Образ сероглазой девушки из прошлого

— Доброй дороги, Луи. Габриэлла улыбалась своей скромной, застенчивой улыбкой. За время совместной работы они очень сдружились с Мерантом, привыкли друг к другу, стали настоящей командой. Тем не менее настала пора покидать Германию, его ждёт Родина. — Спасибо, Габриэлла, за всё. С тобой приятно работать и я надеюсь, что замечу это не только я. Удачи тебе в нелёгком пути на сцене. Девушка смущённо опустила глаза от такой искренности. Прозвенел гудок, пора заходить в поезд. Одарив напарницу ободряющей улыбкой он крепко обнял её и, прихватив чемодан, пошёл к платформе. — Ах, Италия… — мечтательно начал Люсьен — страна музыки, страна высокого искусства, страна одарённых людей! — Чем тебе Германия не угодила? — Ничем, просто хочется чего-то новенького. Закрыв дверь купе Мерант обречённо вздохнул. От матушки уже получено письмо с пламенным приветом от сестры и пожеланием удачной дороги, ну и куда же без наставлений приехать погостить сразу же после приезда, ведь обе так давно не видели любимого сына и брата! — Это просто работа, — печально констатировал Луи. — от этого никуда не деться. Надеюсь, мы недолго пробудем там. В этот раз повезло — он едет один.

***

— Одетта, можно к вам? — Да, конечно. Девушка положив салфетку в книгу, отложила её. В комнату зашла Кристина, а вместе с ней мужчина средних лет, немного полноватый, с седыми волосами и очками в толстой оправе на прямом носу. — Здравствуйте. — Здравствуйте. — кивнула Одетта, смотря на подругу озадаченным взглядом. — Разрешите задать вам пару вопросов. — Слушаю. — Давно вы здесь находитесь? — Чуть больше года. — Как продвигается лечение? — Черепашьим ходом. Мужчина перевёл взгляд на Кристину, та кивнула негласно подтверждая правдивость слов пациентки. — Мне сказали, вы пережили пожар. — Да, месье. — И были когда-то балериной. Девушка кивнула, отводя взгляд в сторону. — С чем поступили? — Два серьёзных ожога на спине и травма ноги — вставила Кристина. — Ясно. — врач внимательно разглядывал Одетту, будто предполагая что можно было бы сделать. — Если позволите, мадемуазель, я хотел бы провести осмотр. Пациентка молча убрала одеяло с ног и отодвинулась от края кровати так, чтобы он мог сесть. Большие, тёплые ладони провели по ногам. Спустившись к правой стопе он остановился на большом пальце. — Можете натянуть? Одетта попыталась, но нога будто не слушала. Тогда мужчина взяв её за пятку осторожно и в то же время с небольшой силой надавил на пальцы. От неприятных ощущений бывшую приму затрясло. — Ходить уже пробовали? — Да. Мой друг сюда приходит и помогает мне. — Как вы идёте? Встретившись с недоумённым взглядом он уточнил — Ступаете на всю ногу или на носок? — На носок. — Это неправильно. К сожалению, вам придётся через боль ступать на всю стопу. Иначе кость может пойти под откос и вы точно окажетесь в инвалидном кресле. Где ваш друг сейчас? — Должен зайти скоро. — Тогда ждём его и я всё подробно объясню, а пока отдыхайте, милочка. С этими словами мужчина поправил очки на переносице и, шепнув что-то медсестре на ухо, вышел из палаты.

***

Малая Родина встретила Меранта с распростёртыми объятиями — светило солнце, лёгкий ветерок обдувал лица прохожих, а родная речь словно песнь полилась по венам. Как же он отвык за шесть долгих лет от уличных музыкантов, которых встречаешь на каждом шагу, от живописных пейзажей, а главное от чудесного запаха итальянской кухни. — Вот здесь мы повеселимся! — послышался позади голос Люсьена. Луи хмыкнул. Почему-то приезд вовсе не принёс ему радостных эмоций, скорее разочарование, приправленное горечью. — Сегодня отдыхаем с дороги, но завтра что бы все были на репетиции! — строго наказал Дебре, слыша оживлённую беседу о том где можно было бы развлечься. Мерант спустил его чемодан и подал руку, чтобы тот спрыгнул с подножки поезда. — Учитель. — Да, Луи? — Я навещу родителей и думаю будет разумнее пожить у них какое-то время. — Мудро — заметил балетмейстер. — Ты всё равно лучше всех ориентируешься, так что за тебя не беспокоюсь. Репетиция в девять часов, не забывай. — Да, учитель.

***

Огромные железные ворота и несколько шагов отделяли его от долгожданной встречи. Шесть лет не ступал на порог родного дома, идёт будто космонавт шагает по луне — медленно, смотря во все стороны, подмечая всё вокруг. Оказавшись у двери, парень постучал. — Кого там ещё принесло? — раздался возмущённый женский голос. — Мне некогда любезничать. Открыла дверь невысокая женщина. Чёрные прямые волосы убраны в низкую шишку, недовольство в насыщенных карих глазах сменилось приятным удивлением. — Луи! Ты приехал! Не успел парень даже чемодан положить, как утонул в согревающих объятиях. — Даже с родным сыном некогда? — Как ты?.. — она подавленно вздохнула — И правда почему я спрашиваю, вторая то дверь не была закрыта. Сколько раз говорила Луизе закрывать внутреннюю дверь! — Не ворчи, мам. Она просто забыла. — Скорее взяла моду прикрываться девичьей памятью, а потом чем будет прикрываться? — Маразмом! — раздался звонкий голос по прихожей. Стройная девушка с такими же угольно-чёрными волосами лет шестнадцати спускалась к ним. — Ну привет, братец. — Надо же, — Мерант даже не пытался скрыть довольной улыбки — никогда бы не подумал, что буду так рад услышать эти саркастические нотки в девичьем голосе. — У меня был хороший учитель, братец. Луиза крепко обняла его, ощущая поглаживания по спине. — Давай рассказывай как там в Германии — карие глаза смотрели с хитрецой, надеясь выведать все тайны турне. — Луиза, будь человеком! Он только с дороги приехал, а ты уже допрос устраиваешь! — Не злитесь, матушка. — она подняла руки в знак того, что больше пытать брата не будет — Ухожу, ухожу, не мешаю вашей идиллии. Сделав шутливый книксен, она пошла к двери и встретившись с Мерантом в последний раз взглядом мол «вечером всё расскажешь» вышла. — И в кого она такая… — женщина не могла подобрать подходящее слово — Не важно, главное что ты — она опустила ладони сыну на щёки — вернулся, дорогой! Как я скучала! Молодой танцовщик вновь оказался в тёплых объятиях. — Пожалел бы мать, приезжал бы почаще хоть! — сказала она почти обиженно — Ты кстати один? Парень тихо вздохнул, надеясь, что его не услышали. — Конечно, а с кем мне приезжать? Насколько я помню, кроме нас с сестрицей никого из детей нет. Женщина уж было хотела открыть рот и сказать заветное «невеста», но внезапно вспомнив, что сама только что ругала дочь за неподобающее гостеприимство отложила вопросы насущные на потом. — Ни с кем. Тебя одного вполне достаточно. Ты должно быть голоден? — Нет, мам. Я лучше пойду спать. — Как скажешь, дорогой. Завтра приготовлю твой любимый минестроне. — Буду с нетерпением ждать. Зайдя в комнату, доверху заваленную всякими бумажками Мерант положил чемодан около стола и переодевшись разобрал кровать. Да, Луиза своих привычек не меняет — если и заполнять пространство, так полностью. Повсюду лежали непонятные бумажки с нотами, гаммами, пометками и прочими замечаниями по игре инструментов. Словом, комната истинного музыканта.

***

— Ты надолго? — спросила Аманда, поправляя возлюбленному галстук. — Думаю, не больше пары часов. А что? — Думала о планах на вечер. — Обещаю, я вернусь как можно скорее. — сказал Вокорбей, надевая шляпу — Может быть сегодня я наконец-то увижу врача и он скажет мне насколько всё плохо. Девушка поднявшись на носочки, поцеловала его. — И всё же будем надеяться на лучшее. — Ты права, милая. Как там в одной поговорке? «Надейся на лучшее, готовься к худшему?». Именно ей сейчас руководствовался Вокорбей. Оставшись с Амандой парень лишился дохода, ведь театр восстанавливать никто не торопится и теперь выжившие после пожара как только не выкручиваются, чтобы заработать на хлеб. Он сам побывал на множестве подработок, пока что жизнь не сахар, но могло быть гораздо, гораздо хуже. — Как ты, сестра? — спросил он привычной манере с бодрой улыбкой на лице. — Жива. — любимое слово Одетты в последнее время — Кристина нашла мне нового врача, он хотел бы с тобой поговорить. — Со мной? — Да. Ты же мне помогаешь и он хочет обсудить с тобой моё лечение. — Конечно, а где он? — Кристина уже пошла за ним. Открылась дверь и как раз вошёл врач. Что-то тихо сказав молоденькой санитарке, он закрыл дверь. — Здравствуйте, молодой человек. — Здравствуйте, месье… — Виардо. — Месье Виардо. Они приветственно пожали друг другу руки. — Вы ухаживаете за этой прекрасной барышней? — Мы старые добрые друзья. — Отлично, присаживайтесь. Огюст сел на стул, стоящий рядом с кроватью Одетты, а сам месье Виардо устроился у ног девушки. — Я правильно понимаю, вы тоже были свидетелем пожара? — Да, меня чудом не задело. Мужчина пристально всматривался в лицо Вокорбея, будто размышляя стоит ли тому доверять. Если Одетта доверяет, то почему бы и ему не довериться. — Полагаю вы прекрасно понимаете с какой бедой столкнулась ваша подруга и путь выздоровления предстоит долгим. — Понимаю, месье. — Вы сами танцовщик? — Уже безработный. — Неважно. Расклад следующий: она может встать на ноги, но при условии, что будет постоянно тренироваться. Первое время ей понадобится поддержка, сила, которая сможет её удержать. — Уже делаем, месье. — Только делаете неправильно. Она должна ступать на полную стопу, чтобы сустав сам встал на место. — он чуть помедлил, смотря на ногу пострадавшей — Придётся идти через боль. Сначала будет невыносимо больно, но потом постепенно нога привыкнет, усвоит это положение и со временем станет лучше. Огюст кивнул, запоминая как можно больше деталей. — Теперь о спине. Перевернитесь на живот, милочка. Одетта перевернувшись сняла бретельки с плеч, обнажая лопатки и поясницу. — Как видите один почти зажил, второй ещё сопротивляется. Увы большая площадь поражения требует больших усилий для восстановления. — Вы правы, доктор. — Кристина позаботится о спине. Ваша задача быть как можно чаще у подруги и помогать ей потихоньку правильно ходить. — Да, месье. — И было неплохо найти ей хорошую трость. Та что ей дали не трость, а палка какая-то. Совсем не способствует лечению. — Найдём. Оба посмотрели на Одетту. Девушка лежала с закрытыми глазами, обнимая одеяло ногами. — Собственно это всё, что я хотел вам сказать. Навещу её с полным осмотром через неделю, а пока пусть отдыхает. Ей предстоит многому научиться заново. Парень облегчённо вздохнул, поглаживая подругу по голове. — Справимся.

***

Больница. Запах спирта, сварливые лица врачей, обречëнные глаза пациентов. Он ходит по еë палате взад-вперëд, отчаянно пытаясь понять почему это происходит именно с ним. Как быть дальше? Одетта сидит на кровати, в ночнушке с распущенными волосами, скрестив руки на груди. — Значит ты хочешь, чтобы я уехал? — Хочу! — И ты забудешь всë, что между нами было? — Забуду! Это уже переходит все границы! Ну уж нет он так просто не сдастся! Мерант резко сокращает расстояние между их лицами. Носы почти касаются друг друга, до губ совсем близко. Смотря в бездонные глаза он страстно целует её. Она шумно вздохнув, обхватывает одной рукой его шею, а другую кладëт на скулу. Он мягко берëт еë за талию и выпрямляется. Еë носочки на его ступнях. Он убирает волосы от лица, вдыхая еë запах. Она прекрасна. И пока не может ходить он готов носить еë на руках, лишь бы остаться рядом. Они долго не могли оторваться друг от друга. И всë же сделав усилие Одетта отстранилась. — Луи. — Да? — Послушай меня, пожалуйста — девушка переводила дыхание, проводя ладонью по его щеке. — Слушаю, любовь моя. — Всë, что произошло… Оно… весьма печально… Пережить это будет тяжело… — Переживëм, милая. — он снова хотел поцеловать еë, но она остановила его. — Мы должны пережить это по отдельности. — Что? Нет! И слышать ничего не хочу! Я дал обещание, что всегда буду рядом с тобой и сдержу его. — Не надо, Луи — голос предательски дрогнул — пойми, что эта история…наша история закончена. Дальше — пустота. — Не говори так — он опустил ладонь на еë щëку, убирая слезу. — Тебе пора — прошептала она с каждой секундой угасая. — Нет. Я не оставлю тебя. Никогда! Слышишь?! Никогда! Он хотел снова прижаться к еë губам, но она словно растворилась в свете, который становится всë ярче и ярче. Луи, резко поднявшись, открыл глаза. Он в Италии. Дома. В родной кровати. Парень тяжело дышал. — Что ты там никогда братец? — Луиза разбирала ноты за столом. Мерант сидел в кровати, мысленно пытаясь воспроизвести сон. Он был так реален, Луи чувствовал еë тонкие губы, мягкие руки и кожу, влагу от слезы. Одна мысль о том, что это всего лишь сон сводила его с ума. — Ты чего? — сестра села рядом с ним. Парень не мог что-либо сказать. Чуть больше года как он уехал, оставил еë. А ведь обещал всегда быть рядом с ней. Их последний разговор сложно забыть, особенно эти ледяные, серые, безжизненные, пустые глаза, полные холода и отчуждения. Как бы ему хотелось вернуть время вспять и остаться с ней до последнего. Не слушать, получить тумаков, услышать плач — всë что угодно, лишь бы не сдаться самому. Он бы всë выдержал и помог бы ей. — Помнишь, я писал тебе об одной девушке? — Одетте? — Да. — Луи всё ещё жадно вбирал воздух, снова и снова проживая этот момент — В Опере случился пожар. — девушка внимательно слушала его — Я успел спастись, нас выгнали из гримёрок и мы понеслись к выходу. А она — он нервно сглотнул — была на сцене в тот момент, когда загорелась кулиса. Луиза прижала ладони ко рту, подавляя удивлённый вздох. — Я слишком поздно обнаружил её отсутствие. Я думал, она успела выбежать, — Мерант покачал головой — но я ошибся. Она оказалась в окружении огня, едкий дым мешал найти выход и прежде чем я смог добраться до неё, ей на ногу рухнула балка. — А что было дальше? — Дальше больница, бессонные ночи, цветы в палату, диагнозы разных врачей, глаза, полные боли и тоски — он перешёл на шёпот — и в конечном счёте крупная ссора. Я оставил её, прикрывшись долгом перед театром. Девушка обняла его, сочувственно вздыхая. Пожалуй матери не стоит об этом знать. По крайней мере, сейчас. Он всё расскажет, когда будет готов. Кукушка выскочила из часов и прокричала девять раз. — Чёрт, репетиция! — выругался Мерант, совсем позабыв о наставлении Дебре. — Вечером придёшь? — Да. Быстро накинув пиджак и прихватив сумку Луи выскочил из комнаты и выбежал на улицу, игнорируя мамино «Куда вы так спешите, молодой человек?» — Он придёт вечером. — просто ответила Луиза, собрав все бумаги в стопку.

***

— Как она? — спросила Аманда, кладя его шляпу на полочку. — Держится. Кристина постаралась и нашла нового врача, который дал ценные указания. — Кристина? — Медсестра, что ухаживает за Одеттой. — Понятно. — Как твой день прошёл? — Заставляют дальше репетировать, даже не зная где с этим выступать. Соседние театры не торопятся принимать, у них и своего репертуара хватает. — Непросто. — сказал Вокорбей устало вздыхая. — Справимся, милый. Справимся. Он поцеловав её в лоб направился в ванную комнату.

***

Несмотря на то, что Мерант опоздал на пятнадцать минут, Дебре не зверствовал, лишь одарил ученика укоризненным взглядом. В Италии выступать с «Лебединым озером», «Дон Кихотом» и «Тщетной предосторожностью». Неделю войти в режим, а потом знакомство с участниками здешней труппы. Репетиция прошла плодотворно, все разошлись довольными. Вернувшись домой, первым делом Мерант поужинал обещанным минестроне. Сидя в комнате и смотря на свечу он всё вспоминал сон. Тяжёлые мысли преследовали его. «Как можно было догадаться уехать? Как можно было оставить её? Идиот» Когда ему было совсем плохо, он залезал на крышу и смотрел на звёзды. Когда смотришь в чёрную бездну из маленьких огоньков, начинаешь понимать насколько ты и твои проблемы незначительны для вселенной, ведь ты в ней всего лишь пылинка, состоящая из ещё более меньших пылинок — атомов, и мнишь себя бедным, несчастным только потому что не сложилось как хотелось бы. Послышалось кряхтение. Всё-то она знает. — Можно? — Заходи. Ночью чувство вины настигало его в ещë большей степени. Сколько было разговоров о совместных поездках, звëздных ночах, местах которые точно нужно посетить. Он продолжал смотреть на него, убирая ладонью непослушную прядь со лба. — Может быть ты возненавидишь меня за то, что я сейчас скажу. — Луиза смотрела на брата с толикой опасения — Вы оба виноваты в том, что произошло. Ты не настоял, а она не удержала. Да и кто знает, может быть она специально хотела, чтобы ты уехал, потому что испугалась что ты быстро потеряешь к ней интерес и сам через некоторое время бросишь? — Что ты такое говоришь? Я ни за что бы так не поступил с ней! — Не злись. — она успокаивающе провела ладонью по спине — Попробуй убрать эмоции, посмотреть на ситуацию в сухом остатке, и ты поймëшь, что я права. Даже если бы ты еë не бросил, то жизнь выстраивать было бы куда сложнее. Так что я считаю, что она поступила мудро, и очень даже благородно. Мерант недоумённо посмотрел на сестру. — Да, благородно. Она дала тебе возможность уехать и выбрать более достойную партию. — Мне не нужна другая! И никогда не будет! — Даже если и так, — девушка вздохнула — всë равно наверняка никто не может знать. Мерант молчал, обдумывая слова сестры. Если бы он оказался бы на еë месте, смог бы он отпустить еë? А она смогла бы остаться с ним? Конечно, смогла бы. Только он чувствовал бы себя ужасно виноватым. Привет, новая почва для размышлений.