Горный звон

- Я так и не понял, что из себя представляет этот ваш «лабиринт»? — спросил Чэн Цянь. До их конечной цели оставалось ещё полпути. До сих пор измотанный ночными приключениями, лис сидел сзади, крепко держась за заклинателя. К слову, лошадь, на которой они ехали, тоже была уставшей. Вчера её на всей скорости гнали через лес, а сегодня ей предстояла длинная дорога в горы. Так что животное особо не торопилось. — Ну, есть одна очень старая, даже по меркам яогуаев, легенда — Начал Янь Чженмин, поправляя лезущие в лицо волосы. — Тогда люди были куда ближе к магическим существам, Небожителям и духам. Однако, после случившегося порядки пришлось пересмотреть. Всё началось с продолжительной засухи: несколько лет подряд выдались неурожайными, бедные голодали. Разбойники распоясались и терроризировали мелкие деревни. Назревали военные конфликты. Конечно же люди сразу побежали ещё усерднее молиться. Да и что ещё им оставалось делать? — Янь Чжэнмин пожал плечами, — А Небожители — народ не суетливый, да к тому же ещё и занятой. Короче, никто из них сначала не дëргался. Но вот появился Он — тот, кто всех спас. Ещё молодой Небожитель, который не понимал такого пренебрежительного отношения к своим последователям. Он взял на себя всю ответственность за решение этой проблемы и спустился с небес. Мир, который Он оставил всего пару столетий назад, было просто не узнать. Небожитель был в ужасе. Оценив обстановку и составив примерный план действий, Он обрядился в лохмотья и начал своё долгое путешествие по Китаю. Он обошёл всё деревни и города, обрабатывая почву, призывая дожди и вручную помогая облагораживать землю. Будучи Божеством, Он не тратил времени на сон, отдых или приём пищи. Много лет Он посвятил своей миссии. О Нём слагали легенды, строили новые храмы. К концу своего пути, ужасно вымотанный, но гордый своим трудом, Он умер. Хотя, тут скорее подойдёт «иссяк». Он так много духовной энергии потратил на помощь людям, что у него её совсем не осталось. Он испарился. А на месте его кончины выросло дерево. Яблоня. Но дерево было не обычным. О его свойстве даровать бессмертие сразу прознали другие Небожители. Понимая, что такую силу нельзя доверить людям, они высадили вокруг него сад магических «пустышек» и всё это огородили огромным лабиринтом, в котором должны были путаться незваные гости. Зная его секрет, пройти через этот лабиринт на самом деле не так сложно: нужно при помощи магической энергии открыть девять дверей, ведущих напрямик к саду. В каждой комнате несколько дверей, но лишь одна пропускает дальше, остальные же заводят в бесконечный лабиринт. Для сохранности ключи от разных комнат находятся у покровителей. Наделённые уникальными магическими свойствами, они же являются нашими артефактами. Схожими свойствами, в последствии, стали обладать и покровители. Поэтому, чтобы попасть к заветному дереву, нужно собрать вместе все ключи, что и сделали наши дорогие тёмные заклинатели. Но, пройти в сад можно так же и собрав вместе всех покровителей, удостоенных чести иметь на горе один из ключей. Второй вариант не совсем очевидный и ужасно сложный, так как всё они ещё те зазнайки, — лис закатил глаза, Чэн Цянь этого не видел, но точно почувствовал, — Но это не значит, что он невыполним. Поэтому сейчас мы едем трясти этих старпёров. Но судя по молчанию заклинателя, тот мало что понял из сказанного Янь Чжэнмином. — Короче, сам увидишь. Лошадь, наконец, довезла путников до вершины горы к середине дня. Очередной скалистый выступ, коих путники видели уже множество, пока поднимались на гору, сперва не привлекал внимания, чего нельзя сказать о толпе яогуаев, шумно что-то обсуждающих. — Вот чёрт, — хмыкнул Янь Чженмин, — я ещё и рта открыть не успел, а уже чувствую, что мне не рады. — С чего ты взял? — А они всегда не рады, когда меня вспоминают, — от этой мысли ему стало очень весело. — Скорее бы увидеть их недовольные морды. — — Напомни мне обязательно ткнуть их в то, насколько они никчёмны. Так бы и сидели сиднем пока их артефакты из-под носа утаскивают! Похоже, издевательства над другими яогуаями доставляли Янь Чжэнмину массу удовольствия. Да и он сам этого не скрывал. Напротив, спускаясь с лошади, он демонстративно улыбнулся всём присутствующим белыми, как его волосы, зубами. На такое его поведение все лишь закатили глаза, даже Мацзу решила, что это было слишком, и прикрыла лицо рукой. — Приветствую покровителей, надеюсь, дорога была не слишком тяжелой для ваших старых костей? – сказанное Янь Чжэнмином очень контрастировало с вежливой улыбкой на его лице. — А ты, я вижу, ни капельки не изменился, ведёшь себя также, как и двести лет назад, «лисёнок», — последнее слово было особенно выделено сказавшим это яогуаем. Им являлся покровитель горы Тайшань, демон-бык – Фей Ху. — Ты, я вижу, тоже не изменился, так и ходишь с поломанным рогом? – Янь Чжэнмин был крайне доволен своими словами. В особенности ему приносило удовольствие выражение лица собеседника. — Ты… — бык чуть было не накинулся на хули-цзин, но его остановила рука мужчины рядом. Тот заботливо взял его за плечо, удерживая от ненужной потасовки. — Это дела минувших дней, не стоит так горячиться, – сказавшим это был яогуай Хушень, обладатель двух мягких на вид полосатых ушей и такого же полосатого хвоста за спиной. Проще говоря — яогуай тигр. Яогуаи были так увлечены перепалкой двух, по их меркам, юнош, что не заметили темную тень за спиной Янь Чжэнмина, точнее Чэн Цяня. Но все же незамеченным он так долго оставаться не мог, и в конце концов девушка маленького роста с поразительно вытянутыми чертами лица, Сянли, наконец, обратила на него свой взор. — А ты ещё кто? — повисло тяжёлое молчание и все яогуаи мгновенно напряглись. — Это Чэн Цянь. Он сопровождал меня в пути сюда, наш воришка является его беглым другом. Не беспокойтесь, опасности он не представляет, — почувствовав на себе взгляды яогуаев, Янь Чжэнмин приподнял подбородок показывая свою уверенность. — Ага, так мы тебе и поверили. В отличии от тебя мы все не на столько доверчивые, в прочем это, видимо, присуще всем покровителям Фу Яо. Еле сдерживаясь, Янь Чжэнмин потушил в себе гнев на сказанные быком слова. — Ему действительно можно доверять, я его проверяла, – мгновенно взор толпы переместился с лиса на Мацзу. Все присутствующие уважали её, и слегка побаивались втайне, поэтому причин не верить ей у них не было. — Может обсудим что-то действительно важное сейчас? Например, где сейчас воры с нашими артефактами? — подняв обе брови сказал Янь Чжэнмин. — Если бы мы знали. Есть вероятность, что они уже внутри, мы пришли не так давно и не можем быть уверены наверняка. Как они перемещаются с такой скоростью до сих пор остаётся загадкой, – сказала женщина. — Значит, пора узнать. Бессмысленно стоять здесь и ждать пока что-то произойдёт, давайте зайдём уже наконец. Вход в лабиринт представлял из себя ничем не примечательную дырку в скале, со всех сторон заросшую зелёным плющом. Она была так непримечательна, что ни один случайный прохожий не задержал бы на ней взгляда и на секунду. На это и был расчёт. Но для яогуаев этот вход почти что светился, столько разнообразной энергии не каждый день увидишь. Когда все яогуаи вошли внутрь, дверь с тяжёлым стуком закрылась. Комната, в которой они оказались, встретила их темнотой и сыростью. Чтобы освещать дорогу, каждый из яогуаев призвал по небольшому призрачному огоньку. Комнату залило светом и в ней помимо камня, лиан и пауков можно было разглядеть исписанные заклинаниями стены и самое важное: три на вид крайне тяжёлые двери. Пока Чэн Цянь их рассматривал, Мацзу подошла к Янь Чжэнмину. — Как ты уже заметил, тут не все, — Мацзу говорила очень тихо, — Фэнхуан отказался прийти. Не верит, что люди смогут пробраться к дереву. — Он как всегда упрям, — согласился лис. — И что мы будем делать? — Мне удалось уговорить его дать нам частичку своей силы, чтобы открыть дверь, но есть проблема. Если мы всё туда ломанемся, то какой шанс, что все сможем уйти? Мы почти ничего не знаем о силах врага, и, если кто-то из нас не сможет вернуться — наши шансы на возвращение крайне плачевны. Поэтому каждый останется в своей комнате, «подпирать» дверь, а вы с Чэн Цянем войдете в сад вдвоём. Мы уже обговорили этот план и будем ему следовать. — Как тебе удалось уговорить этих стариков на это? — Эй, мы вообще-то всё слышим, — Фей Ху был раздражён от самой мысли сотрудничества с хули-цзин, а сейчас призванный им огонь стал раза в два больше и начал пускать искры. — Не все согласны с этой идеей. — А у тебя есть мысли получше? Может, сам хочешь пойти? — яогуаи повернулись на голос и увидели, что молча стоящий до этого времени Чэн Цянь отвлёкся от изучения стены и пристально смотрел на Фей Ху. — Тц, ты здесь вообще не к месту. Потеряйся, пока под руку не попал. — Сам потеряйся, единорог, — на этот раз колкость Янь Чжэнмина вызвала улыбку даже у Мацзу. Когда все успокоились, Мацзу достала из рукава что-то похожее на крупную бусину, и элегантно бросила на пол. Внезапно все вокруг засверкало и одна из дверей, та, что была по центру, открылась, поскрипывая. Первая комната принадлежала Фэнхуану, который так и не явился, а то, что на первый взгляд можно было принять за бусину, было ничем иным, как сгустком одолженной им энергии. Следующая комната не сильно отличалась от предыдущей, разве что три двери были расположены не рядом друг с другом, а каждая на своей стене. Это была комната яогуая с драконьей сущностью — Чжулуна. Ему около семисот лет, но в этой компании он был не самым старым. Раньше его длинная тёмная и прямая борода никак не ложилась ровно, сколько бы он её ни поправлял, поэтому он срезал её, лет сто назад, и теперь никто не может привыкнуть к его внешнему виду. — Даже мне, несмотря на то что знал я его не так долго, до сих пор непривычно, — шептал заклинателю лис. — Зато вот кто не меняется, так это Сюаньу, — с этими словами хули-цзин указал на идущего неподалёку яогуая-черепаху, — кажется, что он родился уже старым. Сейчас ему уже почти тысяча лет, того и гляди рассыплется. Пока Чэн Цянь внимательно слушал все накопившиеся сплетни лиса, Чжулун тихо нашёптывал свои заклинания пока на нужной двери справа не засиял некий символ, и она не открылась. Тогда Чжулун пропустил всех находившихся в комнате вперёд, а сам же остался придерживать дверь, как они ранее и договорились. Думая о предстоящей встрече с Хань Юанем, Чэн Цянь вспомнил, что у Янь Чжэнмина даже нет никакого оружия на случай чего. Казалось бы: оно ему и не особо нужно. Но последняя битва показала, что лишним оружие не бывает. Чэн Цянь ощупал свои карманы и поясной ремень: кроме браслетов Янь Чжэнмина, которые он пока держал, у него была его лампа, меч и маленький нож, длинной с ладонь. Достав последний, он аккуратно вложил его в руку лиса. Ощутив на руке холодный металл, Янь Чжэнмин повернулся и вопросительно глянул на заклинателя. Чэн Цянь ничего не ответил, но хули-цзин и сам обо всём догадался и убрал нож в карман одежд. Несмотря на не самые добрые чувства к Янь Чжэнмину, яогуаи делали свою работу добросовестно. Все-таки никто не хотел остаться здесь навечно или разгневать Мацзу. Даже тяжело сказать, что из этого страшнее. Так что большую часть пути они прошли без происшествий. Всего осталось трое яогуаев, остальные были позади. И перед тем, как главный враг и соперник Фей Ху начал открывать дверь, Чэн Цянь внезапно кое-что вспомнил. — Твои браслеты, ты забыл их забрать. Чэн Цянь отдал хули-цзин два браслета, а сам присел и надел два других на его босые ступни. Но когда он поднялся, к его удивлению, один из браслетов лис ему вернул, бережно кладя в нагрудный карман, откуда ранее их достал Чэн Цянь. — А ты всё такой же высокомерный, — усмехнулся Фей Ху своим словам. — А ты всё такой же бесполезный, — спокойно ответил лис. — Артефакт защитить не смог, да и сейчас от тебя пользы мало. Мне, даже с моей высокомерностью, в ноги падают, а тебе за сидение в лабиринте, пока я вашу репутацию спасаю, никто спасибо не скажет. Так что помалкивай, пока ещё что-то глупое не сморозил. Гордость, казалось, самого гордого яогуая была задета, и, если бы хули-цзин не схватил бы заклинателя за руку и не потащил в наконец открывшуюся дверь, был бы риск оказаться задавленными под копытами быка. Войдя в предпоследнюю комнату, отряд возглавил небольшой огонёк. Стоит отметить, что артефактом для этой комнаты была флейта, поэтому помимо света огонёк издавал спокойную мелодию, имеющую, судя по всему, гипнотический эффект. Лабиринт этой комнаты был очень тёмным, а стены его были скрыты плотным слоем лиан, на которые, судя по всему, и было наложено заклинание. Они постоянно шевелились и трещали, но мелодия их успокаивала и лианы замирали. Когда яогуаи, наконец, добрались до дверей в последнюю комнату, Мацзу скомандовала: — Я остаюсь здесь, как и планировалось, — затем она наклонилась к Янь Чжэнмину и, приобняв, сказала чуть тише: — Не задерживайтесь на долго, а то тут ужас как сыро. Лис лишь кивнул в ответ. Дверь закрылась. Янь Чженмин уже хотел призвать другой огонёк, как вдруг комнату залил свет расставленных свечей. Через неё шла узкая дорожка до единственной и последней, к удивлению лиса и заклинателя, двери. Остальная же часть комнаты была уставлена открытыми гробами. Все до ужаса простые и ни в одном из них не было никого. Пока лис и заклинатель осматривали комнату, в которой оказались впервые, и которая не была похожа ни на одну из предыдущих, из гробов поднялись полупрозрачные фигуры и с воплями бросились на вошедших. Чэн Цянь не привык к духам и к скорости, с которой они передвигались. Его рука сразу упала на меч, но прежде, чем он успел его достать, яогуай взмахнул левой рукой и выставил её перед собой. Духи сразу остановились. С невозмутимым лицом, Янь Чженмин повернул туловище к заклинателю и протянул руку. Чэн Цянь взял её. Пока лис вёл его через комнату, полную мертвецов, Чэн Цянь думал лишь о том, как его успокаивает звон колокольчиков. В этой комнате, держа руку хули-цзин, Чэн Цянь понял: с чем не справится он, с тем справится лис. Переглянувшись и крепче взявшись за руки, они вошли в последнюю дверь, за которой была только пустота. Вместе они шагнули и провалились в эту пустоту. Дверь за ними захлопнулась сама.