The Song of Vile and Fondness

Другие две основы мирозданья – Огонь и воздух – более легки. Дыханье мысли и огонь желанья Я шлю к тебе, пространству вопреки. Когда они – две вольные стихии – К тебе любви посольством улетят, Со мною остаются остальные И тяжестью мне душу тяготят. Тоскую я, лишенный равновесья, Пока стихии духа и огня Ко мне обратно не примчатся с вестью, Что друг здоров и помнит про меня. Как счастлив я!.. Но вновь через мгновенье Летят к тебе и мысли и стремленья.

— сонет 45, Уильям Шекспир

      Рейла проснулась от болезненно сводящих мышц в спине и в руках. Она застонала от неприятных ощущений так, что у неё завибрировали лёгкие и она с мучительным придыханием поднялась на локтях, тяжко разлепляя глаза, которые сразу же заслезились. Она с трудом присела, свесив ноги с кровати и задаваясь вопросом: «Спала ли она вообще?». Никакой энергии она не ощущала, казалось что её опалили изнутри. Но на том месте разгоралось новое, синее пламя.       Глаза захотелось сразу же закрыть и упасть обратно на кровать, где подушки были до сих пор влажными от её волос. Она рукой потерла глаза, после чего провела рукой по собственному лицу и спустилась ладонью к шее, ногтями проводя по чувствительным местам, перебирая под пальцами кожу и опуская голову.       Перед глазами мелькнули затуманенные картинки, сквозь которые пробивалось пламя свечей, чётко запомнившееся ей с прошлой ночи. Она слышала несуществующие вздохи, как и мнимую музыку. Мелодию, которую она почему-то запомнила и могла бы даже напеть.       Ощущения от прошедшего дня были по-настоящему смешанными, и уверенность в том, что именно ей хотелось чувствовать к этому дню, рассеивалась в воздухе вместе с немногочисленными лучами солнца, попадающими в её комнату.       Встав на ноги, она тихо ойкнула, прикусив нижнюю губу.       — Пекло, – коротко чертыхнулась Рейла, от того как все мышцы загудели.       Собравшись с силами, она подошла к зеркалу, разглядывая тени под глазами и невольно опуская взгляд на шею. На коже осталась полоса из тусклых кровоподтеков, принимающих форму чешуек, но Рейле казалось, что если кое как прикрыть это, то никто даже и не заметит наличия повреждений на её хрупкой коже. Она накрыла шею ладонью и натянуто улыбнулась своему отражению.       Так-то лучше. Так и должно быть.       Не беспокоя служанок, Рейла сама выудила наряд из гардероба, медленно облачаясь в него. Она теряла счёт времени, пытаясь не замечать напряжения в мышцах, самостоятельно застегивая на затылке маленькую петельку воротника, обшитого золотыми узорами поверх ткани песочного оттенка. Он идеально закрывал её шею от лишних взоров. Это был первый слой её платья. Второй был словно разделен пополам: под поясом открывался вид на вышитую телесную ткань. Рукава специально были сделаны так, что надевались изначально на ладони, и представляли собой перчатки без пальцев. Одна половина рубахи была черной, с золотистой вышивкой по краям подола и на рукавах, вторая же, была глубокого оттенка морской воды, с теми же деталями, в истинных традициях Веларионов. Широкий кожаный пояс чёрного цвета, был посередине отделен тонким сверкающим пояском из металла, подобного солнцу.       Она провела руками по плотной ткани и задрала подбородок, глядя себе в глаза – фиалки на весеннем поле. Только теперь зима была близко.       Морской конёк на её шее, на хвосте у которого висела маленькая жемчужина, поблескивал при каждом движении, радуя глаз. Тряхнув головой, Рейла выпустила воздух из своих лёгких и успела сесть на стул с мягкой обивкой, перед тем как служница постучалась в дверь, получая разрешение принцессы на то, чтобы войти в её покои.       Рыжеволосая служанка вскинула бровями, когда увидала, что принцесса уже облачилась во все свои одежды, но комментировать это не стала, сразу же беря в руки пушистую расчёску с золотистым основанием, которой провела по спутанным локонам Веларион.       Принцесса спала с мокрой головой, как часто делала это, но самой Лире это не нравилось, хоть и своего недовольства высказывать она не имела никакого права.       Мысли о том, что она может встретить Эймонда этим утром, несколько кружили голову, в худшем смысле этого слова. Фантомные воспоминания о касаниях и действах скрытых в купальне, натягивали внутри неё тугую нить, которая напрягалась всё сильнее. Страшнее становилось, когда она понимала: что бы он с ней не сделал, она будет готова возвращаться.       Даже Лира отпустила комментарий по этому поводу, когда заплетала ей волосы.       — Хорошо провели вечер с принцем? – кокетливо спросила она, приязненно улыбаясь.       Рейла инстинктивно нахмурилась от услышанного и покраснела от внутренней злости так сильно, что у неё начали болеть обе щеки. Служанка это заметила и опустила голову, заплетая чёлку принцессы в две косички, что спускались за уши, а остальные волосы оставляя лежать волнами, которые она привела в надлежащий вид.       — Насколько я знаю, он будет на тренировочном дворике с сиром Кристоном, – Лира выдержала томительную паузу. – Если Вам это интересно, миледи.       Ей было очень интересно.       Веларион поднялась со стула и хотела поскорее покинуть комнату, но замерла на полпути, задумавшись о том, стоит ли ей запрятать свой клинок в сапогах, что были скрыты под подолом её наряда. Сжав губы в тонкую полоску, она все же распахнула двери, не возвращаясь в глубь комнат.       Её аккуратные чёрные сапожки из кожи гулко топали по поверхности каменного настила и этот звук отдавался в её ушах эхом, пока её локоны подпрыгивали в воздух от того как быстро она шла. Два лестничных пролета и длинный коридор после внутреннего дворика пролетели перед её глазами довольно быстро. Она спешила как могла, чтобы успеть к прибытию родных.       Из-за поворота, откуда ни возьмись, ей на встречу вышел седовласый мужчина в чёрном кафтане с золотистым украшением меж плеч. Принцесса еле слышно охнула от испуга и поздоровалась с ним.       — Лорд Касвелл, – её тон, то ли вопросительный, то ли удивлённый, заставил мужчину весело приподнять брови.       — Простите мне мою спешность, принцесса. Мне донесли, что Ваша матушка уже прибыла, – лорд приклонил голову и торопливо указал рукой на двери, куда они оба торопились.       — Тогда нам с вами следует поторопиться! – воодушевления в её голосе теперь было куда больше.       Она крепко сжала ладонь и тепло улыбнулась лорду, который одарил её улыбкой в ответ и открыл перед ней двери, которые вели на двор.       Дневной свет упал на её миниатюрную фигуру, когда двери распахнулись и она услышала, как карета отъехала из-за спин её родственников. Оглянувшись, она в недоумении застыла на месте и несколько раз отрешенно моргнула.       Кроме неё, нескольких вовремя прибывших придворных лордов и леди, лорда Касвелла и пары королевских гвардейцев никто не встречал членов её семьи. Приём был достаточно тёплым, но все ещё недостойным приветствия будущей Королевы Семи Королевств и её дома. Замешательство сразу же отразилось на лице юной принцессы, но из него её вытянули братья, позабывшие все манеры, как только подлетели к ней, заключая её в крепкие объятия.       Джейс хлопнул младшего брата по руке и обвив руками талию принцессы закружил её в воздухе, от чего юбка её наряда развивалась в воздухе красивым очерченным кругом.       — Ну что, Принцесса Поднебесья, скучала за самыми лучшими братьями? – смешливо отметил Люк, упоминая прозвище, которое ей дали в народе, когда Джекейрис поставил её на землю.        — По самым скромным и снова прибавившим в росте? Конечно скучала, – смех их троих украсил двор, и на время, голова Рейлы могла отдохнуть от былых мыслей.        Она потрепала Люка и Джейса по головам, делая их причёски более небрежными. Волосы Люка с прошлой встречи так и оставались кучерявыми да пышными, а вот волосы Джекейриса были гладкими и достигали ниже его плеч, от чего теперь он любил наполовину собирать их на затылке. То ли она слишком долго не видела их, то ли они и правда настолько выросли, но этим вопросом она увлекаться не стала, ведь была просто рада, что снова могла видеть их рядом с собой. Она клюнула обоих братьев в щёки и свободно выдохнула.       Следующим, в ноги ей уткнулся маленький Джоффри, чьи кудрявые волосы подпрыгивали от каждого шага, а объятия были крепкими и тёплыми.       — Леди-сестра! – радостно воскликнул брат.       — Я очень рада видеть тебя, мой маленький лорд-братец.       Рейла наклонилась к курносому мальчику и легонько ущипнула его за подбородок. Брать его на руки он не стала, ведь теперь он этого не любил, потому что считал, что это действо только для малышей, вроде Эйгона и Визериса.       — Я совсем уже не маленький! – возразил мальчик, тряхнув плечами.       — Прошу прощения, мой принц. В моих намерениях не было желания обидеть такого храброго рыцаря!       Девушка коснулась ладонью места, где располагалось её сердце и приоткрыла рот, после чего Джофф кивнул ей и она вновь наклонилась, чтобы чмокнуть брата в щеку.       — Ты меня совсем не обидела, я просто хочу, чтобы Джейс тоже думал что я уже взрослый, – тихо прошептал Джоффри, качая головой и глядя на неё широко раскрытыми карими глазами.       — Это будет наша маленькая тайна, – тем же тоном прошептала принцесса, замечая в глазах Джоффри радостный и гордый блеск.       Девушка выровнялась и подтолкнула мальчика за плечо к остальным братьям, оставляя их троих позади неё. Рейла встретилась взглядами с матерью, сразу же кидая взгляд на её округлившийся за эти месяцы живот. Широкими шагами она преодолела расстояние между ними и сразу же кинулась в объятия Рейниры. Рейлу вновь окутал материнский запах и на неё нахлынуло какое-то необъяснимое чувство, от которого горячие слезы навернулись на её глаза, так и не скатившись на щёки. Только теперь она понимала, как сильно скучала.       Она отстранилась от матери и положила руку на её живот покрытый накидкой.       — Как чувствует себя моя маленькая Висенья?  – спросила Рейла, широко улыбаясь.       — Она ждёт, когда сможет встретиться со своей старшей сестрой, которая ожидает её больше всех, – с легким смехом в голосе ответила Рейнира, оглаживая дочь по щекам.       — Король передавал свое приветствие. Его состояние… Оставило желать только лучшего его Величеству. Он будет очень рад, когда вы навестите его.       Они несколько мгновений улыбались друг другу, пока обе не опустили руки.       Деймон встретил Рейлу в своей привычной манере – загадочно и с неким скрытым интересом, ведь интриги томившиеся месяцами в этом замке, теперь кишили в некоторых воспаленных умах. Кто-то сочинял об этом баллады и стихотворения, а кто-то ставил целые театральные выступления. Об этом можно будет вспомнить позже.       Веларион поднялась на носочки и поцеловала мужчину в прохладную щеку, пока тот приветственно удерживал её за предплечье. Принц одарил дочь взглядом из приопущенных век и лёгкая усмешка отразилась на его губах. Они приклонили друг перед другом головы, как это было в первый раз во время знакомства друг с другом. Юная принцесса знала какие вопросы позже задаст ей отец. Но ответы на них у неё вряд ли бы нашлись, и эта мысль висела над её головой словно Дамоклов меч.       Рейла крепко обняла свою сводную сестру – Рейну, здороваясь с ней и поглаживая плечи светловолосой, а затем подошла к служанкам, держащим на руках двух её маленьких братьев, пяти и четырёх лет от роду. Эйгон, при виде сестры, заплакал и громко закричал, как это любили делать дети, а Визерис, наоборот, был спокоен как удав, обхватывая своей ладонью руку старшей сестры.       Какой бы приятной ни была их встреча, Рейла все равно видела в глазах своих родителей тень замешательства, а на лице Рейниры отражалась даже неприязненная грусть.       — Время вновь вернуться в родные стены, матушка, – скрепив руки за своей спиной в замок, юная принцесса пропустила Деймона с Рейнирой вперёд, а сама последовала за ними, идя рука об руку с Рейной и братьями за спиной.       Сердце Рейлы сжалось, как только она уловила растерянные и удрученные взгляды родителей на «новый стиль» Красного замка. Религиозных звёзд здесь было настолько много, что принцессе и самой хотелось, чтобы они реже попадались ей на глаза.       — Матушка... Нам с братом очень хотелось бы прогуляться вместе с нашей сестрой по территории, если позволишь, – чётко выявленное желание Джейса заставило Рейниру лишь закивать головой.       Брат подхватил Рейлу под руку и развернулся, таща за собой Люка, чтобы разминуться со старшими.       Прогулки по Богороще и библиотеке явно сейчас не интересовали братьев, так что у принцессы была уверенность в том, что она знает куда направляет их Джейс. И оказалась права.       К тренировочному дворику нужно было спуститься с каменного балкона по ступенькам. Бóльшую часть своего детства мальчики провели именно здесь, тренируясь, пока их обучали мастерству в бою на мечах и рассказывали о том, как вычислить свои преимущества и слабости противника. Здесь мало что изменилось, вплоть до вмятины в стене, к которой чувственно подлетел Джекейрис, радостно отмечая, что она никуда не исчезла.       Эймонда и сира Кристона Рейла заметила сразу. Тяжело не заметить двух мужчин, вокруг которых столпились наблюдающие придворные. Она не была уверена в своём самочувствии, когда кидала короткие взгляды в напряженную спину принца и на пучок у него на затылке, сразу же отводя глаза в сторону, возвращаясь к своим братьям.       Люк выглядел неуверенно и шёл с почти опущенной головой, в то время как Джейс с поднятой ввысь головой, смело встречал взгляды и игнорировал шепчущихся придворных. Принцесса, чтобы поддержать младшего брата, взяла его за руку, чтобы тот почувствовал себя увереннее и спокойнее.       Они наносили удары так быстро, что лязги стали заставлять внутренние органы содрогаться из раза в раз. Их волосы уже взмокли от пота, и это говорило о том, что тренировались они уже довольно долго.       Приближаясь, все трое замедлили свой шаг. Атмосфера казалась странной и какой-то неправильной. Кровь сразу же отлила от щек Рейлы, пока её братья, переглядываясь друг с другом, пытались прояснить, что же здесь не так, не подавая виду.       — Здесь всё осталось таким же, – блаженно произнес Джейс, чуть ли не бегая из угла в угол.       Троих Веларионов придворные разглядывали, перешептываясь без какого-либо смущения. Рейле было не до них, Джейс привык, а вот Люку, оглядывающемуся по сторонам, приходилось тяжелее всего.       — Смотрите! – его внимание отвлек звук стали мечей, соприкасающихся друг с другом.       Они приближались всё ближе к толпе, а сердце Рейлы то ли билось так часто, что скоро выпрыгнет, то ли она вообще не была уверена, что оно бьётся.       Эймонд уклонялся и наступал на сира Кристона, цепляя меч командира, дабы обезоружить его. Коль почти что ничком упал на землю, и одноглазый принц продолжал наступать, целясь острием меча в горло сопернику.       Одноглазый принц вовремя остановил лезвие, и схватил Коля за предплечье, удерживая на месте. Частое дыхание обоих эхом разносилось по всему двору. Сир Кристон явно выдохся куда больше принца.       Глубоко в душе Рейле хотелось попятиться и незаметно исчезнуть, затаившись в своих покоях, но затем краем уха она услышала пронизанный сарказмом голос Коля.       — Вы деретесь с кем-то другим, мой принц.       Эймонд закусил щёки изнутри, не спеша отпускать командора. Выражение его лица напряженное, что он старался скрыть за надменной маской, а потемневший глаз был полон решительности. Когда он наконец отвёл взор от Кристона, то столкнулся с фиалковыми глазами принцессы и двумя парами карих глаз его племянников.       Она никак не могла избежать его изучающего взгляда, ей пришлось встретить его с высоко поднятым подбородком и потемневшими глазами, которые застыли, впившись в лицо юного одноглазого принца. Еле заметная улыбка тронула его губы, а глаза сверкнули глубокими искрами заинтересованности.       Он переметнул взгляд на братьев принцессы и хмыкнул.       — Племянники. Пришли почтить меня своим приветствием? – опуская свой меч и деревянный щит спросил беловолосый, восходя пред ними воплощением спокойной решимости.       Достаточно громко, чтобы взгляды наблюдающих переметнулись на Веларионов.       — Даже не рассчитывали, что ты здесь будешь, мой дорогой принц, – теперь со скучающим видом вклинилась Рейла.       Эймонд повёл бровями, а затем обернувшись на толпу и старательно напряженного сира Кристона Коля дал им понять, что боевое шоу окончено. Ему не нравилось чувствовать себя цирковой обезьянкой, но, тем не менее, внимание публики тем или иным образом льстило принцу.       При дворике теперь осталось лишь несколько стражей и братья Рейлы вышли вперёд, оставляя её за своими спинами.       — Сестра рассказывала о тебе многое, дядя, – хищно улыбаясь выдал свою ложь Джейс.       — Что ж, о вас она при мне не упоминала, – а вот это уже правда. И Эймонд приподнес её так, что у Рейлы глаза раскрылись вдвое шире, а губы поджались, когда Джейс сощурившись обернулся на неё. – Надеюсь я не стану причиной вашей семейной перебранки.       — Vīlībāzmosa iderennī emilun. Я предпочту испытание поединком. – теперь уже принцесса скрестила руки на груди и вперилась взглядом в принца. Уголок её губ украсила усмешка.       Что-то в её душе дёрнулось и кажется какая-то её часть снова потянулась навстречу его беспорядочному огню и, когда её сердце забилось чаще, глаза заблестели остатками лета. По спине прошёлся жар и она почувствовала его призрачные руки на себе, пока они не отрывали друг от друга глаз.       Поверни она голову влево, она бы встретилась глазами с Люком, который почти скривил кислое выражение лица глядя на двух светловолосых, на пару с Джейсом.       Их прервал звук отворяющихся ворот, через миг в которых появился сир Веймонд Веларион, брат их дедушки, которого они знали по своим визитам на Дрифтмарк за последние годы. Он не был приязненным родственником, а любящим дедушкой и подавно. К Рейле относился, будто не знал кто она такая, а братьев её старался задеть с максимальной точностью, зная на какие точки надавить.       Обернувшись и увидев его, лицо Рейлы изменилось почти до того же выражения, что было на лице у Люка. Она настороженно переглянулась с братьями, когда сир Веймонд прошёл мимо них, не имея ни малейшего намерения поприветствовать внучатых племянников, в отличие от следующих за ним принцессы Рейнис и леди Бейлы. Все они шли под гербом Веларионов: серебряный морской конёк на поле цвета морской волны, развивался на воздухе по обе стороны от них.       — Бабушка Рейнис, Бейла! – чувственно отозвалась Рейла, на появление старшей принцессы и сводной сестры.       Она первой подошла к двум светловолосым и кинулась им в объятия.       — Ты вновь подросла и стала только краше, Рейла, – отметила Рейнис, оглаживая щеку девушки своей тёплой ладонью, с которой стянула перчатку.       Мягкая улыбка украсила женское лицо, и глаза её заблестели от того, как юная принцесса напоминала Леди Дрифтмарка саму себя в молодости.       «Такая же лучезарная и при этом учтивая девушка, знающая себе цену». Так о ней отзывалась бабушка. Видимо, если бы она стала свидетельницей всех тех месяцев, что Рейла провела в Красном Замке, под эгидой одноглазого принца, то её слова звучали бы уже по-другому.       Юная принцесса с Бейлой поцеловались в щёки и улыбнулись друг другу, держась за руки. В переписках они были довольно близки, а при визитах на Дрифтмарк Рейла с двумя близняшками проводили всё время вместе. Рейла объединила интересы обеих сестёр. Бейла была более воинственной, её безудержный пыл и страсть к полетам всегда восхищали Рейлу и напоминали ей отца. Рейна же была более сдержанной и скромной, но тем не менее недооценивать её не стоило: девушка была очень амбициозной и всегда находила что сказать.       Эймонда никто не обошёл стороной. С ним поздоровался каждый член дома Веларионов, а Бейле принц даже соизволил «по-джентельментски» поцеловать тыльную сторону ладони.       — Добро пожаловать, леди Бейла, – промурлыкал Эймонд.       Рейла при этом нарочито скучающе отвернулась, глядя на Джейса, сцепившего зубы. Сама же Бейла закатила глаза и поторопилась удалиться вместе с бабушкой.       Подхватив братьев под руки, Веларион потащила их обратно, внутрь замка, под предлогом того, что их с нетерпением ждёт матушка.       — Моя наречённая, – твердо произнес Эймонд ей вслед.       Рейла на ступенях замерла, когда её словно опалили огнем и оглянулась через плечо, кидая взгляд на принца.       — Мой нарёченный, – ответила она, кивнув ему. Она сразу же отвернулась, догоняя братьев и трясущейся рукой держась за каменные перила.       Этим же, Эймонд напоминал ей, что завтра её именины, и они же понесут за собой другое празднество.       Пока она шла во главе своих братьев, её ладони сжались в кулаки, мышцы были напряжены так сильно, казалось, что она скоро начнёт дрожать.       Остаток дня Рейла провела не отрываясь от своих братьев. Они беспрерывно рассказывали ей о совершенно разных вещах, перебивая друг друга, из-за чего Джейс и Люк чуть было не сцепились, но младший в итоге уступил брату возможность высказать все первым. Сестра слушала их и улыбалась тому чувству, которое расцветало в глубине её души. Она будто снова была по-настоящему дома. Ей хотелось рассказать братьям куда больше, чем пустые восхищенные ответы, но зубы не пропускали её язык, как только она решалась заговорить.       От части, её желание оставаться в покоях было обусловлено тем, что она как можно дольше оттягивала разговор с Деймоном, которого уж точно было не избежать. С матерью она также никак не могла расстаться, усевшись подле неё, рассказывая о своих книжных "подвигах" с Хелейной, которая позже посетила их, приветствуя сестру, и безустанно болтала о разных вещах. Несколько раз она пересеклась с Рейнис, справляясь о здоровье лорда Корлиса и о последних новостях с обожаемого ею Дрифтмарка.       До самой ночи она ни разу не увидела Эймонда в пределах замка.       Когда за створками окон уже стемнело, то Рейла, всё ещё не сменив дневного убранства на ночную сорочку, стала расплетать свои платиновые волосы с золотистыми переливами от камина, и прочесала их мягкой щёткой с серебристой рукоятью.       Она ожидала увидеть своего отца, за открывшейся дверью и прикрыв глаза смиренно выдохнула. Она уже приметила для себя, что будет ему говорить и как будет это преподносить. Но обернувшись она увидела перед собой двух лукаво улыбающихся парней.       Джейс и Люк скрестив руки на груди открыто глазели на сестру с искрами в глазах.       — Что? Что-то случилось? – сдвинув брови к переносице, Рейла глядела то на одного, то на второго брата.       — Ты ведь не думала, что мы оставим тебя без старого доброго hūra heqo (лунного полёта), леди-дракониха? – Джейс наклонил голову вбок, поведя бровью.       Теперь улыбка медленно расползалась и на её лице, когда она стала смекать за чем явились темноволосые.       Необъяснимое теплое чувство заискрилось в её груди и распространилось по телу, от чего кончики её пальцев чувственно подрагивали. Эту традицию трое Веларионов придумали самостоятельно: в ночь перед именинами каждого из них, они втроём взмывали в воздух в приближении часа волка, с наступлением темноты и облетали территорию до тех пор, пока ветер не станет гудеть в ушах громче собственного сердца. Скоро к этой традиции присоединится и малыш Джоффри, если Тирраксес достигнет нужных размеров.       Не став тянуть время, Рейла скрылась в глубине своих покоев, дабы сменить одежи. Её плотные, облегающие штаны из чёрного материала, покрывала того же цвета туника, которую она использовала для полётов. Она закрепила на груди нужные ремешки и провела по ткани рукой, после чего зацепила за пояс короткие темно-синие перчатки. Воротник на тунике касался ровно того места, которое она целый день тщательно скрывала и если она неудачно дернет головой при свете свечей и факелов, то могут потребоваться объяснения, которые она вряд ли найдёт. Светловолосая откинула эту мысль вместе с волосами и чуть ли не в припрыжку стала вытаскивать братьев из своих покоев, чтобы поскорее добраться до Драконьего Логова.       Дорога не заняла у них много времени и прибыв в огромное здание под куполом, Веларионы наткнулись на огромного темно-зеленого дракона, чья чешуя была покрыта следами, указывающими на большой возраст существа. Все трое переглянулись, а внутри Рейлы что-то похолодело, отметая всё восхищение традицией. Дракониха её не смутила. Она напряглась от идеи вновь встретится с её наездником.       Они прошли вдоль её длинного тела и оказались близко к бронзово-зеленой морде драконихи, та сразу отреагировала на присутствие других наездников.       — Rytsas, Vhagar! Здравствуй, Вхагар. – Послышалось утробное рокотание существа, от которого под ногами начинала вибрировать земля. – Lykirī. Lykirī, riña. Спокойно. Спокойно, девочка.       Ладонь Рейлы, показавшаяся совсем малюсенькой, оказалась прижата к морде драконихи рядом с её большой ноздрей. Девушка слегка улыбнулась, чувствуя под пальцами привычную шероховатость чешуи.       У Вхагар с Рейлой была некая связь, понимание которой Эймонду было не разгадать. Имеющая дурной нрав, дракониха была на удивление ласкова к юной принцессе. Но это не шло ни в какое сравнение со связью двух драконов. Яланакс, сдергиваясь с цепей, подобрался к огромной драконихе и увилистым движением головы игриво турнул её в бок, от чего она закачала мордой и вновь начала гурганить.       — Lykirī, Vhagar. Naejot! Спокойствие, Вхагар. Вперёд!       Стальной тон одноглазого принца чуть было не заставил Рейлу дернуться, в то время, как Вхагар отправлялась в глубины логова.       Сейчас, не стесняясь разглядывая его, она заметила, что несколько косичек были вплетены в его волосы и закреплены маленькими стяжками. Ей стало интересно, сам он это сделал или при помощи её Лиры.       Когда Вхагар уже скрылась в логове, и до них доносились лишь её громкие топтания, Эймонд окинул взглядом двух темноволосых принцев и хмыкнул. Те, в свою очередь были готовы защищаться, будто одноглазый принц сейчас нападёт на них с мечом, покоящимся у него в ножнах.       Оба они вели себя, будто вчерашнего дня не существовало. До определённого времени.       — Kostagon nyke laodigon aōha mandia? Могу ли я украсть вашу сестру?       Светловолосый обращался к Джейсу и Люку с суженным глазом и ухмылкой на губах. Возможно (даже точно), он считал, что знания юных Веларионов в валирийском были слабы       — Kostagon īlon gīmigon skoro syt? Можем ли мы узнать для чего? – задрав подбородок ответил Люк.       Лицо Эймонда не показалось обескураженным, но в его глазах блеснула досада, от того что ему не удалось зацепить парня.       — Ziry iksos orvorta. Это личное.       Джейс закатил глаза, сжав кулаки, а Люк лишь кивнул, отводя глаза. Он потянул Джейса за рукав и головой указал на Вермакса, к которому ему стоило подойти.       Рейла все это время наблюдала за перепалкой и теперь сделала шаг вперёд, оставляя братьев позади. Эймонд стоял у колонны и когда она подошла, он оттолкнулся от неё и сделал шаг, чтобы обойти её, скрывшись от глаз Джекейриса и Люцериса.       — Istia daor ȳdragon naejot ñuha lēkias hae bona. Тебе не следовало так говорить с моими братьями. – Она практически шипела, приближаясь к принцу.       — Тебе не стоит беспокоиться, принцесса, они меня не интересуют, – беспечно кивнул Эймонд, все так же держа свои руки за спиной.       — Чего ты хотел?       — Ничего, – слишком просто.       Замок рук за его спиной расцепился и одна его ладонь провела по её левой руке, включая шрам, скрытый плотной туникой. Она молча наблюдала за его руками, пока они запускали мелкие мурашки даже по её внутренним органам.       Вторая его рука легко коснулась её бедра и он провел ею прямо вверх, не оминая груди, на которых он задержался, и которые сразу же откликнулись на касания одноглазого. Она посмотрела на него из-под ресниц и нижняя губа сама собой оказалась зацеплена её зубами.       Это пробуждало внутри неё дикий огонь, который она старалась потушить, но сил на это не хватало. Её практически трясло. Ещё немного и она устроит ему настоящую выволочку.       — Остановись, Эймонд, – казалось весь её голос заняли попытки ровно дышать, поэтому получилось слишком тихо и беспомощно.       В ответ раздалось лишь рычащее хмыканье. Это только сильнее его раззадорило, а её начинало выводить из себя, заставляя внутренности закипать. Он поднялся выше и провел пальцами по чувствительному месту, которое вчера сдавливала крепкая цепочка от ожерелья. По её телу пробила дрожь.       — Остановись! – она повысила голос и дернула руками. На фоне послышалось рычание Яланакса.       Беловолосый отпрянул от неё с раздраженным и почти болезненным придыханием. Если бы не её братья за колонной, то она бы не была столь уверена в своих словах.       — Почему же? Неужели юная принцесса наигралась в шпионку и решила сменить милость на гнев?       Она обернулась, поднимая на него взгляд. Из её глаз, казалось, сейчас начнут бить молнии. Она знала, что Эймонд мог быть таким, когда ему это нужно было, но до этого он никогда не позволял себе такого в её обществе. В её голове разгорался шторм, а Эймонд был в его эпицентре. Рейла ткнула пальцем ему в грудь, клацнув зубами. Пульс теперь отскакивал не только в ушах, но и по всему её телу.       Джейс, не успевший забраться на Вермакса, двинул поводья вперед, словно готовясь броситься с места и встать между ними. Люк, гладивший Арракса по морде, теперь практически замер и втянул голову в плечи, наблюдая за происходящим бегающими глазами.       — Тебе стоило бы заслужить мой гнев! Но и его для тебя будет недостаточно, – она старалась не повышать голос, но говорила чётко и ясно.       В этом возрасте не всегда заметна грань между невинными шалостями и злыми проделками, однако принцессы и принцы, без сомнения, не раз её преступали.       — Я не сделал ничего, чего бы не делала со мной ты, issa jorrāelagon (моя любовь), – он сделал долгую паузу, хмыкая. – Тебе и твоим прекрасным братьям стоило бы не обращать на меня внимания.       Рейла подалась вперед. Волосы, словно течение, последовали за нею.       — Tetan? Закончил? – Она цокнула языком и наклонила голову вбок, упираясь в него взглядом. – Nārijon issa. Yn iksā dovodedha, ñuha jorrāelagon dārilaros. Какой позор. Ты просто смешен, мой дорогой принц.       — Iksi sesīr, ñuha jorrāelagon. Мы равны, моя дорогая.       Эймонд развернулся на каблуках своих ботинок и его уход сопровождался только взглядом суженных глаз Рейлы и дыханием трех драконов. Хотя дыхание принцессы можно было бы сравнить с четвёртым драконом.       Она провела языком по верхнему ряду зубов и, потерев переносицу ладонью, направилась к Яланаксу, который сразу же потянулся к ней и склонил перед принцессой тело, чтобы та его оседлала. В седле она чувствовала себя на своём месте, но внутренняя злость у неё никуда не испарялась. Рейла не хотела встречаться глазами ни с кем из братьев, крепко зажмурив веки и качая головой со стороны в сторону, но в итоге, не сдержавшись, она повернула голову вправо и встретилась с многозначительным взглядом Джейса.       В груди снова защемило.       В этом году, лунный полёт вышел молчаливым, как никогда, и руководился драконами, а не игривостью и шумными возгласами их наездников.       После того, как они покинули Драконье Логово, Рейла стремительно, перебирая ногами, шла к краю площади, где земля резко превращалась в практически отвесную скалу, у подножия, которой располагались гавань, доки и корабли, блестящие в свете восходящей луны. Небольшие рыболовные лодки да огромные промысловые суда, пришвартованы на эту пору года, колыхались на поверхности воды. Фонари небрежно качались, пока моряки и портовые рабочие направлялись домой. На пустом причале, где-то далеко от неё, Рейла уловила парочку, сплетенную в нежном и крепком объятии.       Так просто и легко.       Она тряхнула головой и опустила глаза на тёмную воду, которая казалась в ночном свете ещё глубже, чище и прозрачнее, словно при хорошей попытке, с такой высоты, могла бы разглядеть морское дно.       Люцерис наверняка чувствовал её дурное расположение духа, потому тоже молчал, не нарушая тишину. Её раздражение и злость стихли, но осадок на душе оставался. Джейс остался на площади, отправив младшего брата к сестре. Сам же он отвернулся, отрешенно вглядываясь в ночные огни Королевской гавани.       Они уселись на скале, рядом друг с другом, глядя на бесконечную воду, на усыпанное звездами ночное мерцающее небо. Тишина длилась долго, пока отрицательный настрой Рейлы не начал растворяться в воздухе и их молчание не стало менее напряжённым.       — Как бы мне не хотелось это признавать, между тобой и нашим дядей не то, что чёрная кошка пробежала… Между вами будто пролетел Балерион, который прожег почву своим пламенем и оставил это огнище тлеть.       Поэтичное замечание Люка вызвало у светловолосой горький смешок себе под нос и скомканное чувство в груди.       — Представляю какая живописная картина из этого получилась бы.       — Кто знает.       Недолго молчание снова утяжелило воздух вокруг них, своего рода тягучестью. Рейла заерзала на камнях и стала крутить золотое кольцо на левой руке, вглядываясь в него в свете луны и звёзд. Она рвано выдохнула, и губы её дернулись в попытках выговорить слова, но с первого раза у неё не получилось.       Люк прекрасно понимал её настрой и разделял с ней все чувства, поэтому одарив её тёплым взглядом, он придвинулся немного ближе, впиваясь руками в каменистую поверхность.       — Как думаешь, мы с тобой можем называться самыми счастливыми в семье? – на одном дыхании спросила Рейла, поднимая на него свои фиолетовые глаза.       — Я мог бы нарисовать нас такими, – пожав плечами, уклончиво ответил темноволосый.       Этот ответ её устроил. Этот рисунок был бы главным в её маленькой коллекции. Глаза её были направлены на небо и блестели при свете звёзд, отражаясь в черных, как мгла, зрачках.       Вернувшись в замок с двоими братьями, она подарила каждому лёгкий поцелуй в щеку и, попрощавшись с ними, отправилась в свои покои.       В час волка, самый темный из всех часов ночи, ей казалось, что она спит в чьих-то руках, защищенная их теплом и силой. Но наутро, открыв глаза, она лишь обнаружила пустое место рядом с собой: холодное и ровное настолько, что взглянув на него можно было сказать, что этой ночью здесь точно никого не было, кроме неё самой.