Возвращение в плен

      — Эллиот, как думаешь, — осунувшийся мужчина сидел, быстро записывая что-то одной рукой и параллельно листая толстую книгу свободной. — На чьей стороне правда?       — Вы задаёте слишком сложные вопросы, господин! — отмахнулся бывший генерал армии Ирридиана.       — Сложные… — повторил Аксель, призадумавшись. — Думаю, ты прав. Будь всё просто, мы с тобой сейчас не находились бы здесь.       Эллиот оглядел небольшую полуразрушенную комнату, освещаемую лишь дюжиной свеч. Им, как каким-то крысам, пришлось покинуть Ирридиан — страну, где они занимали высшие чины, уступив этим чёртовым революционерам, этим грязным шавкам!       — Я всё ещё не понимаю, почему мы сбежали! — повысил голос генерал, вскочив с места.       — Сейчас мы бы проиграли, наберись терпения! — спокойным тоном ответил Аксель, не прекращая делать новые записи.       — А теперь мы беглецы, потерявшие всё! Это ли не проигрыш? — Эллиот больше не мог сдерживать своё негодование, и, раз уж Аксель теперь не был правителем страны, он решил, что может позволить себе более грубое отношение. — Почему вы вообще решились на союз с демоном? После этого всё пошло наперекосяк. Ваша одержимость восстановлением былого величия перешла все границы. Где мы теперь?!       — Знаешь ли ты историю с самых её истоков? — Аксель наконец отложил перо и книгу, привстав напротив своего оппонента. — Ранее на земле не было людей. Самой могущественной расой являлись мы — эльфы. Заполонив весь мир, наш народ процветал не зная бед. Однако когда появились люди, нас вытесняли на всё меньшие и меньшие территории, пока эльфы не остались существовать на маленьком клочке Земли, ныне именованном Ирридианом. Они насиловали наших женщин, которые после выводили на свет этих отродий полукровок, не являвшихся ни людьми, ни эльфами. Многие из нас оказались взяты в рабство, как какие-то вещи. Подумай только, какой путь мы прошли. Путь к самому дну, Эллиот. Но я выведу нас обратно. Ивар поможет мне уничтожить этот прогнивший мир. Мир, в котором господствуют эти обезьяны. Здесь останется лишь наш народ. Чистокровные эльфы вновь будут править всеми землями. Изначально мы полноправные хозяева здесь. Так было и так будет. Это самый правильный исход событий.       — Вы каждый раз рассказываете эту историю и так воодушевляетесь, — ответил бывший генерал. — Однако, что если это всё миф, и эльфы никогда не господствовали в этом мире?       — Исключено! — вскрикнул Аксель. — Я уничтожу людей, но прежде заставлю их страдать так же сильно, как они нас.       — Как много времени ещё займёт высвобождение демона Ивара?       — Больше, чем я планировал. Идеальным исходом стала бы поимка аса. Нам нужна его кровь. Впрочем, на сей день удалось достать лишь малую её часть. Такими темпами я не освобожу демона и за сотни лет. Однако есть ещё способ.

***

Ворвавшись в кабинет Виллиама, первым же делом король увидел любовника, лежащего без сознания, и быстро приблизился к его постели.       — Элиас, — шепнул он, разительно понизив голос, чтобы не разбудить юношу. Хаук ещё не успел оценить всю серьёзность ситуации.       — Повелитель, он не проснётся… — чуть громче привычного ответил лекарь, аккуратно подойдя к мужчине.       — Объяснись! — отрывисто рыкнул Хаук, оборачиваясь. Недавнее плохое предчувствие оправдалось сполна.       — Господин… в коме, — с сочувствием ответил Виллиам и виновато опустил глаза.       — Почему кольцо… — Хаук схватил руку, на которой находилось украшение, подаренное полуэльфом. — Элиас говорил, что если он будет в опасности, оно сообщит мне обо всём.       Конечно, короля сильно беспокоил сам факт того, что их последний диалог завершился не лучшим образом. Однако вместо того, чтобы, как и раньше, искать мальчишку и насильно тащить куда-то, он решил просто подождать, остыть. К тому же Элиас уже пропадал, когда подолгу торчал в приюте, поэтому его отсутствие не являлось чем-то из ряда вон. Впрочем, не будь его дольше обычного, Хаук всё равно начал бы его поиски.       — Повелитель, господин в таком состоянии уже вторую неделю.       — Что произошло? И почему об этом сразу же не доложили мне? Чёрт бы тебя побрал, вторую неделю скрывать его тяжёлое состояние?! Чья это вообще идея? — очутившись возле лекаря, Хаук крепко обхватил его шею. — Кто настолько спешит расстаться с жизнью? — голос короля был близок к срыву, лицо его покраснело от злости, взгляд казался столь пугающим, что Виллиам и не припомнил, когда ещё видел этого мужчину в настолько взбешённом состоянии. За десятки лет их знакомства случалось всякое, но так сильно король разозлился на него впервые.       — Отвалил бы ты от него. Идея скрыть это была моей.       Хаук перевёл пылающий взгляд ко входу в кабинет и оглядел Арвида, вальяжно прислонившегося к дверной арке со скрещенными на груди руками.       — И как я сразу не догадался… — оскалился король и, небрежно откинув лекаря, приблизился к эльфу, с размаха врезав тому по лицу, да с такой силой, что Арвид с грохотом вылетел в коридор. Разминая кулаки, Хаук вышел за ним, чтобы продолжить начатое, объяснить этому чёртову эльфу, кто здесь главный и по чьим правилам нужно играть. — Если он умрёт, я убью каждого, кто знал о его состоянии, но решил скрыть от меня!       — Хаук, остановись! — подлетел Тео с ужасом в глазах, прикрыв собой Арвида. Он уже успел оценить ситуацию и оказался крайне не рад развернувшейся перед ним картине.       — И ты знал, да? Ты… мой первый советник, моя правая рука! — король кипел от злости, ведь на этот раз даже его верный друг оказался не на его стороне.       — Чего расшумелись, мальчики?       Хаук обернулся к кабинету Виллиама, из которого вышла Сигрид, всегда появляющаяся в самые неожиданные моменты. Тео, уловив мгновение, помог Арвиду встать на ноги, эльф жестом руки дал понять, что в порядке, однако губа его оказалась сильно разбита, обильно истекая кровью.       — Выясняйте отношения в другом месте! — добавила колдунья, оглядев мужчин строгим взглядом. Из-за её спины выглянул Аморай, широко улыбнувшись и помахав всем рукой.       — Ты её позвал? — презрительно спросил Хаук. Перечить самой Сигрид он не спешил, и без того еле выдерживая её прожигающий взгляд.       — Нет способа её позвать, она всегда появляется, когда пожелает, — ответил демон.       — Сигрид! — громко позвал король, когда женщина отвернулась, явно направляясь к Элиасу. — На мне кольцо, которое должно было сообщить, если бы с ним что-то случилось. Почему оно не сработало?       — Потому что здесь замешано сильное колдовство, — приостановившись на миг, ответила она и скрылась, захлопнув за собой двери кабинета. Хаук вмешиваться не стал, помнил, как она помогала его любовнику в прошлом, даже смогла вернуть руку, оттого доверил жизнь Элиаса ей. В любом случае, если до сих пор ни Виллиам, ни Арвид помочь не смогли, значит, всё было серьёзно.       Обернувшись назад, король подошёл к Тео, всё ещё придерживающему Арвида, перекинув одну его руку себе на шею. Удар не сильно подкосил его, однако из-за этого уже имеющаяся головная боль разыгралась сильнее, пульсируя и сжимая виски.       — А теперь расскажи подробнее всё, что знаешь!       Пусть Хаук и кричал, однако внутри был несказанно рад тому, что объявилась Сигрид. Столь сильная колдунья на их стороне, вернее, на стороне аса. Король знал, она справится, и после, когда Элиас очнётся, он сразу же пойдёт к нему и больше не оставит, не отпустит никуда одного, как бы тот ни сопротивлялся.       — Знаю лишь, что в момент нападения Элиас находился рядом с тем демонюгой. Аморай не смог засечь, откуда вылетела стрела — её траектория оказалась очень нестандартной; после Виллиам и Арвид никак не смогли понять, что за яд был на ней, так как обнаружить его не удалось, — советник стоял напряжённо, будучи наготове к любому выпаду Хаука, он намерен был защитить Арвида и без того пребывающего не в лучшем состоянии. Однако король лишь призадумался и направился в сторону своих покоев, попутно приказав одному из слуг тут же сообщить, если Элиас очнётся.       Мыслей было много. Конечно же, в первую очередь Хаук заподозрил Аморая, однако вряд ли демон стал бы тащить Элиаса сюда, имея цель убить его. Тогда Аксель? Но, насколько известно, ему невыгодна смерть аса, а ведь Элиаса едва не убили.       Прошли сутки. Хаук время от времени подходил к кабинету лекаря и, убеждаясь, что Сигрид ещё не закончила, а Элиас ещё не очнулся, отходил обратно по своим делам. Однако по своим делам — громко сказано. Король переживал так, что не мог делать ничего другого, кроме как ходить из стороны в сторону, лишь гадая, сколько ещё придётся ждать. Хотелось закончить всё заранее, чтобы после провести с любовником побольше времени. Голову посещало много мыслей из разряда «а что если»? Что, если всё не так просто, и он не проснётся? На какое-то время этот мир останется без аса. Ненадолго, ведь вскоре ему быстро появится замена. Замена аса, но не Элиасу. Этого юношу Хауку вряд ли кто-то сможет заменить. Мужчина старался не представлять, как повёл бы себя, если бы Элиас погиб. Даже думать об этом не хотел.       Любить — значит быть уязвимым, беспомощным. Из-за этого Хаук постоянно чувствовал себя ущербным, оттого быстро становился агрессивным. С одной стороны, он никогда в жизни не хотел ни к чему и ни к кому привязываться. Но с другой… его так тянуло к теплу, к возможности быть рядом с кем-то всю жизнь. Он желал проявлять к любовнику больше тёплых чувств, но ума не мог приложить, как это сделать. Пытаясь демонстрировать свои эмоции, король всегда чувствовал себя неуклюжим, словно слон в посудной лавке.       На вторые сутки слуга влетел к Хауку в покои и сообщил о том, что Сигрид зовёт его.       — Вот это рвение! — рассмеялась колдунья, завидев запыхавшегося у дверей Хаука. — За ним послали лишь пару минут назад, а он уже примчался.       Завидев Арвида у постели Элиаса, король оскалился, но сдержал эмоции, переведя взгляд на любовника. Тот выглядел гораздо лучше, казалось, на щеках даже появился лёгкий румянец, однако юноша всё ещё был без сознания.       — Когда он придёт в себя? — спросил король, вставая возле Арвида, но не глядя на него, словно того здесь и вовсе не было.       — Этого я не знаю, может, сегодня, может, через несколько дней. Тело подверглось большой нагрузке, сейчас ему нужно восполнить потерянные силы, — Сигрид сузила глаза, пристально уставившись на обоих мужчин. — Никаких больше выяснений отношений, никаких драк! Если очень хочется — идите на тренировочное поле и вымещайте накопившуюся злость там. Элиасу сейчас нужен покой. Ясно?       — Да, — послушно кивнул Арвид.       — М? — колдунья уставилась на Хаука. Он, в свою очередь, гневно просверлил взглядом эльфа и утвердительно кивнул:       — Ясно.       — Теперь о ситуации. Элиаса совершенно точно пытались убить. О враге известно лишь то, что это колдунья, способности которой близки к моим, что не слишком хорошо, так как нас, древних, осталось не очень-то и много в этом мире.       — Почему уверена, что это именно колдунья, то есть женщина? — выгнул бровь Хаук.       — Объясняю на твоём языке! — язвительно улыбнулась Сигрид. — Собака по одному лишь запаху может получить достаточно много информации о другой собаке. Я, в свою очередь, по ауре колдовства могу примерно понять, кто им воспользовался. Эта женщина лишь ненамного младше меня, однако она оказалась достаточно хитрой, чтобы тщательно скрыть остальную информацию. Уверена, она считает, что и базовую информацию скрыла. Теперь о том, почему же никто не смог определить состав яда? Это был не яд, а колдовство. Проще говоря, в Элиаса проникло тёмное колдовство, а смоченной стрела оказалась для того, чтобы запутать вас, заставить потратить время на выяснение состава несуществующего яда, пока колдовство тем временем проникло по магическим узлам к ядру мальчишки и начало медленно разрушать его.       Хаук дёрнулся, чтобы задать вопрос, однако Сигрид опередила его:       — Элиас не утерял ни магических, ни колдовских способностей.       Услышав это, и король, и Арвид одновременно выдохнули. Переживать подобное снова оказалось бы проблематично.       — Уж не знаю, откуда у мальчишки появилась такая воля, однако всё то время пока он лежал в коме, ему удалось практически постоянно оставаться в сознании и бороться. У него получилось сильно замедлить процесс разрушения своего ядра, но он вряд ли вспомнит всё это. Я безумно удивлена тем, что столь сильное колдовство не уничтожило даже одной сотой от его ядра. Будь он прежним Элиасом, которого я знала, честно, не продержался бы и пары дней. Ранее его воля к жизни была столь слаба, что я начинала беспокоиться.       — Как я могу отблагодарить тебя? — Хаук понимал, что этой женщине вряд ли нужны деньги, слава, чины или что-либо тому подобное.       — Мне ничего не нужно, а вы оба прекратите бегать вокруг да около, — подмигнула женщина. — Однако не спеши забирать его в свои покои, пока сам не очнётся, Элиас должен быть под присмотром лекаря. Не скучайте, мне пора! — договорив, колдунья испарилась. В комнате остались лишь король и Арвид.       — Прекратить бегать? — недоумённо повторил Хаук, оглядывая спящего любовника. На этот раз он явно просто спал и выглядел так, словно скоро проснётся; впрочем, король понятия не имел, что стоит сказать, когда они встретятся. Последний их разговор закончился очень плохо.       — Бред, — рыкнул Арвид, сжав губы.       — Снова болтаешь сам с собой? — съязвил Хаук, присаживаясь на край постели любовника и хватаясь за его руку.       — Забавно наблюдать за твоими жалкими попытками сблизиться с ним, — произнёс эльф.       — Что вякнул? — Хаук вновь привстал, грозно глянув на Арвида сверху вниз.       — Столько времени прошло, а ты всё никак не допрёшь до того, что тут тебе ловить нечего. Запомни, Элиас тебе не принадлежит. Из вас двоих в этой гнусной ловушке из чувств погряз лишь ты.       — Повтори… — Хаук схватил Арвида за ворот, но услышав, как кто-то стучит в дверь, отпустил. — Войдите.       — Повелитель, вечернее еженедельное собрание начинается через десять минут! — невысокий мужчина вошёл, делая поклон.       — Твою мать, — выругался король и направился к выходу, вновь приказав сразу сообщить, если Элиас вдруг очнётся в его отсутствие.       Покидая комнату, он приставил к дверям стражу и наказал не впускать никого помимо Виллиама, Тео и Арвида. Услышав своё имя в списке допускаемых, эльф был крайне удивлён, что после произошедшего ему всё ещё позволено свободно посещать это место.       Оставшись в комнате наедине с Элиасом, Арвид облегченно выдохнул и присел на край постели. Нежная улыбка неконтролируемо показалась на его лице, когда он провёл рукой по щеке юноши, рана на которой наконец затянулась. Пропустив сквозь пальцы пару длинных прядей серебряных волос, Арвид мягко накрыл руку ученика своей.       — Хаук… — промычал Элиас, слегка дёрнув ладонью. Арвид резко поменялся в лице. Отшатнувшись, он застыл, однако глаза судорожно бегали по комнате, словно пытаясь найти ответ. По какой причине он вновь зовёт его? Почему не может ненавидеть этого человека как раньше? Какого чёрта Хаук больше не ведёт себя как полный придурок? Почему не отталкивает юношу своими опрометчивыми действиями?       — Хаук… — жалобно повторил Элиас, крепко сжимая веки.       — Я не он, — ответил Арвид, поджав губы. После юноша прекратил звать короля и затих, лишь громче засопев.

***

Всю ночь Арвид не мог заснуть и нервно ворочался из стороны в сторону. С первыми же лучами солнца он вскочил и заявился к покоям короля.       — Господин, повелитель вряд ли захочет видеть кого-то в такую рань… — останавливая его, ответил Хуго.       — Впусти его, — послышался голос Хаука.       Войдя, Арвид обнаружил короля, лежащего на светлом бархатном кресле, в самом центре комнаты. Голова его была чуть откинута назад, глаза прикрыты. Возле мужчины активно маячил королевский парикмахер, быстро и от того не менее тщательно приводивший бороду повелителя в порядок.       Осмотревшись, эльф не поверил глазам, он впервые оказался в королевских покоях. Всё пространство пестрило разными оттенками изумрудного цвета — так не в его стиле. От внимания Арвида также не ускользнуло наличие шкафа, столь походившего по внешнему виду и наличию замысловатых резных узоров на те, что стояли практически в каждом доме у жителей Ирридиана.       — Животные… — начал эльф.       — Что? — переспросил Хаук, приоткрыв глаза. Опешив, парикмахер замер.       — Элиас любит животных, — продолжил Арвид.       — Намекаешь на то, что я животное? — съязвил Хаук, однако по тону голоса оказалось трудно понять, задело это его или, наоборот, позабавило. Парикмахер осторожно продолжил работу.       — Своди его хотя бы на конную прогулку, у Элиаса вроде есть своя лошадь?       Хаук напрягся, но продолжил слушать своего гостя.       — Ещё он любит манговые пирожные. В Ирридиане я постоянно угощал его ими после уроков. Вот, — Арвид протянул Хауку небольшую книгу. — Можешь передать это своим поварам. Здесь не только рецепт тех пирожных, тут имеются также способы приготовления многих других наших блюд, думаю, Элиас устал от пресной еды. Постоянно грызть орехи, сырые или сушёные фрукты и овощи — удовольствие не из приятнейших. Если твои повара окажутся хоть на что-то годными, то приёмы пищи для Элиаса точно заиграют новыми красками.       — Зачем ты делаешь всё это? — поинтересовался Хаук, однако преподнесённая эльфом информация его весьма заинтересовала.       — Не думай, что это ради тебя.       — Поверь, об этом я подумаю в самую последнюю очередь.       — Я делаю всё это только ради Элиаса. Также я абсолютно не одобряю твою кандидатуру на роль его любовника. Уверен, в будущем он обязательно прозреет и разочаруется в тебе. А пока пусть получит немного жизненного опыта…       — Я не святой, согласен, и творил ужасные вещи, но это давно осталось в прошлом. Я пытаюсь измениться ради него. Выполняю все прихоти.       — А если он попросит оставить Ирридиан в покое? — Арвид улыбнулся краем губ, зная ответ короля наперёд.       — Не лезь в дела страны. У меня есть свои причины на присоединение этих земель.       — Так и знал, — шикнул эльф и, бросив книгу рецептов на пол, быстрым шагом покинул комнату.

***

Прошёл ещё день, а Элиас всё не просыпался. Охрану во дворце усилили втрое. Король уже запряг Тео любым способом выяснить, кто пытался убить полуэльфа, однако дела шли кое-как, никаких зацепок не имелось.       Лекарь с советником всё ещё пребывали в шоке от того, что король никаким образом не наказал их за сокрытие информации о состоянии Элиаса. Они были готовы к любым последствиям, однако Хаук большую часть времени игнорировал их существование. За последние годы его сердце явно смягчилось. В былые времена им бы точно не удалось избежать жестокого наказания.       — Ты такой хрупкий и такой сильный одновременно… — шептал Хаук, сидя у постели любовника с самого утра. Он бы просидел и всю ночь, если бы Виллиам не умолял его поспать. А слушать нытьё этого старика королю никак не прельщало.       Очередной раз скользнув взглядом по словно фарфоровой коже любовника, мужчине вдруг показалось, что Элиас открыл глаза. Вскочив, король понял — ему всё же не показалось.       Юноша оглядел пространство пустым взглядом, пока не остановил внимание на крупной фигуре перед собой. Элиас ощутил, как его схватили за плечи. Любые прикосновения отдавались в голову и вызывали тошноту.       Пару минут понадобилось на то, чтобы наконец сфокусировать взгляд в одной точке и начать отличать звуки извне от шума в голове. Безумно ломило каждую кость и мышцу, от этой боли Элиас желал лишь вновь впасть в бессознательность.       — Ты как, куколка? — услышал полуэльф знакомое обращение.       — Отвратительно… — хрипло процедил он. Горло словно заполнили гвоздями. — Можно воды?       — Сейчас, — Хаук подошёл к одному из столов с травами и нашёл там серебряный графин с водой. Он стоял здесь столько, сколько мужчина себя помнил.       Элиас напился лишь после того, как осушил его трижды.       — Легче? — поинтересовался король, убирая стакан в сторону.       — Нет, теперь меня тошнит ещё больше… — промямлил Элиас. Однако голос его звучал куда лучше.       — Для этого здесь есть небольшая ваза, Виллиам оставил. Я помогу тебе сесть и подержу её в случае чего.       — Забавно… — шепнул полуэльф. — У тебя, наверное, столько дел, вместо этого сидишь здесь, предлагая подержать мне вазу, — Элиас усмехнулся, представляя эту картину.

***

Спустя неделю полуэльф уже полностью оправился. Виллиам позволил королю вновь жить с юношей в его покоях, так как состояние стабилизировалось, присмотр уже не требовался.       Улучив удобный момент, Хаук позвал любовника на прогулку верхом. Арвид не прогадал, ведь Элиас данному предложению безумно обрадовался. К тому же, у него давно имелась своя лошадь — Луна.       Встретив кобылу, полуэльф извинился, что совсем позабыл о ней и не навещал. Хаук, по обыкновению, сел на коня, которого оседлал ещё лет пять назад. Арон — ненормальный жеребец, не слушающийся никого кроме короля. И, как уже выяснилось, Элиаса. Когда юноша вновь подлетел к Арону, чтобы погладить его, Хаук напрягся, по привычке пытаясь остановить лишь недавно выздоровевшего любовника. Ведь любого, кто при нём подходил к жеребцу, тут же калечили, отбрасывая в сторону. Один из этих несчастных теперь остался инвалидом на всю жизнь. Однако вот он — мальчишка, что сиял, словно тысячи звёзд на безоблачном небе, поглаживая огромного коня, запуская пальцы в густую гриву, чего Арон не позволял даже королю, начиная предупреждающе фыркать.       Прогулка прошла замечательно. Мужчины верхом покинули дворец под пристальными взглядами кучи любопытных чиновников и знати, в городе их встретили не менее заинтересованные горожане. Уже к вечеру вся Энгарда будет кишеть преувеличенными слухами о том, что сегодня у короля прошло свидание со своим будущим супругом. Так сказать, предбрачное мероприятие. Нетрудно догадаться о том, что фразу повелителя, брошенную на собрании, приняли за чистую монету. Слуги ещё в тот же день быстро разнесли это по всему дворцу.       Элиас с Хауком покинули столицу, свободно проскакав через пригород и оказавшись во власти бескрайних полей. Полуэльф давно не чувствовал такой свободы. Тёплый ветер ласкал лицо, развевая длинные волосы. Бескрайний зелёный горизонт создавал иллюзию того, что он сейчас не в Энгарде, а где-то в родных краях.       Назад они не возвращались вплоть до того, пока полностью не стемнело. Пройдя в королевскую конюшню, Элиас с великим нежеланием слез с лошади. Спешившись, он лишь сейчас понял, насколько гудели ноги. Ощущение земли под ногами казалось нереальным. Погладив кобылу, так мужественно выдержавшую столь длинную вылазку, Элиас выбежал за королём, уже покидавшим конюшню. Медленным шагом они дошли до дворца. Всю дорогу Хаук выслушивал восхищения любовника о проведённом дне.       — У меня для тебя ещё сюрприз, — сообщил король, когда они дошли до дверей его покоев. — Закрой глаза.       Элиас взял Хаука за руку и послушно зажмурился, аккуратно ступая за ним в комнату. Хуго и Нильс старались не пялиться, однако подобная податливость полуэльфа была такой редкостью, что всего на миг они растерялись.       — Открывай, — шепнул Хаук, остановившись.       Элиас увидел стол, что переместили к центру комнаты. Его накрыли до боли знакомыми блюдами. Ещё не войдя в покои, юноша ощутил этот аромат, однако не думал, что в самом деле встретит здесь всё то, что так часто видел в Ирридиане.       — А это… — юноша протянул руку к центру стола. — Манговые пирожные? Да ты шутишь…       Схватив одно, Элиас немного откусил. Из правого глаза скатилась слеза. Вкус погрузил его в прошлое. Дни, когда он оставался после школы с Арвидом и тот часто водил его есть эти самые пирожные. Временами к ним присоединялась Ливиа, вновь начиная виснуть на Элиасе и жалуясь на какую-нибудь очередную ерунду.       — Вкус не тот? — расстроился Хаук, увидев реакцию любовника.       — Отнюдь, — покрутил головой юноша. — Как ты узнал?       — Арвид, — король ответил одним словом.       — Спасибо! — шмыгнул Элиас и откусил ещё.       За ужином полуэльф перепробовал всё, что было на столе. Живот давно болел от переедания, однако всё оказалось таким вкусным, что остановиться не представлялось возможным. Хаук в шутку подумал о том, что готовь его повара подобное каждый день, Элиас вряд ли остался бы таким миниатюрным и стройным.       — Я больше не могу! — откинувшись на спинку стула, промычал юноша. Хаук широко улыбнулся, радуясь, что достиг того эффекта, которого желал.       — Ты, наверное, устал, иди мыться первым, — сказал король, вставая из-за стола.       — Я хотел поговорить, — произнёс Элиас, вставая следом, после чего Хаук застыл. — Не знал, как начать.       Почти на минуту в комнате повисла тишина. Полуэльф смотрел на короля требовательным, но в то же время жалобным взглядом.       — Знаешь, в голове сплошной бардак с момента, как в мою жизнь вошёл ты… — собравшись, продолжил юноша.       — Я уже говорил, что чувствую по этому поводу, Элиас, давай обсудим это в другой…       — Я хочу вернуться в Ирридиан, — полуэльф встал из-за стола. Выглядел при этом весьма уверенно.       — По договору ты должен оставаться со мной. Всегда, — непреклонно ответил король, мысленно сокрушаясь и не понимая, с чего вдруг любовник решился на подобное, особенно после того, как замечательно они провели этот день.       — Так расторгнем его! — ответил Элиас. Впрочем, сейчас взгляд Хаука совершенно точно говорил о том, что ничего этот юноша от него не добьётся.       — Почему? — король подошёл к любовнику, выпрямившись во весь рост и расправив широкие плечи. Обхватив его руки чуть выше локтей, он сжал их. — Зачем тебе внезапно понадобилось возвращаться туда?       — Акселя там больше нет, теперь я могу спокойно находиться в стране. Большую часть времени быть в этом дворце скука смертная, к тому же здесь я абсолютно бесполезен! Просто отпусти. Сколько ещё ты планировал удерживать меня? Когда тебе уже надоест?       Король осмотрел юношу взглядом, по которому оказалось трудно что-то прочесть и, произнеся короткое заклинание, материализовал из воздуха свиток. Молча подписав что-то снизу, он передал его Элиасу.       — Спасибо, — шепнул юноша, взяв перо и подписавшись под словами Хаука. Договор исчез в ту же секунду, как Элиас поставил подпись. В груди резко зажгло. Знаки, говорящие об их долге друг перед другом, исчезли.       Внезапно король схватил юношу за руку и нацепил чёрный браслет с тремя встроенными в него синими камнями.       — Что это значит? — подняв на мужчину растерянный взгляд, крикнул Элиас.       — Что ты никуда не уйдёшь, — холодно ответил Хаук. Ранее он не использовал браслеты слежки и сдерживания силы лишь потому, что не мог из-за договора. Мужчина подозревал, что силу аса вряд ли ограничит обычный браслет, поэтому на всякий случай уже давно сделал один особый, для Элиаса, и всегда держал поблизости. — Я никогда не отпущу тебя. Смирись. Мне не хотелось, чтобы наши отношения вновь складывались как между пленником и его хозяином, однако если ты не оставляешь мне иного выбора… Я готов терпеть твою ненависть, только бы ты оставался рядом. Даже не думай сбегать, на определённом расстоянии браслет сработает и начнёт причинять тебе невыносимую боль.       — На самом деле, именно поэтому я и хотел уйти. Настоящей причиной являлось то, что меня начинают пугать мои чувства. Страшит осознание того, что ты мне небезразличен. Чёрт, я ненавижу тебя за то, что чувствую всё это. Как я могу любить такого, как ты?       — Элиас… — король растерялся, завидев беспомощное лицо юноши. Сжав кулаки, он выскочил из комнаты, проклиная себя за то, что наделал.