Секреты мистера Джона

      — Тридцать пять галлонов? — Не поверил своим ушам Нотт.       Когда Алиса позвонила из дома миссис Милфорд и сообщила, что должности изготовителей пунша для праздника за ними, Теодор искренне порадовался. Ведь это означало, что добавить в напиток зелье из Моли будет проще простого. А значит и спасти город, и, вероятно, вычислить маньяка. Когда же в его дом привезли мешки с яблоками, он несколько напрягся, увидев их количество. И вот, спустя какой-то час, на его пороге стоит Алиса и с самым невинным видом говорит, что пунша надо будет наварить на тридцать пять мать его имперских галлонов!       — Ну а ты чего хотел? — спросила девушка, — Это большой праздник, придет весь город и некоторые гости из близлежащих приедут. Так что да, тридцать пять. Нотт не выдержал и закатил глаза.       — Знаешь, я мог бы легко с помощью магии заставить все эти яблоки самостоятельно перечиститься и нарезаться на дольки. Но…       — Но ты обещал себе не колдовать по пустякам, — припомнила Алиса. — Кстати, а почему? Ты не говорил.       Теодор не ожидал этого вопроса и немного стушевался.       — Магия оставляет след, — скупо сказал он, — А я тут вроде как не очень хочу привлекать к себе внимание.       Алиса понимающе кивнула. Причем, что именно она поняла, для Теодора осталось загадкой. Но, главное, саму ее это удержало от дальнейших расспросов.       — Значит будем смотреть на это как на возможность лишний раз поучить тебя взрослой самостоятельной жизни, — улыбнулась девушка. — В конце концов, труд сделал из обезьяны человека.       Это утверждение поставило Теодора в ступор:       — Ни разу не слышал про случаи превращения животных в людей… Это типа как анимагия?       Алиса вновь наградила его фирменным “Ты издеваешься?” взглядом. Но терпеливо ответила:       — Я про эволюцию.       Теодор успел сделать вдох, чтобы задать следующий, весьма закономерный вопрос, но Алиса его тут же перебила:       — Если ты не знаешь, что такое эволюция, то я тебя умоляю, давай не сейчас. Когда-нибудь я обязательно выделю время, чтобы рассказать тебе о ней.       Теодор решил не акцентировать внимание на грубости девушки. Он почти привык. Хотя в душе его все еще бесило, что порой она общается с ним как с ребенком, хотя сама иногда не понимала самых элементарных вещей.       — Итак, тридцать пять галлонов… И целая гора яблок… — Страдальчески вздохнул Теодор. — И ты хочешь, чтобы все эти яблоки мы начистили руками вдвоем?       В ответ Алиса усмехнулась:       — Ну, можем попробовать еще Бладжера подключить. Но что-то мне подсказывает, что он не справится. У него же лапки.       Нотт еще раз мученически вздохнул:       — Я, наследник одного из древнейших и знаменитейших магических родов Британии буду… Эх.. Видел бы меня отец.       — О! А ты из прям древнейших и знаменитейших? — С интересом спросила Алиса.       — Ну да. — С гордостью ответил Теодор. — Вообще-то в магическом мире девушки буквально бои устраивают, чтобы снискать моего внимания. Я так-то еще и богат.       Алиса, в этот момент уже протискивавшаяся мимо Теодора в кухню, бросила через плечо:       — Здорово. А я — двоюродная племянница действующего премьер-министра Великобритании. А мой отец имеет наследуемый титул и кресло в палате лордов.       — Правда? — С удивлением спросил Нотт.       В ответ Алиса обернулась и хитро улыбнулась:       — А ты проверь! Может, мы оба врем. Может, оба говорим правду. Но как бы то ни было, мы оба будем чистить долбаные яблоки, Теодор.       Нотт цокнул языком и подумал:       “Вот же ж язва”.       — А ты правда умеешь готовить этот пунш? — Решил уточнить он.              — Да, и действительно отлично это делаю, — ответила Алиса. — В бурные студенческие годы мы делали его с добрым шотландским виски. А теперь… А теперь придется думать, как сделать его таким же вкусным, но без капли алкоголя.       Теодор взял из мешка одно из яблок и понюхал. Ароматное.       — Задачка немного сложнее, — заметил он, — Надо чтобы он еще и сочетался со вкусом и запахом зелья из Моли.       — А там что-то очень специфичное? — уточнила Алиса. И, судя по ее лицу, сама тут же вспомнила, как оно выражено горчит и пахнет чем-то наподобие фиалки. — Блин, а ты прав. Что ж, тогда предлагаю начать с малой партии, замешать туда твое зелье и искать баланс. Согласен?       — Да. У меня правда почти закончилось само зелье из Моли, так что начать, видимо, придется с него.       — Особенно с учетом, что мы собирались поить им Дункана, — напомнила Алиса, — Хорошо бы иметь запас.       Теодор приготовил воду, принес необходимые травы и маленький котелок. То, что котел приходилось ставить теперь не на треногу в камине, а на какую-то странную маггловскую плитку, до сих пор казалось ему диким, но мысленно он уже смирился. Огонь есть огонь.       Нотт аккуратно отсыпал цветков Моли на несколько порций зелья, передал их Алисе вместе со ступкой и пестиком и спросил:       — Сможешь перетереть в кашицу?       — Разумеется, — почти самодовольно ответила девушка. И, сев, принялась кропотливо перемалывать цветы.       Получалось у нее не блестяще, но достаточно хорошо, чтобы Нотт сдержал желание исправить ее технику. Сам он тем временем достал пару кореньев и еще кое-какие травы, которые должны были стабилизировать зелье и усилить нужный антимагический эффект.       — Я одного не могу понять, — неожиданно задумчиво сказала Алиса, — Зачем вообще этот маг травит магглов?       — Ну я уже предположил, — ответил Теодор, — Может, он просто ненавидит вас и желает, так сказать, приблизиться к магическому господству.       — Но это же невероятно глупо! — Возмутилась Алиса, подбрасывая цветы в ступку.       Теодор уже приготовился прочитать девушке лекцию о позиции Пожирателей смерти, и что вообще-то она послужила основой для целой гражданской войны в магическом мире, но Алиса совершенно его огорошила, сказав:       — Я имею в виду, что вот так убивать магглов по одному — совершенно не эффективно. Не согласен? Если бы я ненавидела магглов и хотела всем им смерти, я бы предприняла что-то более… Массовое чтоли. Вот мы сейчас с тобой варим пунш. Что мешает нам подлить туда яд? Ну или вовсе не дожидаться праздника, и отравить местный водопровод. Все быстро бы умерли, а не таинственно и загадочно погибали по одному на глазах у целого города.       Нотт ненашутку призадумался.       — Ты абсолютно права… Думаешь, этим маньяком руководить что-то другое? Алиса чуть склонила голову в бок:       — Ну, есть еще теория что все-таки этого мага бесят конкретно не протестанты. Но тогда он как-то очень уж облажался с дозировкой своей отравы. Да и ты сам вроде дал понять, что вы не слишком-то разбираетесь в религиях. А если нет…       Теодор крепко призадумался:       — Либо подразумевался какой-то эффект, до наступления которого магглы не доживали. Насколько я помню, белладонна входит в состав некоторых любовных зелий, а также зелий в принципе воздействующих на разум. Тот же Финниган, судя по всему, получил передозировку по моей вине. В смысле, в зелье, которое я ему дал, ее было курам на смех. Но из-за того, что он уже был отравлен, случилось то, что случилось. Алиса взглянула на Теодора округлившимся глазами, и Нотт понял, что как-то упустил случай сообщить, что давал что-то мистеру Финнигану.       — Ты не подумай! — Теодор автоматически выставил перед собой ладони в защитной позе, — Я правда не пытался его отравить. Просто дал безобидное зелье, позволяющее легче разговаривать в эмоционально сложных ситуациях.       — И какие же эмоционально сложные ситуации переживал наш такой сложный мистер Финниган? — С иронией спросила девушка, продолжая растирать лепестки Моли, но не спуская глаз с Теодора.       — Помнишь скандал с Розалинд? И то, как потом она быстро переключилась на Френка? Он никак не мог признаться ей в своих чувствах, так как немел в присутствии ее неземной красоты, — ядовито сказал Нотт. — Ну я и дал ему немного зелья “Подави стыд”. Точнее, обмакнул в него какой-то амулет, и сказал, что он волшебный какой-то друидический. И если его поцеловать перед важным делом, успех будет на твоей стороне. Вроде, что-то такое.       Алиса немного подумала и ответила:       — Получается, он даже его не пил, а так, смочил губы. Но и этого оказалось достаточно.       — Получается, что так, — обреченно ответил Теодор. — А когда он начал умирать из-за этого, я почувствовал свою ответственность и истратил на него свой единственный безоар.       Чтобы уйти от неловкости, Теодор сделал вид, что ему ну очень интересно и важно почистить для зелья корешок. Но неожиданно он почувствовал, как Алиса обнимает его за плечи.       — Ты добрый волшебник, — мягко сказала она и поцеловала Теодора в щеку, — Ты не виноват, что Финниган чуть не умер. Ты же не знал.       “Она что, утешает меня?”, — изумился Теодор.       — Мне приятна твоя забота, — немного холодно ответил Нотт, — Но я не настолько травмирован этим событием.       — Как скажешь, — с хитрой улыбкой ответила Алиса и вернулась к своему занятию. — Знаешь, есть еще один надежный способ узнать, зачем кто-то травит магглов по одному.       — И какой же?       — Найти этого отравителя, — беззаботно ответила Алиса. — Ты же волшебник. Неужели ты не можешь сделать что-то, что поможет нам отыскать след мистера Борса?       — Нуууу…. — Протянул Теодор, — Строго говоря, готовых поисковых заклятий либо нет, либо я их не знаю. Но, — подумал он, лихорадочно перебирая в воспоминаниях все академические знания, полученные в Хогвартсе, — Наверное, я мог бы попытаться сделать нечто наподобие артефакта поиска, если бы заполучил какую-то его личную вещь. Что-то, чем пользовался он и только он. Желательно, долго.       Алиса, к его огромному удовольствию, просияла улыбкой:       — Замечательно.       — Да, но где мы достанем его личную вещь? — С сомнением спросил Нотт.       В ответ Алиса пожала плечами:       — Все просто. Сначала мы закончим тут с пуншем, а затем… Затем все-таки влезем в дом мистера Борса.       — Ты же была против незаконных проникновений, — напомнил ей Нотт.       — Ага. Но еще я гораздо более против убийства невинных.       Нотт не сдержал улыбки:       — Тогда еще и зелье против докси наварю.