𝐌𝐚𝐬𝐪𝐮𝐞𝐫𝐚𝐝𝐞

Не понимаю утверждение: «любовь — игра». Такое словосочетание довольно странное, если только его принять за иронию. Хотя в любовь играть желающих немало, но для этой игры подходит только страсть. Быть может, для кого-нибудь привычно играться в чувства и в итоге победить, а слёзы, муки проигравших будут тем самым призом. Святое чувство страстью можно заменить, играть получится, только игроки здесь — садисты.

      В комнате был приглушён свет, тем самым создав интимную обстановку. Только лучи от изящного ночника скользнули по обнажённому телу капо, открыв вид на накаченную грудь с замысловатами узорами татуровки. Следом лучи спустились вниз по кубикам пресса в область паха, заставляя блеснуть застёжку на обягивающих брюках, которые придавали больше привлекательности мужчине.       Следом послышался звук открывшейся двери, на который обращает внимание тёмноволосый. Его взгляд останавился на Джорно, покинувшего ванную комнату, оставив отпечаток плеча на кафеле. Из комнаты и от самого юноши исходил пар, рассеивающийся в темноте. Взгляд старшего зацепился за каплю воды, которая слетела с золотистых волос на изысканные ключицы, дальше проскользила по всему торсу и впиталась в полотенце, небрежно висевшее на бёдрах. От столь прекрасного и желанного вида перед собой Бруно сглотнул, по телу пробежалась стая отрезвляющих мурашек.       Доигрался Буччеллати, вот и вся эпитафия, пока за окном на город упала тьма. Как говорится: засыпает шпана, просыпается мафия?       — Всё хорошо? — спросил невозмутимо Джованна, проходя спокойно в полуобнажённом виде перед старшим.       Приблизившись к столу, он взял бокал с пузырящимся алкогольным напитком и сделал глоток, позже просмаковав на губах сладковатый вкус шампанского, которое успел налить капо, пока младший принимал горячий душ.       — Если я скажу «да», то, к сожалению, совру тебе. Передо мной слишком прекрасный вид, и ты сам можешь понять почему, — Буччеллати рвано выдохнул и подошёл ближе к блондину.       — Интересно, ты же помнишь, что я люблю издеваться над людьми…? — Джорно не дали договорить, так как старший резко прижал его к холодной стене и посмотрел прямо в его глаза.       — Ты у меня ассоциируешься с подсолнухом. Знаешь, почему? — спросил Бруно, наклонив голову вбок, но, не дожидаясь ответа, продолжил: — Если переводить с английского сленга, так называют прекрасную и милую девушку, которая время от времени любит вести себя как сука. Ничего не напоминает? — тёмноволосый выгнул вопросительно бровь и провёл языком от ключицы до края нижней челюсти, вдохнув сладковатый аромат геля для душа.       Джорно даже не знал, что ответить. Способность говорить резко пропала, стоило только почувствовать приятные ласки со стороны старшего. Как быстро сорвётся с цепи личный зверь светловолосого?       Первая секунда. На щеках младшего появился еле заметный в темноте румянец, пока по телу пробегали приятные мурашки.       Вторая секунда. Джорно тяжело сглотнул, от чего в горле отдалось неприятной болью. Сразу видно — безумно волнуется.       Третья секунда. Блондин отключил свой разум, дав волю чувствам, которые ещё с первой встречи терзали его бедное сердце.       Четвёртая секунда. Джованна положил руки на крепкие плечи Бруно и, резко притянув его к себе, увлёк в горячий и страстный поцелуй.       Пятая секунда. Тёмноволосый ответил с той же силой и напором, прижав возлюбленного ещё сильнее к стене, не оставив ни свободного миллиметра между ними.

Советую для атмосферы включить композицию «Champagne & Sunshine — PLVTINUM & Tarro».

      Поцелуй получился скомканным и резким, с другой стороны до безумия жарким. Каждый пытался показать все чувства, пока их языки сплелись в горячем танце. Руки хаотично скользили по разгорячённым телам, сжимая особо приятные части, оставляя на них бледные отпечатки. Бруно старался не спешить, хотелось насладиться побольше столь долгожданным моментом. Он задел рукой возбужденную плоть, которую раньше так тщательно скрывало полотенце, лежавшее уже где-то на полу.       Тёмноволосый проводит языком вдоль шеи, слыша краем уха обрывистое дыхание, позже начинает играться с мочкой уха. Чувствует, как тонкие пальцы младшего пробираются в его волосы, следом сжимая их крепко от столь приятных ощущений. Буччеллати снова впивается в сладкие и пухлые губы напротив, слыша глухой и слабый стон, из-за которого сносит крышу полностью. Разрывая поцелуй, капо спускается к груди, кусая около соска, оставив первую своеобразную метку. Он лёгкими касаниями щекочет мягкую кожу, заставив покрыться младшего мурашками и рвано выдохнуть.       В следующий момент старший разворачивает Джованну к себе спиной, заставив прогнуться в пояснице. Его руки ложатся на упругие половинки, слегка сжимают, а после звонко шлепают, оставляя красноватый след после удара. Блондин только млеет, тяжело и обрывисто дышит, доверяя всё тело во власть более опытного партнёра. Капо не медлит, смачивает обильно слюной два своих пальца и, приставив их к упругому колечку мышц, начинает водить по кругу. Но не входит, издеваясь в излюбленой манере Джорно, заставляя того хныкать от нетерпения.       Наконец средний палец входит в блондина, отмечая всю узость и жар тела возлюбленного. От этого кроет сильнее любых наркотиков. Буччеллати сразу начинает активно двигаться внутри от нетерпения, вскоре добавляя второй палец для лучшей растяжки. Джованна мычит под ним, кусает губы и только сильнее прогибается в пояснице. Благо у него это не первый раз, поэтому боль была не то чтобы неприятной, а наоборот, заставляющей возбуждаться сильнее. Как только тёмноволосый находит комок нервов и надавливает на него, младшего словно током пробивает, а с губ слетает томный стон.       — Прошу, не медли. Я сильно хочу тебя, — шепчет, чуть ли не молит Джорно, проскулив от очередной стимуляции простаты.       Буччеллати не стоит просить дважды. Он быстро расправляется с ненужными брюками и нижним бельем, откидывая их в противоположный конец комнаты. Следом распределяет большое количество слюны по уже давно вставшему члену и подставляет головку. Один толчок бёдрами, и старший входит чуть ли не сразу на всю длину в блондина, заставляя того вскрикнуть на весь второй этаж. Благо его рот закрывает рука, чтобы приглушить эти прекрасные для ушей звуки.       — Солнышко, нужно потише. Ты же не хочешь, чтобы нас услышали и застукали в столь откровенной позе?       Джорно только положительно кивает головой и прикусывает грубую кожу ладоней капо, стараясь в это время привыкнуть к совершенно новым размерам и ощущениям. На удивление, болевые ощущения исчезают очень быстро, и уже спустя каких-то пару минут Джованна с желанием и удовольствием подмахивает бёдрами, двигается в такт толчкам, чуть ли не закатывая глаза от удовольствия. Он излучает флюиды той самой богатой девочки из Лос-Анджелеса.       Бруно с каждым новым движением ускоряет темп, стараясь входить глубже и каждый раз попадать по простате. Свободной рукой он придерживает бедро младшего, точнее сжимает его до побеления. Успевает позже оставить ещё несколько шлепков на и так красной коже ягодиц, наслаждаясь со стороны своим произведением искусства.       Иногда толчки менялись: то были слишком грубыми и глубокими, то медленными, плавными и мучительными. Блондин поймал себя на одной интересной мысли: он явно скрывал в себе черты мазохиста, получавшего больше наслаждения от столь грубого секса. Эмоции и чувства, которые ощущал Джованна были совершенно другими, не похожими на ощущения при отношениях с Мистой. Здесь всё было на другом уровне.       Вскоре Буччеллати начал ощущать близость конца, поэтому только сильнее начал вбиваться в тело Джорно, заставляя того ногтями скользить по дереву на стенах, чтобы хоть как-то удержать от переполняющих чувств. Резко тёмноволосый выходит из столь полюбившегося тела партнера и, поставив его на колени, проводит пару раз рукой по члену и обильно кончает на лицо Джорно, томно простонав от оргазма.       От такой картины перед глазами внизу живота скручивается узел, но капо больше не может позволить возбуждению охватить его. Хорошего понемногу. Джованна же словно послушный пёсик слизывает все остатки семени старшего со своего лица и, поднявшись на трясущихся от оргазма коленках, тянется к Буччелати и оставляет невесомый поцелуй на губах, чуть ли не теряя сознание следом.       Старший легко подхватил его на руки и отнёс в кровать. Накрыл аккуратно его одеялом и лёг рядом, приобняв юношу за талию. Нежно поцеловал его в область виска, отодвинув влажные светлые волосы. Возможно, Джорно хотел что-то сказать в конце, но Морфей оказался быстрее, поспешно утянув в своё царство. Вскоре и сам капо заснул мирно рядом с довольной и влюблённой улыбкой на лице.       Над головой находился небосклон огней, которые были словно неоновые слоганы. А через окно, наподобие пано, виднелись светодиодами укомплектованные миры.       Рассветёт, полыхнёт словно колесо в небесах завтра злой и веселый восход и найдётся немыслимый клад…       Что вершит судьбу человечества в этом мире? Некое незримое существо или закон, подобно Длани Господней парящей над миром? По крайне мере истинно то, что человек не властен даже над собственной волей.

***

      Можно ли сказать, что жизнь постепенно начала налаживаться? Джорно и Бруно старались проводить ещё больше времени с той ночи, познавая постепенно каждую стадию от влюблённости до любви. Свои отношения они не скрывали от своих друзей, только вот Леоне до сих пор не был доволен. Он словно скептик не доверял никому и ничему, стараясь найти какую-то подлянку.       Планы от босса выполнялись с какой-то новой лёгкостью. Бруно возвысился практически перед всеми капо, часто получал похвалу от коллег и лиц, стоявших ниже.       Но несмотря на это, в его душе до сих пор жила мечта — узнать личность босса и свергнуть его. Мужчина каждый раз не мог смотреть с болью на детей и подростков, познакомившихся с «белой отравой». Джорно же старался в таки моменты находиться рядом, подбодрить. Хотелось верить в белую полосу жизни. Вдруг в один прекрасный день на блюдечке с золотой каёмочкой Буччеллати принесут зацепку. Ах, мечты, мечты…       Что касается Джованны, он не разрывал отношения с Мистой и Фугой. Он также передавал капо информацию, только частично верную. Про замыслы он вообще молчал или отнекивался, придумывая убедительные оправдания. Он не мог, не хотел подставлять своего возлюбленного. Но всё тайное всегда становится явным, не так ли?

***

      Наслаждаясь быстрым перекусом в виде холодного чая на берегу моря, Бруно как обычно погрузился в свои мысли. Ещё с юношества у капо появилось своё «секретное» место, где он мог отдохнуть и побыть наедине со своими мыслями. Только в этот раз старший вряд ли сможет насладиться привычной обстановкой, так как заметил подходящий к нему знакомый силуэт.       — Мистер Кишибе, я, конечно, понимаю, что вы всё знаете в этом мире. Но можно было мне оставить ещё несколько минут приятного одиночества с освежающим чаем, — пробурчал тёмноволосый, переведя взгляд с морской глади на консильери.       — Если бы ситуация располагала, я никогда бы не стал нарушать твой маленький рай. Но мне нужно сообщить неприятную новость, — голос Рохана был строг и отчётлив, а его выражение лица не выдавало ни единой эмоции.       — Что же случилось? — Бруно напрягся, сразу откинув мысли об отдыхе.       — Я понимаю, что в нашей семье очень важно доверие. Даже при отборе мы отсеиваем малейшее отклонение от этого параметра. Но, знаете, мистер Буччеллати, иногда чувства делают нас святыми, заставляя делать роковые ошибки.       — Вы сейчас что имеете в виду, мистер Кишибе?       — Не буду бродить вокруг да около. В твоей команде ещё давно завелась крыса, из-за которой могут пострадать оставшиеся, — произнёс лаконично консильери и сложил руки на груди.       — Я вас совсем не понимаю. Наранча, Леоне… Они очень давно с нами, они не могут таким промышлять. Это было бы так низко с их стороны… — Бруно перебили, тем самым не позволив закончить его фразу.       — Думаешь, я совсем не знаю о таком юноше как Джорно Джованна? Не держи меня за дурака, Буччеллати. Советую тебе задать ему пару вопросов, если ты понимаешь, конечно, о каких я говорю.       После этой фразы Рохан слабо улыбнулся и поспешил удалиться с глаз тёмноволосого, оставляя того вновь наедине с собственными мыслями. В горле стоял ком, а где-то глубже будто послышался звук трещины.       — Нет, нет, нет… Джорно не мог так поступить с нами, со мной, — прошептал про себя Бруно, оперевшись руками о большой булыжник недалеко от него.       Когда тебе вскружили голову, трудно заметить момент, когда тебе уже свернули шею.