Трагедия - это ещё не конец

      Мир вокруг Сичэня рушился, и всё, что он знал, разбивалось вдребезги, но каким-то образом он всё ещё оставался в вертикальном положении. Не вставая - у него не было сил стоять на ногах, и его дядя и брат, казалось, знали это - они заставили его сесть на край кровати. Когда Лань Цижэнь повернулся к Вэй Усяню и заявил невероятное, что смерть Цзинь Гуанъяо была слишком милосердной, Лань Сичэнь отвёл взгляд и увидел кровь на простынях всего в нескольких дюймах от кончиков своих пальцев.       Это была кровать, к которой был привязан Ванцзи, кровать, на которой Вэнь Цин чуть не забрала его золотое ядро…       Сичэнь наклонился вперёд, и его вырвало.       - Сюнчжан! - Голос Ванцзи был напряжённым, и его рука сомкнулась на предплечье Сичэня, в то время как другая рука легла Сичэню на спину.       - Вот гуй… - пробормотал Вэй Усянь.       - Всё в порядке, - мягко сказала Вэнь Цин, и рука на спине Сичэня осторожно провела вверх и вниз. Это было похоже на Не Минцзюэ. - Наркотики пока ещё в твоём организме - твоё тело продолжает бороться с ними. Так и должно быть.       Сичэнь неуверенно кивнул. Целительница это уже говорила.       Она сказала это, но Ванцзи, Минцзюэ и дядя сказали другое…       Они говорили, что мёртвый А-Яо, лежащий напротив Сичэня, был из будущего, что ему нужно было золотое ядро Ванцзи, что он собирался убить Ванцзи, чтобы убедить Сичэня бежать вместе с ним, что в этой истории оставалось ещё так много всего, и они скоро расскажут ему, и это не... Это не имело смысла.       Он поднял глаза. На А-Яо.       Глаза А-Яо были открыты. Широкие, как у лани, невидящие. Струйки крови бежали из его глаз, носа, ушей и рта, и его грудь была совершенно мокрой. Кровь скапливалась на кровати, и немного сочилось через край, капая на пол медленными неравномерными каплями. Сичэнь почувствовал, как его губы дрогнули - или, может быть, это дрожал весь он, а может быть, весь мир.       - Сюнчжан, - пробормотал Ванцзи и снова сжал руку Сичэня.       Сичэнь молча смотрел вниз. Его пальцы по-прежнему были переплетены с пальцами младшего брата - Ванцзи ещё не пытался их отпустить. Сичэнь не мог вспомнить, когда в последний раз держал брата за руку. С тех пор, как они были детьми, с тех пор, как умерла их мать, Ванцзи избегал прикосновений, даже Сичэня. В последний раз Ванцзи обнимал его во время кампании «Выстрел в Солнце», когда он вернулся после идеологической обработки в Цишане.       Однако сегодня Ванцзи обнял его крепче, чем когда-либо. И он сжал его руку и держал его за руку, и он всё ещё держал его за руку, и это было большим утешением, чем Сичэнь мог себе представить. Но это также беспокоило его. Насколько же Ванцзи был напуган, что так отчаянно цеплялся за него сейчас? Он думал, что знает ответ, и это не помогало справиться с тошнотой.       - Нам пора идти, - тихо сказал Вэй Усянь, и Сичэнь резко взглянул на него. Мальчик, которого Ванцзи называл Сычжуем, лежал у Вэй Усяня на руках, наблюдая за Сичэнем с выражением глубокой озабоченности, хотя он слегка улыбнулся, когда Сичэнь встретился с ним взглядом.       - Идти? - эхом повторил Сичэнь, от этих слов у него заболело горло, и он снова посмотрел на тело А-Яо.       - Сичэнь, - тихо сказал Минцзюэ, - он прав.       - Мм, - согласился Ванцзи, но Сичэнь отрицательно покачал головой.       - Я… я не понимаю, - прохрипел он. Это было не то, что он хотел сказать, но это было то, что вырвалось, и он обнаружил, что не может перестать качать головой. - Я не… почему, почему А-Яо… почему… я не… Как? Ты сказал, ты сказал, что это не… это не… это будущее? Как?       Каким-то образом Ванцзи истолковал его вопрос достаточно хорошо, чтобы ответить на него.       - Через шестнадцать лет Цзинь Гуанъяо поставил тебя, Вэй Ина, Цзян Ваньиня и Не Хуайсана в безвыходное положение. Вместе с вами в ловушке оказались его племянник Цзиньлин, Оуян Цзычжэнь, Лань Цзинъи и мой сын, Лань Сычжуй. Спасая их, вы четверо активировали талисман, чтобы отправить их назад во времени, но Цзинь Гуанъяо вернулся с ними.       Пульсирующая боль в голове Сичэня усилилась за его глазами, и он был уверен, что не должно быть так трудно переварить слова брата.       - Лань Цзинъи… это маленький А-Ю?       - Да, девятнадцатилетний А-Ю, - подтвердил Ванцзи, но тут же его лицо потемнело. - Хотя Цзинь Гуанъяо действительно пытался причинить вред младшему А-Ю, но Цзинъи оказался слишком быстр для него.       Волны замешательства и ужаса накатили на Сичэня быстро и сильно, но затем он осознал кое-что ещё, что сказал Ванцзи, и всё внезапно стало очень неподвижным. Сичэнь моргнул, глядя на своего брата:       - Твой сын?       - Мм, - ответил Ванцзи, и слабая тень улыбки тронула его губы, когда он кивнул на мальчика в руках Вэй Усяня. - Сюнчжан, это твой племянник Лань Юань, любезное имя Сычжуй.       Расширив глаза, Сичэнь оглянулся на Сычжуя, который слегка покраснел и застенчиво улыбался в объятьях Вэй Усяня.       - Рад тебя видеть, дядя. Я имею в виду, Цзэу-цзюнь.       Сичэнь не мог дышать, но, в отличие от всего остального, что он испытывал, это не было плохим чувством. Он ощущал лёгкое головокружение, но в его ноющее сердце проникало тепло и что-то похожее на радость, удивление и привязанность. Он перевёл взгляд с Ванцзи на Сычжуя, затем на дядю и Минцзюэ, а затем снова на Сычжуя.       - Привет, - прошептал он, потому что было бы грубо ничего не сказать, и он не знал, что ещё сказать, кроме как повернуться к брату и произнести: - Я… У меня есть племянник?       Ванцзи кивнул, взглянув на Сычжуя с выражением, которого Сичэнь никогда раньше не видел. На долю секунды Сичэнь задумался, кем была мать Сычжуя, женился ли Ванцзи в будущем, но это было менее правдоподобно, чем идея путешествия во времени. Затем он почувствовал нежность в том, как Вэй Усянь держал Сычжуя, в том, как выражение его лица отражало выражение лица Ванцзи.       Но биологически ребёнок не мог принадлежать Вэй Усяню, если только у Вэй Усяня не было жены, о которой Сичэнь не знал, что было возможно, хотя и крайне разочаровывало. Но нет, то, как Ванцзи обнимал Вэй Усяня, как они прижимались друг к другу - всё это выглядело так, будто они, наконец, сошлись. Неужели Ванцзи поступил бы так, если б Вэй Усянь был женат?       Словно прочитав его замешательство, Вэй Усянь усмехнулся:       - Сначала Сычжуй был моим сыном. Он самый молодой выживший из Вэней, что содержались в лагерях на тропе Цюнци. В первый раз, когда я попал в засаду по дороге на празднование месяца с рождения Жуланя… всё пошло не так. Лань Чжань забрал А-Юаня к себе, когда меня не стало.       Ах. Это имело смысл. За исключением того, что нет, это не имело никакого смысла, потому что это означало, что в лагерях на тропе Цюнци был ребёнок, предположительно больше одного, и если выжил только один, это означало…       - Нам многое предстоит узнать о том, что произошло на тропе Цюнци, - сказал Лань Цижэнь, его тон требовал внимания Сичэня, хотя, когда их взгляды встретились, выражение лица его дяди было мягким. - Ты можешь услышать об этом позже. На данный момент будет лучше всего вывести тебя, Ванцзи и Сычжуя отсюда. Вы все ранены. Глава Цзян и господин Цзинь Цзысюань в настоящее время обыскивают подземелья в поисках Мо Сюаньюя, ещё одного пленника Цзинь Гуанъяо, и как только мы их встретим, то сможем совсем покинуть это место. Я не думаю, что кому-то из вас будет полезно оставаться в этой комнате ещё хоть минуту.       - Что… что насчёт А-Яо? - спросил Сичэнь, его взгляд на мгновение задержался на бездыханном теле, прежде чем он снова посмотрел на дядю. - Если это… если этот Цзинь Гуанъяо из будущего, то что насчёт человека, которого я знаю? - Надежда и страх боролись в его сердце, и он почувствовал, как его пальцы сжались на пальцах Ванцзи. - Он тоже ушёл?       Лань Цижэнь поджал губы:       - Мы не знаем.       - Он исчез пять дней назад, - объяснил Не Минцзюэ, - одновременно с тобой. Скорее всего, он здесь, возможно, в подземельях, или… он также может быть мёртв, Сичэнь. Мы не знаем.       - Хотя он и не невиновен, - произнёс Ванцзи удивительно холодным голосом.       - Если он в подземельях, Цзян Чэн и Павлин найдут его, - твёрдо сказал Вэй Усянь. - Павлин решительно придерживался позиции «давайте позволим ему попытаться объясниться и дадим ему достойное испытание», поэтому, если они найдут его живым, я думаю, он пока таким и останется. Как бы далеко он ни зашёл, я не думаю, что он и близко зашёл так далеко, как тот. - Усянь кивнул в сторону трупа на другой кровати. В его руках Сычжуй заметно вздрогнул, и выражение лица демонического заклинателя помрачнело. - Всё, я вывожу А-Юаня из этой проклятой комнаты. Ах, Вэнь Цин, не могла бы ты взять Чэньцин для меня, пожалуйста?       - Мы идём с тобой, - безапелляционно проговорил Ванцзи, вставая. Сичэня охватила паника при мысли, что его брат решил, что пришло время отпустить его, и он отчаянно пытался подавить её. Конечно, Ванцзи не мог вечно держать его за руку, и он не исчезнет, если отпустит. Но затем хватка Ванцзи усилилась. - Сюнчжан, пойдём. Мы отправим учеников обратно за телами. Позже.       Сичэнь сглотнул и кивнул. Минцзюэ закинул руку Сичэня себе на плечо, принимая на себя его вес и помогая ему подняться на ноги. Невольно Сичэнь почувствовал, как его рука крепче сжала пальцы Ванцзи, и слегка вздрогнул, бросив на брата извиняющийся взгляд, но когда он это сделал, то увидел, что в его глазах блестят слёзы.       - Ванцзи, - прошептал он, не зная, что ещё сказать, и его брат закрыл глаза, слегка покачав головой.       - Я скучал по тебе, сюнчжан, - пробормотал он таким тихим голосом, что даже Минцзюэ с трудом расслышал бы его, но Сичэнь не просто слышал слова. Ванцзи всегда говорил намного больше, чем просто словами, если вы знали его достаточно хорошо, чтобы слышать это. Слова были «Я скучал по тебе», но Сичэнь также услышал «Я боялся», «Я думал, что ты ушёл» и «Я люблю тебя», и Сичэнь дрожаще улыбнулся.       - Я тоже тебя люблю, Ванцзи, - так же тихо ответил он, и Ванцзи кивнул.       Сичэнь по-прежнему ничего не понимал. Он всё ещё чувствовал тошноту, ноющую боль, и его всё ещё шатало от того, что он видел и слышал, и ему всё ещё казалось, что мир рушится вокруг него. Но с рукой брата в своей руке, с Минцзюэ, держащим его вертикально, с постепенным осознанием того, что он теперь дядя, Сичэнь понял, что даже если это будет конец его мира, он сможет просто пережить его.       * * *       Чем глубже уходил коридор в подземелье, тем сильнее нервничал Цзинь Цзысюань. Он никогда не страдал клаустрофобией, но что-то в близко расположенных каменных стенах и зловещем запахе сырости и гнили вызывало у него мурашки по коже. На стене горели факелы, но их было немного, и они располагались далеко друг от друга, а туннель тянулся гораздо дольше, чем он ожидал.       В конце концов, Цзян Чэн резко остановился, повернувшись лицом к двери. Сам Цзысюань мог и не заметить её - дверь была такой же тёмной и серой, как каменная стена, - но когда Цзян Чэн поднёс к ней руку, на дверном полотне угрожающе засветилась почти дюжина талисманов.       Цзян Чэн повернулся к Цзысюаню.       - Охранник сказал, что Мо Сюаньюй был в камере в конце коридора, но это не значит, что здесь никого нет. Он упомянул Вэнь Цин и Ханьгуан-цзюня, но Сычжуй…       Цзинь Цзысюань кивнул, поджимая губы и глядя на талисманы:       - Похоже, чтобы снять их, потребуется несколько минут.       - Я сделаю это, - отмахнулся Цзян Чэн. - Иди и найди Мо Сюаньюя, я догоню.       Цзысюань снова кивнул, проскользнул мимо Цзян Чэна и пошёл дальше, двигаясь быстрее, чем раньше. Коридор по-прежнему шёл под уклоном вниз, и временами в полу были даже прорублены ступени, и он был уверен, что они находятся глубоко под землей, когда он свернул за угол и подошёл к большой двери подземелья. Дверь была укреплена железными цепями и болтами толще, чем рукоять Суйхуа, и покрыта оберегами и талисманами - и её охраняли два заклинателя в мантиях Цзинь.       Ярость сжала грудь Цзысюаня, а глаза охранников расширились от удивления. Он знал обоих адептов, по крайней мере, по именам: Цзинь Хуэйчжун приходился ему дальним родственником, а Чжэн Чан был внебрачным сыном одного из подчиненных его отца. Охранники обменялись взглядами, затем обнажили мечи. Цзысюань поднял брови.       - Вы уверены, что хотите это сделать? - негромко спросил он, глядя каждому из них в глаза. - Возможно, вы думаете, что у вас нет выбора - вы уже предали Ланьлин Цзинь и лидера своего Ордена, и вы уже помогли злу против всех кланов. Что такое покушение на убийство наследника вашего Ордена вдобавок ко всему этому? - Он сделал паузу, думая о Су Гожи. - Если Цзинь Гуанъяо угрожал вам, чтобы вы подчинялись, я прослежу, чтобы вы не были наказаны несправедливо.       - Мы не предадим Ляньфан-цзуня! - заявил Цзинь Хуэйчжун, мрачно глядя на Цзинь Цзысюаня. - Он единственный член внутренней семьи Цзинь, готовый хорошо думать о тех, у кого нет идеальной семейной истории или грязная репутация!       Чжэн Чан согласно кивнул.       - Понятно. - Цзинь Цзысюань разочарованно вздохнул. - И этого достаточно, чтобы вы были счастливы посадить ребёнка в тюрьму? Вы в курсе, что он тоже сын Цзинь Гуаншаня? - Он сокрушённо покачал головой. - Я потерял терпение. Либо сдавайтесь сейчас, либо нападайте, если считаете, что способны на это. Охранники обменялись ещё одним взглядом, а затем атаковали, и Цзысюань снова вздохнул, с лёгкостью отражая их удары, а потом стремительными выпадами перерезал им горло. Адепты упали, рухнув на землю, как брошенные бумажные человечки, и Цзысюань наклонился, чтобы сорвать связку ключей с пояса Чжэн Чана.       Однако, как оказалось, ему не понадобился ни один из ключей, чтобы открыть большую деревянную дверь - как только он отодвинул все засовы и толкнул дверь, та отворилась, и Цзысюань осторожно вошёл внутрь. В глубине подземелья находилась большая камера, и сквозь зарешеченную дверь он мог видеть человека, сгорбившегося на земле и тупо смотрящего на него снизу вверх.       Его живот неприятно скрутило.       Мэн Яо.       В нём поднялся всплеск паники - он искал не Мэн Яо, он искал Мо Сюаньюя, и если Мо Сюаньюя здесь не было…       Но тут он увидел кого-то ещё, забившегося в дальний угол камеры, и выдохнул. Мальчик свернулся калачиком настолько маленьким, что его было легко не заметить, его тёмная, грязная одежда сливалась с аспидно-серым камнем пола и стен, а голова низко свисала, закрывая лицо неряшливыми распущенными волосами. Когда Цзысюань подошёл ближе, голова мальчика чуть приподнялась, и он мельком увидел испуганные серые глаза, смотревшие на него из-под тёмных волос.       - Я… - выпалил Цзысюань, и мальчик вздрогнул. Цзинь Цзысюань поморщился и постарался говорить медленнее и мягче, когда он двинулся к двери камеры, пробуя каждый ключ в замке. - Ты Мо Сюаньюй?       Мальчик начал кивать, но потом ахнул и замотал головой, ещё сильнее вжавшись в угол:       - Нет-нет, я никто!       Цзинь Цзысюань остановился. Первый ключ не подходил к замку, а на втором его рука замерла.       - Ты никто?       Мальчик энергично закивал, его волосы развевались вокруг лица:       - Никто!       - Понятно, - пробормотал Цзысюань, пробуя второй ключ, а затем, когда и он не сработал, попробовал третий. Замок повернулся с удовлетворительным щелчком, и Цзысюань распахнул дверь. Мальчик вздрогнул, съёжившись, и Цзысюань остановился. Ему не хотелось ещё больше пугать ребёнка, но он не знал, как этого избежать. Он поломал голову над тем, что на его месте сделала бы Яньли, а затем медленно присел, оставаясь у двери, чтобы дать мальчику пространство. Цзысюань был почти полностью уверен, что перед ним Мо Сюаньюй - он всё-таки начал кивать, услышав это имя. Да Цзысюань и не представлял, кем ещё мог быть этот ребёнок, но, чтобы окончательно убедиться в своей правоте, решил подыграть. - Ну, я здесь, чтобы спасти Мо Сюаньюя и вернуть его домой. Ты знаешь, где он?       К его ужасу, слёзы наполнили глаза мальчика, и он отрицательно покачал головой.       - Пожалуйста, не пугайся, - расстроенно произнёс Цзысюань и, положив Суйхуа на землю, поднял руки. - Я не собираюсь причинять тебе боль. Я не собираюсь причинять вред Мо Сюаньюю. Меня зовут Цзинь Цзысюань. Мо Сюаньюй - мой младший брат.       Взгляд мальчика метнулся к Мэн Яо, и его нижняя губа задрожала.       - Я… я никто, - прорыдал он, - никто… Он сказал, что если я вспомню, что я никто и что я ничего не значу, тогда, может быть, мне не нужно… чтобы…       Гнев вспыхнул в груди Цзысюаня, но он заставил себя сдержать его.       - Кто это сказал? Он? - Наследник указал на Мэн Яо, и мальчик слегка покачал головой.       - Его близнец, - прошептал он. - Цзинь Гуанъяо.       Цзинь Цзысюань глубоко вздохнул, мысленно считая до пяти.       - Он сказал, что ты никто и ничего не значишь?       - Я не забыл этого, я не забыл!       - Я знаю, - осторожно сказал Цзинь Цзысюань. - Но если бы я спросил Вэнь Цин, сказала бы она, что тебя зовут Мо Сюаньюй? У тебя не будет проблем, если ты мне это скажешь.       Мальчик закусил губу, а затем кивнул. Чувство облегчения охватило Цзысюаня, хотя он и так был уверен, что не ошибся, и он слегка улыбнулся.       - Тогда я очень рад, что нашёл тебя, - честно признался он. - Я беспокоился. Я слышал, что ты встречался с моей женой Яньли? Она была очень расстроена и очень беспокоилась о тебе. Ты должен был быть в безопасности в Пристани Лотоса, и нам очень жаль, что это не так. Но я здесь, чтобы вернуть тебя к твоей маме. – Вспомнив, как Мо Сюаньюй впервые добрался до Пристани Лотоса, Цзинь Цзысюань добавил: - Я здесь с Вэй Усянем. Он сейчас ищет Вэнь Цин, но он тоже здесь, чтобы вернуть тебя.       Впервые в глазах Мо Сюаньюя полыхнула вспышка надежды:       - Вэй Усянь?       Цзинь Цзысюань кивнул:       - Да. - Он сделал паузу, тщательно обдумывая свои следующие слова. - Я не думаю, что ты никто, Сюаньюй - слишком многие из нас заботятся о тебе и хотят, чтобы ты вернулся домой. Но, если мы действительно столкнёмся с Цзинь Гуанъяо на выходе, тогда я тоже скажу, что ты никто, хорошо? Мы позаботимся о том, чтобы ты был в безопасности. Ты пойдёшь со мной? Пожалуйста?       Медленно, мучительно медленно Мо Сюаньюй выпрямился из своего маленького клубка, и его глаза метнулись к Мэн Яо. Он поднялся на ноги, а затем на цыпочках обошёл камеру по краю, стараясь держаться вне досягаемости Мэн Яо, и остановился прямо перед Цзысюанем. Тут он заколебался и сглотнул.       - Как… Откуда мне знать, что ты на самом деле Цзинь Цзысюань? - спросил он. - Что это… Что это не фокус?       Цзысюань машинально взглянул на Суйхуа: меч был бы достаточным доказательством для любого заклинателя, но не было никаких шансов, что Сюаньюй узнает его. Он поджал губы, пытаясь что-то придумать, но, в конце концов, признал поражение:       - У меня нет никаких доказательств, таких, что бы ты принял их… Это Суйхуа, мой меч, но я знаю, что ты, вероятно, не знаешь его. Я… я знаю, что ты, должно быть, боишься. Что ты не знаешь, что делать. И я знаю, что… что наш отец не был добр к тебе. Но я хотел бы попытаться быть хорошим братом, и я хотел бы попытаться уберечь тебя.       Он протянул руку, и Мо Сюаньюй вздрогнул, глядя на неё. Потом, спустя долгое время, мальчик глубоко вздохнул, словно перед прыжком в воду, и вложил свою хрупкую ладошку в ладонь Цзысюаня. Его кожа была ледяной, а пальцы дрожали, но, тем не менее, Цзысюань улыбнулся, нежно сжав руку своего брата.       - Спасибо, - серьезно сказал он. - Могу я называть тебя Сюаньюй? - Сюаньюй кивнул, и Цзысюань снова улыбнулся. - Спасибо. Ты можешь называть меня так, как тебе удобно. Цзысюань, или старший брат, или как-то ещё, решать тебе, ладно?       Сюаньюй снова кивнул и покосился на Мэн Яо.       - Ты здесь, чтобы спасти и его? - с подозрением спросил он, и Цзинь Цзысюань поднял брови.       - Честно говоря, я не уверен. Я не ожидал, что он будет здесь.       - Дева Вэнь Цин сказала, что он тоже делал плохие вещи, - проговорил Мо Сюаньюй, и его глаза сузились, когда он посмотрел на Мэн Яо. - Тот Цзинь Гуанъяо был хуже, но этот тоже делал плохие вещи.       - Да, - сказал Цзысюань, тяжело вздохнув и заставив себя снова обратить внимание на Мэн Яо.       Несмотря ни на что, он почувствовал отголоски сочувствия. Руки Мэн Яо были прикованы цепями к стене за его спиной, и он выглядел совсем неважно - он был бледен и дрожал, его волосы прилипли к бледному, потному лицу, и он даже не пытался сесть, вместо этого уставившись на Цзысюаня с пола полузакрытыми глазами. Мэн Яо был грязен, одна его рука была забинтована так, что можно было предположить, что у него не хватает пальца или двух, а выражение его лица…       Он выглядел так, будто смотрел на своего палача, и его глаза были тусклыми, безнадёжными.       Цзысюань вздохнул:       - Он совершал плохие поступки, но ничего настолько плохого, чтобы не заслуживать суда и шанса защитить себя. В конце концов, он наш брат.       Мо Сюаньюй издал неубедительный жужжащий звук, когда Мэн Яо моргнул от явного удивления. Мальчик открыл рот, но сказать ничего не успел: они услышали звук быстро приближающихся шагов, и Сюаньюй ахнул, сжимая руку Цзысюаня. Наследник Цзинь встал, и решительно задвинул ребёнка себе за спину, но это оказался всего лишь Цзян Чэн, который стремительной походкой вошёл в камеру и покачал головой, подходя ближе.       - Там никого не было, - сообщил он. - Ты нашёл его?       Цзысюань слегка улыбнулся и чуть повернулся, чтобы позволить Цзян Чэну взглянуть на Сюаньюя.       - Мо Сюаньюй, это глава Цзян - младший брат Яньли и Вэй Усяня. - Вторая часть предложения, казалось, уговорила мальчика выглянуть из-за спины Цзинь Цзысюаня. - Цзян Чэн, это мой брат Мо Сюаньюй.       - Слава богу, - выдохнул Цзян Чэн, слегка улыбаясь. - Здравствуй, господин Мо. Я рад, что мы нашли тебя. Пойдём? - Есть небольшое осложнение. - Цзысюань вышел из камеры, осторожно потянув Сюаньюя за собой, и Цзян Чэн, наконец, увидел Мэн Яо.       Лицо главы Цзян тут же скривилось от отвращения.       - О, дерьмо. Что мы собираемся с этим делать?       - Я не думаю, что мы должны оставлять его здесь, - сказал Цзысюань, и Цзян Чэн хмуро посмотрел на него. Стараясь выглядеть невозмутимым, наследник Цзинь продолжил: - Это слишком опасно. Его можно спасти или он умрёт, но я всё ещё считаю, что он как минимум заслуживает суда.       - Он пытался убить моего брата, - натянуто произнёс Цзян Чэн. - И тебя!       Мо Сюаньюй резко выдохнул, глядя на Цзысюаня, который устало покачал головой:       - Я не уверен, что всё так просто. И, как я уже говорил, он заслуживает суда. Мы договорились об этом.       - Угу, хорошо. - Цзян Чэн нахмурился, вошёл в камеру и взмахом Саньду разрубил цепи, приковывающие Мэн Яо к стене. - Вставай. Мэн Яо не двигался.       - Он мало говорил и мало двигался, - пояснил Мо Сюаньюй. – Дева Цин сказала, что, по её мнению, он, вероятно, был под действием наркотиков.       - Отлично, - пробормотал Цзян Чэн, глядя на Мо Сюаньюя, крепко вцепившегося в руку Цзысюаня. Затем он закатил глаза и, проворчав что-то себе под нос, поднял Мэн Яо с пола и перекинул его через плечо. - Пойдём отсюда, а?       Цзинь Цзысюань кивнул и вывел Мо Сюаньюя за дверь. Когда они вышли наружу, мальчик ахнул, его ногти впились в ладонь Цзысюаня, и он вжался в его бок. Цзысюань вздрогнул. Он забыл о мёртвых охранниках.       - Всё в порядке! - быстро пообещал он, сжимая руку Сюаньюя. - Закрой глаза. Я скажу тебе, когда ты сможешь посмотреть.       Выглядя испуганным, Сюаньюй закрыл глаза, и его голос дрожал, когда он спросил:       - Они, они плохие парни, верно?       - Они плохие парни, - заверил его Цзысюань, торопливо уводя брата за угол. Как только трупы скрылись из виду, он сказал: - Теперь ты можешь открыть глаза. Сюаньюй фыркнул, повинуясь без слов. Они двигались быстро, пробираясь по коридору, когда услышали приближающиеся к ним шаги. Цзян Чэн, едва не уронив Мэн Яо на пол, рванулся вперёд и встал перед Цзысюанем и Сюаньюем.       Из-за угла выбежал мужчина и остановился как вкопанный, увидев их. Он выглядел молодым, и улыбка расплылась по его лицу, когда он увидел их, но Мо Сюаньюй резко вздохнул, прижимаясь ближе к Цзысюаню, и Цзян Чэн притянул Саньду.       - Сюэ Ян, - прорычал он, и наследник Цзинь напрягся, задвигая Сюаньюя себе за спину.       - Это я! - пропел мужчина, а потом драматически вздохнул. - Итак, похоже, что захватить этот маленький живой щит будет немного сложнее, чем я думал, а? - Он указал обнажённым мечом на Сюаньюя.       Инстинктивно Цзысюань изогнулся и подхватил Сюаньюя с земли. Мальчик издал испуганный писк и тотчас сомкнул ноги вокруг талии брата, а руки вокруг его груди. В тот же момент Цзысюань обнажил свой меч, направив его на Сюэ Яна.       Сюэ Ян рассмеялся, слегка покачав головой. Он смотрел то на Цзысюаня, то на Цзян Чэна, и его глаза сузились, когда он взглянул на Цзыдянь, а затем он слегка наклонил голову, как будто прислушиваясь к чему-то на расстоянии, сморщил нос и покачал головой.       - Да нет.       С этими словами он развернулся и побежал по коридору.       - Дерьмо! - зарычал Цзян Чэн, рванувшись вперед, но тут волосы на затылке Цзысюаня встали дыбом, запах серы ударил ему в горло, и он заорал:       - Цзян Чэн!       В тот же миг коридор сотряс взрыв, и Цзысюаня отбросило к стене, его руки инстинктивно сжались вокруг Мо Сюаньюя, когда они падали. Факелы погасли, погрузив туннель во тьму. Цзысюань сильно ударился о землю и перевернулся, свернувшись вокруг Сюаньюя, как мог, чтобы защитить его от камней и обломков, летящих вокруг них. Цзысюань почувствовал, как кусок камня ударил его в спину, а другой - в голову сбоку, и стон боли с шипением вырвался из его рта. Под ним Сюаньюй заскулил, съёжившись, когда каменный пол под ними задрожал, а Цзысюань стиснул зубы и приготовился к тому, что сейчас его и похоронят.       Но потом тряска прекратилась, и смолк последний стук камней.       В туннеле стало тихо.       Цзысюань глубоко вздохнул, но пыль, осевшая в коридоре, попала ему в горло, и он поперхнулся, отворачиваясь от Сюаньюя и кашляя. Его брат испуганно заскулил, вцепившись в одежду Цзысюаня, и Цзысюань переместил руку, чтобы прижать мальчика к себе.       - Ты ранен? - прохрипел он, как только перестал кашлять достаточно для того, чтобы говорить. - Сюаньюй, ты ранен?       Мальчик уткнулся головой в грудь Цзысюаня:       - Н-нет, но я не могу, я не вижу! Я... я не вижу!       - Хорошо, - выдохнул Цзысюань, выпрямляя правую руку, левой - он крепче прижимал Сюаньюя к себе. - Всё в порядке - свет погас, вот и всё. - Он сделал ещё один глубокий вдох и позвал: - Цзян Чэн?       Наступила тишина, если не считать учащённого, испуганного дыхания Сюаньюя, и сердце Цзинь Цзысюаня сжалось.       - Цзян Чэн! – снова крикнул он, роясь в рукаве в поисках талисмана. - Цзян Чэн!       - Ой.       О, слава богу.       - Цзян Чэн, ты в порядке?       На конце талисмана вспыхнуло пламя, и Цзысюань схватил со стены факел и быстро зажёг его. Когда тёплый свет разлился по коридору, он увидел, что туннель полностью рухнул, а Цзян Чэн приподнялся на локтях всего в нескольких сантиметрах от груды обломков. По его лицу капала кровь, и он морщился, но когда Цзысюань потянулся к нему сбоку и схватил его за подбородок, он увидел, что зрачки Цзян Чэна были одинакового размера.       - Отстань, - проворчал глава Цзян, отбивая руку Цзысюаня и прижимая ладонь к голове. - Кто ты такой, чтобы так обращаться со мной?       - Твой зять, - прямо ответил Цзысюань. - Ты в порядке?       Цзян Чэн вздрогнул, потирая голову:       - Отлично. Я в порядке.       - Угу. – Наследник Цзинь даже не пытался казаться убеждённым. - Ну, мы влипли.       - Мы в ловушке? - прошептал Сюаньюй.       - Э-э, да, - признал Цзысюань, - но мы собираемся выбраться отсюда.       - Как? - Сюаньюй захныкал. - Как? Мы... мы похоронены!       - Временно, - возразил Цзысюань, и Сюаньюй недоверчиво уставился на него. - Обещаю.       - Сюэ Ян пытается нас задержать! - прорычал Цзян Чэн, поднимаясь на ноги. Цзыдянь вспыхнул на его запястье - вероятно, в ответ на гнев главы Цзян, но Цзысюань, тем не менее, заполыхал.       - Э-э, Цзян Чэн, я не думаю, что ударить по обломкам Цзыдянем - лучший выход из ситуации. Мы не хотим, чтобы туннель ещё больше обрушился.       Ноздри главы Цзян раздулись, когда он выдохнул, уставившись в потолок. Это выглядело так, будто он считал.       - Я знаю об этом, Цзысюань, - выдавил он сквозь зубы. - Чёрт… Сюэ Ян убежит.       - Я бы предпочёл, чтобы он ушёл, а мы все вышли отсюда целыми и невредимыми, - проговорил наследник Цзинь. - Мы можем выследить его позже.       Цзян Чэн кивнул и после паузы продолжил, приподняв брови:       - Ты так и будешь стоять, держа ребёнка, или поможешь мне сдвинуть этот камень?       Цзысюань закатил глаза, и Сюаньюй слегка хихикнул, прежде чем оборвал себя со вздохом. Выражение лица Цзян Чэна немного смягчилось.       - Ты тоже хочешь помочь? - мягко спросил он. - Ты можешь переместить те, что поменьше, снаружи. Но ты не обязан - это не твоя вина, что мы в этой неразберихе, но ты можешь помочь, если хочешь.       - Я могу помочь, - закивал Сюаньюй, и Цзысюань осторожно опустил его на пол.       - Не думайте, что я упустил из виду, что это моя вина, - сказал он Цзян Чэну, следуя за своим братом к развалинам.       - Я уверен, что в чём-то это твоя вина, - пробормотал Цзян Чэн. - Я уверен, что ты что-то сделал.       Сюаньюй снова хихикнул, и Цзысюань закатил глаза.       - Ты к нему привыкнешь, - пообещал он, готовясь послать духовную бабочку остальным, и Цзян Чэн нахмурился.       - Позволь мне сказать тебе, Сюаньюй, что старшие братья - самые худшие. Они не проявляют никакого уважения, и они всегда думают, что знают лучше, и они всегда будут делать глупости, чтобы позаботиться о тебе. Они лучшие и худшие в одном лице, но в основном худшие.       - Да, этот старший брат только что отправил сообщение твоему старшему брату, чтобы узнать, закончили ли они, и могут ли они прийти и помочь нам копать с другой стороны. Так что мы можем быть раздражающими, но мы далеко не бесполезны.       Цзян Чэн вздохнул:       - Э-э-э… Хорошо, что Вэй Усянь застрял в той пещере с Черепахой-Губительницей, иначе он бы никогда не позволил мне пережить это.       - Черепаха-Губительница? - Сюаньюй ахнул, и его глаза расширились. – Старейшина Илина сражался с Черепахой-Губительницей?       - Ну, тогда он ещё не был Старейшиной Илина, но да, - ответил Цзян Чэн, его лицо покраснело, когда он передвинул кусок камня размером почти с Сюаньюя. - Да, как идиот, Вэй Усянь застрял в пещере, а затем попал внутрь Черепахи-Губительницы. Цзысюань и я тоже были там, но мы не были настолько глупы, чтобы застрять.       Цзысюань как раз собирался сделать резкое замечание (не жалобу) на ворчание Цзян Чэна, когда Сюаньюй спросил:       - Что случилось, старший брат? - и сердце Цзысюаня подскочило от радости. Он чуть не уронил валун, который держал, себе на ногу.