Трагедия - это ещё не конец

      К тому времени, когда Вэй Ин и Лань Чжань догнали остальных, те почти достигли Пристани Лотоса. Всего было шесть лодок, и Ванцзи нацелился на первую. Цзиньлин и Цзинъи стояли на носу вместе с Вэнь Нином, и когда они приземлились рядом с ними, Усянь смог разглядеть сидящих под навесом на корме Яньли, бабушку, Вэнь Цин и Сычжуя.       К счастью для Вэй Усяня, Цзян Чэн в настоящее время находился в Цзиньлинтае, а это означало, что он не мог кричать на Вэй Усяня за то, что тот летит лицом к лицу с Лань Чжанем, обхватив его за шею руками. Однако там был Цзиньлин.       - Ты выглядишь как ребёнок! - едко усмехнулся он, когда Вэй Усянь убрал руки с шеи Лань Чжаня. - У тебя нет стыда?       Ванцзи нахмурился, но Вэй Усянь всё ещё был в восторге от мини-версии Цзян Чэна, которой был его племянник, поэтому он широко ухмыльнулся и сказал:       - Нет. - А потом он поцеловал Лань Чжаня так страстно, что у Цзиньлина перехватило дыхание.       - Вэй Ин, - слабо запротестовал Лань Чжань, отстраняясь. Его спас жалобный тихий голос, который привлёк все внимание Усяня.       - Папа…       Вэй Ин сразу же повернулся, так быстро, что у него закружилась голова. На скамейках под навесом сидели Вэнь Цин, Яньли, Сычжуй и бабушка, а на коленях у бабушки - А-Юань, выглядевший совершенно разбитым. Страх пронзил Вэй Усяня в самое нутро, и он рванулся вперёд.       - А-Юань, что случилось?       Малыш тихонько заскулил, протягивая ручки, и Вэй Усянь тут же подхватил его и прижал к себе.       - Где болит? - спросил он, паникуя. - А-Юань, ты ранен?       - Болен, - грустно проныл ребёнок, и Усянь замолчал.       - С ним всё будет в порядке, - сказал голос, почти такой же несчастный, как у А-Юаня, и Вэй Ин заметил, что Сычжуй выглядит таким же зелёным, как и его молодая версия. - По крайней мере, теперь я знаю, что меня укачивало в лодке с детства.       - Больной! - А-Юань снова захныкал, хлопнув головой по плечу Вэй Усяня. - Папа, вылечи меня!       - О, мои бедные редиски. - Вэй Усянь поцеловал А-Юаня в лоб и, подойдя к Сычжую, взъерошил тому волосы. – Сестрица Цин даже не дала тебе ничего, чтобы помочь?       - Нет, - грустно вздохнул А-Юань, и брови Вэнь Цин поднялись.       - Ой? А-Юань, разве я не дала тебе имбирный леденец?       А-Юань постучал пальцами по губам, как будто задумавшись, и его глаза были слишком широко раскрыты, чтобы быть по-настоящему невинными.       - Я просто не помню этого…       - Я думаю, что да, давала, - с усмешкой сказал Сычжуй.       - Может быть, ещё один поможет лучше? - с надеждой произнёс А-Юань, и Вэй Усянь фыркнул:       - Хорошая попытка.       - Готово? - Вэнь Цин резко оборвала любой ответ А-Юаня, и Усянь кивнул.       - Готово, - клятвенно заверил он. Он увидел, как Яньли вздохнула с облегчением, поцеловав лобик малыша Жуланя, и ему захотелось, чтобы и ему стало легче. Вместо этого Вэй Ин чувствовал пустоту, холод и страх, но он подавлял всё это, потому что его сын был на его руках, и его сына укачивало. Это было бесконечно важнее.       - Вэй Ин потратил много энергии, - серьёзно произнёс Ванцзи, и Вэй Усянь поднял глаза, чтобы увидеть, как его возлюбленный бросил на Вэнь Цин взгляд, полный одновременно многозначительности и мольбы. - Печать дорого ему обошлась.       Глаза целительницы сузились, и она посмотрела на Вэй Усяня. Затем она снова кивнула.       - Я осмотрю его, как только мы сойдём на берег, молодой господин Лань.       - Ты же знаешь, я прямо здесь, говори со мной! - возмутился Вэй Усянь, но Лань Чжань тоже проигнорировал его.       - Спасибо, целительница Вэнь.       Вэй Усянь надулся:       - Шицзе! Они игнорируют меня!       Цзиньлин фыркнул:       - Эй! Сколько тебе лет?       Вэй Усянь высунул язык:       - Сянь-Сяню всего три годика.       - А-Юаню три года, - запротестовал А-Юань, нахмурившись. - Папе не может быть три, А-Юаню три!       - Мы почти на месте, - сладким тоном проворковала Яньли, грациозно поднимаясь на ноги.       Вэй Усянь и Цзиньлин послушно заткнулись, но А-Юань всё ещё выглядел обеспокоенным.       - Тётя Ли, папе не три?       А-Юань искал утешения у шицзе, и сердце Вэй Усяня готово было взорваться.       - Нет, дорогой, - ответила Яньли, осторожно ткнув малыша в нос. - Он просто глупый. Но иногда он ведёт себя так, будто ему три года.       А-Юань улыбнулся, глядя на Вэй Усяня с выражением необъяснимого восхищения:       - Папа глупый.       Вэй Усянь драматично ахнул, прижав руку к груди:       - А-Юань! Я никогда не бываю глупым.       - Да, это так! - настаивал А-Юань, но как раз в тот момент, когда Вэй Усянь собирался возразить, ребёнок уткнулся головой в его подбородок, прижался ближе и неуклюже провёл пальцами по волосам. - Мой папа глупый.       - А-Сянь, - тихо сказала Яньли, кивнув на нос лодки.       С неохотой Вэй Усянь подумал о том, что стоит на всякий случай вернуть А-Юаня бабушке, но передумал: Жулань по-прежнему дремал в повязке на груди матери, и это была Пристань Лотоса. Это был его дом.       Собравшись с духом, Вэй Усянь крепче прижал к себе сына и направился к носу лодки, чтобы встать рядом с Яньли. Лань Чжань последовал за ним, белой тенью держась у его локтя. Вэнь Нин же отступил внутрь.       А Пристань Лотоса становилась всё ближе.       Сердце Вэй Ина тревожно затрепетало, но ощущение дома постепенно наполняло душу, немного успокаивая его. Цзян Цзяньюй ждал их на причале, что имело смысл. Один из двоюродных братьев дяди Цзяна, Цзяньюй был одним из немногих оставшихся в живых заклинателей родословной Цзян. До того, как Вэй Усянь ушёл, он был вторым учеником. Было понятно, что теперь он стал первым, и именно он приветствовал их в отсутствие Цзян Чэна. Цзяньюй избежал резни в Пристани Лотоса чисто случайно, побывав в гостях у женщины, за которой ухаживал недалеко от Таньчжоу. Измученный чувством вины, которое не могло быть меньше, чем чувство вины Вэй Усяня, Цзяньюй бросился на войну против Вэней, и Вэй Усянь больше никогда не слышал, чтобы он говорил о своей невесте. Он не знал, что произошло.       В последний раз, когда Вэй Ин был здесь, он так и не смог заставить себя спросить.       Как только они оказались на расстоянии слышимости, Усянь послал помощнику своего брата нахальную ухмылку.       - Привет, Цзяньюй! Не волнуйся, у меня есть письмо от Цзян Чэна с объяснением, ну… - Он махнул рукой в сторону множества лодок позади него, и его сердце участилось в груди. Всегда был шанс, что Цзяньюй откажет им, к тому же тот сильно хмурился.       Затем Цзяньюй заговорил.       - Главный ученик, ты опоздал. Снова.       Глаза Вэй Усяня расширились, а сердце дрогнуло. Он не был… Цзяньюй сейчас был бы главным учеником, а не он. Цзян Чэн сказал, что они до сих пор так его называют, и он не думал, что его брат лжёт, он просто не верил, что они всерьёз...       Хмурый взгляд Цзяньюя сменился лёгкой ухмылкой, и он поклонился.       - Добро пожаловать домой, первая боевая сестра, главный ученик.       Яньли улыбнулась, склонив голову, и Вэй Ин поперхнулся.       - Папа? - обеспокоенно пробормотал А-Юань, и Усянь сглотнул, быстро сморгнув слёзы.       - Я в порядке, - пообещал он. - Я в порядке.       Глаза Цзяньюя расширились:       - Вэй Усянь, у тебя есть сын?       - О, да! - гордо сказал демонический заклинатель, подкидывая малыша на бедре. - Это А-Юань. А-Юань, это Цзян Цзяньюй.       Цзяньюй издал звук, как плюющийся кот.       - Дядя Юй, - поправил он, и сердце Вэй Усяня вновь затрепетало.       А-Юань добродушно кивнул, а потом на его маленьком личике отразилась очаровательная сосредоточенность.        - В последнее время так много новых дядь, папа, - озабоченно сообщил он, и Цзяньюй усмехнулся.       - И ты получишь гораздо больше, - пообещал он, прежде чем повернуться к Лань Чжаню, который явно был единственным человеком на лодке, которого он знал. – Ханьгуан-цзюнь, добро пожаловать в Пристань Лотоса. Ладно, теперь покажите мне это письмо.       Ловко выйдя из лодки, Яньли передала письмо Цзян Чэна, и Цзян Цзяньюй осторожно открыл его. Глаза его слегка расширились, пока он читал, а затем сузились. К концу он вздохнул, потёр переносицу и на мгновение прикрыл глаза.       - Верно, - сказал он. - Верно. Хорошо. Итак, наш кузен Юй?       Яньли улыбнулась, оглядываясь через плечо.       - А-Лин?       Цзиньлин прошёл на нос лодки и поклонился, счастливо улыбаясь при виде Цзян Цзяньюя. Странное чувство охватило Вэй Усяня, и ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это облегчение - если Цзиньлин узнал Цзяньюя, это означало, что тот, вероятно, будет жив и здоров в будущем.       - Юй Цзиньлин, - поклонившись, поздоровался Цзяньюй. - С возвращением в Пристань Лотоса. И скоро узаконенные близнецы Лань?       Вэй Усянь поманил Сычжуя и Цзинъи вперёд, те поклонились и назвали свои имена.       - Добро пожаловать в Пристань Лотоса, - повторил Цзяньюй, кланяясь в ответ. Затем его взгляд метнулся к Вэнь Цин, Вэнь Нину и бабушке.       - Господин Вэнь Нин, дева Вэнь Цин, я полагаю?       Вэнь Цин и Вэнь Нин выступили вперёд, и, к удивлению Вэй Усяня, Цзяньюй снова поклонился.       - Юньмэн Цзян благодарит вас за помощь, которую вы оказали лидеру нашего Ордена во время войны. Мы также благодарим вас за заботу о нашем главном ученике. Добро пожаловать в Пристань Лотоса.       Рот Вэй Усяня приоткрылся, и он быстро посмотрел на брата и сестру Вэнь. Вэнь Нин выглядел совершенно сбитым с толку, хотя и быстро отблагодарил Цзяньюя своим низким поклоном. Удивление Вэнь Цин было более тихим, чуть больше, чем расширение её глаз, но ей всё равно потребовалась секунда, чтобы собраться с силами и поклониться.       Цзяньюй снова повернулся к Вэй Усяню.       - Хорошо. Давайте высадим всех на берег и устроимся. Я возьму несколько учеников, чтобы помочь. Хм, а как это сделать быстрее всего? - Подозрение проползло по спине Вэй Усяня, когда Цзяньюй преувеличенно постучал себя по подбородку, и усилилось, когда его когда-то (до сих пор?) младший боевой брат ухмыльнулся. - Молодой господин А-Юань, - мягко сказал он, - не мог бы ты ненадолго заткнуть уши? Это может быть немного громко.       Цзяньюй демонстративно прижал ладони к ушам, и А-Юань скопировал его жест, плотно обхватив ногами талию Вэй Усяня, чтобы компенсировать это. Затем Цзяньюй запрокинул голову и закричал:       - Главный ученик дома!       Вэй Усянь начал закатывать глаза, но прежде чем он успел это сделать, какофония голосов разразилась вариациями «Что?!», «Правда?» и «Наконец!» Крики переходил от голоса к голосу, пока вся Пристань Лотоса не зазвенел от шума.       - Главный ученик дома!       - Господин Вэй вернулся!       - Вэй Усянь здесь, он здесь!       Вэй Ин, задыхаясь, расхохотался, когда топот бегущих ног стал громче, и то, что должно было составлять половину населения Пристани Лотоса, с грохотом спустилось к ним по причалу. При виде этого А-Юань слегка заскулил, обхватил руками шею Усяня и крепко прижался к нему.       - Папа, папа… - Потом он посмотрел на лицо Вэй Ина и ахнул, прижимая свою маленькую ладошку к его мокрой от слёз щеке. - Папа!       - Всё в порядке, А-Юань, - пообещал Усянь, целуя его заботливую ручку. - Всё в порядке, это хорошие слёзы. Хорошие слезы. Это мои друзья.       - Друзья? - возмущенно воскликнул Цзяньюй, не обращая внимания на первую группу учеников, которые достигли причала и уже выкрикивали приветствия. - Мы не просто друзья, А-Юань. Мы твои лучшие друзья - мы твой клан. Твоя семья.       - Цзяньюй, - вновь ахнул Вэй Усянь, и его младший боевой брат поднял бровь.       - Разве ты не из Юньмэн Цзян, главный ученик?       - Я не думал, что вернуться будет так легко, - слабым голосом признался тот, и один из подошедших к ним учеников фыркнул. Это была маленькая Хуан Люян, которая выросла примерно на полфута с тех пор, как Вэй Усянь в последний раз видел её, и теперь она носила духовный меч на поясе.       - Не похоже, чтобы кто-то из нас верил, что ты действительно нас бросил, - сказала она, сияя.       В горле Вэй Усяня встал комок, и ему нечего было на это ответить. Он позволил ученикам поприветствовать себя, крепко держа А-Юаня и очень, очень стараясь не расплакаться.       - Ты принёс нам нового маленького боевого брата? - спросил один из самых маленьких учеников, которого Вэй Усянь никогда раньше не встречал. Он стоял на цыпочках, с любопытством глядя на А-Юаня. - Привет!       Гордость, не похожая ни на что, что он когда-либо испытывал прежде, наполнила сердце Вэй Усяня, и он слегка приподнял А-Юаня на бедре.       - Это мой сын, А-Юань.       Собравшиеся ученики (группа, которая каким-то образом продолжала расти по мере того, как всё больше и больше людей сбегалось на причал, чтобы поприветствовать их) хором испустили радостный вздох, а затем хор голосов прокричал: «добро пожаловать», «рад познакомиться» и «привет, А-Юань!» Их волнение было настолько ощутимым, что А-Юань немного ослабил мёртвую хватку, хотя всё ещё склонялся к Вэй Ину. Машинально Усянь поднял руку, чтобы погладить сына по волосам.       - Хорошо, - сказал Цзяньюй, и ученики тут же вытянулись по струнке.       За секунду они преобразились из нетерпеливой толпы в три прямые линии, и даже самый маленький ученик, который не мог быть старше А-Юаня более чем на два-три года, стоял с идеальной осанкой. Вэй Усянь так гордился Цзян Чэном и его кланом, что чуть не взорвался.       - Это Юй Цзиньлин, двоюродный брат главы. Он живёт с Юньмэн Цзян уже около восьми месяцев, с тех пор, как переехал из Мэйшаня. Это его друзья, Сычжуй и Цзинъи, и вы тоже встречались с ними раньше. Люди в других лодках из небольшой деревни на нашей территории, которая недавно была уничтожена страшным пожаром. Понятно, что они расстроены и немного встревожены, поэтому пока собираются остановиться в гостевых домиках в Пристани Лотоса. Глава Цзян хочет убедиться, что они в безопасности. Я хочу, чтобы вы помогли им всем сойти на берег и устроили их в гостевых домиках. Их около пятидесяти, так что по два-три человека на комнату должно работать.       - Есть ли среди них заклинатели, второй ученик? - спросил Ли Цян уважительным, но настороженным голосом. Он потерял глаз из-за войны с Вэнями.       - Да, в прошлом пара из них занималась целительским совершенствованием, - ответил Цзяньюй. - Однако они не воины и никогда ими не были.       Плечи Ли Цяна немного расслабились, и он склонил голову.       - Я должна была подумать, что это очевидно, А-Цян, - сказала его сестра Сюин с усталой улыбкой на лице. - В конце концов, они пришли сюда с главным учеником.       По строю пронёсся ропот согласия, демонстрируя доверие, которое, как был уверен Вэй Усянь, он потерял навсегда.       - Главный ученик никогда не приведёт никого плохого в Пристань Лотоса! – добавила Хуан Люян и кивнула.       - Почему воины должны быть плохими, если они из Юньмэна? - спросил самый маленький ученик с хмурым лицом, и девушка рядом с ним схватила его за рукав и что-то зашептала ему на ухо. Вэй Усянь едва уловил слова «главный ученик», «Вэни» и «Курганы», и глаза мальчика расширились.       - Ой! - Он мрачно кивнул. - Я понимаю, второй ученик.       - Хорошо, - произнёс Цзяньюй с нежной улыбкой. - О, и если кто-нибудь спросит - в нашем клане есть ученик по имени Вэй Цзычжэнь, двоюродный брат господина Вэя, который прожил здесь всю свою жизнь.       Самый маленький ученик выглядел при этом ещё более растерянным, и старшая ученица, стоящая рядом с ним, ткнула его локтем под рёбра.       - Эй! О! - Ребёнок моргнул, глядя на Цзяньюя. - Он был здесь всю свою жизнь. - Он неуклюже подмигнул, и сердце Вэй Усяня растаяло.       Где Цзян Чэн находил таких очаровательных учеников?       - Именно, - подтвердил Цзяньюй. - Итак, я позабочусь о первой лодке, а остальные, убедитесь, что наши друзья устроились.       - Понятно, - снова отрапортовали ученики.       - Идите сюда, - позвал Цзяньюй, указывая на Вэй Усяня и остальных в первой лодке. - У главы Цзян для вас были более конкретные требования к жилью.       Вэй Усянь кивнул, но затем сделал паузу, взглянув на бабушку. Цзяньюй проследил за его взглядом:       - Это бабушка А-Юаня? - Когда Вэй Усянь кивнул, Цзяньюй продолжил: - Тогда она тоже должна пойти с нами.       Они пробирались через Пристань Лотоса, и, как ни старался, Вэй Усянь не мог сдержать слёзы на глазах - и улыбку на губах. К его удивлению, Цзяньюй не повел их к гостевым домам, а направился в самое сердце Пристани Лотоса. Он остановился у небольшого здания, которое стояло примерно там, где когда-то были комнаты госпожи Юй, и протянул руку.       - Бабушка Вэнь, дева Вэнь, - сказал он. Вэй Усянь замер, а Цзяньюй слегка грустно улыбнулся. – Глава Цзян счёл уместным, чтобы бабушка его племянника осталась здесь.       Вэй Усянь невольно ахнул, и хватка А-Юаня снова сжалась. Официально, кроме того, что они находились в самой внутренней части Пристани Лотоса, эти комнаты теперь не имели особого значения - и комнаты госпожи Юй, и комнаты дяди Цзяна были сожжены дотла Вэнями. Когда они восстановили Пристань Лотоса, Цзян Чэн перенёс официальную резиденцию лидера Ордена и жены лидера Ордена туда, где когда-то были его собственные комнаты. Усянь никогда не спрашивал почему, но он подозревал, что его брат не хотел занимать старые комнаты отца. Он знал, что худший кошмар Цзян Чэна будет заключаться в том, чтобы оказаться в ловушке брака, который отражал бы брак его родителей - возможно, смена комнат тоже имела к этому какое-то отношение.       У этих комнат не было определенной цели, но Вэй Усянь знал, что Цзян Чэн выбрал их не случайно. Вэнь Цин резко взглянула на него, но он улыбнулся и кивнул. Позже он расскажет ей, что это значит для него.       Что Цзян Чэн знал, что это значило для него. Он взглянул на Яньли, на мгновение забеспокоившись, что она может быть расстроена, но лёгкая гордая улыбка сияла на губах шицзе, и хотя слёзы блестели в её глазах, они не упали.       - Глава предложил эту комнату господину Вэню. - Цзяньюй указал на молодого человека, стоящего рядом с бабушкой и Вэнь Цин. - Если он захочет оставаться рядом со своей сестрой и бабушкой.       Глаза Вэнь Нина расширились, и он кивнул:       - Спасибо. Спасибо.       Цзяньюй низко поклонился:       - Мы оставим вас, чтобы вы устроились.       Но Лань Чжань напрягся, шагнув немного ближе к Вэй Усяню:       - Дева Вэнь.       - Ай-я, Лань Чжань, пусть все устроятся, хорошо? - произнёс Усянь, криво улыбаясь ему. - Тогда Вэнь Цин сможет прийти ко мне. У меня ничего не болит, всё в порядке.       Глаза Цзяньюя слегка сузились, и Вэй Усянь заподозрил, что где-то в письме Цзян Чэна упоминается, что Вэнь Цин была врачом.       - Как только вы все устроитесь, я вернусь и приведу деву Вэнь, чтобы показать ей дорогу к твоим комнатам, главный ученик, если она согласна. Тогда она сможет о тебе позаботиться, - пообещал Цзяньюй, потому что, по-видимому, теперь они ополчились против него все. Повернувшись к Вэнь Цин, Цзяньюй поклонился. - Пожалуйста, дайте нам знать обо всём, что вам нужно, будь то исцеление, комфорт или что-то ещё.       - Спасибо, - поблагодарила Вэнь Цин, низко кланяясь.       Когда она выпрямилась, Вэй Усянь увидел в её глазах проблеск беспокойства и улыбнулся ей. Цзяньюй впустил их, привёл сюда. Теперь они были в безопасности.       Вэнь Цин вошла внутрь павильона, а Цзяньюй повёл их дальше. Они подошли к комнатам, которые раньше принадлежали дяде Цзяну. Как и комнаты госпожи Юй, эти были восстановлены после пожара по-другому, но от этого у Вэй Усяня всё равно возник комок в горле. Особенно, когда Цзяньюй сказал:       - Глава Цзян предлагает позволить Ханьгуан-цзюню остаться здесь.       «Цзян Чэн», - подумал Вэй Усянь с приливом любви, которая причиняла боль.       А затем Цзяньюй сделал бесстрастное выражение лица, которое никак не могло скрыть озорство в его глазах.       - Он также говорит, что ни при каких обстоятельствах Вэй Усяню и Ханьгуан-цзюню не разрешается оставаться наедине ни здесь, ни в комнатах Вэй Усяня. Он говорит, что ты не женат, и тебе, главный ученик, нельзя давать возможность опозорить себя, Юньмэн Цзян или Ханьгуан-цзюня.       Цзинъи фыркнул, пряча смех за рукавом, а вот Яньли не сделала ничего, чтобы скрыть хихиканье, и Вэй Усянь нахмурился:       - Ну…       - Если хочешь поспорить, главный ученик, поговори с главой Цзян. Ханьгуан-цзюнь, ты можешь пойти и немного отдохнуть, но если ты хочешь увидеть, где остановятся Вэй Усянь и близнецы, ты можешь пойти с нами, - сообщил Цзяньюй, совершенно не обеспокоенный предательски надутыми губами Вэй Усяня.       - Спасибо, - тихо сказал Лань Чжань. - Гостеприимство приветствуется. Я не задержусь надолго.       Сердце Вэй Усяня так внезапно болезненно сжалось, что он вздрогнул, с отчаяньем оглядываясь на Лань Чжаня. Глаза Ванцзи расширились, а затем он с сожалением нахмурился.       - Сюнчжан, - сказал он, и Вэй Ин почувствовал, как облегчение и чувство вины борются с его страхом.       Возвращаясь к этому, возвращаясь домой, он даже не думал о Лань Сичэне. Он протянул руку и сжал запястье Лань Чжаня.       Цзяньюй серьезно кивнул, склонив голову к письму в своей руке.       - Я ожидал именно этого. Пойдёмте, чем скорее мы всё уладим, тем скорее мы сможем действовать.       Следующими были комнаты Яньли, и Вэй Усянь был рад видеть, что они выглядят так же, как и всегда, несмотря на то, что теперь сестра жила в Цзиньлинтае.       - Глава Цзян сказал, что господин Юй, возможно, хотел бы занять комнату рядом с комнатой первой боевой сестры, - сказал Цзяньюй, и глаза Цзиньлина расширились почти комично. Его рот открылся, но затем он с треском закрыл его и кивнул. Вэй Усянь задался вопросом, была ли комната, которую дали Цзиньлину, той, к которой он привык.       - Я собираюсь устроить Жуланя, - мягко сказал Яньли. - Может быть, ты придёшь и поможешь мне, А-Лин?       - Хорошо, - ответил Цзиньлин с очаровательным рвением, которое было бы более чем душераздирающим, если бы Вэй Ин остановился, чтобы подумать об этом.       - Папа? - тихо спросил А-Юань, и Усянь покачал головой:       - Извини, А-Юань. Я немного устал.       - Тогда хорошо, что мы почти у цели, - произнёс Цзяньюй, глядя на Сычжуя и Цзинъи. - А пока, если вас это устраивает, глава Цзян предположил, что вы двое, возможно, захотите остаться в комнатах главного ученика. Цзинъи, ты также можешь выбрать свободную кровать в комнате Ханьгуан-цзюня, если пожелаешь.       - Спасибо тебе, господин Цзян, - сказал Сычжуй, и Цзинъи повторил эти слова рядом с ним, когда они поклонились.       Цзяньюй поклонился в ответ, а затем посмотрел на Вэй Усяня.       - Я пошлю за кроватью поменьше для А-Юаня, - сообщил он. - Тогда я приведу деву Вэнь. Я так понимаю, ты знаешь дорогу отсюда, главный ученик?       Вэй Усянь кивнул, но в горле у него внезапно пересохло. Его комнаты - его комнаты были там, где они всегда были… Его ноги двигались сами по себе, ведя Лань Чжаня, Сычжуя и Цзинъи по деревянным доскам, таким же знакомым, как тыльная сторона его собственных ладоней, и он сглотнул.       Толкнул дверь.       Его спальня была именно такой, какой он её оставил. На полу валялась пара обрывков бумаги, на кровати была брошена книга - книга, которая совсем не подходила для А-Юаня, вздрогнув, понял он. Усянь схватил её и зашвырнул под кровать. Цзинъи снова фыркнул, а Вэй Ин устало улыбнулся и с тихим вздохом присел на край кровати. А-Юань передвинулся так, чтобы сидеть у него на коленях, и Вэй Усянь поцеловал его в макушку.       - Итак, - сказал он с комком в горле, глядя на Лань Чжаня, Сычжуя и Цзинъи. - Это моя комната.       - Твоя комната? - удивлённо повторил А-Юань, оглядываясь по сторонам.       - Ага, - подтвердил Вэй Ин, улыбаясь, - здесь я вырос.       В отличие от многих других зданий, комнаты Усяня не сильно пострадали от пожара. Хотя они были разграблены, большая часть имущества не имела денежной ценности, поэтому его оставили. Несмотря на то, что он был тем, кто обрушил разрушение на их головы, его комната осталась почти нетронутой. И это стало ещё одной причиной чувствовать себя виноватым.       - Вау, - прошептал А-Юань, и его глаза расширились. Затем он улыбнулся, указывая на детскую резьбу двух мужчин, целующихся на изголовье кровати. - Это папа и Богатый старший брат!       Вэй Усянь рассмеялся и ухмыльнулся, когда уши Лань Чжаня стали ярко-красными.       - Я полагаю, что это так. Мы собираемся остаться здесь на некоторое время, А-Юань.       А-Юань моргнул, глядя на него снизу вверх:       - О… А когда мы поедем домой?       Вэй Усянь не стал останавливаться:       - Мы не можем вернуться домой. Боюсь, я сломал входную дверь.       - Что?       - Входную дверь в мою пещеру. Она упала с сильным грохотом, - поведал Вэй Усянь. - Значит, мы просто останемся здесь.       - О-о… - протянул А-Юань с широко раскрытыми глазами. - Зачем ты это сделал, папа?       - Э-э, это был несчастный случай, - ответил Усянь, и малыш нахмурился, похлопывая его по запястью и очень хорошо имитируя самый суровый голос Вэнь Цин.       - Папа, будь осторожнее!       - Буду, - пообещал Вэй Усянь, смеясь. - Но это хорошо, не так ли? Здесь у нас будет небольшая кровать для А-Юаня, и в этой комнате есть ещё одна кровать для Сычжуя, а затем Цзинъи может занять кушетку, если захочет. По крайней мере, на данный момент.       - Хорошо, - сказал А-Юань.       К несчастью для Вэй Усяня, в этот момент снова появился Цзяньюй. Следом за ним шагала Вэнь Цин, которая по-прежнему несла сумку с лекарствами и иглами. Вэй Усянь насупился, и А-Юань, узнав это выражение лица, покорно слез с его колен, чтобы дать целительнице пространство, и вместо этого встал между Лань Чжанем и Сычжуем. Он жалобно взглянул на них обоих, подняв маленькие ручки, и с одинаковыми маленькими улыбками Сычжуй и Лань Чжань взяли его за руки.       - Ах! - воскликнул Вэй Усянь, схватившись за сердце. - Вэнь Цин, помоги! Это слишком! - Он плюхнулся на кровать для выразительности, но, как обычно, его драматургия абсолютно не впечатлила целительницу.       - Сядь! - приказала она, и Вэй Усянь, ворча, подчинился. Она тыкала его, щупала и била по спине, пока он не закашлялся кровью. Затем она измерила его пульс и провела рукой по его лбу.       - У него из ушей текла кровь, - тихо сказал Лань Чжань.       Вэнь Цин сразу же схватила Усяня за подбородок и осмотрела его уши. Вэй Ин закатил глаза:       - Я чувствую себя хорошо. Измотан - да, может быть, немного истощен, но мне совсем не больно.       Он также чувствовал себя опустошённым, испуганным и ужасно уязвимым, но никому больше не нужно было об этом знать.       - Хм. - Вэнь Цин плотно сжала губы. - Твоё тело не так сильно повреждено, как я ожидала. Количество энергии, необходимое тебе для использования…       - Я использовал собственную энергию Тигриной Печати Преисподней, чтобы уничтожить её, - объяснил Вэй Усянь. - Часть этого должна была пройти через меня, но я смог сбросить энергию обратно в Печать.       Вэнь Цин кивнула:       - Это… это имеет смысл. Это также объясняет усталость. Удивительно, что ты всё ещё на ногах.       Что-то золотое и сверкающее мелькнуло в уголке глаза Вэй Усяня, и А-Юань ахнул от восторга:       - Бабочка! Бабочка, бабочка!       Бабочка-посланник Цзинь остановилась перед Лань Чжанем, и тот закрыл глаза. Вэй Усянь затаил дыхание, и остальные тоже, оставив комнату безмолвной, за исключением тихого шёпота А-Юаня.       - Бабочка…       Лань Чжань открыл глаза и посмотрел на Вэй Усяня:       - Они нашли туннели. Под Ланьлином. С ними Не Минцзюэ и Не Хуайсан. Они собираются обыскать туннели в поисках следов сюнчжана.       - Слава богу, - выдохнул Усянь.       - Почему? - слабым голосом спросил Цзинъи, его лицо исказилось от беспокойства.       - Есть место для начала поиска, - объяснил Вэй Ин, вставая. - Пойдём.       - Ни в коем случае! - рыкнула Вэнь Цин, дергая его за запястье. В тот же миг ноги Вэй Усяня подогнулись, и он бы приземлился на спину, если бы целительница не притянула его обратно на кровать. - Тебе нужно отдохнуть, Вэй Ин, я серьёзно. Утром, возможно, у тебя хватит сил вылететь, но надо отдохнуть.       - Нет времени! - запротестовал Усянь. - И мне не нужно ничего делать, пока я лечу, не так ли?       Вэнь Цин посмотрела ему в глаза и потянулась к ярёмной вене.       - Если ты снова используешь демоническое совершенствование сегодня, даже простую мелодию на Чэньцин, ты можешь умереть. У тебя едва осталось достаточно энергии, чтобы устоять на ногах - ещё немного, и ты потеряешь сознание, и тебе повезёт, если ты снова проснёшься.       - Папа! - захныкал А-Юань, и Вэй Усянь укоризненно взглянул на Вэнь Цин:       - Тебе обязательно было говорить это там, где он нас слышит?       Челюсти целительницы сжалась:       - Он не единственный, кто любит тебя, Вэй Усянь, но, похоже, он единственный, о ком ты позаботишься. Как твой врач, я приказываю тебе подождать как минимум до завтра, прежде чем отправиться в Цзиньлинтай. - Она сделала паузу, понизив голос, хотя Лани, несомненно, могли её слышать. - Как твой друг, Вэй Ин, я умоляю тебя.       Гнев и досада на собственную жалкую слабость захлестнули его, но в следующий миг Усяня осенила идея, и он остановился.       Это может сработать…       - Хорошо, - вздохнул он. - Хорошо. Я обещаю, что не поеду в Ланьлин до завтра. - Он посмотрел на Лань Чжаня, грустно улыбаясь. - Я не буду просить тебя подождать, Лань Чжань. Сычжуй и Цзинъи могут отвезти меня, Завтра мы первым делом отправимся в путь и встретимся там, и вы, вероятно, уже найдёте Цзэу-цзюня.       - Подожди, что? - потребовал Цзинъи. - Почему нас оставляют позади?       Вэй Усянь поднял бровь, понизив голос:       - Ты прекрасно знаешь, что я не могу лететь туда один.       - Но…       - Это приемлемый план, - сказал Лань Чжань, хотя выглядел он так, будто скорее откусит себе руку, чем уйдёт. - Я… Мне жаль, что я не могу ждать.       Вэй Усянь встал, не обращая внимания на вздох Вэнь Цин, и взял Лань Чжаня за руку.       - Он твой брат, - серьёзно произнёс он. - Я бы никогда не попросил тебя об этом.       - Я пойду один. Я уверен, что Цзиньлин был бы признателен за время, проведённое со своей матерью.       - А как насчёт ваших старейшин?       - Им было приказано защищать Вэней, пока дядя не даст дальнейших указаний, - ответил Лань Чжань, моргая от обиды на лице Вэй Усяня. - Я не хочу сказать, что им нужна защита от Юньмэн Цзян, или что Юньмэн Цзян недостаточно силён, чтобы защитить их. Но если обнаружится, что Вэни здесь, присутствие старейшин Гусу Лань будет доказательством нашей поддержки.       Усянь внужден был признать, что это имело смысл. Он кивнул:       - Хорошо. Ты… ты поедешь сейчас? - Лань Чжань кивнул, и Вэй Ин глубоко вздохнул. - Хорошо. Хорошо. Будь в безопасности, хорошо?       - Буду, - пообещал Ванцзи.       - Я люблю тебя, - напомнил ему Вэй Усянь, и Лань Чжань кивнул.       - Я тоже тебя люблю, - сказал он. - И ты тоже должен быть осторожен. - Он сделал паузу, глядя на Сычжуя и Цзинъи. – Все вы.       - Будем. – Сычжуй кивнул, и Лань Чжань сжал его плечо.       Затем он посмотрел вниз.       - До свидания, А-Юань. Скоро увидимся.       На лице А-Юаня отразилось горе, и он отпустил руку Сычжуя, чтобы прильнуть к ноге Ванцзи:       - Куда ты идёшь?       Наклонившись, Вэй Усянь подхватил своего сына, который протестующе заскулил.       - Я объясню ему. Иди, - пробормотал он, быстро целуя Лань Чжаня, и Лань Чжань кивнул, покидая комнату после короткого поклона целительнице. Он был в воздухе почти прежде, чем вышел из двери.       А-Юань грустно вскрикнул, и Вэй Ин притянул его к себе и снова сел на кровать.       - Всё в порядке, А-Юань. Лань Чжань скоро вернётся - он должен пойти и помочь своему брату.       - Брату? – удивлённо спросил А-Юань, вытирая нос рукавом, и Усянь кивнул.       - Мм-м-м. Это очень хороший человек по имени Лань Сичэнь, и вы скоро с ним познакомитесь. Но у него небольшие проблемы, так что нам нужно пойти и помочь ему. Я тоже собираюсь пойти завтра, но ничего страшного, потому что я вернусь, и когда я вернусь, я научу тебя плавать, как маленькая лягушка, и мы соберём семена лотоса и съедим столько супа, сколько сможем, хорошо? Тем временем тётя Цин, бабушка и тётя Ли будут здесь, чтобы присматривать за тобой, а также старший брат Нин и Четвёртый дядюшка.       - Хм… - выдохнул А-Юань, выпятив нижнюю губу. Он не выглядел слишком убеждённым, но и слишком напуганным - тоже, так что Вэй Усянь засчитал это как победу.       Он постучал себя по носу, как будто думал, а затем кивнул.       - Возможно, бабушке может показаться, что здесь немного странно, со всей этой водой. Не мог бы ты пойти и рассказать ей обо всех забавных вещах, которые мы собираемся сделать, чтобы она не слишком испугалась?       А-Юань просиял от этой идеи и кивнул:       - Хорошо!       - Возьми с собой тётю Цин, - серьёзно попросил Вэй Усянь. - Ты не можешь выйти на улицу без взрослого, пока не научишься плавать - это важно. Точно так же, как ты не мог подойти к защитным талисманам на Курганах, ты не можешь выйти на улицу в пристани Лотоса без взрослого, хорошо?       - Хорошо, - согласился А-Юань. - Я скажу бабушке. Мы собираемся научиться плавать, как семена лотоса, и есть лягушачий суп!       Вэй Усянь рассмеялся:       - Почти. Увидимся позже, ладно, редиска?       - Ладно! - воскликнул А-Юань, целуя Вэй Ина в щёку, и Усянь обнимал его до тех пор, пока тот не завизжал, не засмеялся и не стал извиваться, чтобы его отпустили.       Вэнь Цин закатила глаза и взяла А-Юаня за руку.       - Отдыхай, - строго приказала она Вэй Усяню, и тот поднял три пальца к голове.       - Обещаю! Никакого демонического совершенствования или какого-либо, даже ерундового перенапряжения.       - Хорошо, - кивнула целительница. - Пойдём, А-Юань, давай навестим бабушку.       Как только Усянь убедился, что Вэнь Цин вне пределов слышимости, он повернулся к Сычжую и Цзинъи и усмехнулся:       - Прекрасно! У нас есть работа!