме тех, которые сидят в Азкабане.       — Скорее всего, трое.       — Скорее всего?       — Роули в бегах. Мой отец и я живы.       Гарри вспоминает битву за Хогвартс и Торфинна Роули. Чертов ублюдок, создававший кучу хаоса вокруг и разбрасывавшийся Авадой налево и направо.       — Еще Селвин… — Гарри припоминает второго Пожирателя, так и не пойманного аврорами до сих пор.       — Он мертв, — отвечает Малфой быстро и отводит глаза. Гарри внимательно смотрит на него.       — Ты уверен?       Малфой ухмыляется.       — Абсолютно.       — Но…       — Я лично убил его, Поттер, — он закатывает глаза. — Так что да, я абсолютно уверен.       — Но когда? — вскрикивает Рон. Гарри выпрямляется на кресле. Первые два года после войны Аврорат искал ублюдка по всему миру. Ничего не удалось сделать. Дело до сих пор открыто.       — Пару лет назад.       — Черт возьми, — присвистывает Уизли со своего места.       — Пару лет… — Гарри задумывается. — Ты что… выслеживал его эти года?       — Я не буду отвечать на этот вопрос.       — Хорошо, — продолжает Гарри. — Значит, Роули… — Малфой кивает. — Что ты знаешь о нем?       — Немного, моя семья не была близка с ним. Только общая информация. Ничего полезного, в сущности.       — Итак, — Гарри продолжает. — В подземельях Малфой-мэнора пытали и допрашивали людей во времена Волан-де-Морта. Ты и еще несколько приближенных имели прозвища и принимали участие во всем этом. Война закончена. Живы трое: ты, твой отец и бежавший Роули.       Малфой кивает.       — Но… — аккуратно начинает Гермиона. — Допустим, Малфой здесь, он ни при чем. Но еще…       — Мой отец, — продолжает за ней Драко. — Скажи это, Грейнджер.       Гермиона молча смотрит на Малфоя. Он вздыхает и продолжает:       — Отец под дюжиной специальных заклинаний и клятв, включающих несколько Непреложных обетов. Он не может даже подумать о том, чтобы сделать что-то незаконное. Пожизненно. Как и мать. Ты можешь легко это проверить по своим каналам, Поттер.       Гарри кивает Малфою. Хлопок нарушает тишину. Появляются эльфы.       — Ужин готов, мистер Поттер, — объявляет Кикимер.

***

      Драко пододвигается ближе к журнальному столику, который только что был расширен Грейнджер, и оглядывает гостиную. Эльфы копошатся вокруг, раскладывая приборы и вынося блюда.       Все выглядит довольно прилично, хотя сам дом утратил былой дух. Драко видел колдографии этого места, оно было гораздо мрачнее. Сейчас все стены выкрашены в темно-ирисовый цвет. Бордовые шторы, легкая гардина и ваза с цветами.       Даже торшеры и массивный диван, обитый кожей, создают приятные впечатления. Вся мебель смотрится достойно и со вкусом. Наверняка не лично Поттер занимался обустройством этого уголка. Наблюдая со стороны, он может ощутить уют этой гостиной, который кардинально перечеркнул прошлое. Нет былой тяжести, пафоса и величия, о которых слышал Драко, когда речь заходила о семействе Блэков.       На столе располагаются блюдо со стейками разных видов, несколько сырных нарезок, картофельные шарики в специях. Сверху по бокам парят кувшины с напитками. Бокалы приземляются на скатерть перед каждым.       — Наконец-то, — Уизли радостно кладет себе кусок мяса и сразу начинает есть. Его сестра закатывает глаза.       Драко, Брианна и Блейз одновременно берут салфетки и расстилают их на коленях. После чего щелкают пальцами, свернутые маленькие полотенца из ведерка Твинни подплывают к ним. Они разворачивают их и протирают руки ароматной влажной тканью.       Грейнджер и мелкая Уизли повторяют движения. Поттер смотрит на все это с несчастным видом, но действует аналогично. Уизли, который засовывает себе в рот уже третий кусок мяса, замирает и оглядывает ведерко с салфетками. Его уши краснеют.       — Не заморачивайся, Уизли. Мы ничего и не ожидали, — Драко не может удержаться и ухмыляется.       Уизли прищуривается и закатывает глаза, проговаривая с набитым ртом что-то типа: «Пошел ты, Малфой».       — У вас всегда так? — интересуется Поттер.       — Что именно?       — Ну это… — он обводит рукой стол, покрытый белоснежной скатертью. Все блюда либо серебряные, либо с золотыми вставками, бокалы праздничные. Посуда коллекционная, местами инкрустирована драгоценными камнями. Эльфы приглушили свет и расставили свечи. Между блюдами стоят небольшие вазы с живыми цветами, подходящими к зелени и камням в столовых приборах.       — Сервировка? — уточняет Драко.       — Ну… да.       — Да, так принято. Мы так выросли, — тихо отвечает Драко и улыбается, чуть наклоняясь к нему. — Скажи спасибо, что они не включили классическую музыку.       Поттер кривится, сглатывает и кивает.       — Потрясающее мясо, — Грейнджер прожевывает свой кусок, прикрывая веки. Драко смотрит на нее и отмечает, что ей понравилась телятина.       — Добавь клюквы, — говорит он.       — М? — она поднимает глаза и удивленно смотрит на него. Драко делает движение рукой, маленькое блюдце подплывает к ней и поливает красным соусом часть мяса.       — Вот так, — кивает Драко.       Грейнджер пробует мясо, глаза расширяются, а потом закрываются от удовольствия. Драко следит за ее лицом.       — Фантастика, — только и произносит она. На уголке ее рта краснеет капелька соуса, Грейнджер слизывает ее.       — О да, — тихо говорит Драко и ухмыляется. Отводя взгляд, он замечает Блейза, как-то подозрительно прищурившегося.       — Телятина отличная, — Брианна разрушает неловкий момент комплиментом, но Драко кажется, что она улыбается, глядя на него.       Что не так?       Чувствуя себя скованным, Драко расстегивает манжеты рубашки и по привычке закатывает рукава выше.       — …такая телятина, кажется, в последний раз была на Рождество у кого-то и… — Поттер замолкает и откашливается. Драко поднимает глаза, пытаясь понять, что послужило причиной.       Все смотрят на его руку. Туда, где на предплечье красуется темная метка. Сильно побледневшая, но по-прежнему отлично видная.       Блять.       Драко вздыхает.       — Серьезно? Мы действительно это обсудим? — он разводит руками. — Вы что, не знали о ней? Если хотите, можете потрогать. Три сикля с человека, с рыжего — пять.       Все, как по команде, утыкаются в свои тарелки, краснея, как малые дети, Уизли даже не отвечает на поддевку. Драко качает головой.       — Она не удаляется, — тихо говорит он будто сам себе. — Я пробовал…       И почему-то в этот момент поднимает глаза на Грейнджер. Та смотрит на него как-то грустно, после чего кивает и продолжает есть, отвернувшись. Драко хмурится.       Оставшийся ужин проходит в тишине, и уже через десять минут эльфы уносят тарелки и возвращают стол в изначальный вид.       Все рассаживаются на диваны, туда же, где сидели до этого.       — Итак, Малфой.       Драко вздыхает и произносит одними губами:       — Я легилимент.       Тишину, в которую погрузилась комната, казалось, можно резать ножом. Драко наблюдает, как расширяются глаза у всех, кроме Блейза. Тут рыжая Уизли вскрикивает:       — Ну конечно! А я еще думала, как ты узнал имя Кроуфорда, когда я не видела, чтобы Майки тебе ответил. Ну конечно!       Поттер сидит, нахмурившись. И будто складывает пазлы в голове.       — А ведь я тоже не видел, — говорит он задумчиво. — Я еще спрашивал у тебя, а ты сказал, что это произошло, когда мы пытались сломать дверь.       Драко кивает.       — Это… Это невероятная редкость, — встревает Грейнджер. — Значит, кто-то из твоей семьи?       — Мать, — отвечает Драко.       — Невероятно, — повторяет она. — Ты… сильно развил дар?       — Даже слишком.       — Постой, — Поттер врывается в диалог с задумчивым выражением лица. — Но на допросе твоя палочка… Палочка, кажется, лежала на столе.       — Об этом я и говорю, — перебивает его Драко. — Я развил дар довольно… широко.       — Тебе не нужна палочка? — Грейнджер открывает рот.       — Только глаза, — он кивает. Поттер как-то подозрительно смотрит на него.       — То есть, — говорит он, — когда ты говоришь, что доверяешь нам, ты…       — Ты что, ковырялся в наших мозгах? — вскакивает Уизли.       — Нет, Уизли, я не ковырялся в ваших головах. Вы бы почувствовали это. Да и мне это не нужно. К тому же не у всех из вас есть, в чем ковырять…       Уизли садится обратно. Но внимательно разглядывать его не прекращает.       — И твоя работа эти десять лет была связана… — Поттер не бросает попытки подобраться.       — В том числе, Поттер. Прекрати копать, — отрезает Драко.       — Неплохо, Драко, — Брианна поднимает свой стакан. Похоже, она впечатлена.       — Если ты владеешь легилименцией, — Грейнджер хмурится так же, как делала это в школе, когда думала над сложной задачей, — значит, и окклюменцией… — она поднимает на него глаза.       — …я тоже владею. Да.       Они снова молчат. Все.       — Это использовалось Лордом, не так ли? — спрашивает Поттер.       Драко кивает.       — Да уж, — кривится Уизли.       — Что ж, — Поттер делает глоток, видимо переваривая информацию. — Так, и что насчет Кроуфорда? Ты хочешь рассказать нам, что увидел в голове Майки?       — Нет.       — Но ты… — Поттер недовольно вздергивает брови.       — Я покажу, — добавляет Драко.       — Ты… Что ты сделаешь? — шепчет Грейнджер.       — Я хочу, чтобы вы поклялись, что все, что вы увидите, останется в этой гостиной, — начинает Драко. — Эта информация может стоить жизни мне и еще куче людей.       — Так ценна информация о Кроуфорде? — не понимает Уизли-брат.       — Обо мне. И о тех способностях, которые вы увидите.       — Ты требуешь Непреложный обет? — Поттер выпучивает глаза.       — Я хочу вашего честного слова. Мы же здесь доверяем друг другу, не так ли, Поттер? — напоминает Драко.       — Я никому не скажу, — отзывается Гарри. Грейнджер и Джинни повторяют за ним. На Блейза и Брианну Драко даже не смотрит. Остается Уизли.       — Слушай, Уизли…       — Малфой, — начинает он, — я не то чтобы очень тебя люблю, но я… — он оглядывает всех, кто сидит, и возвращается глазами к Драко. — Я не выдам твоей тайны. Хоть ты и придурок.       — Очень по-дружески, Уизли, мне даже захотелось расплакаться, — Драко ухмыляется. А потом продолжает: — Все здесь пользовались Омутом памяти?       Все присутствующие кивают.       — Отлично, — Драко усаживается в кресле удобнее. — Это… нечто похожее. Я не мог изучить, как это работает, потому что не знаю о подобных прецедентах. В нашей библиотеке я ничего такого не нашел.       — Ты погрузишь нас в свои воспоминания? — Грейнджер сцепляет руки в замок и прижимает их к груди, будто видит самую невероятную вещь в своей жизни. — Не используя Омут?       — Да, Грейнджер. Вы будете видеть моими глазами и чувствовать то, что ощущал я.       — Мерлин, это неверо…       — Грейнджер, — Драко щелкает пальцами перед ней. — Прекрати.       — Я… Да, прости. Что мы должны делать?       — Ничего, просто расслабьтесь, — Драко почти готов закатить глаза. Но она, кажется, унимается. — Отлично.       В комнате наступает тишина, в течение которой Драко медленно обводит взглядом всех присутствующих. Потом смотрит на огонь, заботливо разожженный эльфами, и сосредотачивается. Очищает мысли от лишнего. Захлопывает двери в те отделы памяти, куда даже случайно не должен попасть посторонний. И закрывает глаза.       Вдох. Выдох. Открывает.       Они стоят перед дверью в небольшой каморке. Стекло прозрачное, и они видят, что происходит в соседней комнате. Все выглядит немного приглушенным. Джинни Уизли кружит перед еще живым Майки.       — Вы ничего не сделали? По-вашему, мы просто так задерживаем невинных граждан? Это выглядит словно прихоть?       Настоящая Уизли смотрит сама на себя во все глаза, стоя в трех шагах от Драко. Он улыбается. Реакция на первое погружение всегда такая.       — Невероятно… — Грейнджер все так же удивляется, подходя ближе к стеклу. — А можно трогать?       — Попробуй, — тихо говорит Драко, пока Майки в соседней комнате дерзит Джинни.       Грейнджер дотрагивается до стены, и ее палец отпружинивает, создавая рябь по всему помещению. Она прикрывает рот рукой.       — Как вода, — шепчет она сама себе.       — Если мы пойдем вперед, что произойдет? — спрашивает Поттер, оглядывая все вокруг.       — Ничего, останетесь на месте. Картинка в воспоминании следует строго так, как я ее помню, — тихо отвечает Драко.       Тем временем Драко из воспоминания зовет Уизли и просит отдать ему допрос. Та соглашается и недовольная проходит мимо нынешней. Уизли провожает взглядом саму себя, только чуть менее яркую, открыв рот.       Картина меняется, потому что Драко заходит в допросную.       Пока он бьет Майки, комната будто сжимается, и странное ощущение давит на грудь всем присутствующим.       Злость.       Они просматривают происходящее как какой-то фильм с невероятным эффектом погружения. Драко бьет второй раз, вот он поднимает бедолагу и приковывает.       И тут он хватает Майки за волосы, и все стоящие в воспоминании видят близко глаза бармена. А потом… будто падают в них, и начинается новая картинка:       Майки смотрит сам на себя в зеркало и поправляет прическу, как заходит Бергер.       — Готово? — с порога спрашивает он.       — Конечно, — отвечает Майки. — Как всегда.       — Отлично, вынеси на улицу, — тот скрывается за дверью.       Майки поднимает небольшой чемодан с пола и выходит вслед за Бергером. На улице быстро передает его в руки Мэттью.       — С тобой приятно сотрудничать, — Бергер кладет мешочек с деньгами ему в ладонь. — Я принесу следующие на неделе.       — Без проблем, — просто отвечает Майки. Бергер коротко кивает и уходит. Майки стоит несколько секунд, а потом, видимо, движимый любопытством, следует за ним. Пройдя следом несколько кварталов, он видит Бергера, свернувшего за угол небольшого здания. Майки доходит до баков, которые скрывают его, и выглядывает. Все, что он видит, это Бергера, который передает чемодан высокому мужчине. Они довольно пожимают руки и улыбаются. Собеседник Бергера поворачивается, и вся команда, как и Майки в тот момент, видят Майкла Кроуфорда.       Земля под ногами дергается, и они все выныривают из головы Майки, продолжая находиться в воспоминании Драко.       — Допрос окончен, — Драко выходит за дверь, и Поттер из прошлого хватает его за грудки.       Тут земля вздрагивает еще раз, семеро ощущают, что падают куда-то вниз. Все резко приходят в себя, открывая глаза.       Они сидят в гостиной дома на Гриммо, 12.       Драко наклоняет голову, пытаясь отдышаться, а потом смотрит на шестерых людей, которые шокированно стоят вокруг него.       — Вот и ваш Кроуфорд, — он улыбается.       — Малфой, это… просто невероятно. Я никогда даже не читала о том, чтобы окклюменты могли показывать кому-то, да еще и так… Ты… Ты в порядке? — Грейнджер приседает перед ним на корточки.       — Да, Грейнджер, — Драко приводит дыхание в ровный ритм, вытирая салфеткой пот со лба. Руки трясутся.       — Я так не думаю, — она замечает все это.       — Это непросто… так расширять воспоминание. Семь человек. Я впервые попробовал.       — Драко, я настаиваю, чтобы ты отправлялся домой. Концерт окончен на сегодня, — Блейз с непоколебимым видом подходит к другу и берет его под руку, поднимая с кресла.       — Ты уверен, что аппарировать безопасно? — Грейнджер не унимается.       — Да, мы… Это уже происходило, все будет хорошо.       — Поттер, — Драко поднимает голову, в которой шумит. — Ты видел. Мне нужно твое слово.       Поттер сводит брови и нервно кусает губу, а потом говорит:       — Хорошо. Хорошо, я согласен.

***

      Гермиона слегка морщится и приоткрывает глаза. Вокруг темно, и лишь маленькая полоска утреннего солнца проникает в спальню. Сонная нега медленно покидает тело, толкая ее к полноценному пробуждению. Потягиваясь на постели, она продолжает хмуриться уже от тяжести и боли в мышцах.       После полноценного сна она должна быть бодрой, свежей и жизнерадостной. Но сейчас вместо этого она просыпается с легкой раздражительностью, усталостью и дурными мыслями.       В последнее время она действительно перерабатывает, а дополнительная занятость в виде нового дела и тренировок накладывает свой отпечаток. Совершенно не хватает сил на что-то другое, и лишь блаженное ощущение мягкой постели по вечерам приносит радость.       Десятки вопросов крутятся в голове. Вчерашний вечер толкает к размышлениям, заставляя обдумывать практически каждое сказанное слово и увиденное действие. Их совместный ужин открыл новые грани.       Все было так странно и необычно. Воспоминания дымкой тумана врываются в голову, возвращая назад. Нельзя отрицать то, что Малфой удивил, чертовски сильно удивил. Его уважительное поведение с домовыми, простые слова любезности и благодарности. Это все кажется таким странным и совершенно не похожим на него.       Их разговор с Гарри и множество вопросов, на которые он решил ответить. Он поделился достаточно большим количеством информации. Закрытые вопросы Гарри и простые «да» и «нет» оказались полезными. А после…       Тяжело вздохнув, Гермиона морщится. Чем больше новых ответов, тем больше новых вопросов.       Его работа с преступностью, частые разъезды и посещения Министерства. Все это заставляет шестеренки мозга нескончаемо шевелиться в попытках найти дополнительную информацию. Возможно, что-то могло проскользнуть, возможно, она что-то упустила.       Его открытие и способности? Все происходящее кажется таким странным, таким неизведанным и непонятным. Из-за этих мыслей желудок неприятно сводит, а сердцебиение учащается. Ее точно одолевают любопытство и тяга к знаниям, а это отвратительное чувство непонимания заставляет раздраженно метаться в собственных мыслях.       В груди все сжимается от новой волны внезапного адреналина. Вчерашнее представление было чем-то невероятным и пугающим, но таким интересным. Хотелось задать больше вопросов. Что? Как? Почему? Но она точно знает, что не может получить на это ответы.       Еще раз потягиваясь и откидывая кудри с лица, Гермиона поднимается на постели. Ноги находят мягкие домашние тапочки, пока она натягивает на себя халат. Все происходит машинально, так же, как и каждое утро после пробуждения.       Взгляд на часы, стрелки которых не двигаются, и осмотр небольшой комнаты. Пальцы проскальзывают под подушку и, подхватив палочку, направляют ее к зашторенному окну. Легкий взмах, и плотные гардины разлетаются по сторонам, впуская в помещение много солнечного света.       — Удивительно хорошая погода с самого утра, — она улыбается и поднимается с постели. На лбу отражается мелкая морщина от резкого движения и тяжести в ногах. — Чертовы тренировки.       Отложив палочку, Гермиона затягивает халат туже и двигается к выходу.       Дома светло и тихо, даже Живоглот ютится на мягком кресле и посапывает. Заглядывая на кухню, она набирает воду в чайник и, поправляя его на плите, зажигает огонь. На пару мгновений сонный взгляд останавливается на мелких оранжево-голубых огоньках, пока она резко не дергается.       Поворачивая голову в сторону окна, Гермиона щурится и вновь убирает кудрявые пряди с лица. На небольшом отливе за стеклом сидит филин, с грозным видом внимательно наблюдая за Гермионой.       В пару шагов она оказывается возле окна, открывает створки и впускает прохладный утренний ветер. Птица запрыгивает на подоконник и громко ухает.       К лапке привязан маленький мешочек, который она сразу достает и оглядывает, пока другая рука тянется к тарелке рядом и берет мелкое лакомство для птицы. Новый одобрительный звук, и птица взмахивает крыльями и двигается прочь, оставляя за собой лишь удивление, прохладный воздух и послание.       Прикрыв окно, Гермиона шмыгает носом и оглядывает небольшой пузырек. К темному матовому стеклу прилегает записка с единственной фразой, от которой на мгновение по телу пробегает дрожь.       «Для твоих мышц. Д.М.»       Из груди вырывается легкий смешок от забавности ситуации. Сжимая тару, Гермиона смотрит на чайник и, недолго думая, выходит из кухни. Пока у нее есть немного времени, она успеет проделать утренние процедуры.       Закрывшись в ванной, она ставит баночку на раковину, стягивает халат и едва морщится. Мышцы неприятно ноют, пока она крутится в небольшом помещении.       Тихий звук воды, вырывающейся из крана, звон зубных щеток о стеклянный стакан и тяжелый выдох. Она прикусывает губу, рассматривает стоящий темный пузырек и замирает. Хмурый взгляд переходит к отражению в зеркале, а мысли обволакивает легкая дымка воспоминаний. Вчера вечером она была настолько уставшей, что не оказалось сил даже на собственные мысли. Но сейчас, оглядывая чертов пузырек, чувствуя тяжесть в теле и рассматривая свое отражение в зеркале, она возвращается к пережитым мгновениям.       Он не был злым или агрессивным, как ей показалось с самого начала. Напротив, он буквально разжевал свои замечания, показывая, какие именно элементы она выполняет неправильно.       Каждое слово и объяснение, он действительно вел себя как нормальный и адекватный человек, как учитель. Эта мысль заставляет ее чуть усмехнуться, ведь признать то, что Малфой прав в каких-то вещах, кажется чем-то дивным.       Его движения, жесты, прикосновения и взгляды. Он не показывал какого-то явного отвращения или чего-то в этом роде, наоборот, в его действиях было что-то другое. Прикусывая губу, Гермиона вновь хмурится. Стоя перед зеркалом в ванной, она видит все происходящее как в тумане. Как он стоял сзади, а она явно ощущала горячее дыхание где-то в районе своего уха. Как он сдерживал и сжимал ей руку, медленно проходил по ткани формы, изучая и одобряя. И ведь это не показалось ей таким ужасным и отвратительным.       — Чертов Малфой… — Гермиона тяжело выдыхает, а перед глазами, как яркая вспышка, отражается его взгляд. То, как они стояли напротив высокого зеркала, а она, черт бы ее побрал, с замиранием и неконтролируемой дрожью следила за всем происходящим. Было не страшно ощущать такое близкое присутствие Малфоя. Наоборот, странный азарт растекался по венам в ожидании того, что может произойти дальше.       А что могло произойти дальше?       Гермиона трясет головой, отгоняя наваждение, пока зубная щетка не оказывается в стеклянном стакане. Пальцы дотягиваются до темной матовой баночки. В нос ударяют легкие ароматы мяты и бергамота, которые перекрывают другие, менее заметные запахи. Не зацикливаясь на том, что может оказаться в составе мази, Гермиона выдыхает и медленно втирает успокаивающее средство в тело.       Вдали она слышит свист, что заставляет ее быстрее вымыть руки, накинуть халат и вылететь из ванной.       На кухне уже стоит Джинни, потирает глаза и выключает чайник. Добрая и все еще сонная улыбка отражается на ее губах, пока она достает чашки и засыпает немного заварки.       — Если мое зрение меня не подводит, — Джинни зевает, — то мы должны немного поторопиться.       — М?       — Посмотри на часы, Гермиона. Мы проспали.

***

      Перебирая пальцами длинное перо, Джинни наблюдает за медленно поднимающимся вверх паром. Внимание направлено на картонный стаканчик с кофе, который еще достаточно горячий для того, чтобы его пить.       Переступив порог кабинета и оказавшись вновь один на один с кипой бумаг, она продолжает откладывать неминуемое. Нужно перебрать несколько стопок с документами, разделить их по классификациям и поставить подписи почти на каждом из экземпляров. Эта часть работы совершенно не вдохновляет, а наоборот, отвлекает.       Все мысли сконцентрированы на последних днях и событиях. На том, что все подозрения сейчас направлены на ее начальника, который никогда не проявлял себя в плохом свете. На то, что Малфой в два счета может проникнуть в сознание другого человека. На то, что они оказались в очень странной, неизвестной и довольно опасной ситуации. Когда за последнюю неделю столкнулись с таким количеством убийств, которое не встречалось ей за все время работы в этом отделе.       Пар медленными облаками поднимается выше, а в голове совершенно не укладывается информация. Она не верит в то, что ее начальник действительно может быть замешан во всем этом. Она знает Майкла достаточно долго, чтобы сказать, что он отличный руководитель. Он всегда идет навстречу, стоит на стороне своих подчиненных, помогает и прикрывает. А теперь она сталкивается с тем, что он может быть причастен к контрабанде портключей, массовым убийствам и всякой другой чертовщине, происходящей в Министерстве и на территории Британии.       Неужели он и правда их цель? Тогда как следует действовать в этой ситуации?       Джинни отвлекается на тихий шум, наблюдая, как дверь кабинета открывается и в помещение входит Лиззи. В груди мелькает вспышка надежды, пока она оглядывает напарницу.       — Неужели… Неужели… — Джинни откладывает перо на стол. — Неужели все лицензии выданы, а ты, сокровище моих очей, вернулась в нашу обитель?       — Ага, — Лиззи улыбается, снимает пальто и вешает его на крючок. — Это было утомительно, но довольно интересно. Хотя вся эта суматоха меня не сильно и впечатляет, наоборот, — она обходит стол, ставит сумочку и с удовлетворенным вздохом присаживается в кресло. — Как твои дела? Есть что-то новенькое и интересное? — Лиз улыбается и смотрит в ответ на Джинни.       — Ну, — взгляд перемещается на стаканчик с кофе. Если не ходить вокруг да около, мы находимся в тупике нашего расследования с внушительным списком трупов. Моя новая команда состоит из бывших врагов. Вдобавок один из них легилимент, уверяющий, что наш начальник замешан в контрабанде портключей и всем происходящем дерьме. — Ничего особенного. Кипа разных документов и свитков. Ко всему прочему я забыла кинуть сахар в кофе, теперь нужно найти что-то сладкое, — Джинни усмехается и вновь поворачивает голову в сторону Лиз.       — Я вижу блеск в твоих глазах, — она улыбается. — Неужели ты действительно так рада, что вновь отдашь мне все эти бумажки?       — Рада? — Джинни улыбается. Поднимается с места и подхватывает стаканчик с кофе. — Я готова тебя боготворить! О великая Лиззи!       — Ладно-ладно, — та смеется и достает из стола маленький футляр с пером. — Я готова принять этот славный бой с документами и позволить тебе отдохнуть от бумажек. Представляю твое страдающее выражение лица, пока я несколько дней отсутствовала.       — Страдающее! О! Я так скучала, так скучала!       — Неужели ты хочешь мне сейчас сказать, что собираешься уйти? — Лиз улыбается, словно знает все желания своей напарницы.       — Дай мне выбраться с этого логова. Я все эти дни не отрывала голову от бумажек, даже не ходила на тренировки.       — Ну, — Лиз усмехается, а после хмурится, и на ее лице появляется задумчивое выражение. — Только если по возвращении ты принесешь и мне стаканчик кофе.       — О! — Джинни довольно улыбается и ставит на стол свой. — Это самый вкусный кофе во всем Министерстве, так еще и горячий.       — Самый вкусный? Неужели ты взяла его в буфете?       — Лучше, я взяла его на соседней улице в кофейне, поэтому и называю его самым вкусным в ближайшем округе, — она выпрямляется, смотря, как Лиззи усмехается.       — Ладно, взятка принята.       — Чудесненько, — Джинни возвращается к своему рабочему месту. Снимает со спинки кресла куртку и, накидывая ее на плечи, движется к выходу. — Спасибо, сокровище, — перед тем, как выйти из кабинета, она отправляет воздушный поцелуй Лиззи, которая, поправив короткую укладку, левитирует стопки документов к себе на стол.       — Куда так спешим?       — Что? — Джинни прикрывает дверь кабинета, поворачивая голову в сторону голоса. Ее бровь вопросительно приподнимается, пока она рассматривает неожиданного гостя. — Что ты тут забыл?       — Решил заглянуть к коллеге и перекинуться парой фраз, — Блейз усмехается.       — Ммм, — Джинни кивает. — Коллега… Пара фраз… Интересно. Можешь утолить мое любопытство во время обеда. На который я собиралась сходить до того, как обнаружила тебя под своим кабинетом.       — Обед? Приглашение принимается, — Забини усмехается, наблюдая за меняющимся выражением на лице Джинни.

***

      — Как Малфой? — Джинни накалывает мясо на вилку и макает в соус.       — Ничего, терпимо. Сегодня уже в порядке, — Блейз слегка вздыхает и отрезает кусочек от своего стейка.       — А вчера? — она вопросительно поднимает на него глаза.       — Это его… выматывает. Он не зря говорил, что нужно поесть, — только и может сказать Блейз.       — Ты знал, не так ли?       — Да, — он просто кивает.       — Это… редкость, да? — она запивает мясо глотком кофе.       — Нет информации о том, чтобы кто-то мог делать подобное, — Забини складывает приборы, закончив трапезу. — Я имею в виду то, что вы видели вчера. Погружение.       — Мало того, что погружение, — продолжает Джинни за ним. — Оно было двойным. Мы были в его воспоминании, когда проникли в воспоминание Майки.       — Угу, я тоже смотрел на это впервые. Обычно Драко просто рассказывает мне, что видел.       — Но нам показал. Хотел, чтобы мы поверили.       — Да, все так.       — Что ж, — Джинни допивает кофе и ставит чашку на стол. — Ему удалось нас впечатлить.       — Надеюсь, Поттера он тоже достаточно впечатлил. И Золотой мальчик принесет нам какие-то новости и планы.       — Кстати. Ты хотел просто пообедать?       Блейз смотрит в красивые глаза Джинни Уизли и решается.       — Нет. Я хочу предложить тебе диверсию.       Она улыбается.

***

      — Предложи я эту затею кому-нибудь другому, не думаю, что мы тот час же пошли на исполнение, — Блейз опирается на часть стены возле входной двери в кабинет Кроуфорда.       — Меньше лишней информации. Нам и так повезло, что Мишель пропадает на обеденном перерыве больше положенного, — Джинни достает палочку и бросает быстрый взгляд на просторную приемную. Рабочее место секретарши пустует, что дает им возможность осуществить возникшую идею.       Пара заклинаний, и дверь с тихим щелчком открывается, словно приглашая войти. Вернув палочку обратно в задний карман, Джинни переводит дыхание и двигается вперед. Кабинет пуст, что позволяет чуть более спокойно оглядеть все вокруг.       Массивный дубовый стол, пара мягких и больших кресел, высокие книжные стеллажи и широкий шкаф. Окно без каких-либо штор и гардин впускает много солнечного света, из-за чего помещение кажется еще больше.       — На столе нет полезного, — Джинни шипит и проходит дальше. На рабочей поверхности нет ничего, что являлось бы важным. А что может быть таким? Они пришли сюда в надежде узнать какую-нибудь информацию, поэтому в их случае даже использованное перо может принести пользу.       Тихий щелчок, и она оглядывается назад. Блейз прикрывает за собой дверь и медленно проходит следом.       На столе нет никаких записей, тетрадей или документов. Каждая деталь, типа подставки, чернильницы и футляра с пером, лежит так аккуратно, что создается впечатление, будто их расставляли под линейку.       — Проверь стеллаж, возможно, там будет что-то интересное, — Джинни кивает в сторону книг.       — Это кабинет перфекциониста или маньяка? У него книги расставлены по нескольким критериям.       — Что? — Джинни рассматривает стол и аккуратно приоткрывает ящики.       — Тут расставлено все не только по алфавиту, но и цветовой палитре. Он точно нормальный?       Отрываясь от разглядывания ящиков, Джинни заправляет за ухо рыжую прядь и подходит к стеллажам.       — Ничего сверхъестественного, просто Майкл любит, когда все на своем месте, — проговаривая эти слова, она все же с легким удивлением и непониманием оглядывает расставленные на полках книги. Действительно, каждая стоит не только в алфавитном, но и цветовом порядке.       Тихо разворачиваясь на каблуках, Джинни замирает. Сердце волнительно стучит, а всплеск адреналина растекается по жилам. Она видит, как медленно поворачивается ручка, вот-вот готовая щелкнуть и открыть дверь кабинета.       Ком сдавливает шею, она хватает стоящего рядом Блейза за предплечье и сильно сжимает ткань рубашки.       — Мистер Кроуфорд… — за дверью раздается знакомый голос Мишель, и ручка на мгновение перестает двигаться.       — Забини… — Джинни шипит и оглядывает кабинет. — Куда?       — Окно? — он усмехается, но на лице можно заметить легкое замешательство.       — Шкаф! Давай, — сильнее сжимая мужскую руку, Джинни тащит его к широкому гардеробу. Поспешно открыв створки, она оглядывает пару висящих пиджаков и рубашек, радуясь про себя, что в этом месте хранится не кипа книг.       — Да я лучше в окно, — проговаривает Блейз, когда ручка вновь опускается. Джинни, недолго думая, вскакивает в широкий шкаф и, хватая за грудки Забини, тянет его на себя.       В следующее мгновение на пороге появляется взволнованный Майкл Кроуфорд. Он растерянно и суетливо проходит по комнате.       Пытаясь подавить тяжелое дыхание, Джинни плотнее стискивает губы. Сжимая пальцами мягкую ткань рубашки, она цепляется за призрачную надежду, что Кроуфорд их не заметил.       Невозможно контролировать пронизывающую дрожь в конечностях и холодный пот, который мелкими каплями стекает по спине. Они нарушают десяток правил, так еще и ставят в опасное положение работу команды.       Прикусывая губу, Джинни старается не двигаться, лишь аккуратно приподнимает голову. В пространстве душно и тесно.       Дрожь продолжает пробираться по коже, когда она пытается всматриваться в темноту. Пальцы сильно сжимают ткань, вот-вот готовые растерзать ее. Она стискивает зубы и медленно вдыхает через нос. Приятный аромат в одно мгновение наполняет легкие, что заставляет ее нервно дернуться.       Они находятся в самой отвратительной, глупой, необдуманной ситуации, пока за пределами их своеобразного спасательного круга расхаживает потенциальный подозреваемый. Сейчас одно неверное движение с их стороны — и все пойдет к чертям. Мысли отвратительно путаются. Нет ничего, что может заглушить дрожь и волнение.       Замирая, Джинни ощущает, как близко находится к мужскому телу. Пальцы, сжимающие ткань рубашки, чуть расслабляются, когда она чувствует легкое прикосновение к своим рукам.       — Ослабь хватку, — обжигающее дыхание и легкий шепот растекаются возле уха. Она пытается унять дрожь, когда медленные, практически незаметные движения перемещают ее руку чуть вбок от прежнего места.       Они слышат, как Кроуфорд нервно расхаживает в кабинете, ругается и создает едва уловимый шум.       Джинни тихо выдыхает и прикрывает глаза. В их ловушке темно, что заставляет ее зажмуриться, перевести дыхание и попытаться нормализовать его. При новом вдохе легкие наполняются приятным ароматом парфюма. Она чувствует тепло от вынужденной близости и мягкость ткани. Мысли дивным образом продолжают выстраивать свои собственные картинки и предположения.       Подушечки пальцев касаются ткани рубашки, непроизвольно перебирая мягкий материал. Джинни ощущает под ладонями выпуклости мышц, что заставляет ее мысли перепрыгнуть в ненужном направлении. Голова едва дергается, отчего Блейз сильнее впечатывает ее в деревянную стенку. Ладонь съезжает чуть ниже, и она стучит зубами.       Под легкой тканью рубашки, на твердой мускулистой груди прощупывается мелкая, чуть островатая выпуклость. Подушечки пальцев будто случайно вновь прикасаются к занимательному месту, отчего в голове вспыхивает яркая вспышка. Жгучий интерес пронизывает кожу, словно сотни мелких иголок.       Пальцы продолжают дрожать, а их ритм совпадает с учащенным сердцебиением. Вопросы замирают в горле, так и не срываясь с губ. Лишь новые выстраиваются в адреналиновом бреду.       Новый звук заставляет замереть и вслушаться. За пределами темного, душного пространства Кроуфорд вновь с кем-то переговаривается. Он что-то спрашивает и отвечает, но каждая фраза доносится обрывками.       — …ладно, — Майкл раздраженно гаркает. Слышится глухой шум удара кресла, а после пары мгновений звонкий хлопок закрывающейся двери. Несколько продолжительных минут заточения, и при новом движении мужская грудь еще сильнее сталкивается с Джинни. Тепло смешивается с чем-то приятным.       Блейз чуть отодвигается, а она машинально вжимается в деревянную стенку.       — Была не была, — он сквозь слова усмехается и, делая шаг, открывает дверцы, оказываясь в светлом и менее душном кабинете. Офис пуст, что заставляет обоих спокойно выдохнуть.       — У меня есть дикое желание напиться, — Джинни вылезает из заточения, сжимая пальцы в кулаки. Тремор все еще пронзает тело, как и вязкий адреналин. — Что там валяется? — она щурится, рассматривая развернутую бумагу.       — А черт его знает, — Забини одергивает рубашку, верх которой расстегнулся в момент сильной хватки. Он в несколько шагов настигает стол, обходит его и внимательно рассматривает желтоватое письмо. — Забавно.       — Что там? — оказываясь рядом, Джинни наклоняется ближе и пробегает взглядом по аккуратно написанным строкам. Бровь удивленно подпрыгивает, а на губах вырисовывается ухмылка.       — Эти интимные зажимания в шкафу принесли немного пользы, — Забини усмехается. Выравниваясь, он достает палочку и делает копию письма.       — О, уж прости, что покусилась на твою невинность.       — Облапала меня и опорочила мою честь, — он выравнивается. — Как мне теперь смотреть в глаза своей матушке и той ненаглядной, которая решит сорвать мой цветочек?       — Ответственность не возьму, поэтому ходи теперь в девках, — Джинни усмехается. — И вообще, нам нужно сваливать.       — Кошмар! Что за женщины в наше время? — он прячет палочку и еще раз одергивает рубашку. Пальцы поправляют ворот и широко распахнутые края, пока мелкие пуговки заходят в петельки.       Джинни бросает быстрый взгляд в его сторону, удивленно и внимательно рассматривая. Перед ее глазами мелькает татуированная мускулистая грудь, которая в пару движений скрывается под легкой тканью. И лишь после этого она вновь ощущает острое покалывание в пальцах, понимая, что на его груди было именно то, о чем она подумала.       — Давай, — он кивает в сторону выхода, вновь доставая палочку. — Если что, мы можем оглушить Мишель? — в голосе слышится усмешка, когда они оказываются возле выхода.       Цокнув, Джинни чуть закатывает глаза и, недолго думая, приоткрывает дверь. Ее внутренние молитвы услышаны, и Мишель вновь отсутствует на своем рабочем месте.

***

      — Если я сказал, что мы что-то придумаем, это не означает, что я одобряю чертовы диверсии, — Гарри Поттер хлопает дверью кабинета и поворачивается ко всем сидящим за столом.       — Гарри, слушай…       — Нет, Джинни, это вы послушайте. Я не знаю, чья это была идея и как ты вообще на это пошла…       — Но мы же достали записку и не попались! — Джинни гневно размахивает руками.       Гарри замирает на минуту, закрывая глаза и делая глубокие вдохи. Все молчат.       — Такого больше не должно быть, — тихо говорит он.       — Хорошо, прости, — Джинни виновато опускает голову.       — Так что насчет записки? — Малфой сидит в кресле с деловым видом.       — Это прием. Благотворительный вечер, на котором будут собирать средства для исследования новых видов магических животных. Приглашение.       — Значит, нам нужно туда попасть? — Брианна смотрит на Гарри с легкой улыбкой.       — Да, все так, — он проходит вперед и садится в одно из кресел. — На таких приемах всегда есть авроры. Для обеспечения безопасности. Я обычно просто подписываю эту бумажку, распределениями они сами занимаются. В этот раз я поставлю в список всех вас. И сам пойду. Приглашения на каждое такое мероприятие мне всегда присылают, но обычно они летят в урну. Мы все туда пойдем и посмотрим на Кроуфорда.       — Что с Бруствером? — спрашивает Малфой.       — Его не будет неделю. Минимум. Весь контроль за вами и делом передан мне.       — Неплохо, Поттер, — Забини ухмыляется.       Гарри игнорирует эти усмешки и встает.       — У меня полно работы в Аврорате. Прием в субботу. Так что поторопитесь найти себе костюмы, — говорит он и идет к двери.       — Костюмы? — переспрашивает Рон.       — Я разве не сказал? — оборачивается Поттер. — Это благотворительный прием для жутко богатеньких снобов. Так что они требуют, чтобы Аврорат был не в форме, а полностью слился с толпой. Так что да, Рон. Строго парадный дресс-код, в костюме должен быть элемент с каким-то животным. Иначе выгонят даже министра магии.       Он выходит и захлопывает дверь.       — У нас новая группа молодняка, — Рон говорит Блейзу, и они удаляются.       — Бри, давай соберем уже эти папки сегодня полностью, — Драко кивает на бумаги, которые Поттер принес еще в начале недели.       Гермиона поднимается с места и выходит. Сзади доносится голос:       — Грейнджер, тренировка через полтора часа. Не опаздывай.