Night will fall and the dark will rise

      Сонхун медленно открыл глаза, и первое, что он ощутил, был мягкий, теплый свет, струящийся сквозь полупрозрачные шелковые занавеси. Воздух был наполнен тонким ароматом жасмина и сандала, от которого болела голова и щекотало ноздри. С трудом он приподнялся на локтях и непроизвольно сжал пальцами край покрывала. Ткань была невероятно мягкой. Он медленно провел ладонью по ней и огляделся. Комната была просторной и светлой, с высокими потолками, украшенными замысловатыми узорами. Стены, выкрашенные в теплые тона, которые мерцали в лучах утреннего солнца, а по углам стояли массивные вазы с живыми цветами. В центре комнаты располагался низкий столик из темного дерева, на котором стоял изящный фарфоровый чайник.       Пальцы с силой сжали покрывало. Татуировка на шее... Он дотронулся до кожи. Никакой крови. Воспоминания всплывали обрывками: синее пламя, тени с когтями, глаза Джеюна...Это не сон. Или...сон настолько реален, что его невозможно отличить от яви?       Он сбросил покрывало и встал, ощутив под босыми ногами прохладу полированного деревянного пола. Одежда на нем была не его — свободные шелковые штаны и просторный халат с вышитыми драконами по краям.       Он задержал дыхание, ловя странную дрожь в воздухе. Пальцы непроизвольно сжали складки халата, когда взгляд упал на собственное отражение в зеркале напротив «Это сон?». Отражение в зеркале моргнуло — или это ему померещилось? Сонхун провел рукой по лицу, но тревога не уходила. Воздух вокруг сгущался. Инстинктивно он двинулся к источнику света, шагнул и вышел на балкон. Прохладный, утренний ветер тут же пробрался под шелковые ткани одежды. А перед ним открылся вид, от которого перехватило дыхание. Раскинувшийся внизу сад цвел. Розовые лепестки сливы кружились в воздухе, алые маки качались на ветру, а где-то вдалеке серебристой лентой извивалась река, донося лёгкое журчание. Внизу, меж кустов и деревьев, сновали слуги с корзинами, а стражники в серебристых, блестящих доспехах неторопливо обходили территорию.        Всё это вновь казалось сном. Он сжал перила балкона, ощущая под пальцами гладкий, холодный камень. Вот-вот это всё исчезнет и появиться он.       — Вы проснулись, — раздался за спиной мягкий мужской голос и Сонхун резко обернулся.       На пороге стоял юноша в светлых одеждах, его темные волосы, чуть длиннее положенного, были собраны в тугой хвост у самого затылка, открывая тонкую шею и острые черты лица. В его движениях, когда он осторожно переступил порог, была какая-то почти кошачья грация. Тонкие пальцы крепко держали лаковый поднос, на котором аккуратной стопкой лежала одежда из дорогого шелка. А на левом запястье, там, где обычно носили браслеты верности или обереги, вокруг кожи обвивалась тонкая сапфировая нить. Она переливалась при каждом движении — то глубоким синим, то почти черным. — Господин, — произнёс он, слегка склонив голову, — Её Светлость ожидает вас в Нефритовом павильоне. Приказано принести вам надлежащую одежду. — Кто вы? Где я? — резко спросил Сонхун, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Вы в Западном королевстве. Меня зовут Рамиль, господин, мне приказано проводить вас в Нефритовый павильон, — ответил юноша, не меняя выражения лица. Он подошёл ближе и положил сложенную одежду на низкий столик рядом с ширмой. — Вам оказали честь. Не заставляйте Её Величество ждать.       Последняя фраза прозвучала как мягкая угроза.       Сонхун медленно выпрямился, ощущая, как шелк халата скользит по коже.       — А где Джеюн? — уже более спокойно спросил он.       — Вам лучше спросить об этом у Её Величество, — ответил он и жестом указал на дверь, а потом на одежду. — Оденьтесь, господин.       Сонхун заколебался на мгновение, бросая взгляд на лежащую в сложенном виде рубашку и брюки. Он сжал кулаки, но кивнул.       — Хорошо, — произнёс он, стараясь звучать твёрдо. — Подожди за дверью.       Рамиль почтительно склонил голову и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.       Сонхун быстро переоделся. Одежда оказалась на удивление удобной — тёмные штаны из плотного шёлка и просторная рубаха с высоким воротом, скрывавшим татуировку. Ткань была прохладной и приятной на ощупь, но это не успокаивало.       — Господин? — из-за двери донёсся голос Рамиля. — Её Светлость не любит ждать.       Сонхун резко выдохнул и повернулся к выходу.       — Иду.       Коридоры дворца были широкими и светлыми, украшенными резными панелями. Под ногами мягко шуршал паркет, а в воздухе витал сладковатый аромат цветущих деревьев. Но чем дальше они шли, тем сильнее Сонхуну хотелось остановиться, схватить этого невозмутимого слугу за плечи и заставить его говорить.       — Как я здесь оказался ? — спросил он наконец.       Рамиль не замедлил шаг.       — Мне не дозволено говорить с вами об этом.       — А Джеюн? Где он?       На этот раз юноша слегка повернул голову, но ответил так же спокойно:       — Я уже сказал, господин. Лучше спросите у Её Величество.       Сонхун стиснул зубы.       Впереди показались высокие двери из тёмного дерева, инкрустированные нефритом. По обе стороны стояли стражи в доспехах, их лица скрывали шлемы.       Рамиль остановился и жестом пригласил Сонхуна войти.       — Вас ждут.       Сердце бешено заколотилось. Он сделал шаг вперёд и двери бесшумно распахнулись. Перед Сонхуном предстал зал, залитый мягким золотистым светом. Высокие потолки, украшенные фресками с изображением драконов и цветущих вишен.       Но всё это он заметил лишь краем сознания.Потому что в центре зала, на троне восседала королева. Это была зрелая женщина с властным взглядом и гордой осанкой. Её светлые волосы, перехваченные золотыми заколками, ниспадали на плечи. Одеяние её было роскошным. Многослойные шелка небесного цвета, расшитые золотыми нитями. Её тонкие пальцы, украшенные изящными кольцами, лежали на подлокотниках, будто она лишь на мгновение отвлеклась от важных дел.       Но несмотря на всю мощь образа королевы, внимание Сонхуна моментально переключилось на фигуру рядом с ней.       Джеюн.       Но не тот Джеюн, которого он помнил — не в потрёпанной дорожной одежде, не с растрёпанными волосами и тенью усталости в глазах.       Нет.       Перед ним был юноша, одетый в тёмно-синие шелка, расшитые серебряными узорами. Его обычно растрёпанные волосы были теперь аккуратно собраны и уложены.       Их взгляды встретились.       На мгновение в глазах Джеюна мелькнула тревога, облегчение, что-то ещё, что Сонхун не успел прочесть, потому что юноша тут же опустил глаза, сделав вид, будто просто поправил рукав.       — Сонхун.       Голос королевы прозвучал мягко, но в нём чувствовалась скрытая опасность, принц это чувствал.       Он заставил себя перевести взгляд на неё.       — Ты наконец очнулся, — продолжила она, слегка наклонив голову. — Нам было интересно, сколько времени тебе понадобится.       Сонхун почувствовал, как по спине пробежал холодок.       — Где я? — спросил он. Возможно, было глупо задавать этот вопрос, уже зная на него ответ , но это первое, о чем он подумал.       Королева улыбнулась.       — В Западном королевстве, разумеется.       Она слегка подняла руку, и Сонхун заметил, как Джеюн напрягся ещё сильнее. Он внезапно шагнул вперед и склонил голову в почтительном поклоне прежде, чем королева успела продолжить.       — Ваше Высочество, позвольте мне представить вам Лориэн Нэ Вэлис. Её Высочество, королева Запада. Ваше величество, — обратился он уже к девушке — Раз принц Сонхун пришёл в себя, позвольте мне рассказать ему всё, что произошло. Наверняка он сейчас растерян.       Королева медленно подняла бровь, её губы тронула едва заметная усмешка.       — Джеюн , я не никогда раньше не видела тебя таким. Как трогательно. Неужели в этом холодном сердце нашлось место для чего-то кроме собственного эго?       Джеюн лишь слегка наклонил голову, но в уголках его глаз заплясали знакомые Сонхуну искорки.       — Ваше Величество слишком строга ко мне, — ответил он, и в голосе его прозвучала лёгкая театральная скорбь. —Я ведь всего лишь следую вашим мудрым наставлениям.       Лориэн рассмеялась — звонко, неожиданно, и весь зал будто наполнился светом, — Тот самый Джеюн, который ни перед кем не склонял колен, даже когда меч уже касался его шеи, следует моим наставлениям? — она покачала головой, и шпильки в её волосах тихо зазвенели. — Боюсь, шкура волка сидит на тебе куда лучше, чем овечья.       Она вдруг стала выглядеть моложе — не грозной королевой, а почти ровесницей. Но уже в следующее мгновение её лицо вновь стало невозмутимым, лишь в глазах осталась тень той теплоты.       — Впрочем, сейчас это не важно. — Лориэн вздохнула и поднялась с трона. Шелка её одеяний зашелестели, как листья на ветру. — Мне стало известно, что произошло с Эвалоном... — она запнулась, и впервые за всё время в её голосе прозвучала неуверенность. — Это очень опечаливает.       Сонхун почувствовал, как у него перехватило дыхание.       — Мы должны были принять тебя лучше. Не каждый день наше королевство встречает гостей — она сжала руки в изящных складках рукавов. — И должна извиниться за то, что случилось на границе. Обычно Тэвураки не нападают без приказа.       — Тэвураки? — Сонхун едва узнавал свой собственный голос.       — Это горные духи. Они столетиями охраняют границу через горы. Ума не приложу, что с ними случилось...       Тишина повисла в зале.       Сонхун смотрел на неё, пытаясь осмыслить услышанное. Он стоял, ощущая, как пол уходит из-под ног. В глазах потемнело, в ушах зазвенело. Он медленно повернул голову к Джеюну и в тот миг их взгляды встретились. В темных глазах юноши читалось столько: тревога, предостережение, даже извинение...но не ответы.       Говори же! Что чёрт возьми происходит! Кто ты? — кричал его взгляд, но Джеюн лишь слегка сжал губы и опустил ресницы, будто отсекая все невысказанные вопросы.       — Ваше Величество... — голос Сонхуна звучал хрипло. Он сделал шаг вперед, и стражи у трона, которых он ранее не замечал, тут же напряглись. — Мое королевство... Эвалон...       Лориэн подняла ладонь, мягко, но неумолимо останавливая его.       — Я знаю, что ты хочешь попросить, — ее голос был подобен шелку, — Но Западное королевство веками хранило нейтралитет. Мы не вступаем в чужие войны.       Сонхун почувствовал, как что-то холодное и тяжелое опускается в груди.       — Но вы же... — он задыхался, слова цеплялись за горло. — Вы могли бы просто...       — Дать вам армию? Оружие? — Лориэн покачала головой, и свет от нефритовых подвесок в ее волосах заплясал по стенам. — Мы дадим вам кров. Пищу. Одежду. Но не мечи.       — Моё королевство навеки будет у вас в долгу, только...       — Принц Сонхун, — произнесла она прерывая, и в ее голосе не было ни капли сочувствия, — Наши границы закрыты не потому, что мы боимся мира. Мы просто выбрали не быть его частью.       Она медленно спустилась со ступеней трона. Ее шелковые одежды не шелохнулись, будто даже воздух в этом зале замер перед ней в почтительном поклоне.       — Мы не дадим вам войск. Не предложим союза. — ее глаза были непроницаемы. — Но эти стены защитят вас, пока вы здесь. И это… больше, чем получал кто-либо из вашего рода за всю историю.       Сонхун сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Гнев и отчаяние пульсировали в висках, но сквозь эту бурю пробивалось холодное понимание: Лориэн уже сказала «нет», и переубедить её — всё равно что пытаться сдвинуть гору голыми руками.       — Тогда… — он вынудил себя разжать зубы, — Осмелюсь попросить у вас помощи в другом. Помогите мне добраться до Южных земель.       Королева замерла, будто оценивая его слова. В её взгляде мелькнуло что-то неуловимое - может, тень уважения за упорство, а может, просто усталость от его настойчивости.       — К югу ведёт единственный безопасный проход через наши земли, принц Сонхун, — сказала она тихо. — Дорога непростая, но мы поможем вам пройти. Хотя предупреждаю сразу: южная граница тоже закрыта, и никто не сможет гарантировать безопасность дальше нашего королевства. Всё остальное ваша забота.       Сонхун закрыл глаза, чувствуя внезапную усталость. Возможно, это была единственная возможность достичь Кано. Если бы удалось выбраться , найти брата, Сону, союзников среди южных племен, собрать остатки армии…       — Благодарю.       Он не сказал «этого достаточно». Не сказал «я понимаю». Потому что это была ложь. Но благодарность — нет.       Королева Лориэн лишь успела открыть рот, чтобы ответить Сонхуну, когда высокие двери зала с грохотом распахнулись. Ворвавшийся стражник едва удержался на ногах, прежде чем опуститься на одно колено.       — Ваше Величество! — его голос был резким, прерывистым от быстрого бега. — Водные гули снова напали на причалы! Они перевернули три торговые лодки, и теперь рвут сети у восточного дока!       Лориэн замерла, её брови резко сдвинулись.       — Опять? — её голос, обычно такой ровный и спокойный, теперь звучал жестоко, — Мы же усилили охрану после прошлого нападения!       Стражник потупил взгляд. — Они… они появились с другой стороны, Ваше Величество. Никто не ожидал…       Королева резко повернулась к окну, её пальцы сжали складки шелкового рукава.       — Чёрт возьми! — прошептала она, и Сонхун впервые услышал в её голосе искреннюю тревогу. — Если это продолжится, они сорвут всю подготовку к свадьбе.       Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но напряжение оставалось очевидным.       — Немедленно отправьте патрули вдоль реки! Пусть будут усилены меры безопасности, увеличено количество стражников.       Стражник низко поклонился, понимая серьёзность ситуации.       — Да, ваше высочество, немедленно займусь этим вопросом.       И он поспешно покинул зал. Тишина после ухода стражника повисла плотным покрывалом. Сонхун не шевелился, лишь слегка сжал пальцы на прохладном шелке рукавов. Он всё ещё собирал кусочки всего происходящего у себя в голове, как мелкую надоедливую мозаику.       — Это не случайно, — тихо произнёс Джеюн, нарушаю нависшую тишину.       Сонхун резко повернулся к нему, но Джеюн не смотрел в его сторону. Его тёмные глаза были прикованы к окну, за которым виднелись далёкие воды реки.       — Водные гули — трусливые твари. Они не нападают открыто, если не уверены в победе, — продолжил он, голос его звучал спокойно,— Кто-то их подначивает.       Королева Лориэн сжала пальцы так, что костяшки побелели.       — Через два дня свадьба моей сестры, — прошептала она. — Герцог уже в пути. Если что-то пойдёт не так...усилить охрану сестры. Тройные патрули у её покоев, — бросила она кому-то из невидимых слуг. В тени колонн мелькнул кивок, и шаги бесшумно растворились в коридорах.       Джеюн все так же стоял, скрестив руки, пальцы нервно отстукивали ритм по локтю. Будто в его голове крутилась какая-то своя, отдельная от всех мелодия. Сонхун чувствовал, как злость поднимается по горлу, обжигая, как крепкий виски.       Он знает. Он знает больше, чем говорит.       Джеюн ловил его взгляд и тут же отводил глаза, снова превращаясь в этого невозмутимого, скользкого типа.       Лориэн резко развернулась к ним, её шёлковые одежды вспыхнули в свете лучей солнца, как синее пламя.       — Ваш отъезд откладывается, — заявила она, и в голосе не осталось и следа прежней светской любезности.       Сонхун почувствовал, как у него холодеет в груди.       — Почему?       Королева не ответила сразу. — Потому что тэвураки напали на вас у границы. Потому что водные гули, столетиями боявшиеся даже тени наших стражников, вдруг осмелели. Потому что… — она резко оборвала себя и бросила взгляд на Джеюна, — Кто-то развязал им языки и когти. И пока мы не поймём кто — ни один чужак не покинет дворец.       — Ваше Величество подозревает, что нечисть пробудилась из-за нашего прибытия ? — его голос звучал спокойно, но пальцы медленно сжимались в кулаки.       Лориэн не моргнула глазом:       — Я не исключаю ничего. Особенно учитывая, что за человеком является принц Сонхун.       Тишина.       Сонхун перевёл взгляд на Джеюна, ожидая возражений, но тот лишь тяжело вздохнул.       — Значит, мы пленники? — спросил Сонхун, стараясь, чтобы голос не дрогнул.       — Гости, — поправила Лориэн, но в её улыбке не было тепла. — До выяснения обстоятельств. Вам ведь некуда спешить, не так ли, принц?       Удар пришёлся точно в больное место. Сонхун стиснул зубы, но прежде чем он нашёл, что ответить, Джеюн резко вышел вперёд и поклонился.       — Спасибо за вашу доброту, Ваше Величество. Позвольте теперь проводить принца в его покои.       Королева не ответила сразу, по кивнула ,её взгляд скользнул к Джеюну, и в нём мелькнуло что-то нечитаемое.       — Не покидайте дворец без моего разрешения. — её тон не оставлял сомнений - это был не просьба, а приказ.       Сонхун сжал зубы, но кивнул. — Благодарю за гостеприимство, Ваше Величество.       Лориэн улыбнулась — губы её дрогнули, но в глазах не было тепла.       — Отдохните. Завтра мы поговорим снова.       Она повернулась, её шелковые одежды мягко зашуршали, и стражи у трона разом вытянулись в почтительном поклоне. Разговор был окончен.       Джеюн слегка коснулся локтя Сонхуна, указывая на выход. Тот неохотно последовал за ним, чувствуя, как гнев и непонимание клокочут у него внутри.       Как только массивные дубовые двери с глухим стуком захлопнулись за ними, Сонхун резко развернулся и с силой прижал Джеюна к ближайшей мраморной колонне. Его пальцы впились в дорогой шелк рубахи, сминая ткань, оставляя на ней складки.       — Ты объяснишь мне сейчас же, что здесь происходит, — его голос дрожал от ярости — Кто ты такой?       Джеюн не сопротивлялся. Он даже не попытался освободиться. Пальцы Сонхуна впивались в его плечи, оставляя на коже багровые отпечатки, но Джеюн даже не дрогнул. Он лишь слегка сжал веки, будто пытаясь стереть внезапную вспышку боли, но тут же вновь открыл глаза — тёмные, бездонные, словно ночное небо, поглотившее последние отблески заката.       И в этих глазах не было страха.       Было лишь сожаление.       — Всё пошло не по плану. Я не ожидал , что на нас нападут. Мне не оставалось ничего, кроме как попросить королевскую семью о помощи — прохрипел парень.       — Врешь. Я не верю ни одному твоему слову. Хоть что-то из того , что ты мне рассказывал , было правдой?       — Я не врал вам!       Сонхун резко рванул его на себя так, что их лица оказались в паре дюймов друг от друга. — Ты в хороших отношениях с королевой Запада! И тогда, в пещере…— голос принца понизился до опасного шёпота. —Я видел твои глаза.       Джеюн замер.       Это было то, чего он точно не ожидал. Его дыхание прервалось на мгновение, веки дрогнули, а в глубине зрачков мелькнул испуг.       — Спрошу последний раз. Кто ты на самом деле?       Пальцы Джеюна слегка дрожали, когда он осторожно, почти нерешительно, коснулся запястья Сонхуна. Прикосновение было теплым — странно теплым, будто под кожей у него пульсировал не кровь, а мягкий свет.       — Всё, что я говорил вам, было правдой, — прошептал он, — Каждое слово.       Сонхун почувствовал, как его пальцы сами собой ослабли. Он не хотел отпускать, но это тепло… оно проникало сквозь кожу, рассеивая часть ярости, оставляя лишь глухое, необъяснимое смятение.       — Тогда объясни, — прошептал он, но уже без прежней злости.       Джеюн нервно провел рукой по волосам, сбивая аккуратную укладку.       — Я правда всего лишь помощник дворцового лекаря. Пару лет назад, я прибыл сюда со своим учителем. Младшая сестра её величество была больна, нам удалось её спасти. Так мы и познакомились и, благодарю учителю, я имею хорошую репутацию при дворе. — его рука , всё ещё находившаяся на запястье слегка сжалось. — Я говорим вам, что имею неплохие связи в западном королевстве.       — Почему тогда ты не рассказал мне об этом сразу?       — Потому что вы бы не поверили, — его голос звучал почти с извинением. — Или решили бы, что я веду вас в ловушку.       — А теперь? Разве это не есть ловушка?       Джеюн наконец поднял глаза. Сонхун готов поклясться, что вновь видел в них маленькие искры.       — Этого всего не было в изначальном плане. Мы должны были пройти к докам и уплыть в тот же день. Нечисть в этих землях не была такой наглой с великой войны.       — Тоже считаешь , что это из-за меня?       — Нет. Я никогда так не считал. Ваще Высочество, вы здесь не причем.       Сонхун стиснул зубы.       — Королева считает иначе. Мы застряли здесь.       — Я сделаю всё возможно, что бы помочь вам выбраться как можно скорее. Умоляю вас, верьте мне.       Тишина повисла между ними, густая и неловкая. Где-то вдалеке слышались шаги стражи, звон оружия.       — Расскажи мне всё , что ты скрываешь. Только так я смогу тебе верить. — наконец произнёс Сонхун.       Джеюн резко сжал его запястье и потянул за собой.       — Не здесь.       Они быстро прошли по коридорам, минуя стражей, пока не оказались в покоях Сонхуна. Джеюн резко захлопнул дверь, повернул ключ в замке и прижал ладонь к дереву — на мгновение по поверхности пробежали золотистые прожилки, будто он активировал какую-то защиту.       Сонхун отступил на шаг.       — Что ты...       Но Джеюн уже начал снимать с себя рубашку. Шёлк соскользнул с плеч, обнажив кожу. Сонхун замер, его дыхание стало чуть глубже, чуть медленнее. Свет из окна падал наискось, выхватывая плавные линии тела — острые ключицы, тень между ними, едва заметное движение мышц при каждом вдохе.       Сонхун почувствовал, как по его собственной спине пробежали мурашки.Он не осознавал, когда сглотнул, но горло внезапно стало сухим.Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Джеюн стоял перед ним и каждый его жест — как сброшенный на пол шелк, как легкий поворот головы, когда темные волосы скользнули по плечу, казался намеренно медленным, будто он давал Сонхуну время рассмотреть.       И Сонхун рассматривал.       Линию ребер. Изгиб талии. Глубокий вдох, от которого дрогнула грудь.       — Я всё-таки кое-что скрывал, — произнёс он тихо.       Прежде чем Сонхун успел что-то спросить, Джеюн медленно повернулся спиной. Принц задержал дыхание. На спине Джеюна, между лопатками, расцветал феникс — чернильные перья будто горели в полумраке, каждый штрих жил и двигался вместе с кожей.       Крылья были раскинуты в порыве к полёту, а кончики перьев терялись у самой талии, будто феникс вот-вот вырвется наружу. Сонхун невольно шагнул ближе, рука сама потянулась вперёд — остановилась в сантиметре от кожи. Он почувствовал исходящее от тела тепло, услышал тихий звук дыхания Джеюна.       — Ты Последователь... — сорвалось у него шёпотом.       — Да, Ваше Высочество.       — Как? Как обычный лекарь смог получить силу богов, это невозможно. — Сонхун отступил на шаг.       — Я не могу сказать вам , как я её получил , потому что и сам не помню. — Джеюн вытянул руку и на ней появился маленький огонёк.       Тишина в комнате стала густой, тяжёлой, как болотная жижа. Сонхун стоял, впиваясь взглядом в пламя на ладони парня – крошечное, живое.       — Ты опять лгал мне...       Джеюн резко сжал кулак. Пламя погасло с тихим шипением.       — Нет! — Вырвалось у него, сорвавшись на хрип. Он развернулся и шагнул вперёд, забыв о дистанции, о приличиях, о стене из «Вашего Высочества», которую сам же воздвиг. — Нет, Сонхун… Я… — Голос его надорвался, — Я боялся! Боялся, что вы не доверитесь мне. Боялся увидеть в ваших глазах это разочарование!       Он снова шагнул, сокращая расстояние. Сонхун инстинктивно отпрянул, спиной наткнувшись на холодное дерево шкафа. Но Джеюн не остановился. Его руки дрожали, когда он схватил Сонхуна за предплечья.       — Пожалуйста… — его шёпот был горячим, — Пожалуйста, поверьте хоть в это раз. Я бы никогда. Никогда не причинил бы вам вреда… — он отшатнулся назад, точно опомнившись и бессильно рухнул на колени перед Сонхуном , склонив голову, — Я бы… — голос был тихим , но уверенным — Я бы принял за вас клинок. Вдохнул бы яду. Умер. Тысячу раз умер бы, лишь бы вы были в безопасности.       Его пальцы впились в собственные колени. Сонхун наблюдал за ним, не в силах что-либо сказать.       — Да, я скрывал это. Лгал молчанием. Но я никогда не предам вас. И всё, что я делаю, только для вашей безопасности.       Сонхун стоял над согбенной фигурой Джеюна, глядя на его вздрагивающие плечи, на тёмные пряди волос, упавшие на лоб. Гнев ещё пульсировал в висках, холодное недоверие сковывало грудь. Но сквозь трещины в его броне пробивалась другая правда: здесь, в этих стенах, среди чужих взглядов Джеюн был единственным, кто хоть как-то был на его стороне.       Молчание тянулось, нарушаемое только прерывистым дыханием Джеюна. Сонхун вздохнул, звук вышел резким, усталым. Он наклонился, поднял с пола скомканную рубаху парня. Ткань была прохладной и невесомой в его пальцах.Не говоря ни слова, он накинул её на склоненные плечи Джеюна. Джеюн вздрогнул от неожиданного прикосновения, резко поднял голову. Его глаза, красные от невыплаканых слез, были широко распахнуты, в них читался немой вопрос и тлеющая надежда.       — Встань, — приказал Сонхун, его голос звучал глухо, лишенный прежней ярости, но и тепла тоже. Он отступил на шаг, создавая дистанцию. — Ты выглядишь… неподобающе.       Джеюн послушно поднялся, машинально поправляя рубаху на плечах. Пальцы его дрожали, когда он застегивал пуговицы. Он избегал взгляда Сонхуна, сосредоточившись на ткани, будто это было самым важным делом в мире.       — Ваше Высочество… — начал он, голос все еще хриплый.       — Не сейчас, — резко оборвал его Сонхун. Он отвернулся, подошел к окну. — У меня нет выбора, кроме как вновь довериться тебе.       — Я понимаю, Ваше Высочество.       — Как нам добраться до южных земель? Сейчас мы в невидимой клетке...       — Мы не можешь сбежать. Не можем ослушаться приказа. Остаётся только ждать.       Сонхун нахмурился, гнев снова кольнул под ложечкой.       — И сколько мне ждать?! Только что ты клялся...       — Клялся защищать вас, — Джеюн перебил его, вставая во весь рост. Его взгляд встретился с Сонхуном, — И бегство сейчас. Это самоубийство.       Сонхун стиснул зубы, но не отводил взгляда. В словах Джеюна была жестокая правда. Он видел холодный расчет в глазах Лориэн. Она не потерпит бегства.       — Ты сказал, что кто-то управляет нечистью. Но нам ничего не известно более, — напомнил Сонхун. — Как долго мы будем сидеть на этой пороховой бочке? — спросил он скептически.       — До свадьбы сестры Её Величества, — ответил Джеюн без колебаний. — Через два дня все закончится. Герцог прибудет, союз будет скреплен, Лориэн выдохнет. Хаос либо достигнет пика и выявит виновника, либо… стихнет, если его цель – сорвать свадьбу. Тогда подозрения с нас частично спадут, и уйти будет проще. — он вздохнул, нервно поправляя ворот рубашки,— Ваше Высочество , прошу вас,— его голос снова стал тихим, — Не ввязывайтесь ни во что. Не выходите из покоев без крайней нужды. Избегайте королеву и ее советников. Не доверяйте никому, даже слугам. Твари здесь стали слишком наглыми. — он запнулся на секунду, а после продолжил. — Если что-то случится, если почувствуете опасность, малейший дискомфорт – позовите. Кричите. Мысленно или вслух. Я услышу. Я приду. Я… — он сглотнул, — Я буду рядом. Невидимо. Но рядом.       Сонхун смотрел на него.       Губы Джеюна были слегка приоткрыты от волнения, тень от ресниц падала на скулы неровными штрихами.В горле застряло что-то теплое и неудобное, как глоток слишком крепкого вина. Сонхун вдруг осознал, как близко они стоят — ближе, чем положено. Достаточно, чтобы разглядеть мельчайшую дрожь в пальцах Джеюна, сжимающих ткань ворота. Достаточно, чтобы уловить запах мяты и полыни, въевшийся, кажется, в его кожу.       — Два дня, — Сонхун произнес наконец, отводя взгляд к окну, — Но если к концу их мы не будем знать, кто дергает за нитки… если Лориэн не снимет с меня подозрений… — он обернулся,— Мы уходим. Даже если придется прорываться с боем. И никакие твои клятвы меня не остановят. Понял?       Джеюн медленно кивнул. В его глазах не было страха.       — Понял, Ваше Высочество. — он сделал шаг назад, его осанка снова стала прямой. — Отдыхайте. Я позабочусь о том, чтобы вам принесли еду. Ничего не принимайте от незнакомых слуг. Пейте только воду из запечатанного кувшина.       Он приложил ладонь к двери и золотистые прожилки вспыхнули и погасли, взглянув на принца последний раз, он поклонился и вышел за дверь, оставив Сонхуна наедине с роскошными стенами, гнетущей неизвестностью и тяжелой ношей ожидания. Два дня. Всего два дня. И единственный союзник человек, в чью правду он все еще не верил.       Сонхун подошел к кровати, но не лег. Он сел на пол, прислонившись спиной к холодной стене, и уставился в пространство перед собой. Он сжал кулаки. Два дня. Он выждет.