Трагедия - это ещё не конец

      После ещё нескольких часов неудобного сна Вэй Усянь проснулся от того, что маленькое колено впилось ему в живот, когда кто-то очень крошечный вскарабкался на него сверху. Затем тело плюхнулось на его грудь, прижимаясь к нему и скручивая кулачками нижнюю мантию. Вэй Усянь приоткрыл один глаз, но А-Юань уже снова спал, счастливо посапывая на его груди. Со вздохом демонический заклинатель закрыл глаза и вновь погрузился в сон.       Некоторое время спустя Вэй Усяня опять разбудил его сын, на этот раз из-за очаровательных попыток А-Юаня шептать. Он по-прежнему лежал на груди демонического заклинателя, хотя казалось, что кто-то пытается уговорить его поесть.       - …Но папа должен позавтракать, - протестовал малыш. - Бабушка говорит, что папа мало ест, а это значит, что ему пора позавтракать.       - Он будет завтракать, - спокойно пробормотал Лань Чжань, его голос звучал намного тише, чем у А-Юаня. - Но пока папа всё ещё спит. Он может поесть позже.       - Хм, - мычит А-Юань немного неубедительно. - Я могу поесть здесь?       - Нет, - мягко отвечает Лань Чжань. - Кровать - неподходящее место для еды.       - Старший брат Чжуй и старший брат И едят в постели!       - Старший брат Чжуй и старший брат И ранены. Они не могут сидеть за столом.       - Хм… - повторил А-Юань, а затем, видимо, решил сесть, и его колени и руки на мгновение впились в грудь демонического заклинателя.       Малыш плюхнулся на живот Вэй Ина, заставляя мышцы сжаться. Воздух, вытесненный из груди, вырвался из его горла со смехом, и Усянь открыл глаза, чтобы увидеть, как А-Юань смотрит на него с удивлением. Выражение шока на лице ребёнка было настолько комичным, что Вэй Ин снова рассмеялся.       - Папа! Ты проснулся!       - Вэй Ин, - слабым, извиняющимся тоном произнёс Лань Чжань, и Усянь моргнул, избавляясь от остатков сна, и улыбнулся ему.       - Доброе утро, - сказал он, хотя слова быстро проглотил зевок.       - Мы пытались вести себя тихо. - Лань Чжань почему-то продолжал извиняться, и Вэй Усянь снова ласково улыбнулся ему. - Нам принесли завтрак.       Демонический заклинатель театрально фыркнул, и А-Юань захихикал.       - Ой, как вкусно пахнет! Бьюсь об заклад, это готовила шицзе!       - Так и есть, - подтвердил Лань Чжань.       - Я хотел подождать, пока ты проснёшься, папа, - мрачно проговорил А-Юань. - Но я сейчас голоден!       - Ну, теперь я проснулся, - так же серьёзно сказал Вэй Усянь. - Ты хорошо спал, А-Юань?       А-Юань кивнул, почти застенчиво улыбаясь:       - Я просто проснулся ночью и подумал, что всё ещё нахожусь у бабушки, но потом увидел, что это не так.       - А потом ты решил использовать папу в качестве подушки вместо собственной кровати?       А-Юань снова кивнул, на этот раз его улыбка стала более уверенной:       - Мн!       - Тогда ладно. - Вэй Усянь легонько ущипнул А-Юаня за нос. - Тебе придётся слезть с меня сейчас, редиска, чтобы мы могли встать и позавтракать.       - Хорошо! - сказал А-Юань, вскакивая с места так быстро, что в процессе снова задел Вэй Усяня.       Хрипя сквозь ухмылку, демонический заклинатель скатился с постели и встал со всей своей обычной утренней неуклюжестью.       - Прости, что разбудили, - промолвил Ванцзи, слегка нахмурив брови.       - Лань Чжа-ань, - протянул Вэй Усянь, криво улыбаясь, - всё в порядке. - Он оглядел комнату и увидел, что Сычжуй и Цзинъи уже проснулись и поглощают свой завтрак. Шея Сычжуя была подпёрта парой валиков, и Вэй Усянь надулся. - О, я вижу, что и там не нужен, меня можно заменить наличием нескольких подушек…       Демонический заклинатель с ворчанием прошёл через комнату, попутно ущипнув Сычжуя за щёку и ткнув Цзинъи в нос, и устроился за сервированным к завтраку столом. К нему почти сразу присоединились А-Юань и Лань Чжань, и они все вместе прекрасно позавтракали, а затем Вэй Усянь оделся и приготовился ко дню. Каким-то образом ему удалось привести себя в порядок, несмотря на то, что А-Юань всё это время цеплялся за его ногу. Малыш казался особенно взволнованным этим утром, болтая обо всей новой вкусной еде, которую он недавно попробовал, и обо всех играх, в которые они собирались играть теперь, когда папа был дома.       Когда они снова присоединились к остальным, внимание А-Юаня быстро привлекли Цзинъи и Сычжуй, которые играли в сянци. Ребёнок был очарован резными деревянными фигурами и засыпал заклинателей вопросами, но он был слишком мал, чтобы понять все тонкости игры. Вскоре от официальной игры отказались в пользу создания собственной дикой истории с помощью шахматных фигур. Вэй Усянь счастливо наблюдал за происходящим, прислонившись к плечу Лань Чжаня, и думал, что в целом это прекрасный способ провести утро.       Пока Цзян Чэн не вошел в открытую дверь.       В мгновение ока Вэй Усянь понял, что что-то не так. Челюсти брата были плотно сжаты, но это не было угрюмым выражением - его брови были сдвинуты к переносице, а в глазах застыло беспокойство.       - Что случилось? - немедленно спросил Вэй Усянь, и легкая болтовня мальчиков тут же оборвалась.       Цзян Чэн вздрогнул от внезапной тишины и слегка покачал головой.       - Я… опасности нет, всё в порядке, - пробормотал он, слабо улыбнувшись Цзинъи, Сычжую и А-Юаню, прежде чем обернуться к Вэй Ину. - Могу я поговорить с тобой? Наедине?       - Конечно, - ответил Усянь, вставая.       А-Юань нахмурился:       - Подожди-подожди! Дядя Чэн, ты скоро вернёшься?       Челюсти Цзян Чэна чуть разжались, и улыбка, которую он подарил А-Юаню, была чуть более искренней:       - Мы вернёмся до обеда. Обещаю.       К облегчению Вэй Усяня, этого оказалось достаточно, чтобы А-Юань широко улыбнулся.       - Хорошо! - Затем он снова повернулся к Цзинъи, постукивая по одной из фигурок. - Теперь этот слон может летать над плохими людьми!       Вэй Усянь сжал руку Лань Чжаня и улыбнулся мальчикам на кровати, прежде чем последовать за Цзян Чэном в коридор.       - Что случилось? - спросил он, когда дверь за ними закрылась, и Цзян Чэн покачал головой.       - Не здесь, - твёрдо проговорил он. - Просто… прогуляйся со мной.       - Хорошо, - согласился Вэй Усянь, в его груди росло беспокойство. – Чэн-Чэн…       - Он всегда был таким прилипчивым? - внезапно спросил Цзян Чэн, и Вэй Усянь моргнул.       - Кто?       - А-Юань. Он всегда волнуется каждый раз, когда ты выходишь из комнаты? - Голос Цзян Чэна звучал почти легкомысленно, но Вэй Усянь услышал за ним тревогу и вздохнул.       - Нет, не совсем, - признал Вэй Ин. - По крайней мере, он не вернулся в Илин, но…       - Ты не можешь его винить, - защищаясь, сказал Цзян Чэн, как будто Усянь кого-то обвинял. - Ты сказал ему, что ты его новый отец, а потом его привезли сюда, где он никогда прежде не был, а потом ты пропал на неделю. Конечно, он в замешательстве.       Вэй Усянь закатил глаза:       - Я пропал не для развлечений.       - Я знаю это, - проворчал Цзян Чэн. - Но он этого не понимает. Ему три года.       - Я знаю это, - повторил Вэй Усянь.       Цзян Чэн некоторое время молчал. Шагая быстро и целеустремленно, он вёл Вэй Усяня к месту, где они всегда стреляли по воздушным змеям.       - Он хороший ребёнок.       Невольно Вэй Усянь вновь улыбнулся:       - Так и есть. Конечно, это так, просто посмотри на его отца!       Цзян Чэн закатил глаза, но даже не попытался толкнуть Вэй Усяня локтём, и беспокойство внутри демонического заклинателя усилилось. Ещё некоторое время они шли молча, направляясь к лесу, а затем продолжили идти, углубляясь в чащу, пока, наконец, Цзян Чэн не остановился.       Он обернулся, глядя на брата, и глубоко вздохнул:       - Вэй Усянь, то, что ты сказал в Курганах. Ты это имел в виду?       Вэй Усянь озадаченно моргнул:       - Что?       - Когда ты сказал, что хочешь вернуться домой, - пояснил Цзян Чэн, и его голос звучал ужасно близко к срыву. – Что ты хочешь этого больше чем что либо. Ты это имел в виду?       Слова брата ещё больше сбили Усяня с толку.       - Конечно, я… Цзян Чэн, ты действительно думаешь, что я этого не хочу? Что я не хочу быть здесь?       Ваньинь поджал губы, и какое-то время казалось, что он не собирается ничего говорить. Но потом он произнёс:       - А что насчёт Лань Ванцзи?       - А что насчёт него? – недоумённо переспросил Вэй Усянь, искренне не понимая, о чём говорит его брат, и впервые с начала их разговора на лице Цзян Чэна появилось раздражение.       - Вэй Усянь, если ты женишься на Лань Ванцзи, что ты тогда хочешь делать?       О-о-о.       Ой.       Даже когда сердце демонического заклинателя затрепетало при мысли о женитьбе на Лань Чжане, осознание упало в его желудок тяжёлым камнем. Он не слишком много думал об этом - у них просто не было времени, а Вэй Усянь слишком боялся потерять людей, которых любил, чтобы мечтать о будущем, которое, возможно, никогда не будет в пределах его досягаемости.       Но если бы он женился на Лань Чжане…       Гусу Лань никогда бы не позволил Лань Чжаню жить в Пристани Лотоса. Это означало, что Вэй Усяню придётся жить в Облачных Глубинах. Это было бы не самое худшее в мире – отнюдь нет! Это было бы намного лучше, чем Могильные Курганы, и они могли бы пойти и посмотреть на кроликов, и пошалить в Холодных источниках, и       Вэй Усянь действительно любил Цайи…       - Я… я полагаю, если… мне придётся уйти, - произнёс он тихо, и его голос прозвучал более искажённо, чем он ожидал.       Цзян Чэн фыркнул:       - Это не то, о чём я спрашивал. Не то, что ты «должен» делать, не то, что, по твоему мнению, люди хотят, чтобы ты делал… Если бы это зависело от тебя, Вэй Усянь, только от тебя, где бы ты хотел жить?       И Вэй Усянь встретился взглядом с братом, и в его желудок упал ещё один камень осознания.       В предыдущей временной шкале Цзян Чэн остался один в Пристани Лотоса с маленьким Цзиньлином на руках. На этот раз его брат и сестра были живы, да, но если шицзе будет в Ланьлине, а Вэй Усянь - в Гусу, то Цзян Чэн по-прежнему останется один. Цзян Чэну всё ещё двадцать один год, и он глава Ордена, и у него не будет брата и сестры.       И Вэй Усянь всё равно нарушил бы своё обещание.       Цзян Чэн нахмурился:       - Прекрати! Я не просил тебя думать обо мне! Дело не в том, чего хочу я. Чего хочешь ты?       Вэй Усянь нахмурился в ответ:       - Эй, с чего ты взял, что я думал о тебе?       - Потому что ты мой старший брат, и я знаю твоё глупое лицо и твои глупые выражения, - резко ответил Цзян Чэн. - Так скажи мне правду! Забудь обо всех остальных. Забудь о том, чего хотим мы. Что хочешь ты?       В горле Вэй Усяня стоял ком, и как-то странно у него защипало в глазах.       - Цзян Чэн, - прошептал он сдавленным голосом. - Цзян Чэн, если бы речь шла о том, чего хочу я, то, конечно, я бы хотел остаться здесь. Пристань Лотоса - мой дом, и я… я хочу помогать тебе. Не потому, что ты этого хочешь, и даже не потому, что я обещал… Это… Я хочу быть здесь ради себя и помогать тебе присматривать за Орденом. Но если Лань Чжань…       - Ты уверен? - Цзян Чэн прервал его резким, как бритва, голосом. - Ты хочешь остаться здесь?       - Да, но…       - Хорошо, - вздохнул Цзян Чэн, а затем серьёзно кивнул. - В таком случае, я буду сражаться за тебя.       И в третий раз за всё время их разговора, единственное, что мог сделать Вэй Усянь, это моргнуть и сказать:       - Что?       Цзян Чэн приподнял подбородок, выглядя почти обороняющимся.       - Вы оба мужчины. Нет никаких причин, по которым ты должен был бы покинуть свой клан. Я знаю, что Гусу Лань не откажется от Ханьгуан-цзюня, но… Если ты хочешь остаться, я попытаюсь выяснить, как это сделать. Может быть, если вы оба сможете вступить в клан друг друга, или стать почётными членами кланов, или что-то в этом роде… Но если ты хочешь остаться, я буду бороться за это. Обещаю.       В груди Вэй Усяня расцвело тепло, такое горячее, что он едва мог дышать, и он почувствовал, как его глаза расширились, а рот открылся, и он уставился на своего брата. Когда он, наконец, смог заговорить, его голос превратился в сдавленный шёпот.       - Цзян Чэн…       Цзян Чэн закатил глаза, потирая затылок:       - Не делай это странным, Вэй Усянь.       Из горла демонического заклинателя вырвался смех, а может быть, это было рыдание, и он бросился вперёд, крепко прижимая брата к себе. Цзян Чэн дёрнул его за хвост, но затем и сам обнял Усяня в ответ, его хватка была почти сокрушительной.       - Я думал, ты будешь стремиться избавиться от меня, - поддразнил Вэй Ин, не отстраняясь.       Цзян Чэн усмехнулся.       - Неудивительно. Ты идиот. - Он сделал паузу, а затем положил свой костлявый подбородок на плечо Вэй Ина, впиваясь в него ровно настолько, чтобы раздражать. Но Усянь продолжал обнимать брата за плечи. – Кроме того, нечестно по отношению к А-Юаню просто продолжать поднимать его, а потом швырять обратно и говорить: «Эй, вот где ты теперь живёшь!» И у Гусу Лань уже есть А-Юань, теперь явно наша очередь.       Вэй Усянь усмехнулся, но затем вздохнул, склонив голову набок. Позволяя себе упираться в Цзян Чэна.       - Младший брат? - нерешительно пробормотал он. Несмотря на то, что они сказали в Курганах, он не мог не опасаться, что Цзян Чэн напрягся бы при упоминании этого титула, но вместо этого его брат остался на месте и даже сдвинул подбородок, чтобы он не так болезненно впивался в плечо Вэй Усяня. Печально улыбаясь, демонический заклинатель закрыл глаза. - Мне жаль, что меня здесь не было. Что я оставил тебя восстанавливать Орден самостоятельно. Я не сожалею о том, что освободил Вэней или поддержал их, но мне жаль, что это я оставил тебя одного. И мне жаль, что когда я был здесь, я был таким бесполезным. После войны я мог бы сделать больше, должен был, но я просто…       - Устроил беспорядок, - хрипло сказал Цзян Чэн, и Вэй Усянь ещё раз глухо рассмеялся.       - Да, это правда… это очень верно…       Цзян Чэн что-то рассеянно напевал, а Вэй Усянь молчал. Через некоторое время Цзян Чэн пробормотал:       - Я тоже должен был больше помогать тебе. Я не понимал, что ты… что ты потерял… Тебе тоже нужна была моя помощь.       - Да, но я не говорил тебе, что мне это нужно, - возразил Вэй Ин. - Ты не мог знать.       - Это не должно было иметь значения.       - Мы все заблудились, А-Чэн, - промолвил Усянь, и Цзян Чэн кивнул ему в плечо.       Он тяжело вздохнул, а затем, наконец, отстранился, быстро вытер рукавом глаза.       - Верно, - сказал он, прочищая горло. - Нам следует вернуться.       Вэй Усянь серьёзно кивнул:       - Мм, если ты выразишь ещё хоть одну эмоцию, ты можешь взорваться.       - Вэй Усянь! - Цзян Чэн нахмурился, хлопнув брата по плечу, но в его глазах мелькнула улыбка. - Вообще-то, я собирался сказать, что уже почти обеденное время, потому что кое-кто не поднимал свою задницу с постели до середины утра. И я дал А-Юаню обещание, которое не собираюсь нарушать.       Вэй Ин просиял, хотя тоже не мог удержаться от поддразнивания.       - Ты что, надеешься завоевать положение «любимого дяди»?       - Да, - заявил Цзян Чэн без тени стыда.       Усянь рассмеялся, чувствуя себя таким глупым и до смешного счастливым, что ему показалось, что он вот-вот лопнет.       - Знаешь, я не думаю, что у А-Юаня есть список дядей. Я не думаю, что есть какой-то рейтинг.       - Ну, я в любом случае хочу быть на высоте, - твёрдо сказал Цзян Чэн. - Лань Сичэнь не так часто рядом с ним, как и Не-сюн или Чифэн-цзунь, но…       - Подожди, разве Хуайсан и Не Минцзюэ дяди А-Юаня?       - Тогда будущие дяди, - проговорил Цзян Чэн, снова закатив глаза. - Ты как-то забыл, что Чифэн-цзунь и Цзэу-цзюнь - побратимы? Это означает, что как только ты женишься на Ханьгуан-цзюне, Лань Сичэнь, Не Минцзюэ и Не Хуайсан станут дядями А-Юаня.       - Я не уверен, что это так работает, - пробурчал Вэй Ин, но Цзян Чэну, похоже, было всё равно. Тогда Усянь решил сменить тему и спросил, наполовину поддразнивая, наполовину искренне любопытствуя. - А как же дядюшка Нин? Он помогал ухаживать за А-Юанем всю свою жизнь.       Хмурый взгляд Цзян Чэна стал немного тяжелее. Он молчал почти целую минуту, так долго, что в животе Вэй Усяня забурлила тревога. Если Цзян Чэн на самом деле был менее доволен тем, что Вэни находятся в Пристани Лотоса, чем он показывал …       - Ты зовешь его дядюшкой, верно?       - Да. - Вэй Усянь кивнул. - Все называют его дядюшкой.       Цзян Чэн самодовольно улыбнулся:       - Пусть зовут, как хотят… Теперь, после всего, что с ним приключилось, он больше не принадлежит нашему поколению. Он не считается.       - Он всё ещё биологический дядя А-Юаня. Не какой-нибудь четвероюродный дедушка.       - Не наше поколение. Не считается.       - Цзян Чэн! - Вэй Усянь рассмеялся. - Во-первых, это не соревнование, а во-вторых, если бы это и было соревнованием, ты не смог бы выиграть его, просто перетасовав всех остальных участников из той же категории, что и ты! Так это не работает!       - Замолчи. Я глава Ордена, и мы в Пристани Лотоса. Если я говорю, что это так, то так оно и работает, - заявил Цзян Чэн с улыбкой, показавшей, что он знает, как глупо это звучит, и покачал головой. - Честно говоря, это немного сбивает с толку, когда пытаешься понять, как быть хорошим дядей. Я думал, что мне просто нужно будет победить тебя в плане лучшего дяди, и на прошлой неделе это было легко. Я просто должен был корчить рожи Жуланю или подбрасывать его вверх-вниз, и он ещё не встречался с тобой, так что, я был его фаворитом по умолчанию. Следующее, что я знаю, у меня уже шесть племянников, и более половины из них - подростки, и я понятия не имею, что делаю.       - Шесть? - переспросил Вэй Усянь с лёгкой улыбкой на лице. Не то чтобы он не заметил, как Цзян Чэн вёл себя со всеми путешественниками во времени, но было приятно услышать, как он говорит это вслух.       Цзян Чэн сделал паузу, его глаза на мгновение метнулись вверх, пока он считал на пальцах.       - Да, шесть. - Увидев выражение лица Вэй Усяня, Цзян Чэн надулся, защищаясь. - Ну, есть младенцы, а затем их двойники, и я не могу считать Сычжуя, но не считать Цзинъи, если они теперь близнецы, потому что это просто грубо, и потом ты уже, по крайней мере, наполовину усыновил Цзычжэня, и…       - Цзян Чэн, - произнёс Вэй Усянь, обнимая брата за плечи, когда они подошли к месту запуска воздушных змеев. - Я тебя люблю.       Цзян Чэн ярко покраснел и оттолкнул его руку.       - Отвали. Я тоже тебя люблю. - Он сделал паузу, и его лицо стало немного более серьёзным. - Вообще-то, есть… кое-что ещё, о чём нам нужно поговорить.       - Что такое?       - Родители Цзычжэня, - мрачно сказал Цзян Чэн. - Он хотел их увидеть, не так ли?       - Хотел. - Вэй Усянь изо всех сил старался не морщиться при мысли о главе Оуян. Затем он вздохнул. - Нечестно с нашей стороны говорить ему, что он не может с ними разговаривать.       - Это не так, - покачал головой Цзян Чэн, став ещё серьёзнее. - Но… Хуайсан говорил с тобой об этом?       - Хуайсан? - Вэй Усянь нахмурился. – Нет, а что?       - Сегодня утром он спросил меня, говорили ли мы с главой Оуян. Он сказал, что, может быть, лучше подождать до конца расследования Цзиней. Он сказал, что нашёл в кабинете Цзинь Гуанъяо что-то нехорошее.       Сердце Вэй Усяня упало, и он резко посмотрел на своего брата, который мрачно кивнул.       - Чёрт, - выдохнул Вэй Усянь, потирая рукой подбородок. - Дерьмо…       - Согласен.       - Ты знаешь, что именно он нашёл?       Цзян Чэн колебался, а потом остановился как вкопанный, понизив голос.       - Он сказал, что нашёл документы, которые выглядели… выглядели как доказательство того, что глава Оуян привозил рабочую силу из лагеря на тропе Цюнци.       Что-то в голосе Цзян Чэна заставило Вэй Усяня сжаться, и в сердце зашевелилась ярость.       - И? - Когда брат не ответил, демонический заклинатель схватил его за запястье и надавил: - Женщины или дети? Он брал женщин или детей?       - Дело было не в этом, - неловко проговорил Цзян Чэн. - Я имею в виду, что он мог это сделать, я не знаю, но… я не знаю, знаешь ли ты уже, но… Двое из охранников, убитых Вэнь Нином, были из Балинг Оуян.       Вэй Усянь резко выдохнул. Это означало, что охранники Балинг Оуян были среди тех, кто убил Вэнь Нина, кто пытал и зарезал его ради ночной охоты. Что они были среди охранников, которым нравилось причинять боль заключенным. Если глава Оуян покупал рабочую силу в лагере для военнопленных, значит, он знал об условиях их содержания, даже если сам туда не ездил.       Вэй Усянь подумал о Цзычжэне, и его охватил холодный ужас.       - Чёрт… Как… как мы скажем об этом Цзычжэню?       Цзян Чэн безнадёжно покачал головой:       - Я не знаю. Но… я думаю, мы должны.       - Чёрт, - снова выругался Вэй Усянь. - Каждый раз, когда я думаю, что всё почти закончилось, что мы наконец-то обретём чёртов покой…       - Ты больше не один, Вэй Усянь, - тихо и твёрдо сказал Цзян Чэн. - Мы все с тобой. Мы справимся. И тогда ты получишь свой ч ёртов покой. - Вэй Усянь слабо улыбнулся, а Цзян Чэн добавил: - На пять минут. - Вэй Усянь бросил на брата вопросительный взгляд, и Цзян Чэн поднял брови. - Ты в курсе, что у тебя есть малыш, верно? У тебя не будет покоя, по крайней мере, ближайшие десять лет, если хоть кто-то из родителей, которых я знаю, прав.       Вэй Усянь покачал головой, криво улыбаясь:       - Я догадываюсь.       Цзян Чэн решительно кивнул:       - Тем более, что как только А-Юань подрастёт, я научу его сбрасывать тебя в озеро.