Хорни лотерея чжунчи 2023

— Кому нам приходится подчиняться? — генерал вздыхает и опирается на резной подоконник. — Согласитесь, господин Чжун Ли. Какой теперь из Ли Юэ самостоятельный регион? Так, кусочек Снежной. — Что Вы там бормочете? — Тарталья бесцеремонно входит в комнату, распахивая дверь. — И где Вас столько носила Бездна? — На границе Сумеру, император. Потом в Разломе. Нас чуть не засосало, знаете ли.       Чайльд пожимает плечами. — Надо было уведомить, что там всё настолько плохо. — Это было сделано, — тихо напоминает Чжун Ли, склоняя голову. — Да? Ну, значит, я принял какое-то решение.       Генерал фыркает. — Боюсь, оно не помогло, император. — Ну… значит, я рассмотрю это ещё раз. Не Ваше это дело. Вы лучше воюйте. — Слова, достойные настоящего солдата.       Юноша поднимает голову, чувствуя нечто сокрытое в этих словах. — Что Вы имеете в виду? — О, ничего дурного. Вы хороший воин, как я слышал. — И что же? — Ничего, император, ничего. Мирское не имеет для меня значения.       Тарталья вспыхивает, сжимая кулак, но останавливается, когда советник мягко касается его предплечья двумя пальцами. — Я бы попросил Вас воздержаться от слов, которые могут быть расценены как порочащие честь императора намёки, — твёрдо говорит он, метая молнию. — Вы просите? — Генерал выглядит обескураженным. — Вы?       Чжун Ли медленно кивает, заставляя мужчину попятиться. — Вы находите это странным? — Я нахожу… Нет, конечно нет.

***

— Зачем ты его отчитал? — Юноша смеётся, дёргая Чжун Ли за волосы. — Как бы меня ни злили его слова, по крайней мере, это правда. Всё, что не касается войны, ново для меня. — Если бы я позволил генералу продолжить насмехаться над тобой, это стало бы считаться приемлемым. Ты хочешь, чтобы каждый давал комментарии к твоим действиям? — Всегда будут недовольные. — Аякс пожимает плечами. — Ты сам это говорил. — Да. Пока это восстание отдельно взятых лиц, даже хорошо, что ты даёшь им свободу голоса. Но когда начинается восстание таких людей, как генерал, это быстро перерастает из борьбы за личность в борьбу за принцип. Ты хочешь революцию? — Я уже ничего не хочу. Только чтобы от меня отстали. — Юноша театрально надувает губы. — Как будто я хоть что-то решаю. Пускай идут и винят мою матушку.       Чжун Ли кладёт подбородок на плечо возлюбленного, касаясь губами его щеки. — Ты должен стать хорошим императором, — говорит он, сжимая ладонь юноши в своей. — Ли Юэ ещё будет гордится тем, что когда-то сдался твоему покровительству.       Аякс прикрывает глаза, заливаясь краской, и вздыхает. — Чего не будет никогда, Чжун Ли. Они все ненавидят меня, а я вдобавок творю какие-то глупости. — А как же ты хочешь? Без ошибок нельзя получить опыт. — К тому моменту, когда я пойму хоть что-то, новый гео Архонт уже вырастет и захватит трон. Ну, не захватит, а… это его законное место. Или её, какая разница.       Советник качает головой. Он хочет поспорить с юношей, сказать ему, что этого не произойдёт, но не может выдать тайны. — Уверен, Селестия редко ошибается со своим выбором, так что это будет или гадюка, или смелый воин. Смогу ли я вообще тягаться с Богом? Я тебя-то едва одолеваю.       Чжун Ли улыбается, целуя возлюбленного в плечо, и тихо мычит. Наверное, Аякс будет сильно удивлён, когда узнает правду. И, возможно, обижен. Он определённо не из тех людей, которым нравится, когда с ними играют в поддавки. — Ты мог бы охарактеризовать, положим, дендро Архонта как одно из двух? — Конечно! — Юноша дёргается, пытаясь не выдать своего смущения. — Если это не воин, то гадюка. — Жители Сумеру так не думают. — Эти жители.! Им бы только думать или не думать. Одно у них не получается, а другое навевает скуку, и… Они везде одинаковы, разве нет? В Снежной тоже постоянно происходят какие-то недовольства.       Моракс предпочитает промолчать и не пытаться найти связь между правлением Царицы и её сына. Это только заденет Аякса и не принесёт никакого толка.       К тому же, медленно, но верно юноша склоняется к тому, чтобы прислушиваться к народному мнению. Конечно, он делает это только из-за того, что Чжун Ли просит его, наставляет и помогает, но для советника подобные мелочи не имеют значения. Аякс действительно может стать мудрым правителем, настоящим императором Тартальей, а не жалкой тенью, над которой насмехаются чуть ли не в её лицо.       Чжун Ли должен привести его к этому величию как хороший советник. Моракс же обязан его уберечь. — Ты опять задумался. Я настолько плохой собеседник? — Юноша заливается смехом, поворачиваясь на коленях возлюбленного к его лицу. — Я думаю о твоём будущем, — честно признаётся Архонт. — И видишь в нём развалины Ли Юэ?       Советник замирает, глупо моргая. — Нет. — Ого. Ты обо мне всё же лучшего мнения. Или я мёртв? — Я не хочу даже думать о таком повороте, — говорит Чжун Ли после недолгого молчания. — Я думаю, что ты станешь хорошим правителем, если сможешь совладать с желанием крушить.       Глаза Аякса вспыхивают, и он поспешно отворачивается, прижимаясь к возлюбленному ближе. — Ладно, — сдавленно хрипит юноша. — Ты умён и уже делаешь успехи во взвешивании исходов. — Чжун Ли клюёт юношу в растрёпанные рыжие волосы. — Ты показал себя хорошим стратегом и достаточно хитрым врагом, бьющим неожиданно, когда нападал на Ли Юэ, чтобы никто не желал войны с регионом.       Аякс ёрзает, прячась в шее советника и его распущенных волосах. Он яростно пытается сделать вид, что это не имеет для него никакого значения, но сгорает от подобного ободрения, тем более произнесённого Чжун Ли. — Если бы над тобой не тяготела власть Снежной, я уверен, Ли Юэ уже начал менять своё мнение в лучшую сторону. С другой стороны, армия была бы не так сильна, как сейчас.       Советник хмурится, понимая, что что-то упускает. С тех пор, как он стал проводить всё больше времени с царевичем, Моракс заметил за собой отвратительную склонность забывать некоторые вещи. — О. — Лицо Чжун Ли проясняется, когда он наконец вспоминает. — Что ты будешь делать с Разломом?       Юноша тихо стонет в его шею. — Ну нет, Чжун Ли, — с наигранной капризностью возражает он. — Разбирайся с этим сам.       Советник гладит возлюбленного по голове, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Ты император, а не я. Как я могу? — Ну а я даю тебе полную свободу действий. Этого достаточно? — Я… — Моракс замолкает, пытаясь подобрать слова. — Я очень благодарен, Аякс.       Царевич чуть ли не урчит, кусаясь. — Ты должен знать, что справляешься хорошо. — Чжун Ли вздыхает. — Я счастлив иметь такого правителя.

***

      Тарталья громко смеётся, заставляя супруга прерваться и поднять голову. — Даже он уползает от глупой политики Моракса! — Император указывает на копошащегося в простыне ребёнка, яростно передвигающего ручками и ножками. — Просто попроси помощи у Мондштата, Чжун Ли. — У Мондштата? При чём он здесь? — Да в том-то и дело, что не при чём! Никто не будет ожидать такого шага, а ты его сделаешь! Почему я должен объяснять тебе всё, будто ты ребёнок.       Чайльд демонстративно надувается, подтаскивая сына к себе за пухлую ножку. Мальчик пытается отбиваться, ударяя юношу кулачком по предплечью, но замирает, стоит Тарталье обнять его.       Моракс долго молчит, с любовью наблюдая эту сцену, а затем поднимается из-за низкого столика и направляется к постели, где лежат его супруг и сын. — Хорошо, — покорно соглашается он. — Я попрошу Барбатоса о помощи. Но ты, похоже, всегда будешь удивлять меня неожиданными идеями.       Тарталья фыркает, позволяя обнять себя и пытающегося снова подраться ребёнка. — Это у тебя старомодные взгляды. — Быть может, ты и прав, любовь моя.