Трагедия - это ещё не конец

      Когда между судом и ужином Цзинь Цзысюань закрыл дверь в свою гостевую комнату в Цинхэ, ему стало плохо.       Дело было не в том, что он ожидал иного приговора, кроме смертной казни, или в том, что Цзинь Гуаншань этого приговора не заслуживал - Цзысюань знал, что он его заслужил. Но его желудок всё ещё скручивало, а сердцебиение всё ещё казалось слишком слабым, когда оно с молниеносной скоростью проносилось по венам.       Завтра Цзинь Гуаншань будет мёртв.       И когда всё было сказано и сделано, Цзинь Гуаншань по-прежнему оставался его отцом. Не имело значения, что он всегда был отстранённым, что он возносился над достижениями Цзысюаня, как если бы они были его собственными, но никогда не проявлял ни малейшего интереса к тому, что Цзысюань любил, чего хотел или на что надеялся. Отец всегда относился к Цзысюаню скорее как к реквизиту, чем как к человеку, и даже когда он осыпал Цзысюаня богатствами и роскошью, то никогда не выражал ни капли любви или заботы. О Цзинь Цзысюане заботились гораздо лучше, чем о любом из его братьев и сестёр, но он действительно не мог сказать, любил ли его когда-либо отец.       Но он любил своего отца. И часть его продолжала любить. Цзысюаню не нравился отец, и он ненавидел те отвратительные поступки, которые тот совершал. Он до глубины души верил, что Цзинь Гуаншань был ужасным человеком. Но симпатия и любовь - не одно и то же, и они не всегда совпадают. Он ненавидел своего отца и его деяния, но даже это не могло остановить маленькую, ноющую часть его сердца, которая тосковала по человеку, которым он когда-то считал своего отца. Человеку сильному, талантливому и хорошему лидеру. Мужчине, которого заботили не только деньги в его кармане и женщины в его постели.       Цзинь Цзысюань знал, что если этот человек когда-либо и существовал, то он давно умер.       Было несправедливо, что Цзысюань продолжал оплакивать его.       В дверь почти отчаянно постучали, и он, вздохнув, подошел к ней и открыл. В тот же миг у него сжалось сердце. На пороге стоял - возможно, неудивительно - Цзиньлин, и его лицо было бледным, как мрамор.       - Могу я…       Ещё до того, как сын закончил говорить, Цзысюань отступил назад, чтобы впустить сына в комнату, и в тот момент, когда Цзысюань закрыл за ним дверь, А-Лин бросился ему на грудь, подавляя рыдание на его плече.       - А-Лин! - Немного удивлённый Цзысюань прижал юношу к себе, нежно поглаживая его спину. - Что случилось? Ты ранен?       - Папа, - сбивчиво прошептал юноша, сжимая его крепче и вздрагивая. - Папа, он, он пытался… Я думал, он собирается… я… ты… Папа… Папа!       Ой.       - Всё в порядке, А-Лин, - мягко пробормотал Цзысюань, целуя волосы сына. - Всё в порядке, я не ранен. Я в порядке. Я в порядке. У нас всё хорошо.       Цзиньлин снова вздрогнул, сильнее прижавшись лицом к плечу отца.       - Я не могу, - произнёс он хриплым, грубым и болезненным голосом. - Я не могу, папа, я не могу потерять тебя снова, не сейчас, я не могу, не могу!       - Тс-с, успокойся, - тихо сказал Цзинь Цзысюань, слегка покачивая Цзиньлина в объятьях. - Я здесь, А-Лин. Я здесь. Дыши, малыш. Просто дыши. - Неуверенно юноша сделал так, как ему сказали, и Цзысюань провел рукой по его волосам. - Вот и всё. Вот и всё. Я здесь. Я тебя люблю.       - Я тоже тебя люблю, - эхом повторил Цзиньлин, его слова звучали немного глухо, и Цзысюань закрыл глаза, крепче обнимая сына.       Вот оно. Вот что имело значение.       В конце концов, дыхание А-Лина выровнялось и замедлилось, и он слегка отстранился, утитирая рукой глаза.       - Отец… ты в порядке? После… после того, что случилось? - В глазах сына плескалось столько беспокойства, что сердце Цзысюаня немного сжалось, и он, вздохнув, притянул А-Лина к груди и положив подбородок на его макушку.       - Не совсем, - признался он. - Но я буду в порядке. – Наследник Цзинь сделал паузу, а затем снова вздохнул, крепче обнимая сына. – А как ты?       Цзиньлин неопределённо пожал плечами и кивнул:       - Я никогда по-настоящему не знал ни одного из них. Но…       Цзинь Цзысюань кивнул, заставляя себя отстраниться, чтобы встретиться взглядом с сыном.       - А-Лин, мне нужно с тобой кое о чём поговорить…       Юноша сглотнул, нервозность едва скрывалась в его глазах, но он согласно кивнул:       - Хорошо.       Цзысюань открыл рот и снова закрыл. Он вздохнул и положил руку на плечо сына, нежно сжав его.       - Помнишь, в Курганах мы говорили о том, в каком клане ты бы предпочел жить, где бы ты предпочел быть? Ты больше не думал об этом?       Цзиньлин вздрогнул, а затем быстро посмотрел на свои сапоги. Казалось, его губы дрожали.       - Не знаю, - прошептал он.       - Чего ты не знаешь? - мягко надавил Цзысюань, и Цзиньлин снова сглотнул. - А-Лин, чего бы ты ни хотел, ты можешь сказать мне. Я не буду злиться.       - Я знаю, - тихо и несчастно повторил юноша. - Я хочу… я хочу остаться с тобой и мамой. Правда, правда. Но… но Ланьлин Цзинь…       - Я понимаю, - пробормотал Цзысюань, притягивая сына обратно в свои объятия и снова прижимая подбородок к его макушке. - И я знаю, что Цзян Чэна ты продолжаешь чувствовать таким же родителем, как и нас. Я знаю, что ты чувствуешь себя в большей безопасности там. Я знаю почему.       - Я не хочу расставаться с тобой и мамой, - сдавленным голосом проговорил Цзиньлин. - Я только что… Отец…       - Я знаю. - Цзысюань вздохнул. - В любом случае, в течение следующих нескольких месяцев я… мне нужно, чтобы ты оставался в Пристани Лотоса со своей матерью и Жуланем. Мне нужно вернуться в Ланьлин. Несмотря на всю свою ложь и хвастовство, Цзинь Гуаншань прав в том, что после его казни среди адептов Ланьлин Цзинь найдутся те, кто не захочет следовать за мной. Почти два месяца назад я сказал, что не верну А-Ли или Жуланя обратно в Цзиньлинтай, пока там не станет безопасно, и я имел в виду именно это. Поначалу это будет опасно и для твоей матери, и для ребёнка… Мне нужно, чтобы они оставались в безопасном месте. И мне нужно, чтобы ты тоже был в безопасности.       - Нет! - испуганно воскликнул Цзиньлин, и его пальцы сжали запястья Цзысюаня, как тиски. - Нет, папа, если это так опасно, я… позволь мне пойти с тобой! Не надо, не ходи в одиночку, не…       - Я буду не один, - сказал Цзысюань спокойнее, чем чувствовал, и грустно улыбнулся. - Я не хочу возвращаться. Если бы речь шла о том, чего я хочу, я бы вообще покинул Орден и жил бы в Пристани Лотоса. Если предположить, что Цзян Чэн примет меня. Но если я это сделаю, кто направит Ланьлин Цзинь лучшим курсом? Кто помешает этому повториться снова с другим лидером? Кто избавит от гнили в сердце нашего Ордена? Кто-то должен со всем разобраться, А-Лин. И этот кто-то должен быть я.       - Тогда позволь мне пойти с тобой! - взмолился Цзиньлин, сжимая отца в объятьях. - Никто, никто не знает, кто я, они не узнают, чтобы нацелиться на меня! Если это опасно, папа, ты не можешь идти один, ты не можешь! Пожалуйста!       - Нет, - твердо сказал Цзысюань. - Мне нужно, чтобы ты был в безопасном месте, так что…       - Но кто будет охранять тебя? - спросил Цзиньлин, повысив голос. - Цзинь Цзысюнь пытался снести тебе голову, он…       - А-Лин, - прервал его Цзысюань, и юноша замолчал, резко захлопнув рот. - Я буду осторожен, но если ты будешь в Ланьлине, я буду волноваться, и это будет меня отвлекать. А если я отвлекусь, я могу подставиться. Я могу защитить себя, но твоя мать не может. Мне нужно, чтобы ты позаботился о ней.       - Но у мамы будут дядя и дядя Сянь - никто не сможет приблизиться к ней! – с жаром запротестовал юноша, и Цзысюань взял его за плечи, повышая голос.       - Цзиньлин, послушай меня. Я сказал, что мне нужно, чтобы ты остался в Пристани Лотоса. Я твой отец, и я ожидаю, что ты будешь доверять мне и слушаться меня. Ты понимаешь?       С яростным, протестующим взглядом юноша открыл было рот, но тут же запнулся и снова закрыл его, отвернув лицо. Он дрожал, на его ресницах блестели слезы, и       Цзысюаню пришлось бороться с собой, чтобы вновь не обнять его.       - А-Лин, ты меня понимаешь?       Цзиньлин закрыл глаза и низко опустил голову.       - Я понимаю, отец, - прерывисто прошептал он, - но я не хочу снова тебя потерять.       Решимость Цзысюаня разлетелась вдребезги, и он снова обнял сына:       - Я очень надеюсь, что тебе не придётся. В Ланьлине есть люди, которым я доверяю больше, чем другим.       «И другие вне Ордена», - подумал он, решив, что пришло время разослать бабочек-посланников, а вслух произнёс:       - Твоя бабушка всё ещё там. И я буду осторожен, Цзиньлин, обещаю. Я буду в порядке. И я буду посещать Пристань Лотоса так часто, как только смогу, хотя бы раз в неделю. Это не так уж далеко, если путешествовать на мече. А когда в Ланьлине станет безопасно, ты сможешь присоединиться ко мне там, если захочешь. - Он сделал паузу, обдумывая. – Из того, что известно миру, ты двоюродный брат А-Ли. Если ты обосновался в Пристани Лотоса после безвременной смерти своих родителей, вполне логично, что ты можешь сопровождать свою кузину обратно в Цзиньлинтай. Пока ты ещё ребёнок, это будет проще. Мы сможем со всем разобраться, А-Лин. Всё будет хорошо.       - Ненавижу это враньё, - выдавил юноша, зарывшись лицом в одежду Цзысюаня.       - Но ты понимаешь?       После момента колебания Цзиньлин неохотно кивнул.       - Хорошо. - Цзысюань вновь поцеловал сына в макушку. - Я сделаю Ланьлин безопасным для тебя, А-Лин. И, может быть, к тому времени, когда Жулань достигнет твоего возраста, мы сможем гордиться своим Орденом.       * * *       В целом Вэй Усянь чувствовал себя довольно хорошо. Цзинь Цзысюнь был мёртв, и, конечно, его не замучили до смерти, как он явно заслуживал, но он всё равно был мёртв. Цзинь Гуаншаня собирались казнить завтра, и, честно говоря, это должно было произойти быстрее и милосерднее, чем предпочёл бы Вэй Усянь, но смерть есть смерть. Возможно, он мог побороться и настоять на пытках, но было совершенно ясно, что это расстроит Вэнь Нина. И Павлина. По правде говоря, Вэй Усянь гордился своим зятем - он понимал, как нелегко тому даётся происходящее. Цзысюань заметно обрадовался, когда Не Минцзюэ согласился отрубить Гуаншаню голову, а не разорвать его на части.       В конце концов, это не имело значения. Главное, они будут мертвы и больше никогда не смогут причинить вред ни одной живой душе. Семья Вэй Усяня будет в безопасности, и справедливость восторжествует. Так что, Вэй Усянь был вполне счастлив.       Ему также действительно нравилось проводить позднюю часть вечера с Хуайсаном в архивах ордена Не. Записям и отчётам, которыми они изобиловали, по большей части было более ста лет, и, штудируя их, у него возникло стойкое ощущение, что он действительно сможет чего-то добиться. Большинству текстов запрещалось покидать архивы - справедливое правило, по мнению Вэй Усяня, учитывая возраст и ценность текстов, а также секреты, содержащиеся в них. Но там были удобные подушки, а также закуски и вино, что сглаживало ситуацию. Вэй Ин старался не пить слишком много. Его устойчивость к алкоголю стала выше теперь, когда у него снова появилось золотое ядро, но всё ещё была не такой, как прежде, а для исследований ему требовалось сохранять ясность ума.       Усянь отложил книгу, что читал, и взглянул на Хуайсана, который с необычной сосредоточенностью хмурился над другим текстом. Это оказался не тот взгляд, который появлялся у него, когда он сосредотачивался на рисовании или поэзии - взгляд был глубже и серьёзнее, и он смотрелся очень неправильным на миловидном лице Хуайсана.       - Не-сюн, - позвал Вэй Усянь, и тот поднял глаза. - Что ты знаешь о смерти Не Су? Многие из этих текстов обходят эту историю стороной - упоминается неудачная ночная охота, но он, кажется, прожил ещё месяц или около того после неё, и причина смерти нигде не упоминается.       - Не Су? - повторил Хуайсан и снова нахмурился. - Э-э… я не уверен. Он был… он был отцом Не Ньянзу, не так ли? Этот Не Су?       - Был, - подтвердил Вэй Усянь. - Мы знаем, что Не Ньянзу стал первым, кто умер от отклонения ци после строительства Зала Жертвоприношения Меча, и что дух меча начал сеять хаос после того, как Не Ньянзу и его меч были похоронены, поэтому общее предположение состоит в том, что это был его меч, но что-то в этом есть неправильное. У меня есть теория, но для её подтверждения мне нужно знать, что случилось с Не Су. В частности, мне нужно знать, что произошло во время «неудачной ночной охоты» и как он умер.       Не Хуайсан потянулся за рукописью, которую Вэй Усянь уже просмотрел.       - Здесь указано, что смерть произошла…       - По естественным причинам. - Вэй Усянь кивнул. - Но в этом нет особого смысла. Не Су не было и шестидесяти, и, судя по всему, он был сильным совершенствующимся. Если у него случилось отклонение ци, я не понимаю, почему летописцы не сказали об этом. Может быть, он был ранен на той ночной охоте и умер от какой-то инфекции, или заражения крови, или от чего-то в этом роде, и историки сочли это естественной причиной, но мне всё же кажется странным, что они не указали на это.       - Да, - задумчиво согласился Хуайсан, а затем вскочил на ноги и поспешил к одному из дальних стеллажей, до которого Вэй Усянь ещё не добрался. На нём были сотни маленьких, плотно составленных книг с чем-то вроде дат на корешках, и Не Хуайсан начал споро просматривать их. - В каком году он умер? - Вэй Усянь зачитал дату, и наследник Не кивнул, дёргая книгу где-то в середине стеллажа. Она не сдвинулась с места. Хуайсан нахмурился и снова потянул книгу, упираясь рукой в полку над ней, но маленький фолиант по-прежнему не двигался. - О, ради всего святого… - Хуайсан немного пошевелил книгу, а затем изо всех сил дёрнул её, что оказалось весьма неудачной затеей, потому что покачивание уже сделало своё дело. Книга легко вырвалась из ряда, и Хуайсан отлетел назад, с визгом приземлившись на пятую точку.       Вэй Усянь рассмеялся, и друг возмущённо посмотрел на него, хотя уголки его губ дёрнулись в улыбке. Надувшись, но так и не удосужившись подняться с того места, на которое он приземлился, Хуайсан начал быстро листать страницы, замедлившись где-то к концу книги.       - Есть записи, - рассеянно объяснил он, - о каждом официальном запросе, направленном в Цинхэ о помощи.       Вэй Усянь тихо присвистнул, внезапно осознав огромный объём книг на стеллаже. Не Хуайсан кивнул, а затем скривился, протягивая книгу Усяню.       - Ты справишься с этой частью лучше, Вэй-сюн.       Вэй Ин кивнул, взял книгу в руки и внимательно просмотрел записи последних нескольких запросов, полученных перед смертью Не Су.       - Вот - этот запрос звучит странно, - заявил он, постукивая пальцем по странице. - Деревня на окраине ваших границ попросила помощи из-за нападения особенно сильного яо - настолько сильного, что лидер Ордена отправился на охоту сам - но кое-что из того, о чём сообщили жители деревни, вообще не соответствует нападению яо. Здесь сказано, что несколько человек были зарезаны, и у них вырвали сердца, но остальная часть их плоти осталась нетронутой. Такой сильный яо был бы голоден, он сожрал бы всё мясо с костей, если бы вообще оставил кости.       - Ладно, ладно, хватит подробностей! - вздрогнув, поторопил друга Хуайсан, но вдруг замер. Его губы скривились, и он застонал. – Если только… есть что-нибудь важное?       - Не уверен, - пробормотал Вэй Усянь, потирая подбородок. - Я могу ошибаться, но у меня такое чувство… - Он сделал паузу, наклонившись вперёд. - Главной теорией всегда было то, что это меч Ньянзу, потому что Ньянзу был первым, кто умер от отклонения ци, и потому что только после того, как он был похоронен, дух клинка начал воздействовать на других членов клана Не. Но что, если всему виной был дух меча его отца? Из того, что я вижу, у Ньянзу не было детей, и ему наследовал его двоюродный брат. Возможно, если это был меч его отца, то сначала он проявлял чрезмерную привязанность к Ньянзу, и поэтому дух не просачивался наружу, чтобы повлиять на остальной клан. Когда же двоюродный брат Ньянзу стал главой Не, его кровная связь с Не Су оказалась слабее, поэтому клинок, возможно, был менее зациклен на нём.       - Хорошо, - медленно проговорил Не Хуайсан. - Но что с того, если это так? Как ты думаешь, знание того, кому принадлежал меч, поможет нам решить проблему?       Вэй Ин пожал плечами:       - Думаю, в первую очередь нам поможет знание того, что сделало клинок таким обиженным и могущественным. Самый простой способ узнать это - выяснить, кому он принадлежал. - Усянь сделал паузу и постучал по маленькой книге. - Я хочу знать, что произошло на той ночной охоте. Возможно, нам стоит заехать в деревню на обратном пути в Пристань Лотоса. Посмотри, есть ли у них ещё какая-нибудь информация по местной истории.       Хуайсан кивнул.       - Хорошо. Я отправлюсь с тобой. А пока я опрошу всех старейшин. Возможно, они знают что-нибудь о Не Су, чего нет в архивах. - Он остановился и широко зевнул. - Хотя мне кажется, что снова почти полночь, Вэй-сюн. Вероятно, мы должны отложить это на завтра.       - Ладно, - легко согласился Вэй Ин. Он всегда был готов засиживаться допоздна, но знал, что Вэнь Цин не уснёт, пока он не вернётся в соседнюю с ней комнату. А ей нужен был сон - она никогда не высыпалась. - Тогда давай на этом закончим. Мы можем их где-нибудь оставить, чтобы вернуться к ним завтра?       Первые две ночи Вэй Усянь просто раскладывал книги, которые изучал, на своих подушках, только чтобы обнаружить, что в течение дня они были прибраны и расставлены по полкам. Во второй раз у него возникло подозрение, что архивариусы в отместку заменили ему подушку на менее удобную.       Не Хуайсан кивнул, прикрыв очередной зевок рукавом, и указал на маленький столик. Вэй Усянь оставил книги там и встал, потягиваясь и подавляя собственный зевок. Затем он протянул руку другу и помог ему встать на ноги.       - Что за день… - вздохнул Усянь, когда они вышли из архива, и Хуайсан кивнул.       - Я просто рад, что всё почти закончилось, - сказал он и надулся. – Старший брат говорит, что в следующий раз, когда Цинхэ Не придётся проводить конференцию, я должен буду остаться, чтобы помочь её организовать. Я сказал ему, что занимаюсь важными делами в Пристани Лотоса, например, подбадриваю грустных подростков, но он заявил, что это не оправдание. Это слишком большая ответственность, Вэй-сюн!       Вэй Ин улыбнулся, качая головой. Архивы находились на противоположной стороне крепости Нечистого Царства, вдалеке от личных комнат и комнат для гостей, а так как на дворе стояла ночь, большая часть комплекса была тихой и тёмной, пока они пробирались через него.       - Ах, Не-сюн… Я не думаю, что ты должен… Что это за запах? - Вонь ударила Вэй Усяня, как пощёчина, глаза защипало, а затылок пронзила боль, словно его приложили о стену. Рядом с ним Хуайсан закашлялся, прикрывая нос и рот рукавом.       - Не знаю! – сдавленно прохрипел он, постукивая Усяня по руке, и указал на угол стоящего впереди здания. – Пошли и посмотрим!       Если бы это был Цзян Чэн, Вэй Усянь потребовал бы, чтобы тот пошёл и посмотрел сам, но с Хуайсаном так поступить он не мог, поэтому просто закатил глаза и зашагал в указанном направлении.       Внутренний двор перед ними был затоплен тем, что выглядело - и пахло – как нечистоты, и Вэй Усянь тяжело сглотнул.       - Тьфу, Не-сюн…       С большой неохотой Хуайсан подкрался к нему сбоку и тоже выглянул из-за угла.       - Ой! О, это отвратительно! Ух! Я скажу старшему брату, что это отвратительно!       - Меня больше волнует, как мы с тобой пройдём… - Вэй Усянь указал на озеро нечистот, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. - Не кажется ли тебе немного странным, что всё затопило именно сейчас?       - Не обязательно, - сказал Хуайсан, быстро размахивая веером перед носом. - Ранее на этой неделе рядом с гостевыми помещениями уже возникала подобная проблема - Цзунхуэю тогда удалось устранить её до того, как кто-либо заметил, но, должно быть, это была более серьезная проблема, чем мы думали. Ух, я не пойду этим путем. Точно нет. Мы пройдём более длинной дорогой, мимо тренировочных площадок и подземелий, - заявил он и, развернувшись на каблуках, зашагал назад, в ту же сторону, откуда они пришли.       Пожав плечами, Вэй Усянь последовал за ним. Было очень, очень тихо, и звук их шагов устрашающе громко разносился в ночи, эхом отражаясь от каменных стен. Чувство страха внезапно пробежало по спине Вэй Ина. Он схватил Хуайсана за руку и замер, вынудив остановиться и его. Друг нахмурился.       - Вэй-сюн, что…?       - Не знаю, - пробормотал Усянь, - просто… у меня плохое предчувствие…       Хуайсан напрягся, оглядевшись.       - Вэй-сюн, это просто проблема с водопроводом… Мы в Цинхэ, - добавил он с наивной уверенностью, и Вэй Усянь покачал головой.       - Давай просто пойдём, - сказал он и снова продолжил в путь, но на этот раз задавая такой быстрый темп, что Хуайсан почти бежал, чтобы не отставать от него.       А затем Вэй Усянь краем глаза уловил движение, обернулся…       И что-то твёрдое и острое врезалось ему в затылок, и он рухнул вперёд, боль вгрызлась в основание черепа. Сразу же какая-то тяжесть болезненно надавила ему на поясницу, как будто кто-то встал на него коленями, и его руки заломили за спину. В тот же миг ему в рот засунули кляп и болезненно туго обмотали вокруг головы ещё какую-то тряпку. Он услышал, как Не Хуайсан сделал вдох, чтобы закричать, а затем услышал, как тот задыхается, и, подняв затуманенные от боли глаза, увидел руку, прикрывающую рот Хуайсана, и нож, прижатый к его горлу. Ярость разлилась по венам Усяня, и он зарычал сквозь кляп, но затем человек, стоявший над ним, схватил его за волосы и ударил лицом об пол. Невольно Вэй Ин подавил крик боли, когда звезды поплыли у него перед глазами, и он услышал, как наследник Не испуганно заскулил.       - Замолчи! - прошипел один из мужчин, но Хуайсан заскулил лишь сильнее. - Я сказал, заткнись!       - Вот что будет, - произнёс другой голос, более грубый и злой. - Ты отведёшь нас в подземелья и прикажешь своим охранникам освободить главу Цзинь и моего отца. Потом ты отведёшь нас к воротам, и мы все вместе уйдём. Если ты закричишь или поднимешь шум, мы тебя убьём. Если твой брат попытается остановить нас, мы перережем тебе горло у него на глазах. Кивни, если понимаешь.       Вэй Усянь поднял голову, моргая от боли, и увидел, как Хуайсан отчаянно кивает. Глаза его друга расширились от ужаса, а лицо побелело, и гнев снова вспыхнул в Вэй Усяне. Зарычав, он всем телом дёрнулся, пытаясь сбросить человека над собой, но затем его голова снова ударилась о землю, и более грубый голос проговорил:       - В следующий раз, когда он будет сопротивляться, убей его. Глава Цзинь, возможно, и хотел бы самолично решить его судьбу, но рисковать не стоит. Если он попытается создать проблемы, перережь ему горло.       - Понял, господин.       Вэй Усянь напрягся, но потом заставил себя замереть и глубоко вдохнуть. Он не мог позволить им убить себя. Он не мог.       Он пообещал А-Юаню и Сычжую, что вернётся домой.       Мужчины поставили Усяня на ноги, и его голова закружилась так дико, что он едва не упал обратно, за что заработал удар в живот, от которого согнулся пополам.       «Какой в этом смысл, если ты хочешь, чтобы я встал?» - яростно подумал он, глядя на пятерых мужчин вокруг него. Конечно же, все они были Цзинями. Хуайсан тихо заскулил, и Вэй Ин подмигнул ему. Они будут в порядке. Они оба были умны, а Цзини обычно нет. Они могли бы разобраться с этим. Усянь что-нибудь придумает. Они будут в порядке.       Они должны были быть в порядке.       Он пообещал своим сыновьям, что вернётся домой.       Но Вэй Усянь знал, что если этим Цзиням удастся вытащить его и Хуайсана из Цинхэ, они обречены. Два заклинателя Цзинь схватили его за руки, стиснув предплечья железной хваткой, и толкнули вперёд по коридору, вслед за человеком, державшим Хуайсана. Вэй Усянь немного пошатнулся, у него закружилась голова, скрутило желудок. Это было нехорошо. Совсем не хорошо.       Охранники у входа в подземелье заметили их приближение. Их было двое, женщина и мужчина, и глаза женщины сузились от ярости, в то время как глаза мужчины расширились, его губы скривились в ухмылке. В молниеносном унисоне они обнажили свои мечи, шок и гнев исходили от них.       - Господин Не… - сказала женщина, но Цзинь с грубым голосом сильнее прижал нож к горлу Хуайсана и прорычал:       - Тихо!       Ноздри женщины Не раздулись, а мужчина-охранник сжал челюсти, перехватив саблю.       - Если вы не хотите видеть, как ваш молодой господин умирает здесь и сейчас, вы откроете дверь и отдадите нам главу Цзинь и Цзинь Гуанли. Потом вы позволите нам запереть вас в их камерах, и мы уйдём без лишней суеты.       Глаза женщины сузились еще больше:       - Отпустите господина Не. Сейчас же!       Цзинь с грубым голосом тихо рассмеялся, а Хуайсан вздрогнул, его лицо было пустым от ужаса.       - Все адепты Не такие глупые? Разве ты не понимаешь, что я убью его, если ты не будешь делать то, что я говорю?       - Это ты не понимаешь, Цзинь, - резко ответила женщина. - Если вы освободите нашего молодого господина прямо сейчас, мы окажем вам милость и убьём вас здесь и сейчас, прежде чем Чифэн-цзунь узнает об этом.       Цзинь нахмурился.       - Я буду считать до трёх. Один… - Он повернул лезвие у горла Хуайсана, и Вэй Усянь вскрикнул сквозь кляп, увидев, как тонкая струйка крови течёт по шее его друга. - Два… - Нож вонзился глубже, и всхлип Хуайсана внезапно оборвался. Его глаза закатились, и Вэй Усянь закричал от ужаса, когда его друг безвольно откинулся на грудь своего похитителя. - Что за…       Женщина Не двигалась так быстро, что Вэй Усянь не смог уследить за ней. Он лишь увидел как её клинок проносится над головой Хуайсана, рассекая лицо пленившего его мужчины от щеки до виска. Цзинь завизжал, а мужчина-охранник Не вихрем бросился на остальных мужчин. Женщина схватила Хуайсана за руку и дёрнула его себе за спину, и каким-то образом Хуайсан споткнулся, но всё ещё стоял на ногах. Цзини, державшие руки Вэй Усяня, разжали хватку, чтобы выхватить собственные клинки, и, воспользовавшись шансом, Вэй Усянь рванулся вперёд, с силой швыряя своё тело на землю к ногам охранников Не.       - Вэй-сюн! - закричал Хуайсан хриплым и испуганным голосом, а Вэй Усянь продолжил движение, откатываясь как можно дальше от Цзиней.       Женщина Не вздёрнула его за воротник и толкнула себе за спину, словно непослушного котёнка. Другая пара рук, более мягких, нежных и дрожащих, схватила Усяня за руку, помогая ему удержаться на ногах. Голова Вэй Ина нещадно кружилась, желудок сжимался.       - Вэй-сюн, - снова прошептал Хуайсан, обнимая Усяня, то ли в попытке поддержать его, то ли чтобы утешить самого себя.       Тем временем охранник Не отрубил руки с мечами двум Цзиням и воткнул свой клинок в живот третьему. Четвёртый мужчина попытался сбежать, но женщина метнула нож ему в спину, и тот вонзился прямо в основание его позвоночника. Цзинь рухнул, как подкошенный, и больше не шевелился.       Пятый и последний из нападавших Цзинь с грубым голосом, который ранил Хуайсана, дрожал на земле перед ними, его руки были прижаты к окровавленному лицу, и он стонал и рыдал от боли. Женщина Не заколебалась на мгновение, а затем шагнула вперёд, подняла меч Цзиня и пронзила им верхнюю часть его руки, пригвождая её к земле. Мужчина завопил, и Хуайсан, задыхаясь, всхлипнул и отвёл взгляд в сторону.       Женщина Не обернулась, её глаза скользнули по Вэй Усяню всего на мгновение, прежде чем остановились на Хуайсане. Она положила руку ему на плечо.       - Господин, тебе больно? - спросила охранница таким нежным голосом, что трудно было представить, что он исходит от той же женщины, что с таким хладнокровием поражала врагов минуту назад. – Дай мне посмотреть.       Со всхлипом Хуайсан повернул голову и немного приподнял её, обнажив неприятный порез на шее сбоку. Гнев всколыхнулся в и без того бурлящем желудке Вэй Усяня при виде этого, а женщина Не зашипела сквозь зубы. Однако когда она заговорила, её голос снова стал нежным.       - Всё не так уж плохо, господин. С тобой всё будет хорошо. Рана немного глубокая, но я не думаю, что понадобятся швы. - Она потянулась к своей мантии и вытащила чистый носовой платок. - Просто прижми его к ране, для меня, господин, так сильно, как только сможешь. Это остановит кровотечение.       - Руши, В-Вэй-сюн, он ранен, - слабо пробормотал Хуайсан, и женщина - очевидно, Не Руши - склонила голову.       - Я знаю. Идите сюда, вы оба, садитесь… - Она подвела их к небольшой скамье, и, когда молодые люди сели, сняла свой плащ и накинула его на плечи Хуайсана. - Всё в порядке, господин. Теперь всё кончено. Господин Вэй, припухлость на твоей голове немного настораживает. Ты чувствуешь головокружение или тошноту?       - И то, и другое, - признался Вэй Усянь, прислоняясь к стене позади себя, и закрыл глаза. Тут же кто-то пребольно ущипнул его за руку, и он вздрогнул, отшатнувшись. - Ой!       - Не засыпай, господин Вэй, - приказала Не Руши. - Я приношу извинения за свою бестактность, но ты не должен спать. У тебя почти наверняка сотрясение мозга, так что держи глаза открытыми.       Вэй Ин распахнул было рот, чтобы возразить, но Хуайсан смотрел на него испуганными, затравленными глазами, поэтому он ничего не сказал. Усянь поднял голову и, к своему удивлению, понял, что охранник Не исчез. Тем не менее, всё больше учеников Не стекалось к ним со всех сторон, а затем у Хуайсана перехватило дыхание, потому что из-за угла выбежал Не Минцзюэ, ярость и страх были ясны, как день, на его лице.       - Хуайсан!       - Старший брат! - закричал наследник, но его голос сорвался, когда он встал, чтобы броситься к Минцзюэ.       Руки главы Не крепко обняли Хуайсана, пальцы зарылись в его спутанные волосы.       - Я здесь, - хрипло выдохнул он, его взгляд сканировал сцену перед ним. Ярость в его глазах разгорелась ещё ярче, когда они остановились на Вэй Усяне, а затем полыхнула сильнее при виде заклинателей Цзинь, истекающих кровью на земле. Минцзюэ снова посмотрел на Хуайсана и осторожно оттолкнул его, ища взглядом раны. Даже Вэй Усянь мог видеть боль в глазах главы Не, когда тот увидел порез на шее Хуайсана.       - Старший брат, - прошептал Хуайсан, и Не Минцзюэ глубоко вздохнул.       - Что случилось? - спросил он низким, дрожащим голосом, и его пальцы замерли над раной. - Хуайсан, что случилось?       - Мы… мы шли назад из архива, но, но путь был затоплен, старший брат, так что мы прошли длинным путём, но они пришли сзади, и один из них ударил Вэй-сюна мечом и они били его головой об землю и п-приста… они п-приставили... - Хуайсан прервался с испуганным стоном, и руки Не Минцзюэ тут же обвились вокруг него, снова притягивая к себе.       Хуайсан прижался лицом к плечу брата, дрожа от каждого вдоха, а Не Минцзюэ перевёл взгляд на Усяня.       - Они приставили нож к его горлу и сказали, чтобы он приказал охранникам освободить Цзинь Гуаншаня и его отца. - Вэй Ин указал на истекающего кровью, стонущего мужчину на полу. - Я предполагаю, что это сын Цзинь Гуанли. Они сказали, что если они не… - Он замолчал, и Хуайсан сдавленно всхлипнул, снова вздрогнув.       Сразу же яростный хор приглушённых проклятий вырвался из уст учеников Не, их ярость была настолько ощутимой, что казалась почти такой же сильной, как чистая энергия обиды.       Не Минцзюэ теперь тоже дрожал, его челюсти сжались, а глаза горели холодной яростью, когда он провёл рукой по волосам своего брата и крепко обнял его, и гнев снова поднялся внутри Вэй Усяня. Это было головокружительно. Ему и раньше приставляли нож к горлу, он видел, как его жизнь находилась в чьих-то руках, он уже знал, каково это, но Хуайсан… Хуайсан никогда раньше не переживал ничего подобного. Хуайсан даже избежал сражений в кампании «Выстрел в Солнце», за что Вэй Усянь всегда был благодарен.       Но если бы Цзиням удалось выбраться из Цинхэ, Хуайсан и Вэй Усянь оба были бы убиты.       Он знал это.       Как и Хуайсан.       - Понятно, - наконец, произнёс Не Минцзюэ, его голос звучал очень близко к срыву, чего Вэй Усянь никогда не слышал. - Хуайсан, хочешь посмотреть?       Хуайсан покачал головой, продолжая сильно трястись, и Не Минцзюэ кивнул.       - Руши, сохрани им жизнь, пока я не вернусь.       - Будет исполнено, глава Не, - резким тоном ответила охранница, а Не Минцзюэ обнял Хуайсана за плечи, приняв на себя большую часть его веса, и повернулся к Вэй Усяню:       - Господин Вэй, пожалуйста.       Вэй Ин встал, но тут же потерял равновесие, и он бы упал лицом вниз, если б Чифэн-цзунь не вытянул руку и не остановил его падение. Усянь прижал руку к животу, пытаясь сдержать рвотные позывы.       - Господин Вэй!       - Старший брат, они сильно ударили его по голове, - забеспокоился Хуайсан, а затем рука обняла Вэй Усяня за талию, отрывая его вес от пола.       - Я думаю, что Руши может быть права насчёт сотрясения мозга, - признался Вэй Усянь.       - Это ужасно… - Голос Хуайсана прозвучал сдавленно, тихо и смертельно серьёзно, и все ученики Не ощетинились.       - Чифэн-цзунь, - вмешалась Не Руши, её голос звучал натянуто, как струна циня. - Если мы убедимся, что все они живы и достаточно сильны, чтобы понести наказание от ваших рук…?       - Ты оставишь мне достаточно, - мрачно проговорил Не Минцзюэ, и Руши и другие ученики Не низко поклонились.       - Спасибо, Чифэн-цзунь, - поблагодарила охранница, и ученики Не набросились на Цзиней, как стая волков, кружащих вокруг раненой добычи. Яростного голода в их глазах было достаточно, чтобы один из Цзиней начал молить о пощаде, но Вэй Усянь сомневался, что это принесёт ему пользу.       Не Минцзюэ повёл Хуайсана и Вэй Усяня прочь из подземелья, намереваясь поскорее вернуть последнего в гостевые комнаты.       Позади них закричал Цзинь.