Трагедия - это ещё не конец

      Цзиньлин посчитал, что было довольно хорошим проявлением терпения то, что он дождался завтрака, чтобы поговорить со своим дядей наедине. Терпеть было сложно - дело было даже не в том, что он немного нервничал из-за того, как много Цзян Чэн смог переварить, или полностью ли он уже принял Цзиньлина как своего племянника, или как сильно будет больно, когда они останутся одни и всё будет по-другому. Это не имело никакого отношения к тому, как у него закружилась голова, когда он увидел, что его дядя выглядит таким юным, таким уязвимым. И не имело ничего общего с тем, что его слегка тошнило от осознания того, что, как бы хорошо он ни знал Цзян Чэна, его дядя совсем его не знал. Нет, ничего подобного не было.       Но Цзиньлин не мог ждать вечно. Согласно плану, который его отец и Вэй Усянь обрисовали за завтраком, дядя должен был быть среди группы, которая сегодня отправится в Цзиньлинтай вместе с отцом Цзиньлина, и мысль о том, что кто-то из них оставит его, заставила сердце сжаться. Он знал, что они могут позаботиться о себе, что они умелые воины. Он знал, что если всё пойдет по плану, то и драки не будет.       Если всё пойдет по плану.       Цзиньлин не верил, что будет именно так. Планы могли провалиться, а его отец и дядя были всего лишь людьми. Папа и дядя уже умерли раньше, и они могли умереть снова, снова бросить его, и Цзиньлин не мог отпустить дядю, по крайней мере, не поговорив с ним сначала.       К его облегчению, было совсем нетрудно застать Цзян Чэна одного. Всё, что ему понадобилось сделать, это подойти к нему, заявить, что он хочет поговорить, а затем отправиться в заднюю комнату. Дядя последовал за ним, и больше никто. Отрицательной стороной такого подхода было то, что Цзян Чэн теперь выглядел очень нервным, его брови были нахмурены в том, что другие могли бы принять за гнев, а его руки были скрещены на груди. Беспокойство в его глазах было скрыто не так хорошо, как привык Цзиньлин, а челюсти сжаты сильнее.       Цзиньлин сделал паузу. Он не был уверен, что точно продумал, что говорить; он действительно не знал, что именно хотел сказать, и не похоже, чтобы его дядя был хорош в разговорах об эмоциях. Это всегда было фирменным блюдом дяди Яо.       Цзиньлин вздрогнул. Цзинь Гуанъяо. Его звали Цзинь Гуанъяо, и он больше не мог быть дядей Яо.       - Что случилось? - спросил Цзян Чэн, и его голос колебался между подозрением и беспокойством. Это был тот тон, который он использовал, когда Цзиньлин возвращался поздно после ночной охоты, когда дядя ещё не был уверен, стоит ли ему волноваться или злиться. Конечно, у дяди большинство вещей выходило сердитыми, но тон был настолько знакомым, что Цзиньлин почувствовал, как напряжение немного спало с его плеч.       Он покачал головой и открыл рот, но вдруг к горлу подступил ком, глаза защипало, и Цзиньлин не знал, что делать. Ему хотелось броситься через комнату и прижаться к дяде, как младенцу, как это было с папой и мамой, но он не думал, что Цзян Чэну сильно понравится, если он это сделает.       - Цзиньлин? Что случилось? - повторил Цзян Чэн, и в его глазах вспыхнул страх. - Я… я сделал что-то ещё? В твоём будущем, я…?       Юноша быстро покачал головой:       - Нет, это не так. И… и ты не должен сожалеть о вещах, которые ты ещё не сделал. Это несправедливо.       Плечи Цзян Чэна немного расслабились, но его глаза стали чуть более узкими и подозрительными, и Цзиньлин сглотнул.       - Тогда что случилось?       Обычно дядя уже заметил бы, что он действительно расстроен, крепко обнял бы его и назвал дураком, но этот Цзян Чэн этого не знал, и он не знал Цзиньлина. Цзиньлин не привык быть тем, кто должен придумывать, что сказать.       - Я… гм… я… Тебе лучше не опаздывать обратно в Пристань Лотоса! - выпалил он вдруг, и глаза дяди немного расширились. Слова вылетели из Цзиньлина в лёгкой панике, слова были более грубыми и честными, чем он собирался сказать. - Ты напугал меня, дядя. Ритуал… - Цзян Чэн вздрогнул, и Цзиньлин крепко закрыл глаза. - Прости, дядя, прости.       Наступила долгая пауза, и Цзиньлин дёрнулся, ужасная неловкость поселилась в тишине. Это было неправильно. Его дядя мог быть неуклюжим человеком, это правда, но не с Цзиньлином, никогда с Цзиньлином, кроме как сейчас…       - Тебе не за что извиняться. - Голос Цзян Чэна был смесью насмешки и ругани; он звучал тише, чем обычно, и немного натянуто, но знакомо, и Цзиньлин нерешительно открыл глаза. Взгляд его дяди всё ещё был настороженным, но он был немного мягче, чем раньше. - Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы больше не пугать тебя.       Цзиньлин кивнул, но «Хорошо!», которое ему не удалось задушить, было скорее коротким, чем сдавленным, и он отвернулся, прикусив губу и отчаянно борясь с желанием броситься к дяде.       - Цзиньлин… - проговорил Цзян Чэн, и это был более низкий голос, его обеспокоенный голос, и дядя нерешительно сделал шаг вперёд. - У тебя всё нормально?       Беспокойство в его тоне нарушило последние остатки самоконтроля Цзиньлина, и у него едва хватило времени выдавить извинения, прежде чем он бросился на своего дядю. Цзян Чэн отшатнулся на шаг назад и напрягся, и Цзиньлин снова поморщился, но не мог удержаться от того, чтобы крепко обнять своего дядю, спрятав лицо на его плече.       - Мне жаль!       Какое-то мучительно долгое мгновение Цзян Чэн не двигался, и Цзиньлин крепко зажмурился, готовясь к моменту, когда дядя оттолкнет его. Но затем дядя пошевелился и начал нерешительно похлопывать Цзиньлина по спине.       - Всё в порядке, - произнёс он, его голос звучал не совсем уверенно, но и расстроенным он тоже не казался. - Тебе не нужно сожалеть. - Он сделал паузу, а затем тихо добавил: - Некоторое время мы были только ты и я, не так ли?       Юноша кивнул дяде в плечо, а затем воспоминание о том, как Цзян Чэн вонзил нож в своё сердце, ударило Цзиньлина, и он вздрогнул, прижимаясь ещё крепче. Он чувствовал, как слёзы горят в его глазах, а горе, ужас и чувство вины шевелятся в груди, но он мог игнорировать всё это, если бы просто держался за своего дядю и чувствовал его дыхание.       - Я люблю тебя, дядя, - прошептал он так тихо, что не был уверен, что дядя его услышит. Он знал, что Цзян Чэн вряд ли скажет это в ответ, пока нет - он едва знал Цзиньлина, а Цзиньлин знал, что его дядя не любит признаваться в привязанности к кому-либо, кроме тех, о ком он действительно глубоко заботился.       Поэтому было неожиданностью, когда Цзян Чэн сказал:       - Я тоже люблю тебя, А-Лин.       Голова Цзиньлина дёрнулась от шока, а голос задрожал:       - Ты… ты меня не знаешь, однако…       Цзян Чэн слегка нахмурился и отстранил Цзиньлина ровно настолько, чтобы как следует рассмотреть его лицо.       - Я только что встретил тебя, да. Но ты всё ещё мой племянник, не так ли? Ты всё ещё наш Цзиньлин. Это всё, что мне нужно знать.       - Дядя, - прошептал Цзиньлин.       - Цзиньлин! - крикнул Цзинъи откуда-то снаружи. - Где ты? Ты опять бездельничаешь – мы должны помогать!       - Дай мне минуту! - крикнул Цзиньлин через занавеску, нахмурившись, и услышал, как Цзян Чэн хихикает. Он снова повернулся к дяде, хмурясь ещё больше. - Что?       - Ничего, - сказал тот, но ухмыльнулся. - Да ладно, мы бы не хотели, чтобы твои друзья подумали, что ты сейчас расслабляешься, не так ли?       Цзиньлин закатил глаза, бормоча себе под нос о том, что, несомненно, Цзинъи был тем, кто расслабляется, если у него есть время бегать и орать на людей, а Цзян Чэн рассмеялся, протягивая руку и взъерошивая волосы Цзиньлина. Цзиньлин замер.       Дядя никогда не делал этого раньше. Это больше походило на Вэй Усяня.       Но дядя ухмылялся, и он выглядел таким счастливым, каким Цзиньлин почти никогда его не видел, и Цзиньлин не мог не улыбнуться в ответ.       * * *       Лань Ванцзи не думал, что когда-либо будет так нервничать из-за встречи с дядей. Конечно, у него было много причин для беспокойства - они хотели как можно быстрее покинуть Могильные Курганы, а если ланьская делегация опоздает, это затянет дело. Кроме того, они ещё не знали, нашли ли они Хаорана и Лилин - если бы его двоюродного брата не выследили, было бы трудно «доказать», что именно он забрал А-Ю из Облачных Глубин. Был также вопрос о том, как старейшины отреагировали на новости, принесённые Лань Цижэнем, и протестовал ли кто-нибудь из них. Несомненно, у них были бы основания для этого - многие правила были нарушены.       Однако больше всего Ванцзи боялся того, как дядя отреагирует на Вэй Ина. Он был едва терпим вчера перед… инцидентом с талисманом, и когда Лань Ванцзи и Вэй Ин вернулись из леса, Лань Цижэнь выглядел… ну, так, будто его вот-вот хватит апоплексический удар.       Разочарование в его глазах… Он даже не взглянул на Лань Ванцзи, но Ванцзи всё равно увидел его реакцию, и ему было больно. Плохо. В своей голове он уже давно знал, что в лучшем случае Лань Цижэнь будет терпеть Вэй Ина, если его невиновность будет доказана. Но в глубине души Ванцзи отчаянно хотел, чтобы его дяде понравился Вэй Ин. Чтобы он гордился выбором, который сделал Лань Ванцзи. Чтобы он смотрел на человека, которого он любит, и видел хотя бы часть того, что делало его таким особенным.       Это была детская мечта, и он знал это, но ему было больно думать, что дядя относится к Вэй Ину с ненавистью. Это было больнее, чем Ванцзи ожидал. Первое из его опасений не оправдалось - менее чем через час после рассвета Вэй Ин заявил, что возле защитного поля кто-то есть. Сердце Ванцзи билось слишком быстро, когда он следовал за Усянем по дорожке. Во рту было очень сухо.       Маленькая детская часть Лань Чжаня надеялась, что его брат тоже будет там, что Лань Гуйжэнь и Лань Минъюй нашли его, и что он будет стоять рядом с дядей с понимающей улыбкой…       Но его не было. Вместо этого за защитным полем стояла та же группа старейшин, что и вчера, за исключением двоих, посланных на поиски Сичэня. Ванцзи почувствовал небольшое облегчение, увидев с ними своего двоюродного брата Хаорана и его жену, но он не мог избавиться от разочарования, охватившего его сердце из-за отсутствия сюнчжана.       - Доброе утро, учитель Лань, - сказал Вэй Ин, низко кланяясь.       Наступила пауза, а затем Лань Цижэнь поклонился в ответ не больше, чем было необходимо.       - Доброе утро, - сказал он напряжённо, и его глаза метнулись к Лань Ванцзи. - Я передал подробности того, что мы вчера обсуждали, старейшинам. Все согласились помочь.       Ванцзи на мгновение окинул взглядом собравшихся. Вчера он этого не заметил, но, оглядев знакомые лица, понял, что все, стоящие перед ним старейшины были теми, кого он знал и кому доверял, - теми, кто, как он знал, хорошо относились к нему самому.       Ванцзи снова посмотрел на Вэй Ина и кивнул.       - В таком случае, вы все можете войти внутрь, и вот что мы собираемся сделать, - осторожно начал Вэй Ин. - Я полагаю, все поняли, почему так важна секретность? Почему никто за пределами этой группы не может знать, откуда взялись Сычжуй, Цзинъи и другие?       Лань Цижэнь уставился на Вэй Ина взглядом, граничащим с отвращением, и Ванцзи поморщился, но через мгновение дядя кивнул.       - Мы все поклялись молчать, господин Вэй, - торжественно изрекла Лу Мэйлинь. - Никто здесь не нарушит клятвы. Вэй Ин поклонился ей.       - Спасибо. А теперь… - Он замялся, и Ванцзи понял. Тридцати двум незнакомцам трудно было доверять. - Я впущу вас всех внутрь, но предупрежу только один раз: любой, кто поднимет руку на кого-либо из Вэней, будет насильно удалён из Курганов - любыми необходимыми средствами.       Некоторые из старейшин возмутились такой угрозе, но Лань Цижэнь жёстко проговорил:       - Мы можем находиться на твоей территории, господин Вэй, но власть наказывать адептов Лань не принадлежит тебе. Таким образом, я сам удалю любого, кто причинит вред Вэням.       По лицам обиженных старейшин пробежала рябь шока, но все они понимающе кивнули. Очевидно, всё, что дядя рассказал им о Вэнях, подготовило их к яростной защите Вэй Ина. Усянь снова взглянул на Лань Ванцзи, ожидая его кивка, прежде чем пропустить Ланей через обереги.       Лань Цижэнь прошёл первым, но Лу Мэйлинь и Хаоран не сильно отстали, и в ту секунду, когда они прошли через ворота, А-Ю начал извиваться на бедре своего отца. - Поставь, папа, я хочу стоять! - закричал он, вытягивая ручки, чтобы схватить отца за подбородок. - Пожалуйста!       Хаоран взглянул на свою мать, которая, в свою очередь, склонила голову в сторону Ванцзи.       - Он может спуститься, - сказал Лань Чжань. - Если он не тронет обереги, опасности нет. Он знает дорогу.       - Видишь, папа, видишь? - умолял А-Ю, всё ещё извиваясь. - Пожалуйста!       Хаоран фыркнул, опуская мальчика, и тотчас же А-Ю побежал по дорожке, топая по сухой земле маленькими ножками и двигаясь как можно быстрее, когда он кричал во всю мощь своих лёгких:       - Старший брат Нин, А-Юань, старший брат Нин!       Хаоран поднял бровь, глядя на Лань Ванцзи.       - Однажды я отправился на ночную охоту и, вернувшись, обнаружил, что мой трёхлетний сын одержим Призрачным Генералом. Нелепо. - Ванцзи почувствовал, как Вэй Ин слегка напрягся рядом с ним, но Хаоран, казалось, тоже это заметил, и слегка улыбнулся, склонив голову. - Я встречался с господином Вэнем один или два раза, когда он учился в Облачных Глубинах. Мне было жаль слышать, что он страдал.       Вэй Ин моргнул, на мгновение выглядя немного ошеломлённым.       - Я уверен, что он оценит это, - сказал он. - Лань Чжань, ты проводишь всех к дому? Я закрою обереги и прикрою тыл.       Лань Чжань кивнул и повернулся, чтобы идти по дорожке вслед за маленьким А-Ю. К тому времени, как они добрались до Пещеры Усмирения Демона, А-Ю нашёл и А-Юаня, и Вэнь Нина. И он уже карабкался вверх, чтобы сесть на плечи Призрачного Генерала, взволнованно болтая с А-Юанем о том, что его мама и папа рано вернулись с ночной охоты, чтобы встретиться с «Большим Я», и что всё это было действительно захватывающим. А-Юань смотрел на него снизу вверх, обхватив руками ноги Вэнь Нина, но когда он увидел, сколько людей приближается, глаза маленького мальчика расширились, и он прижался ближе к Вэнь Нину.       - Э-э, всё в порядке, А-Юань, - сказал тот, поднимая руку и поддерживая А-Ю, чтобы малыш мог немного наклониться. - Это друзья А-Ю и Богатого старшего брата. И твоего папы.       А-Юань выглядел неуверенно, оглядывая группу.       - А где папа?       - Прямо здесь, - отозвался Вэй Ин, оббегая ряды старейшин, чтобы добраться до Вэнь Нина. Просияв, А-Юань бросился к отцу, и Вэй Ин присел на корточки, ущипнув его за щеку. - Можешь ли ты, вместе с Вэнь Нином и А-Ю пойти и найти Цзинъи для меня? Я думаю, он помогает тёте Цин в задней комнате.       - Хорошо! - сказал А-Юань и, взяв Вэнь Нина за руку, потащил его к Пещере Усмирения Демона.       Сегодня с самого рассвета двери пещеры были широко распахнуты, постоянный поток людей входил и выходил - Вэй Ин и Вэни пытались упаковать всю свою жизнь за одно утро. Многие Вэни бросали на заклинателей Лань взгляды, варьировавшиеся от нервных до испуганных, но никто из них не убегал и не прятался, ведь Усянь пообещал, что они будут в безопасности, и они верили ему.       - Насколько я понимаю, у вас есть какой-то план, - сухо сказал Лань Цижэнь тоном, который наводил на мысль, что любой их план будет далеко не удовлетворительным, и Лань Ванцзи пришлось бороться, чтобы не съёжиться. На мгновение он встретился взглядом с дядей, чувствуя укол разочарования, а затем посмотрел вниз.       - Да, - сказал Вэй Ин, стоя рядом с Лань Чжанем. - Удалось ли вашим людям найти Цзэу-цзюня?       - Нет, - ответил Лань Цижэнь, и в его голосе прозвучала хрупкая нотка беспокойства, которую, как знал Ванцзи, мало кто другой мог бы так выразить. - Но они сообщили нам, что Цзинь Гуанъяо тоже пропал. Ни того, ни другого не видели за полчаса до того, как вы покинули Цзиньлинтай. Комок подступил к горлу Ванцзи. Он не был уверен, почему именно - это не было неожиданностью или новой информацией, а лишь подтверждением того, в чём он уже был уверен. Рядом с ним Вэй Ин пошевелился, его плечо коснулось плеча Лань Ванцзи в безмолвной поддержке.       - Мне жаль это слышать, - искренне сказал Усянь. - Как только Вэни будут в безопасности, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе найти Цзэу-цзюня. Наш план - выбраться из Курганов сегодня, в идеале к полудню. Цзян Чэн спустился к реке этим утром, и он уже разобрался с лодками - есть тропинка, по которой мы можем добраться до доков, избегая самого Илина, так что мы не должны привлечь слишком много внимания. Если повезёт, Вэни будут в безопасности в Пристани Лотоса к ночи.       - Мы бы хотели попросить помощи в защите Вэней в дороге, - произнёс Лань Ванцзи, встретившись взглядом с дядей. - Глава Цзян, господин Цзинь и Вэй Цзычжэнь отправятся в Цзиньлинтай, чтобы рассказать о событиях на перевале Цюнци. Вэй Ин и я останемся, чтобы уничтожить Тигриную Печать Преисподней. - Глаза некоторых старейшин после этих слов расширились, и Ванцзи почувствовал, как Вэй Ин неловко заёрзал рядом с ним. - Вэнь Нин силён, но мы знаем, что Цзинь Гуанъяо использовал демонического заклинателя, а Сычжуй, Цзинъи и Цзинлин очень молоды. - Лань Ванцзи на мгновение замер, выдержав взгляд дяди. - Дядя, мы надеялись, что ты согласишься отправиться в Цзиньлинтай и рассказать о том, что ты слышал от Вэней, и что Лу Мэйлинь согласится дать отчёт о том, что случилось с А-Ю.       - Я согласна, - мягко сказала госпожа Лу, и стоящий рядом с ней Хаоран кивнул.       - Я тоже пойду, - заявил он. – И мы возьмём с собой А-Ю. Будет легче убедить Цзиньлинтай в том, что он в целости и сохранности, если они увидят его собственными глазами.       Лань Ванцзи не мог позволить себе расслабиться - пока нет.       - Мы не хотим просить вас лгать, но…       - Ванцзи, на карту поставлены жизни, в том числе и моего сына, - серьёзно сказал Хаоран, но его глаза были ласковыми, когда они встретились с глазами Ванцзи. - Если это отвлечёт внимание от Цзинъи, то я скажу, что ударился головой на ночной охоте и случайно похитил собственного сына, но я не буду держать эту ложь в своем сознании. Хотя, конечно, я встану на колени и поразмыслю, если мои старейшины сочтут это нужным.       - Где Цзинъи? - спросила Лилин, нахмурив брови, когда взглянула на Вэней. - А А-Ю?.. Его давно нет.       Прошло всего несколько минут, если так, но Лань Ванцзи не мог винить Лилин за её беспокойство. Не тогда, когда её вытащили с ночной охоты, чтобы сообщить, что её сын был похищен, и что он подружился с Призрачным Генералом, а также что его девятнадцатилетнее «я» вернулось из будущего, и на самом деле он был тем, кто совершил похищение.       Судя по мягкости в его глазах, когда он улыбался, Вэй Ин думал о том же.       - Они закончат через минуту. Цзинъи и Сычжуй помогали Вэнь Цин упаковать её медицинские принадлежности, так что у них, вероятно, просто дел по горло. Не волнуйся, в пещере им некуда деться.       - Хм, - произнёс дядя, и Ванцзи быстро посмотрел на него. - Такой план… Он приемлем. Я поеду в Цзиньлинтай вместе с Мэйлинь, Хаораном, Лилин и А-Ю. Другие адепты будут сопровождать Вэней до Пристани Лотоса.       Облегчение нахлынуло на Ванцзи с головы до ног, а рядом с ним Вэй Ин склонился в поклоне.       - Спасибо, учитель Лань, - выдохнул он, и Ванцзи увидел, как дрожат его руки. - Спасибо!       - Спасибо, дядя, - добавил Ванцзи с собственным поклоном, и Лань Цижэнь кивнул.       - Что нужно сделать, чтобы Вэни были готовы к перемещению к полудню?       - Э-э, я не совсем уверен, - пробормотал Вэй Ин, оглянулся через плечо и, поймав взгляд Четвёртого дядюшки, поманил его к себе. - Я старался не мешать. Четвёртый дядюшка и Вэнь Цин всё организуют.       Четвёртый дядюшка подошёл, его глаза нерешительно метались между Вэй Ином, Лань Цижэнем и другими заклинателями Лань.       - Господин Вэй?       - Лани предложили нам помощь, - сообщил Вэй Ин, и глаза Четвёртого дядюшки расширились. - Не мог бы ты рассказать им сейчас, как они могут помочь нам собраться?       - Конечно, господин Вэй, конечно!       В этот момент А-Юань снова появился в дверях Пещеры Усмирения Демона, таща за собой Вэнь Нина. А-Ю всё ещё восседал на плечах Призрачного Генерала, а Цзинъи плёлся всего на шаг позади.       Вэй Ин улыбнулся.       - Э-э, Четвёртый дядюшка, у нас здесь очередное воссоединение семьи, почему бы тебе не отвести остальных в дом?       Четвёртый дядюшка поклонился и увёл большинство старейшин. Лу Мэйлинь и Лань Цижэнь остались на месте вместе с Хаораном и Лилин, а Ванцзи взглянул на Лань Цзинъи.       Лицо юноши просияло при виде родителей, хотя его радость сдерживала неуверенность в глазах. Ванцзи не мог винить его - не после того, как он, Лань Цижэнь и Лу Мэйлинь отреагировали на него накануне.       Тем не менее, видя его и Хаорана сейчас в одном и том же месте, можно было определённо сказать: сходство между ними действительно было очень сильным. Нос Хаорана был немного более заострённым, а лицо - чуть более вытянутым, но Ванцзи не думал, что кому-то будет трудно поверить, что эти двое - братья.       - Папа, мама, - проговорил Цзинъи, подойдя к ним и поклонившись с лёгкой улыбкой.        Лилин недоверчиво усмехнулась.       - Ну, если он не наш сын из будущего, то он каким-то образом украл твою улыбку, Хаоран, - сказала она, слегка покачав головой. - Так это правда… ты и, правда, наш А-Ю, совсем взрослый? - Цзинъи кивнул, и Лилин улыбнулась. - Ну, в таком случае, я точно не знаю, что этикет говорит о такой ситуации, Цзинъи, но если ты не против, я бы очень хотела тебя обнять.       Сияя, Цзинъи бросился вперёд, чтобы обнять своих родителей.       - Давайте дадим им немного уединения, - предложил Вэй Ин, и Лань Ванцзи кивнул, его глаза метнулись к дяде. С мягкой улыбкой Вэй Ин продолжил: - Я пойду проверю Вэнь Цин.       Тревога пронзила Ванцзи, но было поздно - Усянь уже бежал обратно в сторону Пещеры Усмирения Демона. Через секунду А-Юань бросился за ним, как маленькая тень, и, как бы Ванцзи ни хотелось последовать за ними, он знал, почему его возлюбленный ушёл.       - Дядя? - произнёс он тихо. - Могу я поговорить с тобой?       - Думаю, это было бы лучше всего, - сухо сказал Лань Цижэнь, и Ванцзи кивнул, уводя дядю подальше от остальных.       Они остановились возле пруда с лотосами, который находился ближе к середине двора и, следовательно, был в стороне от людей, суетящихся в домах и пещере. Это было далеко не так уединенно, как хотелось бы Ванцзи, но больше идти было некуда.       Лань Чжань не собирался снова бродить по лесу. Даже с его сообразительностью, даже зная, где находятся обереги. Воспоминание об обиженной энергии, струящейся по его телу, заставило горло гореть, а желудок, глаза и грудь болеть от эха нападения. Как Вэй Ин пережил три месяца этого без золотого ядра?..       Нет. Ванцзи не собирался в ближайшее время уходить в леса Могильных Курганов.       Он вздрогнул.       - Ванцзи? - В голосе Лань Цижэня прозвучала нотка беспокойства, и Лань Чжань заставил себя встретиться взглядом с дядей.       - Дядя, - вымолвил он, и тут его голос застрял в горле. Столько всего нужно было сказать, и Ванцзи не знал, с чего начать. Он опустил глаза и попытался вспомнить начало. - Вчера у ворот я ослушался тебя. Мне жаль.       - Если ты хочешь извиниться за что-либо, - коротко сказал Лань Цижэнь, - это должно быть за то, что ты не смог объясниться должным образом. Я не могу читать твои мысли, Ванцзи. Вчера ты правильно сделал, что стоял на своём и защищал этих людей, но ты не сказал мне, что ты делаешь и почему. Объяснение пришло от Вэй Усяня. - Он произнёс это имя с отвращением, и Лань Ванцзи сглотнул. - На этот раз я отпущу это. Что касается вечера…       Ванцзи не мог не смотреть на лицо дяди, его сердце сжималось в груди. На лице Лань Цижэня было тоже выражение неодобрения, что и прошлой ночью, хотя из него просочилась немного гнева. Однако когда он посмотрел на Ванцзи, в его взгляде что-то изменилось - что-то, что Ванцзи не мог толком понять.       - Я разговаривал с Мэйлинь прошлой ночью - никто из других старейшин не знает об этом конкретном разговоре. Всё, что мы скажем об этом сейчас, это то, что было бы неуместно начинать официальное ухаживание без одобрения твоего брата. Я ожидаю, что любое публичное заявление будет сделано только после того, как ты поговоришь с Сичэнем.       Во второй раз за два дня рот Лань Ванцзи приоткрылся. Из уст его дяди это было… Это звучало почти как…       - Я не одобряю, - устало произнёс Лань Цижэнь. - По крайней мере, я не могу сказать, что не думаю, что ты заслуживаешь большего. Он мне не нравится. Но… похоже, что, возможно, Вэй Усянь не так уж недостоин тебя, как я думал. Я не буду стоять у тебя на пути.       Это было горько-сладким облегчением, но всё же это было облегчением, и Ванцзи поклонился.       - Спасибо, дядя.       - Как я уже сказал, это не может быть публичным, пока ты не поговоришь со своим братом, - повторил Лань Цижэнь, на мгновение позволив Ванцзи услышать глубокую озабоченность в своём голосе и увидеть отражение страха в глазах.       Холод пробежал по спине Лань Чжаня. Дядя не говорил ждать одобрения Сичэня, потому что это было правильно. Они оба знали, что Сичэнь одобрит брак почти с кем угодно, если это сделает Ванцзи счастливым. Дядя говорил подождать, потому что они не знали, где Сичэнь, потому что найти его было приоритетом, и…       Ужас, стыд и немного гнева пронзили Ванцзи изнутри, и он сглотнул. Если его дядя думал, что приоритетом Ванцзи было объявление или переговоры об ухаживании, а не поиск его сюнчжана…       - Дядя, я не остановлюсь, пока не найду его, - горячо заявил Ванцзи, и его горло сжалось. - Это… я не буду отвлекаться, или…       - Я знаю, - резко сказал Лань Цижэнь, уголок его глаза дёрнулся, что Ванцзи распознал как вздрагивание. - Я не имел в виду, что ты будешь отвлекаться. - Лань Чжань выдохнул, и его веки на долю секунды сомкнулись, а голос дяди стал чуть тише. - Ты не обидчивый и не эгоистичный, Ванцзи. Я знаю это. Я никогда не думал, что ты сделаешь для своего брата что-то меньшее, чем всё, что в твоих силах. Я… - Он сделал паузу, отводя взгляд. Затем он оглянулся. - Печать. - Ванцзи глубоко вздохнул и кивнул. - План состоит в том, чтобы уничтожить её?       - Если мы сможем сделать это безопасно, - объяснил Ванцзи. - У Вэй Ина есть идея, как это сделать. Если план сработает, мы присоединимся к Вэням до того, как они достигнут Юньмэна.       - А если не получится?       - Мы возьмем Печать с собой в Юньмэн. Уничтожим её позже.       Дядя медленно выдохнул и кивнул:       - Хорошо. Не иди на ненужный риск, Ванцзи.       Предложение «Мне же не нужно беспокоиться о тебе?» осталось невысказанным, но Ванцзи услышал его и снова поклонился.       - Не буду, дядя.       - Хорошо, - снова сказал Лань Цижэнь, изучая племянника долгим взглядом. Затем он поднял подбородок. - Я пойду и посмотрю, не нужна ли кому-нибудь моя помощь.       Ванцзи кивнул, и его дядя умчался прочь, возвращаясь к Хаорану и Лилин, которые всё ещё разговаривали с Цзинъи. Сычжуй присоединился к ним, хотя Вэнь Нин ушёл, чтобы помочь упаковать тележку, и, похоже, А-Ю пошёл с ним.       Прежде чем Ванцзи успел подумать, где он может быть наиболее полезен, рядом с ним появился Вэй Ин.       - Ты в порядке? - поинтересовался он, и его глаза скользнули по лицу Ванцзи.       - Прекрасно, - ответил Лань Чжань. - Что нужно сделать?       - Не так уж много, - признался Вэй Ин. - Я удивлюсь, если такими темпами мы не соберёмся до середины утра. Странно, но я никогда не думал, что мы накопили так много вещей. Хотя стыдно оставлять урожай здесь гнить… Четвёртый дядюшка настаивает, чтобы мы перевезли столько редиски, сколько сможем собрать сегодня, чтобы предложить что-нибудь Пристани Лотоса - нам это не нужно, но от этого всем станет лучше.       Ванцзи позволил болтовне Вэй Ина захлестнуть себя, чувствуя, как напряжение в сердце немного ослабевает при звуке его голоса. Через мгновение он потерял нить того, что говорил Усянь - что-то о редисе, подумал он, - и его мысли переключились на то, что нужно сделать дальше. Уничтожить Печать, переместить Вэней, убедить Цзиньлинтай - всё это нужно было сделать, прежде чем он отправится на поиски своего брата. Теоретически его роль в таких вещах могла быть завершена к ночи, но до этого ещё казалось так далеко.       - Вэй Усянь, что ты…       Ванцзи резко поднял глаза и увидел в нескольких шагах от них Цзян Ваньиня, застывшего, как будто он остановился на полпути. Он смотрел на пруд с лотосами широко открытыми глазами и удивительно расслабленным лицом.       - А, Цзян Чэн? У тебя всё нормально? - спросил Вэй Ин, и Цзян Ваньинь моргнул.       Он взглянул на брата и пробормотал очень молодым голосом:       - Ты засадил пруд лотосами?       Вэй Ин гордо кивнул:       - Ага. Никто не думал, что я смогу, но я сделал это!       Медленно, очень медленно Цзян Ваньинь подошёл ближе, потянувшись, чтобы провести пальцами по одному из стеблей. Уголок его губ слегка дёрнулся, как будто он собирался улыбнуться, но затем его лицо исказилось в том, что безошибочно было печалью.       Вэй Ин нерешительно подошёл к брату:       - Цзян Чэн?       Ваньинь вздрогнул, а затем покачал головой, глядя на Вэй Ина.       - Ничего… это ничего. - Он прочистил горло. - В любом случае, мы почти готовы отправляться.       Брови Вэй Ина поднялись:       - Уже?       Цзян Ваньинь кивнул, внезапно помрачнев.       - Да. Вэнь Цин сказала, что Вэни будут готовы максимум через полчаса или около того, и нам нет смысла ждать дольше. Чем раньше мы доберемся до Цзиньлинтая, тем лучше.       - В этом есть смысл, - признал Вэй Ин, хотя голос его звучал неохотно. - Хорошо, пошли.       Накануне вечером они долго обсуждали, кто должен отправиться в Цзиньлинтай, и Ванцзи был уверен в логичности их выбора. У Цзинь Цзысюаня, конечно же, была самая насущная потребность пойти лично, а Цзян Ваньинь был лидером Ордена. Его присутствие и показания должны иметь большое значение, хотя он был ещё молод и всё ещё был братом Вэй Усяня.       Кроме того, было бы подозрительно, если бы ни один из путешественников во времени не появился, учитывая их внезапное появление на тропе Цюнци, а из них четверых идти безопаснее всего было именно Цзычжэню. Цзиньлина видели в одежде Цзиней, поэтому для него было бы неразумно появляться в Ланьлине, пока он не будет одет более подходящим образом, а Цзинь Цзысюнь не будет дискредитирован. Сычжуй и Цзинъи ещё не были официально заявлены как Лани, так что, технически они также не должны были носить мантии Лань на тропе Цюнци. Если б они заявили о себе в Цзиньлинтае, то тоже привлекли бы ненужное внимание.       Когда за завтраком юношам рассказали план, ни один из четверых не выглядел довольным расставанием, и когда Вэй Ин, Ванцзи и Цзян Ваньинь подошли к ним, они не выглядели счастливее.       - А если ты увидишь своего отца? - протестовал Цзиньлин с тревожным выражением лица. Вздрогнув, Ванцзи заметил, что у мальчика больше нет красной метки на голове. Без нее его лицо выглядело странно голым, как у Ланя без ленты.       Цзычжэнь слегка поморщился. Он был одет в фиолетовую нижнюю мантию, любезно предоставленную ему Цзян Ваньинем, благодаря рукаву-цянькунь. Лань Ванцзи совершенно не удивился тому, что молодой лидер Ордена везде носил с собой сменную одежду. Лань Цзинъи, с другой стороны, казался потрясённым, и, наряду с этим, Ванцзи видел, как Сычжуй толкнул его довольно сильно. Поверх фиолетовой мантии Цзычжэнь натянул чёрную верхнюю одежду Вэй Ина - собственная запасная верхняя одежда Цзян Ваньиня была слишком хороша и привлекла бы слишком много внимания. На юноше так же был собственный головной убор, добротно сделанный, но не особо выделяющийся. Ванцзи надеялся, что это поможет Цзычжэню чувствовать себя более похожим на самого себя.       - Честно говоря, папа меня меньше всего беспокоит, - признался юноша, - я хочу его видеть, конечно, хочу, но я… Невозможно будет притвориться, что он незнакомец.       - Ах, кузен! - воскликнул Вэй Ин, хлопнув Цзычжэня по плечу, и юноша застенчиво улыбнулся. - Не волнуйся. Ты будешь в порядке. Цзян Чэн и Павлин позаботятся о тебе. Просто помни: ты из Юньмэн Цзян, и ты - Вэй, и поэтому никому не позволено связываться с тобой. Понятно?       Цзычжэнь немного неуверенно кивнул, а Цзинь Цзысюань закатил глаза. Сидевшая рядом с ним Цзян Яньли покачала головой с нежной улыбкой на лице.       - Однако если бы у тебя было немного больше такта, чем у Вэй Усяня, это могло бы иметь большое значение, - сухо сказал Цзысюань.       - Что ты имеешь в виду? - насмешливо спросил Вэй Ин. - Я самый тактичный!       - Вэй Усянь! - прорычал Цзян Ваньинь сквозь стиснутые зубы. - У нас нет времени доказывать, насколько ты неправ, но я могу привести десять примеров, даже не напрягаясь. Веди себя прилично!       Вэй Ин открыл было рот, чтобы возразить, но именно в этот момент Лань Цижэнь подошёл к нему, а за ним Хаоран, Лилин, Лу Мэйлинь и А-Юй. К счастью, Вэй Ин повёл себя достойно, отвернувшись от своего брата, чтобы снова обратиться к Цзычжэню:       - Тебя никто не будет допрашивать - незачем. Ты просто ещё один ученик Цзян, и к тому же молодой. У них нет причин ожидать, что они узнают, кем ты был. Ты возвращался с ночной охоты со своими двоюродными братьями и заметил, что твой другой, самый замечательный кузен, - он с размашистым движением приложил руку к собственной груди, - находится в смертельной опасности, поэтому ты вмешался. Вот и всё!       - Но не забудь сказать им, что ты видел лицо Су Шэ! - напомнил Цзинъи.       - Я знаю, - кивнул Цзычжэнь. Он сделал паузу, пряча руку в складках мантии. - Но… я… у меня нет меча.       Ах, Ванцзи об этом не подумал. Это было то, что выделяло юношу.       - Что ж, ты можешь использовать меч Цзинь Цзысюня, чтобы добраться туда… - начал Вэй Ин, но Цзинь Цзысюань, стоявший рядом со своей женой, кашлянул. - А, может быть, и нет, - сменил направление Усянь, и на его лице появились красные пятна вины. - Почему бы и нет?       Цзинь Цзысюань многозначительно уставился на камень у своей ноги.       - Этим утром я разговаривал с Цзиньлином, а потом вспомнил, что мне рассказали Вэни, и я, э… - Он прочистил горло. - Ну, я решил, что Цзысюнь не заслуживает меча.       Вэй Ин нахмурился:       - Я имею в виду, что это совершенно правильное решение, но я не понимаю, почему это… о, вау.       Глаза Ванцзи слегка расширились, когда Вэй Ин замолчал. Они оба были ошеломлены, увидев Цзинь Цзысюаня, держащего искореженную рукоять меча своего кузена. Лезвие было отломано начисто, а сама рукоять - разбита, измята и совершенно потеряла форму.       - Я предложил остатки Вэням, но они никому не нужны, - признался Цзысюань. - Я их не виню. Я продам их позже, возможно, за что-нибудь хорошее для них.       - Цзысюань, - выдохнул Вэй Ин, выглядя совершенно довольным. - Где лезвие?       - Боюсь, оно попало в твой кровавый пруд, - ответил тот, совсем не выглядя испуганным. - Я не хотел его вылавливать… Я не был уверен, что это будет безопасно. Вэй Ин расхохотался, положив руку себе на грудь.       - Ах, Павлин, возможно, ты всё-таки наполовину достоин шицзе! Хотя, э, это не решает нашу проблему... К сожалению, тебе будет тяжело из-за того, что ты не носишь меч, Цзычжэнь. Поверь мне, я… О! Подожди секунду! - Не говоря больше ни слова, Вэй Ин повернулся и побежал обратно в пещеру, вернувшись через мгновение с Суйбянем в руках.       Боль пронзила грудь Лань Ванцзи, когда он увидел это. Теперь он понимал выражение тоски в глазах Вэй Ина, когда тот смотрел на свой меч. То, как его пальцы благоговейно скользили по ножнам, как его лицо искажала грусть. То, как он относился к клинку, как к родовой табличке старого друга.       С мягкой улыбкой Вэй Ин протянул меч Цзычжэню:       - Ты можешь одолжить его.       Ванцзи напрягся, а несколько человек резко ахнули - Цзычжэнь громче всех. Юноша покачал головой и сделал шаг назад, широко раскрыв глаза:       - Нет, учитель Вэй, я не могу!       - Конечно, можешь, - беспечно отозвался Вэй Ин, - хотя ты не можешь называть меня «учитель Вэй», если мы двоюродные братья. «Вэй Усянь» отлично сработает. - Он сделал паузу, и его улыбка стала кривой, когда пальцы пробежались по буквам, выгравированным на рукояти меча. - Никто никогда не обращал особого внимания на Суйбянь… Все они были больше озабочены тем, почему я не ношу его, слишком беспокоились о том, почему я иду против ортодоксальности. И ножны Суйбяня не слишком кричащие. Его никто не узнает, разве что Хуайсан, но Хуайсан не скажет. Во всяком случае, этого будет достаточно, чтобы никто не заподозрил, почему у тебя нет меча. Просто позаботься о нём, хорошо?       Какое-то мгновение Цзычжэнь смотрел на меч, открывая и закрывая рот, а затем снова покачал головой.       - Но… но разве Суйбянь не запечатал себя? – слабым голосом спросил он.       Вэй Ин слегка нахмурился, словно забыл об этом.       - Сможет ли он воспользоваться мечом, если ты вытащишь его из ножен? - спросил Цзысюань Вэй Ина. - Если нет, Цзян Чэн или я, мы могли бы понести его на наших мечах, но это может вызвать вопросы, если нас увидят летящими.       - Не знаю, - сказал Вэй Ин, всё ещё немного хмурясь. Он выглядел менее расстроенным, чем Ванцзи, из-за разговора, и, похоже, ему было больше любопытно, чем что-либо ещё. Усянь вытащил Суйбянь из ножен, и вспышка сладостно-горькой улыбки продлилась едва ли секунду, а затем он протянул рукоять Цзычжэню. - Попробуй.       С такими широко раскрытыми глазами, что это выглядело почти комично, Цзычжэнь взялся за рукоять меча. Он сглотнул, но затем кивнул, взглянув в глаза Вэй Ину.       - Я чувствую… Думаю, он позволит мне владеть им. Но… ты уверен?       - Я бы не предложил, если бы не был, - пообещал Вэй Ин, тепло улыбаясь, и передал юноше ножны. - Позаботься о нём и о себе, хорошо? А Цзян Чэн позаботится о тебе. С тобой всё будет в порядке.       Цзычжэнь кивнул и поклонился, а затем слегка приподнял подбородок.       - Я не подведу тебя, учи… Вэй Усянь.       Что-то в искренности, с которой он сказал эти слова, немного расположило Лань Ванцзи к Цзычжэню. Прошло так много времени с тех пор, как он слышал, чтобы кто-нибудь говорил о Вэй Ине с чем-то, кроме насмешки или ненависти. Так давно никто не смотрел на него как на что-то меньшее, чем чудовище, но все четверо путешественников во времени взирали на Вэй Ина с доверием и заботой. Это было странно - привязанность и восхищение были направлены не на него, но от этого Ванцзи чувствовал себя чуть менее одиноким.       Вэй Ин, с другой стороны, выглядел слегка ошеломлённым каждый раз, когда юноши смотрели на него. Тем не менее, он улыбнулся и кивнул:       - Я знаю.       Быстрый топот маленьких ножек дал Ванцзи предупреждение за несколько секунд до того, как что-то тяжёлое ударило его по ноге, и он посмотрел вниз, чтобы увидеть А-Юаня, смотрящего на него снизу вверх. С жалобным выражением лица маленький мальчик поднял руки, и Ванцзи подчинился, подняв ребёнка с земли.       - Бабушка говорит, что А-Ю уходит, - печально сказал он, переводя взгляд с Ванцзи на Вэй Ина, а затем на А-Ю. - А он должен?       - Да, - подтвердил Ванцзи.       А-Юань надулся:       - А-Юань хочет, чтобы А-Ю остался.       - Ты скоро снова увидишь А-Ю, - торжественно пообещал Ванцзи.       - Может быть, он навестит нас в Пристани Лотоса, - весело добавил Вэй Ин, нажав пальцем на маленький нос А-Юаня. - Помнишь, я говорил тебе, что мы едем в Пристань Лотоса?       А-Юань издал небольшой жужжащий звук, звучавший очень неуверенно.       - Пристань Лотоса… это место, где живёт Богатый старший брат?       Лань Ванцзи показалось, что он увидел, как лицо Цзян Ваньиня дёрнулось при этом, и он напомнил себе о дисциплине против самодовольства.       - Нет, - сказал Вэй Ин, и рука А-Юаня схватила Лань Ванцзи за волосы. Что-то в груди Ванцзи стало очень тёплым. - Это дом дяди Чэна. - Он кивнул на Цзян Ваньиня, который слегка улыбнулся и помахал рукой.       А-Юань внимательно посмотрел на него.       - Дом дяди Чэна, - повторил он, прежде чем обернуться к папе. - Богатый старший брат идёт с нами?       - Ага! - Вэй Ин кивнул и ущипнул А-Юаня за щёку. - Он застрял с нами на какое-то время. Это хорошо?       А-Юань радостно кивнул:       - Хорошо!       Цзян Ваньинь выглядел немного расстроенным этим разговором, и что-то в этом вызвало у Лань Ванцзи нотку мрачного удовлетворения. Потому что каждый раз, когда он смотрел на Цзян Ваньиня, он слышал голос Цзиньлина в своей голове.       - Говорят, Вы сами его убили.       Ванцзи знал, что не должен держать обиду, что он должен быть справедливым и честным. И он также знал, что, хотя это и не было выбито в камне, это противоречило духу правил Ордена Гусу Лань - нельзя привлекать кого-то к ответственности за то, чего он никогда не делал.       Он знал, но ему было трудно заставить себя заботиться об этом. Если раньше Цзян Ваньинь доходил до того, чтобы причинить Вэй Ину боль, он мог сделать это снова.       Лань Ванцзи не собирался позволять этому случиться вновь.       Лань Ванцзи не собирался забывать.