Трагедия - это ещё не конец

      И снова Ванцзи обнаружил, что сидит рядом с Вэй Ином, но, на этот раз, с другой стороны от Ванцзи был Сычжуй, а не Вэнь Нин. Цзинъи снова сел очень близко к Сычжую, что-то настойчиво ему бормоча, но тот лишь улыбнулся, кивнул и сжал его руку, и через мгновение Цзинъи немного расслабился. Оуян Цзычжэнь сидел рядом с Цзинъи, с другой стороны был Вэнь Нин, а затем Вэнь Цин. Круг несколько сузился - Цзинь Цзысюань не оставил зияющего пространства между собой и Вэнь Цин, как это было вначале с Цзян Ваньинем, хотя и не был так близок с ней, как с Цзинь Лином, зажатым между родителями. Цзян Ваньинь так же был зажат между своим братом и сестрой - ладонь Вэй Ина по-прежнему лежала на колене брата, а Цзян Яньли положила своего ребёнка на руки Цзян Ваньиня.       Ванцзи старался не задаваться вопросом, что именно Вэй Ин сказал своим родственникам, пока сам он был изгнан наружу. Он знал, что это не его дело и что он не имел права знать, но Цзян Ваньинь всё ещё выглядел потрясенным, а глаза Вэй Ина всё ещё были немного слезящимися. На первый взгляд, Цзян Яньли, казалось, обрела самообладание, но её пальцы побелели на колокольчике ясности, свисающем с её талии, а другая рука была сжата вокруг локтя Цзян Ваньиня.       Долгое время никто ничего не говорил. Казалось, никто не знает, как нарушить молчание. Столько всего нужно было распутать, так много нужно было понять, спланировать и решить, и Ванцзи понятия не имел, с чего им начать.       Затем тихий голос нарушил тишину.       - Это не может повториться. Смерть Вэней, драка в Безночном Городе, это не может повториться. Не может, - пробормотал Цзинь Лин, пристально глядя в землю и крепко вцепившись в свою мантию.       - Этого не будет, - поклялся Вэй Ин, слегка улыбаясь племяннику. - Мы не позволим. Дела уже идут лучше, не так ли? Поскольку Цзинь Цзысюаню удалось остаться в живых благодаря тебе, ни у кого нет причин нас осаждать.       Беспокойство охватило Ванцзи, и он подумал о сообщениях, которые отправил своим брату и дяде. Он молился, чтобы их было достаточно, чтобы смягчить гнев его клана, если они услышат о причастности Вэнь Нина к исчезновению Лань Ю, чего опасалась Вэнь Цин.       - Мы не можем на это рассчитывать, - жёстко сказала целительница. - Цзинь Гуанъяо достаточно умён, чтобы превратить это во что-то опасное - любой из них. Чем дольше все будут оставаться здесь незамеченными снаружи, тем легче это будет. Вэй Усянь похитил Цзинь Цзысюаня, сделал из него марионетку, использовал его, чтобы похитить свою сестру, главу Цзян и Ханьгуан-цзюня… Или, возможно, Юньмэн Цзян находится в сговоре со Старейшиной Илина, и это был заговор между главой Цзян, его сестрой и Вэй Усянем, чтобы похитить Цзинь Цзысюаня и его сына.       Вэй Ин уставился на неё, его лицо скривилось.       - О… точно, - сказал он ломким, горьким голосом. - Я Старейшина Илина. Я просто само зло.       Лань Ванцзи сильно нахмурился.       - Не зло.       Уголок рта Вэй Ина дёрнулся в грустной улыбке.       - Ну, если ты так говоришь, Лань Чжань.       Ванцзи нахмурился сильнее, но улыбка Вэй Ина смягчилась, и он стукнулся плечом о плечо друга, прежде чем снова посмотреть на свои руки.       На мгновение воцарилась тишина, пока Сычжуй нерешительным голосом не выразил мысли каждого.       - С чего… с чего мы вообще начнём? - Однако пока мальчик говорил, ответ пришёл в голову Ванцзи, и он кивнул.       - Сегодня, - сказал он, и все уставились на него. - События сегодняшнего дня неопровержимы. Правда, свидетелей из будущего нельзя признать заслуживающими доверия. Возможно, неразумно говорить, откуда они. Но Вэй Ин был приглашён. Вэй Ин попал в засаду. Было две флейты. Мы знаем это. Цзинь Цзысюань может свидетельствовать. Зная это, никто не сможет атаковать Вэй Ина.       - Даже со свидетельством господина Цзинь это было бы трудно доказать, - неуверенно сказала Вэнь Цин. - Мир уже решил, что мы все такие же злые, как Вэнь Жохань, а Вэй Усянь, может быть, и в большей степени.       Вэй Ин вздрогнул, и сердце Лань Ванцзи обожгло.       - Мир ошибается, - сказал он и, помолчав, добавил: - Есть доказательства. Вы говорите, что Су Шэ проклял Цзинь Цзысюня. У него шрамы.       Но Вэнь Цин покачала головой. На её лице появилось выражение, неприятно похожее на жалость.       - Этого будет недостаточно, чтобы убедить людей в невиновности Вэй Усяня.       Лань Ванцзи нахмурился:       - Ланьлин Цзинь нарушил своё слово. После церемонии Вэй Ина должны были попросить передать Тигриную Печать Преисподней. Если бы он отказался, ему разрешили бы вернуться сюда. Это условие, при котором я написал письмо. Таково было понимание ситуации Гусу Лань. По приказу главы Цзинь или в одиночку, но Цзинь Цзысюнь нарушил доверие. Это повод для расследования.       Цзинь Цзысюань кивнул.       - Это достаточная причина, чтобы сделать паузу, - подтвердил он. - Даже если потребуется время, чтобы правда вышла наружу. - Он сделал паузу, выглядя задумчивым. - Мы могли бы выиграть больше времени с помощью Тигриной Печати.       Вэй Ин напрягся, его глаза опасно сузились.       - Ты так думаешь, господин Цзинь? После всего, что ты услышал, ты думаешь, что я должен просто передать Печать им? Потому что я уверен, что ты не имеешь в виду «использовать Печать на них», что, клянусь, я бы сделал, прежде чем отдать её Цзиньлинтаю!       Цзинь Цзысюань открыл было рот, но Лань Цзинъи прервал разговор, тяжело нахмурившись:       - Почему Печать всё равно должна быть передана Ланьлин Цзинь? Разве учитель Вэй не сделал её сам? Разве это не делает его хозяином? Какое отношение Ланьлин Цзинь имеет к Вэй Усяню? Если кому-то и передавать Печать, то это должен быть Юньмэн Цзян. Даже если Цзинь Гуаншань главный заклинатель, я не понимаю, как он может претендовать на Печать только потому, что он её хочет?       Это было хорошее замечание, и Ванцзи удивился, как никто из них не мог поднять этот вопрос раньше, но челюсти Цзян Ваньиня были сжаты, а в глазах Вэй Ина на мгновение мелькнула тупая покорность, прежде чем они метнулись к Цзинь Цзысюаню и снова наполнились злобой.       Однако Цзинь Цзысюань явно воспользовался рассеянностью Цзинъи, чтобы лучше упорядочить свои мысли, потому что он заговорил раньше, чем смог Вэй Ин.       - Я не говорил сдавать или использовать. Я хотел спросить, есть ли способ исключить Печать из уравнения. Её можно уничтожить?       Вэй Ин вздрогнул, но в сердце Ванцзи затеплилась надежда. Он ненавидел Тигриную Печать Преисподней, как ничто другое в мире. Он ненавидел то, что она сделала с Вэй Ином, цель, которую она поставила на его спине, ущерб, который она нанесла его душе. Если Печать будет уничтожена, если она больше никогда не сможет причинить ему боль… Это не может быть плохо.       «Кто-нибудь может дать мне хороший, благоприятный выбор? - сказал Вэй Ин в тот день, когда Ванцзи посетил Илин, и его голос был тихим и серьёзным. - Выбор, который мог бы защитить тех, кого я хочу защитить, не изучая хитрые уловки и не используя Тигриную Печать Преисподней?»       Может быть, только может быть, теперь они смогут предложить Вэй Ину такой выбор.       - …потому что этого хочет мой отец, - говорил тем временем Цзинь Цзысюань. - Если Печать будет уничтожена, никто не сможет на неё претендовать, и у него не будет непосредственной причины нападать на тебя или на Курганы. Если я смогу вернуться в Цзиньлинтай, чтобы рассказать о том, что произошло на тропе Цюнци, и представить доказательства того, что Вэй Усянь уничтожил Печать, другим Орденам и кланам придётся меня выслушать.       - Они придумают новый предлог для нападения, - с горечью сказал Цзинъи, скрестив руки на груди. - Цзинь Гуанъяо так и сказал в храме.       - Но на это у них уйдёт больше суток, - возразил Цзинь Цзысюань, немного набирая обороты. - К тому времени у нас может быть лучший план и лучшая защита. Если нет непосредственной причины для нападения на вас, есть время доказать вашу невиновность. И… время убедиться, что с Вэнями обращаются справедливо.       Вэй Ин напрягся, и его руки снова сжались в кулаки, но Ванцзи мог видеть страх в его сжатых челюстях.       - Что ты имеешь в виду? Твой отец утверждал, что и раньше относился к ним справедливо!       - И, похоже, что мой отец солгал, - сказал Цзинь Цзысюань, переведя взгляд на Вэнь Цин. – Дева Вэнь, могу я спросить Вас, сколько здесь людей практикующих?       Лань Ванцзи увидел, как Вэнь Нин неловко шаркает ногами, но Вэнь Цин просто подняла подбородок.       - Кроме меня и Вэй Усяня, здесь ещё четыре заклинателя. Все они из Дафань Вэнь, а не из Цишаня - они специализируются на медицине. Никто из них не участвовал в войне. Они никого не убили. Если Вы предполагаете, что они более виновны, чем другие врачи, фермеры и торговцы здесь, потому что они заклинатели, я напомню Вам, что они всё ещё гражданские лица, и всем, кроме одного, за семьдесят. Я не скажу вам, кто они.       К удивлению Лань Ванцзи, Цзинь Цзысюань не стал защищаться, поскольку голос Вэнь Цин стал резче. Вместо этого он склонил голову.       - Дева Вэнь, я не собираюсь преследовать Вашу семью. Но если мы сможем доказать их невиновность, тогда мы сможем лучше гарантировать их безопасность. Глава Цзинь объявил их всех военными преступниками. Нам нужно будет представить доказательства обратного, чтобы кто-нибудь в это поверил. - Цзинь Цзысюань сделал паузу, а затем выпрямился, глубоко вздохнув. - Я хотел бы поговорить с Вашей семьей и лично услышать, что произошло в лагерях. Но это может подождать, пока все они не окажутся в безопасности. А пока для меня будет достаточно, если Вы, господин Вэнь и Вэй Усянь поклянётесь мне, здесь и сейчас, что никто из них не убивал наших людей во время войны.       Вэнь Цин моргнула, но её подбородок остался высоко поднятым, когда она сказала:       - Клянусь.       - Я знаю этих людей, - искренне произнёс Вэй Ин. - Никто из них не убийца. Только у одного из них когда-либо был меч. Я клянусь в их невиновности.       - П-правда, господин Цзинь, - пробормотал Вэнь Нин, - они… Они никому не причинили вреда.       Цзинь Цзысюань кивнул.       - Я верю вам. Тогда мы докажем это и обеспечим, чтобы они могли жить безопасно и свободно. Это будет легче сделать, если станет очевидно, что они не представляют угрозы. И если за ними не стоит Печати.       - Это не имеет значения, - сказал Вэй Ин резким голосом. - Как только Печать будет уничтожена, обереги вокруг Курганов ослабнут до такой степени, что даже Цзинь Цзысюнь сможет пройти через них. Мы все будем мертвы, прежде чем получим шанс «доказать свою невиновность». Не знаю насчёт Вэнь Цин и Вэнь Нина, но я предпочёл бы жить здесь, чем получить прощение после моей смерти. Я не могу отказаться от единственного, что защищает этих людей. Не могу!       - Но ты больше не единственный, кто их защищает, - возразил Цзян Ваньинь.       - Цзян Чэн, - начал Вэй Ин, но Ванцзи оборвал его, чтобы выразить свое согласие с Цзян Ваньинем:       - Мн.       - Лань Чжань…       - Возможно, за мной не стоит поддержка моего клана, но на случай, если я недостаточно ясно выразился, моя защита предлагается и Вэням, - сказал Цзинь Цзысюань, и рядом с ним Цзян Яньли мрачно кивнула.       - Мы можем увести их в безопасное место, А-Сянь. Туда, где их легче будет защитить. Тогда врагам не только пришлось бы пробиваться через нас, но и сначала найти их, - сказала она.       - Шицзе, если бы было куда ещё пойти, ты не думаешь, что мы уже были бы там? - устало спросил Вэй Ин, и сердце Ванцзи сжалось.       До сих пор он не слишком много думал о том, насколько худым был Вэй Ин, насколько глубокими были мешки под его глазами, но Могильные Курганы явно брали своё. С тоской Ванцзи задумался, пришёл бы Вэй Ин в Гусу, если бы он направил приглашение Вэням.       - Нет, - упрямо сказал Цзян Ваньинь. - Потому что ты идиот. Мы вернёмся в Пристань Лотоса!       Какое-то время Вэй Ин просто смотрел на брата с открытым ртом, но затем неверяще покачал головой.       - Что?       - Мы вернёмся в Пристань Лотоса, - с расстановкой повторил Цзян Ваньинь, делая ударение на каждом слоге гораздо больше, чем это было необходимо. - Надо было сделать это давным-давно.       Щёки Вэй Ина покраснели, но Ванцзи видел, как дрожат его руки.       - О? - сказал он с ноткой горечи в голосе. - Я не знал, что мы все были приглашены.       - Я приглашаю вас всех прямо сейчас!       - Да, ну…       - А-Сянь, А-Чэн.       Наступила пауза, а затем Вэй Ин посмотрел на своего брата и опустил голову:       - Прости, шицзе.       - Извини, сестра, - пробормотал Цзян Ваньинь в тот же момент, и Яньли нежно улыбнулась им.       - В любом случае, А-Чэн прав, - сказала она. - Пристань Лотоса имеет наибольший смысл.       - Но, шицзе, Орден Цзян всё ещё слишком уязвим, - запротестовал Вэй Ин. - Как ты думаешь, почему я дезертировал? Я знал, что клан не сможет меня защитить, я знал это с самого начала! Я и не жду этого! Я причинил Ордену Юньмэн Цзян достаточно бед, я не могу снова подвергать его опасности, не могу. И они были бы… Их численность слишком мала, а у Цзян Чэна нет поддержки среди Орденов, и он самый молодой из всех лидеров Орденов, и…       - И ученики, которые у нас есть, настолько лояльны, насколько это вообще возможно, - сказал Цзян Ваньинь, подняв подбородок. - И пока Вэни не будут оправданы, если мы скажем: «Это жители деревни Юньмэна, которые были здесь всегда», наши ученики ответят: «Да, конечно, это очевидно, почему вы мне это говорите?»       - Цзян Чэн…       - Ты знаешь, что тебя до сих пор называют главным учеником и старшим боевым братом? Даже те, кто никогда не встречался с тобой, - сказал Цзян Ваньинь, и Вэй Ин замолчал.       - Клан Вэнь сжёг Пристань Лотоса, - напомнила Вэнь Цин, но её голос был мягче, чем за весь день. Тем не менее, Цзян Ваньинь вздрогнул. - Неужели Юньмэн Цзян действительно был бы таким снисходительным?       - Здесь никто не принимал участия в бойне в Пристани Лотоса, - проговорил Цзян Ваньинь.       - А откуда ты это знаешь? - настаивала Вэнь Цин, как будто не она только что поклялась в невиновности своей семьи.       Цзян Ваньинь с удивлением уставился на неё:       - Вэй Усянь здесь, и все они живы.       Глаза Вэнь Цин слегка расширились, но затем она улыбнулась и кивнула:       - Справедливо.       - Ладно, ладно, - сказал Вэй Ин, выглядя почти расстроенным. - Даже если бы это было возможно, как бы мы собрали всех там? Здесь пятьдесят с лишним человек, как нам безопасно доставить их всех в Пристань Лотоса?       - Отвлечение, - сказал Лань Ванцзи. - Цзинь Цзысюань и Цзян Ваньинь могут доложить Цзиньлинтаю, дать отчёт. Отчёт в любом случае понадобится. Тогда остальные из нас смогут двигаться. По реке это было бы быстро.       - А если кланы решат напасть на Пристань Лотоса? - настаивал Вэй Ин, и новый страх горел среди старой печали в его глазах.       Лань Ванцзи почувствовал, как по его спине пробежала дрожь, но он не позволил себе двигаться вместе с ней.       - Они не станут. - Вэй Ин умоляюще посмотрел на него, и Ванцзи понял - его вера тоже была поколеблена словами младших. Но всё же продолжил: - Атака на Пристань Лотоса стала толчком к запуску кампании «Выстрел в Солнце». Люди плохо думают о Вэнях. Не о Цзянах. Потребовалось бы много убеждения, чтобы начать атаку. Этого не случится.       - Он прав, - твёрдо сказал Цзинь Цзысюань. - А-Ли - моя жена, и Цзяны - наши союзники. Даже мой отец не может так рисковать. Он не глуп, и он знал бы, что это заставило бы его выглядеть слишком похожим на того, кто идёт по стопам Вэнь Жоханя. Возможно, если бы он думал, что сможет убедить Не и Лань, он мог бы попытаться что-то сделать, но ему понадобится время, чтобы убедить их, а он его не получит.       - Это опасно, А-Сянь, - мягко сказал Цзян Яньли. - Но теперь всё так и есть. Нам не нужно вечно прятать твоих друзей. Но достаточно долго, чтобы доказать твою и их невиновность и призвать Цзинь Гуанъяо, Цзинь Цзысюня и Цзинь Гуаншаня к ответу.       Вэй Ин фыркнул:       - Как будто это возможно.       - Мир отвернулся от них обоих за считанные минуты, - сказал Цзинь Лин странно пустым голосом. - Это возможно.       - Но как?       Тишина. Затем:       - Нам не нужно решать это в эту минуту, - сказала Цзян Яньли. - Это должно быть на втором месте после обеспечения безопасности каждого. По большей части правосудие может подождать. Но Цзинь Гуанъяо из вашей временной шкалы - это более непосредственная угроза. Нам нужно понять, что с ним делать.       - Ударить его ножом, - прямо сказал Цзинъи. – В лицо!       - Цзинъи, - беззлобно упрекнул его Сычжуй, хотя это звучало скорее как сила привычки, чем искренний выговор.       - Это будет зависеть от того, сможем ли мы нанести ему удар в лицо наедине или нет, - хмуро сказал Цзян Ваньинь. - Если мы просто зарежем Цзинь Гуанъяо на глазах у свидетелей, это не поможет чьей-либо репутации.       Цзинь Цзысюань неловко поёрзал:       - Я всё ещё не уверен, что А-Яо, каким мы его знаем, заслуживает смерти.       Лань Ванцзи сильно нахмурился, и его несогласие, казалось, разделялось, если судить по фырканью Цзян Ваньиня, нахмуренным бровям Цзян Яньли и стиснутым челюстям Вэнь Цин.       - Он устроил засаду на учителя Вэя на основании ложных обвинений, из-за которых ты чуть не погиб сегодня утром! - запротестовал Лань Цзинъи с удивительной для Ланя агрессией. Это могло бы заставить Ванцзи усомниться в личности юноши, если бы он не был очень хорошо осведомлён о том, что его двоюродный брат Хаоран был таким же энергичным, каким оказался его сын.       - Я в курсе, - сказал Цзинь Цзысюань, хмуро глядя на свои руки. - Но… он мой брат. И я верил, что он был… другом. - То, как Цзинь Цзысюань произнёс слово «друг», было странно знакомо Ванцзи. За этим скрывалась неуверенность, но это было искренне, и Лань Ванцзи задумался, не больше ли у него общего с Цзинь Цзысюанем, чем он думал. Он предполагал, что наследник Цзинь Гуаншаня считает себя выше дружбы с другими, но, возможно, ему просто было так же трудно общаться с людьми, как Лань Ванцзи. - Я не увижу, как его убьют, пока не услышу, что он сам скажет.       - Цзэу-цзюнь сказал, что говорить с ним было плохой идеей, потому что он залезает тебе в голову, - упрямо произнёс Цзинъи, хотя на его лице было сочувствие. - Он никогда бы не смог победить главу Цзян, если бы сначала так сильно не расстроил его.       Лань Ванцзи задумался на мгновение, чувствуя, как внутри него скручивается тревога. По правде говоря, казалось, никогда не требовалось много усилий, чтобы расстроить Цзян Ваньиня, но Ванцзи никогда не видел, чтобы тот терял из-за этого своё преимущество на поле боя. Он задавался вопросом, что такого мог сказать Цзинь Гуанъяо, чтобы спровоцировать молодого лидера Ордена на поражение в бою, но вряд ли это было чем-то хорошим. Оглянувшись, Ванцзи увидел, что лицо Цзян Ваньиня стало белым, как снег, и Вэй Ин крепко сжал его колено. Страх во внутренностях Ванцзи стал холоднее.       - Даже если так, - продолжал настаивать Цзинь Цзысюань. - Он мой брат. Кроме того, если бы мы убили его без какого-либо суда или возможности предоставить объяснение или защиту, разве мы не были бы такими же плохими, как он?       Цзинъи нахмурился, но тоже кивнул.       - Я не думаю, что всё, что он когда-либо делал, было злом, - тихо сказал Цзинь Лин, не сводя глаз с земли. - Он… Я не думаю, что всякая доброта, которую он когда-либо проявлял, может быть подделкой. Он… он сказал, что заботится обо мне, и он… он подарил мне Фею.       - Фею? - Цзинь Цзысюань помрачнел.       - Мою собаку, - грустно ответил Цзинь Лин. - Я скучаю по ней.       Цзян Ваньинь издал звук, как будто его ударили под дых.       - Я позволил тебе завести собаку?       - Цзян Чэн, - тихо пробормотал Вэй Ин, когда Цзинь Лин кивнул.       Юноша слабо, водянисто улыбнулся.       - Единственную собаку, допущенную в Пристань Лотоса! - гордо сказал он, и Цзян Яньли улыбнулась своей маленькой печальной улыбкой. - Она… она была… - Он резко остановился, покачав головой, но потом снова улыбнулся. На этот раз немного шире, почти криво, и он посмотрел на Вэй Ина. - Ты ненавидел её.       - Ну, конечно же, он ненавидел её! - усмехнулся Цзинъи. - Она укусила Яблочко.       Цзинь Лин тут же нахмурился:       - Он ударил её первым!       - Только потому, что она зарычала!       - Он…       - Подожди, подожди, подожди! - воскликнул Вэй Ин, подняв руки. - Кто такой Яблочко?       - Твой осёл.       Глаза Усяня расширились, и на его лице отразилось ликование, когда он повернулся к Вэнь Цин:       - Ха! Я выиграл!       - Что выиграл? - подозрительно спросил Цзян Ваньинь.       Вэнь Нин слабо улыбнулся:       - Ах, некоторое время назад господин Вэй купил на рынке осла…       - Чтобы помочь с хозяйством, потому что я умный человек, - мудро заметил Вэй Ин.       - Сестра сказала, что осёл был слишком громкий и что его покупка - пустая трата денег, - объяснил Вэнь Нин. - Вместо этого она заставила его обменять осла на тележку.       - Тележку можно использовать для многих вещей, - беззастенчиво заявила Вэнь Цин. – А осёл - это ещё один рот, который нужно кормить.       - Ну, в конце концов, я получил своего осла, не так ли? Ты не смогла остановить меня навсегда! - самодовольно сказал Вэй Ин, но затем выражение его лица застыло. Радость сползла с его лица, оставив такой ужас, что стало ясно: он вспомнил, почему Вэнь Цин не было рядом, чтобы остановить его. Целительница улыбнулась намного нежнее, чем Ванцзи когда-либо видел.       - Может быть, однажды мы найдём твоего осла, Вэй Усянь. - На мгновение возникла неловкая пауза, пока Вэй Ин восстанавливал самообладание, посылая Вэнь Цин нахальную ухмылку, которая не коснулась его глаз. Вэнь Цин слегка наклонила голову, а затем оглядела кругом сидящих заклинателей. - Мы сбиваемся с пути. Цзинь Гуанъяо.       - Нам нужен способ различать их, - сказал Вэй Ин, сильно нахмурившись.       - Как насчёт того, чтобы называть будущего Цзинь Гуанъяо «Ужасным расстроенным сумасшедшим?» - предложил Цзинъи, но Усянь покачал головой:       - Это слишком длинно. - Он сделал паузу на мгновение, размышляя.       - Его раньше звали Мэн Яо, не так ли? - сказал Цзычжэнь, оглядываясь в поисках подтверждения, прежде чем продолжить. - Тогда мы могли бы просто использовать это для обозначения младшего, а Цзинь Гуанъяо для того, кто из будущего.       По комнате пробежал одобрительный шёпот, хотя краем глаза Лань Ванцзи увидел, как Цзинъи наклонился к Сычжую, и услышал, как тот тихо пробормотал:       - Я всё ещё думаю, что «Ужасный Безумный Идиот» лучше.       Сычжуй шикнул на него.       - Цзинь Гуанъяо слишком опасен, - сказал Лань Ванцзи, думая о своём брате. - Должен быть остановлен. Мэн Яо… Суд был бы справедливым.       - Легче сказать, чем сделать, - пробормотал Цзян Ваньинь. - Но я согласен.       - Как вы думаете, он заявит о себе? Цзинь Гуанъяо? - спросила Цзян Яньли, слегка сдвинув брови.       - Я думаю, было бы ошибкой полагать, что мы знаем, что он собирается делать, - мрачно сказал Вэй Ин. - Он слишком умён.       Цзинь Лин нахмурился, глядя на свои руки.       - Он очень умён… Но что… чего он хотел… Он хотел, чтобы всё вернулось на круги своя, чтобы Цзэу-цзюнь продолжал считать его другом. Если он решит, что у него есть шанс добиться этого, я не думаю, что он рискнет его упустить. Я считаю, он будет хранить молчание, по крайней мере, пока.       - В таком случае, вы тоже должны, - серьезно сказал Вэй Ин, глядя на каждого из четырех юношей. - По крайней мере, в отношении того, кто вы есть.       - Это то, что ты говорил раньше, - кивнул Цзинь Лин, выглядя довольно смущённым. - Ты сказал, что было бы слишком опасно рассказывать об этом людям.       - Почему? - спросила Цзян Яньли, наморщив лоб. - Неспособность говорить правду, похоже, создала больше проблем, чем решила.       И снова Цзян Ваньинь слегка вздрогнул, и Вэй Ин прислонился к его плечу.       - Причин несколько, - сказал Усянь. - Во-первых, люди могут не поверить им или подумать, что они призраки или демоны, и попытаться причинить им вред. Даже если нет, их всю жизнь будут преследовать люди, жаждущие узнать своё будущее, даже если никто из них, на самом деле, не будет иметь о нём ни малейшего представления. Некоторые люди будут думать, что они представляют угрозу либо для безопасности людей, либо для их жизни, либо для ортодоксальности. А кто-то может попытаться воссоздать ритуал. - Он сделал паузу. - Это требует так много энергии… Если это заклинание пойдет не так, оно может взорвать полгорода. Я думаю, было бы гораздо проще держать его в секрете, насколько это возможно. Так все будут в большей безопасности.       Цзинь Лин заёрзал, его пальцы сжали колокольчик ясности, свисавший с пояса.       - А… - тихо спросил он и, казалось, сжался. - Значит ли это, что мы… Мы должны отказаться от того, кто мы есть?       Оуян Цзычжэнь вздрогнул, и рот Цзинъи открылся, но Сычжуй просто посмотрел вниз, смиренно склонив голову. Он уже был готов отдать свою ленту - не страстно, но охотно - и Ванцзи вспомнил, что его имя однажды уже меняли.       - Что ты имеешь в виду? - спросил Цзинь Цзысюань напряжённым голосом.       - Если… если никто не знает, откуда мы… это Цзинь Лин, - сказал Цзинь Лин, указывая на младенца. - Значит, я… я… Нам придётся изменить наши имена, не так ли?       - Это не кажется справедливым, - жалобно пробормотал Цзинъи. - У нас они дольше. - Все посмотрели на него, и юноша слегка поёрзал, прижавшись коленом к колену Сычжуя. - Я… я понимаю, но это… это нечестно.       Лань Ванцзи согласился. Мало что из этого казалось справедливым со стороны младших. Их оторвали от всего и всех, кого они знали, и бросили в самую гущу политической неразберихи, слишком большой для них. Они уже потеряли всё, чем когда-либо владели. Жертвовать своей личностью вдобавок к этому казалось не только несправедливым, но и жестоким.       - Я не думаю, что тебе придётся отказываться от того, кто ты есть. Не совсем, - медленно проговорил Вэй Ин, задумчиво глядя на племянника. - Большую часть времени тебя зовут Цзинь Лин, верно? - Глаза юноши расширились, и он кивнул, отводя взгляд, но Вэй Ин улыбнулся, стукнув плечом Цзян Ваньиня. - Как Цзян Чэна. В таком случае мы по-прежнему можем звать тебя Цзиньлин - мы просто скажем, что это твоё любезное имя. Ты можешь использовать Юй в качестве своей фамилии и сказать, что ты двоюродный брат шицзе и Цзян Чэна - тогда никто не спросит, почему ты так похож на них. Можно даже сказать, что ребёнок был так похож на тебя, что шицзе в шутку назвала его А-Лин. - Вэй Ин задумался, но только на мгновение. - Если мы скажем, что твои родители были убиты во время кампании «Выстрел в Солнце», и после этого ты присоединился к Ордену Цзян, это объяснит, почему никто за пределами Юньмэна не видел тебя раньше. Ты бы по-прежнему носил имя Цзинь, по-прежнему чтил своего отца и его предков. Тебе не пришлось бы отказываться от своего имени, не полностью. Если мы возьмём в привычку называть ребёнка Жулань, это вряд ли вызовет путаницу.       Цзинь Лин долго смотрел на Вэй Ина круглыми от удивления глазами, но затем моргнул и слегка кивнул:       - Юй Цзиньлин… я… Я могу жить с этим.       Вэй Ин улыбнулся и посмотрел на Оуян Цзычжэня:       - Ты всё ещё хочешь, чтобы твои родители не вмешивались в это, пока пыль не уляжется?       Юноша кивнул, слегка поморщившись:       - На данном этапе они только усложнят ситуацию. После… потом я бы хотел с ними поговорить, но…       Вэй Ин мрачно кивнул:       - Я понимаю. На данный момент, я думаю, тебе должно сойти с рук использование своего любезного имени. Что касается фамилии… Можешь на время одолжить мою, если хочешь? - Глаза Оуян Цзычжэня расширились, а слова Вэй Ина набрали скорость, почти срываясь с его губ. - Я понимаю, почему ты этого не хочешь, но мой отец был частью клана Цзян, и поэтому не было бы слишком странно иметь двоюродного брата из Юньмэн Цзян по имени Вэй, и таким образом никто за пределами клана Цзян не задался бы вопросом, откуда ты взялся. И это будет только временно, только до тех пор, пока ты и твои родители не решите, чем ты хочешь заниматься…       Оуян Цзычжэнь встал и низко поклонился, немного застенчиво улыбаясь.       - Спасибо, учитель Вэй. Я почту за честь.       Вэй Ин замолчал и улыбнулся в ответ молодому человеку, а затем напрягся, и его руки сжались в кулаки, а глаза слегка остекленели.       - Вэй Ин? - спросил Ванцзи, но в этот момент он услышал крик снаружи, а затем один из Вэней ворвался в пещеру. Это была одна из женщин, и её глаза расширились от страха, и она задыхалась.       - Господин Вэй! Господин Вэй!       Вэй Ин уже был на ногах.       - Кто это?       Женщина отчаянно замотала головой, схватившись за грудь.       - Я не знаю, не знаю, я никогда не видела их раньше, но, но их больше двух дюжин, и они выглядят так, будто они из Гусу Лань и… и… и, господин Вэй, они... они в ярости.