𝐌𝐚𝐬𝐪𝐮𝐞𝐫𝐚𝐝𝐞

      Прошло несколько дней с той поездки к информатору. Бруно совершенно не выходил из дома, совершал короткие перебежки между комнатами, стараясь не показываться на глаза своим товарищам. Он чувствовал вину и разочарование, эти два состояния буквально сжирали капо изнутри словно два голодных монстра. Но Буччеллати не мог с этим ничего поделать, сил не осталось. В какой-то момент он совершенно отчаялся: «Может не стоило мне идти против Босса, как будто судьба показала, насколько эта идея плоха».       Джорно не мог остаться в стороне. Что-то внутри начинало болеть от вида столь разбитого старшего. Только Джованна мог без разрешения зайти к капо и просто сидеть рядом, молчаливо. Бруно от одного присутствия младшего становилось чуть лучше на душе, помимо, конечно, алкоголя, от которого появились пустые бутылки в кабинете тёмноволосого.       — От постоянного чувства вины только одни неприятности — оно не помогает исправить ошибку или стать лучше. Осознал, постарался исправить ситуацию и пошёл дальше — так же уверенно, — старался подбодрить блондин, на что Бруно только слабо улыбался и качал головой.       С Мистой Джованна начал общаться реже обычного. Передавал пару слов об общем состоянии капо и возможных планах. Постепенно младший начал отдаляться, что, конечно, не могло не пугать. Почему-то больше тянуло к Буччеллати: хотелось его обнять, утешить, сделать ароматный согревающий напиток. Не это ли называют столь приятным по звучанию словом «забота»? При виде тёмноволосого сердце Джорно то пропускало удар, то, наоборот, ускорялось, переходя в состояние тахикардии.       По вечерам, когда Бруно от усталости засыпал на плече Джованны, блондин размышлял над своими чувствами. Правильно ли он поступает в этой ситуации? Неужели он начинает влюбляться в человека, которого хотел уничтожить? И, у младшего уже начало получаться — Буччеллати выглядел истощённым, пребывал в состоянии апатии.       Неужели он, сам того не понимая, начал предавать свою семью?

***

      Постепенно Бруно начал приходить в себя, вернулся к заброшенной работе. А задач за это время скопилось предостаточное количество. Благо Аббакио и Наранча с удовольствием помогали своему другу, только радуясь улучшению состояния тёмноволосого. Благодарить нужно было Джорно. Он каждый вечер проводил рядом со старшим словно верный пёс, продолжал подбадривать, рассказывал смешные моменты из своей жизни, чтобы хоть как-нибудь вызвать улыбку на лице капо.       — Не переставай улыбаться, ни в коем случае. Ведь кто-то может влюбиться в твою прекрасную улыбку, — как-то в один вечер произнёс блондин, заставляя Бруно смутиться, но и задуматься над этой фразой.       Эти слова принесли новую надежду в душу старшего, буквально побудили не опускать руки, а собраться.       Постепенно жизнь, словно река после разлива, вернулась в привычное русло. Всё встало на свои места. Бруно начал поручать Джорно одни из самых сложных заданий, даже не удивляясь, когда слышал о прекрасном выполнении миссий. Отношения этих двоих перешли на новый уровень. Помимо заигрываний и напряжённой обстановки между парням появились забота и внимание, что не могли не заметить остальные члены команды, в особенности Леоне.       — Как я вижу, ты не просто так повеселел, Буччеллати, — начал разговор светловолосый, когда пришёл докладывать о выполненных заданиях.       — Возможно, мой дорогой друг. Тебе что-то не нравится? — Бруно вопросительно выгнул бровь, подняв взгляд на лучшего друга.       — Мне наоборот хорошо от того, что ты прекрасно себя чувствуешь. Но за этим всем стоит Джорно, не так ли? — на этих словах капо отвёл взгляд, чтобы не выдать румянец, появлявшийся при упоминании объекта его симпатии.       — Мы просто больше сдружились. Он помог мне выбраться из апатии, теперь помогает с заданиями…       — Даже сопровождает теперь тебя на важных встречах, — выпалил резко Аббакио с ноткой обиды.       — Ты тогда был занят важным заданием, зачем мне тебя напрягать, если есть также надёжный член семьи?       — Ладно, в любом случае, я хотел попросить тебя быть осторожным. Я долго размышлял над событиями прошлого. И мне кажется, что ситуация со вторым информатором произошла неспроста… — выразил свои опасения Леоне.       — Босс мог просто начать зачищать информаторов, узнав о смерти бывшего ассасина. Но я буду осторожен, обещаю, — Бруно улыбнулся светловолосому, который в ответ только кивнул и вышел из кабинета.

***

      Возвращаясь с собрания капо, на котором должны были присутствовать все младшие боссы и докладывать о выполненных задачах консильери, Джорно и Бруно решили заехать в клуб и отпраздновать удачное завершение этого дня. Обстановка в помещении стояла спокойная и умиротворённая. Посетителей практически не было, из колонок играла расслабляющая и интимная музыка. Парни присели за барную стойку, заказав любимые алкогольные напитки.       Обстановка царила слишком знакомая, похожая на первую их встречу, что однозначно смущало мафиози. Поначалу они молчали, думали о своём, словно боялись нарушить столь приятную атмосферу тишины. Только когда бармен принёс алкоголь, они заговорили. Сначала тост, потом пошли общие разговоры о делах мафии, не забыли обсудить удачное собрание и новые задачи. За новыми порциями напитков разговоры перешли в другую степь, более приближённую к мирной обычной жизни. В диалоге слышались шутки, беззаботный смех, иногда пробегали неоднозначные взгляды. И воздух постепенно накалился.       — Знаешь, иногда я прокручивал в голове нашу первую встречу, прямо на этом месте, — начал тёмноволосый, сделав очередной глоток виски. — И, мне кажется, ты был прав.       — В чём же? — спросил младший, подняв заинтересованный взгляд на капо.       — Тогда ты сказал, что я влюблюсь, стоит тебе покинуть клуб. Именно в этом ты был прав. Мне кажется, я начал влюбляться в тебя, — уже на ухо прошептал Бруно, томно выдохнув.       — Я никогда не ошибаюсь, мистер Буччеллати, — заигрывающим тоном произнёс младший, прикусив игриво губу.       — А ты… Что ты чувствуешь ко мне? — старший начал водить подушечками своих пальцев по шее, постепенно спускаясь на оголённую кожу груди, от чего по телу Джованны пробежалась стая приятных мурашек.       — Совершенно не хотелось бы говорить об этом, находясь в состоянии алкогольного опьянения… Но ты мне нравишься. Возможно, мои чувства — это нечто большее, но мне нужно разобраться в себе. С тобой очень комфортно находиться рядом, хочется заботиться о тебе, я уже не говорю о состоянии моего сердца, — блондин повернулся во время этих слов к старшему, положив руку на его щеку.       Бруно ничего не ответил. Он не хотел ждать зелёного сигнала, слишком долго об этом мечтал. Поэтому приблизился к младшему чуть ли не вплотную и сомкнул их губы в нежном и осторожном поцелуе. Джорно не стал сдерживаться, наоборот ответил на столь приятный поцелуй, обвив руками талию капо. Постепенно он сам углубился, пустив в ход язык, которым прошёлся по губам и ровному ряду зубов. Буччеллати приоткрыл рот, чтобы соединить языки в одном страстном танце, вплотную прижавшись к младшему. Они целовались так чувственно и страстно, будто вокруг не было никого. Этот момент был только их, никто не мог помешать. Воздух становился жарче, желание только возрастало, а кислорода предательски переставало хватать, поэтому парни отстранились друг от друга, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.       — Прости меня, Бруно, — младший отодвинул нехотя руки тёмноволосого от себя, после этого оставив очередной лёгкий поцелуй на губах капо, — мне нужно разобраться со своими чувствами, прости ещё раз, — после этих слов юноша поспешил покинуть заведение, оставив Буччеллати в одиночестве с непониманием на лице.

***

      Джорно испытывал некое чувство стыда из-за того, что позволил себе оставить Бруно одного после его признания. Но по-другому он не мог поступить. Все мысли смешались в единый густой ком, заставляя блондина хаотично размышлять. Он не понимал, как ему нужно поступить: Джованна признался в чувствах человеку, которого должен был уничтожить морально. И этим поступком он буквально предаёт семью, а конкретнее человека, принявшего его в мафию, взрастившего в этой системе. Поток мыслей чуть ли не разрывал голову блондина, от чего та начала болезненно пульсировать.       Пребывая в столь непонятном состоянии, юноша и не заметил, как оказался перед домом второго капо. Он осторожно позвонил в дверной звонок, после чего дверь сразу открыл дворецкий. Перекинувшись двумя фразами с мужчиной и узнав, где находится хозяин дома, младший поднялся по знакомой кручённой лестнице на второй этаж, где располагалась комната Гвидо. Джорно постучался и, услышав знакомый до боли голос, открыл дверь и вошёл в комнату. Взору его упал довольно домашний и уставший Гвидо, который явно уже готовился ко сну.       — Джорно? Что случилось, почему ты пришёл в такой поздний час? И ещё выглядишь так неважно, — взволнованно спросил парень, подходя ближе к младшему.       — Нам нужно серьёзно поговорить, Миста, — серьёзно отчеканил блондин, подняв свой взгляд на капо.       — Что такое? — уже серьёзным тоном спросил Гвидо.       — Я долго размышлял о себе, о тебе, о наших отношениях, о мафии и о своём задании. Я… Я просто осознал, что жизнь мафии очень опасна. Ты знаешь, как ты мне дорог, как я тебя ценю. Мне пришлось сделать очень тяжелый выбор… — словно на одном дыхании выпалил Джованна.       — Ты о чём сейчас?       — Нам нужно расстаться. Я не хочу подвергать тебя опасности в столь ответственный момент. Прости, что вот так резко и неожиданно. Ты мне дорог, честно. Но я твоя слабость. А в нашей ситуации тебе нельзя ни в коем случае иметь точки давления, — Джорно опустил голову, прикусывая губу чуть ли не до крови.       Мисту от услышанных слов будто парализовало. Он словно превратился в каменную статую, перестав подавать признаки жизни. Всё так навалилось на него, что он и не знал, что сказать. Так парни простояли молча несколько минут, переваривая всю информацию, не смея посмотреть друг на друга.       — Наверное, ты прав, — первый нарушил игру в молчанку Миста, решив согласиться со своим любимым, — если ты считаешь это верным, я приму это. Даже если это решение будет болезненным.       — Миста, ты уверен? Я не хочу тебе делать больно, прости, — младший обнял Гвидо крепко, пытаясь хоть как-то облегчить сложившуюся ситуацию.       — Да, самое главное, что мы любим друг друга… Мы семья. Самое главное, пережить этот переломный момент, — кивнул Гвидо, попытавшись слабо улыбнуться, только вот вышло не очень.       — Тогда я наверное пойду, береги себя, — прошептал уже Джорно и вышел из комнаты, закрыв за собой дверью       Попрощавшись с дворецким и помахав рукой сонному Фуго, парень поспешил покинуть этот дом и вернуться в особняк Бруно.

***

      Вернулся юноша уже поздно ночью. Нигде из окон не горел свет, только в одном окне можно было заметить включённый ночник — комната самого капо. Джорно сделал глубокий вдох и спокойный выдох, зайдя в дом. Стараясь вести себя как можно тихо, блондин поднялся в свою комнату, но в какой-то момент свернул в противоположную сторону, остановившись перед дверью Буччеллати. Он гипнотизировал её несколько минут, позже прислонившись лбом к холодной поверхности древесины и прикрыв глаза. Собравшись с силами, Джорно без стука зашёл в комнату, замечая Бруно, стоявшего у окна и смотревшего куда-то вдаль. Младший прикусил губу и подошёл ближе к старшему, нежно обвив руками его торс.       — Прости, если я как-то обидел тебя сегодня в вечером. Я не хотел, правда, — произнёс тихо Джованна, опустив свой взгляд вниз, — мне правда нужно было разобраться в себе…       — Надеюсь, у тебя это получилось, — чуть ли не под нос буркнул Бруно и снова замолчал.       — Так дело точно не пойдёт, — младший резко развернул лицом к себе тёмноволосого и посмотрел прямо в глаза.       — Что такое?       — Теперь я могу точно ответить на твой вопрос. Я… Я люблю тебя. Я даже не знаю, как это произошло… — младшему не дают продолжить фразу, потому что затыкают резким и страстным поцелуем.       Джорно от такой резкости только простонал тихо в поцелуй, вплотную прижавшись к капо, руки котого уже начали проникать под одежду блондина и вызывать очередные приятные ощущения, в том числе чувство возбуждения. В один момент Буччеллати прижимает парня к стене, поставив своё колено между ног Джованны, тем самым надавливая на пах.       — Больше не исчезай так, пожалуйста, — прошептал старший прямо в губы, проводя по ним следом своим языком.       — Я постараюсь, мистер Буччеллати…