Трагедия - это ещё не конец

      Спустя четыре дня после свадьбы Лань Ванцзи и Вэй Ин впервые взяли А-Юаня посмотреть на кроликов. До церемонии на это не было времени, а после малыш их не беспокоил в течение трёх дней, которые Вэй Ин и Ванцзи провели одни в цзинши - Ванцзи подозревал, что это дело рук Сычжуя. Сейчас, когда они шагали по тропинке к кроличьей поляне, Сычжуй, конечно же, был с ними, и не только он. Немного подумав, Ванцзи пригласил Цзычжэня тоже пойти. Цзиньлин и Цзинъи проводили время со своими родителями, как и Сычжуй. Такой вариант больше не был доступен для Цзычжэня, а Ванцзи не хотел, чтобы тот чувствовал себя обделённым.       Всю дорогу до луга А-Юань возбуждённо болтал о кроликах, но когда они прибыли, он затих, и его глаза расширились при виде белого моря пушистиков.       - Я до сих пор не могу поверить, что ты сохранил их, Лань Чжань, - произнёс Вэй Ин, нежно улыбаясь возлюбленному. - Я ожидал, что их выгонят, как и меня.       - Смешно, - хмыкнул Ванцзи, улыбаясь в ответ, и Сычжуй слегка склонил голову набок.       - Сянь-гэгэ, так это ты привёл сюда кроликов? - спросил он с удивлением.       - Конечно я! Ну, технически это Лань И привела их в Облачные Глубины, но я привёл их на эту поляну. А ты думал, откуда они взялись? Домашние животные запрещены в Облачных Глубинах.       Сычжуй деликатно пожал плечами и присел, чтобы погладить одного из кроликов, который тут же с любопытством принялся обнюхивать его одежду.       - Отец всегда говорил, что это дикие животные, которые случайно оказались здесь.       - Мм, - согласно проговорил Ванцзи. Он сказал именно это несколько месяцев назад, когда старейшины обнаружили его ушастых подопечных.       - Ах, да, - протянул Вэй Ин, растянувшись на земле, и хитро прищурился, когда сразу несколько кроликов приблизились к нему и начали обнюхивать рукава его мантии в поисках угощения. - Очень дикие. И ты их абсолютно точно не кормишь.       - Нет никаких правил, запрещающих кормить диких животных в Облачных Глубинах, - мягко заметил Сычжуй и, поудобнее усевшись на траве, скрестил ноги.       Цзычжэнь пристроился рядом с другом и ухмыльнулся, когда один из кроликов встал на задние лапы и поставил передние ему на колени.       - Они такие милые! - сказал он и, подхватив кролика, уткнулся носом ему в нос.       Ванцзи тоже собирался присесть, но А-Юань крепко вцепился в него, обеспокоенно лопоча:       - Отец, отец, они ведь не кусаются?       Ванцзи покачал головой.       - Нет. Пока ты будешь нежным, они не укусят, - объяснил он и опустился на траву. А-Юань тотчас прижался к нему сильнее, продолжая наблюдать за зверьками широко распахнутыми глазами. - Разве ты раньше не видел кроликов так близко?       А-Юань неопределённо дёрнул плечом:       - Они всегда убегают.       Осторожно Ванцзи посадил младшего сына себе на бедро и потянулся, чтобы поднять одного из кроликов и поднести его ближе.       - Вот, - произнёс он тихо. - Можешь погладить, только будь нежным.       - Нежным, - эхом повторил А-Юань, неуверенно протягивая руку и проводя пальцами по белоснежному меху. Его глаза расширились. - Он такой мягкий!       - Так и есть, - согласился Ванцзи, и малыш, казалось, обрёл немного уверенности, радостно поглаживая зверька.       А Ванцзи взглянул на Сычжуя.       - Ты всегда был лучшим отцом, - сказал Сычжуй, храбро пытаясь улыбнуться, даже когда он был прикован к кровати, даже зная, что это будет их последний разговор. - Всегда. Ты… ты всегда был рядом. - Губы Сычжуя снова задрожали, но он глубоко вздохнул и продолжил говорить: - Когда я был маленьким, ты закапывал меня в кроликах. Особенно, если я был расстроен или напуган. Ты никогда не подталкивал меня, ты просто клал мне на колени кролика за кроликом, пока я не начинал задыхаться от смеха… - Сердце Ванцзи сжалось, когда он представил себе это, но он изо всех сил старался улыбнуться своему сыну. - Возможно, ты сможешь сделать то же самое для А-Юаня, - пробормотал он.       Ванцзи осторожно положил А-Юаня рядом с Вэй Ином, а когда тот устроился, взял кролика и положил ему на живот. Затем он добавил ещё одного и ещё, пока А-Юань не начал хихикать, а его маленькое тело не заполонили кролики.       - Лань Чжань, ты пытаешься его похоронить? - недоверчиво и радостно спросил Вэй Ин, но Ванцзи проигнорировал возлюбленного. Он встал и направился к Сычжую. С лёгкой улыбкой он начал подхватывать больше кроликов и складывать их на колени старшему сыну. Он услышал, как у Сычжуя перехватило дыхание, и взглянул на него.       Глаза юноши блестели от слёз, но он сиял, как летнее солнце, и Ванцзи улыбнулся в ответ, добавив столько кроликов, сколько смог. Когда же он закончил, то слегка кивнул, а затем провёл большим пальцем по вновь повязанной на лоб Сычжуя ленте.       - Отец, - заворожено прошептал Сычжуй, но тут внимание юноши отвлёк один кролик, который встал на задние лапы и принялся обнюхивать его шею, щекоча усами кожу. Сычжуй хихикнул.       Ванцзи слегка кивнул. Он сделал паузу на мгновение, а затем шагнул дальше и начал класть кролика за кроликом на колени Цзычжэня. Глаза юноши ошеломлённо расширились, но постепенно удивление и неуверенность в его взгляде уступили место счастью, и Ванцзи слегка улыбнулся, продолжая молча засыпать Цзычжэня пушистыми зверьками. Когда же колени юноши оказались переполнены, Ванцзи сунул ему ещё пару зверьков в руки и отступил на шаг, с удовольствием наблюдая как тот прячет улыбку в белоснежной шерсти.       - Эй! - запротестовал Вэй Ин. - Почему ты не зарыл в кроликах меня?       - Никого не осталось, - меланхолично заметил Ванцзи, и Усянь надулся.       - Нельзя так обращаться со своим мужем, - с деланным возмущением воскликнул он, и Лань Ванцзи внезапно ощутил, как по его телу с головы до ног разливается тепло.       - Всё в порядке, папа, - проговорил А-Юань, осторожно поднимая одного из кроликов, спрыгнувших с его колен, и протягивая его Вэй Ину.       Выражение лица Усяня мгновенно смягчилось. Он взял кролика и легонько ущипнул малыша за нос.       - Какой ты хороший мальчик, - счастливо проговорил он. - Очень по-сыновьи.       - Я хороший мальчик, - согласился А-Юань, кивая.       Ванцзи увидел, как Цзычжэнь и Сычжуй переглянулись и заговорщицки подняли брови. Сычжуй небрежно обнял Вэй Ина за плечи и потянул его обратно, укладывая на траву. Вэй Ин улыбнулся старшему сыну, а в следующую минуту взвизгнул, потому что Сычжуй и Цзычжэнь разом вывалили на него всех своих кроликов, накрыв его с головой. Вэй Ин дико расхохотался.       - Ах, нет! - воскликнул он, слова с трудом прорывались сквозь смех. - Слишком много, слишком много кроликов! Это щекотно! Помогите!       А-Юань неуверенно посмотрел на Ванцзи, а тот улыбнулся своему сыну, глядя на него сверху вниз. В эти дни улыбаться было намного проще.       - Ему не нужна помощь, - заверил он малыша. - Он в порядке.       - Лань Чжань! - завопил Вэй Ин, и тут же замолк, потому что один из кроликов был сбит с его плеч другим и приземлился ему на лицо. Бедный кролик дико забился и спрыгнул вниз, а Вэй Ин быстро сел, заставив десятки кроликов прыснуть в разные стороны, пока он отчаянно пытался вытащить мех изо рта. - Фу… Лань Чжань, ты предатель. Ты действительно такой…       Ванцзи приподнял брови, и Вэй Ин снова рассмеялся, потянувшись, чтобы взъерошить волосы Сычжуя и дёрнуть за «хвост» Цзычжэня.       - Я окружён предателями! - драматично заявил он. - А-Юань - единственный лояльный ребёнок среди вас.       - Ты хотел, чтобы тебя закопали в кроликах. Они закопали тебя в кроликах. Я не вижу, в чем здесь нелояльность, - спокойно произнёс Ванцзи.       - Сянь-гэгэ, ты сказал, что Лань И первой принесла в Гусу кроликов? Как ты мог это знать? Разве она не умерла десятилетия назад?       Лань Ванцзи несколько изумленно взглянул на Сычжуя. Но, с другой стороны, он полагал, что нет ничего удивительного в том, что опыт, который он и Вэй Ин разделили в Ледяной пещере, не был широко известен. Для него их встреча с Лань И и их совместные с Усянем поиски иньского железа всегда казались такими важными, всегда казались такой значимой частью войны, но, по большому счёту, это было не так. Их поиски провалились, и война всё равно продолжилась.       - Ну, да, но также и нет, - сказал Вэй Ин, слегка пожав плечами и натянуто улыбнувшись Ванцзи. - Думаю, это был не самый наш успешный поход… Логично, что никто вам об этом не рассказал.       Ванцзи старательно отогнал воспоминания о раскалывающей боли в ноге, когда Вэнь Сюй сломал её; об ужасе, ярости и вине, что он испытал, когда иньское железо, которое он изо всех сил пытался спрятать от клана Вэнь, упало на землю рядом с ним. Разочарование от осознания того, что, как ни старались он и Вэй Ин, они всё время оказывались на шаг позади Вэнь Чао, что у Вэней было три куска иньского железа, а у них не было ни одного, и Ванцзи был далеко от своего дома, когда в него вторглись ни за что ни про что.       Нет, это точно не был их самый успешный поход. Тем не менее…       - Я не жалею об этом.       Вэй Ин улыбнулся ему.       - Я тоже, - мягко сказал он. Затем Усянь снова посмотрел на Сычжуя и Цзычжэня, которые теперь выглядели смущёнными и немного обеспокоенными, и ухмыльнулся. - Время историй! Всё началось с того, что во время лекций мы позаботились о водяной бездне, и Цзян Чэн, Не-сюн и я решили отпраздновать нашу победу.       Ванцзи неодобрительно нахмурился. Поймав его взгляд, улыбка Вэй Ина смягчилась:       - Ах, тогда я был отвратительным идиотом… Я когда-нибудь извинялся за это, Лань Чжань?       - Мн. За то, что нарушил правило.       Вэй Ин слегка поморщился, потирая затылок, и застенчиво пробормотал:       - Ну, я извиняюсь и за другую часть тоже.       - Что произошло? – с осторожностью спросил Сычжуй, и выражение лица Вэй Ина стало кислым.       - Ах, ну… Мы тайком пронесли немного алкоголя…       Ванцзи отключился от этой истории, вместо этого повернувшись к А-Юаню:       - Хочешь покормить кроликов?       - Мн! - Малыш с энтузиазмом кивнул, и Ванцзи вытащил из рукава немного салата и передал сыну.       А-Юань захихикал, когда кролики у него на коленях засуетились и завертелись в поисках еды, а вскоре и другие пушистики тоже окружили его и принялись нетерпеливо прыгать. И А-Юань захихикал так сильно, что в результате начал икать. Ванцзи успокаивающе поглаживал спину младшего сына, чтобы поддержать его, смутно осознавая, что Вэй Ин рассказывает старшим мальчикам об их встрече с Лань И, и остро ощущая глубокое чувство удовлетворения.       * * *       К своему собственному удивлению, Вэй Усянь подумал, что их время в Гусу подошло к концу слишком быстро. Видеть, как Лань Чжань, А-Юань и Сычжуй играют с кроликами, видеть, насколько счастливой и расслабленной выглядела его семья… было прекрасно. Было особенно приятно видеть, как шицзе воссоединилась с Цзысюанем, в чём он никогда бы не признался вслух. Но его сестра выглядела намного счастливее, когда рядом был её муж, и намного спокойнее.       Он также не мог не испытывать сочувствие к своему шурину после того, как увидел с каким трепетом Цзысюань прижимает к себе подросшего младшего сына, как обнимает его слишком крепко. Новоиспечённый глава Цзинь не мог посещать Пристань Лотоса так часто, как надеялся перед свадьбой, хотя и заверил их, что дела в Ланьлине, во всяком случае, идут лучше, чем он ожидал. Также было до смешного мило видеть Цзысюаня с двумя маленькими девочками Вэнь, которых он почти удочерил. А-Син и А-Ся старались держаться ближе к Цзиньлину и шицзе с тех пор, как Цзысюань уехал в Ланьлин, но когда они воссоединились в Гусу, они редко покидали его, и он на удивление хорошо с ними ладил.       Но, увы, через несколько дней после свадьбы Цзинь Цзысюаню пришлось вернуться в Ланьлин, а ещё через неделю или около того пришло время и остальным вернуться в Пристань Лотоса.       - Ты уверен, что тебя это устраивает? - с тревогой спросил Вэй Ин, пока Лань Чжань упаковывал последние вещи в цзинши. Ванцзи выпрямился и посмотрел на Усяня, но тот так просто не отступил. - Я серьёзно - здесь не так уж и плохо жить, я… Если ты будешь слишком сильно скучать по этому, мы можем…       Лань Чжань подошёл к нему и поцеловал. Это был самый эффективный способ заставить Вэй Усяня замолчать, а также излюбленный способ самого Вэй Усяня. Когда Лань Чжань отстранился, на его губах сияла улыбка:       - Я не против. Меня всё устраивает. Поверь мне.       - Ну, конечно, я тебе верю, - проворчал Вэй Ин, и Ванцзи снова поцеловал его.       Однако на этот раз, когда Лань Чжань отстранился, его лицо было более серьёзным:       - Я надеюсь, что ты веришь, что я скажу тебе, если буду недоволен. Что ты веришь, что я буду с тобой честен.       - Ну, все знают, что ты всегда честен.       Взгляд Лань Чжаня стал жестче.       - Что я буду открыт с тобой. - Он сделал паузу, а затем выражение его лица смягчилось - слишком сильно. Он выглядел почти грустным. – И я надеюсь, что ты тоже будешь со мной откровенен.       Вэй Усянь почувствовал укол вины и застенчиво улыбнулся:       - Я стараюсь.       - Так и есть, - признал Лань Чжань. – Но всё ещё есть возможности для улучшения.       Вэй Усянь рассмеялся и прижался лбом к лбу Лань Чжаня.       - Я буду продолжать попытки, - пообещал он. - Для тебя.       Лань Чжань нахмурился:       - Для себя.       - Как скажешь.       - Вэй Ин…       Вэй Усянь вновь рассмеялся, ему понравилось наблюдать, как глаза Лань Чжаня смягчаются при этом звуке, хотя раздражение осталось на его лице.       - Я всего лишь дразню, дразню… Если ты уверен, тогда, я думаю, мы готовы идти.       В этот момент в дверь коротко постучали, и очень знакомый голос тихо позвал:       - Ханьгуан-цзюнь?       - Входите, - разрешил Лань Чжань, и Сычжуй тотчас вошёл внутрь, улыбнулся при виде отцов и отвесил поклон.       - А-Чжуй, - воскликнул Усянь, немного удивлённый. - Все нормально?       - Всё хорошо, - заверил его старший сын, хотя на его лице был намёк на серьезность, что Вэй Усяню очень не понравилось. - Я просто хотел спросить, могу ли я поговорить с тобой минутку, прежде чем мы уйдём?       Усянь почувствовал, как в его груди снова поднимается чувство вины. Конечно, Лань Чжань был не единственным, кто расстроится, если покинет Гусу, не единственным, кто будет тосковать по дому. Рядом с ним Лань Чжань кивнул, указывая Сычжую продолжать, но Вэй Усянь не смог удержаться.       - Сычжуй, ты хочешь остаться здесь? Потому что, если ты скучаешь по Гусу, я уверен, ты можешь остаться, мы не возражаем, ты…       Но глаза Сычжуя расширились от удивления, и он, покачав головой, слегка улыбнулся.       - Нет, Сянь-гэгэ, это совсем не то. - Он сделал паузу, и его улыбка стала немного шире. - Ты и отец возвращаетесь в Пристань Лотоса - почему бы и мне не захотеть вернуться? - Сычжуй покачал головой, серьёзность вернулась на его лицо. - Нет, я… просто хотел спросить о том, что Цзиньлин сказал мне на свадьбе.       Вэй Усянь не удержался от ухмылки.       - Это случилось до или после того, как он так много выпил, что заснул на коленях у Цзян Чэна?       - Во время, - хмыкнул Сычжуй. - Сянь-гэгэ, ты боишься собак?       Вэй Усянь ожидал услышать от Сычжуя всё, что угодно, но только не это. Его сердце пропустило несколько ударов, и он почувствовал, как вздрагивает, хотя и попытался скрыть это смехом, как мог.       - Ха-ха… почему ты так говоришь? Конечно, нет! - Даже для него самого его голос прозвучал очень неубедительно.       Сычжуй нахмурился ещё больше, и теперь Лань Чжань тоже хмуро смотрел на мужа, и была вероятность, что в его глазах мелькнула часть его страха.       - Хорошо… - медленно сказал Сычжуй. - Ты уверен? Потому что Цзиньлин сказал, что в будущем, которого больше нет, ты так испугался его собаки, что с криком убежал, а в Курганах Цзян Чэн казался удивлённым, что у Цзиньлина вообще была собака…       - Цзиньлин - ужасный, неподобающий племяннику лжец! - пробормотал Вэй Усянь, и Лань Чжань взял его за руку, ещё больше нахмурившись. - Я… угу… - Он вздохнул, закрыв глаза и пощипывая переносицу. - Это так стыдно…       - Прости, - обеспокоенно проговорил Сычжуй. - Я не хотел смущать тебя, Сянь-гэгэ, я не…       Вэй Усянь пренебрежительно махнул рукой.       - Это не твоя вина. Но да, возможно, я немного побаиваюсь собак.       - Вэй Ин, - тихо заговорил Лань Чжань. - Почему ты боишься собак?       Вэй Усянь застонал.       - Я… э-э-э… какое-то время я жил на улице, пока дядя Цзян не нашёл меня… Многое из этого означало борьбу с уличными собаками за еду, и…       Сычжуй ахнул, и когда он заговорил, его голос дрожал от ужаса:       - На тебя напали?       - Мм, - промычал в ответ Вэй Усянь, не позволяя чему-то большему сорваться со своих губ. Сычжую не нужно было знать, сколько раз его загоняли в угол, сколько раз он чувствовал, как острые зубы впиваются в его ноги и руки, сколько раз…       Сычжую не нужно было знать.       - Мне очень жаль, - выдохнул юноша с разбитым сердцем, и Вэй Усянь открыл глаза, слабо улыбаясь.       - Всё в порядке, это было давно. На самом деле, мне, наверное, пора с этим как-то покончить… Почему ты спрашиваешь?       Но Сычжуй покачал головой:       - Это не важно.       Вэй Усянь замер, приподняв бровь.       - Ты пришёл сюда, чтобы поговорить с нами наедине, прежде чем мы уйдём, верно? И ты сказал, что это из-за Цзиньлина? Так почему вдруг это стало не важно? - Когда Сычжуй ничего не ответил, Вэй Усянь сузил глаза, тщательно размышляя. - Это из-за собаки Цзиньлина в будущем? Как её звали… Пушистик? Цветок?       - Фея, - тихо произнёс Сычжуй, и Вэй Усянь закатил глаза.       - Какое глупое имя для собаки, - пробормотал он, качая головой. Затем он снова посмотрел на Сычжуя. - Это из-за Феи, Сычжуй?       - Ну, и да, и нет, - ответил он неуверенно. - Я просто… я подумал, если ты не сильно боишься собак, тогда, возможно, мы могли бы завести для Цзиньлина маленькую, как комнатную, собачку, потому что он так скучает по Фее, но если ты так боишься их, я не думаю, что это хорошая идея.       Вэй Усянь снова поморщился.       - Ну, если он действительно скучает, то… тогда… - Он съёжился, глядя на Лань Чжаня. С одной стороны, он сделает всё, чтобы Цзиньлин был счастлив. Но, с другой стороны, собаки… - Я полагаю, если бы… если бы её держали подальше от меня, тогда…       - Нет, - резко сказал Лань Чжань.       - Нет?       - Ты боишься собак. Мы не подпустим собак к нашему дому.       Вэй Усянь нежно улыбнулся:       - Да, но Лань Чжань…       - Думаю, отец прав, Сянь-гэгэ, - серьёзно сказал Сычжуй. - Ты побледнел… Если они тебя так пугают, то мы должны забыть об этом.       - Но ты бы не пришёл сюда, если б Цзиньлин не был по-настоящему расстроен, - запротестовал Вэй Усянь. - Каким бы я был дядей, если бы продолжал делать его несчастным?       - Тем, у кого есть чувство собственного достоинства, - немедленно ответил Лань Чжань, и Сычжуй покачал головой.       - Цзиньлин не в курсе, что я решил поговорить с тобой. Он сказал, что знает, что на этот раз Цзян Чэн не позволит ему завести собаку, так что вряд ли он будет разочарован.       - Да, но…       - Никаких собак.       - Лань Чжань…       - Может быть, мы найдём ему котёнка.       - Это может сработать, - медленно проговорил Сычжуй. - Я имею в виду, что это было бы лучше, чем ничего!       - Я не говорю, что у него не может быть собаки, - вновь запротестовал Вэй Усянь, не обращая внимания на ту часть себя, которая кричала от ужаса при мысли о собаке в Пристани Лотоса.       - Я говорю! - припечатал Лань Чжань. Он повернулся к Сычжую и склонил голову. - Спасибо, что обратил на это моё внимание, А-Юань.       - Конечно, отец, - ответил Сычжуй и тоже слегка поклонился. - Мы готовы идти прямо сейчас?       - Мгм.       Лань Чжань кивнул, и Вэй Усянь сдался.       * * *       Яньли никогда не устанет возвращаться домой, в Пристань Лотоса. Было немного обидно, что А-Сюань не отправился с ними, что снова пройдёт какое-то время, прежде чем он вернётся. Прежде чем он сможет их навестить. Цзиньлинтай оказался достаточно хорош, и Яньли была довольна тем, что живёт там, но она не думала, что это место когда-нибудь станет домом в том же самом смысле, что и Пристань Лотоса. Ланьлин никогда не проникнет в её душу, и она никогда не почувствует себя такой же частью его души, как это было с Юньмэном. Всегда было.       Конечно, в огромной степени это было связано с тем, как глубоко она любила людей, населявших Пристань Лотоса, и когда они вернулись из Гусу, Яньли почувствовала огромный прилив нежности к тем, кто оставался дома. Они далеко не бездельничали, пока остальные члены Ордена отсутствовали, а все инструкции и предложения, которые оставили она и А-Чэн, были не только полностью выполнены, но и расширены в совершенстве - ученики, должно быть, работали от рассвета до заката, чтобы добиться желаемого.       Потому что к тому времени, когда они вернулись, новая деревня для выживших из клана Вэнь была не только полностью закончена, но и полностью обставлена. Все дома были построены, как и другие здания, где Вэни могли бы открыть магазины, чайные домики или другие предприятия, если бы захотели, а землю вокруг поселения разбили на участки и подготовили для ведения сельского хозяйства. Небольшие сады уже начали цвести. И всю деревню окружала стена высотой по пояс, увитая виноградом и цветами, и усиленная оберегами и талисманами, не позволяющим непрошеным гостям войти внутрь. Идея стены половинного размера принадлежала отчасти Яньли. Она была уверена, что последнее, чего хотят выжившие Вэни, - это чувствовать себя в ловушке или ограждёнными, но стена также обеспечивала чувство безопасности и защищённости - физический якорь для их подопечных на случай нападения со стороны кого-либо, кто не убеждён или не заботится о результатах судебного разбирательства.       Перед их отъездом здания были почти завершены, но теперь деревня была совершенно готова. Она находилась меньше чем в миле от Бухты Лотоса, и даже ближе к Пристани Лотоса, если срезать путь через озеро, так что прогулка туда заняла едва ли десять минут, о чём им пришлось дважды напомнить А-Юаню, когда они рассказали ему, что большая часть его семьи теперь будет жить здесь.       Малыш казался не столько расстроенным, сколько сбитым с толку и, может быть, немного возмущённым тем фактом, что большинство семей на самом деле не живут в пределах одной квадратной мили друг от друга. Яньли предположила, что так и должно было показаться мальчику, который большую часть своей жизни прожил со своей семьей в том, что, по сути, было одним домом и пещерой. А-Юань, конечно, уже высказывал подобные мысли раньше, когда был так потрясён тем, что Цзысюань, Не Хуайсан и Лань Сичэнь не живут в Пристани Лотоса.       Некоторые из Вэней останутся в самой Пристани Лотоса, в основном дети, принятые в ученики. Вэнь Нину и Вэнь Цин тоже предложили постоянные комнаты в Пристани Лотоса, но они оба решили поселиться в новой деревне с большей частью своих людей. В течение дня они проводили приём в Пристани Лотоса, так что получалось, что они делили своё время напополам между лекарским домом и собственной деревней, но Яньли считала, что для них очень важно иметь место, которое они могут назвать своим. Бабушка Вэнь, однако, оставалась в Пристани Лотоса, по крайней мере, на то время, пока А-Юань привыкал к тому, что его большая семья не всегда находится почти буквально на расстоянии вытянутой руки.       Пока их не было, в Пристани Лотоса также было внесено несколько изменений: для всех четырёх путешественников во времени были оборудованы личные комнаты, а рядом с задней частью комнат Вэй Усяня были возведены новые стены, чтобы создать небольшую уютную комнату внутри них - настоящую маленькую спальню для А-Юаня. Она была восхитительно обставлена, и кто-то нашёл время, чтобы вырезать прекрасные цветы лотоса на каркасе кровати. Кровать уже была заправлена, на подушках лежала ещё одна новая кукла, а остальные игрушки А-Юаня были аккуратно расставлены на красивых белых полках.       - Смотри, А-Юань! - сказал А-Сянь, покачивая сына на бедре, когда они впервые вошли внутрь. - Это всё твое. Ты теперь избалованный маленький мальчик, ты знаешь это? Посмотри на все эти игрушки - кому нужны все эти игрушки?       - Эти игрушки мои! - возразил А-Юань, защищаясь. - Дядя Чэн сказал, что я могу оставить их все себе. Он так сказал.       - Конечно, ты можешь оставить их себе, А-Юань, - заверила малыша Яньли, бросив предостерегающий взгляд на брата, и с удивлением заметила, что Ванцзи послал Вэй Усяню такой же взгляд.       - Я никогда не говорил, что ты не можешь! - с ухмылкой запротестовал А-Сянь, дёргая сына за нос. - Но тебе нельзя становиться маленьким негодником, хорошо?       - Что такое «негодник»? - спросил А-Юань, ещё больше нахмурившись.       - Это означает, что ты не можешь забыть, как тебе повезло, что у тебя так много игрушек и так много вещей, и ты не можешь думать, что ты лучше других, потому что они у тебя есть.       Глаза А-Юаня расширились, и он кивнул:       - Я счастливчик. Мне очень повезло.       Малыш выглядел таким искренним и таким торжественным, что сердце Яньли немного сжалось. Конечно, он знал, как ему повезло. Он вспомнил Курганы. Он кое-что помнил и о лагерях. Судя по выражению лица её брата, в его голове пронеслись те же мысли, и он поцеловал А-Юаня в нос.       - Это твоя комната, - сказал он, поглаживая волосы А-Юаня. - Это всё твое.       - Моя комната? - повторил А-Юань, и его голос звучал так же озадаченно, как тогда, когда ему объясняли концепцию новой деревни.       - Да. Разве ты не видишь свою кровать и свои вещи?       А-Юань нахмурился, оглядываясь:       - Это моя кровать?       - Это так. - Вэй Ин кивнул, и А-Юань нахмурился:       - А где твоя кровать?       - Там, - ответил Усянь, указывая через плечо. - В нашей комнате. А это твоя комната. Твоя кровать, твои игрушки, твоя одежда. Твоя комната. У больших мальчиков есть собственная спальня. Когда ты станешь ещё больше, то сможешь получить свои собственные комнаты, но пока ты останешься здесь, со мной и отцом. Ночью мы будем прямо за этой дверью.       - О-о-о, - протянул А-Юань, по-прежнему выглядя очаровательно сбитым с толку. - Хорошо.       В этот момент Жулань издал голодный рёв, и Яньли, извинившись, отправилась в свои покои, чтобы накормить его. Едва она закончила, в дверь тихо постучали.       - Входите, - разрешила Яньли, поправляя мантию и прижимая Жуланя к плечу, чтобы тот отрыгнул. Она ничуть не удивилась, увидев, как А-Сянь пробирается внутрь с кривой улыбкой на лице.       - Привет, шицзе, - произнёс он, плюхнувшись перед ней на пол и скрестив ноги. - Могу я… могу я поговорить с тобой минутку?       - Конечно. - Яньли улыбнулась, и брат сразу же улыбнулся в ответ, протягивая руки и делая небольшие хватательные движения. Закатив глаза, она передала ему Жуланя, и Усянь тут же поставил племянника вертикально, дожидаясь отрыжки. - Что-то не так?       - Не то чтобы… - А-Сянь сделал паузу, слегка нахмурив брови. - Шицзе, Цзиньлин говорил с тобой о своей… о своей собаке?       Яньли моргнула, немного удивлённая темой разговора, но потом кивнула.       - Да, немного. Почему ты спрашиваешь?       Брат вздрогнул:       - А, ну… Сычжуй пришёл, чтобы найти Лань Чжаня и меня, прежде чем мы покинули Облачные Глубины, и… он сказал, что Цзиньлин очень скучает по своей собаке, и что… что он расстроен, потому что знает, что Цзян Чэн на этот раз не заведет собаку из-за… меня…       Яньли расправила плечи, хмуро глядя на него:       - А-Сянь, убери это виноватое выражение со своего лица прямо сейчас.       - Виноватое выражение? Какое виноватое выражение? - возмутился тот, но это прозвучало даже не так, будто он сам в это поверил.       - А-Сянь, - вздохнула Яньли, наклоняясь вперёд. - Конечно, мы не позволили бы А-Лину держать собаку рядом с тобой. Возможно, когда мы вернёмся в Цзиньлинтай, он сможет держать там собаку, но я не хочу заводить собаку в Пристани Лотоса, и тебе не нужно чувствовать себя виноватым. Ты не виноват, что боишься собак.       Усянь пошевелился, сморщив лицо.       - Хотя, на самом деле, разве я не должен уже покончить с этим? - спросил он слабым, уязвимым голосом.       Яньли ещё больше наклонилась вперёд и потянулась, чтобы заправить волосы А-Сяня за ухо.       - Сянь-Сянь… Если бы это был обычный страх, я бы сказала «да». Но это не так, я права? Это никогда не было обычным страхом. И я не позволю тебе жить с этим страхом каждый день, А-Сянь, я не позволю.       Он слабо улыбнулся:       - Спасибо, шицзе… Но это действительно задевает его. Я также спросил Цзычжэня, и Цзычжэнь сказал, что у А-Лина раньше никогда не было друзей, и поэтому он так скучает по Фее, и…       - А-Сянь. Если бы это было необходимо, я бы расценивала ситуацию по-другому. Но Цзиньлину не нужна собака, чтобы выжить, и ему не нужна собака, чтобы быть счастливым.       - Но после всего, через что он прошёл, шицзе… из всех путешественников во времени, ему приходится труднее всего, даже Цзычжэню… Что, если б собака смогла ему помочь? Говорят, животные помогают, не так ли? Я читал об этом в дороге и…       Яньли поджала губы. Она знала, как сильно Цзиньлин скучал по Фее, а также знала, что животные часто хорошо помогают в горе или при стрессе. Однако она также знала, насколько глубок страх А-Сяня перед собаками. Яньли не раз задавалась вопросом, есть ли способ вылечить его от этого, но те несколько раз, когда она пыталась, ещё в то время, когда они были детьми, заканчивались катастрофой.       - А-Сянь, - твёрдо сказала Яньли. - Ты не можешь продолжать жертвовать своим счастьем ради счастья других людей. Если ты будешь продолжать жертвовать собой, это очень расстроит всех нас.       - Я знаю, шицзе, - мрачно ответил Усянь. - Обещаю. Я только…       Яньли вздохнула, тщательно обдумывая следующие свои слова.       - А-Сянь… как ты думаешь, ты бы боялся щенка? Новорожденного, который меньше кролика?       Усянь неловко заёрзал:       - Я… я так не думаю.       - Но вероятность есть, - закончила Яньли, снова поджимая губы. Возможно, помощь А-Лину будет мотивацией, которая понадобится А-Сяню, чтобы, наконец, избавиться от своей фобии. Но она не собиралась идти на ненужный риск. - Возможно, если ты этого хочешь, мы могли бы вместе пойти посмотреть на щенков. Если - и только если! - ты сможешь терпеть щенка, мы сможем взять его для А-Лина. Возможно, ты тоже сможешь лучше справляться со своим страхом. Но если ты не сможешь, то мы отправим щенка в Цзиньлинтай. А-Лин может оставить его там.       А-Сянь улыбнулся, кивая с нервным рвением, которое напомнило ей о том времени, когда он был ребёнком, и Яньли не смогла удержаться от ответной улыбки.       * * *       Через несколько недель после того, как они вернулись в Пристань Лотоса, погода, наконец, стала достаточно тёплой, и Вэй Ин решил, что А-Юаню пора научиться плавать. Судя по реакции их сына, Ванцзи мог подумать, что Вэй Ин предложил ему луну - волнение А-Юаня было заразительным, и Ванцзи позволил сыну вести себя по пирсу в темпе, близком к бегу, а не к прогулке.       - Мы будем плавать! – пропел А-Юань в пятый раз за несколько минут, качаясь на руке Ванцзи и прыгая рядом с ним. - Плавать, как рыбы, лягушки и кролики!       - Кролики? - недоверчиво повторил Цзиньлин, шагающий позади них. - Кролики не умеют плавать.       А-Юань хмуро посмотрел через плечо:       - Они умеют!       - Они умеют плавать, - вмешался Ванцзи, - но предпочитают этого не делать.       - Они предпочитают этого не делать, - повторил А-Юань и продолжил счастливо скакать. - Но они умеют плавать, и мы умеем плавать! Мы будем плавать!       - Последний в озере - неудачник! - зазвенел позади них знакомый голос, перекрывая топот бегущих ног.       Цзиньлин, Цзинъи и Цзычжэнь издали крики, варьирующиеся от возмущённых до ликующих, когда Вэй Ин промчался мимо них, устремившись к концу пирса. Он взлетел в воздух, свернулся клубком и упал, приземлившись с коротким сильным всплеском.       Ванцзи удалось сдвинуть А-Юаня с дороги как раз вовремя, чтобы его не унесло в давке, когда трое юношей побежали за Вэй Ином. Сычжуй заколебался, взглянув на Ванцзи, и тот вопросительно изогнул бровь. Не было никаких правил против бега в Пристани Лотоса. Сычжуй усмехнулся и со смехом помчался за остальными.       - Отец, отец, мы проиграем! – взволнованно закричал А-Юань, дёргая родителя за руку и пытаясь бежать вперёд, но Ванцзи крепко держал его.       - Не надо торопиться, - спокойно проговорил он. - Папа шутит. Посмотри на своего старшего брата.       А-Юань повиновался, взглянув туда, где четверо путешественников во времени, охая и ахая, плескались в холодной воде.       - Очень холодно! - рассмеялся Цзычжэнь, а Цзинъи усмехнулся:       - Ничего страшного, ты явно никогда не купался в холодных источниках.       - Наперегонки вон к той лодке! - закричал Цзиньлин, и вода брызнула во все стороны, когда четверо юношей начали заплыв.       - Похоже, это весело, - с тоской произнёс А-Юань, и Вэй Ин рассмеялся, повернувшись к ним, и отвёл мокрые волосы от лица.       - Это весело! Давай, редиска! Лань Чжань, брось его!       Несмотря на свой очевидный энтузиазм, А-Юань издал небольшой протестующий писк, крепко сжимая руку отца, и Ванцзи слегка нахмурился. Не обращая внимания на мужа, он сел на край пирса, свесил ноги в воду и посадил А-Юаня к себе на колени.       - Отец, не толкай меня, - нервно проговорил малыш, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, и Ванцзи покивал головой.       - Не буду, - пообещал он, крепко обнимая сына за грудь. - Мы подойдём ближе, так что ты сможешь сначала опустить ноги. Ты останешься у меня на коленях. Хорошо?       А-Юань кивнул, на его лице играла нервная улыбка, даже когда его маленькие ручки вцепились в запястье отца. Ванцзи придвинулся ближе к краю, и А-Юань резко и серьёзно посмотрел на Усяня.       - Не брызгай на нас, папа, - твёрдо сказал он, и Ванцзи многозначительно взглянул на Вэй Ина поверх макушки их сына.       Усянь улыбнулся:       - Конечно, нет, редиска. Ты готов?       А-Юань кивнул, и Ванцзи опустил его так, чтобы ноги малыша могли погрузиться в воду. Пальцы его ног подогнулись, и он слегка ахнул.       - Так холодно!       - Немного прохладно, но это не так уж плохо, когда ты в воде, - пообещал Вэй Ин, протягивая руки.       А-Юань нервно оглянулся через плечо:       - Отец?       - Он прав, - подтвердил Ванцзи. Вода была прохладной, но, как и сказал Цзинъи, ей было далеко до воды в Холодном источнике, а солнце было достаточно тёплым, чтобы прогнать холод. - Я опущу тебя в воду, и ты сам увидишь.       - Хорошо, - сказал А-Юань, и Ванцзи переместил руки, удерживая сына подмышками, а затем быстро погрузил его в воду, следя за тем, чтобы шея и голова оставались над поверхностью. А-Юань взвизгнул, размахивая руками и брызгая Вэй Ину в лицо. - Холодно! Холодно!       - Это займёт некоторое время, но ты привыкнешь, - пообещал Ванцзи, и А-Юань слегка кивнул. Он перестал размахивать руками и вместо этого вцепился в запястье Ванцзи, но Вэй Ин подплыл ближе с распростёртыми объятиями, и А-Юань, вздохнув, оторвался от отца и перенёс свою хватку на папу, обхватив его шею руками, а его грудь - ногами.       - Видишь, всё в порядке, - сказал Усянь, целуя сына в лоб. Затем он поднял голову и улыбнулся Ванцзи. С разметавшимися по воде волосами и лепестками лотоса, цепляющимися за кожу, Вэй Ин выглядел так, что с него хотелось писать картины. - Ты с нами, Лань Чжань?       Ванцзи кивнул, соскользнул в воду, и вместе они научили А-Юаня плавать на спине и держать голову над водой. Из-за громких, шумных игр путешественников во времени, утро было далеко не мирным, но зато весёлым - очень весёлым - и к тому времени, когда они отправились на обед, А-Юань смог неуклюже проплыть несколько футов самостоятельно, если, конечно, эти самые футы располагались между Вэй Ином и Ванцзи.       После этого они завернули А-Юаня в полотенца и одеяла и сели на солнце, поедая суп, который приготовила для них шицзе, и Ванцзи поразился тому, какой прекрасной может быть его жизнь.       Дневное мероприятие, однако, было немного более серьёзным. Он, Вэй Ин и Цзян Яньли покинули Пристань Лотоса в маленькой карете около трёх по полудню и ехали около получаса, пока не добрались до поместья недалеко от небольшого городка. Хотя большую часть пути Вэй Ин был разговорчив, в конце он притих, а когда карета замедлила ход, и вовсе замолчал, напряжённо наблюдая, как хозяйка дома выходит им навстречу.       Ванцзи сжал руку мужа.       - Если ты не хочешь этого делать, ты не обязан.       По правде говоря, Ванцзи не думал, что их поездка - хорошая идея. Цзян Яньли говорила, что надеется на то, что это поможет немного ослабить страх Вэй Ина, и если это так, то Ванцзи сделает всё, что в его силах, чтобы помочь мужу. Но прямо сейчас ему откровенно не нравились уязвимость и страх, появившиеся на его лице.       - Мы можем вернуться домой прямо сейчас, - предложила Шицзе, сидящая с другой стороны от Вэй Ина. - Нет никаких обязательств, которые пришлось бы нарушить, А-Сянь.       - Я в порядке, - проговорил тот, выдавливая из себя слабую улыбку. - Давай хотя бы попробуем.       Ванцзи кивнул, лишь вполуха слушая, как Сяо Лан, хозяйка дома, рассказывает шицзе о том, как долго её семья занимается разведением собак, и как она считает, что уже знает хорошего кандидата среди новейшего помёта щенков. Он ожидал услышать лай и тявканье десятков собак, но в доме стояла тишина. Сяо Лан предложила им чай, а затем вышла из комнаты и вернулась через несколько мгновений с крошечным щенком в руках.       На вид малышу было не больше недели или двух от роду, он всё ещё был слепым и мяукал скорее как котёнок, чем как щенок, и Вэй Ин удивлённо моргнул, уставившись на него.       - Это собака?       Сяо Лан негромко рассмеялась, склонив голову.       - Да. Ей полторы недели. Она не может быть вдали от матери слишком долго. На данном этапе она совершенно беспомощна. - Она посмотрела на Яньли. - Хочешь подержать её?       Вэй Ин напрягся, но ничего не сказал, когда его сестра взяла на руки крошечного щенка и нежно погладила его шёрстку.       - Она почти такая же мягкая, как кролики, - сказала она, улыбаясь, а Ванцзи внимательно присмотрелся к Вэй Ину. Тот не выглядел слишком напуганным - его дыхание звучало ровно, и лицо не потеряло своего цвета, но чувствовалось, что он настороже.       - Таких чудо-псов очень легко дрессировать, - меж тем, тихо рассказывала Сяо Лан. - Уже к восьми неделям они распознают слово «нет», и их интеллект чрезвычайно высок. Если её правильно обучить, то можно научить её не приближаться к тебе, господин Вэй, если ты этого пожелаешь. Хорошо обученная собака также вряд ли укусит, если ей не прикажут или сильно не спровоцируют - родители этого конкретного щенка также очень спокойные животные.       Вэй Ин уклончиво хмыкнул, глядя на махонькое существо, которое елозило и прижималось к груди Яньли.       - Она ещё не очень похожа на собаку.       - Хочешь погладить? - спросила Яньли, и её голос прозвучал тише и нежнее, чем Ванцзи когда-либо слышал. Вэй Ин напрягся, тяжело сглотнув, и его сестра продолжила: - Ты не обязан, А-Сянь, но он слишком мал, чтобы даже пытаться тебя укусить.       Усянь протянул указательный палец, осторожно провёл подушечкой по спине щенка, и немного страха ушло из его глаз.       А потом где-то рядом залаяла собака.       Вэй Ин судорожно вздохнул и отскочил от щенка с белым, как пепел, лицом. В глазах его вспыхнула такая жуткая паника, какой Ванцзи отродясь не видел. Усянь сделал ещё один шаг назад, запнулся и обязательно бы упал, если б Ванцзи не поймал его. Он прижал дрожащего мужа к себе и успокаивающе погладил по спине и плечам, но это мало помогло.       - А-Сянь, собака снаружи. Она тебя не достанет, - мягко пообещала шицзе, но Вэй Ин закрыл глаза и покачал головой, стиснув губы. - Госпожа Сяо, - тихо сказала Яньли, возвращая щенка хозяйке, - мы будем благодарны за осмотрительность в этом вопросе.       - Конечно, - с поклоном произнесла Сяо Лан.       - А-Сянь, теперь мы можем идти домой, - вымолвила шицзе, но тут Вэй Ин резко открыл глаза и покачал головой, упрямо сжимая губы.       - Нет! Я могу сделать это. Цзиньлину нужен щенок.       - Ему не нужен щенок, - неодобрительно проговорил Ванцзи.       - Цзиньлин заслуживает щенка. - Вэй Ин мятежно уставился на мужа, словно призывая того не согласиться.       - Ты заслуживаешь того, чтобы чувствовать себя в безопасности, - тихо произнёс Ванцзи, и Яньли кивнула, но, хотя выражение лица Вэй Ина смягчилось, он покачал головой.       - Я знаю, но... тот... тот не лаял.       - Можно ли научить собаку не лаять? - тотчас спросил Ванцзи, и Сяо Лан нахмурилась:       - Да, но даже самые обученные собаки при определённых обстоятельствах будут лаять.       - Но ты можешь приучить её оставлять меня в покое? Не приближаться ко мне? – взволнованно спросил Вэй Ин, и женщина кивнула.       - Мы поговорим об этом позже, - подытожила Яньли, в её голосе звенела решимость.       Они действительно поговорили об этом. И не раз. Они также включили в обсуждение Цзян Чэна, который твёрдо стоял на стороне «Пристань Лотоса без собак».       - Но ты же любишь собак, - в который раз запротестовал Вэй Ин, и Цзян Чэн скрестил руки на груди.       - И если я хочу погладить собаку, я иду куда-нибудь ещё, чтобы сделать это.       Но Вэй Ин оказался настойчив, и через месяц они вернулись в поместье Сяо. К этому времени щенок значительно больше походил на собаку с большими ушами и более длинными ногами, и когда он подбежал к ним, Вэй Ин слегка взвизгнул и схватил Ванцзи за руку.       - Стоп, - твёрдо скомандовала Сяо Лан, и собака остановилась, медленно виляя хвостом и принюхиваясь.       Пальцы Вэй Ина крепче сжались на запястье Ванцзи.       - Что она делает? Она... она голодна?       Сяо Лан покачала головой.       - Она только что поела. Но даже если она будет голодной, она никогда не станет рассматривать людей как добычу. Она не причинит тебе вреда, господин.       Цзян Чэн, который решил сопровождать их на этот раз, шагнул вперёд, незаметно (или, по крайней мере, так же незаметно, как он когда-либо делал что-либо), встав между Вэй Ином и щенком.       - Она довольно милая, - признал он. - Но мы не заберём её с собой в Пристань Лотоса, если только ты не будешь чувствовать себя с ней комфортно, Вэй Усянь. Понял?       Вэй Ин кивнул, всё ещё крепко сжимая руку мужа. Было больно видеть столько страха в его глазах, острых и ясных, и всё, чего хотел Ванцзи, - это заключить своего мужа в объятия и улететь подальше от всех собак в мире.       Но это, вероятно, не помогло бы, поэтому вместо этого он сел рядом с ним, пока Сяо Лан разливала чай, и попытался понять, сможет ли Вэй Ин выдержать пребывание в комнате со щенком какое-то время. Существо всё ещё было немногим больше кролика, и если бы оно не причиняло столько беспокойства его мужу, Ванцзи мог бы счесть его милым. Он обнюхал юбки Яньли и ткнулся носом в руку Цзян Чэна, требуя поиграть с ним. Но каждый раз, стоило собаке шагнуть в сторону Вэй Ина, Сяо Лан тем же твёрдым тоном произносила: «Нет», и та останавливалась. В какой-то момент щенок склонил голову набок и посмотрел на Лань Ванцзи, словно спрашивая, почему его хозяйка так жестока.       Но пальцы Вэй Ина всё это время болезненно впивались в руки Ванцзи. И когда они покинули дом Сяо Лан, он всё ещё был не спокоен, хотя и настаивал на том, что с ним всё в порядке, и что он сможет вернуться. Ни Яньли, ни Цзян Чэн, казалось, не были убеждены, но они поддакивали ему, как и Ванцзи. Они ещё несколько раз возвращались в поместье Сяо, и хотя щенок становился больше, он также становился умнее. Он знал, что нужно остановиться, когда ему приказали, и знал, что надо отойти при слове «назад», и Ванцзи не слышал, чтобы он издавал звук громче, чем скуление.       Постепенно, в ходе их поездок, Вэй Ин немного расслабился, его плечи меньше напрягались, а дыхание стало более ровным. В конце концов, он перестал хватать Ванцзи за руку на каждом шагу и больше не затаивал дыхание, когда щенок смотрел на него. В конце четвёртого визита он с ухмылкой повернулся к Ванцзи и своим брату и сестре.       - Что ж, всё прошло хорошо!       - Мм, - неуверенно вымолвил Ванцзи. Ему по-прежнему не нравилась мысль о том, что Вэй Ин так боится чего-то в собственном доме. Даже если щенок был очень тихим, и внешне очень хорошо себя вёл, и на самом деле выглядел довольно милым. Думать о щенке как о милом существе, в то время, когда он вызывал у Вэй Ина столько страха, казалось предательством, но Ванцзи ничего не мог с собой поделать.       Он действительно был очень мил.       * * *       - Да.       Рот Вэй Усяня приоткрылся, его сердце бешено колотилось, даже когда шок пронзил его желудок:       - Подожди… что?       - Да, - повторила Вэнь Цин, её глаза сияли. Она кивнула и улыбнулась: - Да.       С тех пор, как они вернулись со свадьбы, Вэй Усянь каждый день задавал целительнице один и тот же вопрос, нетерпеливо, плаксиво, и каждый день получал один и тот же ответ. Прошло уже больше месяца, как каждое утро он слышал слово «нет».       Но сегодня…       - Да? – прошептал он, и Вэнь Цин протянула руку и сжала его ладонь, сияя.       - Да. Ты готов.       Вопреки самому себе, Вэй Усянь почувствовал, как слёзы выступили в его собственных глазах, и он почувствовал, как у него закружилась голова. Это было так давно.       Так давно.       И тут рядом с ним оказался Цзян Чэн со слезами на щеках. Он держал его Суйбянь в протянутой руке.       Вэй Усянь принял свой меч. Его пальцы дрожали, а в горле стоял ком. Он не обнажал свой меч со времёни идеологической обработки в Цишане. Вэни забрали его меч, и даже когда Цзян Чэн вернул его, Суйбянь был для него потерян.       Но теперь…       Сейчас…       Вэй Ин вытащил свой клинок из ножен, и ощущение тепла побежало по его руке, когда меч приветствовал его, когда их энергии встретились впервые за многие годы. Это было всё равно, что обнять старого друга, любимого человека, которого, как ты знал, уже нет в живых, как вернуться домой, как стать целым. Это казалось правильным, правильным в том смысле, о котором он даже забыл, что это возможно, и он не мог дышать.       - Вэй Ин! – позвал его Лань Чжань с тревогой в голосе.       Усянь покачнулся, сделал шаг назад, а потом покачал головой и слабо улыбнулся своему мужу.       - Лань Чжань… Лань Чжань, это было так давно, - прошептал он. - Я… я могу… это было так давно.       Выражение лица Лань Чжаня смягчилось, и Вэй Усянь, закрыв глаза, глубоко вздохнул. Суйбянь пылал в его руке, и он чувствовал, что даже без духовной энергии одного его счастья будет достаточно, чтобы позволить ему взлететь. Он ощущал, как земля под ногами становится твёрдой, впервые с тех пор, как его сбросили в Курганы.       Боже, он скучал по этому.       - Вэй Ин, - снова позвал Лань Чжань, мягче и тише, а затем его рука оказалась на руке Вэй Усяня, и тот понял, что дрожит. Он повернулся, обхватил руками Лань Чжаня и обнял его так крепко, что муж издал мягкое «Мн!» удивления. Когда же Усянь отстранился, в глазах Лань Чжаня, а также в глазах Цзян Чэна и Вэнь Цин стояли слёзы, что было неудачно, потому что именно в этот момент прибыл А-Юань, раскачивающийся между руками Сычжуя и Цзинъи. Увидев отца, дядю и тётю с мокрыми от слёз щеками, малыш вскрикнул:       - О нет, что случилось?!       - Ничего, - хрипло отозвался Цзян Чэн, прежде чем кто-либо успел это сделать, и вытер глаза рукавом. - Мы просто счастливы, А-Юань. Всё в порядке.       А-Юань приподнял брови, выглядя уморительно похожим на самого Вэй Усяня:       - Счастливы? Ты не выглядишь счастливым.       - Ты называешь меня лжецом? - поинтересовался Цзян Чэн тоном притворного гнева, и А-Юань на мгновение замолчал, обдумывая вопрос, а потом решительно кивнул и сказал:       - Мн!       Глава Цзян рванулся к нему, и А-Юань взвизгнул от восторга, но затем тот резко изменил курс и остановился. Он обхватил Вэй Усяня руками, крепко сжимая его в объятьях.       - На этот раз позаботься о себе, придурок, - прошептал он, и Вэй Усянь обнял его в ответ.       - Я так и сделаю, - пообещал он, и брат сжал его ещё крепче, прежде чем отстраниться, чтобы пойти и продолжить «терроризировать» сына Вэй Усяня…       Потребовалось некоторое время, чтобы снова привыкнуть к владению мечом, но это было не так неприятно, как восстановление золотого ядра. У него всё ещё не было той силы, к которой он привык, но его мускулы помнили формы меча, а его разум никогда не терял остроты, поэтому, если он был осторожен, не вкладывая слишком много духовной энергии в свою практику, то мог выполнять большинство тех же форм меча через несколько недель. Через месяц он снова мог летать - только на короткие дистанции, но всё же он летал. Он летал, и было гораздо менее страшно, потому что он был один на мече и знал, что всё контролирует.       Через месяц он был готов к следующей ужасающей задаче в своем списке.       Несмотря на предложение Лань Чжаня помочь, Вэй Усянь сам пронёс коробку через Пристань Лотоса. Она была довольно тяжелой, но приемлемо, и хотя Лань Чжань, Цзян Чэн и шицзе окружали его с флангов, Усянь хотел сделать всё сам.       - Цзиньлин, - позвал он, заметив, что его племянник пересекает двор. - Я принёс тебе подарок.       - Подарок? – с подозрением переспросил юноша.       Вэй Усянь кивнул и твёрдо добавил:       - Но есть правила.       - Ты устанавливаешь правила? - Цзиньлин ухмыльнулся, но недоверчивое выражение его лица сменилось беспокойством из-за серьёзности лица и голоса Вэй Усяня.       - Я. Перво-наперво - это держится подальше от меня. Держи это подальше от меня или держи в Цзиньлинтае. Она не может быть слишком громкой, и если она кого-то укусит, то немедленно покинет Пристань Лотоса. Безвозвратно. Навсегда. Понятно?       Глаза Цзиньлина расширились почти до смешного, и он взглянул на свою мать и дядю Цзяна, а затем снова на Вэй Усяня.       - Я… я не… ты не…       Вэй Усянь слегка ухмыльнулся, поставил коробку на каменные плиты двора и сделал несколько больших шагов назад.       - Открывай.       С лицом, разрывающимся между (весёлым) замешательством и (душераздирающей) надеждой, Цзиньлин открыл коробку. Из неё высунулась маленькая пушистая головка, и Цзиньлин резко вдохнул, прикрывая рот рукой.       - Если она станет слишком большой или непосильной ношей для А-Сяня, ей придётся жить в Цзиньлинтае, - мягко сказала Яньли. - И правила неоспоримы. Есть много причин, по которым А-Сянь не любит собак, и его неприязнь к ним - не шутка и не игра.       Цзиньлин отчаянно закивал, глядя широко раскрытыми глазами на щенка, который смотрел на него в ответ.       - Её уже научили таким командам, как «нет», «стоп» и «назад», - сообщил Цзян Чэн. - Остальную часть обучения тебе придётся проделать самостоятельно, но, как мы уже сказали, Вэй Усяня это не должно касаться.       Цзиньлин посмотрел на дядю Сяня, чьё сердце слегка ёкнуло. Возможно, он просчитался - юноша выглядел совершенно сбитым с толку, по его щекам текли слёзы, и, даже не погладив щенка, он встал и бросился вперёд…       И он врезался в Вэй Усяня с глухим стуком и с всхлипом, обхватил его руками и прижался лицо к его груди.       - Спасибо!       Мгновенно тепло затопило Вэй Усяня, вырвавшись из его сердца наружу, и он нежно обнял Цзиньлина в ответ:       - Пожалуйста.       Но Цзиньлин покачал головой, прижимаясь ближе.       - Я знаю… я знаю, что ты… я… Спасибо! Спасибо! Спасибо!       - Ты не можешь называть её каким-то дурацким именем вроде Феи, - произнёс Вэй Усянь, стараясь говорить, как ни в чем не бывало, или поддразнивать, лишь бы не показывать, что он сам был близок к слезам. - Ты слишком похож на…       - Я люблю тебя, дядя Сянь, - выдавил Цзиньлин, и в этот момент Вэй Усянь был уверен, что это стоило того на сто процентов.       - Я тоже люблю тебя, А-Лин, - пробормотал он в ответ, и каким-то образом Цзиньлин прижался к нему ещё крепче. Затем он, наконец, отстранился, подбежал к коробке и взял щенка на руки.       - Привет, - проворковал Цзиньлин более нежным голосом, чем Вэй Усянь мог себе представить. - Привет! - Щенок зашевелился у него на руках, а затем лизнул его в щёку, и Цзиньлин рассмеялся.       * * *       В целом, Ванцзи был очень счастлив. Супружеская жизнь была прекрасна, А-Юань процветал, совершенствование Вэй Ина улучшалось день ото дня, и до сих пор собака, казалось, совсем его не беспокоила. Это казалось таким странным - он привык быть удовлетворённым, довольным, но быть таким счастливым? Это было ново. Это было замечательно.       А потом Вэнь Цин разрешила Вэй Ину отправиться в Цинхэ.