Конченые

       Чонин: «Спишь?» Чонин: «Вижу, что ты в сети» Чонин: «Ответь» Кристофер собирался ответить на несколько сообщений в переписке с Чанбином и спокойно лечь спать. Субботу он провел на отходняках — после масла чувство было, будто что-то соленое сожрал, и весь день был проведен в состоянии ахуя. Так что Чанбин согласился оставить Сынмина у себя — без лишних вопросов. Поинтересовался только, во сколько привести его в воскресенье — днем или ближе к вечеру. Кристофер выбрал второй вариант. На Джисона надежды не было — тот все еще дрых, а Феликс благополучно свалил к Хенджину и вернуться должен был в понедельник после школы. Чонин: «Крис» Чонин: «Перестань меня игнорить» У Кристофера до сих пор башка не варила — он даже в буквы не особо попадал и пока писал ответ Чанбину, так напряг свой мозг, что башка заболела. Чонин: «Пожалуйста» Отвечать Чонину он даже не думал — но вместо того, чтобы смахнуть всплывшее уведомление, случайно на него нажал. Чонин продолжал разносить их диалог. Чонин: «Блять» Чонин: «Я позвоню тебе» Кристофер даже понять не успел — как с того конца провода донесся чужой голос: — Прекрати меня игнорировать. Я тебе второй день пишу. Кристофер проморгался, постаравшись поймать фокус на циферблате электронных часов. Половина двенадцатого вечера. — Че те надо? — небрежно. — Время видел? — Я какую ночь подряд не сплю, — Чонин чем-то шуршал. И захрустел. — Стресс заедаю. — Круто, — равнодушно. Вперился взглядом в потолок. Надо будет упавшие флюоресцентные звездочки подклеить. Сынмин давно уже просил. — Мне до этого какое дело? — Так я из-за тебя не сплю и стрессую! — Откуда у тебя мой номер? — запоздало поинтересовался Кристофер, приняв сидячее положение. В лежачем его все еще донимали вертолетики и тянуло к земле. — Мама мне его дала, — как само собой разумеющееся. — Давно уже. На всякий случай. — Понятно… — надо было воды попить. Горло сохло. Кристофер еле поднялся. — Так че надо-то? — Шоколада, блять… — буркнул. — Поговори со мной? — О чем? — Просто поговори со мной. Я хочу тебя слышать. У меня ломка. Навряд ли, конечно, Чонин хоть что-то о таком знал… — Так тебе не я нужен, а врач. — Крис! — в отчаяньи. — Не издевайся надо мной!.. Так искренне — Кристофер от этого вопля даже протрезвел на мгновение: — Что случилось-то? — Ты — случился! В моей жизни! Какого хуя вообще? Кристофер дополз до кухни — и подняться обратно на второй этаж у него уже не было сил. Плюхнулся на диван, поставив полный графин с водой на стол, и тупо переспросил: — А? — Сука… — Чонин начинал злиться — слышно было. Кристофера это отчего-то забавляло. — Надо быть таким, а… Ты мне нравишься, я уже говорил тебе… что, блять, непонятно? — И че? Ты-то мне нет. — Невыносимый!.. Кристофер правда не понимал, в чем заключалась проблема. Ему до этого не было никакого дела: — Мне до лампочки. — Ты жестокий, — донельзя разбито. — Знаешь, почему я веду себя как мудак? — Потому что ты мудак? — риторически. — Нет! Потому что ты — мудак! Кристофер хохотнул: — А ты забавный, продолжай. Чонин на какой-то момент замолчал — Кристофер начал проваливаться в дрему. — Посмотри. — На что? — На то, что я тебе отправил. Посмотри. Сейчас. Кристофер отлепил телефон от уха и снова открыл их переписку. Глаза округлил: — Это че за хуйня?.. — Это не хуйня, это нюдс. Да Кристофер, блять, видел, что не открытка на Пасху: — И нахуя ты мне это прислал? — Чтобы ты увидел, как сильно ты мне нравишься. Кристофер хлебнул из графина: — Ты ебанутый? — очередной риторический вопрос. — Я с ума схожу. — Да я заметил!.. Неловкая пауза. — Тебе не нравится? — А что мне должно понравиться?.. — незнаючи. — Во-первых, ты все еще не женщина, это важно… во-вторых, у тебя свет хреново выставлен, пересвет дурацкий… в-третьих… — Заткнись, умник! — возмутился Чонин. — Отвергаешь — предлагай! Или покажи как надо! — Еще чего, заняться мне нечем… Снова — пауза. — Нет, реально… покажи. — Что тебе показать? — Свою фотку. — Какую еще? — Любую. Но нюдс будет предпочтительнее. Кристофер чуть не хрюкнул: — Я такой херней не занимаюсь. — Пора начать. Я хочу посмотреть. — Хоти себе в ладошку, придурок. Однако одну фотку Кристофер ему прислал — селфи, на которой показывал фак. И сбросил. На сообщения Чонина больше не отвечал — но присланный нюдс открыл снова. Рассматривал. Ничего экстра-непотребного на нем не было — довольно приличненько. По крайней мере — без хуев во весь экран. Кристофер на шее залип — чокер ебанский. Он на такие вещи падкий был — хер знал, откуда у него взялся такой фети́ш. Но Чонин все еще был мужчиной — не женщиной. Так что Кристофер заблокировал мобильник и сунул его куда подальше. Постарался-таки заснуть.       Феликс занимался всякой херней — по мнению Хенджина — и переставать делать это не планировал. Второй день уже. Хенджин не выдерживал: — Ты видишь, что я занят? — Вижу. — И чего тогда? — Не могу успокоиться. Феликс действительно не мог — и лез к нему, пока тот что-то печатал на ноутбуке. Время близилось к часу ночи. — Я все еще наказан? — Ты все еще наказан, — угрюмо. — Я правда занят, Ликс. — Это издевательство… — Феликс отсел на другой край кровати. — Сколько можно? Нельзя ограничивать меня в желании довести тебя до оргазма. Хенджин шикнул: — Рот закрой! Отец дома. — Ну и че? Думаешь, он стоит за дверью и подслушивает нас? — Может, и стоит! Феликс грустно хмыкнул: — У меня тоже… стоит… Хенджин отвернулся, уткнувшись в экран: — Чувство такое, что ты просто выебать меня хочешь. На момент Феликс нахмурился — а потом как возмутился: — Э-э-это че базар-вокзал такой начался? — Единственное, что ты делаешь — это домогаешься меня. Уже который год. — Так ты мне нравишься… — Ты просто пубертатник. Феликс не понимал — на серьезных щах Хенджин о таком говорил или стебался над ним. — Ты на приколе? — Не, я не курил сегодня. — Я не об этом… — Феликс подполз к нему, попытавшись заглянуть в лицо. — Я не очень тебя понимаю… что такое? — Я тебя тоже не очень понимаю, — в ответ Хенджин не смотрел — яростно стучал по клавишам. — Ты говоришь, что я нравлюсь тебе целиком и полностью, как Хенджин, но мне кажется, что ты просто хочешь трахаться. — Я хочу трахаться, — не улавливая подвоха. — Что не так? — И это все? — Хенджин на секунду все же искоса глянул на него — губы поджал. Феликсу хотелось его поцеловать. — А чего ты хочешь? Конфетно-букетный период? Хенджин фыркнул: — Да. Хочу конфетно-букетный период, блять… — У Джисона кустики вырастут — я тебе такой букет принесу… — Боже, — Хенджин все же поставил ноутбук на пол — и повернулся к Феликсу лицом. Выражение у него было каким-то странным. — Что между нами, Феликс? — Немного расстояния, которое я очень хочу сократить, — Феликс пялился на чужие губы — и как будто Хенджина не слышал. Хенджин выдохнул — устало: — Мне не нужны отношения тупо для секса. И если я нравлюсь тебе как мальчик, которого можно трахать, тогда прошу на выход. Со всей серьезностью. Феликс ушам своим не верил: — Ты… Но договорить не смог — поперек горла было. Хенджин выглядел ужасно расстроенным. — Понял, — Феликс поднялся с кровати, подхватил рюкзак, сваленный куда-то к ее ножкам, и помахал рукой: — Раз тебе нужно внимание и уход, тогда — внимание! — я ухожу! С гордо поднятой головой. Хенджин не стал его задерживать. У Феликса в мыслях не укладывалось — как Хенджин вообще мог так о нем подумать?.. Обидно было до глубины души — которую Феликс, пойдя вместо дома в «Алиби», изливал незнакомцу. Парень напротив внимательно его слушал — искренне заинтересованно. — Понимаешь, да?.. — в ход шла третья стопка водки. — Я ему… открылся… знаешь, чего мне стоило признаться в чувствах?.. И все взаимно, сука — так нет, надо, блять, малину обгадить!.. — А чего ты ушел-то? Ты в этой ситуации не прав так же, как и твой… как его… — Джинни. — Как и Джинни… о, у меня отца Джин зовут, кстати. — Джинни — это ласково… люблю его — пиздец… — продолжал о своем Феликс, подперев щеку рукой. Раскраснелся весь из-за алкоголя. — Надо было так… подумать обо мне… В баре в такое позднее время — около двух — обычно сидели только завсегдатаи и местные попойки, что, в принципе, было одним и тем же. Парень напротив сочувственно покачал головой: — Вам нужно поговорить. По-нормальному. Объясниться — а не пылить и не рубить с плеча. — Я думал, что все и так понятно… я же сказал ему: «Ты мне нравишься», этого недостаточно? — Не всем. Кому-то нужна конкретика… может, он у тебя просто тревожник. Феликс призадумался — с таким-то отцом, как у Хенджина, быть тревожником… да, вполне себе логично и закономерно даже. — Лучше не откладывать это — и завтра все решить. Объясниться по-нормальному. Не нужно с этим затягивать. — Такой ты умный дядька… — пьяно. — Сколько тебе лет? — Ну, — незнакомец склонился над столом — произнес потише, чтобы никто не слышал: — По паспорту — двадцать один. Но он у меня липовый. — Ого-о-о, — Феликс округлил глаза. — А по-настоящему сколько? — В пятницу смогу сидеть тут легально… а пока — цыц! — он прислонил палец к своим губам, улыбнувшись. — Никому ни слова. Феликс закрыл рот на метафорический замок и кинул ключик в сторону — но все равно спросил: — А ты чего здесь? Не пьешь почти даже, на, — подвинул к нему стопку, водки налил. — За тебя, за меня и за Дональда Трампа… — Ты республиканец? — Не, я долбоеб. Пей. Парень добро посмеялся. Опрокинул — и даже не поморщился. — Я думал, ты пикми, а оказался нашенским… давай вторую… — Надо закусь заказать еще… ща подойду. — Угощаешь? — Ты против? — Все-таки пикми… Феликсу показали средний палец — но дружелюбно. О себе незнакомец особо не распространялся — слушал больше, вникал в драмы Феликса, советы давал. Дельные или нет — Феликс пока что не знал, потом проверит. — Ты реально накидаться просто так пришел? — Феликсу прям хотелось узнать наверняка. — Это же первый признак алкоголизма. — Я вообще пить не люблю. — Предпочитаешь что-то другое? Парень, чьего имени Феликс так и не разведал, потому что как-то побоку было, мотнул головой: — Я так-то за ЗОЖ. — Ты только что две стопки опрокинул, угараешь? — Ну, я за компанию… тебя поддержать. Вижу, что тебе это нужно. — Ты такой проницательный… — Не сказал бы… Феликс опрокинул очередную стопку — и жестом показал, мол, выкладывай, че там у тебя. — Да не хочу грузить… — Говори давай, — отмахнулся Феликс. — Твоя очередь душу изливать. На это предложение незнакомец пожал плечами — как-то неопределенно, и Феликс надавил: — Да давай уже… И лучше бы Феликс не спрашивал… потому что ладно он, Феликс, всегда ебобо был и никогда этого не скрывал. О всех своих минусах был осведомлен — но плюсы-то перевешивали!.. Да, упертый, как баранище, но куда без этого? Еще гордость… вот ее — хоть отбавляй и не отдавай обратно. Главное — откуда взялась? Не породистым же был… так, псинка подзаборная — в отличие от собеседника. Вот он-то — да… что он вообще забыл в «Алиби»? Мог бы спокойно кутить в фешенебельном райончике, пить мартини и не париться. А он — парился. Грузно так, с залегшей между бровей морщинкой: — Так что я тоже по мужику страдаю, — подвел итог своей речи — и махом опрокинул крайнюю стопку. — Знаю — сам еблан, надо было по-другому изначально себя вести… но я честно думал, что сработает. — Быть мудаком сработает? — нахмурившись, переспросил Феликс. Тот хохотнул — впрочем, совсем не весело: — Ага… не суди строго, мне было шестнадцать, когда он мне понравился. Я не знал тогда, что делать… а сейчас — как будто поздно уже отступать. Приходится гнуть свою линию до конца. — А я бы на твоем месте пересмотрел свое отношение к этому. — Думаешь? — Покажи себя с другой стороны. Может, так ты ему понравишься?.. Собеседник не воодушевился: — Он сказал, что натурал. — А твой гей-радар тебе что подсказывает? — Мой гей-радар, походу, сбился… если он правда натурал — это будет финита ля комедия. Феликс постучал пальцами по столу: — А фотка его есть? Дай глянуть. Вдруг я смогу понять, кто он. Мой радар хорошо работает. — Одно фото у меня есть… но… ладно, — сам себя отговорил не показывать. — Я прислал ему нюдс, а он мне в ответ — вот это. Феликс подавился водкой — потому что кого-кого, а увидеть на селфи Кристофера он вообще не ожидал. — Ты чего?.. — Он сто проц гей, — Феликс старался не заржать. — По лицу видно… — Мне кажется, он здесь просто укуренный чем-то… — Не-не, гей, я тебе говорю. Латентный. Но парень все еще не верил — откровенно сомневался: — Он меня вообще не переваривает. Постоянно шлет куда подальше… — Ну, раз шлет — значит точно. — Ты так уверен в этом?.. — На все сто, я ж сказал. Интересно все это получалось — где Кристофер вообще с этим парнем пересекся? — Короче, как-то так… — А ты его откуда знаешь? — Он работает на мою маму. — Хм-м-м… — Феликс поскреб подбородок — и тупая лыба так и лезла на лицо. — Что я могу сказать… ты все-таки подумай еще. Покажи настоящего себя. Я вот с тобой пообщался — и ты мне тупой задницей не показался от слова «совсем». Хороший ты парень, не грузись. Может, так он обратит на тебя внимание. — Не знаю… — Как зовут-то тебя хоть? — Ах, да, я не представился, — и протянул руку для пожатия. — Чонин. — Феликс, — кивнул. — Будем знакомы. Под конец встречи они даже номерами телефонов обменялись — и, разойдясь на перекрестке, каждый побрел в сторону своего дома. На Феликса накатило странное воодушевление — и он глупо смеялся все то время, что шел по улице. Как местный сумасшедший. Потихоньку в голове зрел план — как вытащить всех их из дерьма и пристроить Кристофера на попечение к богатенькому Чонину. Но наутро Феликс осознал — все, блять, осознал. И то, что влез, куда не стоило — и то, какую кашу он заварил: — Бля-я-я… сука ебанская… что ж делать, что ж делать-то… — Ты с кем? Феликс, смотревший сквозь свое отражение в зеркале, проморгался. За спиной материализовался Кристофер, держащий в руках корзину с грязным бельем. — Да так… — Ты во сколько вчера пришел? Я проснулся, но встать не смог… чувство, будто уже третий день мажет. — Часам к пяти. — От тебя, кстати, перегаром за милю несет. Ты пил? — Нет, бегал. Кристофер закатил глаза: — Это вы с Хенджином так налакались? У него же отец дома был, ты говорил. — Ну… — Феликс сунул в рот зубную щетку. Время тянул — надо срочно было выдумать что-нибудь убедительное. — Мы ф ним на пфистань ходили… — Че? Хуй изо рта достань — потом говори. Ой, вот только не надо про хуи… Феликс сплюнул пасту: — На пристань мы ходили. Вот и налакались. — А че Хенджин к нам не пришел? Чтобы перед батьком не палиться. Феликс прикусил язык: — Он в окно пролез… а я не в той кондиции был. Поэтому домой пошел. — Ясно… лан, попу подвинь, мне в стиралку вещи закинуть надо… Джисон завтрак наварганил, иди ешь. На допы пойдешь? — Не, я сегодня японка и зовут меня Комута Херовата. Не доползу… — и, догнав, дал себе по лбу: — Сегодня воскресенье, Чан. Кристофер посмеялся: — Бля, точно… Водку пили что ли? Мне от тебя воздушно-капельным передалось походу. — Водку, да… пиво было еще… и еще что-то было… не помню. — Но ты бодрячком, я так погляжу. — Так я курнул сразу же, как проснулся. Вот и попустило малеха. Кристофер покачал головой: — Ай-яй-яй… Завтрак, конечно, был роскошный — каша и джем, который не понравился Сынмину. Еще блинчики — в форме кошачьих мордочек. И какао — для поднятия духа. — Молоком разбавить? — Давай. Джисон выглядел помятым — до ужаса. Разбавил какао, плюхнулся за стол — и тупо свалил голову. Выдохнул. Феликс ковырял блинчик. — Эту дрянь больше не курим, — Кристофер присел рядом, подвинув к себе тарелку. — Только на продажу. Мне до сих пор хуево. — Это с масла, — Джисон массировал виски. — Мой косяк. Неравномерно размазал. — Я про косяки слышать ничего не могу… — Кристофер поморщился. — Давайте о чем-нибудь хорошем лучше… Джисон и Феликс синхронно посмеялись. — Да вы чего? Неужели ничего хорошего не происходит?.. — Хорошо — это когда нет ничего плохого. А мне сейчас мега-плохо, — Джисон уже не знал, куда себя деть. Еда поперек горла была. Только воду пил — стакан за стаканом. — А мне Анна платить больше стала, — постарался разбавить страдания Кристофер. — За отличную работу, — сразу же поспешил сказать, чтобы Джисон не спизданул чего-нибудь. Но Джисону было не до этого — он продолжал страдать. — А у тебя, Ликс, как? — Кристофер повернулся к нему. — Все в порядке? — Да у него организм молодой… хоть дерьмом накорми — наутро с ним норм все будет. Кристофер цокнул: — Я не об этом. — А о чем? — Феликс поднапрягся. И Кристофер это заметил: — Ты чего вдруг?.. У тебя точно все в порядке, бро? Или все-таки похмелье нагоняет? — У него похмелье? — неверяще — от Джисона. — Ты когда успел?.. — Так он под утро приперся. Они с Хенджином водяры нахуярились на пристани — и Феликс не смог к нему в окно залезть, домой потопал… Феликс в этом разговоре участвовать не хотел. Пускай они сами разгонят — и сами все договорят… — С Хенджином… — со странным выражением лица. Феликс на Джисона смотрел волком. — Че, сосались опять?.. Или чего поинтереснее? — Это на что это ты намекаешь? Феликс все еще молчал. Джисон коварненько улыбнулся: — О чем это я?.. — риторически. — Может, лучше Феликс расскажет? — Да о чем, бляха? Хватит уже ребусами разговаривать, я не перевариваю, у меня на отходосах айкью — минус ноль пять с половиной!.. В Джисона срочно нужно было что-то кинуть — Феликс сжал в руках вилку. Предупреждающе. — Мне Минхо тако-о-ое рассказа-а-ал! — продолжал Джисон, откровенно над Феликсом издеваясь. — Я бы даже не подумал, что такой тихоня, как Хенджин… Нервы испытывал. Кристофер хватался за голову: — Да о чем ты?.. Феликс в мыслях рассчитывал траекторию будущего и неизбежного полета вилки в шею Джисона. — А, впрочем, не так уж и важно, — все-таки смиловался! — Ешьте, пока не остыло. Я пойду прилягу. Башка болит. Но, когда Джисон проходил мимо Феликса, он все равно склонился к его уху — и гаденько произнес: — Извращенец. Кристофер услышал — но искренне не понял. Или не хотел верить своей догадке. Феликс клацнул зубами — но промолчал и на это. Заткнул все то, что хотел сказать о Джисоне, блинчиком. Но одно не затыкалось ни в какую — мысли. Феликс пытался отвлечься — зарубился с Кристофером в Мортал Комбат, машину Джисона помыл, чтобы потом тот точно дал ему покататься по своим делам на ней, даже на полке в гараже порядок навел, и все это действо заняло у него часов семь. Чанбин уже успел мелкого домой вернуть — и Сынмин уже успел Феликса задолбать с прочтением очередной сказки. Феликс не был бы против — но обычно этим занимался Кристофер, однако тот, сделав хапочку, увалился на боковую и попросил его не беспокоить. Феликсу ничего не оставалось, кроме как засесть с Сынмином на диване и взять в руки книгу. Видел он, правда, аж целую фигу — так как из-за усталости клонило в сон: — Тебе правда это нравится? — с некоторым сомнением. Сынмин принес ему хер пойми откуда взявшийся сборник с русскими народными сказками в переводе. И что-то Феликса не воодушевляли истории о том, как лесные животные провалились в яму и начали жрать друг друга, чтобы выжить. — Нравится, — без тени сомнения. Сынмин болтал ногами и дергал Феликса за рукав. — Читай дальше! — Ты же умеешь читать сам… — Я сегодня читал для дяди Чанбина пособие для «чайников». — Что? — Ну, музыкальная грамота для «чайников». Он хочет научиться играть на пианино. Феликс вздохнул: — Ладно. Слушай дальше тогда… На моменте, когда лиса сожрала волка и в яме остались только она и заяц, телефон Феликса завибрировал. В горле волнительно кольнуло. — Тебе пишет кто-то. — Я слышу. — И чего не отвечаешь? Феликс нервно задергал ногой. Но — к счастью или к сожалению — сообщение было не от Хенджина. Писал незнакомый номер. …: «Привет, это Чонин. Помнишь меня?» Да, такое сложно забыть… и снова — нервный смешок. Вот же… …: «Извини, если беспокою. Мне просто нужно с кем-то поговорить.» …: «Но если нет — не страшно» Феликс, оставив закладку, закрыл книгу и положил ее на коленки младшего брата: — Почитаешь один? Минут десять. И я вернусь. Сынмин надулся, но продолжил читать сам. Вслух. Феликс внес номер Чонина в списки контактов и отпечатал ответ. Феликс: «Все норм, бро, помню тебя» Феликс: «О чем ты хочешь поговорить?» О Кристофере, скорее всего… Чонин: «В общем, я подумал о том, что ты говорил мне… ну, начать вести себя по-настоящему, а не как придурок» Чонин: «А потом я поговорил с мамой» Чонин: «Я не маменькин сынок, если что, просто она у меня реально мировая женщина» Чонин: «Так вот… я подумал, может, просто забить хер и отстать от него?» Чонин: «Вдруг сработает?» Чонин: «Типа как… ну… обратная психология? Так это называется?» Чонин: «Похер. Просто забить, короче. Если не получится — я перестану мучить человека» Феликс щелкал пальцами. Сынмин продолжать читать вслух. Феликс: «Сработает. Если он не натурал» Вот надо же было вляпаться так, а… Чонин: «А кто мне про свой охуенный гей-радар затирал?)» Чонин: «Ладно, не воспринимай как наезд, если что. Я просто, наверное, слишком сильно расстроен» Чонин: «Бля» Чонин: «Мы можем с тобой встретиться?» Чонин: «Я не маньяк, честно» Да Феликс знал, что не маньяк… И помнил про Кристофера. Такое сложно будет, блять, забыть… Феликс: «Мы можем встретиться, без проблем. Но не сегодня. Я малясь на отходосах» Чонин: «Понимаю. Ты ночью нахуярился» Чонин: «До дома-то хоть дошел?» Феликс: «Да, дошел, все ок» Чонин: «А с Джинни своим поговорил?» Вот ведь… Сынмин косо глянул на старшего брата. Феликс: «Пока нет. Не знаю, как начать разговор» Чонин: «А что знать-то? Напиши о том, что любишь его. И всех делов» Феликс искренне возмутился — даже если Чонин не мог этого видеть. — Ты че рожу корчишь, как говна сожрал? — Тебя кто таким словам научил? Сынмин покрутил пальчиком у виска: — У тебя склероз? Феликс мотнул головой: — Ладно… похер… где Джисон? — Он же уехал. — Куда это? — К Минхо. Ты ему сам двери гаража открывал. Феликс об этом даже не помнил — настолько в своих собственных запарах варился: — Он не сказал, когда вернется? — А что, ты хочешь свалить куда-то? Феликс стыдливо отвел взгляд. — Ладно, вали. Я все равно устал за сегодня, — Сынмин спрыгнул с дивана и вместе с книжкой поплелся в сторону лестницы на второй этаж. — Разбужу Чана. Пускай он мне почитает… Ты вернешься? Феликс не знал наверняка: — Я постараюсь. Скорее всего вернусь, да. — Ты к Джинни? У Феликса и не было другого выбора. У Хенджина зато этот выбор был. И он очень закономерно и логично не обращал внимания на Феликса, орущего у него под окном как мартовский котяра. Но Феликс не сдавался — шел напролом. Как танк — Т-34, нахуй. И в скором времени начал бы голосить серенады… точно — начал бы, если бы не выглянувший с первого этажа мистер Хван. И если бы не его пневматическое ружье, направленное аккурат в чужой лобешник: — Ты хуле тут разголосился? Так зло — Феликс, застыв статуей, захлопал ресницами: — А это че?.. — Я тебе жопу обстреляю, если кричать не перестанешь! — Где Хенджин? — Наказан. Твою мать — вот, откуда Хенджин этой хуйни понабрался!.. — За что? — Из-за тебя. — А я тут причем? Я его всегда у Вас отпрашивал!.. — Склонил его к грехопадению. Вот на этих словах Феликс уже не выдержал — потому что поперек горла было: — Че, нахуй? К какому, блять, грехопадению? — Ты мне тут не «блякай!» — Вы больной? — Феликс был удивлен — искренне. Мистер Хван зарядил ружье: — Крутил бы ты педали, пока я тебе жопу не обстрелял. Я это сделаю! Феликс дернулся — предупреждающий выстрел: — Ебанулся что ли?! — на крике. — Я тебе твое ружье знаешь, блять, куда засуну?! — А куда ты его еще можешь засунуть, пидор?! Вон отсюда! И дорогу сюда забудь! Феликс — не нервяках, наверное — только озлобился больше — и со смешком фыркнул: — А тарантеллу тебе не станцевать? — Щас ты у меня че угодно плясать начнешь!.. Еще несколько выстрелов — пока что мимо. Не ровен час, когда мистер Хван пустит пулю туда, куда угрожал. — Да дай ты мне с ним поговорить! — Я тебе сказал! — перезаряжая. — Убирайся отсюда! На этот шум из дома напротив вышла бабка — госпожа Роуз. По мнению Феликса — тварь конченая, но та, к удивлению, начала хаять не его, а отца Хенджина: — Сэм! Ты что творишь? — Гадов травлю, не видишь что ли? — Это ружье? — Нет, блядь, камера! Старуха охнула: — Ты с ума сошел? Батюшки-и!.. Феликс этой заминкой воспользовался — и, вообразив себя Флэшем на спидах, оббежал дом и почти — почти! — открыл дверь… Мистер Хван оказался быстрее — и вот дуло пневмата уперлось Феликсу между глаз: — Я тебе сказал, — уже тише, озлобленнее. — Чтобы ты валил куда подальше — и к нему не приближался. — Где он? — не отступал Феликс, совершенно наплевав на то, что ебанутый папашка Хенджина реально мог зарядить ему промеж зенок. — А это тебя ебать не должно. — Тебе со мной лучше отношения не портить, — в тон чужой интонации. — Я про тебя, блять, слишком много знаю. Помни об этом. Феликс одним пальцем отодвинул от себя ружье — и улыбнулся настолько нагло, что сам поверил в свое всесилие. Хотя колени дрожали. Однако мистер Хван ничего на это не ответил — но и пневмат не убрал. Феликс не решился больше испытывать судьбу — и, метафорически плюнув на это все, отступил. — Я вызову полицию! — донесся голос Роуз. — Это где такое видано?!.. Впрочем, на это Феликсу было глубоко плевать — он взял телефон и, почти не попадая по буквам, написал сообщение Хенджину. Феликс: «ч ьебя всн равнр люблю»

***

      Джисону глубоко плевать было на какие-либо рамки приличия — уж точно не под гостевой МДМашкой, которую ему так любезно предложил Минхо. По идее — они должны были встретиться для того, что Минхо показал ему план конструкции нового бокса для травы, но как-то очень быстро они о нем забыли — потому что Минхо вспомнил о том, что еще не попробовал новый прикол, подогнанный ему Брендоном. — Норм все? — Ага, — немного запоздало. Джисон на Минхо практически лежал, пальцами раздирал небольшую дырку на чужих домашних штанах. — Кайфово так. — Не сильно мажет? — Подай телефон. Минхо протянул ему свой мобильник: — Что ты там хочешь найти? — Погодь, не мешай, — Джисон пытался сосредоточиться — всеми силами, но вердикт был таков: — Нихуево вставило. Я не могу понять, сколько времени. — Половина десятого. — Тебя еще не взяло? — Так, на пол шишечки. Цифры пока что вижу. Джисон мог только позавидовать — потому что у него перед глазами все плыло. В том числе и буквы — и на третью попытку набрать сообщение Кристоферу о том, что не придет, Джисон бессильно рассмеялся: — Меня так хуярит, — признался честно, отложив телефон в сторону. — Минхо, со мной все совсем плохо? — Пока я понимаю, что ты говоришь — все в порядке. Но больше я тебе ничего не дам. Справедливо — но Джисон и не хотел. Ему и так по кайфу было — лежать на коленях у Минхо и ластиться под касания ладони, проводящей по волосам. Под всякой химией Джисон становился ужасно тактильным. — Боксы, кстати, перекрестные можно сделать. Места больше займут, но удобнее будет разместить. — Ага. — И поливательную систему я новую придумать хочу. У вас потолок крепкий? — Ага. — Еще можно в саду устроить… — Ага. — И Сынмина поднапрячь, да? — Ага. — Пизда. — Ага. Минхо щелкнул ему по лбу: — Ты меня слушаешь? — Ай! — Джисон нахмурился. — Ты чего? — Я тебе только что предложил Сынмина к теме припахать — и ты согласился. Поэтому закономерно схлопотал в лобешник. Джисон скуксился: — Прости, мне впадлу думать сейчас. Продолжай меня гладить, мне это нравится. Минхо как-то странно улыбнулся — и Джисон бы это заметил, если бы не прикрыл глаза. Так ему нравилось, как чужие пальцы массировали макушку, и так после колеса́ обострились все чувства, что еще чуть-чуть, и Джисон бы замурчал. Но пока — довольно улыбался, совсем не осознанно. Минхо чесал его за ухом: — Такой ты хороший, когда под кайфом. — А так плохой, да? — Да ты всегда хороший, если честно. Но сейчас — особенно. Джисон разнеженно хмыкнул: — Ты тоже хороший. Сам по себе. Минхо почему-то посмеялся: — Ты плохо знаешь меня. Но не нужно быть гением, чтобы понять, что хорошие люди не банчат травой. — Значит, я тоже плохой. — Я тебя в это вовлек. Джисон не согласился: — Я и до тебя травку растил. Просто не в таких масштабах. Какое-то время Минхо молчал — и Джисон, совсем расплавленный под мягкими касаниями, почти выпал из реальности. Голос Минхо дал по мозгам как по гонгу: — Если я выйду из дела — ты продолжишь? Джисон облизал обсохшие губы — и еле сфокусировал взгляд. Лицо Минхо было обеспокоенным. — Ты хочешь бросить бизнес? — Я думал об этом. — Почему? — Возраст. Постепенно приходит осознание, что я занимаюсь чем-то не тем. Жизни чужие ломаю. Джисон вяло отмахнулся: — Люди сами решают — ты просто даешь возможность. И они ей пользуются. Это не твое дело. — Иногда мне кажется, что я палач. На этих словах Джисон, пусть и был прилично примятым, привстал на локте, непонимающе свел брови к переносице — и спросил: — Тогда я — тоже? — Ты — жертва обстоятельств. — Это еще каких таких обстоятельств? Минхо откинулся на спинку дивана — лишь бы не смотреть ему в глаза. По голове больше не гладил — ладонь сместилась на обратную сторону чужой шеи, слегка сжала. Нервно: — Как Феликс и Хенджин поживают? У них все нормально? — Не переводи тему, — аж протрезвел. — Договаривай. Минхо бездумно водил пальцами по плечу — ткань футболки перебирал, не мог сосредоточиться. Или не хотел говорить. — Минхо, — Джисону пришлось сесть, чтобы посмотреть ему в лицо. — Что не так? — То, что тебе девятнадцать — и ты ввязан в бизнес уже третий год. — Дальше что? — Ничего, — Минхо постарался ему улыбнуться — но вышло как-то паршиво. Джисон потер переносицу. — Даже Крис смирился. У нас нет другого выбора. — Выбор всегда так-то есть… и идти по пути наименьшего сопротивления — тоже выбор. Джисон не понимал, — искренне — к чему вел весь этот разговор. Может, его просто крыло — и ему казалось? Может, Минхо не говорил все это — но его слова воспринимались именно так? Может, дело было-таки в Джисоне?.. Минхо аккуратно потормошил за плечо: — Джисон, — настороженно. — На меня посмотри. Пожалуйста. Да, наверное, дело было в Джисоне — он и без Минхо знал о том, что выбранный им путь — это пиздец. Знал это — и оправдывал все тяжелой судьбой. Говорил, что по-другому было бы просто невозможно выжить. А как иначе?.. Драматично — но сколько покалеченных судеб было на его совести? — Джисон, — уже отчетливее. — Пожалуйста, Джисон, посмотри на меня. Много, наверное. А на совести Минхо было в два — а то и во все десять раз больше. — Джисон… За такие грешки подразумевался, вероятно, отдельный котел в Аду. Со своим персональным Сатаной. — Перестань плакать. Извини. Я не хотел делать тебе больно. Джисон проморгался — и только сейчас почувствовал текущие по щекам слезы. Вытер их — отвернулся в сторону, чтобы Минхо не видел, и сгорбился, поджав ноги к груди. По вискам стучало. — Джисон, извини… пожалуйста, посмотри на меня. И дыхание сбивалось — тяжело было его выравнять. Всего потряхивало. — Джисон, — уже не сзади — спереди. Минхо склонился над ним, взяв лицо в ладони. — Посмотри на меня. Хорошо все, успокойся. Не думай о плохом. Джисон не понимал, что конкретно было не так — и что именно довело его до трясучки. Но контролировать это не мог — оно само. Откуда-то из глубины. Не в голове. — Все хорошо, — повторился Минхо, тепло улыбнувшись — но глаза выдавали. Джисон видел это — и становилось страшнее. В глотке сохло. — Смотри на меня, все в порядке. Хочешь обняться? Джисон закивал — как болванчик. Свалил голову на плечо Минхо — и вцепился в него, как за спасательный круг. Изнутри колошматило — и вдоха не сделать. Минхо успокаивающе гладил по спине: — Я тебе больше ничего не дам. Извини. Моя вина. Джисон не слышал — не соображал. Рыдал — и так явно дрожал, что Минхо пришлось сильно сжать его плечи, тряхнуть — уже ощутимее, и повторить: — Успокаивайся. Не позволяй негативу брать верх. Это только усугубит. Джисон слышал его как через толщу воды — внутри сжалось до болючего, и заставить себя прийти в сознание не получалось никак: — Мне страшно, — единственное, что он выдавил. — Минхо, мне очень страшно… — Я тут, — не оставляя попыток успокоить. — Посмотри на меня, Джисон. Я тут, нормально все, в порядке. Джисон не знал, как оно — чувствовал только тревогу, плотно схватившую за грудки. Минхо выглядел растерянным — но продолжал уверенным голосом говорить: — В порядке, — убеждая и Джисона, и самого себя. — Ничего страшного не произошло. Это была просто не твоя доза… А еще — не его час, не его день и вообще не его жизнь. — Я хуйню сморозил. Пошутил неудачно. Не слушай эту ерунду — меня же тоже прет. Я под таблами всегда такой… Джисону стоило невероятных усилий отлипнуть от него — и во всех смыслах взять себя в руки. Выдохнул. Спокойнее. Минхо ласково потрепал его по волосам: — Давай, не грузись. Пойдем чаечку бахнем? Обычного, без приколов. Меня на сладости сейчас прет, пиздец. Хочешь?.. Джисон неопределенно повел плечом — и, сам себя не контролируя, снова приластился — щекой к щеке, тронул пальцы Минхо своими, сжал — на выдохе признавшись: — Ты правда хороший, Минхо. Мы оба — хорошие. Просто так получилось. Минхо на это не ответил — не хотел усложнять. Коснулся губами чужого виска — и, заметно приободрившись, уточнил: — Чай-то будешь?

***

      Кристофер уточнил: — Чай или какао? — Кофе. — Тебе нельзя кофе, ты еще маленький… — и огляделся по сторонам. — Так, а средние оболтусы где? Сынмин жевал бутерброд — и отвечал с набитым ртом: — Ушли. — Когда это? — Вчера. Пока ты дрыхнул. — И не вернулись?.. — Кристофер глянул на наручные часы. — Уже восемь… Феликсу так-то в школу… Но трубку никто не взял — ни Феликс, ни Джисон. Первый вообще не в зоне доступа. Кристофер посмотрел в окно — машина у гаража не стояла. Либо была внутри него, либо ее не было вовсе. — Так… — Кристофер перевел обеспокоенный взгляд на Сынмина. — Они не сказали, куда конкретно ушли? — Феликс — к Хенджину, Джисон — к Минхо. — Ну да, че это я… и хер ли они трубки не берут… — Кристофер попытался дозвониться до Джисона еще раз — но плюнул и набрал Минхо. Но тоже — бесполезно. — Че за приколы такие с утра пораньше… Сынмин пожал плечами — без интереса: — Не знаю. — Так, это не дело… Кристофер наворачивал круги по кухне, пока пытался дозвониться то до Минхо, то до Джисона, то до Хенджина, то до Феликса… и ни одна падла не отвечала на его звонки. Как сговорились. А ему через полчаса нужно было уходить на работу. С кем оставлять Сынмина — загадка; Чанбин уехал к родителям на эту неделю в другой штат, в садике — травили тараканов. Сынмину на все это было глубоко плевать. — Бля-ин, — Кристофер почесал в затылке. — Я не могу взять отгул. У Анны дохера работы. — Я посижу один. — Ага, щас, — Кристофер показал ему фиг. — Буду решать… Ладно хоть Анна взяла трубку с первого раза — пусть и была чем-то занята: — Привет, Крис! Что-то случилось? — Тут такое дело… — Кристофер глянул на спокойного Сынмина, уминающего второй бутерброд. — Я могу взять с собой брата сегодня? Его не с кем оставить, а Вас я подводить не хочу. — Что за вопрос? Бери, конечно! Я сегодня как раз всякие вкусности печь буду. Угощу! — Спасибо… не за вкусности, если что. И извините, не хотел напрягать. — Да о чем ты? Я люблю с маленькими детьми сидеть! Они классные! Вот когда вырастут — тогда да, уже потяжелее… Кристофер знал — как никто другой. Отписал пару ласковых средним братьям — и, наскоро позавтракав, собрал Сынмина и побежал с ним на работу. — Анне не груби, — предупредил его, пока они шли по улице. — Она очень хорошая. — Она тебе нравится? — Тебя Джисон покусал что ли? — с недоумением. — Нет! Она просто хороший человек… хватит меня уже с этим донимать, чего вы все повадились? — Просто спросил, — Сынмин пожал плечами. — Че кипятишься? Кристофер образно рукой махнул — и прибавил шагу. С порога чувствовался запах еды — у Кристофера, так нормально и не позавтракавшего, аж в животе скрутило. Еще чуть-чуть — и слюнки бы потекли. — Привет-привет! Проходите! — Анна пропустила их внутрь — и до того мило улыбнулась Сынмину, что тот аж поморщился. Кристоферу пришлось слегка одернуть его за руку. Анна не обратила внимания. — Маленьких тапочек нет, но полы теплые и чистые, если нужно, могу дать носочки. — Не нужно, — Сынмин стянул свои кеды и аккуратно поставил их около двери. — Просто покажите мне, где я могу сесть и никому не мешать. — Не с той ноги встал что ли? — шепотом уточнила она у Кристофера, не переставая улыбаться. Кристофер неловко хмыкнул: — Не любит незнакомцев. — Так мы же знакомы! — Анна присела перед Сынмином на корточки — и протянула ему руку. — Ты что, уже забыл меня? Мы не так давно виделись! Сынмин нехотя ее пожал: — Да даже если бы хотел… — Мин-а! — Все в порядке, — Анна не сдержала смешок. — Правильно делает, что кому попало не доверяет… но друзьям-то можно доверять? — Друзьям — можно, — согласился Сынмин. — Но у меня их здесь нет. — Но мы же можем подружиться, верно? Сынмин с сомнением в выражении перевел взгляд на брата: — Что я должен ответить, чтобы не обидеть ее?.. — Все — кроме правды, — умоляюще. — Да, мы можем подружиться, — смиловался Сынмин. — И было бы славно, если мы будем дружить на расстоянии. Вы в одной комнате — а я в другой. Анна спорить не стала — единственное, что она сделала, это предложила им нормально позавтракать, а после отпустила в свой кабинет; работы у Кристофера на сегодня было неприлично много, развлекать брата у него не было ни времени, ни возможности. Сынмин, за первые полчаса разглядевший в комнате все, что мог, быстро заскучал — и начал донимать старшего, буквально повис у него на шее. Кристофер спокойно объяснял ему, что сейчас он очень занят. Сынмин не слушал: — Мне надоело тут сидеть. — Анна согласилась с тобой поиграть. — Я не хочу. Вероятно, дело было в том, что Сынмин не был привыкшим к вниманию с женской стороны — мать свою он никогда в жизни не видел, и сидели с ним всегда только братья или дядя Чанбин. По этой причине Кристофер не настаивал — но напоминал о такой возможности. — Тебе еще долго работать? — Мы пришли меньше часа назад, Мин-а. Я буду сидеть за работой до семи или восьми. Сынмин чуть не взвыл. — Если ты посидишь тихо, в воскресенье я свожу тебя в кино. — Че за шантаж? Ты мне и так уже два месяца обещаешь! Кристофер прикусил себе язык: — Просто посиди спокойно. Или иди к Анне, почитай ей книжку… — Тук-тук, — со стороны приоткрытой двери. — Можно? — Не Анна — Чонин. С небольшим подносом в руках. — Мама передает для работников месяца горячий шоколад и черничные кексы. Кристофер на него даже не посмотрел — сделал вид, что не заметил. — Только аккуратнее, шоколад пока что очень горячий, не обожгитесь, — Чонин тем временем не обратил внимания на то, что Кристофер не обратил внимания на него. — И кексики только из печи. — Спасибо, — сдержанно. — Слышал, второй работник не знает, чем ему заняться? — Чонин, склонив голову к плечу, улыбнулся Сынмину. — Хочешь посидеть со мной? Поиграем в настолки. Сынмин не очень доверительно оглядел пришедшего — как и Анну: с ног до головы. Но на слове «настолки» заинтересованно прищурился: — В какие? — «Подземелье и драконы», слышал о такой? Сынмин умел играть в шашки, в шахматы и в нарды. Последнее любил в особенности — но про то, что предложил Чонин, он не слышал никогда. — Он посидит со мной, — Кристофер все еще в сторону Чонина даже не смотрел. По клавиатуре тарабанил. — Не напрягайся, — добавил, чтобы смягчить. — Мне не сложно, — настаивал Чонин, заметив, как Сынмин на это предложение заметно приободрился. — Так что, Сынмин, хочешь поиграть со мной? Сынмин колебался — чувствовал, наверное, некоторое напряжение, исходившее от Кристофера, но детский интерес перевесил в конечном итоге: — Пойдем… но если мне не понравится — я уйду. — Как скажешь, — Чонин кивнул. — Если не понравится — уйдешь обратно к Крису. Сынмин кивнул тоже. Контакт налаживался. Кристофер без особого воодушевления помог брату слезть со своей спины — и наказал: — Если Чонин будет учить тебя чему-нибудь плохому — скажи мне, — но улыбнулся. Это предупреждение предназначалось для Чонина. — Не буду я его ничему плохому учить, — однако Чонин на подобное только посмеялся. Добро, без привычной гаденькой ухмылочки. Но Кристофера то и настораживало. Они ушли — и оставили работника месяца в покое. Кристофера хватило на два часа. По прошествии недолгого времени Кристофер перестал находить место — метафорически. В доме было тихо — не так, как обычно. По крайней мере, Кристофер к подобному был непривыкшим. На нервах все кексы слопал — и не выдержал, вышел из кабинета Анны, чтобы проведать брата. Под предлогом налить себе воды. — А это куда вставлять? — Видишь, тут место есть? Вот сюда… — Не вмещается же… — Так ты другую палочку вытолкни — и влезет. Только аккуратно!.. Напрячься Кристофер не успел — увидел, как те, сидя на полу, играли в «Дженгу». Сынмин был ужасно сосредоточен. — Ничего страшного, — Чонин не скрыл смешка, — переиграем. — Мне нужен реванш. — Без проблем! Кристофер прошел мимо, но задержался на пороге в кухню: — У вас все нормально? — Да, мне попался достойный противник, — Сынмин размял пальчики, плечами передернул — был готов к новому поединку. — Только не поддавайся! — И в мыслях не было. Кристофер посмотрел на них еще немного, убедился, что все в порядке и что Сынмин не скучает, и почти что со спокойной душой, налив целый стакан воды, ушел обратно в кабинет. До восьми часов вечера никто ему не мешал — Сынмин вообще словно о его существовании забыл. Увлечен был — по-настоящему; Кристофер увидел это, когда, закончив с текстами и отправив все по указанным Анной почтам, снова вышел в гостиную. Сынмин кружил вокруг Чонина, держа в руке трубочку от сока на манер волшебной палочки: — Тогда я заколдую гоблина! И он не пройдет в пещеру! — О нет! — Чонин же, нацепивший на голову шляпу волшебника, читал что-то с карточек, которые держал в руках. — Гоблин отразил твою атаку! Что ты будешь делать дальше? Сынмин поскреб подбородок: — Тогда я… тогда я обрушу вход в пещеру камнями и не позволю ему войти и украсть мое сокровище! — Что ж… ты завалил проход камнями — злобный гоблин не захотел иметь с тобой дело и возвратился восвояси… но… — Что — но? — нетерпеливо. Сынмин чуть не прыгал. — Поднявшийся шум разбудил дракона! — с притворным ужасом. — Дракон растолкал камни и выглянул наружу! Он раскрыл свою пасть, готовясь наносить ответный удар! Что будешь делать? Сынмин снова взмахнул палочкой: — Усыплю его заклинанием! Чонин вытащил какую-то из карточек в своем веере — и положил ее на пол: — Тебе удалось усыпить бдительность дракона! Теперь ты можешь забрать спрятанное в пещере сокровище… — Но? — догадливо. — Сундук оказался слишком тяжелым! Что ты будешь делать? Даже не думая: — Позову на помощь Чан-и! Кристофер, привалившись плечом к стене, наблюдал за ними — и неосознанно на лице появлялась улыбка. Они все еще его не заметили. — И так, ты призвал на помощь старшего колдуна — и он явился!.. — Но-о-о? — Он попросил о половине сокровища! — Неправда! — возмутился Сынмин. — Чан-и оставил бы все мне! Но я бы все равно с ним поделился!.. — Хорошо… при помощи старшего колдуна вам удалось забрать сокровище… — Но-о-о-о-о? — Дракон пробудился от твоих чар! — Я заколдую его снова! — О нет! Больше не действует! — Тогда Чан его заколдует! Чонин посмеялся — добро, вытащил еще одну карточку из веера: — Поздравляю! Вам удалось забрать сокровище и не пасть смертью храбрых! — Ура-а-а-а! — Сынмин вновь закружил вокруг, размахивая трубочкой. — Мы победили всех злодеев!.. И — к превеликому удивлению Кристофера — Сынмин бросился обнимать Чонина. Со всей детской непосредственностью, которой у него отродясь не водилось. — Выиграли! Выиграли! — Только если на пути вам не попадется злобный гоблин… — вкрадчиво начал Чонин, придерживая Сынмина, залезшего ему на спину. — А он попадется?.. — Он же злодей! — Не-е-ет! — Сынмин запротестовал. — Мы уже выиграли! Никаких злодеев! — Хорошо… гоблин услышал твой злобный рев — и решил больше не нарываться. — Туда-а-а его! Кристоферу даже прерывать их не хотелось — редко он видел младшего брата таким веселым. Совестно было отвлекать. Но время… пора было возвращаться домой. — Чан-и-и-и! — только сейчас Сынмин его заметил — и бросился в объятья. Кристофер успел подхватить его, взял на руки. — Мы победили ведьму, безумного зайца, гоблина и дракона! — Вот это продуктивность! А я закончил с работой — и теперь мы можем уходить. На этих словах Сынмин заметно сдулся: — Уже?.. — Да, дома сидят еще два волшебника, у которых за их провинность нужно отобрать волшебные палочки. — А мы можем… — Сынмин с надеждой взглянул на Чонина, убиравшего с пола. — Еще один разок сыграть?.. — Ты уже и так достаточно поэксплуатировал Чонина, пора и честь знать. Сынмин скуксился, губы надул, но возражать не стал. — Спасибо, что посидел с ним, — Кристоферу даже не пришлось прилагать усилия, чтобы прозвучать искренне. — Извини, что напрягли. — Нам было весело, — Чонин поднялся с пола, отряхнувшись. — Сынмин очень классный. — И Чонин — тоже классный! Мы же поиграем еще? — обращаясь и к брату, и к Чонину. В нетерпении получить положительный ответ. Кристофер замялся: — Ну… наверное, если больше некому будет с тобой посидеть. И если Чонин будет не против. Тот пожал плечами: — Не буду. Кристофер коротко кивнул: — Тогда посмотрим. — Ты должен будешь поиграть с нами! — Да? А работу за меня кто будет делать? Уильям Шекспир? Сынмин недовольно фыркнул: — Только и делаешь, что работаешь!.. Кристофер отрицать не стал — правда ведь. Так и было. — Ладно, давай попрощаемся с Анной и пойдем, хорошо? — Хорошо, — снисходительно. Сынмин подобрел. — Только я еще в туалет хочу. Пока Сынмин умотал по неотложным делам, Кристофер помог Чонину до конца прибраться. Несмотря на радость за то, что младший брат хорошо провел время, внутри Кристофера грыз червячок сомнения — которое он, не подумав, высказал: — Это была услуга за услугу? — О чем ты? — Чонин был занят расстановкой настолок на полке. На Кристофера не смотрел. — То, что ты посидел с Сынмином. Теперь я тебе должен? — Ты ничего мне не должен, расслабься. Но прозвучало неубедительно. — Если это какой-то план… — Крис, — Чонин все же повернулся к нему лицом — и посмотрел настолько злобно, что у Кристофера в удивлении поднялись брови. — Много чести, ты не думаешь? — Кому? — Тебе. Много чести, — повторился, чтобы быть доходчивым. — Я на тебя хуй забил, успокойся. Нарочито грубо. Даже не так — невообразимо грубо со стороны Чонина. — Прямо-таки забил? — Если ты не воспринимаешь чужую доброту — это твои проблемы. А обо мне плохо думать не надо. — Ты сам выстроил вокруг себя такой образ. — Образ, — подтвердил Чонин, скрестив руки на груди. — Больше я никого из себя не строю. — Че вдруг? — с подозрением. Чонин вздохнул: — Заманался к тебе подход искать. Ты того не стоишь. — О как, — со смешком. — Наконец дошло? — Если ты хотел поблагодарить меня — держу в курсе, это не выглядит как благодарность. Скаля зубы. Но — справедливо. Вполне. Вернувшийся Сынмин заставил Чонина перестать сраться с Кристофером: — Классно посидели! — он присел на корточки, чтобы стукнуться с Сынмином кулачками. — Будем ждать в гости. — Я приду! — пообещал. — Ты клевый! И снова его обнял. Кристофера кольнула ревность. Попрощались с Анной, собрались — и побрели домой. Сынмина Кристофер нес на спине — и не мог перестать интересоваться: — Ты правда с ним подружился? — Да! Он очень хороший! — так воодушевленно — ревность Кристофера, чисто братская, никак не могла угомониться. — И он не учил меня ничему плохому. — Это здорово, — все еще сдержанно. — Рад, что вы нашли общий язык… Вот то и держало Кристофера в напряжении — все думал про Чонина и не мог понять: какой из его образов был ближе всего к настоящему?.. Правда он отстал — или это очередной тупой план?.. Что ж, по крайней мере, Сынмин был всем доволен — и это главное. Вопреки возрасту брат был избирателен к людям. Но странно, конечно, что в список тех, кому можно доверять, попал Чонин. Кристофер не мог примириться с этой мыслью. А еще — не мог понять: какого хера? Джисон обнаружился сидящим на полу в гостиной около дивана. Пиво пил. Рядом стояла початая бутылка водки. — Мин-а, иди-ка ты попу мыть — и спать ложись. Нам с Джисоном нужно переговорить, — Кристофер, пусть и злился внутренне на средних братьев, Сынмину этого не показывал. — Я приду — и почитаю тебе чего-нибудь на ночь, если хочешь. — Хочу! — Сынмин активно закивал головой. — Только ты Джисона сильно не ругай, хорошо? Кристофер кивнул: — Не буду. — Честно? — Я тебе когда врал? Сынмин призадумался: — Когда сказал, что наш отец — волшебник? — Знаешь, он ведь и вправду сказочный… — договаривать не стал. — Ладно… — Сынмин криво улыбнулся. — Я пошел мыть попу! — Иди-иди… Джисон даже не шелохнулся, когда Кристофер присел рядом: — Ну и? — Что? — безразлично. — Будешь отчитывать меня? — Сначала узнаю, по какой причине вы все игнорировали меня целый день — а потом ввалю метафорических пиздюлей. — Мы с Минхо сожрали МДМА, меня разнесло. Я не смог прийти домой. — Здорово. А почему он не позвонил мне и не сказал? Даже на звонок не ответил. — Не знаю. Я ушел от него утром, пока он спал, и поехал кататься в поля. — Объебавшийся? — Объебавшийся. Кристофер устало запрокинул голову, виски потер: — Ты понимаешь, что это могло кончиться плохо? — Я так и хотел. Джисон хлебнул еще пива, губы утер — и постарался встать. Брат дернул его обратно, взяв за руку: — Что происходит? Ты мне расскажешь? — Минхо хочет выйти из дела, как я понял. Сказал, что мы занимаемся чем-то не тем. Я и сам знаю об этом — но необязательно напоминать мне о том, что я хуевый. — Ты не хуевый. — Очень даже. Больше ничего слушать Джисон не хотел — таки встал с пола и, убрав за собой, поплелся в спальню. — А Феликс где? — Уехал. — Куда? — К Хенджину. — Он звонил тебе? — Нет. Написал. Кристофер покачал головой: — А я, значит, как говном помазанный… — уже себе под нос. Джисон не ответил. Плотно закрыл дверь в свою комнату. Кристофер минимально убрался в кухне, принял холодный душ — и пошел спать тоже. Отписал, правда, Феликсу еще несколько ласковых — но в ответ ничего не получил. Ничего… вернется он — Кристофер покажет, насколько сильно братское беспокойство. А пока — пускай живет… Чонин: «Я нагрубил тебе сегодня. Извини. Но не скажу, что я этого не хотел» Чонин: «Я хотел» Кристофер, уже убравший телефон на тумбу, снова взял его в руки. Кристофер: «Очень рад за тебя» Кристофер: «Спокойной ночи» И думал, что на этом их переписка закончится… Чонин: «Я правда решил отстать от тебя. И ты даже не представляешь, какими усилиями мне это далось, потому что я влюблен в тебя уже который год» Чонин: «Знаю, что я сам виноват — выбрал неправильную тактику. Думал, она сработает» Чонин: «Но она не сработала» Чонин: «Перестал строить из себя хуй пойми кого — и ты со своими «услужками» просто взял — и нахуй послал мою искренность» Чонин: «Думай, пожалуйста, перед тем, как кому-то что-то сказать» Чонин: «Это ранит» Кристофер не знал, что на это написать. Чонин: «Даже если ты гетеро — и плевать хотел на мои чувства» Чонин: «Я, блять, тоже человек, если ты не в курсе» Совестно не стало — но как-то гадко, да. Чонин: «Так что можешь спать спокойно. Я постараюсь забыть о том, что ты существуешь» Больше Чонин ничего не прислал — и отчего-то Кристофер, пусть и знал, что это не так, ощутил себя виноватым. Даже если не он начал все это дерьмо — и не был ответственен за его последствия. Чувство такое, будто это он добивался чужого внимания все это время — и будто это его так жестоко отвергнули. — Чан-и, ты спишь? — со стороны кровати Сынмина. — Почти. Что такое? — А ты возьмешь меня с собой завтра на работу? Кристофер все же отложил телефон: — С тобой посидит Джисон. — А Чонин? Я хочу поиграть с ним в «Подземелье и драконы». Объяснять всех драм Сынмину Кристофер не планировал — потому уклончиво произнес: — Посмотрим. Может быть. — Ла-а-адно, — брат перевернулся на другой бок. — Спокойной ночи, Чан-и. — Спокойной, Мин-а. Вот только глаз Кристофер так и не сомкнул — голова трещала.