Горный звон

Уставший и взволнованный Янь Чженмин ввалился в свою комнату и резким движением закрыл дверь, словно кто-то гнался за ним. Может он и не был участником никакой погони, но его сердце стучало так, словно он пробежал марафон. Яогуай сел на кровать и взял с прикроватной тумбочки небольшое зеркальце. Он взглянул в него и прошёлся девичьими пальцами по губам, переосмысливая произошедшее. Размазанная помада была свидетелем того, что всё это взаправду. Он был так счастлив: бабочки порхали и бились крыльями о стенки его живота; тело, не принадлежащее ему, покраснело от макушки до пят, а по виску стекала капелька пота. За всё свою достаточно долгую жизнь Янь Чженмин впервые испытывал такие симптомы, лекарства от которых у Ли Юня бы не нашлось. Хотя черт его знает. Ааххх, и почему лицо этого заклинателя не выражает эмоций как любое нормальное лицо? Янь Чженмин попытался вспомнить, как выглядел Чэн Цянь во время поцелуя, но вспомнить смог только ощущение чужих губ на своих. Да уж, он точно думал не о том. Переполненный чувств и эмоций, он повалился на кровать и даже не заметил, как убаюкал себя раздумьями обо всём случившемся. *** Заклинатель не понял, как он вошёл в комнату, да и вообще как оказался во дворце. Чэн Цянь впал в своего рода транс. Вот уже какое-то время он стоял у двери и пустым взглядом сверлил стену напротив. Он даже ни о чем не думал. И вот в голове снова, как сокрушающий вихрь, пронеслась сцена поцелуя. В голове пусто и он тянется своими губами к губам лиса. Глаза Янь Чжэнмина, заметно округлившиеся, удивлённо смотрели на него. Пусть тело и не принадлежало яогуаю, но эти глаза. невозможно ошибиться, в них он явно увидел лиса. И о чем он думал? Он и сам плохо понимал, но в своём решении не сомневался ни секунды. Его чувства наконец стали очевидны ему самому и он решил не пытаться их прятать. Из этого транса его вывел взрыв и следующие за ним крики. Заклинатель сразу выхватил меч и бросился к открытому окну. Снаружи творилась какая-то неразбериха: мужчина в чёрных одеждах взорвал огромные ворота перед дворцом и стоял среди горящих кусков дерева и тел солдат словно ожидая, когда ещё кто-то заглянет на его представление. Заранее догадавшись, кто же этот ночной гость, Чэн Цянь бросился в покои императора, чтобы найти там его соучастника. Несясь через огромные коридоры дворца и огибая пробегающих мимо солдат, заклинатель оказался напротив не менее больших дверей в спальню императора. Дверь уже была приоткрыта. Резким движением распахнув ее, Чэн Цянь блокировал удар. Два меча скрестились и заклинателю даже не нужно было видеть лицо, скрывающееся за накидкой. Хань Юаня он узнаёт везде. — Ну привет, засранец. — Чэн Цянь не церемонясь ударяет друга ногой в живот, и тело Хань Юаня отлетает в угол комнаты. Заклинатель подбегает к императору, сидящему на кровати в ночных одеждах и наблюдающим за дракой с открытым ртом. — Это был грязный приём! — воскликнул император, подрываясь с кровати. — Да, но он тоже сделал мне больно. — Заклинатель встал в оборону. Хань Юань встал и снова набросился на Чэн Цяня. — И ты это заслужил! — с криками, Хань Юань нанёс ещё один удар. Мечи звенели в воздухе, а в глазах оппонентов сверкали искры ненависти. В этой драке была уничтожена большая часть комнаты: картины и фрески валялись на полу, а фарфоровая ваза, стаявшая у стены, и вовсе была разбита. Его высочество переместился в угол комнаты и не привлекая лишнего внимания наблюдал за происходящим. Сейчас первостепенной задачей заклинатель поставил защиту императора, но стоило послышаться громким голосам солдат за дверью, и он сменил тактику. Чэн Цянь натянул ворот одежды на лицо и в момент, когда стража распахнула дверь, разбил стекло и выпрыгнул в окно. Хань Юань последовал за ним. Император уже было бросился к окну, желая узнать, чем кончится эта битва, но стража остановила его и он был вынужден отправиться в безопасное место. Казалось, это даже слегка его огорчило. *** Янь Чжэнмина, как и его спутника, из сна вывел звук взрыва. Окна комнаты яогуая выходили в другую сторону и видны в них были только отблески пламени на стенах. Поднявшись с постели, хули-цзин было бросился в сторону центра этих событий, но императрица, встреченная им по пути, перехватила его руку своей. — Куда же вы? — удивлённо и испуганно воскликнула она. — Вы же слышите, что там твориться. Пойдёмте скорее, карета уже готова и отвезёт нас в безопасное место. Голос этой милой девушки успокаивал, и Янь Чжэнмин даже на секунду захотел ему поддаться. Артефакт у них, и нет смысла оставаться здесь. Воспользовавшись этой ситуацией, можно даже выиграть несколько часов и оторваться! Да и Чэн Цянь должен был об этом догадаться. Должно быть, он уже снаружи. Погрузившись в свои мысли, Янь Чжэнмин и не заметил, как императрица подвела его к карете. Повсюду копошились солдаты. Во дворце всё были готовы к подобной ситуации и в панику никто не впал. Но не паниковать не значит не бояться. Когда императрица уже протянула руку, приглашая лиса, он услышал грохот, звон мечей и голос Чэн Цяня. Вернее сказать яростный крик. Янь Чжэнмин обернулся и убедившись, что ему не показалось и этот идиот действительно вступил в битву рискуя собой, он тяжело вздохнул и начал оглядываться в поисках чего-то, что может сойти за орудие. Он заметил в руках императрицы искусный веер который она нервно перебирала в руках и недолго думая выхватил его из ее рук со словами: — Прошу прощения но мне придется это одолжить. Под непонимающий взгляд императрицы, Янь Чжэнмин со всей возможной в подобной ситуации грациозностью, побежал в сторону криков надеясь что его спутнику еще не выпустили кишки. И успел он как раз вовремя: меч противника Чэн Цяня вот вот обещал пробить ему череп. Лисья реакция сыграла ему на руку, и веер, направленный лёгкой рукой Янь Чжэнмина и атакующим заклинанием, взмыл в воздух. Рассекая поднявшуюся пыль, он со свистом пролетел около головы тёмного заклинателя, оставив порез от уха до брови, и выбил из его рук меч. *** Чэн Цянь оказался в западне: меч валяется совсем рядом, в нескольких метрах от него, а над полулежащим заклинателем навис Хань Юань. Поднося оружие всё ближе к голове противника, тёмный заклинатель не произнёс ни слова, лишь победоносно улыбнулся. « Я был прав, всегда был прав. А вы все крупно облажались.» — говорила его довольная физиономия. Взмах меча. Чэн Цянь уже был к этому готов. Он знал, что его жизнь может прерваться именно так. И смотря смерти в лицо, когда, казалось бы, перед глазами должна была пронестись вся жизнь, он увидел только вечер накануне. Сад, освещённый тысячей фонарей и хули-цзин. Всем что имело для него значение в этот момент были персиковые глаза Янь Чжэнмина смотрящие на него из-под полузакрытых век. Резкий, пронизывающий воздух шум, отвлёк заклинателя от его мыслей. Он сфокусировал взгляд на картине перед ним: в руках у Хань Юаня уже нет меча, а сам он ухватился за левую часть лица, запачканную кровью. Не до конца поняв, что произошло, но быстро среагировав, Чэн Цянь рывком поменял их с Хань Юанем местами уложив того на лопатки и, приставив к его шее меч, спросил: — Где твой сообщник? Хань Юань хоть и был зол такой сменой ролей и, казалось, должен был быть ещё и напуган, не показывал ни одной из этих эмоций. На удивление, он лишь рассмеялся. Так громко и искренне: совсем как умалишённый. Он совсем не хотел прекращать и, можно было предположить, что он сейчас умрёт не от меча у его шеи, а от того, что не найдёт времени вздохнуть и задохнётся! Подобное поведение не только озадачило, но и очень разозлило заклинателя: он схватил весельчака за ворот его одежд, а хорошо наточенный меч впился в шею, пустив по ней струйку крови. — Где он??!.. — задыхающимся голосом, так и не перестав смеяться, ответил он, — Да он же прямо за тобой, дурачьё! ХаХаха! *** Когда Чэн Цянь взял контроль над противником, Янь Чжэнмин чуть успокоился, насколько можно было быть спокойным в этой ситуации, но всё равно побежал в его сторону. Он провёл по шее рукой чтобы убедиться, что артефакт всё ещё на месте, облегченно вздохнул и тут его лисий взор обострился. Мужчина, устроивший заварушку у ворот, сейчас стоял у дальней стены и в его направленных на Чэн Цяня руках мерцало синее пламя, продолжая увеличиваться. Раздался бьющий по обостренному слуху лиса смех тёмного заклинателя. Просто стоять на месте в стороне Янь Чжэнмин не мог, в заложники Хань Юаня судя по всему взять не удастся, а жаль, это сыграла бы им на руку, так что первостепенной задачей стало спасение Чэн Цяня. Мысли гудели в голове как улей обозленных пчёл. До заклинателя ещё далековато, тот находился меньше чем в одной Инь* от хули-цзиня *Около 33 метров Тёмный заклинатель атаковал. *** Чэн Цянь поворачивается, всё ещё крепко прижимая к полу своего пленника, который мог бы решиться на побег. Сгусток духовной энергии, такого странного цвета, двигается прямо на него, пока Чэн Цянь смотрел на него в оцепенении. Неужели эти парни настолько чокнутые, что могут позволить себе так спокойно жертвовать союзниками, которых у них и так немного? Чэн Цянь даже не успевает моргнуть, как перед ним из ниоткуда появляется хули-цзин. На секунду он даже и забыл, что яогуай умеет телепортироваться! Лис, едва удержавшись на покосившихся ногах, почти мгновенно начертил в воздухе перед собой незнакомый Чэн Цяню иероглиф, создавая вокруг них щит. Только вот, выглядел он таким прозрачным и ненадёжным, что то, как он остановил поток энергии, было поистине чудом. И чудом недолгим. Среди поднятых клубов дыма было чётко видно, как женский силуэт падает на колени. Заклинатель с нарастающим ужасом наблюдал, как яогуай сгибается пополам и откашливает по меньшей мере пол чашки собственной крови. Пока пыль не осела, заклинатель, даже не взглянув на Хань Юаня, втыкает его меч ему в плечо. Хрипы до неузнаваемости изменившегося друга волнуют его сейчас меньше всего. Дальше заклинатель действовал уже чисто машинально: подхватил тело яогуая и перекинул его через плечо, нашёл свой меч и поспешно улетел за стены дворца. Если за ними продолжат погоню по воздуху, у заклинателя с лисом на руках явно будет не много шансов, поэтому у развалин конюшни, он находит их лошадь и вначале запрокидывает яогуая на коня после чего запрыгивает сам. Кнутом ударяя лошадь по бедру они на максимально возможной скорости удаляются из дворца. Янь Чжэнмин понимает происходящее смутно, все произошло слишком быстро: секунда, и он уже сидит на полу держа себя от падения дрожащими руками. Он явно переоценил себя когда одновременно использовал перевоплощение, телепортацию на немаленькое расстояние да ещё и одно из сильнейших заклинаний щита. Удивительно что он ещё не то что в сознании, а вообще жив. Как и прежде боком, но уже перед Чэн Цянем он сидел на бегущей лошади. Она скакала так быстро что ему казалось что он вот вот упадет, поэтому дабы удержаться, он прижался всем телом к заклинателю обнимая его торс обеими руками и укладывая голову тому на плечо. Последнее что он почувствовал перед тем как потерять сознание это даже слишком сильно колотящееся сердце Чэн Цяня, и именно в этот момент он осознал всю степень своей любви и привязанности к этому на первый взгляд холодному человеку. Ведь даже умереть рядом с этим человеком не кажется чем-то поистине страшным. **** Когда они наконец остановились, солнце только начало подниматься из-за горизонта. Спокойствие витало в воздухе окружая все вокруг: оно было в утренней росе, в прохладном ветерке витавшем из стороны в сторону, в пении только проснувшихся птиц. Осторожно снимая все ещё бессознательного Янь Чжэнмина с лошади, Чэн Цянь посадил его на свою заранее подложенную накидку и упёр его спину о немаленький по размерам камень. Наконец облик рассеялся и перед ним сидел вновь его Янь Чжэнмин. Спокойствие вокруг охватило и его: глядя на впервые настолько расслабленного хули-цзиня сердце заклинателя не могло не пропустить удар. Но тут Чэн Цянь обратил внимание на как-то слишком узко затянутый пояс лиса. Тот сдавливал живот и частично ребра лиса не давая тому нормально дышать, что было неудивительно, ведь параметры девушки сильно отличались от размеров Янь Чжэнмина. Заклинатель осторожно распустил пояс, но вместе с тем слегка разъехалось и основное одеяние лиса, открывая обзор на множество линий, точек иероглифов образующих собой как будто орнамент. Чэн Цянь поддавшись любопытству слегка отодвинул кусок ткани. Прямо в центре, на грудной клетке, была вырисована круглая, с волнистыми линиями печать. Уже от нее, так же по кругу шли другие гравюры и надписи. Все вместе это было похоже на каллиграфический рисунок тушью. Чэн Цянь не мог оторвать взгляд, он будто бы разглядывал прекрасную картину выполненную искусным мастером. Но внезапно Янь Чжэнмин шевельнулся и начал медленно открывать глаза рассеивая перед собой пелену сна. Чэн Цянь с видом вора завернул яогуая обратно в одежду и стыдливо поднял на того свой взгляд, но судя по затуманенным глазам лиса тот ничего не понял. — С тобой все в порядке? Не задело? — это было первым что спросил Янь Чжэнмин после своего пробуждения. — Я в порядке, ты бы лучше о себе подумал. Удивительно что ты вообще так быстро проснулся. На это Янь Чжэнмин лишь усмехнулся. Чэн Цянь обошел его и сел рядом с ним оперившись спиной о камень. Они оба были ужасно вымотаны ведь нормально поспать им так и не дали. — Я думаю что это был не Хань Юань.— внезапно заговорил Чэн Цянь. — В каком смысле? Ты думаешь это его злобный близнец или что-то вроде того? — непонимающе спросил Янь Чжэнмин. — Возможно, хотя это мало вероятно. Но его действительно как будто подменили. Его глаза. Я никогда не видел в них столько злобы. Может ли он быть под гипнозом или чем-то вроде этого? — Не исключено. А возможно темная энергия настолько погладила его душу, что он стал другим человеком. Если бы я мог его осмотреть и проверить, я бы сказал наверняка. Они просидели в молчании некоторое время, пока Янь Чжэнмин не сказал: — Небо очень красивое. Я люблю рассветы. На горе их почти не видно, да и я никогда не встаю так рано чтобы их застать. Закаты тоже красивые, но они не умиротворяют так же как рассветы. — Закончив, хули-цзинь повернул голову и посмотрел на Чэн Цяня. К его удивлению тот в этот момент уже смотрел на него. — Я тоже люблю рассветы. Чтобы их застать нужно очень рано встать или вовсе не ложиться, и поэтому их удается застать не так часто. — Ты прав. — И Янь Чжэнмин так искренне улыбнулся говоря это. Так искренне как не улыбался никогда. Чэн Цянь был не в силах отвести от него взгляд в этот момент. И пока он мечтательно смотрел на Янь Чжэнмина перед собой и любовался, тот так же мечтательно любовался им в ответ. Внезапно сам того не осознавая яогуай наклонился к заклинателю перед собой и прижал их губы друг к другу. Тепло окутало их тела, и нежность постепенно заменила страсть в поцелуе двух синхронно бьющихся сердец. Не замечая ничего вокруг кроме губ Янь Чжэнмина, Чэн Цянь запустил свою руку в шелковые волосы лиса наслаждаясь ощущением их между своими пальцами. Янь Чжэнмин же обеими руками обнял шею Чэн Цяня и с такой силой прижался к нему, будто бы от этого сейчас зависела его жизнь. Они оторвались друг от друга только когда губы их болезненно заныли от давления на себя. Совсем немного отодвинув голову от лица Чэн Цяня, Янь Чжэнмин спросил: — Почему ты тогда поцеловал меня? — Боюсь, это покажется тебе глупым. Мне просто захотелось поцеловать тебя. И Янь Чжэнмин рассмеялся.