Нет выбора.
Или мат, или туше.
— Я не знаю, что нам делать. — Уже поздно — мы двинули фигуры, и теперь не можем сдать назад, понимаешь? Не выкинем это из головы. Как я выкину из головы то, что нравлюсь тебе? Как запихну обратно свои чувства? — Уже никак. — И по кругу. Бегали по кругу, как две… — Кто? — Параллель видишь? Летом с тобой говорила я, признавая чувства в попытке их забыть. В октябре ты сделала так же. — И обе не справились. *** — Олесь, а ты встречаешься с кем-то? Я посмотрела на дверь магазина, за которой скрылась подруга. Примерно три минуты, чтобы понять, что же творится внутри и услышать ответ. — Что? В смысле? Она обернулась и прищурилась. В неоновом свете так плохо видно, что же она чувствует. Хотя о чем я — мне всегда было трудно её прочесть. А ей меня — легко. Я на секунду уставилась на асфальт. Наверняка и сейчас она всё увидела — и нервные взгляды в сторону двери, и то, что я отвожу взгляд. — Говорю, — у меня заплелся язык, — ты встречаешься сейчас с кем-то? Она задержала руку на солнечных очках, в мгновении снять. Я смотрю на дверь. — Нет. Что за странные вопросы? — её смешок покоробил меня. А разве ты не видишь? Сколько недомолвок, сколько раз ещё я должна… А она мне на самом деле ничего не должна. Я сжала зубы и бросила на неё быстрый взгляд. Она уже отвернулась, ища что-то взглядом под ногами. — Я хочу понять, нравишься ты мне или нет. Потому что половина симптомов сходится, а половина нет! И сейчас при любом твоём ответе что-то должно было отозваться, но… Я не успела понять, что сказала это. Я отвернулась, смотря на дверь. Где же ты, Даша? Куда ты пропала? Мне так страшно смотреть на неё сейчас. А я и не смотрю. Что делать? Болтать как ни в чем не бывало дальше? А Даша как назло зашла в другой магазин, всучив нам по жвачке с наклейками. Хотелось закричать «ты издеваешься?», но ведь она не знала, как опрометчиво сейчас поступила я. А Олеся молчит. Она всегда молчит, пока я не начну говорить с ней. Она не скажет ничего сама, не предложит тему, не вбросит шутку… — У тебя отпечаталось? — я сорвала плёнку, увидев лишь пару красных пятнышек. — Мне кажется, оно не работает, — усмехнулась Олеся, оторвав свое и показав запястье — чистое. В темноте мне так плохо видно её лицо. Но я знаю, что она видит, как я докрасна тру руку. Пытаюсь стереть переводную наклейку? Я солгу, если скажу, что делаю это только за этим. И она знает. Она отводит взгляд и молчит. Кажется, она слышит моё шипение «да где же она». Тут всё и так понятно — я срываюсь с места в магазин — я не выдержу ещё минуты рядом, зачем я сказала? И всё хорошо, всё как обычно, провожаем Олесю до дома. Смеёмся, спорим на какую-то булочку — Олеся идёт сзади и молчит. Она поддакивает, если к ней повернуться и что-то сказать, смеётся моментами. — Скажите, есть стопроцентный способ понять, нравится ли тебе человек? — я уже совсем отчаялась и говорю это всем сразу. — Ну тут надо сесть подумать. Тут логика, — Даша пожала плечами и повернулась к Олесе, — да? Я иду впереди, я не смотрю туда. Страшно. — Скорее всего, это сложно. — Ну ещё можно составить список плюсов и минусов этого человека. Попробуй… — Кстати да, — Олеся как обычно кратка. Мне кажется, я не выдержу. — Да я не знаю твоих недостатков! — я буквально кричу это и хвастаюсь за голову. Секунда молчания. — Звучит как признание, — она наклоняет голову и усмехается. В голове только паника. — Я то же самое хотела сказать, — кивает Даша. — Ну что сказать, мысли у дебилов сходятся. А мне кажется, что в голове совсем пусто. Я даже не понимаю, что говорю. — Я напишу другу, я спрошу совета, повыношу себе мозги… Мы молчим, пока Даша сюсюкается с кошкой. На прощание она обнимается с Дашей, а я стою. Глупая мысль — подойдёт или?.. А как будто обычно она сама подходила? Ты помнишь? Нет? Она молча стоит. Стою и я. Ещё минута. Прощаемся ещё раз, ведь Даша снова отвлеклась на кошку. Сама подаюсь вперёд — не вижу лица, не хочу. Её рука как обычно легко скользит по плечу — лёгкий призрак объятий. Было и не было — гадай.