Роза зимних ветров

Жаль, мысли Арсения не материализуются. Всё-таки подсознание кричало о неправильности его действий, но зачем упускать шанс, который сам лезет в руки? Заигрывая с Антоном, Арсений уж точно не ожидал в ближайшие дни встретиться с ним в своих пошлых фантазиях. Мозг издевательски подкидывал разного рода картинки, заставляя терпеть и не давая провалить проверку на адекватность. И он честно держался, когда утренний стояк требовал к себе особого внимания, явно сговорившись с кем-то. Недотрах с каждым разом лишь усиливался, ведь Попов давно не притрагивался к себе, и сейчас, кажется, это сыграет с ним в злую шутку, переместив обратно в студенческие годы, когда встаёт на каждое сексуальное, по его меркам, движение. Да и кончать за несколько минут не очень хочется. Сейчас, стоя в душе, Арсению перспектива мастурбации не кажется такой ужасной и безнравственной. Мыля голову, эльф закатывает глаза, полностью отдаёт себя фантазии, из-за чего в следующий миг прямо перед ним возникает обнажённая подтянутая фигура Шастуна. Он сопротивляется, пока Антон в его голове начинает намыливать собственное тело, уделяя особое внимание шее — с неё скатывались белые капли геля, который, видимо, был довольно густым, раз мысль об обычном шампуне пришла к Попову позднее. Руки опускаются к соскам, задерживаются на этой зоне, которую теперь смело можно назвать эрогенной, массируя ореолы. Шастун откидывает голову к стенке, начинает тихо постанывать от стимуляции сосков самому себе, перемещая другую руку на член; закусывает губу, закатывая глаза от удовольствия. Арсений открывает веки, выпадая из фантазии буквально на несколько секунд, косится на полувставший орган, к которому даже ещё не прикасались. Сексуальная фантазия в лице Шастуна и его мастурбации приводит Попова к дрочке в душе. Вот и приплыли. А тем временем Антон переходит на более быстрый темп, надрачивая себе уже далеко не размеренно. Для Арсения это как порно, которое он не смотрел около года. В жизни его и так ебут на работе, так что смотреть лишний раз на чей-то секс не очень и хотелось. И всё-таки Арсений обещает себе обязательно поработать над терпеливостью и пофигизмом. Но это потом. Потому что сейчас он ощущает только налившийся кровью член, обхватывает кольцом пальцев головку, нежно массируя, откидывая голову назад. Всё тело дрожит от такого желанного прикосновения — пусть даже это и его собственная рука, а не чья-то. Всё равно стимуляция приятна, и ощущения в этот раз новые. Объектом возжелания стал живой человек — Антон, а не гей-порно по ноуту. Струи тёплой отрегулированной воды заглушали тихие стоны Арсения, оставляя всё в пределах душевой. Некогда размышлять о своём нравственном выборе, когда ты уже на пике и изводишь себя, срываясь на более резкий и быстрый темп, толкаясь в собственный кулак в попытке достичь оргазма. И прямо сейчас задаваться вопросом «А как смотреть в глаза?» не хочется вовсе. Арсению двадцать шесть и он только что кончил от собственной фантазии, которая подставляла ему картинки обнажённого Антона, ласкающего себя. Совесть пострадала, но перед собой Арсений чист и физически, и морально: они практически в отношениях, не зря же дали шанс друг другу. Сперма стекает вместе с грязной водой в слив. После такого нужно ещё раз сполоснуться. И желательно под холодным душем.

***

В квартире уже давно запах одиночества стал обыденностью. Пустота не из-за отсутствия мебели или каких-либо вещей, нет, просто гнетущая энергетика Антона и его безэмоциональность пустила свои корни дальше, не желая останавливаться на нëм, распространяясь вокруг. Он не страдает от невзаимной любви, всё-таки жизнь без этого для него возможна, вот только поддержку близких людей не чувствует. Пока все мечтают о карьере, деньгах и прочих преимуществах первых двух факторов, Шастун хочет человека рядом. Хорошо оплачиваемая работа, но пятидневка с восьми утра до девяти вечера? Удручает, но ведь для комфортной жизни нужны нули на карте, поэтому можно и потерпеть. Возвращение домой после сложного дня теперь не приносит той радости, которая была раньше. Почему? Разницы между офисом и этой квартирой он не видит: везде одинаково, за исключением гробовой тишины, хотя и её можно добиться в кабинете, но только когда все уйдут. Но в офисе хотя бы есть Арсений, способный повлиять на настроение Антона за считанные секунды. Но финальной точкой становится момент, когда ты осознаëшь, что даже долгожданный отпуск не расслабляет. Несомненно, отдых на диване, компьютерные игры, любовь к которым у Антона с детства, и безвылазное сидение дома на заднице заставит вас получить оргазм без стимуляций, — но это всё не то. Хочется заниматься любовью в постели, целуясь без перерыва и сминая простынь; ужинать в дорогих ресторанах, переглядываясь и ухмыляясь, потягивать вино в компании любимого; идти по улице и без стеснения держать за руку, поглаживая костяшки, оставлять короткие поцелуи на губах, просыпаться, чувствуя тепло рядом, переворачиваться и смотреть на лохматую чёлку, чуть вздрагивающие ресницы, улавливать тихое сопение и чмокать в щёку, пока тот не открыл глаза. Не хватает человека рядом. Антону уже давно не пять, и сказки про белого принца на коне и идеальную жизнь кажутся смешными и в какой-то степени невозможными. Не хочется идеальности везде: в доме, на работе, на улице. Антону хватит Арсения рядом — больше ничего не нужно. Внезапное пробуждение подарило Шастуну добротных тридцать минут для душа и нормального завтрака. Пока капли воды медленно стекают с торса, впитываясь в полотенце, хорошо обëрнутое на бёдрах, Антон пытается высушить свои отросшие кудри. Быть одуванчиком, конечно, не так плохо, но укладывать это безобразие каждый день надоедает. Шаст себя уважает, поэтому и тратит время на свой внешний вид, не ехать же на корпоратив компании в образе бездомного Валеры, который попрошайничает у входа в Пятёрочку. Яичницу доедает, параллельно бегая по квартире, вспоминает куда положил любимое кольцо с розой ветров, недоумевает, когда находит его на полке, на которую положить точно не мог. Хотя, судя по его витанию в облаках, такое вполне возможно и звучит даже правдоподобно. Антон любит рефлексировать, наверное, это больше губит его, чем спасает. Признаться, иногда это помогает разобраться в себе, расставить всё по полочкам, однако в иных случаях — бесконечный лабиринт сомнений и анализа собственных действий. Эта участь настигает его в одиночестве или от безделья. И тогда единственное средство борьбы против тараканов в голове — отвлечься на что угодно: музыка, соцсети, игры, даже книги. Шастун не считает свою склонность к рефлексии чем-то странным, ведь это означает, что он живой, с чувствами, эмоциями и способен делать определённые выводы. Наверное, это его и спасает, ну, или он просто каждый раз убеждает себя в том, что это нормально и так делают все. Для него осмысление всех ситуаций в конце дня или перед важным событием — неотъемлемая часть жизни, которая помогает осознать, что он — человек разумный и с мозгами от природы. Так было и перед признанием Арсению. Мозг подкидывал перспективы развития дальнейшего общения с коллегой, однако больше настаивал на прекращении взаимодействий как по работе, так и вовсе как друзей. Сказать, что откровенность перед Арсением смелый и отчаянный поступок — не сказать ничего. Антон осознавал, что обратной дороги нет, и даже если она будет в снегу с препятствиями, то очистить её всё равно невозможно. За это он уважает себя. Не сдался. Возвращаясь к приведению себя в порядок, Антон долго выбирал костюм на сегодня. Мероприятие важное и обязательное, как будто они идут не нажираться в щи и танцевать до сломанных ног, а на встречу с какими-то зарубежными агентами, которые очень заинтересованы в сделке. Мотивацию, из-за которой Шастун прямо сейчас носится по квартире в поиске чёрной водолазки и того же оттенка брюк и пиджака, зовут Павел Воля, потому что тот в шутку обещал лишить новогодней премии, если дресс-код будет не соблюден. Антону обидно проходить мимо многочисленных пар различных по цвету и дизайну кроссовок, останавливаясь на элитных туфлях, как раз прибереженных для подобных случаев. На какие только жертвы не пойдёшь ради начальника. На часах стрелка показывает ровно два дня, что означает ускорение бегающего в поисках своих драгоценных украшений Шаста, который даже такси не успел вызвать. Сейчас он мог бы посоревноваться с рекламой Орбита, где его тёзка носился по квартире в поисках джинс. Вот только причины беготни по всему дому у них, увы, отличаются. Такси приехало спустя двадцать минут, когда Антон уже пулей выбегал из квартиры, чуть не забыв закрыть её на ключ. Хорошо хоть голову не забыл. На покурить времени не осталось, но очень чешется и колется. Садясь в машину, он всё же надеется, что достать сигарету получится у входа в здание, где будет проходить мероприятие. Такие весёлые старты с самого утра ему не по душе.

***

Приезд Арсения Антону удалось застать, стоя рядом со входом. Как и планировалось, он приехал раньше и посвятил пять минут курению, чтобы хоть как-то расслабиться после взболомученного утра; и праздник до ночи впереди. Парковка была пуста, за исключением приезжающих машин, водители которых высаживали своих клиентов и сразу же уезжали. Кто в здравом уме будет приезжать на авто, зная чем закончится вечер и каким состоянием? Арсений не заставил долго ждать. Хлопнула чёрная дверь, и тот, поправляя пуховик и шапку на голове, двинулся прямо на Антона, улыбаясь. — Ты приехал раньше меня, — заметил Арс, подходя ближе и приобнимая пропахшего табаком и собственным приятным одеколоном Шастуна. — Я перед отъездом не успел покурить, поэтому нужно было возместить ущерб, — отвечает тот, выбрасывая докуренную сигарету в мусорку рядом. Топает ногами, отряхивая прилипший снег, и заходит внутрь, придерживая дверь для своего спутника. В этом году Паша постарался с выбором помещения. В огромном зале была сцена, Антон предполагал, что поиск был трудным именно по этой причине, ведь Воля обещал пригласить в роли певца своего старого знакомого. Напротив сцены свободное пространство для танцпола, а по бокам расставлены столы с закусками и алкоголем на любой вкус и цвет. Корпоративы любили не все, ведь на них офис собирался полностью, а обычно это не самая прелестная компания, с которой можно провести день. Спиртное в таких случаях было как нельзя кстати и очень спасало от надоедливых. Видимо, начальник учёл это, поэтому в стороне можно заметить открытые двери, ведущие в комнатки поменьше, причём те уже с диванами и в некоторых даже установлены кальяны. Антон представлять не хочет, сколько денег ушло на аренду и обустройство всего. Чужие деньги считать нечего. Приехали они с Арсением очень вовремя, половина людей опаздывали, а остальные общались между собой, причём отделами, поэтому не лезли к остальным с расспросами о жизни, работе, отдыхе и проведении Нового года. У третьего столика собралась компания Шеминовых и Кузнецовой, которых обходить старался практически каждый. Шастун повесился бы, если б пришлось работать с ними в одном кабинете. В такие моменты хочется повернуться к Арсению и сказать: «Мерси, спасибо, что ты есть, а не этот клубок змей». Об их репутации главных сплетников знали все. Как только времени на работу оставалось? Казалось бы, работая в колл-центре и постоянно консультируя клиентов, на языке уже должны появиться мозоли, вот только у них всё никак не выходит хотя бы раз стараться ни к кому не лезть. Антон, преодолев, казалось бы, бесконечных людей на мероприятии, шагал в сторону тех самых маленьких комнат, которые со всеми удобствами и без людей. Кто первый заметил — того и помещение. Во время концерта, который будет давать Скруджи (Шаст до сих пор не очень понимал кто это, ибо в компании Паши никогда о нём не слышал), сидеть здесь на диване с кальяном во рту казалось не очень вежливым решением, так что перебраться в главный зал на время было не такой уж непосильной задачей. Попов слился ещё до захода Шастуна в комнату. Хотя, может, и не по своей воле — если кто-то замечал его в толпе, то и остальные вмиг обращали внимание, как будто Арс что-то иноземное и непонятное. Антон даже рад, что особого отношения к себе не наблюдает — лучше в одиночку отдыхать в стороне, чем постоянно поддерживать разговор с людьми, которых видел от силы раза три за весь период работы. Листать ленту Инсты, конечно, классное занятие, особенно когда под рукой бокал шампанского и слышны отклики треков, но выход в люди Антон тоже планировал. Не зря же он столько времени пытался найти чёртову водолазку с цепочками? Перед самим собой он уже покрасовался — теперь очередь остальных. — Я уж думал, ты так и будешь сидеть в своей темнице сырой, — Антон слышит громкий голос Арсения рядом с собой. Музыка заглушает разговоры остальных, поэтому услышать реплики других возможно только если подойти совсем уж близко. — Я обязательно уйду туда позже, не переживай, твоих фанатов никто не отберёт, — также громко говорит Антон, усмехаясь, и берёт какую-то закуску наугад. В зале довольно темно, а Шастун — не кот и ночное зрение у него плохо проработано. — Могу поделиться всеобщим вниманием к моей персоне. — Оставь их себе. Не хватало мне ещё расспросов про брак, детишек и прочую лабуду. — Хочешь лайфхак? Отвечай, что у тебя имеется муж — и делов с концом, — подмигивает Арсений, вновь удаляясь куда-то. Антон оглядывается вокруг, ища хоть кого-то знакомого. Окружающие его девушки все в изысканных платьях, и он даже с трудом может отличить одну от другой, которую видел пару секунд назад. Никогда он не любил подобные тусовки и наверняка бы не пошёл, не дай ему Паша в лоб. А вот Арсений любил, поэтому выхватить его фигуру, что извивалась в танце под какой-то новый трек неизвестного Антону исполнителя. Тот чувствовал себя как рыба в воде. А у Шаста глаз радовался, когда всякий раз удавалось взглядом поймать чужие голубые глаза и расслабленное тело, что двигалось в такт музыке. Долго ждать начальника не пришлось. С момента начала мероприятия прошло около часа, и все уже были слегка навеселе — поговорили со всеми, потанцевали, выпили. Паша, как и предполагалось, сказал тот же тост, что и в том году. Рядом стоящий с Антоном Матвиенко толкнул того в бок, ехидно выпрашивая проигранную тысячу, которую Шаст ставил на спор. Никто не ожидал увидеть сразу двух артистов на сцене. Видимо, Паша раскошелился и нехило потратился ради любимой компании, которая иногда доводит до нервного срыва. Антон действительно видел загадочного Скруджи впервые, но «Нирвану», которую тот пел, подпевал чуть ли не до срыва голоса — все поддержали настрой вечеринки, поэтому Шасту не было стыдно подпевать текст. В танцевальном зале был приглушённый свет, который существовал только за счёт свечей вокруг. Алкоголь стоял в стороне, там можно было найти всё, что угодно: шампанское, вино, виски, коктейли, мартини и прочее. Рядом с этим местом стоял молодой парень, который, видимо, официант и помогает класть лёд в напитки. Но Арсения интересовал вовсе не он и уж точно не постоянно мелькающие перед глазами люди. Попов говорил со знакомыми, салютовал кому-то своим бокалом или ритмично двигался под звонкую музыку, однако внимание его было обращено на кудрявую голову, что так выбивается из толпы. Арсений наблюдал за Антоном всё это время, смотрел как тот смеётся или пожимает кому-то руку, пьёт виски со льдом из своего бокала и совсем не замечает пристального взгляда. Может, наконец расслабился, да и Матвиенко где-то поблизости стоял. Быть вдвоём в компании незнакомых намного лучше, чем в одиночку.

***

Антон взглядом сквозь толпы пьяных и уже обнимающихся людей ищет Арсения. Выхватить того с танцпола оказывается в разы сложнее, чем он думал. Спасает только то, что они с Арсом высоченные лбы, за счёт чего их макушки можно вычислить по высоте. Антон замечает чёрную копну волос, двигается навстречу к ней под громкое объявление медленного танца. — Потанцуешь со мной? — это всё напоминает школьные и студенческие дискотеки, когда парни приглашали кого-то на танец при объявлении медляка. Антон не был из их числа, убивая эти три минуты на листание соцсетей, пока девчонки и парни в надежде ждали именно его приглашения. Сейчас Шастун хочет возместить все те года, приглашая человека, который ему небезразличен. Он хочет провести этот момент именно с ним. Изящно протянутую руку Арсений принимает с удовольствием и смущением, которое виднеется в его глазах. Они стоят в каком-то углу, надеясь, что сейчас все вокруг ужраные и из забот у них поскорее перебраться в уютную комнату и продолжить там соблазнять друг друга, намекая на что-то большее. Арсений прижимается к партнёру, кладёт руки на его спину, изредка слегка сжимая, как будто пытается ухватиться. Прямо как в час-пик в метро, когда остаётся один-единственный поручень, за который тебе хочется зацепиться, вот только желающих людей вокруг слишком много. Арсений понимает, что это не очень корректное сравнение — за Антона ухватиться может только он, конкуренция здесь не такая уж и большая. Арс этому искренне рад. Ранее выпитый алкоголь позволяет раскрепоститься и выбросить из головы все переживания. Сейчас они наслаждаются компанией друг друга, медленно покачиваясь в такт музыки. Руки Арсения сцеплены на спине Антона так крепко, насколько он вообще способен. Чужой приятный запах одурманивает — Арсений готов вдыхать его снова и снова, особенно если для этого придётся прикасаться носом к шее или скуле. Им хорошо здесь, не замечая людей, стоять в обнимку, впитывая энергию друг друга, тесно прижиматься к груди, класть голову на чужое плечо — Арсений любит так делать, а с Антоном и его ростом это вдвойне приятнее и комфортнее. Они, конечно, не были детьми, когда провалились в любовь, как говорится в песне, но танцуют в темноте влюблённые без стеснения и выглядят сегодня восхитительно. Вокруг сияют чужие наряды, что кружатся в танце со своими партнëрами, но Антону и Арсению не нужен дополнительный блеск на пиджаках — они сияют и без всяких махинаций, достаточно просто стоять рядом, как слипшиеся пельмени во время варки. Они трепетно и нежно целуются на строчке «just kiss me slow», медленно обхватывают чужие губы, чувствуя друг у друга нотки крепкого алкоголя. Тело бросает в лёгкую дрожь от чужих прикосновений к телу, а потом и вовсе распадается на атомы, стоит Антону положить руку на Арсеньеву задницу. До чего-то серьёзного всë равно не дойдёт, но слышать хриплый тихий стон прямо в мокрые губы слишком возбуждающе. Количество выпитого ситуацию не спасает, но помогает расслабиться. — Позволь мне побыть последней тварью и воспользоваться твоим состоянием, чтобы предложить провести Новый год вместе, — бормочет прямо в губы Шастун, продолжая изредка посасывать чужую, окончательно забив на окружающих и праздник в целом. — Я бы не отказал тебе, даже будучи самым трезвым на планете, — Арсений перехватывает Шастову руку, переплетая их пальцы между собой, кладёт другую тому на талию, отстраняясь от всё ещё манящих и соблазняющих красных от поцелуев губ, начиная всё-таки вести танец. И всё-таки где-то в глубине души Антон не хотел бы быть замеченным в таких тесных отношениях с Поповым. Он не презирает его, не хочет прятать, но лишние сплетни сейчас ни к чему, особенно когда всё только начало налаживаться. Успокаивает его танцующие поблизости Крид и Скруджи, который отвыступал свою часть и ещё и заработал. Те свободно целовались, а татуированная рука Эда (именно так звали парня, как Антон выяснил позднее за бутылкой пива в комнате с Егором и Арсением) исследовала вьющиеся кудри партнёра, что бесстыдно ластился.

***

— Вы выглядите как уже давно состоявшаяся пара, без обид, — хмыкает Выграновский, принимая услужливо предложенный кальян из рук Антона. Основная часть мероприятия закончилась, и сейчас все разбежались кто куда. Антон с Арсением сразу же направились в комнату, которую Шаст не так давно заприметил и уже обозначил как свою на этот вечер, а Крид и Скруджи просто ввалились в какой-то момент, спрашивая можно ли здесь приземлиться. А они компании не против, всё-таки с другими людьми в маленьком помещении шанс не заняться сексом намного больше. За пару стаканов пива темы для разговоров всё же нашлись, но подсознание больше волновало состояние, в котором они все завтра проснутся (если проснутся вообще). Егор активно рассказывал об их знакомстве с Эдом, музыке и поддержке треков друг друга, ну и начале отношений. Арсений чуть ли не с открытым ртом внимал каждое слово, подробно интересуясь о многих аспектах. Антон знал о его любви к всяким историям успеха, — а если это ещё и в творческой сфере, то вопросов у того будет хоть отбавляй. В общем, не соскучишься. В приятной компании и время летит быстрее, и общество кажется уже не таким уж и фальшивым и нудным. — Интересная жизнь у вас, я б не знал шо делать, если б мне вот так вдруг сказали, что я с каким-то челом должен сойтись, — пожимает плечами Эд, затягиваясь кальяном — спиртное нельзя, всё-таки он формально ещё на работе. — Эй, это обидно, — в шутку возмущается Арсений, понимая, что его слова действительно правда. — Прости уж, но у вас либо мозг окончательно пропитан зависимостью, либо там от неё и следа нет, — верно подмечает Крид, анализируя увиденное сегодня вечером. Антон так хотел остаться незамеченным, а в итоге самого главного наблюдателя не заметил. — Арсений, не делай вид, будто не пялил на Шастуна практически всё время. — Это удар прямо в сердце, — быть пойманным мало кто хочет, тем более таким образом. Арсений сам для себя осознал, что в толпе выискивал именно Антона, но признаваться в этом при нём отчаянно не хотел. Вот ведь дал бог знакомых. — Да вы оба друг друга стоите, — вздыхает Егор. — Поехали домой, утка. — Ты чё, охуел? — Эд чуть ли не давится кальяном от такой наглости. Дома, конечно, можно использовать подобные обращения, но не при хорошо слышащих людях же! Арсений с Антоном вежливо пытаются сдержать смех, симулируя внезапный кашель, чуть ли не хлопая друг друга по спине — замечательные актёры. — Вызвать тебе такси? — обращается Арсений к Антону, укладывая свою голову тому на плечо, когда они остаются вдвоём в спокойствии. — У тебя после алкоголя проснулся синдром мамочки? — смеётся тот в ответ, поглаживая чужие волосы. — Ты сначала кольцо своё с пола подними, а потом уже говори что-то про мамочек, — Арс тянется к розе ветров, даже успевая примерить кольцо на безымянный палец — мечты, мечты. — Было бы иронично, играй сейчас в зале песня MBAND, — хмыкает тот, благодаря Арсения за внимательность. Попов на это никаких комментариев не даёт — только приподнимается, затеяв что-то хитрое лисье, и прикусывает кончик Шастуновского уха, зализывая. Хорошо, что они ушли. Хорошо, что всё это останется в пределах комнаты и их сердец.