Горный звон

Перед заклинателем и лисом открылась прекрасная картина: деревья всех видов и цветов пышным садом раскинулись по выделенной им территории. Чэн Цянь был готов поклясться, что гора на которую они так долго поднимались не была настолько большой чтобы вместить в себя все это величие, и разумного ответа на возникший в его голове вопрос он не нашел. Да и не до этого сейчас было. Куда важнее было определить одни ли они в этом чарующим ароматами месте, или же враг уже поджидает их. Но почему-то, меньше всего Чэн Цяню сейчас хотелось думать об этом. Он не был глупцом и понимал, что если они не справиться с Хань Юанем и неизвестным темным заклинателям, шанс того что им удастся выбраться живыми равен почти нулю. А прямо сейчас они двигались прямо по направлению к бессмертию, которое по иронии могло обречь их на смерть. Наверно именно поэтому Чэн Цяню хотелось как можно дольше слушать ещё спокойный голос Янь Чжэнмина, и он внезапно спросил: - Стоит ли оно того? - Что? - Стоит ли бессмертие того? Небожители воздвигли целый сад и лабиринт дабы его защитить, а мы уже бог знает сколько времени гоняемся за теми кто только и думает как его заполучить. А стоит ли оно того? Янь Чжэнмин задумчиво поднял взгляд вверх и немного подумав ответил: - Если у тебя есть близкие и ты поживаешь жизнь именно так, как желаешь, то бессмертие тебе не к чему. Счастье не может длиться вечно, почти у всего в этом мире есть свойство со временем просто исчезать, а нет ничего хуже видеть как эта учесть постигает то что тебе дорого. Я живу уже несколько сотен лет, но даже толком ничего не видел. Есть ли смысл в такой жизни? Но все же от бессмертия есть прок если хочешь добиться, якобы, высшей цели. Думаю этого и желают наши воришки. - А если бы счастье могло длиться вечно ты бы захотел стать бессмертным? – глядя на Янь Чжэнмина спросил Чэн Цянь. - Думаю нет. - Почему ? - Это было бы скучно. – такой ответ Янь Чжэнмина вызвал у Чэн Цяня смешок. С того момента, как эти двое попали в сад, кулон, одолженный у императора, указывал им дорогу. Сперва нефритовая подвеска начала излучать слабое свечение, а затем приподнялась в воздух, на уровень подбородка несшего её Янь Чжэнмина. Если только увидев артефакт у путников ещё были сомнения, как его использовать, то после того, как камень сам начал куда-то тянуть яогуая всё стало понятно. И побродив так уже какое-то время, Янь Чженмин раздвинул яблоневые ветви перед собой, и они с заклинателем увидели стоящую поодаль ото всех других деревьев яблоню. Если все деревья, что попадались им на пути до этого, клонились к земле от невероятного количества плодов, то на этом дереве было всего одно небольшое и неприглядное яблоко. Когда лис и заклинатель подошли ближе, кулон вновь упал на шею Янь Чжэнмина и начал светиться в разы ярче. - Думаю, — сказал Чэн Цянь, — это оно и есть. - Да, я тоже так думаю. Янь Чженмин и Чэн Цянь повернулись на неизвестно откуда взявшийся голос. Высокий мужчина в чёрном плаще, закрывающем его лицо, вышел из-за одного из деревьев. Тот же мужчина, что завлек Хань Юаня на скользкий путь тёмных заклинателей, он же был с ним и во дверце, поджёг его и пытаясь убить их с Чэн Цянем и завладеть кулоном. Лис вновь обернулся. Чэн Цянь проследил за его взглядом и понял, что обостренный слух хули-цзин уловил тихий шелест веток, причиной которого стал Хань Юань. Тёмные заклинатели окружили их. Чэн Цянь повернулся к старому другу в то время как Янь Чженмин прислонился своей спиной к спине заклинателя. Так, прикрывая тылы друг друга, они приготовились защищать плод дарующий бессмертие и жизни друг друга. - Знаешь, — заклинатель в капюшоне обратился к Янь Чжэнмину, — а ты куда более похож на своего предшественника, чем можешь себе представить. Такой же бесхребетный! - Что ты имеешь в виду? — непонимание застыло на лице лиса. Откуда тёмный заклинатель мог знать предыдущего покровителя горы, да и вообще, откуда знал о его существовании? Ведь людям о яогуая известно не так много, с даже то, что известно, чаще всего искажено выдумками людей. Издав ещё несколько смешков, мужчина аккуратным движением снял капюшон. Глаза Янь Чжэнмина расширились и начали приобретать кровавый оттенок. Лис застыл. Даже Чэн Цянь стоя к нему спиной, мог почувствовать его напряжение. Глядя на мужчину перед собой в памяти Янь Чжэнмина вновь ожили моменты из далёкого прошлого, ещё когда он был совсем молод. *** На горе Фу Яо наступило утро. Беловолосый хули-цзин сидел на камне в самом непримечательном месте которое только сумел найти прячась от своего учителя. Тот не был строгим, даже наоборот, был слишком добр к ленивому ученику, а тот этим бессовестно пользовался. Он знал что если учитель не сможет его найти то занятия не будет, а значит он сможет продолжить наслаждаться своим непрекращающимся отдыхом. Но сегодня ему повезло не так как обычно и из-за деревьев послышался хруст веток и не успел юноша даже встать как на его плечо почти невесомо легла чужая рука. - Опять прячешься? — безуспешно пытаясь сделать голос строже сказал мужчина за спиной которого висело девять черных с белыми кончиками хвостов. - Я просто прогуливался и совсем забыл про занятие. – не скрывая лжи ответил юноша. Мужчина на это лишь тяжело вздохнул и повел ученика за собой. Какое-то время они шли в тишине пока учитель не заговорил: - Сегодня у нас будет не совсем обычное занятие.— уши ученика с интересом вздернулись, — Мы отправимся в город. Думаю, ты уже готов к этому. Под «городом» мужчина имел в виду средних размеров деревню находящуюся в близи их горы. Она была настолько близка что даже частично охватывалась туманом и энергией свойственной их горе, но люди там жили вполне счастливо. Каждый год до ушей юноши доносились радостные крики и смех жителей этого места, ведь каждый год у них проходило какое-то подобие ярмарки. Она не отличалась масштабом свойственным большим городам, но было в ней что-то невероятно притягательное. Но до этого дня учитель отказывал юноше в просьбе сходить туда, ведь он ещё слишком молод и не известно чем это обернется. Наконец этот день настал. Спустя небольшое количество времени они оказались у подножия горы уже закутанные в плащи скрывающие их нечеловеческую сущность. - Ты готов ? Все таки, ты в первый раз так близко увидишь живых людей. – обеспокоенно спросил мужчина. - Да. — решительно ответил юноша. От шума вокруг у младшего хули-цзиня начала болеть голова, но это не мешало ему наслаждаться происходящим вокруг. Все было именно так как он себе представлял: люди радостно ходят по широким улицам окружённые небольшими лавочками с ароматной едой. Где-то люди пели песни и играли на инструментах, а кто-то так и вовсе пустился в пляс. Юноша был очарован всем происходящим и не знал на чем сосредоточиться, пока ему на глаза не попалась, казалось бы, совсем непримечательна вещ. Это был набор из четырех браслетов серебристого цвета с припаянными к одному месту бусинами-колокольчиками. Учитель сразу обратил внимание на внезапно остановившемся ученике и на том куда был направлен его взгляд. Торговец тоже не мог не заметить с каким интересом возможный покупатель рассматривает его товар. - Для невестки присматриваете ? Прекрасный подарок на свадьбу. – расхваливая свой товар заговорил торговец. - У нас нет невестки. — с улыбкой ответил учитель уже доставая кошелек. Он предполагал что юноша не захочет уходит с пустыми руками и заранее позаботился об этом. - Да вы что! Такой красивый юноша, и один! Как вас зовут? Сказать на это юноше было нечего. Как токового имени у него не было, как и у его учителя. Был лишь статус если его можно так назвать — Хули-цзин. Но к его удивлению учитель знал как ответить. - Янь Чжэнмин. Его зовут Янь Чжэнмин. – уверенно, будто был готов к этому вопросу ответил мужчина. Выражение полного непонимания отразилось на лице юноши. - Прекрасное имя! У меня тут дочка подрастает, вы заходите если чего надумаете. — сказал торговец обменивая браслеты на деньги в руках мужчины. - Спасибо. — не старая улыбки с лица ответил мужчина. Отойдя от прилавка на несколько шагов, юноша заговорил: - Янь Чжэнмин? Что все это значит? - Я придумал это не так давно. Не понимаю почему мы не даём имена своим ученикам. Нам ведь предстоит провести сто лет рядом, а наличие имени все упрощает. — будто бы ведя светскую беседу ответил мужчина - А почему Янь Чжэнмин? — все ещё не осознавая происходящие спросил юноша. - Оно тебе подходит. — с этими словами мужчина лучезарно улыбнулся и положил руку на плечо, внезапно для себя, отбредшего имя Янь Чжэнмина. *** - Учитель! Куда вы? Можно с вами? – Янь Чжэнмин быстрым шагом следовал за подозрительно нервным мужчиной. На памяти ученика учитель всегда был спокойным и собранным, казалось будто бы ни что не способно заставить дрогнуть хотя бы один мускул на его лице. Но нервно сжатые руки и внезапно изменившаяся аура на всей горе выдавали его с головой. - Все в порядке. У меня образовалось внезапное дело, нужно срочно им заняться. Останься лучше здесь, вот вот должен появиться на свет новый хранитель. Проследи за всем тут вместо меня, хорошо? — говоря это мужчина остановился и посмотрел на Янь Чжэнмина с самой умиротворённой улыбкой на которую только был способен в этот момент. И Янь Чжэнмин поверил в эту улыбку. А дело было в том, что люди, идущие по пути заклинателей, — народ неспокойный и зачастую по кровожадности не уступающий свирепым демонам. Разногласия во взглядах их верхушек могли привести к последствиям, которые затрагивали и простых жителей, и тихо влекущих своё существование мирных тварей. Некоторые умудрялись раздувать скандалы из сущих мелочей. Но именно тот период старшие из заклинателей вспоминают с содроганием и поспешно переводят тему. После одного инцидента, достоверные сведения о котором были уничтожены, всё резко засомневались во взглядах их учения. У пути заклинателей появилось множество отступников. Пытаясь прославить себя, они брались за самую грязную работу, окружая её иллюзиями благих намерений и возвышенных целей. Их жертвами становились всё несчастные, заподозренные в сговорах с нечистой силой. Так беда не обошла и целые поселения, ближе всего находящиеся к горам яогуаев. Тёмная энергия обитателей горы вместе с туманом опускалась на землю и разносилась на небольшие расстояния. Деревня, расположенная вблизи Фу Яо, существовала уже так долго, что эта энергия въелась в каждую гнилую деревяшку и каждый клочок земли. Поэтому она стала прекрасной целью для тёмных заклинателей. Уличив жителей деревни в сговоре с демонами, отступники намеревались сжечь всё и всех дотла. Тогда то молитвы смертных и достигли тогдашнего покровителя Фу Яо. В отличии от других яогуаев, он отличался особой эмпатией и не мог спокойно смотреть как жадные до власти заклинатели уничтожают невинных людей. И он спустился в мир смертных дабы остановить эту страшную трагедию. *** На горе Фу Яо было ранее утро. Солнце с трудом пробивалось через ветки деревьев, а Янь Чжэнмин мирно спал в своих покоях. Но внезапно его сон был нарушен потрясшим его за плечо мужчиной. - Янь Чжэнмин, — слышать свое имя юноше все ещё было непривычно. — я ухожу. Сегодняшней тренировки не будет, но не думаю что ты расстроен. Пригляди за всем тут пока меня не будет. Мужчина встал с кровати и не спеша двинулся в сторону выхода, Янь Чжэнмин же в свою очередь резво поднялся с кровати и сопровождаемый головокружением от резкого пробуждения пошел за мужчиной. - Куда вы опять уходите? Почему мне больше нельзя покидать гору? – юноша был в заблуждении и надеялся получить ответы на свои вопросы. Мужчина какое-то время молчал, но в какой-то момент остановился и посмотрел на ученика. На его лице не было привычной улыбки, а в глазах застыла печаль. - Мы не должны больше покидать гору без причины понимаешь? Люди не рады демонам как мы, и мы не имеем права лезть в их дела. Подожди меня тут, и когда я вернусь я все объясню. - Хорошо. Янь Чжэнмин смотрел в медленно удаляющуюся фигуру учителя, и когда тот окончательно исчез из его поля зрения, огляделся вокруг и сел на ближайший камень. Спустя время, сидеть на одном месте ему наскучило, он встал и начал наворачивать круги вокруг камня. Но и это не могло его достаточно развеселить, и он принялся обсиживать каждую ветку на дереве рядом, пока не нашел самую удобную. Время шло, а учитель так и не появлялся на горизонте. Стоило только Янь Чжэнмину задуматься о том чтобы вернуться в покои и доспать свое положенное время, от тут же прогонял эти мысли и смирно как и было велено продолжал ждать мужчину. Но в скорее природа все же взяла свое и он так и уснул, сидя на дереве рискуя запросов свалиться. Сны Янь Чжэнмин видел редко, и как правило они не отличались особой красочностью. Чего нельзя было сказать про этот сон. Янь Чженмин увидел себя. Во сне он выглядел на пару сотен лет старше, и, чесно говоря, хули-цзин и сам был впечатлён красотой своей собственной копии. В его сне он по прежнему находился на Фу Яо, и сама гора выглядела так же, как и сейчас. Яо гуай в одиночестве прогуливался по хвойным лесам у подножья горы, и по цветущим сливовым садам. Он успел не единожды обойти всю гору вдоль и поперёк. Но все то время яогуая не покидала жуткая тоска. Всё казалось чем то не тем, словно всё было не на своих местах и.. Словно чего-то не хватало. Словно кто-то его покинул. В своём сне он был бесконечно одинок на этой огромной горе. Словно он был единственным во всём остальном мире. Внезапно все тело юноши прошибло током и он открыл глаза. В эту же секунду он спрыгнул с ветки дерева и бросился прямо туда куда часами ранее шел его учитель. Ноги будто бы сами вели Янь Чжэнмина в сторону города где он не так давно был гостем. Ветки хлестали по его лицу будто пытаясь остановить, но он был непреклонен. На одном дыхании он пробежал весьма немаленькое расстояние, пока перед глазами не предстала картина, которая казалась, заставила его сердце остановиться. Прямо на глазах юноши, неизвестный мужчина, одним ударом вставляет кинжал прямо в сердце его дорогого учителя. Конечно, хули-цзини куда выносливее простых смертных, но в этот момент мужчина выглядел таким измученным, что даже без смертоносного удара был готов вот вот умереть. Из транса его вывели восторженные ликования людей вокруг. Они выглядывали из окон, выходили на улицу и радостно аплодировали мужчине, только что забравшему жизнь. До затаившемся за деревом Янь Чжэнмина никому не было дела. Восторженная толпа двинулась куда-то вглубь города дабы отпраздновать победу над демоном, а последнее что успел увидеть хули-цзин это лицо убийцы единственного близкого существа Янь Чжэнмина. На щеке у него красовался некий иероглиф выжженный раскалённой печатью. Но внезапно, на него поднялся взгляд пронзающий одним своим видом. Мужчина, явно относящийся к заклинателям, ухмыльнулся глядя на юношу, и продолжил свой путь. Почему тот тут же не предпринял попытку напасть на Янь Чжэнмина, осталось для юноши загадкой. Когда толпа совсем исчезла из его поля зрения, Янь Чжэнмин медленно подошел к учителю, и опустился перед ним на колени. Он не плакал, но боль поглотила все его тело и разум. Казалось будто он забрал боль испытываемую учителем за секунду до смерти. Оставить его тут он не мог ни в коем случае: покровитель горы не мог упокоиться ни в одном месте на земле кроме своего дома. Все прогулянные тренировки дали о себе знать, юноше с трудом удалось забросить руки мужчины себе на плечи создавая таким образом «петлю», и шаг за шагом он двинулся в сторону Фу Яо. Дойти до горы оказалось не самой тяжёлой частью, нежели подняться в гору. Он падал и поднимался не давая себе и секунды отдыха каждым синяком и раной отдавая честь своему учителю, но даже искалеченное тело не могло сравниться с тем что сейчас царило в голове юноши. Наконец добравшись до вершины Янь Чжэнмин позволил себе отдохнуть. Но отдых продлился недолго, оставив тело учителя он поднялся на ноги и принялся обустраивать подобие гроба и костра в одном лице. Дело в том, что как правило яогуаи умирают в связи с тем что пришел их час, и попросту развеиваются по ветру, но в случаи мужчины это было невозможно, а значит ученику придется собственными руками предать учителя огню. Когда все было готово, он вновь взял учителя, и как можно аккуратнее поместил его тело в подобие гроба. Он встал на колени перед мертвым телом и склонил голову к земле. Только сейчас он осознал суть всего произошедшего, что учитель больше не вернётся, что не будет больше уроков большую часть которых он не усвоил, и что отныне ему придется справляться самому. Он осознал какая большая ответственность теперь лежит на его плечах, и что права на ошибку у него нет. Но страшнее всего было осознание потери. Учитель был тем кто дал ему имя отличающее его от множества яогуаев, он был единственным существом во всем мире желающим искренне позаботиться о Янь Чжэнмине, а тот не желал потратить и час драгоценного времени на внимание его учениям. По щеке юноши прокатилась одинокая слеза вмещающая в себя все сожаления и боль от потери. Он встал и легким движениям руки поджёг ореол вокруг тела учителя. И так и остался стоять, в последний раз провожая учителя взглядом. И все же один урок он запомнит навсегда: для таких как он, мир людей закрыт. *** Картины прошлого промелькнули перед глазами с ужасающей скоростью. Янь Чженмин много думал о том злополучном дне, и пусть какие-то детали уже забылись, это уродливое клеймо на пол лица он не забудет никогда. Тёмного заклинателя же такая реакция только позабавила. Вид столь уязвимого яогуая заставил коварную улыбку расплыться по его лицу. Решив, что с замешкавшимися противниками пора кончать, мужчина уже потянулся к рукояти меча, как вооружённый обострённым чутьём лис уже нанёс первый удар… Своему же союзнику. Выхватив из-за пазухи нож, недавно одолженный ему Чэн Цянем, хули-цзин оставил внушительный порез на внутренней стороне ладони заклинателя. Чэн Цянь ещё даже не успел почувствовать боли, как лис прижал его ладонь к лампе, висящей на ремне заклинателя. Кровь вытекала из раны и капала на лампу. Предмет затрясся и на огарке свечи, все ещё закрытом стеклом, загорелся огонёк синего пламени. На этом всё не кончилось и огонёк начал стремительно расти, а лампа затряслась ещё сильнее. В это время, не теряя ни секунды, Янь Чженмин телепортировался к мужчине в капюшоне, и, оказавшись у него за спиной, рассёк свою ладонь тем же ножом, которым ранил Чэн Цяня. Алые капли крови стекали по его ладони и капали на землю пока лис что-то нашептывал себе под нос. Услышав яогуая, тёмный заклинатель развернулся и хотел было ему помешать закончить заклинание, но было уже поздно. Полупрозрачный купол окружил лиса и тёмного заклинателя , заперев их внутри. В тот же момент лампа на поясе Чэн Цяня совсем сошла с ума. Постоянно дергаясь, она в один момент упала на землю и открылась. В воздух взлетел рой сперва небольших синих огоньков, по размеру не превосходящих мотыльков, быстро набирающих в размере и становящихся огромными огненными шарами. Почувствовав демоническую энергию, они начали атаковать всех её владельцев. Яогуаю и тёмному заклинателю, оказавшимся в куполе, ничего не грозило, а вот Хань Юаню повезло меньше. Он был вынужден всячески уклоняться от синего огня, отражая мечом его прямые атаки. Заведомо невыгодное положение его друга давало Чэн Цяню отличную возможность для нападения, отбиться от которого у Хань Юаня скорее всего не вышло бы, но Чэн Цянь просто стоял и недоуменно наблюдал за происходящим. Судя по всему, всё шло достаточно гладко и по плану, по крайней мере по запасному его варианту, но Чэн Цяня беспокоило, что он так и не был посвящён в его подробности. Что сейчас происходило с лампой, подаренной ему матерью и откуда о таких её свойствах знал Янь Чженмин? А главное, почему не рассказал об этом Чэн Цяню? Дольше впадать в раздумья заклинатель не мог. С той же скоростью, с которой огни начали расти, стоило им вырваться из лампы, они начали уменьшаться. Так как крови, пожертвованной лампе было немного, то и действие её длилось не так долго. Синие огоньки уменьшались, падали на землю, гасли и тлели, испуская небольшие струйки серого дыма. Несмотря на не долгое действие лампы, ущерб, нанесённый синими огнями, едва ли можно было назвать слабым. Отбиться от них всех казалось невозможным. Чэн Цяня и существ в куполе они не задели, Хань Юаню же повезло меньше. Тёмный заклинатель стоял на коленях и, явно измотанный, опирался на меч. Края его рукавов были обуглены, на руках и лице красовались пара ожогов, а на половине спины ткань была сожжена и на коже остался красный след. Судя по его виду, вновь встать на ноги стоило ему огромных усилий, но он сделал их и, посмотрев на бывшего друга глазами полными ненависти, бросился в атаку. - Ублюдок, — закричал он нападая на Чэн Цяня. *** Демонический круг представлял из себя окружность с диаметром около трёх Чжан*, но не смотря на свои не слишком большие размеры был весьма сильным заклинанием. Земля под ногами Янь Чжэнмина почернела и будто горела выпуская лёгкую дымку. Задачей дыма выходившего из земли было не устрашение, а буквально отравление врага демонической энергией. И хоть темный заклинатель буквально взращивал свою силу на этой энергии, энергия создаваемая Янь Чжэнмином была слишком сильна для смертных. Для темного заклинателя ситуация сложилась весьма плачевно, ведь покинуть круг не предоставлялась возможным. И лис без задней мысли воспользовался этим. Воспользовавшись секундным ступором противника, Янь Чжэнмин телепортировался за его спину и скрутил руки темного заклинателя, лишая его возможности для неожиданного нападения. Не смотря на то, что купол, созданный Янь Чжэнмином, был почти прозрачным, по плотности он не уступал камню. Мужчина понял это, когда яогуай с нечеловеческой силой ударил его головой об стену этого самого купола. Одной рукой удерживая руки темного заклинателя, а второй вжимая татуированное лицо в прозрачную стенку барьера, хули-цзин задал вопрос, мучивший его несколько сотен лет: - За что? За что ты убил моего учителя? – трясущимися от злости голосом спросил Янь Чжэнмин. Но мужчина продолжал упорно молчать. Терпеливостью лис не отличался и поэтому со всей силы вновь ударил голову заклинателя о стену. Молчание продолжилось как и продолжались удары. Со всей силы Янь Чжэнмин сжимал волосы заклинателя и с нарастающей злостью продолжал наносить удары по стене, пока в конце концов ему это не надоело и он не отбросил тело мужчины на землю. Лису всё ещё нужны были ответы, поэтому убивать тёмного заклинателя не входило в его планы. А вот сильно покалечить его он был совсем не против. Янь Чженмин сделал несколько шагов от мужчины, отвернулся и прикрыл глаза, стараясь чуть успокоиться. - Спрошу ещё раз, — сказал яогуай, перед тем как вновь взглянуть на искалеченное тело. — почему.. Договорить ему не дала неожиданно появившаяся на затылке рука, повторяющая его недавние движения и ударяются его голову об стену барьера. В ушах загудело. Удар был нанесен с такой силой что ощущался как десять, в голова будто раскалывалась словно орех. Но к счастью Янь Чжэнмину все же удалось остаться в сознании. Не зная, кто же мог напасть на него, Янь Чженмин с огромным трудом собрал остатки выбитого из головы сознания и телепортировался в другой конец барьера. В глазах потемнело. Он уже превзошёл свой лимит, и всё что ему оставалось, это попытаться скоординировать движения и искать опору в стене барьера, что уже значительно истощилась, как и силы яогуая. Ноги совсем не держат. С закрытыми глазами и гудящей головой, лис пытается устоять на своих двоих. Пытаясь удержать равновесие, Янь Чженмин отводит правую ногу назад и спотыкается, совсем не кстати. Борясь с жуткой головной болью, не позволяющей полностью открыть глаза, он инстинктивно отползает, пока не упирается спиной в прозрачную стену. Наконец подняв веки, яогуай понимает, что головой он приложился не слабо: тёмный заклинатель, которого он отмутузил буквально минуту назад, сидел всё на том же месте и откровенно смеялся над ним, хоть это и стоило ему ужасной боли по всему телу с новым вздохом, а… Его тень? Двойник или фантом? Нечто, сотканное из такой же тёмной энергии и явно имеющее физическую форму, в чем Янь Чженмин вновь убеждался, потирая окровавленный лоб, приближалось к лису. - Знаешь, — начал тёмный заклинатель, принимая более удобную позу, но с земли не вставая. Пусть он и начал себя исцелять, на это требовалось время, да и двигаться было уж очень больно. — не на все вопросы можно получить ответ. Но на твой я все же отвечу. Демон, которого ты называешь учителем, забрал жизнь моего брата спасая своих жалких приспешников. И он поплатился за это. Но то ощущение которое я испытал вонзая кинжал в его грудь — это я не забуду никогда. Видеть как жизнь покидает его тело было высшей наградой. И поверь я наслаждался каждой секундной его страданий. Ярость охватила тело яогуая и он встал будто бы никакого удара и не было. Казалось, что его голова вот вот расколется как орех но он изо всех сил игнорировал этот факт. Собрав остатки силы в своём теле, яогуай окончательно лишил барьер источника энергии. Прозрачные стены и без того были уже очень тонкими, а теперь и вовсе начали исчезать. Сперва в верхушке барьера появилась дыра, становящаяся всё больше и в конце концов полностью растворившая купол. Тёмный заклинатель переступил тёмную окружность на земле, ещё недавно служившую границей стен барьера, и направился в сторону столь желанного плода. - Покончи с ним, — отдал приказ клону тёмный заклинатель, а затем засмеялся: — Пусть повторит судьбу своего предшественника. *** Лязг мечей, направляемых умелыми руками в прошлом учеников одной школы, раздавался по бесконечному саду. Всё почти как тогда: дуэль между двумя молодыми фехтовальщиками, в которой каждый хочет победить. Только теперь противник не остановится перед тем, как его меч обрушится на твою голову. И если уже хорошо знакомые атаки Хань Юаня мало беспокоили заклинателя, то творящееся за стенами барьера волновало его не на шутку. Не смотря на то, что пока Янь Чжэнмину удавалось держать ситуацию под контролем, Чэн Цянь чувствовал, что что-то у тёмного заклинателя да припасено на такой случай. И он не ошибся. Когда за спиной лиса появилась тёмная фигура и ударила его головой о барьер, заклинатель чуть не пропустил атаку. - Неужели ты думал, что у этого демона есть хоть шанс против Тан Чжэня?! Наивный дурак! — насмехался Хань Юань, обрушив град атак на Чэн Цяня. Услышанное имя отразилось на лице заклинателя удивлением. Тан Чжэнь и его старший брат в мире заклинателей были очень значимыми фигурами. Как-никак именно они считались одними из (предводителей движения тёмных заклинателей). Только дело в том, что оба они считались мёртвыми. Бросив ещё один взгляд на чёрную тень внутри купола Янь Чжэнмина, Чэн Цянь решил, что Хань Юань ему не врёт. Да ему и не за чем. - Смотри на меня! — раздражённо прокричал Хань Юань, — сейчас я — твой противник! Казалось бы, бой между этими двоими продолжался уже какое-то время, но пыл Хань Юаня всё не утихал. Насколько он был обижен на заклинателя за него куда лучше говорил его меч, постоянно норовивший лишить соперника жизни. Их мечи столкнулись в решающий схватке как бы образуя крест, и если один из соперников хоть на секунду расслабиться и потеряет контроль, тут же будет убит на месте ударом по шее. Взгляды в прошлом друзей встретились, и… - Чэн Цянь! – голос яогуая, теперь не такой спокойно-мягкий как всегда, заставил вновь отвести взгляд от противника. Лис, кое-как ухватившись за тонкую ветвь и дрожа всём телом, замахнулся, и вот, какого же было удивление Чэн Цяня, когда он увидел как прямо в его сторону летит не что иное, как средних размеров яблоко. Поймать его руками он не мог, ведь нужно было чем-то защищаться,и по удивительной случайности, или благодаря внезапно возникшей меткости Янь Чжэнмина, фрукт оказался прямо в раскрытом рте заклинателя. Рефлекторно откусив кусок мягкого плода, Чэн Цянь с недоумением посмотрел на обеспокоенного лиса. Яблоко упало на землю, а по телу Чэн Цяня будто прошел разряд электричества. Тело ощутимо наполнилось силами, волосы встали дыбом а вены буквально засияли белым светом. Но внезапно вся скопившаяся энергия вышла волной и все кроме Чэн Цяня отлетели назад. Больше всего досталось даже не яогуаю, упавшему с ветки, а Хань Юаню находившемуся к Чэн Цяню ближе всех и влетевшему спиной прямо в ствол дерева. Чэн Цянь же стоял в шоке ещё не до конца осознавая происходящие. Где-то неподалеку послышался знакомый болезненный стон. Это был никто иной, как Янь Чжэнмин. Чэн Цянь вновь повернул к нему голову, и увидев того распластавшемся на земле в виде морской звёзды, быстрым шагом побрел в его сторону. Как он был уже почти на месте, хули-цзин в пол голоса сказал: - Нож. - Что? – не понимая переспросил Чэн Цянь. - Принеси мне нож, вот он валяется. Действительно, в паре метров от лиса одиноко валялся нож одолженный Чэн Цянем. Его владелец поднял оружие с земли и протянул его Янь Чжэнмину. Тот же в свою очередь решил воспользоваться холодным оружием в качестве зеркала. - Вот же скотина! – Янь Чжэнмин попытался подняться, но боль импульсом пронзила всё его тело, и он упал обратно, — Да как он посмел! - Что случилось? — облокотившись на дерево спросил заклинатель. - Все таки ранил меня! Прямо по лицу! А что если останется шрам ? — Казалось, будто единственное что волновало Янь Чжэнмина это его лицо, а не все что минутами ранее происходило с ними. - Ты все равно останешься самым красивым во всей поднебесной. — Чэн Цянь сказал это скорее в шутку. Но для Янь Чжэнмин этого не заметил. - Ты правда так думаешь? – мгновенно успокоился Янь Чжэнмин и посмотрел на заклинателя из-под полуприкрытых век. - Конечно. – а это уже было чистой правдой сказанной от самого сердца. Хули-цзин одарил заклинателя нежным взглядом и теплой улыбкой, всего на несколько секунд, и его лицо снова исказила боль. Дав яогуаю облокотиться на своё плечо, Чэн Цянь двинулся в сторону ещё недавно шедшего поединка между ним и Хань Юанем. Лис поднял яблоко и вновь посмотрел на Чэн Цяня. - Ты же в курсе что это было? - Догадываюсь. Тот самый фрукт ? Янь Чжэнмин кивнул. - И что теперь со мной будет ? - Я не знаю. Ты первый кто когда-либо его поглощал. Но судя по тому что ты еще жив и выглядишь даже здоровее думаю что все будет хорошо. Чэн Цянь просто продолжал молча стоять обдумывая произошедшее. - Оно хотя бы вкусное ? – устав от тишины спросил Янь Чжэнмин. - Скорее да чем нет. – вздохнул ответил заклинатель.