Прощальный фейерверк

В какой-то момент Ëимия осознала, что влюбилась. Влюбилась так же легко, светло и наивно, как всякий раз влюблялась в тот мир и людей, что окружали её, но в то же время и как-то иначе. Она осознала это, когда увидела Аякса и Люмин вместе. Нет, конечно, Ëми и раньше доводилось видеть парочки, она и со многими общалась, и нередко супруги заказывали у неё фейерверки на памятные даты совместной жизни, но едва ли их отношения и статус относительно друг друга как бы то ни было волновали Нагонахару. Она умилялась их взаимной любви и заботе, радовалась чужому счастью, но никогда не переносила его на себя — Ëимия была счастлива по-своему, в своей работе, маленькой семье, общении с друзьями и играми с инадзумской детворой, и потому не видела нужды искать чего-то другого. Впрочем, это «другое» нашло её само, и едва ли оно походило на счастье. С юных лет работая в сфере торговли и общаясь с самыми разношерстными клиентами, Ëимия обрела ту самую житейскую мудрость, что позволяла ей неплохо разбираться в людях и сразу же с достаточно высокой точностью понимать о них некоторые вещи. Так, например, она и догадалась, что путешественница и Аякс, скорее всего, встречаются, хотя ей никто из них откровенно на это не намекал и уж тем более не сообщал ранее — характер их объятий, жестов и взглядов сказал всё сам за себя. И тогда Ëимию укололо в области сердца. Не то чтобы больно, но весьма ощутимо. Странное чувство. На зависть не похоже, да и, в сущности, зависть как таковая была совершенно не свойственна Ëми — она умела смещать фокус и находить звезды даже на самом затуманенном небе. Переключать внимание и радоваться мелочам. И делиться этим умением с другими. В сущности, именно поэтому Ëимия и заслужила репутацию самого доброго и оптимистичного человека во всей Инадзуме — никому не доводилось ещё видеть, чтобы она позволяла унывать другим или унывала сама. Теперь же, когда Ëми медленно брела в сторону города, чуть сгорбившись под тяжестью мешка с оникабуто, ей было действительно грустно. Множество мыслей назойливым роем гудело в её голове, и Нагонахара настолько была поглощена ими, что едва видела перед собой дорогу и спотыкалась чуть ли не на каждом шагу. Как это её вдруг так угораздило?.. Ëимия же всегда жила моментом, заботясь, конечно, о некоторых долгосрочных перспективах, но не зацикливаясь на них, легко принимала новых людей в свою жизнь и так же легко отпускала. Почему же её так расстроило то, что этот, несомненно, очаровательный и добродушный парень, который всё равно вскоре уедет, уже состоял в отношениях? Ëми ведь до тех пор даже не думала об Аяксе в подобном ключе... Нет, конечно, думала она о нём постоянно. Ни на минуту после их знакомства рыжеволосый Предвестник не выходил у Ëимии из головы, всякий раз обрастая в ней новыми и новыми невысказанными комплиментами, но во всех мыслях девушки не проскальзывало и намёка на то, чтобы представить себя рядом с ним. Вместе с ним. Она и Аякс. Но не друзья. Вместе. Это так странно... Ëимия снова споткнулась и в этот раз едва не упала, по инерции устремившись следом за перевесившим мешком. Растерянно покачала головой, тут же вызвав нежный перезвон украшений, и постаралась сфокусировать взгляд на дороге, с которой она уже невольно свернула. Всё это ужасно глупо и бессмысленно. У него уже есть девушка. Он скоро уедет и вряд ли вернётся. Забудь. Неужели еë первой влюблённости и суждено быть совершенно нелепой и бесплодной? Нагонахара грустно улыбнулась, вернувшись на дорогу. Конечно, ей едва ли удастся забыть столь яркого человека на своём пути, но вот отпустить — вполне. И тогда это наивное увлечение станет бесценным опытом и светлой памятью. Всё к лучшему. Возможно, Ëми стоило бы переговорить на этот счёт с Аякой, её мудрой и начитанной подругой, но... Нет. Всё же не стоило. Госпожа Камисато, вероятно, расстроится, если узнает что все её робкие попытки сблизить Ëимию с Томой окончательно потерпели крах. Конечно, Аяка была совершенно ненавязчива, и даже отец куда чаще делал ей намёки на то, что семейному делу нужен продолжатель, но Нагонахара всё равно никак не желала расстраивать подругу. В жизни юной наследницы клана и так было мало приятного. Конечно, можно было ещё обратиться к самому Томе. Не то чтобы они с Ёимией были особенно близки, да и вряд ли он полезет в глубины психологии, но эмоциональную поддержку оказать точно сможет. Парень он был, несомненно, добрый, общительный и очень ей нравился, но чего-то выходящего за пределы дружеской симпатии всё же никогда не вызывал. А вот Аякс… Ха-ха, вполне возможно, подумала Ёимия, что дело всё было в том, что Тома буквально являл собою пример образцового семьянина, оседлого хранителя домашнего очага, неутомимого труженика и в будущем прекрасного отца — в общем-то, именно такого избранника её собственный отец и хотел бы видеть, — но сама девушка едва ли удовлетворилась бы такой жизнью. Она была счастлива и в родном гнёздышке, но её душа всё время стремилась к познанию мира, к приключениям, каким-нибудь авантюрам — Ёми спокойно жила и без всего этого, преданная отцу и своему делу, но если бы была возможность… Она ни за что бы не отказалась. Увидеть все семь королевств. Переночевать под открытым небом. Вскарабкаться на самую высокую гору. Самой сорвать одуванчик. Слепить снеговика. Искупаться в горячем песке. Покачаться на лиане. Увидеть транспорт, который сам по себе движется по железной дороге. А потом и остепениться там, куда укажет сердце. И с кем укажет. Да, было бы славно. Но пустым мечтаниям лучше не предаваться. Похоже, и с Люмин Аякс виделся не то чтобы часто в силу своей специфической… кхм, работы, и что уж тут говорить о… Нет, нет. Больше никаких мыслей о нём. Последнее, что сейчас следовало бы делать Ёимии — это накручивать себя. К тому же Люмин явно не была рада их общению. Тем более следовало закрыть глаза на эти чувства как можно скорее. — Ёми! Э-э-эй, Ёми! — впрочем, едва она приняла решение, её вдруг окликнул уже ставший хорошо знакомым голос. — Постой, пожалуйста! Медленно пропустив через себя воздух и поджав губы, Нагонахара послушно остановилась и собралась уже было свой поставить тяжёлый груз на землю, как гнавшийся за ней Тарталья, совершенно не рассчитав скорость, буквально влетел в неё с разбега, завизжал от неожиданности громче неё самой, и только чудом сумел затормозить и подхватить Ёимию за талию таким образом, чтобы не плюхнуться вместе с ней прямиком в клешни голодных и очень недовольных оникабуто, частично вырвавшихся-таки из ненароком выроненного девушкой в такой неразберихе мешка. Несколько секунд они стояли в таких своеобразных объятиях: широко расставив ноги в длину, Чайльд плотно прижимал Ёимию к себе и смотрел на неё остервенело-обеспокоенным взглядом, она же, неровно дыша, вцепилась в его пиджак со спины и не чувствовала ничего, кроме собственного бешенного сердцебиения. Однако же, придя в себя, они тут же резко отшатнулись друг от друга, как ужаленные. Тарталья неловко улыбнулся и осторожно оправил вздёрнувшуюся одежду, но ничего не сказал. Ёимия тоже отвернулась к мешку без лишних слов. «Хорошо, что Люмин этого не видела» — подумалось им обоим. — Слушай, я… — почесав голову и подойдя поближе, начал было Чайльд, но Нагонахара лишь молча покачала головой и сама ухватила одного из предпринявших попытку побега жука за большую фиолетовую лапу, а другого — прямо за панцирь. Конечно, трое или четверо оникабуто уже успели скрыться где-то в кустах, но невелика потеря. Всё равно Ёимия планировала подарить Аяксу, а точнее говоря, его младшему брату, только одного из них, а остальных выпустить обратно в лес. В сущности, можно было бы ещё продать парочку особо шустрых жуков банде Аратаки за просто баснословные деньги, ведь их босс готов был отвалить любую сумму за того, кто покажется ему хорошим бойцом, пока этого не видела Куки Синобу, но Ёимии не особенно нравилась подобная стратегия ведения бизнеса. Она предпочитала радовать, а не облапошивать людей, даже если они совсем уж кромешные дурачки. Когда незадачливые беглецы вернулись к своим собратьям в мешок и узел был снова плотно затянут, Тарталья аккуратно отодвинул его ногой в сторону и мягко коснулся плеча Ёимии, обращая на себя внимание. Девушку невольно передёрнуло от этого жеста, пусть она и знала, что Аякс всё это время находился рядом. Резко перестало хватать воздуха и захотелось немедленно оказаться где-нибудь как можно дальше отсюда. — Ёми, у тебя что-то случилось? — осторожно поинтересовался Чайльд. — Я могу чем-нибудь помочь? Только таких расспросов для полного счастья и не хватало! — Нет, всё нормально, — выдохнув, отозвалась Ёимия и, не приняв заботливо протянутую ей руку, поднялась на ноги и отряхунлась. — Сможешь сам забрать остальные подарки из лавки? — Смогу, конечно, но… — Отлично! — оборвав Тарталью на полуслове, натянуто улыбнулась девушка. — Только мешок, ради Архонтов, на видном месте не оставляй. Если отец решит его открыть, его удар хватит. Он смерть как оникабуто боится, — и, неловко помахав ладонью, сделала шаг в сторону, явно намереваясь уйти. — Я понял, но… — снова начал было Чайльд, но тут же рванулся вперёд и схватил моментально съёжившуюся Ёимию за запястье. — Чёрт побери, постой! — его голос дрогнул против воли. — Не надо делать вид, что всё в порядке, пожалуйста. Я же вижу, что это не так. — сглотнув, девушка обернулась встретилась с обеспокоенными, живыми глазами Тартальи. — Позволь мне помочь, Ёми… Она тяжело вздохнула. Прикрыла глаза. Закусила губу. Его кадык нервно дёрнулся. Пусть она и не давила на него и напротив хотела уйти, он невольно ощутил себя зажатым меж двух огней. — Нормально всё, Аякс, правда, — наконец, выдохнула Ёимия. — Мне просто нужно побыть одной. Врёт, и к гадалке не ходи. Но раз уж такова её воля, навязываться Чайльд не станет. Да и не его это, в общем-то, дело. Они всего лишь добрые приятели. Даже не друзья. — Хорошо, если так, — серьёзно кивнул Тарталья. — Но если я тебе понадоблюсь, не стесняйся обратиться. Даже через этих придурков застрельщиков, — увидев, как недоумённо расширились глаза мастерицы фейерверков, явно не жаловавшей рядовых Фатуи, как и большая часть населения Тейвата, он поспешил улыбнуться и шутливо потрясти кулаком. — И пусть только попробуют тебе нахамить, я их лично на фарш пущу! Ёимия попыталась хихикнуть в ответ, но вышло плохо. Она была слишком охвачена смятением и напряжена. Нужно было подумать. Нужно было уйти. Нужно было… — Да какое всё это имеет значение, — вдруг выпалила Ёми, — если я всё равно больше никогда тебя не увижу! Ладно, прости, я… — сообразив, что сболтнула лишнего и сжав губы, она резко отвернулась, не в тему звонко звякнув украшениями, и неопределённо махнула рукой в сторону совсем уже близкого города. — Спасибо тебе за всё. У меня там… дела срочные. Несколько бесконечно тянувшихся секунд Чайльд смотрел на Нагонахару с непонятным даже самому себе чувством. Оба не шевелились. Получается, у Люмин и правда были основания думать, что между ними что-то..? — Не сможешь завтра проводить меня? — зачем-то поинтересовался парень, и Ёимия тут же обернулась к нему с каким-то подавленно-испуганным видом. Её губы чуть дёрнулись в попытке что-то сказать, но безуспешно. — Не знаю, — только и выдавила она и отвела взгляд, сама не замечая, как теребила цепочку, на которой висел Глаз Бога. — Вряд ли, прости. Сомнений больше не оставалось. Странно. Неловко. Но, к счастью или сожалению, отнюдь не впервой. — Послушай, — мягко произнёс Тарталья, — никто не причинит тебе вреда и не будет смеяться. Я обещаю, — с лёгкой, ободряющей улыбкой, он положил руку на сердце. — Не запрещай себе ничего. Даже если это бессмысленно. Это твои чувства и твоя жизнь. Будешь противиться себе — только хуже станет. Когда он закончил, душа Нагонахары в один момент ушла куда-то в пятки. «Я настолько открытая книга для тебя? Или тебе тоже помогла та, кто на самом деле желает только того, чтобы ты был прикован к ней и слеп?» Ёимия поёжилась, точно мысль, только что посетившая её, принадлежала вовсе не ей. Не должна была принадлежать ей. Не могла принадлежать ей. Слишком циничная. Слишком близкая к той действительности, которую она так старательно изгоняла из своей жизни. — С-спасибо. Я… — сдавленно пробормотала девушка, прогоняя наваждение. — Да, т-ты прав. Но мне действительно пора, — она помотала головой и чуть попятилась. — Пока! Помахав рукой и почти уже не принуждённо улыбнувшись, Ёимия похлопала себя по бёдрам, проверяя, всё ли при ней, после чего ещё раз помахала на прощание и быстрым шагом засеменила прочь. Причём явно не в город, где, как она сказала, у неё были дела, а куда-то в сторону поместья Камисато. Впрочем, дело её. — Пока, Ёми, — негромко прошептал Чайльд вслед, хотя едва ли Нагонахара уже могла его слышать. Ему всё ещё было неловко и неспокойно, но кажется, дело было не так уж плохо, и он нашёл нужные слова. Легко взвалив мешок на плечо, Тарталья направился прямиком к городским воротам, почти безмятежно насвистывая какую-то снежновскую хулиганскую песенку себе под нос. Но он не заметил, как за Ёимией бесшумно последовала тень с камерой в руках.