Я превращу твои шрамы в звёзды

      Узкие переулки сменяли друг друга, пока девушка изо всех сил прорывалась сквозь них, стараясь сохранять равновесие и не падать при резких поворотах. Ноги стремительно преодолевают каждый шаг, словно понимают, какая судьба поджидает девушку, если она не затеряется в городском лабиринте из многоэтажных зданий. Сердце стучало как бешеное, вот-вот и оно выпрыгнет из груди, либо же, вместо него откажут лёгкие, что при каждом вдохе отзывались болезненным покалыванием.  - Эля?! – воскликнула Лиза как можно скорее подбегая к возлюбленной, чей внешний вид вызывал беспокойство. Растрёпанные волосы неаккуратными клочьями прилипли к влажному от пота лбу, а ослабевшее тело пробивала практически незаметная дрожь. – Боже, что случилось?!   - Я.. – попыталась ответить она, но смогла только тихонько простонать, хватаясь рукой за грудь. Ноги подкосились, к счастью, Эля сумела вовремя опереться о шершавый кирпич старого дома. – Фух.. Дай мне пару минут.. – выравнивание дыхание она немного постояла в полусогнутом положении, морщась от стекающего по лицу пота. Прохладный ветер безрезультатно старался охладить раскрасневшееся лицо, обдувая оголённые участки кожи. Сделав глубокий вдох, она резко выпрямилась, с отвращением вытирая лицо рукавом толстовки. – Какой-то придурок грозился убить меня.   - Чего? – с нервной усмешкой переспросила Лиза, надеясь, что неправильно по няла услышанное. – Так, давай по порядку.   - Я спокойно шла по улице, никого не трогала. Меня остановил парень и спросил не я ли Эля из одиннадцатого. Я кивнула ему и попыталась пойти дальше. Так он не давал мне уйти, засыпая вопросами по типу, – прикрыв глаза, она едва закусила нижнюю губу, напрягая мозг и пытаясь вспомнить как всё было. – Был ли у меня парень. Не хотела бы я дать ему свой номер. Ещё он говорил про то, что может помочь мне с моей проблемой. Но вот когда я послала его в одно не самое приятное место, то этот кусок дерьма схватил меня за руку и уже в лицо начал говорить всякие гадости. Ух, ненавижу этих людей и эту страну, – с тяжёлым выдохом, Эля покачала головой, а затем попыталась уложить волосы назад. – Цветик? – неуверенно позвала она, когда приметила поникшую Лизу, что всё это время молча стояла рядом.   - Боже.. пиздец.. какой пиздец.. – судорожно прошептала она так быстро, что Эля никогда бы и не смогла разобрать, что такое говорит её возлюбленная.   - Ох ты ж, не плачь, умоляю, – удивлённая подобной реакцией, девушка растерянно огляделась по сторонам, будто кто-то мог их тут увидеть. – Со мной всё в порядке, просто попался очередной дегенерат без мозгов, – пытаясь исправить ситуацию, она обхватила Лизу за плечи, притягивая ближе к себе и одаривая ту весёлой улыбкой.    - Это моя вина..  - Что?  - Если бы не я..  - Господи, нет! – мысленно ругая себя, Эля всплеснула руками, быстро перебирая в голове варианты того, как исправить положение. – Дыши, хорошо? Давай, вдох, – насильно повернув Лизу лицом к себе, она наклонилась к ней ближе, нежно поглаживая плечи. – Выдох. Это не твоя вина, – серьёзным тоном произнесла девушка, прежде чем быстро чмокнуть любимую в лоб. – Всё будет хорошо, обещаю. Давай лучше займёмся чем-то более весёлым?        Солнце опускалось за горизонт, принося в светлое небо новые краски, как самый изящный художник невидимой кистью плавно распределяя светло-оранжевый оттенок по небу. Облака походили на грубые комья ваты, через которые кое-как продирались светлые лучи.        Старая детская площадка была укрыта за высокими домами, выстроившимися в круг, как немая стража защищая небольшой кусочек зелени, которая с каждой неделей цвела всё сильнее, насыщая мир красками.         Качели тихонько скрипели, когда девушка раскачивала их сильнее, слушая звонкий смех любимой. Тут никому нет до них дела и хоть немного, но они смогут побыть собой. Побыть детьми.   - Зачем тебе этот кирпич? – с опаской поинтересовалась Лиза, но всё же занесла новый номер в контакты. Эля сидела на соседних качелях, крутя в руках старый кнопочный телефон, принесённый сюда прямиком из прошлого.   - Отец вновь стал проверять мой телефон, – слегка щурясь от ветра, девушка убрала телефон в карман и качнулась вперёд, крепче сжимая ладони на цепях. – Если он узнает о нас, то.. – недоговорив, она тяжело выдохнула и взглянула на ничего не понимающую Лизу. – Так будет лучше для нас.   - Нахрен он вообще это делает? – с заметным возмущением спросила она. – Типо, блять, я не понимаю, зачем тебя заставляют учиться на одни пятёрки, следовать куче тупых правил, быть такой.. Правильной паинькой, но в плохом смысле. Чего он добивается?    - Не знаю, – поспешно ответила Эля, отводя глаза в сторону.         Конечно, она прекрасно знала, чего добивается отец. Она поняла это ещё лет в десять, когда ситуация в семье ухудшилась. В тот момент, когда отец в первый и последний раз ударил её мать, заставив ту навечно замолчать и закрыть глаза на происходящее, оставив жалкие попытки приобщить дочь к чему-то более "женственному", по типу балета или гимнастики.    Но Лизе об этом знать нельзя. Ей лучше вообще ничего не знать о семье Эли.   - Эх, пора расходится, – с тоской сказала Эля, глядя на время.         Помогая встать Лизе с качели, они чуть обе не повалились, ведь Эля не заметила выпирающую позади металлическую балку. Смех раздался на всю площадку, а Эля замерла на месте, с глупой ухмылкой глазея на красоту, что досталась ей, восхищаясь оливковыми глазами и кипой веснушек, что стали видны ещё больше из-за того, что солнце наконец соизволило посетить их город.         И подобным видом нужно насладиться вдоволь, ведь грядущие экзамены отнимают всё время, сокращая длительность и количество их свиданий. А в лицее они вынуждены вести себя ещё более осторожно. Хоть об ориентации Эли уже не так много говорят, неприятные комментарии продолжают сыпаться в её сторону. И девушка готова пойти на всё, лишь бы это не коснулось её любимой. Даже если надо будет пожертвовать драгоценным временем, которое они могли бы провести вместе.         И именно такие моменты, прямо как сейчас на этой богом забытой площадке, заставляют Элю жить. Она неловко приобняла возлюбленную за талию, неуверенно притягивая к себе, будто они только-только начали встречаться и Эле надо произвести хорошее впечатление.         Нежный поцелуй остался на горячей коже, а вечерний холод моментально начал пощипывать незаметный след, словно пытаясь забрать себе все те приятные ощущения, волной растёкшиеся по телу Лизу. Будучи такими приторными, от них болели зубы, а живот сводило так, будто девушка съела до этого килограмм конфет, запив их самой сладкой газировкой, которую только смогла найти.  - Скоро увидимся, – ласково сказал Эля, неохотно выпуская любимую из объятий. – Я позвоню тебе, когда приду домой. Договорились?    

***

      Тьма поглощала комнату всё больше, с каждым часом приближая ночную мглу, что с головой захлестнёт Лизу, которую, казалось, совершенно это не волновало. Последние пару часов она провела в глубоких раздумьях, не замечая происходящего вокруг.         Пальцы неспешно переходили от буквы к букве, резкими движениями прыгая по клавиатуре. Щелчки мыши и нервное постукивание были единственным звуком, нарушающим зловещую тишину мрака. Тусклое освещение монитора падало на лицо девушки, которая, слегка щурясь, устало листала множество ссылок, взглядом быстро пробегая по пестрящим заголовкам.   «Как сказать человеку, что любишь его»  «Признание в любви»  «Отличие любви и влюблённости»  «Признаки настоящей любви»        Неприятно скривившись, Лиза с протяжным выдохом повалилась на подушку, легонько потирая уставшие глаза. Прошло уже часа два, а она так и не смогла найти хоть какую-то полезную информацию, что могла бы помочь ей разобраться в своих чувствах.        Недавно Эля буквально призналась ей в любви. Не в простой симпатии, а в любви. С того момента Лиза никак не могла успокоится, пытаясь понять, должна ли она была сказать что-то в ответ.   Любит ли она Элю? Определённо. Хотя..        А вдруг она всё же путает влюблённость и любовь? Что, если ей не хватает опыта в отношениях и поэтому она не имеет права быть полностью уверенной в своих чувствах, что тут говорить о том, чтобы озвучивать их другому человеку.  А может Эля вообще имела в виду нечто другое? Или же случайно оговорилась?         Даже если так, Лиза не могла просто взять и перестать думать об этом. Эти слова засели в мыслях, мешая вести повседневную жизнь. Чтобы она не делала, в голове всегда звучала эта фраза.         И ведь в таком случае Лиза обязана сказать что-то в ответ. Обязана произнести те же три слова. Это должно быть так легко!         Нет. Лиза физически не может заставить сказать себя это. Она не может сказать это своим родителям, не может сказать это своей бабушке, что тут говорить о человеке, который теперь занимает самую большую часть жизни Лизы?   Хоть она и любит, тело будто отторгает само осознание этого.         Отложив ноутбук в сторону, Лиза подняла притянула валяющийся сбоку телефон. В надежде отвлечься, она уже хотела зайти в любую соцсеть, что могла бы утянуть её в пучину интернета, но этого не случилось.   «Почему она ещё не позвонила мне?» – спросила сама себя Лиза, настороженно глядя на время.   

***

      Уже в коридоре Эля ощутила запах алкоголя. Он всегда там был, но сегодня его обильное наличие смущало. Едкой дымкой он въедался в окружение, пронизывая собой воздух и пытаясь обмануть лёгким сладким ароматом, но это было тщетно.         Сначала было ощущение, что это лишь чудится, но нет, громоздкие ботинки отца стояли на этажерке, одним своим видом тормоша что-то внутри девушки. Она сглотнула, делая неуверенные шаги по коридору.   - Эльвира.         Голос раздался с кухни. Спокойный и непринуждённый, произносящий столь ненавистную форму этого имени. Переживания охватывают словно волна: она проникает в самые глубины, в самые сокрытые участки тела, настойчиво напоминая о том, что обычно происходит после. Шрамы по телу будто вновь стали свежими, болью стараясь предостеречь о том, что может случиться дальше.  Но Эля проигнорировала предупреждение и зашла на кухню.          Холодный взгляд серых глаз встретил её. Он осторожно поставил недопитую рюмку рядом с пустой бутылкой и слегка пошатнувшись, всё же встал со стула. Все его движения были резкими, но одновременно и рассеянными. Алкоголь сделал своё, помутнив разум мужчины.          Что-то внутреннее кричало о том, чтобы Эля побежала. Не просто ушла из кухни, а рванула из всех сил наверх, подпирая дверь своей комнаты поваленным комодом и прячась под кроватью. Но она продолжила стоять, скованная неожиданным приливом страха, незаметно для себя взглядом сверля тяжёлые кулаки отца, которые он машинально сжимал всё время, чем только сильнее нервировал.   - Тебя ждёт очень серьёзный разговор, юная леди.        Его взгляд пронизывал, словно тонкое и острое копьё. Холодок пробежал по телу, когда он наклонился чуть ниже, вглядываясь в лицо замершей девушки.         Это случилось. Но почему именно сегодня? Нельзя было оттянуть момент на пару дней, когда Эля сумеет перенести некоторые свои вещи в безопасное место, вдали отсюда? Или хотя бы после того, как она закончит последний осмотр рюкзака, внимательно перепроверяя вещи первой необходимости. Как жаль, что никто не считался с этим. Особенно он.   Она и не заметила того, как оказалась посреди гостиной, упираясь в спинку кожаного дивана.        Удары были сильные. Сухие ладони то и дело лупили хлёсткие пощёчины, заставляя Элю постоянно крутить головой, не понимая, куда придёт следующий удар. Сопротивление было бесполезным. Жалкие попытки дать отпор только больше разгневали бы его.         Последовал слишком тяжёлый удар и Эля с поражением сгибается пополам, а после валится на колени, хватаясь за живот.         Пара секунд и лоб, покрывшийся мелкими испаринами, встречается с мягким ворсом ковра, пока девушка надрывисто кашляла, переместив руки с живота на горло, отчаянно впиваясь в него дрожащими пальцами. Лицо побледнело. Губы молчаливо шевелились, болезненно умоляя о пощаде, пока что-то горячее стекало по лицу. То ли это были слёзы, которые больше невозможно прятать за маской спокойствия и безразличия к происходящему, то ли струйки крови.   Вот пришёлся удар в бок. За ним ещё один. И ещё.         Дрожащее тело Эли лежало посреди гостиной, скрытое от посторонних глаз белым диваном, на спинке которого остались мелкие пятна крови. Эля молчала. Она не проронила ни единого звука, подавляя раздражающий глотку крик. Боль была во всём теле, в некоторых местах возвращаясь обрывисто, пульсирующими наплывами.   Он ушёл в свой кабинет. Эля поняла это по едва различимому запаху сигар, пробивающемуся в нос.   «Вставай» – сказала девушка сама себе, из всех сил унимая желание разрыдаться, потратить последние силы на этот жалкий выплеск эмоций.  - Прошу.. – едва шевеля губами, прошептала она, неуверенно упираясь руками о ковёр и стараясь поднять изнурённое тело.   Кровь – это было первым, что попало под взор заплывших глаз.         Бардовые пятна украсили мягкий ворс, как напоминание о сегодняшнем дне. И они останутся там навсегда. От одной этой мысли становилось дурнее, ведь испорченный ковёр станет только очередной причиной несправедливого гнева отца.         Эля смогла подняться, опираясь о диван и стены, оставляя дорожку из красных отпечатков. Её комната уже не спасёт от дальнейшей судьбы. Сегодняшний вечер окончательно всё решил.         Схватив спрятанный в шкафу рюкзак, который девушка собрала ещё два года назад, упрятав в нём все нужные документы и вещи первой необходимости, Эля как можно быстрее спустилась вниз, постоянно прислушиваясь к тому, что сейчас делает отец.         Дорога к выходу была чистой. На ходу накинув оливковую куртку, Эля захватила кеды из гардеробной и выбежала из квартиры, даже не прикрыв за собой дверь. В голову ударил очередной наплыв смеси из страха и адреналина, заставив судорожно спускаться по лестнице, постоянно спотыкаясь о ступеньки и свои же ноги. Боль на пару минут словно исчезла, отступив на задний план.         Она выбежала из подъезда, крепко вцепившись в рюкзак будто это спасательный круг. В ушах всё ещё стоял крик мужчины. Обрывистые сухие слова, скрывающие за собой часть той злобы, что отпечаталась на теле девушки множеством синяков.        Слёзы продолжали течь, добираясь до разбитой губы, на которой успела запечься кровь.   Куда ей идти? Что теперь делать? Как жить дальше? – все эти вопросы будто растворились в голове, где осталось лишь одно громкое слово, что будто сияло огромной яркой лампочкой: 

БЕГИ

      И Эля бежала. Вокруг была одна лишь тьма, которую пронизывали жёлтые лучи фонарей. Неоновые вывески сменяли друг друга, точно так же, как и гурьба незнакомцев, чьи недовольные возгласы раздавались вслед, когда Эля без задних мыслей продолжала бежать вперёд, сбивая всех на своём пути.         Но вот силы предательски кончились, и девушка была вынуждена остановиться. Чуть ли не замертво, она повалилась вниз, усаживаясь на бордюр ближе к фонарю, чтобы облокотиться на него и позволить себе немного отдохнуть, а потом вновь побежать.         Из-за боли нельзя было оценить масштаб полученных ссадин и синяков. Машинально сжимая рюкзак, как последнее, что у неё осталось, Эля обессиленно облокотилась о грязный металл, прильнув к холодной поверхности влажным лбом.         Внезапно в кармане раздалась мелодия. Подпрыгнув от испуга, девушка не сразу поняла что происходит и уже приготовилась к очередному марафону. Но это был лишь телефон. Вытащив его из кармана, Эля протяжно выдохнула. Отключив звук, мобильник тут же полетел в сторону, а сама девушка прикусила губу, размышляя о том, что ей сейчас делать.   Нельзя отвечать человеку, который так активно пытается дозвониться до неё.         Телефон продолжал настойчиво звонить, вибрируя на асфальте рядом с Элей, которая заплывшим взглядом по кругу читала одно и то же слово, окружённое смайликами с подсолнухами. Битва продолжалась недолго и сдавшись, девушка всё же подняла трубку.  - Эля! – мигом раздался знакомый голос, слегка искажённый треском динамика. – Что происходит? Где ты, блять? Я нихрена не понимаю, мне страшно, я беспокоюсь! Почему ты не брала трубку? – эти вопросы наваливались один за другим, будто своим весом заставляя Элю согнуться пополам. Уж что, а ей сейчас совершенно не хотелось втягивать в это Лизу. Она ни в чём не виновата, поэтому ей стоит держаться от этой ситуации подальше. А ещё лучше, держаться подальше от самой Эли. – Боже, Эля, не молчи, пожалуйста!  - Прости, – это было единственное, что смогла произнести девушка. Никакие другие слова больше не хотели звучать вслух, оставаясь где-то внутри. Может так будет даже лучше.   - Что у тебя с голосом?  - Я... Я поссорилась с отцом. Он побил меня, – более слабым голосом добавила Эля, прекрасно зная, как пожалеет об этом позже.   - Гандон... Где ты? Я сейчас выйду и постараюсь как можно скорее к тебе подойти.  - Не надо, – строго ответила она, невольно поднимая глаза и оглядываясь вокруг. Будто Лиза могла появиться в любой момент и увидеть Элю такой жалкой и беспомощной, увидеть то, через что ей приходиться проходить практически всю жизнь. Увидеть ту часть жизни, которая была надёжно укрыта за радужной картинкой счастливой семьи.  - Что значит не надо? – удивлённо переспросила Лиза, поражаясь услышанному. – Ты в своём уме?   - Пожалуйста. Просто, не надо. Умоляю, – с каждым новым словом её голос становился всё тише.   - Назови свой адрес, – в трубке послышалось какое шуршание, а потом уже приглушённый голос Лизы стал звать бабушку.   - Я не знаю, – плаксиво простонала сквозь зубы девушка. Она дошла до предела и опустилась на самое дно своего существование. А если она втянет в это ещё и Лизу, то никогда не простит себе этого. Уж лучше она подохнет на этой улице, или умрёт от рук отца, нежели позволит своему цветику хоть на каплю познать мрак жизни, сокрытой за дверями квартиры. – Я ничерта не знаю!   - Милая, тише, успокойся. Делай глубокие вдохи и выдохи, не надо кричать, – услышав это, Эля невольно усмехнулась. Её методика была направлена против неё же. – Я хочу тебе помочь. Скинь мне свою геолокацию.  - У меня нет интернета.   - Хорошо, это не страшно, – сказала Лиза успокаивая скорее себя, нежели любимую. На фоне появился чужой негодующий голос, а затем связь ненадолго оборвалась, так что Эля могла довольствоваться каким-то сумбурным набором звуков. – Посмотри вокруг и попробуй найти название улицы или что-то в этом роде.        Её сердце бьётся быстрее обычного. Пульс участился и затмил окружающие звуки. Менять что-либо уже поздно. Бежать бесполезно, это только усугубит положение.        Может он уже вызвал полицию и Элю начали искать. Или он решил заняться этим завтра, чтобы нанять частного детектива, который точно найдёт непутёвую дочь. В любом случае, отвечать на звонок Лизы было опрометчивым решением, которое аукнется им обеим.         Скоро Лиза будет тут и что она скажет? Как она отреагирует на это? Будет ли она дальше встречаться с ней? Эля не знала ответа ни один из этих вопросов, ощущая себя жалким куском мяса, который будто выбросили на съедение собакам. У неё нет ничего кроме рюкзака. А было ли у неё когда-то хоть что-то своё?         Внезапно подъехала жёлтая машина, что затормозила возле Эли. Передняя дверь резко открылась и оттуда, чуть ли не вываливаясь, выбежала Лиза. Её бешеный взгляд устремился на одиноко сидящую девушку.   - Эля! – с облегчением выдохнув, она неожиданно расплылась в широкой улыбке, а затем мигом устремилась к возлюбленной. Момент и Элю заключили в крепкие объятья, пока чужое влажное лицо упиралось ей в шею. – Я так испугалась.. – едва различимо прошептала Лиза, не желая отстраняться от девушки, словно этим поступком она может навсегда потерять её. Руки крепче сжались на спине Эли, чуть ли не впиваясь в неё. – Я боялась, что потеряла тебя..  - Боги.. – довольно громко произнесла женщина, вышедшая из машины вслед за внучкой. Её лицо поразило крайнее удивление, заставляя двигаться более медленно и нерешительно. – Милая, ты выглядишь ужасно, – сказала она, а после насильно оттащила Лизу, чтобы получше разглядеть Элю. – Скорее, вставай, – помогая девушке подняться, Люба продолжала негодовать, надеясь, что дело не дойдёт до больницы. – Давай без формальностей, хорошо? Зови меня просто бабушка Люба, – ласково попросила она, пытаясь успокоить Элю, что на шатающихся ногах кое-как смогла добраться до машины.         Она столько раз была в этой квартире, прячась от всего мира вместе с Лизой. Но сегодня всё ощущалось иначе, будто она пришла сюда впервые. В квартире был стойкий аромат лавандовых аромопалочек, что уже было непривычно для Эли. Она старалась свыкнуться с мыслью о том, что ей нужно вести более непринуждённо, дабы не беспокоить своих спасительниц ещё больше, но внезапная скованность и ломящая усталость во всём теле выдавала её с потрохами, вынуждая Лизу постоянно находиться рядом, легонько придерживая любимую под руку.  - Ты сможешь сама принять душ? – обеспокоенно спросила Лиза, неохотно отдавая аккуратно сложенную одежду. Наверное, это был единственный раз, когда Эля была рада тому, что девушка воровала её одежду, ведь теперь ей не нужно беспокоиться о том, что рюкзак практически пуст и из одежды у неё осталось лишь сменное белье и пара футболок.   - Наверное, – неуверенно ответила Эля, искренне не зная, на что сейчас способна. Подняться по нескольким ступенькам уже было достижением. Случайно обронив объёмную толстовку, она тихонько всхлипнула, сжимая губы то ли от боли, то ли от обиды на свою явную беспомощность.   - Постарайся не задевать ссадины, – произнесла Лиза, поднимая толстовку, но не спеша отдавать её законной владелице. Сердце пронизывала безумная тревога, хотя она и старалась не подавать виду. – Может мне всё же помочь тебе?   - Хорошо, – словно смирившись, очень нехотя согласилась Эля, борясь с ярым желанием выставить Лизу за дверь.        Она смущённо потянула футболку наверх, стягивая её с себя. Будь это обычный день, она бы ни за что не стала стесняться раздеваться перед Лизой. Но сегодня всё было иначе. Эля не хотела, чтобы её любимая увидела последствия "неправильного поведения". Ей не хотелось, чтобы эти прекрасные глаза, очаровавшие её с первого взгляда, увидели хотя бы часть тех увечий, которые заслонили собой бледную кожу.    Но отступать было поздно. Лиза увидела всё.         Она отвела взгляд, дожидаясь, пока Эля заберётся в ванну, только тогда позволив себе вновь взглянуть на любимую. Всё тело покрывало беспросветное количеств гематом. Поверх бледной кожи выступили синяки, многие из которых очерчивал красно-жёлтый ореол. Редкие царапины спускались вниз по шее, уступая место чётким отметинам, оставшимся от впивающихся пальцев. Кровь в некоторых местах запеклась, защищая неглубокие ранки.   - Будет больно, – сказала Лиза, крепко обхватывая руку Эли и заглядывая той в лицо. – Потерпишь?  - Хорошо, – сдавленно ответила девушка, пытаясь хоть как-то улыбнуться.    «Будто у меня есть выбор» – грустно усмехнувшись этим мыслям, Эля стиснула зубы в преддверии нового потока боли. И он не заставил себя долго ждать.         Тёплая вода стекала тонкими струйками, унося в сток вместе с собой кусочки запёкшейся крови. Затаив дыхание, Лиза со всей осторожностью обдавала дрожащее тело водой, попутно оценивая предстоящий объём работы. Попытки не думать о том, через что прошла Эля, не были столь успешны. Руки начинали трусить, как только Лиза представляла себе эту сцену. Конечно, она пыталась совладать с чувствами, из-за которых за последний час она раз десять чуть не разрыдалась, но организм никогда не слушался её, так что в который раз глаза намокли, а с губ сорвался предательский всхлип.         Эля поджала ноги ближе к себе, стараясь сосредоточиться на звуках струящейся воды. Чувство стыда захлестнуло её огромной волной, ведь она обещала себе, что впредь будет более учтива и осторожна с Лизой, потому что она была как хрупкий цветок, чьи лепестки так легко повредить. И в который раз, этот чудный цветок плачет по вине Эли. Правда, она осознавала, что в этом нет её вины. Она же не знала, что сегодня подвергнется более ужасному наказанию. Но это осознание не спасало в полной мере.         Водные процедуры закончились и накинув на Элю махровое полотенце, Лиза помогла ей подняться, осторожно обтирая её тело. Быстро натянув штаны, Эля прикрыла грудь полотенцем и вышла вслед за девушкой, что повела её в свою комнату.         Там уже ждала Люба, подготовившая все нужные мази, коих у неё вагон и маленькая тележка. Ну, об этом можно говорить только с её слов.         Осторожно присев на стул, Эля осунулась, убирая влажные волосы в сторону. По комнате разнёсся горький запах мази, что тонким слоем стала покрывать тело девушки. Чужие руки втирали полупрозрачную массу в синяки, иногда меняя тюбики.   - Больно? – присев на корточки перед возлюбленной, Лиза позволяла той устремить всю боль в крепкую хватку ладоней, что с силой сжимали руки девушки.   - Я потерплю.. – сквозь стиснутые зубы ответила Эля, морщась от очередного потока боли в тот момент, когда зелёнка коснулась мелких царапин на её шее.   - Мне жаль.. – одними губами сказала Лиза. Будь у неё лампа с джином и тремя желаниями, она бы все их истратила на то, чтобы навсегда осчастливить девушку перед собой, забрать всю печаль и уберечь от жестокости окружающих. Потому что Эля уже сделала это для неё.    - Ах ты ж, какая я дура старая, – раздалось позади, а потом последовал звонкий шлепок. Лиза недоумённо приподнялась, глядя на то, как её бабушка негодующе потирает лоб и разглядывает какой-то тюбик вблизи к глазам. – Не ту мазь взяла, – объяснила она, покачивая головой и что-то бубня себе под нос. – Сейчас принесу другую.         Только когда женщина вышла из комнаты, Лиза поднялась с корточек и вплотную подошла к Эле, со сжимающимся сердцем глядя на беспросветную пелену боли, отразившуюся в серых глазах.   - Помнишь, мы как-то говорили о том, что ты хочешь переехать в другую страну? – осторожно начала разговор Лиза, заходя издалека. – Так вот, я много думала об этом и... Если у нас всё сложиться хорошо, то я поеду вместе с тобой. Потому что я.. – с трудом стараясь высказать то, что испытывает, она глубоко вдыхает, пытаясь заполнить лёгкие воздухом, словно это сможет подтолкнуть нужные слова к губам. Её движения становятся более плавными и медленными. Этот момент настал, ей просто необходимо сказать это. Произнести эти три слова. – Я люблю тебя.        Она очень аккуратно обхватила шею Эли, пытаясь не задеть обработанные раны. Стараясь быть как можно мягче, Лиза едва ли касалась кожи возлюбленной, ощущая нервный трепет в груди от того, что смогла сказать о своих чувствах. Последовал нежный поцелуй, после которого осталось послевкусие заживляющей мази.   - Что тут происходит? – раздался негромкий голос.        Люба стояла в дверях, держа в руках очки и зелёный тюбик мази. Её удивлённый взгляд переходил то на внучку, то на её подругу. Хотя, теперь она не была столь уверена в их заявленном статусе "подруг". Она хотела бы сказать так много всего, но немой шок поразил её, вынуждая мяться в дверях, не в силах осознать происходящее. Может она на старость лет сошла с ума и ей всё почудилось?  - Ты не так всё поняла.. – резко отпрянув в сторону, Лиза покачала головой. Сердце бешено застучало в груди, а мозг старался придумать самую правдоподобную отговорку. На что это может быть ещё похоже? Они же буквально целовались! Она растерянно посмотрела на Элю, что спокойно продолжала сидеть на месте, прикрывая грудь полотенцем. Отчуждённая и усталая, словно вырванная с какой-то картины с времен популярности декаданса. Будто ей тут не место. Но ведь Эля должна быть тут, рядом с Лизой, потому что та не сможет жить дальше без неё. Она только смогла признаться ей в любви, так что терять её в ближайшее время не намерена. – А хотя... Да похрен! Бабушка, я биссексуалка, а это моя девушка и она лесбиянка, – на одном дыхании выпалила девушка, машинально приблизившись к любимой и будто ища в ней поддержку своих слов, Лиза обхватила её руку. И получила ответную реакцию: лёгкая улыбка отразилась на бледном лице. Такая родная и искренняя, заставляющая бабочек в животе парить как при первых встречах. – Мы встречаемся ещё с середины февраля и любим друг друга, и мне плевать, что ты будешь думать об этом. Мне не нужно чужое одобрение, чтобы быть с человеком, который мне не безразличен.  - Ты что? – мазь выпала из рук, а после, женщина оперлась плечом о дверной косяк, прикладывая ладонь ко лбу. –  Я... Боги..   - Бабушка, всё хорошо, – боязливо делая несколько шагов, Лиза неловко потянула руки к бабушке, придерживая её за плечи, чтобы та не упала без сознания от такой новости. – Мы с Элей любим друг друга и... Надеюсь, что ты всё же примешь это.   - Не знаю что и сказать... Бог ты милостивый..         После этого Лиза видела бабушку только два раза за последние часа три, хотя до этого она активно участвовала в лечении их ночной гостьи. Женщина продолжала странно глазеть на внучку, изредка прикрывая глаза и произнося что-то одними губами. Кажется, это были молитвы.  «Всё прошло даже лучше, чем я ожидала» – успокаивала себя Лиза, возвращаясь обратно в комнату вместе с подносом, на котором успела разложить нужные лекарства с пометками от бабушки. Хоть это она сделала, прежде чем увидела столь шокирующую сцену.          Эля последние часы только и делала, что молча лежала на боку, где было меньше всего синяков. Иногда она следила за спешными движениями любимой, что суетливо кружила вокруг неё. Время для неё пропало, так что ей было абсолютно без разницы, сколько часов прошло с того момента, как она оказалась на улице.   - Как ты себя чувствуешь? – неуверенно поинтересовалась Лиза, усаживаясь на колени возле кровати. Поднос потеснил полупустые чашки, в которых ещё плавали остатки каких-то растворов.         Рука боязливо коснулась чужого лба, нежно убирая тёмные волосы. Нервы напряжены до предела, и каждая мысль вызывает беспокойство и неподдельный страх. Она переживает о том, что произойдёт, о непредсказуемости этого мира, что мог подбросить любой возможный исход событий.        А вдруг у Эли что-то сломано? А можно ли вообще к ней прикасаться? Не придёт ли сюда её отец? А если он объявит о пропаже дочери, то как им поступить? Где теперь будет жить Эля? Сможет ли она устроиться тут на работу? А вдруг ей придётся сбегать от него в другой город?         Эти вопросы гложили, не давая и секунды покоя. Пока голова была забита ими, сердце нещадно ныло от одного лишь взгляда на осунувшееся тело.    - Я очень устала.. – отозвался ослабевший голос и серые глаза устремились на обеспокоенную девушку. И Лизе должно быть радостно – она наконец получила хоть какой-то ответ. До этого их разговор ограничивался покачиваниями головы и многозначительным молчанием.   - Хочешь обсудить это? – она говорила тихо, стараясь подбирать правильные слова и не слишком сильно наседать на измученную Элю. – Милая, тут ты можешь себя не сдерживать. Его тут нет.   - Знаю, – поспешила ответить Эля, лишь бы не слышать любые упоминания о нём. Даже самые незначительные. – Я устала..   - Тебе что-нибудь нужно? Может принести воды? Или сделать чай? – быстро начала спрашивать Лиза, едва касаясь руки Эли, чьи глаза устало сомкнулись. – У нас есть твой любимый. Или может хочешь что-то поесть? – ответа так и не последовало: девушка продолжала молча лежать на постели, изредка вздрагивая всем телом, когда неожиданный поток боли охватывал его. – Я сделаю что угодно, только не молчи, – голос предательски надломился, показывая проступившую слабину. Если она сейчас не ответит, то Лиза не сможет сдержать себя. Она уже на грани, готовая расплакаться по щелчку пальцев. – Пожалуйста.   - Лиза, хватит, – удивительно спокойным голосом приказала Эля, резко открывая глаза и устремляя их на любимую. Паника, ясно читающаяся на лице Лизы, смягчила Элю, которая успела пожалеть о своём внезапно грубом выпале. – Я очень устала и ничего не хочу. Просто будь рядом, хорошо? – на лице отразилось нечто напоминающее смесь улыбки и болезненного оскала. – Этого будет достаточно.   - Хорошо, – сглотнув, Лиза придвинулась чуть ближе. Эля вновь закрыла глаза, но перед этим успела подхватить руку любимой и слабо прижать к себе. – Тебе больно?  - Очень, – одно тихое слово, произнесённое шёпотом, пробивало тело насквозь, заставляя осознавать, насколько человек, лежащий перед тобой, сломлен. Она не покажет это, но её голос будто и не пытался скрывать того ужасного отчаяния и потока боли, коими была пропитана вся её сущность.   - Я попрошу у бабушки обезболивающего, – но не успела Лиза ступить и шага, как её неожиданно потянуло вниз.   - Останься, – вполголоса попросила Эля, тратя последние силы на то, чтобы едва приподняться на кровати. – Будь рядом.   Лиза никогда не забудет эту ночь.         Тяжёлая отдышка, холодные испарины, покрывшие весь лоб, бешенный взгляд серых глаз, очерчивающих тёмную комнату, боясь наткнуться на того, кто преследовал во снах.        Лиза ни за что не забудет искажённое страхом лицо своей возлюбленной, когда та в который раз резко просыпается от настигнувшего кошмара. Из памяти никогда не исчезнет тусклый свет настольной лампы, то, с какой силой Эля сжимала в своих объятьях, отходя от очередной панической атаки. Её громкие судорожные вдохи, режущие слух. Отчаянные попытки отбиться от кого-то незримого в те моменты, когда Лиза осторожно приближалась к беспокойно ворочающейся Эле.  Эту ночь невозможно забыть.         Горстка обезболивающего, две таблетки снотворного, три стакана холодной воды, сухой кашель и тихий болезненный стон, разрывающий тишину мрачной комнаты.        Лиза сидела на коленях возле своей кровати, которую она отдала гостье, предпочтя занять место на полу. Усталая Эля лежала сжавшись комочком, подминая плотное одеяло под себя и вздрагивая от каждого касания любимой, что хотела унять её боль, мягко поглаживая волосы, пытаясь не дотрагиваться до покалеченных участков кожи.   Только благодаря действию снотворного в комнате стало спокойно.           Лиза проснулась только ближе к полудню. Спину ломило от неудобного положения – похоже она провела всю ночь сидя возле кровати и даже не осознала, как умудрилась уснуть в такой позе. Первое, о чём подумала девушка, так это о своей возлюбленной, которая должна была быть рядом. Но кровать пуста, Эля куда-то исчезла.   Её же не могла забрать полиция? Может Лиза спала настолько крепко, что не услышала, как её девушку забрали?         Вскочив на ноги, она выбежала из комнаты, бешено оглядываясь по сторонам в поисках зацепок к своим теориям. Ничего не было, всё та же тишина, как и вчера. Везде чисто и убрано, а в воздухе продолжал стоять въедающийся во всё запах лаванды, от которого скоро начнётся головокружение, если бабушка зажжёт ещё одну палочку.   - Эля? – негромко позвала девушка, настороженно стоя посреди коридора.   - Я тут! – раздался голос с кухни, куда сразу же ломанулась Лиза. – Доброе утро, – милая улыбка сияла на лице так, словно вчерашнего дня и не было. Будто это был один огромный кошмар. Эля стояла возле плиты, лопаткой перемешивая овощи. С души Лизы будто свалился огромный камень – Эля тут и никуда не денется. Ринувшись вперёд, она вцепилась в любимую, оттесняя её от плиты. Тихонько усмехнувшись, Эля приобняла Лизу за плечи, а затем чмокнула в макушку. – Твоя бабушка ушла в магазин. Хочет купить продуктов, чтобы я помогла ей с сегодняшним обедом, – сказала она, а затем отодвинула любимую от себя, чтобы вернуться к готовке. – Мы похоже начинаем с ней ладить.   - Воу, может она разрешит тебе остаться у нас?  - Точно нет, – резко сменившись в лице, покачала головой Эля. – Я думаю, попробовать договориться с Ириной Григорьевной и пожить либо у неё, либо в кафе вместе с кошками. Сейчас мне нужно будет сосредоточиться на поиске работы, которую я смогу совмещать с учёбой.    - Что? Почему? Ты можешь остаться тут со мной и..   - Нет, так будет неправильно, – отставив сковородку, Эля повернулась к Лизе и положила руки ей на плечи, вглядываясь в растерянное лицо перед собой. – Это даже опасно для нас обеих. Как только я сниму квартиру, то сможем поговорить о совместном проживании, но не раньше того момента, как ты поступишь в институт. Мне важна твоя безопасность, а всё остальное может и подождать, – с этими словами она прильнула ближе, перемещая ладони на осунувшуюся спину Лизы, прижимая девушку ближе к себе.   - Как ты вообще? – обнимая её в ответ, поинтересовалась Лиза, с тоской глядя на квадратные пластыри, белыми пятнами украшавшие шею и руки Эли. – Извини, но выглядишь херово. - Всё тело болит. Ничего, синяки пройдут, все раны заживут. Не переживай, – улыбка вновь появилась на её лице, но она не заставила Лизу успокоиться, наоборот, это вызвало ещё больше вопросов.   - Не переживать? – с нервной усмешкой переспросила она, отстраняясь назад и выпуская возлюбленную из крепкой хватки. – Блять, Эля, тебя избил твой же отец! – отчаянно воскликнула Лиза, потирая лицо руками. – А ты говоришь мне не переживать?! – Эля не собиралась ничего отвечать, смиренно ожидая того, когда Лиза успокоится и оставит все эти выпады на потом. А та не особо желала успокоиться, со злости стискивая зубы и продолжая поражаться тому, как девушка остаётся такой невозмутимой. – Прости, я сейчас на нервах. Слишком много событий. Может всё же напишешь заявление?   - Нет, это даже не обсуждается. Я боюсь, что он найдёт меня. Я слышала, как он говорил по телефону с кем-то о том, чтобы отправить меня на конверсионное лечение.    - Пиздец.. – жалобно простонала она, тяжело выдыхая носом. – Какая же он гнида. Лучше бы он просто сдох в мучениях и попал куда-нибудь в самую пучину ада, где черти будут прокалывать его раскаленными вилами, пока он сам будет вариться в кипящем говне. Блять, извини..  - Ты прям у меня с языка сняла.         Эля аккуратно провела рукой по щеке Лизы, нежно касаясь веснушчатой кожи и с упоением глядя, как удовольствие от таких касаний отражается в скромной улыбке её возлюбленной. Пальцы подцепили растрёпанные русые локоны, оттесняя их назад.        Она опустилась ниже, мягко и плавно касаясь чужих губ. Именно так, как это любила Лиза – нежно и медленно, растягивая момент их близости, позволяя всему миру дождаться, пока эти двое смогут без опаски вдоволь насладиться присутствием друг друга.         Вдруг из коридора послышался щелчок и дверь с грохотом открылась, заставив обеих девушек вздрогнуть.  - А я говорил, что это плохая идея отправлять её сюда, – с порога заявил мужчина, обращаясь к своей жене, что покорно шла следом.   - Папа? – растерянно спросила Лиза, резко отталкивая Элю от себя. Им уже хватило одного каминг-аута, который чуть не довёл её бабушку до инфаркта, так что не хватало тут ещё двух подобных претендентов на скоропостижную смерть от подобных новостей. - Прошу, не повышай голос, у меня болит голова, – почти неслышным голосом попросила женщина, боязливо глядя на дрогнувшую спину мужа.   - А ты звучишь так, будто тебе плевать на нашего ребенка! – резко развернувшись, он строго посмотрел на неё, словно ещё немного и от женщины останется кучка пепла. – Сама посмотри с кем она связалась! – воскликнул он, а затем указал в сторону Эли, что с непониманием наблюдала за происходящим, не находя и секунды, чтобы поинтересоваться тем, кто вообще эти люди.   - Что вы тут делаете? – выбежав в коридор, она замерла на месте. Почему отец, который мог неделями пропадать на “работе”, так внезапно решил заявиться к ним в гости, когда, казалось бы, наконец настал мирный момент, позволяющий взять передышку от последних событий.  - Звонила твоя бабушка и рассказала, что ты тут с девушкой.. – неловко начала говорить женщина, выглядывая из-за широкой спины мужа.   - Давай, расскажи ей это! Расскажи то, как я чуть не сошёл с ума из-за неё!  - Хватит! – прервала их Лиза, удивляясь своей дерзости. Ещё никогда она не перечила родителям, а сейчас вот так нагло позволяет себе спорить с ними, не особо сдерживая и подбирая выражения. – Вы достали меня своими криками и спорами. - Мы достали тебя? – губы сложились в неровной усмешке и мужчина всплеснул руками, посмеиваясь и оглядываясь на свою жену, ища в её лице поддержку. – Ха, вы посмотрите как мы заговорили. А ничего что мы ботрачим надрывая спину, чтобы у тебя было всё самое лучшее?  - Похоже вы плохо старались, раз у меня такое паршивое детство.  - Прекращай пререкаться со мной, иначе у тебя будут проблемы ещё больше.  - Это у вас проблемы! Я устала от вас! - Ах устала? Моя ты бедняжка. А мы не устали? Твои выходки уже вот тут вот!  - Вы оба! – выбегая вперёд, женщина встала между мужем и дочерью, отделяя их друг от друга. – Прекратите. Мы семья, а в семье никто ни на кого не кричит!  - А ты чего лезешь? – возмущённый таким выпадом со стороны жены, он резко одёрнул её за плечо так, что та зажмурилась, подавляя болезненный стон. Его пальцы с силой впились в хрупкое женское плечо и кажется, он даже сам не заметил этого, продолжая говорить на повышенных тонах. – Посмотри куда твой ребенок скатился и всё из-за этой аморальной.. – небрежно кивая в сторону Эли, ему даже не удалось подобрать нужных слов, поэтому все его оскорбления ограничились презренным взглядом. – Я даже не знаю как её назвать!  - Даже не думай оскорблять её, – насупившись, процедила Лиза сквозь зубы.   - Как ты смеешь, – сквозь зубы прошипел он, будто передразнивая, а затем, внезапно отбросив жену, как какой-то ненужный мешок, он замахнулся. Пара секунд. Всего каких-то жалких пара секунд и щека Лизы загорелась пламенем от хлёсткого удара. Отец ударил её. Впервые кто-то посмел поднять на неё руку и это был её собственный отец. В груди сжалось сердце, которое сдавливало обильное количество подавляемых всхлипов. Он ударил меня – только эта мысль крутилась в голове. Ничего более там не было. Шокированная этим, Лиза подняла глаза и взглянула на лицо отца. Он был зол. Вот и всё, никакого сожаления или раскаяния о содеянном. Только слепой гнев. – С меня довольно, ты сейчас же едешь с нами и я самостоятельно проведу тебе воспитательные лекции.  - Какого хрена вы себе позволяете? – грубо оттолкнув мужчину в сторону, Эля мигом оказалась возле возлюбленной, с тревогой осматривая её лицо. – Вы ударили её! – воскликнула она, словно это могло помочь образумить взрослых и заставить их прибегнуть к здравому смыслу.        Даже в таком положении она продолжает защищать Лизу, что со страхом наблюдала за лицом своего отца. Эля с вызовом смотрела прямо ему в глаза, словно ещё немного и она сама ударит его.   - Ты кто такая, чтобы мне указывать?!         Минуты тянутся, и напряжение только нарастает. Она чувствует, как всё её существование сводится к этому моменту, как будто перед глазами проигрывают киноплёнку с жизнью, показывают, что именно привело к этой ситуации. Счастливые моменты перебиваются горечью, словно негативные воспоминания стараются сжечь те крупицы мнимого счастья, оставшегося где-то в глубине детства.          Она наблюдает за тем, как самые дорогие для неё люди ополчились против друг друга. То, с какой яростью и злостью они обращаются друг к другу.         Она понимает за кротчайшие доли секунд, что не все из них ей так дороги. И то, кто действительно желает ей счастья.    - ВСЁ! – истошно прокричала Лиза, чем заставила всех невольно вздрогнуть и испуганно посмотреть на неё. – ВЫ! Да, именно вы! Это ваша вина! Вы заебали меня. Хотите знать откуда я знаю такие слова? Нет, вовсе не из-за того, что я якобы связалась с плохой компанией. Я просто сидела у себя в комнате, пока вы на кухне поливали друг друга грязью, – она говорила всё это даже не задумываясь, давая потоку слов вырываться из себя, напоминая чем-то цунами, что с готовой захлестнуло её родителей, заставляя изумлённо глазеть на их некогда “прилежную” дочь. – Нахрена вы пытаетесь сохранить этот ублюдский брак? И не говорите, что это ради меня. Если бы вам не было плевать на меня, то моё детство не оборвалось лет в десять. Я знаю что я нежеланный ребёнок, но почему я должна заслуживать любовь своими оценками, достижениями и прочей херней? Почему я не могу просто получить её? Вы облажались как родители и теперь я такая. У меня проблемы с едой, с доверием и самооценкой. Я ненавижу себя и ненавижу.. – на мгновение она замолчала, осознавая то, что хочет сказать. Неужели она позволит себе произнести это вслух? Вдохнув полной грудью, Лиза оставила все сожаления в где-то в глубинах души, гордо поднимая голову в сторону родителей. – И ненавижу вас. Я не собираюсь никуда с вами ехать. Вам нужно смириться с тем, что мне нравятся и парни, и девушки. У меня есть девушка, и я никуда не поеду, – с этими словами она взяла Элю за руку, притягивая ближе к себе и с вызовом глядя в сторону отца, опасаясь его реакции. – На этом разговор окончен.         Понятие времени в мгновение исчезло, осталось только вязкое ощущение бесконечности – именно так можно было описать ту жалкую минуту, во время которой происходили молчаливые гляделки.        Ничего не произошло. Не было никакой ответной реакции. Мужчина с грохотом вылетел из квартиры, по пути выбрасывая кучу бранных слов, правда уже не в сторону дочери.         Ноги больше не могли удержать, вся уверенность испарилась в тот момент, когда дверной замок щёлкнул. Лиза задыхалась, она не могла сделать и вдоха. Всё внутри сжалось до боли. Плечи дрожат, а лицо отражает нечто похожее на горькую печаль, хотя она не задержалась там надолго, вскоре исказившись гримасой немого крика. В голове будто не осталось мыслей, они испарились безвозвратно.        Эля присела рядом с возлюбленной, не решаясь прикоснуться к ней, боясь того, какая реакция может последовать после.         Прошла буквально минута, прежде чем громкий надрывный крик вырвался из горла, отзываясь в теле неконтролируемым потоком дрожи. Надрывный плач захлестнул комнату, пока Лиза продолжала стоять на коленях, борясь с желанием повалиться плашмя и безудержно плакать. Получить обезвоживание, но выплакать все слёзы до единой. Избавиться не только от них, но и от терзающих изнутри чувств, походящих на сотни раскалённых ножей, разрывающих плоть в клочья.  Этот день она точно запомнит навсегда.    - Ты спишь? – шёпотом спросила Лиза, глядя в сторону бесформенной фигуры, лежащей на спальнике внизу.   - Нет, – таким же шёпотом ответила Эля.   - Эм.. – приподнявшись, она подвинулась к самому краю кровати с надеждой глядя в тьму комнаты. – Можешь подняться ко мне? – сдавленно попросила она, от бессилия сжимая плед в холодных ладонях.   - А если твоя бабушка зайдёт?  - Мне насрать, – прохрипевшим голосом отозвалась Лиза. – Пожалуйста?         Много времени не потребовалось – Эля неспешно поднялась к любимой, тесня её на узкой постели.  - Ха-ха.. – раздался нервный смех ослабевшего голоса и Лиза, плотно сжав губы, дабы не издать лишних всхлипов, устремила полный немого отчаяния взгляд куда-то в потолок.        Без слов, Эля запустила одну руку под спину девушки, а второй притянула её за талию, прижимая дрожащее тело ближе к себе.   - Сегодняшний день полнейший пиздец, – вполголоса произнесла Лиза, утыкаясь лицом в хлопковую футболку Эли, машинально сжимая мягкую ткань, словно желая притянуть возлюбленную ещё ближе и скрыться от всего мира в её объятьях.   - Я знаю, – только и смогла поддакнуть она, нежно поглаживая вздрагивающие плечи Лизы и ласково целуя её в макушку.        В этот момент позабылась вся мучительно тягучая боль от множества синяков, а раны, сокрытые пластырями, хоть и продолжали тревожить пульсирующей болью, но она явно не могла одолеть паническое беспокойство и жгучее желание защитить единственное, что было дорого Эле.  Единственное, что у неё осталось.        Поэтому, превозмогая боль, она позволяла Лизе прижаться к себе, молчаливо подавляя неприятные ощущения всего тела.   - Тише, солнце.. – она говорила тихо, всё ещё опасаясь того, что бабушка Лизы могла бы зайти к ним в комнату. Мало ли что взбредёт ей в голову. – Не надо себя сдерживать, поплачь.         И Лиза позволяла себе плакать, позволяла слезам стекать по раскрасневшемуся лицу, оставаясь тонкой плёнкой на искажённых дрожащих губах. Но вот одно невольное касание, случайно задевшее одно из многих болезненных мест на теле Эли, и та, не сдержавшись, втягивает воздух через сжатые зубы, подавляя стон.  - Прости! – резко отпрянув назад, Лиза вскочила на кровати, судорожно став извиняться. – Боже, я ведь и забыла.. – её голос притих, пока затуманенный взгляд метался по столу, ища там пачку обезболивающего. – Прости, пожалуйста, я не хотела! – в который раз повторила она, прежде чем потянуться за желанной упаковкой.  - Не переживай, всё будет в порядке, – отозвалась Эля, а затем потянула возлюбленную назад, прерывая попытку той дотянуться до таблеток.   - Пиздец, не надо так! – слишком громко воскликнула девушка, но на деле ей было уже без разницы, даже если прямо сейчас к ним зайдёт её бабушка. Ощущение несправедливости жизни давило и пугало сильнее, нежели чьё-то осуждение. – Блять, Эля, ты буквально жертва ебанного домашнего насилия, – потеряв контроль над собой, Лиза продолжала сокрушаться, не переставая вытирать стекающие слёзы. Каждое новое касание больше раздражало кожу, что итак пострадала за сегодняшнее утро. – Перестань вести себя так, будто это пустяк.   - У меня нет сил, чтобы плакать или как-то переживать на этот счёт, – спокойно ответила Эля, с каждым словом медленно приближаясь к дрожащему тёмному силуэту, что панически метался из стороны в сторону, не зная что сделать первым делом. – Я устала. Хочу отдохнуть, не думая об этом, – вытянув ноги, она пересела ближе и осторожно перехватила Лизу за запястья, останавливая её метания, чуть притягивая к себе. – Мне безумно больно, но я не хочу сейчас думать или говорить об этом.   - Прости..  - За что ты извиняешься? – тихонько спросила Эля, скорее чтобы отвлечь девушку, нежели желая услышать настоящий ответ. Ведь она прекрасно знала, что ответа на этот вопрос нет.   - За всё. Я опять веду себя ублюдски эгоистично по отношению к тебе.  - Вовсе нет. Мы не можем в полной мере дать друг другу то, в чём нуждаемся. Нам нужен психолог, а мы с тобой обычные подростки, пережившие то, что явно нам не по возрасту.   - Прости.. – в который раз повторила Лиза, постепенно задыхаясь от частых всхлипов, что не давали сделать полноценный вдох.  - Тебе не за что извиняться, – сказав это, Эля потянула её ладони к себе, обсыпая их бессчётным количеством поцелуев. – Давай постараемся уснуть, хорошо? Последние дни были ужасны, нам нужен отдых.         Лиза растерянно кивнула, поддаваясь влиянию и позволяя возлюбленной уложить себя обратно в кровать. Грудь вздымалась от неровного дыхания, а холодный пот пропитал футболку. Тело то бросало в жар, то пробивал жуткий озноб, вынуждая невольно вздрагивать от любого касания Эли. Осознания своей жалкой жизни душило изнутри, проигрывая в голове сегодняшний день, заставляя вспоминать ту боль, которая осталась после пощёчины отца.         Всё что она может, так это тихонько плакать. Плакать от собственного бессилия, усталости, несправедливости жизни. Она ничего не может сделать. Только продолжать плакать, как маленький ребёнок, лишившийся любимой игрушки.    - Всё будет в порядке, – раздался мелодичный голос Эли, чьи поглаживания на время остановились. – Всё будет хорошо, только не плачь.