Дело засекречено

Through the Hourglass — nothanks

      Утро несет в себе волшебство, и именно в это мгновение все будто бы замирает, становится тихим, словно безмолвным. Первые солнечные лучи проникают в спальню, принося ощущение чего-то приятного.       Ему кажется удивительным то, что серая и мрачная осенняя Англия может порадовать яркими бликами с самого раннего утра. Он щурится от лучей, проникающих в комнату. Они падают на мягкий ковер, часть мебели и постели. Полосы света освещают оголенную кожу его рук и ног, плавно подбираясь к спящей на его плече девушке.       Аккуратно поворачиваясь в сторону, он улыбается. Маленькая ладонь лежит на его груди, а голова Джинни располагается на плече. От падающих солнечных лучей ее волосы приобретают более яркий и огненный оттенок, что делает ее еще красивее. От кратких воспоминаний вчерашнего вечера и ночи на его губах продолжает держаться улыбка.       Он сам сделал этот шаг, а она приняла его. Он помнит этот горящий взгляд, эти легкие объятия и тихие слова «Я волновалась». Помнит, как быстро молчание сменилось громкими стонами и тяжелым дыханием. И он хотел получить это так же, как и отдавать. Джинни морщится, двигается, но продолжает спать. Пальцами он подцепляет несколько рыжих прядей, спадающих на ее лицо, и плавными движениями убирает их в сторону.       Блейз глубоко вздыхает, подавляя зевок, чтобы не разбудить девушку. У нее совершенно восхитительные волосы. Как у ее матери.       Внезапно вспоминается поход к ее семье. Мерлин, как неловко было сначала. Только его харизма и чувство юмора спасло ситуацию.       Они вошли в дом и сразу же наткнулись на пристальный взгляд Молли Уизли. Блейз не знал, сказала ли Джинни ей, что он — просто охрана на этот вечер. Наверное, да. Но Молли смотрела так, будто привели знакомиться парня ее дочери. Внимательно, изучающе.       — Мистер Забини, очень приятно, — она протянула руку. — Молли Уизли.       Блейз поцеловал костяшки, очевидно удивив женщину. В их кругах не приняты такие выкрутасы.       — Мама, вообще-то, я тоже здесь.       — Да, конечно, дорогая! — она отвела взгляд от Блейза и принялась обнимать дочь.       — Мистер Забини, рад познакомиться с вами, — собранный и добродушный хозяин дома так же подал руку. Они обменялись крепким рукопожатием.       Ужин был потрясающим. Молли умела вкусно готовить, это стало ясно однозначно. Вопросы были довольно простыми, во всяком случае к Блейзу. Как оказался в Англии снова, как поживала мама, как продвигалось их дело. Они заранее договорились не говорить об опасности, которая преследовала девочек. Но мать так просто не обмануть.       — Милая, — Молли искоса поглядывала на Блейза, — не припомню, чтобы раньше вам выделяли «защиту». Не хочешь пояснить мне?       Мистер Уизли напрягся, сидя рядом с женой. Он отложил вилку.       — Мам, потому что я не работаю в Аврорате, — Джинни очевидно репетировала ответ заранее. — А в этот раз операция в отделе Гарри. Вот и все.       — И всем девушкам обычно раздают охрану? — Молли продолжала пить чай как ни в чем не бывало, но ее глаза не отрывались от лица дочери.       — Нет, не всегда. В этот раз так получилось.       — Так получилось… — повторила она.       — Хорошо, — Джинни поставила чашку на блюдце. — Кажется, один из Пожирателей смерти замешан в этом.       Молли замерла.       — Но… разве они не все…       — Не все, — спокойно ответила Джинни.       — И Гарри решил, что ты обязана в этом участвовать? И Гермиона? И еще какая-то девушка из Кубы?       — Мама, перестань. Мы выполняем в команде другие функции. Нас не берут на задания в полях, — она соврала и глазом не моргнув.       — Очень на это надеюсь, Джиневра, — Молли поставила свою чашку и добавила в нее заварки из фарфорового чайничка.       Блейз сдержал улыбку. Забота Молли Уизли была очень трогательной.       — А вы, мистер Забини. Хорошо присматриваете за нашей дочерью? — она резко перевела взгляд на него.       Блейз удержался из последних сил, чтобы не подавиться тортом.       — Да, миссис Уизли. Стараюсь.       Джинни заерзала на стуле. Молли это заметила. Она оглядела дочь медленно и внимательно. А потом посмотрела на Блейза. Прищурилась. Он ответил ей прямым взглядом. Она вскинула бровь. Блейз сглотнул. Она прищурилась сильнее.       — Мама! Папа! — послышался громкий возглас из коридора.       — Джордж, дорогой! Какая неожиданная радость! — Молли оторвалась от Блейза и подскочила, направляясь в коридор. Артур остался на месте, поворачиваясь в сторону звука и улыбаясь.       Через минуту вошел один из близнецов Уизли.       — Привет, папа! Джинни! — он остановился в дверях. — Эээ… Забини?       — Привет, Уизли, — ответил Блейз.       — Но…       — Дорогой, мистер Забини работает в одной команде с нашими Джинни и Роном. Аврорат, представляешь?       Джордж Уизли обвел его подозрительным взглядом, медленно приближаясь к столу.       — Не слышал о тебе довольно давно, — осторожно сказал он, но руку протянул. Блейз привстал и поздоровался.       Некоторое время Молли и Артур засыпали вопросами сына, отвлекшись от них с Джинни. Оказалось, что дела в его магазине идут прекрасно. Они будут открывать еще две точки, причем сразу.       — Есть здание, — говорит он. — В самом начале переулка. Мы никак не можем выйти на владельца, оно сдается в аренду. Это самый лакомый кусок сейчас.       Блейз вздернул бровь.       — Бывший магазин зачарованных котлов? — спросил он.       — Да, — Джордж повернулся к нему. — Да, он самый. Нам только и сказали, что хозяин площади не в стране и не занимается сейчас этим местом. Фантастическая лавка. Я мечтаю открыть магазин именно там. Немного другой, ведь в Косом уже есть основной филиал. Я бы хотел заняться необычными сладостями.       — Это интересно, — протянул Блейз, ухмыляясь. — Я мог бы помочь с этим местом, — загадочно сказал он.       Джордж почти подпрыгнул на стуле.       — Как? Ты знаешь владельца? Я готов пойти почти на любую сумму, которую он попросит, клянусь Мерлином. Скажи, что мы платим исправно.       — Думаю, смогу передать.       Джордж продолжал:       — Чего он хочет? Ты знаешь? Я готов предоставить все бумаги. Все налоги, все счета. У меня все четко, прозрачно. Бизнес процветает, я готов платить за год вперед, если он захочет.       — Угу-угу…       — Мерлин! Забини, если ты действительно можешь… Это очень важно для меня!       — Ну, — Блейз загадочно возвел глаза к потолку, будто раздумывая. — Если миссис Уизли пообещает еще раз позвать меня на это фантастическое жаркое… Думаю, владелец мог бы ответить согласием на твою просьбу. И наконец решить висящий вопрос с этим магазином, из-за которого британское Министерство постоянно пишет его матери. Видите ли, «отрицательно влияет на внешний вид переулка отсутствием привлекательной вывески». Святой Салазар, как же они достали меня.       Джордж понял буквально за секунду.       — Гребаный Забини! — закричал он беззлобно. — Это твой магазин? И ты сидел и выслушивал причитания и обещания?!       — Ну да, ты был так убедителен, — Блейз промокнул рот салфеткой.       Вместо того чтобы разозлиться, Джордж разразился смехом. Блейз глянул на Артура Уизли, тот тоже аккуратно улыбался в свою чашку.       — А ты неплох, Забини! — Джордж подмигнул ему.       — Ты тоже, — Блейз ответил ему тем же.       Остаток ужина прошел отлично. Блейз и Джордж договорились, что спишутся через представителей, которые занимаются вопросами помещений, в самое ближайшее время. Уже в прихожей он помогал Джинни накинуть пальто, как подошла миссис Уизли.       — Что же, я была рада видеть тебя, милая! Знаю, как ты занята, но, пожалуйста, не забывай, что у тебя все еще есть родители. И передай то же самое брату.       — Хорошо, мама, — Джинни улыбнулась и обняла Молли.       — Ты видела нашу новую беседку?       — Новую? Мама, вы все-таки установили ее? Пойду посмотрю.       — Да-да, — хитро улыбнулась Молли и прикрыла дверь за вышедшей во двор дочерью. — Мистер Забини, — начала она.       — Да, миссис Уизли.       — Во-первых, называйте меня Молли. Уверена, мы с вами еще увидимся, не так ли? — она прищурилась и наклонила голову.       Ну конечно. Всевидящая Молли Уизли.       Блейз не смутился ни на секунду.       — Я был бы рад этому, Молли. И еще буду рад, если вы будете называть меня просто Блейз.       Она медленно кивнула.       — Во-вторых, я приглашаю тебя на жаркое. В следующий раз из телятины.       — Уверен, оно будет потрясающим.       — Как и всегда, — она ухмыльнулась. — И в-третьих, присматривай за ней, Блейз. Очень и очень внимательно. Моя дочь… Она довольно дерзкая. Тебе следует быть к этому готовым.       — Спасибо, Молли. Я учту.       — Не сомневаюсь.       Он протянул руку, но Молли аккуратно подошла и приобняла его.       — Ступайте.       Он нашел Джинни около большой деревянной беседки в саду. Следующие полчаса они провели там же, задыхаясь от поцелуев.       — Блейз? — Джинни вырывает его из воспоминаний. — Я почти забыла, что сегодня выходной.       — Доброе утро, — он ухмыляется, глядя на ее заспанный вид. — Мы здесь, похоже… немного пошалили вчера.       По комнате разбросана одежда. Блейз готов поклясться, что видит ее белье на кресле в другой стороне спальни. Джинни поднимает голову и осматривается.       — Да уж…       — Пришлешь мне Патронуса с рассказом, где лежали твои трусики?       — О Мерлин, только не это…       Они смеются.       — Завтрак? — он накручивает ее локон на палец.       — Чуть позже.       Некоторое время они молчат.       — Блейз…       — М?       — Знаешь, я переживаю за Малфоя. Он такой засранец. Но… он уже часть команды, не так ли?       — Ты спрашиваешь это не у того человека, — Блейз улыбается ей. — Я тоже переживаю. Но верю, что все будет хорошо.       — Очень даже у того. Ты тоже часть команды. Не знаю, как это случилось так быстро… Но это самое очевидное, разве нет?       Блейз вздыхает.       — Он ведь не оставит это? Роули. Пока не найдет.       — Да.       — Блейз. Вы не часто виделись эти годы, да?       — Примерно раз в год.       — Что за работа такая… — рассуждает она. Забини молчит, не отвечая. — Он… Похоже, ему непросто приходилось. Он не выглядит человеком, жизнь которого полна радостей и близких людей.       — Пожалуй, — это не та тема, о которой ему хотелось бы говорить утром в постели с Джинни.       — А ты? — вдруг спрашивает она.       — Что я?       — Кто есть у тебя?       — Ну… в основном Драко, мама, но мы с ней больше переписываемся, чем видимся. Некоторые старые знакомые.       — Ты тоже одинок… — заключает она.       — В зависимости от того, что ты считаешь одиночеством.       — А… — она прерывается и резко вздыхает. — Девушка…       — Нет, Джинни. Ничего такого.       Она облегченно выдыхает. Блейз ловит себя на том, что начинает злиться.       — Я создаю впечатление человека, у которого на каждом континенте по девушке? — просто спрашивает он.       — Нет, но… — она задумывается. — Всякое бывает. Мы вчера… Я понимаю, что иногда такое бывает, и…       — Джинни. То, что между нами произошло, не подходит под вариант «иногда такое бывает». Давай остановимся на «я позову тебя на свидание и буду очень ждать встречи»?       Он не видит ее лица, но чувствует, что она улыбается.       — Давай.

***

      В дверном проеме появляется голова Джинни, и подруга с широкой улыбкой смотрит на Гермиону.       — И где моя утка? — она смеется и проходит в глубь спальни.       — Я с ней зверски расправилась, когда узнала, что кое-кого не будет ночью дома, — сидя в постели, Гермиона откладывает книгу и поднимает взгляд на нее.       — Нужно было не предупреждать, чтобы она осталась в целости и сохранности, — Джинни присаживается рядом с Гермионой, подтягивая одну ногу ближе к себе.       — Думаешь, я была бы спокойна? Спасибо за то, что соизволила отправить сообщение. Учитывая, что творится в последнее время… — поправляя подушку, Гермиона занимает более удобную позу.       — Ты же знаешь, что я тебя люблю? — Джинни улыбается и в несколько быстрых движений подается вперед. Обхватывая руками Гермиону, заключает ее в объятия.       — Я тебя тоже, — поглаживая ладонью спину подруги, Гермиона улыбается в ответ. Такие проявления эмоций для них не редкость, и в некоторые моменты это ощущается как маленький глоток воздуха. — Как ты провела прошлый вечер?       — Ну, — Джинни чуть отстраняется и поднимает голову. — Замечательно? Если это слово будет уместным, — она выбирается из объятий и ложится рядом на постели. — Я провела увлекательную ночь и потрясающий день. И все это время было наполнено чем-то особенным.       — Я уверена, — Гермиона все улыбается, продолжая смотреть на лежащую рядом Джинни. Рыжие волосы немного растрепаны, а рот снова растягивается в мечтательной улыбке.       — Я была с Блейзом.       — О… — Гермиона прикусывает губу. Она ожидала услышать нечто подобное, но все еще не могла представить, какие эмоции испытает по этому поводу. И сейчас, после произнесенных слов, Гермиона может только улыбнуться.       — Это был потрясающий секс. Просто невероятный. И, если между нами, ты больше не сможешь нормально смотреть на мой рабочий стол, — Джинни подмигивает.       — В Министерстве?       — Ага. И это было…       — Даже не знаю, как мне реагировать, — Гермиона смеется. Они всегда могут говорить о чем угодно и точно быть уверенными, что все сказанное останется между ними. — Предлагаю сменить локацию и пить чай у меня. Мой стол прекрасен и удобен, но только для нескольких чашек напитка.       — Да ладно тебе, — Джинни переворачивается на живот. — Все в твоих руках.       — Не сомневаюсь.       — Как прошел твой вечер и сегодняшний день?       — Ну, — Гермиона пожимает плечами. — Не знаю, говорил ли тебе Гарри, но вчера днем я получила не совсем приятный подарок от нашего общего знакомого. После чего купила бутылку вина, заказала утку и ждала мою самую любимую и ненаглядную подругу. Которая, спасибо ей большое, сообщила мне, что не явится домой.       — Какая посылка? От знакомого? — обеспокоившись, Джинни опирается на руки и занимает сидячее положение. — Гарри мне ничего не сказал. Я не в курсе.       — Угу. Я получила по общей почте коробку с дымом, уничтожающим все, с чем имеет контакт. Мерзкая и проблемная вещица. Из-за этой дряни у меня дырка в паркете и нет части стола. И это я молчу о том, сколько документов нужно будет переделывать и восстанавливать.       — С тобой все нормально? Я не знала, — Джинни хмурится. — Почему ты мне не сказала? Я осталась бы с тобой.       — Изначально я подумала, что Гарри говорил тебе об этом инциденте. После планировала затронуть эту тему дома. Но в конечном итоге мы обсуждаем ее сейчас, спустя некоторое время.       — Тебе нужно было рассказать мне все и сразу. Ну, или ответным сообщением…       — Знаешь, — Гермиона улыбается и смотрит на подругу, — твой сбившийся темп и тяжелое дыхание подтолкнули меня к раздумьям. И именно из-за этих размышлений ты не получила ответное сообщение. Я ведь не могла тебя прерывать, — она подмигивает. — Лучше утоли мое любопытство и расскажи, как ты провела время?        — Вот не нужно. Тебе стоило мне сообщить о чем-то подобном, и я бы вернулась…       — Ага, — Гермиона усмехается. — Конечно, вернулась. Спрыгнула со стола и прилетела бы домой в ту же минуту, — она веселится, подкалывая Джинни.       — Ну… Я записала тебе сообщение после случившегося в Министерстве, — Джинни морщит нос и улыбается. — А вообще, — она пожимает плечами, двигается ближе и устраивается полубоком к Гермионе, — я потрясающе провела время. Мы занимались сексом, разговаривали, пили огневиски и опять занимались сексом. Все происходящее было похоже на порно, из-за которого мы получаем счета за кабельное.       — Ты планируешь рассказать мне все в мельчайших подробностях? — Гермиона поворачивает голову немного в сторону, встречаясь с Джинни взглядом. Они часто проводят время вместе, часто разговаривают и сплетничают. Иногда создается впечатление, что они две сестры, способные понять друг друга без слов.       — Ну, если ты хо-очешь…       — После твоих подробностей я смогу нормально смотреть на Забини? Или мое воображение разыграется настолько сильно, что я буду видеть то, что не должна?       — Думаю, не сможешь, — Джинни хихикает. — У него есть пирсинг, — она смотрит на Гермиону, и ее щеки чуть розовеют.       — Помню, ты говорила мне о чем-то подобном. Кажется, после того как вы зажимались в кабинете Кроуфорда. Ну, я видела его в Доминикане…       — Ну, во-первых, мы тогда не зажимались, а прятались, а во-вторых, у него есть пирсинг не только на сосках.       — Джинни, — Гермиона морщит нос и закатывает глаза. Эта информация проникает в сознание так быстро и легко, что она не успевает подумать о чем-то другом. — Мерлин! Прошу, Джинни, не делай этого со мной.       — А вообще, — Джинни выдыхает и возвращает голову в исходное положение. — Он мне нравится, — она пожимает плечами. — Наш недавний ужин в Норе, наши разговоры в другое время. Мне понравилось заниматься с ним безудержным сексом, но также я получаю безумное удовольствие оттого, что мы можем спокойно общаться, — ее голос становится более мягким. — Иногда разговоры и взгляды лучше прикосновений и похоти. Не так ли?       Гермиона прикусывает губу. В словах Джинни она находит свой смысл.       — Думаю, да, — она еле заметно кивает. — Иногда это значит намного больше…       — Я всегда буду на твоей стороне.       — М? — Гермиона смотрит на профиль подруги.       — Возможно, тебе стоит заглянуть чуть дальше собственного носа? Посмотреть вокруг и увидеть что-то еще? — на губах Джинни появляется улыбка. Сползая с постели, она поднимается на ноги. Тянется и разминается.       — Я вижу дальше своего носа, — Гермиона щурится, а после показывает Джинни язык.       — Ну да, ну да.       — Эй, — Гермиона хватает маленькую подушку и бросает ее вперед. Джинни ловит вещицу и прижимает ее к себе.       — Пойду спать. День был о-о-о-чень насыщенным, — она подмигивает, сжимает мягкий аксессуар в руках и двигается к выходу. — Но, знаешь… — Джинни останавливается у двери и поворачивается в сторону. — Его эльфы… Буквально целый день, когда я сталкивалась с эльфийкой, кажется, ее зовут Питти, она краснела и моментально убегала. Неужели им свойственно до такой степени бояться людей?       — По моему опыту, нечто подобное возможно. Ты вернешь подушку?       — Жадина, — Джинни улыбается, бросает вещицу обратно и скрывается из вида. — Спокойной ночи.       — Спокойной, — отвечает Гермиона и вновь тянется к лежащей рядом книге.

***

      Каждый шаг дается так легко, что Гермиона начинает задумываться о правильности своих действий. Нужно ли поступать именно так? Необходимо ли делать это сейчас? Почему ее ноги, тело и что-то большее где-то внутри подталкивают двигаться вперед? По какой причине она оказывается в одиночку в больничном крыле? По какой причине она хочет увидеть его, в каком бы состоянии он ни находился?       С каждым движением и вдохом Гермиона задает себе десятки новых вопросов. Ответов на которые у нее нет. Или она просто боится копнуть чуть глубже и признаться себе в каких-то важных вещах? Признаться в чем-то таком, что заставляет ее душу болезненно метаться.       Останавливаясь возле белоснежной двери в больничную палату, она поднимает руку выше и стучит. На губах появляется еле заметная тоскливая улыбка от осознания того, что эти действия являются самыми абсурдными из всех. Такой жест не имеет никакого смысла в сложившейся ситуации.       Делая два глубоких вдоха, Гермиона прикусывает губу и распахивает дверь. В нос ударяют знакомые запахи трав, разнообразных настоек и чего-то неизвестного, словно у надежды есть свой аромат.       Внимание моментально привлекает закрытая занавесками постель, прячущая за собой человека, ради которого она тут и оказалась.       Как можно тише и аккуратнее прикрыв за собой дверь, Гермиона делает нерешительные шаги вперед. Ей кажется, что к ногам привязаны тяжелые гири, не позволяющие ей передвигаться. Чем ближе находится ее цель, тем труднее и труднее признать реальность всего происходящего.       Три из четырех кроватей пустуют, в груди появляются неприятные чувства. Последнее время принесло множество травм, потрясений и переживаний. Ее близкие люди день изо дня оказываются на больничной койке, борясь со всеми возникающими проблемами. И вот сейчас, решаясь на этот шаг, она поднимает руку, сжимает край белой занавески пальцами и отодвигает ту чуть в сторону.       Сердце моментально ускоряет свой темп. Тяжелый выдох, и Гермиона делает шаг вперед, прикрывая за собой тонкую материю.       Желудок неприятно сжимается, а к горлу подступает желчь.       Один. Два. Три.       Она считает пройденные вперед шаги перед тем, как собрать все свои силы и присесть на край постели. Все время она не сводит свой взгляд с лежащего на больничной постели мужчины. Его и до этого светлая кожа приобрела еще более бледный оттенок. Расслабленное лицо и небрежно спадающие на лоб волосы создают образ спящего человека. Но все это лишь обманка, оболочка, скрывающая настоящее состояние Драко.       Несколько минут она рассматривает его, пытливо изучая очертания лица, бледность, брови, линию губ и подбородка. Неосознанно хватается за это мгновение, вбирая в себя каждый фрагмент. Запоминает то, что не должна запоминать. Любуется тем, чем не должна любоваться.       Тело борется с чем-то неправильным и невозможным, пока все нутро кричит о несвойственном ей желании прикоснуться к этому человеку. Подарить свою призрачную надежду на то, что все будет хорошо, что все будет в порядке.       И Гермиона, ломая тонкую хрустальную стену глубоко внутри себя, поддается. Дрожащие пальцы проводят по прохладному одеялу и замирают. Одно движение разделяет ее от того, чтобы соприкоснуться с неподвижной бледной рукой. И сейчас, до боли прикусывая нижнюю губу, Гермиона делает этот шаг.       Легкое, но почему-то такое тяжелое для нее решение, и тонкие пальцы прикасаются к теплой мужской руке.       Выдыхая, она сильнее обхватывает ладонь. Сердце разгоняется до невероятного и сумасшедшего темпа. Ей кажется, что она не справится с чем-то подобным. Не справится с такой разрывающей ее внутренности лавиной чувств.       Но почему-то именно это ощущается ей таким необходимым, таким настоящим, таким живым.       Тишина в палате давит, но все это отходит на задний план.       Все внимание занимает лежащий перед ней мужчина. Именно из-за него она погружается в собственные мысли, не замечая ничего вокруг.       Что же заставило тебя сделать это? Почему ты решился на такой шаг? Неужели это все стоило того, чтобы сейчас находиться в таком состоянии?       Гермиона поджимает губы и переводит взгляд с его лица на их переплетенные пальцы. Такой жест с ее стороны кажется нереальным, будто это глупый сон после нескольких пинт эля. Неужели это возможно в ее реальности?       Неужели она действительно проживает свою жизнь и оказывается в той точке, где буквально желает прикоснуться к Драко Малфою? Где хочет того, чтобы с ним все было хорошо. Чтобы он пришел в себя. Чтобы он жил. Чтобы он продолжал язвить и ходить по этой тонкой и невыносимой грани, присущей только ему.       Неужели это все того стоило?       Что же произошло? Что?       И взглянув на него, на лицо, не передающее никаких эмоций, она не может понять, как ему больно, насколько ему тяжело.       И я надеюсь, ты продолжаешь борьбу. Надеюсь.       — Ты… — тихое слово срывается с губ, и Гермиона замолкает.       Есть люди, которые приходят в нашу жизнь, чтобы помочь понять, кто мы. И почему-то именно встреча с тобой изменила маршрут моей жизни. Через столько лет, через то количество пережитого, именно ты оказался человеком, который заставил меня посмотреть на все иначе… на тебя иначе.       Ты появился словно из ниоткуда. И после того, как я проходила все это время практически рука об руку с тобой, мне начало казаться, что ты — часть моего мира. И почему-то сейчас я переживаю о том, что ты можешь исчезнуть, раствориться.       Гермиона сглатывает образовавшийся в горле ком. Ее большой палец начинает поглаживать его руку, даря короткие, мягкие и теплые прикосновения. Показывая, что кто-то рядом, что она рядом.       Она тоскливо усмехается, и уголок ее губы дергается.       Она смотрит на него, продолжая копаться внутри себя.       Влияем ли мы сами на то, с какой стороны откроется нам человек? На то, подарит ли этот человек нам радость или оставит боль, которую не сможет залечить даже время?       Пальцы продолжают касаться чужой кожи, принимая и отдавая тепло. И на мгновение ей хочется забыться во всем этом. Хочется поднять глаза выше и встретиться с тем глубоким взглядом, который заставляет ее переживать весь спектр эмоций. От злости до волнения и дрожи. Но он не смотрит на нее, продолжая блуждать где-то в собственной темноте.       Сердце бьется быстрее, дышать труднее, а в ноги и руки будто бы воткнуты тысячи тонких иголок. И это та самая пугающая вещь, та часть, от которой совсем не нужно бежать, а та, которую просто нужно понять. Но почему же это так трудно?       В данную минуту нет ничего постороннего. Нет других мыслей, желаний или забот. Есть только это мгновение и это прикосновение, которые должны остаться в ее памяти.       Но все это исчезает так же быстро, как и началось. Не выпуская его руку, Гермиона поворачивает голову назад. Туда, где раздается тихий, практически неуловимый шум. И она, растерянно выдыхая, встречается с болотно-зелеными глазами, смотрящими на нее.       Внутри что-то обрывается, и Гермиона, выпуская хватку, поднимается на ноги. Ситуация кажется ей максимально неловкой и трудно объяснимой, что заставляет натянуто улыбнуться.       — Здравствуй, Пэнси, — Гермиона сжимает челюсть и пытается выглядеть более сдержанной. Пытается скрыть все беспокойство и волнение оттого, в каком положении она оказалась. Предстать перед Паркинсон в том виде, в котором ее застукали, кажется максимально неприемлемым. Как объяснить ей, что она находится у его постели? Или то, что она держала его за руку? А нужно ли вообще? Если же не последует никаких вопросов, то будет проще, если она сейчас проскользнет мимо Пэнси и отправится разгребать бумаги в своем отделе? Но если вопросы все же последуют? То что? Как необходимо поступить?       — Грейнджер, — Паркинсон сжимает в руках миниатюрную черную сумку. Глаза мечутся, изучая каждую открывающуюся деталь. Гермиона готова поклясться, что во взгляде Пэнси читаются злость и непонимание. И то, что, изучая лежащего без сознания Драко, она рассматривает и Гермиону.       — Давно не виделись, — Гермиона сдавленно отвечает. Чувство неловкости нарастает в палате, сгущая воздух вокруг.       — Да.       — Я… — Гермиона поправляет за ухо прядь волос. — Я пойду уже.       — Что ты… — Паркинсон смотрит на нее таким взглядом, что практически невозможно понять. Словно к ней прикоснулась рука боли — и только глаза могут выдать то, насколько чудовищны эти ощущения. И нет больше подходящих слов, способных заставить вернуть все на свои места.       — Он еще не приходил в себя, — Гермиона пытается разрезать эту непонятную неловкость. — Я пойду, думаю, ты хочешь провести с ним время без посторонних, — двинувшись вперед, Гермиона огибает Пэнси, не смотря на Малфоя.       — Что ты тут делаешь? — вопрос врезается в ее спину, и Гермиона прикусывает губу, поворачиваясь. Делая несколько глубоких вдохов, она подбирает правильные слова. — Неужели это ты? — накрашенные губы вырисовывают неровную линию, а взгляд режет без ножа. Пэнси наклоняет голову немного в сторону, смотрит на Драко, а после вновь возвращает все свое внимание на нее. Из ее груди вырывается неожиданный смешок, что заставляет Гермиону немного нахмуриться.       — Прости? — непонимание и удивление сменяют друг друга, и Гермиона продолжает смотреть на стоящую напротив Пэнси. Ее взгляд и выражение лица передают что-то совершенно неизвестное и непонятное. А проскальзывающая на губах улыбка вызывает чувство растерянности и тревоги.       — Неужели…       — Я не понимаю, Пэнси, — Гермиона обеспокоена и пытается хоть немного разобраться в том, что происходит. — Я оставлю вас наедине, думаю, ты… — повернув голову в сторону шума, она запинается, прослеживая за тем, как открывается дверь палаты и на пороге появляются Блейз и Гарри. Она слышит тихий голос Бри, но все еще не видит ее.       Пэнси еще раз усмехается и, сжимая сумку, проходит в нескольких сантиметрах от Гермионы. Кажется, что еще немного и Паркинсон заденет ее плечом.       — Здравствуй, Пэнс, — взгляд Забини растерян, но он, быстро надев маску невозмутимости, улыбается. — Пришла навестить Драко? Думаю, он все еще не в лучшем состоянии.       — Здравствуй, Пэнси, — Гарри кивает, приветствуя девушку. В палате появляются Брианна и Джинни, за ними следует Рон.       — Чего вы тут толпитесь у входа? — он чешет подбородок, рассматривая образовавшееся столпотворение. — О… — он хмурится, замечая Паркинсон.       — По всей видимости, мне уже пора, — Пэнси смотрит на Блейза, подходя ближе к дверям.       — Тебя проводить? Ты хотела что-то? — Забини пытается найти нужную тропинку, способную вывести всех из этой минутной неловкости.       — Мне пора, — Пэнс поднимает взгляд на друга. — Я получила достаточно информации, — ее губы искажает улыбка, вызывающая двоякие чувства. И именно этот жест девушки заставляет Блейза заметно напрячься. Она, не поворачиваясь и не рассматривая никого на своем пути, выходит из палаты, ловко минуя людей, создавших толкучку.       — Она давно тут? — Забини идет по комнате, обращаясь к Гермионе. — Она просто сидела здесь, когда ты пришла?       — Вообще, — Гермиона прикусывает губу и скрещивает руки на груди, словно защищается от вопроса, — я пришла первой и, — выдох, — находилась тут до ее появления. Я не заметила, как она здесь оказалась, — приподняв голову, Гермиона пожимает плечами, обращая внимание на то, как стоящий неподалеку Блейз молчаливо кивает, переводя внимание в сторону закрытой двери.

***

      — Мистер Поттер, я бы хотела поговорить с вами, — целительница с каким-то сложным именем недовольно смотрит на Гарри исподлобья. Блейз удивленно приподнимает бровь, видя, как сильно рассержена женщина.       Они только что вошли в палату Малфоя, чтобы навестить его. Гермиона уже была здесь. Как и Паркинсон, которая пулей выскочила прямо после их прихода. Вчера был выходной, в течение которого Гарри четырежды отправлял Патронуса с вопросом о состоянии Малфоя. На последний целители уже даже не стали отвечать. И вот они здесь всей командой.       — Эээ… хорошо, — он непонимающе смотрит на нее.       — Наедине, — отрезает женщина. — Это касается состояния мистера Малфоя.       — Вы можете говорить при всех, — Гарри закрывает дверь после Рона, который вошел последним, и садится на одну из свободных кроватей.       — Не уверена…       — Это точная информация, — говорит он.       — Что же, — она оглядывает всех присутствующих и поджимает губы, возвращаясь к Гарри глазами. — Мистер Поттер. Когда вы доставили пациента сюда, то сказали мне, что вам неизвестно, какие точно у него повреждения.       — Да, — Гарри кивает.       — Также вы сказали, что, скорее всего, он подвергался пыткам.       — Все верно.       — Так в какой же момент, мистер Поттер, вы забыли сообщить мне, что он — легилимент?       Гарри застывает под яростным взглядом. Гутьеррес, вот какая у нее фамилия. Он вспоминает.       — Даже не говорите мне, что вы не знали. Я точно помню, как принимала мистера Малфоя и свои вопросы вам. И вы откровенно замялись, когда я спросила про необычные магические особенности. Но сначала я не придала этому значение. Мистер Поттер, как вы могли? Лечение легилиментов, поддержание их состояния… Это совершенно другое направление. Мы проверили его голову только поверхностно сначала. На наличие механических повреждений. Святой Мерлин, нам всем просто невероятно повезло, что я поняла вовремя! И занялась его памятью, облегчив состояние!       — Эта информация является секретной и принципиально…       — Мистер Поттер! Здесь вам не Мунго. Это больница Министерства магии. Вы что, не знаете, что целители находятся под Непреложным обетом? Я бы при всем желании не смогла кому-то лишнему что-то рассказать или обсуждать это без угрозы для жизни. Ну что вы, в самом деле…       Гарри холодеет. Он забыл об этом. Из-за этого и не сказал ей… Он стоит молча, как первокурсник, которого отчитывает Макгонагалл.       Гутьеррес вздыхает.       — С ним все нормально. Никто, кроме меня, не знает и не узнает об этом. Его память пытается принять какие-то новые события или воспоминания, я не знаю, что именно. Но есть что-то, чего не было раньше в его голове или оно было очень глубоко спрятано и закрыто. Что-то травмирующее, — она мнется перед тем, как продолжить: — У мистера Малфоя так же есть необычная способность… Вы знаете об этом?       Гарри кивает.       — Никогда не видела ничего подобного, — она восхищенно смотрит на лежащего Драко. — Именно так я и поняла. Клянусь Мерлином, в один момент случился выброс этой магии, и я оказалась где-то в пустыне, видя события, вероятно, одной из операций Аврората. Довольно кровавой, скажу я вам. В общем, — она подходит к двери, — я не знаю, как на это влиять, пока он не в сознании. Думаю, что никак. Диагностика мистера Малфоя улучшилась, скорее всего, он очнется уже ночью или завтра утром. Вы можете посидеть здесь столько, сколько нужно.       Она выходит и тихо прикрывает за собой дверь.       — Черт, — Гарри хватается за голову. — Я абсолютно забыл, что они не могут вынести никакую информацию. И не рассказал о Малфое…       — Гарри, успокойся, — прерывает его Рон. — Я был с тобой и тоже не вспомнил.       — Главное, что все хорошо сейчас, не так ли? — Джинни подает голос, садясь на свободную кровать.       — Да уж, — Блейз подходит к своему другу и рассматривает его лицо. — Салазар, он будто неживой вообще. Не могу поверить, что он в порядке.       — Уверен, уже завтра он будет раздражать меня снова, — Рон ухмыляется, стоя рядом с Забини.       — Получается, эти выбросы происходят с ним, даже когда он не в сознании? — спрашивает Брианна.       Блейз некоторое время обдумывает ответ.       — Наверное, это из-за перенапряжения. Он контролирует эту штуку, но то, что произошло в подвалах, сильно повлияло на мозг. Видимо, как и сказала целитель, память пытается упорядочить и уложить эти воспоминания, находя для них хронологически правильное место. Их слишком долго не было. Точнее, их игнорировали. Но это только предположение. Не знаю, ощущает ли он что-то.       Пару минут все молчат.       — Что ж, — Гарри рассматривает бледное лицо пациента. — Может, пойдем? Малфой не очень разговорчив и…       — Стоп! — быстро прерывает его Забини. — Стойте на местах.       — Что случи… — начинает Поттер, а потом понимает. Воздух вокруг становится слегка белесым и мутным. Гарри чувствует, как пол будто подрагивает под ногами. Он узнает это ощущение. Аналогичное происходило на Гриммо.       — Это происходит снова? — Брианна оглядывает все вокруг себя. Из дымки вырываются какие-то образы.       — Думаю, да, — отвечает Гермиона.       — Стойте неподвижно, — говорит Блейз. — Не беспокойте его. Целитель ничего не говорила о действиях на такой случай.       — Я могу спросить, — Поттер аккуратно отступает к выходу, не делая резких движений. Но уже через два шага воздух становится таким плотным, что он не видит дверь.       Дымка рассеивается, и Гарри наблюдает за Волан-де-Мортом, медленно прохаживающимся по гостиной мэнора. Рядом с Драко стоит совершенно белая Нарцисса. Гарри останавливается, не доходя до двери.       — Это задание сможет очистить честь вашей семьи, мой мальчик, — Реддл хитро улыбается. — Ты ближе всех к старику. К тому же теперь ты один из нас, — он кивает на руку Драко. — Доберись до него. Любым способом. И проведи друзей в школу. И вы будете прощены.       — Да, мой Лорд, — Драко глухо отвечает.       Очевидно, речь о шестом годе обучения. Гарри смотрит на Реддла, подмечая каждое движение.       Вдруг картинка утопает в дыму, переключаясь на другую. Какая-то комната, спальня. Снова Нарцисса.       — Драко, это невозможно. Это просто самоубийство. Ты же понимаешь это, — она сидит спокойно, но в ее лице нет жизни. Будто весь мир этой женщины рухнул в одно мгновение. — Ты никогда не сможешь убить его. А даже если сможешь, — она вглядывается в глаза сыну и продолжает шепотом, — надеюсь, не будешь.       — Мама, — Драко присаживается рядом. — У нас нет выбора.       Миссис Малфой думает несколько секунд.       — Я пойду к Северусу.       — Он ближайший соратник Лорда.       Вдруг Нарцисса встает и как-то очень внимательно и долго смотрит в окно.       — Я так не думаю. Он поможет нам.       Гарри застывает. Неужели Нарцисса что-то подозревала? Гарри вдруг становится очень интересно узнать об этом. Воспоминание снова сменяется, отбрасывая их в школу. Гарри узнает этот момент. После вечеринки у Слизнорта, шестой курс.       Разъяренный Снейп прижимает Малфоя к стенке, говоря о Непреложном обете, который он дал, чтобы защитить его. Гарри вспоминает, что в этот момент сам стоял за соседним углом, подслушивая разговор. И слышит слова, на которых слизеринец сбегает от профессора.       — Вы ведете себя как ребенок. Я понимаю, что вы расстроены арестом отца, но…       Он не успевает закончить, как Драко резко сбрасывает его руки, убегая. Гарри помнит, что еле успел отскочить тогда. А теперь он видит сцену от лица Малфоя. Тот забегает в пустой класс в соседнем коридоре и захлопывает за собой дверь. Резко поворачиваясь к парте, он сильно бьет кулаками по столешнице. Раз, другой, третий.       — Блять!!! — раздается его истерический голос. А потом тихий шепот: — Дай же мне понять… Просто дай понять, что я могу доверять тебе. Как понять? Как?       Картинка теряется. Гарри оглядывает команду, стоящую в палате, никто не двигается со своих мест, внимательно следя за всем, что происходит вокруг. Изучая воспоминания, вырывающиеся из головы лежащего без сознания Малфоя.       Новая картинка. Динамичная, быстрая. Он бежит. Гарри не может понять, куда именно, пока не видит горящую хижину Хагрида и Снейпа впереди. Уже почти за территорией школы. Значит, сам Гарри остался тушить пожар и выручать друга. Прямо после убийства Дамблдора.       — Северус, — Малфой останавливается и пытается отдышаться. Снейп тоже.       — Что?       — Их надо увести всех, особенно Сивого. Из школы. Там… — он на секунду прерывается. — Там люди. И Поттер. Где он? Он должен быть в безопасности.       — Поттер остался у хижины. Драко, мы уходим, — Северус подбегает к Малфою и подталкивает. — Быстрее.       Они видят глазами Малфоя. Тот бросает последний длительный взгляд на школу и тяжело вздыхает.       — Поттер, не двигайся, пусть они пройдут. Когда люди двигаются, по воздуху идет рябь. Вдруг это вредит ему, — тихо говорит Блейз с другой стороны палаты.       Воспоминание прерывается. Гарри ничего не понимает, но появившаяся догадка накрывает его с головой, как лавина.       Не может быть.       Снова перед ними мэнор. И снова Нарцисса. Бледная, худая, изнеможенная, но все с той же ровной осанкой и гордым видом. Она стоит спиной к Драко, всматриваясь в камин.       — Ты не спасешь его. Ты даже не знаешь, где он, Драко. К чему такие риски? — она поворачивается к сыну.       — Потому что он единственный, кто может это прекратить, мама. Все это… — Малфой разводит руками вокруг себя.       — Не думаю, что это можно прекратить, милый.       — Может, и нет. Но если Поттера еще не поймали и у него есть план… У нас будет шанс.       Нарцисса тяжело вздыхает.       — Что вы намерены делать?       — Мы?       Миссис Малфой закатывает глаза, совсем как девчонка.       — Дорогой, я не идиотка. Ты помогаешь Северусу. Что вы намерены делать дальше? Он знает, где мальчик? Что ему нужно? Чем мы можем помочь, оставшись незамеченными?       Воспоминание растворяется. Гарри чувствует, что у него кружится голова. Он отходит назад и, упершись ногами в ближайшую кровать, садится на нее. Он поднимает глаза и ловит непонимающий взгляд Рона. Смотря на Гермиону, он замечает, как та медленно закрывает рот ладонью, будто останавливает себя от крика.       Следующая картина появляется так резко, что воздух вокруг них слегка вибрирует.       Тучный мужчина расхаживает по комнате, а потом садится на диван. Гарри узнает некоторых людей вокруг. Пожиратели.       — Я хочу Делакур! Я буду просить у Лорда взять ее себе. Красивая игрушка в мою коллекцию. А то предыдущая недавно покинула наш мир.       Гарри тут же вспоминает слова Малфоя двухдневной давности и снова бросает взгляд на Рона. Тот бледнеет и кивает Гарри, показывая, что понял.       — Возможно, потому что я удалил ей руку за то, что она сопротивлялась. Девочка была не настроена на ласки, как жаль, была такой хорошенькой, — он хрипло смеется и потирает ладони. — Чего такой кислый, Дозорный?       Они исчезают. Вдруг вокруг них появляется кабинет Альбуса Дамблдора. Только вот директор другой. Снейп резко оборачивается и, видя Драко, с облегчением выдыхает.       — Почему так долго? — он подзывает жестом Малфоя к столу.       — В твоем тайнике черт ногу сломит, — отвечает Драко и быстрым шагом подходит. Северус вскидывает руку с палочкой и накладывает на кабинет несколько защитных заклинаний.       Малфой кладет длинный сверток на столешницу и дрожащей ладонью откидывает край ткани.       — Не может быть! — вскрикивает Рон, поднимаясь с места. — Не может быть!       Гарри на секунду прикрывает глаза. Они не были к этому готовы. Голова ощущается ватной, а ноги просто приросли к полу. В свертке замотан меч Годрика Гриффиндора.       — Когда? — просто спрашивает Малфой.       — Завтра.       — Где они?       — Лес Дин. Я слежу.       — Уизли?       Снейп вздыхает.       — Еще нет.       — А надо бы. У него же делюминатор, почему он не возвращается? Что, если Поттер не сможет один? Кто его поддержит?       — Там Грейнджер.       — А если ее ранят? Или она умрет, уничтожая его? Они и дня не продержатся, — он некоторое время расхаживает туда-сюда вдоль стола. — Я пойду.       — Прости? — Снейп вздергивает брови.       — Я пойду туда с тобой. Ты не можешь светиться. А мне плевать. Если что-то пойдет не так, я вмешаюсь и помогу уничтожить это дерьмо.       — Драко… — начинает Снейп.       Воспоминание рассеивается. Следом появляется следующее. Гарри узнает местность с первой секунды. Взгляд на Гермиону, она плачет. Джинни стоит, приложив руки к груди, будто ей не хватает воздуха. Вековые деревья леса Дин почти не видны в темноте. Впереди неподвижно стоит фигура.       — Все-таки ты здесь, — Снейп даже не оборачивается. Драко не отвечает на вопрос, становясь рядом с ним. Из зарослей, которые скрывают их, виднеется то самое озеро.       — Что будет происходить?       — Меч подо льдом. Патронус должен привести его. Уизли неподалеку.       — Вернулся-таки?       — Еще нет, но он здесь.       — Хорошо.       — Черт! — Снейп вскрикивает и хватается за левую руку. — Он вызывает меня. Драко, ты…       — Да, я прослежу.       — Не делай глупостей.       — Хорошо.       Северус аппарирует. Гарри видит самого себя, приходящего на поляну. Следующие несколько минут они наблюдают со стороны процесс поднятия меча из-под воды. Гарри начинает тонуть, появляется Рон. Спасает его. А вот и медальон. Они договариваются, что это сделает Рон. Гарри говорит с крестражем, и тот вырывается.       Когда Реддл из медальона перечисляет страхи Рона, Драко подходит чуть ближе, и Гарри видит, что он приготовил палочку. Рон медлит.       — Ну же, Уизли, давай! — тихо себе под нос проговаривает Малфой.       И все заканчивается. Меч уничтожает артефакт. Они слышат, как Драко облегченно выдыхает, опускает палочку и отступает назад.       Картинка исчезает, быстро сменяясь другой.       Беллатриса подходит к своему плямяннику и улыбается.       — Мальчишка в темнице вместе с предателем крови. Я почти уверена, что это он. Но мы немного подождем. А ты, мой милый… — она проводит ногтем по лацкану его пиджака. — Ты разберешься с грязнокровкой. Эта дрянь что-то знает о чертовом мече! Драко, дорогой, — тетка улыбается. — Ты поможешь мне выбить из нее информацию. Хотя нет, — ее глаза горят нечеловеческим огнем. — Ты сделаешь это сам. Пройди в гостиную. Я нашла прекрасное применение твоим навыкам. Уверена, тебе есть за что ей отомстить.       Белла быстро выходит из комнаты, захлопывая за собой дверь. Драко стоит, совсем не двигаясь. Нарцисса подходит к нему и кладет руку на плечо.       — Драко…       — Я не буду этого делать, мама…       — Дорогой…       — Я знаю их всю сознательную жизнь! Я не буду пытать ее. Я не такое чудовище, мама, — в его голосе слышна боль. — Не настолько…       — Это же он, не так ли?       — Конечно, он. С жалящим на лице, я думаю. Или чем-то подобным.       Нарцисса задумывается на минуту, а потом быстро достает из внутреннего кармана палочку и направляет на сына.       — Но они могут проверить, они узнают, мам, — он поднимает руки, пытаясь ее остановить.       — Нет. Это не моя палочка. Я сломаю и уничтожу ее сразу же, — она вздыхает. — Мой сын не будет чудовищем. Если она хочет пытать девочку… Пусть делает это сама.       — Но…       — Сынок, доверься мне. За ними придут. А ты упал в обморок из-за переутомления. Такое бывает, Лорд почти не дает тебе спать уже неделю, никого это не удивит.       Малфой только кивает. Нарцисса произносит что-то одними губами. Воспоминание обрывается.       Снова смена картины. Двор перед входом в Хогвартс. Битва. Великаны носятся по территории, опуская тяжелые дубины на защищающихся волшебников. Сплошная неразбериха, отовсюду летят проклятия.       Малфой скользит вдоль стенки, пытаясь быть незаметным. Он умело уклоняется от ярких лучей, иногда выставляя защитные чары. Очевидно, он держит путь куда-то конкретно. Вдруг перед его взором появляется знакомая фигура чуть впереди. Молли Уизли. Она борется с кем-то из Пожирателей. Однако не видит, как сзади к ней подползает акромантул, уже подняв передние лапы для нападения.       — Мама! — Джинни вскрикивает, забыв о том, что это не наяву, и бросается вперед. Рон перехватывает ее на ходу и приобнимает.       Паук кровожадно двигает жвалами, готовясь впрыскивать яд немедля. И только он собирается напасть, приготовившись к прыжку…       Короткое движение палочкой. Драко не произносит заклинание вслух. Он просто быстро отправляет луч в животное, оно падает на спину. К этому времени Молли как раз расправляется со своим противником и резко оборачивается. Видя умирающего паука, она мотает головой по сторонам, пытаясь найти спасителя. Драко прячется за угол.       Гарри слышит рыдания Джинни.       Смена картинки. Снова кабинет директора.       — Он вызывает меня, — проговаривает Северус.       — Я понял, что мне делать?       — Что с диадемой?       — Уничтожена.       — Ты точно видел?       — Да, я уверен.       — Хорошо. Драко, я… — он вздыхает, обращаюсь к Малфою.       — Да?       — Нет, ничего, — Снейп передумывает. — Просто будь неподалеку и не светись. Действуй по ситуации. Змея при нем всегда. Есть еще кое-что. Но эта информация только для Поттера, это важно. Я найду способ передать.       Драко кивает. Снейп преодолевает кабинет, а в дверях оборачивается.       — Ты ведь даже не расскажешь никому, да?       — Нет.       — Почему? Это спасет твою семью на судах в случае победы. Ты понимаешь это? То, что ты сделал.       — Только если для этого.       — Мальчишка… никогда не узнает?       — Не думаю, что это интересует Поттера. Мы не то чтобы друзья, ты же знаешь. Да и ты не спешил рассказывать ему о своем вкладе, не так ли? Ради чего все, Северус?       — Ради чего все, Драко? — повторяет вопрос Снейп.       — Ради мира.       — Ради мира, — отвечает директор.       В ответ на это Малфой недоверчиво хмыкает.       — Будь осторожен, Драко.       — И ты.       Белый дым заполняет комнату, открывая следующее воспоминание. Школьный двор. Полуразрушенный замок. Гарри видит самого себя, вскинувшего палочку в сторону Реддла. Два луча. Красный и зеленый. Встречаются и противостоят друг другу.       Он слышит глубокий вдох Драко и тихие слова:       — Ну же, Поттер. Давай. Давай. Пожалуйста… — его голос срывается. Даже находясь в воспоминании, они видят, как трясет Малфоя.       Дымка обрывает картинку. Кабинет. Гарри не сразу понимает, а потом видит пол. Все Министерство покрыто такой плиткой под ногами. Он видит… Кингсли? Да, это точно его друг и начальник. И еще несколько министров, судя по костюмам.       — Правильно ли мы понимаем, мистер Малфой, — начинает седовласый старик, — вы предлагаете нам ваши навыки и информацию взамен на неприкасаемость вашей семьи?       — Вы все верно поняли, министр, — они слышат усталый голос.       — Мы могли бы посовещаться. И предложить вашим родителям ограниченную свободу. Скажем, в одном из ваших поместий. В другой стране.       — Это меня устроит.       — Мы подумаем, мистер Малфой.       Смена картинки. Тот же кабинет, но напротив Малфоя только Бруствер.       — Я хочу понимать, — начинает он, — что ты осознаешь, на что идешь. Потому перечислю: вся грязная работа. Зачистки. Любая точка мира, любые люди. Все, что потребуется Министерству. Войны, пытки. Никаких обсуждений. Отпуск раз в год. Видеться с семьей чаще нельзя. Друзей никаких. Личная жизнь туда же. Никто не должен знать. Ты — невидимка. Тебя не будет ни в документах, ни в досье. Любые попытки тебя найти будут приводить к тому, что ты где-то с семьей.       — Я все понял. Вы спрячете их?       Кингсли вздыхает и откидывается на стуле.       — Драко, — он обращается к нему снова, — ты был человеком, который своим тайным вмешательством помог выиграть войну. И ты хочешь закончить вот так? Ты же понимаешь, что не продержишься вечно?       — Вы спрячете их?       Кингсли качает головой.       — Спрячем, Драко, — он опускает глаза. — Франция, ваше поместье. Эльфы с ними, они не захотели покидать семью. Выход раз в полгода, встречи с кем бы то ни было строго ограничены. Это все, что я смог выбить. И только из-за твоей жертвы. Иначе Нарцисса в Азкабан, Люциуса казнить.       — Меня устраивает. И еще одно.       Кингсли поднимает брови.       — Поттер не должен знать. И я хочу выследить оставшихся. Всех до одного. И убить их сам.       Бруствер бросает на него очень обеспокоенный взгляд.       — У тебя будет такая возможность. Ты можешь идти. У тебя месяц до начала службы. Не покидай страну.       Гарри прячет лицо в ладонях.       Боже мой… Боже мой…       И никто не знал. Никто. Гарри сжимает челюсти так сильно, что перед глазами появляются разноцветные круги. Иначе зубы просто разобьют друг друга оттого, как сильно стучат.       Боже мой…       Следующие несколько минут они видят работу Малфоя во всей красе за прошедшие годы. Ранения, спецоперации, заклятия. Пытки. От количества раз, когда картина начинается с того, что он лежит в больницах, а ему уже принесли очередного «заказанного», у Гарри начинает кружиться голова.       Задания Министерства. Гарри анализирует все, что видит, со стороны данных, которые имеет, как главный аврор. Он не слышал почти ни об одной из этих операций. Значит, прикрытие. Тайные делишки, деление власти. Уничтожение преступников по всему миру. Выслеживание, шпионаж.       Поттер почти уходит в свои мысли, как вдруг…       — Мерлин! Гарри, посмотри.       И Гарри смотрит. И видит… себя. И ту самую спецоперацию Аврората, на которой он чуть не погиб пару лет назад. Кингсли тогда орал на всю палату, он точно помнит.       Шотландия. Торговля наркотическими зельями. Очень опасные волшебники. С ним был лучший состав отдела. Но противников оказалось не меньше.       Тут он чувствует, как дыхание прерывается. Потому что он почти забыл, чьими глазами они на все это смотрят.       Он… был там? Какого черта? Как?       Малфой наблюдает за борьбой со стороны соседнего здания. Его палочка наготове. И вот происходит этот момент. Гарри ранят. Сильно, прямо в грудь. Какой-то дрянью, личной разработкой одного из преступников. Его кости должны были уменьшаться, не ломаясь, до тех пор, пока грудная клетка не раздавит внутренние органы. Так ему объяснили потом, у него не было никаких шансов. Этот случай так и остался непонятным. Целители только развели руками. Он не должен был выжить.       Он видит самого себя, оставшегося лежать на земле, пока перестрелка продвинулась дальше по улице.       И тут Малфой начинает бежать. По пути он одним движением палочки перерезает глотки двоим нападающим. А потом опускается на колени рядом с Гарри, поднимая его голову и осматривая.       — Ты-ы? — слова получаются шипящими, кости уже сжимают легкие.       — Заткнись, Поттер. Чем в тебя попали?       — Не знаю. Что… Что ты здесь… — Гарри пытается узнать. Он видит свое шокированное непонимающее лицо.       — Позже. Какого цвета был луч? — Малфой стягивает небольшую сумку с пояса и вытаскивает несколько колбочек.       — Ты-ы…       — Поттер! Какого цвета луч? Цвет! Быстро.       — Он… Кажется, красный… Красный…       — Отличненько, — голос Драко становится почти веселым. — Открывай рот.       Гарри сжимает челюсти, видимо не доверяя своему старому врагу.       — Салазар… — недовольно бурчит Драко и надавливает пальцами на щеки Поттера, рот которого при этом невольно открывается. Он заливает в Поттера какие-то зелья, несколько штук. Одно за одним.       Гарри не может не вспомнить, что сам делал то же самое с ним в мэноре позавчера.       — Живи, Поттер, — говорит Драко, заканчивая и засовывая пустые сосуды обратно. — Чтобы все дерьмо не было зря. Живи.       Драко встает и поднимает палочку.       — Обливиэйт.       Воспоминание обрывается, начиная следующее. Они видят Блейза глазами Малфоя. Малфой-мэнор. Такой, каким они был на днях. Значит… это совсем недавнее воспоминание.       — Итак, это чертов Роули, — произносит Блейз, наливая виски в бокал.       — Да, больше некому, — отвечает Драко.       — Он последний, не так ли? В твоем списочке.       Драко просто кивает.       — А Поттер неплох, да? Ну, как начальник, — Забини ухмыляется.       — Они все неплохи, — отвечает Драко. Блейз вздергивает брови. — Ну что? Это правда. Это хорошая команда. А Поттер вполне достойный начальник. Чего греха таить.       Блейз вдруг становится серьезным.       — Знал бы он…       — Блейз, не начинай. Никому это не нужно.       — Почему ты думаешь, что это никому не нужно? О подвигах Снейпа узнал весь мир. Его имя очищено.       — И что?       Блейз машет рукой в сторону друга, вставая с места и отворачиваясь к окну. А Драко продолжает.       — Ты бы тоже попал в книжку истории.       — Я ничего не сделал, — отвечает Забини.       — Ну да. Особенно не отвлекал всю честную компашку, пока мы с Северусом в очередной раз отлучались помогать Поттеру. Или не ходил со мной в тайник Снейпа, где гребаная защита чуть было не убила меня. Без тебя я никогда не достал бы меч, ты знаешь это.       Блейз пожимает плечами. Друзья молчат.       — И все равно это несправедливо, — проговаривает Забини.       — Мир вообще несправедлив, — завершает за ним Драко и подносит стакан к лицу.       Вдруг Гарри чувствует, как воздух вокруг сильно вибрирует. Картинка перед ними исчезает полностью, не оставляя после себя ничего.       Он смотрит в пол, сцепив руки. В палате царит тишина. А потом Поттер поднимает голову.       Брианна сидит на стуле, не смотря куда-то конкретно. Ее брови сведены вместе, она усиленно думает. Очевидно, собирает пазлы в голове. О том Малфое, которого она знала до этого, и том, которого узнала сейчас.       Он переводит взгляд на Блейза. Тот сидит на соседней от Драко кровати, спрятав лицо в сложенные ладони. Гарри почему-то кажется, что он знал не все. Судя по трясущимся плечам.       Джинни просто плачет в какое-то полотенце. Ее лица Гарри не видит.       Гермиона… Она сидит на кресле около кровати Малфоя, обнимая саму себя руками и покачиваясь под какой-то одной ей известный такт. Ее лицо в слезах.       — Я… не верю тому, что я вижу. Но я понимаю, что это правда, и… — голос Рона обрывается. — Гарри, это… это… — он не находит слов и замолкает.       Все, что может сделать Гарри, только кивнуть в ответ. Он держит руки сцепленными, в горле стоит ком. Он не понимает своих эмоций прямо сейчас, не может отделить одну от другой.       — Что происходит? — от раздавшегося вопроса Гарри подскакивает на месте. Он резко поворачивается и видит Малфоя, который сидит на кровати с открытыми глазами. Помятый, щурящийся от яркого света.       Все, так же как и Гарри, переводят взгляды на него. И молчат.       — Черт возьми, как же болит голова, — Малфой поднимает руки и ощупывает свое лицо и череп. — Что вы здесь делаете?       Тут он смотрит на сидящих рядом Джинни и Гермиону, которые заливаются слезами, и замирает. Быстро находит глаза Гарри и спрашивает:       — Поттер, что случилось? Кто умер? Что происходит? — Драко быстро фиксирует каждого в палате, как будто хочет убедиться в сохранности всех членов команды.       Гарри выдавливает из себя:       — Что ты помнишь, Малфой?       Он опускает голову, сводит брови и некоторое время сидит молча.       — Подвалы. Я снял защиту. А еще, — он вдруг резко поднимает глаза. — Уизли! Ты вытащил меня, не так ли? Кажется, да. Салазар! Я помню. А ты что-то в меня вливал. Зелья. И обещал убить, кажется.       — Что еще? — проговаривает Гарри спокойно.       — Все. Я отключался, когда ты поил меня. И проснулся вот сейчас. Что происходит, Поттер? Что с вами такое?       Гарри смотрит в глаза… врагу? Спасителю? Другу? Герою войны? Тайному агенту? Как теперь правильно описать?       Он не знает. Не знает о своих вырвавшихся воспоминаниях.       Мерлин…       — Поттер… — угрожающе продолжает Малфой.       Гарри вздыхает.       — Кажется, пришло время поговорить.