Яма 95

Собрав их, Оливер дал объявление. И выдал привычное: «Вопросы?». Но какое-то время пространство держало тишину, разбиваемую звуками животных издалека. Парни столкнулись взглядами. Чуя наклонился к уху Дазая, надеясь остаться неслышным для Оливера: — Ну всё, приятель. Кто-то из нас будет с сеном в пузе... Осаму пнул его в бок локтем и, когда Чуя выпрямился, просверлил его недовольным взглядом. Правда, Чуя быстро повернулся к Оливеру, переспрашивая: — Итак... Мы теперь будем работать по-отдельности? — Вообще-то я так и сказал, — ответил Оливер. — Но если ты хочешь уточнить, то да. Теперь вы не работаете вместе. — Я против. — Да? — Оливер поднял брови. — Очень жаль. Но вам придётся делать это именно так. — Нет, ты не понял, — Чуя скрестил руки на груди и на шаг приблизился к нему. — Я нихера не согласен разделяться с ним. Оливер устало вздохнул. — Вы любовники? Будешь ревновать его к... коровкам? Чуя передёрнул плечами. — Мы друзья. Но вот, что меня убивает: ты вертишь нами как хочешь, просто потому что «будет так, как ты скажешь», и твоё новое предложение полное дерьмо. Ты опять хочешь показать своё превосходство, потому что мы должны слушать тебя, и с таким же успехом дальше ты скажешь начищать тебе обувь после огорода. — Остынь, — Осаму легонько коснулся его плеча пальцами. Чуя на секунду обернулся к нему: — Не лезь, — после вернулся к Оливеру. — Слышишь? Я не собираюсь позволять вертеть собой, как тебе вздумается. Я хочу, чтобы мы работали вдвоём. — Мм, — Оливер задумчиво увёл взгляд в пространство. — И получать зарплату на двоих? Одну? — Похер мне на зарплату! Ты думаешь, мы здесь из-за денег?! — Нет? — Оливер глазами нашёл голубые и растянул губы в улыбку. — Вы приехали сюда не... из-за денег? Как это понимать? — Мне похер, как ты это будешь понимать! — Чуя вытянутой рукой толкнул его от себя в плечо. — Следи за своим руками, приятель. — А ты — за своими предложениями! Мы не собираемся работать по-отдельности! — «Мы»?! — Оливер невесело рассмеялся. — Но твой друг молчит, а ты кричишь на меня, руки распускаешь, ругаешься. Такой бестактный... Чуя чувствовал, как на него рушится шквал злости. Он хотел ударить Оливера по перекошенному лицу так, чтобы от шока мускулы встали на место. — Я всё тебе сказал, я так работать не собираюсь! — Фамилия твоя японская? — Резко отозвался Оливер, теряя ту саркастично весёлую ноту разговора. А Чуя был слишком зол, чтобы уследить за своим языком. — Накахара! — Накахара? — Оливер поднял брови и в тон скрестил руки на груди, прежде чем поддержать начатый Чуей повышенный тон: — Так вот, заткни свой грёбаный рот, Накахара! Чуя отшатнулся, теряя с лица любые эмоции. Он выглядел растерянным, будто его ударили по голове. Взгляд его заметался по местности. Чуя ладонью провёл по шее, больше ничего не говоря. — Эй, — Осаму за плечо отодвинул его в сторону, вырастая перед Оливером очевиднее. — Полегче, ладно? Это звучало так чертовски грубо. — Он сам меня довёл до этого, — Оливер вздохнул и ущипнул переносицу пальцами, прежде чем вернуться к Чуе зрительно. — Прости, приятель. Ты знаешь, я бы не стал говорить так, если бы ты не устраивал это всё. Это даже не... не конкретно моя прихоть, ладно? Я всё ещё не полноценный хозяин этого места. И мне скоро нужно будет уехать, так что... просто довожу до вашего сведения, как это будет выглядеть. Слышишь? Не я придумал это. — О, то есть... — Осаму бросил задумчивый взгляд в сторону дома. — Мистер Грант? — Да, Осамбу. — Без «б»... — О, извини, — Оливер криво — он всё делал криво — усмехнулся и перевёл глаза на Чую. — Эй, приятель, ты в порядке? Чуя выглядел пришибленным. Он нервно держал ладонь возле шеи, поглаживая кожу, и смотрел перед собой реже, чем себе под ноги. После вопроса он посмотрел на Оливера, бросая руки, чтобы провести ладонями по бёдрам, — Осаму заметил тряску его пальцев и заинтересованно метался от рук к глазам. — Ага, — ответил Чуя, хотя вышло неубедительно. — Я понял. Хер с тобой, поработаем отдельно. — Почему хер «со мной», если я объяснил, что это не моя идея? — Отъебись. Оливер хохотнул. — Ладно. Ты идёшь туда, — он указал пальцем, после обратился к Дазаю с указанием направления тоже: — Ты — туда. Я подойду и всё решим на месте, идёт? — Понял тебя, — кивнув, Осаму перебросил взгляд на Чую, заставая его неизменно потерянным. Чуя обнял себя за плечи, смотря в траву. Положение резко отличалось от дерзко скрещенных на груди рук, так что он очень выдавался в разбитых эмоциях. Оливер ушёл, поэтому Осаму развернулся к Чуе. — В чём дело? Чуя поднял растерянный взгляд. — В фамилии, я думаю? Он крикнул, а меня, сука, как током прошибло. — Почему?.. — Осаму склонил голову вбок. — Потому что... — Чуя перевёл дыхание. — Я говорил тебе, что привык представляться фамилией, поэтому делал это... со всеми. — И? — Осаму нахмурился. — И с тем, что... Оливер кажется мне знакомым... — Чуя смежил веки и выдохнул. — Я не знаю, ладно? Я просто странно себя чувствую. Может, я заболел. Осаму приложил ладонь к его лбу. — Я думаю, ты в порядке. — Мне нравится, когда ты говоришь так, — Чуя улыбнулся, стараясь выглядеть вернувшимся в сознание достаточно. Осаму улыбнулся в ответ, хоть и подкатил глаза, выражая, что Чуя совершенно бессовестно перевёл это с одного на другого. — Ладно, — продолжил Чуя, осмотревшись. — Увидимся в комнате после рабочего дня, я думаю? — Кто знает, может, встретимся на территории в рабочее время, — Осаму протянул Чуе ладонь. Чуя моргнул, смотря на неё. И вопросительным жестом подвёл свою, как будто они должны были пожать их. Но Осаму увернулся от этого своей абсолютно прямой ладонью. — Нет. Кто предлагает рукопожатие таким деревянным положением? Чуя переспросил это глазами, бегая от карих к ладони. Он такой же прямой ладонью отбил ладонь Дазая, и того это устроило. После хлопка Осаму собрал ладонь в кулак, в этот раз Чуя нашёлся быстрее, и они столкнулись кулаками. Но Осаму поднял кулак наверх, и Чуя растерянно проследил за этим. — Что ж такое... — посетовал Чуя, опуская свой кулак вниз. — Тебе не надоело? Я даже не представляю алгоритм, по которому ты делаешь это. — Интуитивно поймёшь, — отозвался Осаму, толкнув его кулак своим сверху и оставляя после свой внизу. Чуя вернул это. — Отлично. Теперь ещё раз. — Нам надо идти... — попытался поспорить Чуя, но снова отбил ладонь Дазая. — Нас ждёт работа фермерская, а мы в прощание славянки играем. — Просто повторим наше новое прощание, — ответил Осаму. Когда они сделали это снова, он нашёл голубые глаза и вопросительно приподнял брови: — Порядок? Чуя усмехнулся. — Ты сделал это, чтобы отвлечь меня... — сказал он, не думая типа переспрашивать. — Итак, ты в порядке? — Абсолютно, — кивнув, Чуя хлопнул Дазая по плечу и развернулся по направлению, куда должен был уйти дожидаться Оливера. — Увидимся.

༒

Что ж, за прошедший рабочий день Чуя познакомился с курочками и даже не заинтересовался их крыльями! А ещё он провозился на грядках. Оливер выдал ему такие типа резиновые накладки, которые нужно натянуть на обувь, чтобы имитировать защиту. Микроверсия резиновых сапог. Чуя не особенно противился, понимая, что без этой штуки убил бы свои кроссовки, пока лазал по земле, предварительно им же политой. День тянулся просто ахерительно долго. Дазая не было рядом, не было возле дома, пока Чуя курил, не было на территории так, чтобы они пересеклись, и вообще... Чуя понял, что ему это всё не приносит ничего весёлого, пока рядом нет Осаму. Он согласился-то ради него! А его не было. И Чуя понял, что из личных соображений не стал бы в этом месте терпеть ни дня. Это всё Осаму. Чуя курил так часто, что стоило бы уже беспокоиться о том, как ему пополнять запасы сигарет, когда блок подойдёт к концу. Но это было второстепенно, когда к концу подошёл рабочий день! Чуя скоро оказался в их комнате. Открыв дверь, он сходу перешёл к делу: — Я так чертовски скучал! Осаму поднял голову от книги, не выражая эмоций. Он рассмотрел Чую, после перевёл глаза на его кровать и указал пальцем: — Вот она. — Да! — Чуя быстро подошёл к кровати, падая на неё. — Я очень скучал по тебе... Осаму посмеялся и опустил глаза на страницы книги. — Хорошо, что только по ней. Она может не ревновать. — Ты уже ревнуешь? — Включился Чуя, переворачиваясь на бок, чтобы обращаться к нему зрительно. — Делать мне больше нехер. Не лежу я на твоей кровати, чтобы ревновать её к тебе же. — А по мне скучал? — Чуя растянул губы в улыбку. Осаму столкнул взгляды. — А ты? Чуя помолчал и даже легко кивнул, но решил не быть настолько непосредственным с Дазаем. — Просто, знаешь... — начал он. — Это твоя идея всё, потом мы не отлипаем друг от друга, единственное, в туалет не вместе ходим, а так всё время, и... потом это. Я понял, что мне в общем-то эта ферма, ну... — Я тоже, — улыбнулся Осаму. — Без тебя как-то не то всё. Я мог бы с таким успехом приехать сюда один, а я так не хотел. — Вот ты какой... — Чуя улыбался тоже, но вытянул ногу со своего положения, собираясь легонько пнуть Дазая по ноге. — Не дотягиваешься, — смотря за его попыткой, хмыкнул Осаму. — Мне слишком лень вставать!.. Пытаюсь быть дистанционным. — Попробуй силой мысли. Например, телекинезом подними книгу из моих рук, и пусть она ударит меня по голове. Сам не справляешься. Чуя бросил ту попытку, вздыхая. — Ладно, живи пока. Но ты всё равно слишком приторный!.. — Я просто сказал, что скучал по тебе. Даже не так сильно, как ты по кровати. — Ой, ещё и вслух, — Чуя скривился и склонил голову к плечу, как будто собирался почесаться ухом или вытянуть оттуда услышанное. — Мне надо было сказать: «Нет, иди туда, откуда пришёл»? — Нет, тебе надо было пересказать, что в итоге ты начитал за это время, пока «читал». Осаму пожал плечами. — Книга про заблудившийся автобус, но я ещё не дочитал до момента, когда они... устроятся, я думаю, в автобус? — И что там происходит на момент, до которого ты дочитал? — Просто разные люди разговаривают между собой? Думаю, книга больше о людях, чем про автобус. Точнее, я уверен в этом. — И... ты читаешь о людях? Хотя ты вроде как не особо любишь людей? Осаму пожал плечами. — А ты не любишь работать. Тем более, на ферме. Тем более, без меня. Но мы здесь. — Иногда приходится идти против своих желаний... — Чуя вздохнул. — Ну, это так. Я сегодня был с курицами, и, знаешь что? Мне не нужны их крылышки! — Слышу облегчённый выдох из курятника, — посмеялся Осаму.

༒

Дни не бежали, тянулись. Бежало только то время, когда оба возвращались в комнату и начинали болтать. Так, они пару раз заболтались до такого позднего часа, что поспать им удалось пару часов перед работой. Рабочая неделя почти закончилась. Чуя мечтал о выходном дне и быть с Дазаем дольше, дольше, дольше... Чуя оставался мрачным каждый раз, когда приходилось расходиться. Он так скучал днями по Осаму, что утром начал мешать ему умываться, чтобы быть дразнящим и провести время. Побольше времени. Они неизменно проворачивали то прощание ладонями, которое придумал Осаму. Чуя не был в восторге без Дазая. Чуя много думал о своих людях, к которым придётся вернуться, когда их пребывание на ферме закончится. Он был в корне идиотом, когда выбросил сим-карту. Но хотя бы додумался взять датчик! Было тяжело и потому что Чуя не привык к такой тяжёлой работе, и потому что одному ему было совсем скучно, и мрачные мысли брали над ним верх, и работа ему доставалась сложнее, и косые взгляды Оливера, и, кто знает, на территории всё ещё кучи сена! Дни тянулись, вечера бежали, последний день перед выходным, боже, наконец-то! Забитые мышцы рук не успевали отдыхать. И работа Чуе всё-таки доставалась более сложной. Они пересеклись, когда Чуя курил на крыльце, а Осаму шёл в дом до ванной комнаты. Тогда Чуя узнал, что Осаму в этот день копается в огородах! Когда как сам Чуя убирался в загонах с животными. Он неизменно натягивал те резиновые накладки и полностью отдавал внимание работе, чтобы не проморгать нападение животных, — если бы вдруг кто-то из них подумал!.. Он не боялся, но, знаете, быть собранным и внимательным не помешает. Он забрался внутрь загона, чтобы оценить состояние поилок и кормилок. Огромных таких тазиков, в смысле. — Вот ты где. Чуя вздрогнул от неожиданности, поскользнулся на грязи и почти упал. Вовремя зацепившись рукой за ограждение, он выругался и повернул голову. Обнаруживая за забором легко улыбающегося Дазая, — которого быть здесь не должно! — Твою мать... — на выдохе повторил Чуя, выражая напуганность. Он был так внимателен к происходящему внутри загона и совершенно не ожидал внезапного голоса за его пределами! — Прости, что напугал, — Осаму виновато пожал плечами. — С другой стороны, я мог вообще тебя не найти, так что... — И лучше бы не нашёл, — Чуя выдул воздух, чтобы вернуть себе нормальное дыхание, и повернул голову, отслеживая сбившихся в кучу животных. Осаму подошёл ближе и вытянул руку. — Держи. Это тебе. Чуя моргнул и перевёл глаза на него, после — на то, что он протягивал. Нахмурившись, он нашёл карие глаза. — Это что, сорняк?.. — Сорняк, — подтвердил Осаму. — Это самый красивый сорняк среди всех! — Что за нах... И зачем ты припёр его сюда? Похвастаться типа? — Подарить его тебе. — Сорняк мне подарить? — Чуя нахмурился, изучая сорняк. Тот выглядел мило в том плане, что на сорняк в корне не был похож. Ну, то есть, его можно было перепутать с каким-нибудь интересным растением... если не знать, что это сорняк. — Да, — Осаму придерживал сорняк за длинную часть двумя пальцами в перчатках, неизменно протягивая на вытянутой руке. Он кивнул на него: — Заберёшь, нет? Я специально тебе его сюда нёс. Чтобы подарить. Чуя озадачено поднял брови, смотря на сорняк. Он подумал снять перчатку, но передумал и забрал протянутое прямо так. — Спасибо, что ли? — Сказал он, смотря в карие глаза. — И что мне с ним делать? — Я не знаю, — Осаму пожал плечами. — Ну, ты можешь засушить его для вечной памяти об этом случае, поставить в вазочку рядом с кроватью или... или посмотреть, какой он красивый, а потом выкинуть. Но в последнем случае куда-то за пределы фермы, желательно. А то «избавляться от сорняков» это вроде как моя работа на сегодня. Чуя снова посмотрел на сорняк. Потом на Дазая. И обратно на сорняк. После остановил глаза на Дазае и начал посмеиваться. Осаму поддержал это усмешкой, разворачиваясь боком в намёке, что скоро свалит. — Ладно, — бросил он. — Увидимся. Он поспешил ретироваться. Чуя, не меняя смеха, крикнул вслед: — Спасибо за сорняк! — И договорил тише, уже себе под нос: — Идиот...

༒

Оливер сказал, что платит «через руки». Но платит он не через руки, а через конверты. Так что зарплату он раздал, а вот сумма, заложенная в ней за прошедшую неделю работы осталась неизвестной. Чуя еле выдержал последующий ужин, снова заставая Дазая за разглядыванием... пола на кухне? Странный чувак. Чуя очень хотел знать, сколько им заплатили. И Чуя очень хотел бы знать, что они получили равные суммы. Так что, когда они оказались в комнате, Чуя вскрыл конверт и, не доставая оттуда наличные, пересчитал их. Просто отодвигая. После впёрся взглядом в Дазая на соседней кровати. — Сколько у тебя? Осаму поднял голову от конверта. — Что именно ты спрашиваешь? Довольно размытый вопрос, знаешь. Чуя раздражённо закатил глаза. — Не тупи. Сколько денег? — Ты же сюда не за деньгами приехал? — Осаму сощурился. Он просто, блять, издевался вместо того, чтобы дать ответ! — Нет, но мы получили их! Я просто хочу знать, заплатили ли нам одинаково. Или у Оливера ко мне реально особенное отношение. — Думаешь, я мог бы получить чаевые за то, что был с ним вежливым или вроде того? — Думаю, что ты просто издеваешься надо мной! — Чуя отбросил свой конверт на кровать и перебрался на кровать Дазая, стараясь выдрать его конверт из рук. — Дай мне посмотреть!.. — Ты что... — Осаму засмеялся, отдаляя конверт от Накахары в сторону. — Ты не серьёзен!.. — Я просто гляну! — Чуя не оставлял попыток. — Нет, ты этого не сделаешь! — Осаму неизменно вытягивал руки, менял положение конверта — делал всё, чтобы задуманное у Чуи не получилось. — Осаму, чёрт возьми, мне нужно знать! — Почему тебя это так парит?! — Потому что Оливер... всё! Потому что Оливер. Дай мне знать, действительно ли он пренебрежителен со мной во всё! — Ты... — Осаму смеялся так сильно, не оставляя попыток увернуться, что вскоре просто ударился о выступ подоконника и зашипел, безвольно падая на кровать. Импульс боли от локтя прошиб его до сброса любого сопротивления. Он сложился в креветку. Но Чуя не жалел его. Он использовал этот момент, чтобы забрать и раскрыть конверт, внимательно пересчитывая наличные. — Ты такой жестокий, приятель... — болезненно зашипел Осаму. — Я тут валяюсь, умираю от боли, а ты... тебе лишь бы деньги. Какой меркантильный!.. Чуя одними губами повторил пересчитанное вслух. Когда это было завершено, он перевёл взгляд на бедного, растрёпанного Дазая, валяющегося в позе креветки. И потрепал его по и без того беспорядочным волосам. — Держись, приятель, — сказал он, после сжимая его плечо. — Надеюсь, переживёшь это. — Уже сомневаюсь... — Ну, если так... Придётся копать две могилы. — Две? — Осаму нахмурился. — Ага, — Чуя поднялся на ноги и собирался подобрать свой конверт тоже. — Я иду разбивать Оливеру... что-нибудь. Не исключаю, что дойдёт до могилы. Осаму в секунду оказался на ногах тоже, цепляясь в плечи Накахары. — Стоп! Тише, остынь. Спокойно, ладно?.. Чуя смотрел в ответ с нескрытой враждой. — У тебя, блять, больше денег, чем у меня, — поделился он. — И это при том, что я работаю больше, с животными, а ты... собираешь сорняки!.. Где грёбаная справедливость?! Ты даже не все сорняки выбрасываешь: можешь мне подарить! И в итоге тебе платят больше?.. — Остынь, — Осаму выглядел слегка напуганным. Он начал вдавливать подушечки пальцев в пойманные плечи Накахары, надеясь так его усмирить. — Послушай... Вы не в ладах, это видно. Но если мы говорим о том, как ты идёшь разбиться в таком настроении... Он может выгнать тебя или довести до того, что ты сам захочешь уехать... И всё закончится. И я не хочу оставаться здесь без тебя. И возвращаться я пока не хочу. И идти нам больше некуда... Подумай об этом. Пожалуйста. Чуя резко выдохнул, явно не торопясь принимать это. Он бегал глазами по лицу Дазая. Круговые движения пальцев Дазая на плечах в самом деле немного успокаивали его порыв. Осаму проследил, когда поднятые и напряжённые злостью плечи Накахары опустились. — Ладно, — успокоившись, сказал Чуя. Он ладонями скинул руки Дазая со своих плеч. — Ладно, ты прав. Я тоже пока не... не готов возвращаться, и всё такое. Но что, сука, ему от меня надо?.. — Думаешь, он делает это нарочно? Не «в ответ» на то, как ты с ним себя ведёшь? — Это я «веду себя так» «в ответ» на то, как ведёт себя он!.. — Может, ты просто придумываешь, — Осаму пожал плечами, забрав свой конверт. Он уселся на кровать и явно собирался убрать деньги в рюкзак. — Я имею в виду, тебе может казаться, что он... надменный с тобой. Но на самом деле он ничего такого не планирует. А в зарплате просто ошибся. Ты как бы можешь спросить у него это, просто не в том настроении, в котором собирался до этого. Попытайся держать себя в руках, ладно? — О, я не могу это «придумывать», Осаму! — Чуя скрестил руки на груди. — Просто я не всё тебе рассказывал, поэтому ты можешь не понимать. Зарплата — только ещё одно подтверждение! Ему явно что-то нужно от меня. — Что ещё? — Не слишком заинтересованно отозвался Осаму, копаясь в рюкзаке. — Он. Нарочно. Зовёт меня по фамилии. Осаму замедлился в своём занятии и, нахмурившись, поднял глаза на Чую. — Чего?.. Чуя энергично покивал. — Да! Видишь? У него точно какие-то счёты со мной. — О, ну... — Осаму отвёл взгляд, задумываясь. — Знаешь, может это из-за твоей реакции в тот день, когда он сказал, что мы теперь работаем по-отдельности? Он понял, что это влияет на тебя. — Да, но... — Чуя с сомнением покусал губы. — Ну, он делает это неожиданно, подкрадываясь, например, когда я курю на крыльце. Будто реакцию хочет проверить... И в этом действительно был смысл. Чую многие знали именно по фамилии. И если уж про «знакомый знакомого» Оливер не придумывал... Он мог бы пытаться вынюхать что-то. Чуе не стоило так трепаться о своей фамилии, — по которой его знали многие. Ему было пятнадцать, когда он пришёл по адресу и отодвинул шторку, бегая глазами по крошечному помещению за ней. Он представился тогда так же, как представлялся всегда. Он уже сто раз пожалел об этом решении, но... они знали его по фамилии. Чаще как «сопляка» и подобное, но ему хватило мозгов представиться, так что расхлёбывать это ему положено всю оставшуюся жизнь. А ещё Оливер часто пялился на бинтованное плечо. Это всё чертовки напрягало. — Не знаю, мужик, — ответил Осаму. — Он странный. Да и ты тоже нихера не подарок. — Слышу это от чувака, который пялится на пол в кухне вместо нормального ужина. Осаму удивлённо поднял брови. — Там дверца в подвал. Я иногда кошусь туда типа... размышляю. — Сколько там чучел человеческих, набитых сеном? — Чуя усмехнулся. — Не без этого, — кивнул Осаму. — Но и... вообще интересно, что там лежит. Мы ни разу не были ни в подвале, ни в месте, где у них тут инструменты. Вдруг это, ну, одно и то же место. Я имею в виду, инструменты в подвале. — Тебе не похер, откуда нам достают лопаты?.. — Чуя нахмурился. — Скорее похер, чем нет, но... подвал. Штука всё равно интересная, разве нет? — Окей, давай я спущусь, проверю, есть ли Оливер на кухне, и, если нет, вернусь за тобой, и проверим подвал в кухне, идёт? — Что, вот так.... — Осаму высоко поднял брови, не веря. — Возьмём и «проверим»?.. Это же типа взлом с проникновением? — Я не считаю так, — Чуя пожал плечами. — Мы тоже живём здесь. Будем искать варенье или что-то вроде... Да погоди ты бояться, вдруг Оливер всё же засел там. Тогда всё равно нихера не выйдет. Ну, а если нет, тогда уже и разберём, насколько и мне, и тебе нужно это. Идёт? — Если он там, то ты начнёшь говорить с ним про зарплату... Так что я буду прислушиваться. На всякий. — «На всякий» так же можно настроиться на вылазку в подвал, если его там нет. Так что... Давай, я пошёл. Осаму вскинул в воздух кулачок ему на удачу, даже не поднимаясь с кровати, чтобы «проводить». Спорить, кстати, чтобы они «проверили Оливера» вместе, он тоже не стал. Чуя вышел и спустился на кухню, круто разворачиваясь в проёме. И мысленно цыкнул. Оливер был там. Чуя побегал глазами по помещению, стараясь придумать, «зачем» пришёл на кухню. Он подобрал пустую бутылку объёмом на полтора литра и прошёл с ней. — О, — оживился Оливер. — Накахара Чуя, восемнадцатилетний парень с натуральными рыжими волосами. — Досье составляешь? — Недовольно отозвался Чуя, проходя вглубь комнаты. Там он установил фильтр-воронку в горлышко бутылки и собирался перелить туда воды из пятилитровой бутылки. Глупости, но ему надо было что-то делать. Той бутылкой пользовался Осаму, когда они работали врозь первый день, а заходить в дом слишком часто у него не было желания. — Нет, просто повторил. Вдруг ты бы исправил меня в чём-то. — Нет, всё так, — отозвался Чуя, поднимая голову от своего занятия. Он заметил на столе рядом с Оливером тарелку с тостами. И как Оливер поднял оттуда же здоровый такой нож, лезвие которого упёрлось в стол под его чётким руководством. — Какого хера ты делаешь? — О чём ты? — Оливер выглядел удивлённым. О, разве что... играя с ножом в руке, Оливер выглядел удивлённым. Будто именно он сбит с толку. Чуя отставил бутылку в сторону и выпрямился, ещё раз изучая происходящее на столе, — который лезвием ножа колупался от движений Оливера. — Я имею в виду нож в твоей руке. — Я резал хлеб и оставил его здесь. — Нет, чувак, — Чуя смотрел на тарелку, понимая, что сердечный ритм разогнался и шумел в ушах. — Этот батон продаётся нарезным в упаковках. — Неужели? — Оливер вопросительно склонил голову вбок. — Что с тобой не так? — Чуя нахмурился, скрещивая руки на груди. — Что ты имеешь в виду? У тебя есть ко мне какие-то вопросы? — Да, блять, есть кое-что. — Зарплата, да? — Оливер улыбнулся, пусть и криво — он всё делает криво. Вот только... Чуя забыл, что хотел настучать ему за зарплату. Это как-то вылетело из головы, когда он обнаружил, как Оливер играет с ножом. Но теперь... раз он сам сказал об этом... — Погоди, ты... — Чуя растерянно бегал глазами. — Ты ждал, что я приду с этим?.. Ты нарочно сделал это? — Нет, — Оливер пожал плечами — Чуя ему не поверил — и увёл взгляд на лезвие ножа, которым играл. — Но я догадывался, что ты не поймёшь, за что твой друг получил надбавку. — О, так это типа не «я не дотянул», а «он выделился»? — Именно, — кивнув, Оливер медленно рассмотрел Чую с головы до ног. — Дай мне кое-что уточнить. Твой бинт на плече... эластичный, да? Какие при растяжениях цепляют? Чуя больше на автомате, чем осознанно приложил ладонь к плечу с бинтом, как будто прикрывая его, хотя это было бы бесполезно. — Да?.. — Неуверенно ответил он. — Как думаешь... — задумчиво начал Оливер. — Если его поддеть лезвием, он сразу спадёт как змея, или нужно приложить больше усилий, чтобы снять это? — Что?.. — Чуя шире раскрыл глаза. — Какого чёрта? — Просто размышляю, Накахара... Просто размышляю. Что такого секретного у тебя под бинтом? Ты абсолютно всегда таскаешь это. Посмотри на моё лицо. Оно работает как трижды сломанные часы с переводом на случайный часовой пояс. Я не могу замотать это. Но я и не боюсь шрамов, вот, о чём я говорю. — Итак ты... хочешь знать, что я скрываю? — Ага. Это, пожалуй, единственное, чего мне не хватает. — «Не хватает» для чего?.. Оливер улыбнулся криво — он всё делает криво. И молчал какое-то время, разглядывая Чую, будто никогда ранее не видел. — Для того, чтобы спать спокойно, — ответил он. — И свыкнуться, наконец, с вами. Я обещаю, обычно к нам приезжают летом, и все работники проходят эти мои «допросы», если ты считаешь странным, что мне важно знать, с кем я делю пространство. — Серьёзно, у меня под бинтом нет ничего интересного. Чуя не поверил в ответ Оливера. Что-то было не так, — но что? Где-то они виделись, — но где? Он уже ничего не понимал. Насколько он мог бы выдумать себе, что они виделись, если Оливер тоже ведёт себя странно? — Дай мне проверить, — Оливер поднялся из-за стола и подкинул нож, перехватывая его в воздухе. Он резко сократил расстояние между ними. — Нет, твою мать! — Чуя попятился, уронив бутылки и врезавшись в стойку с раковиной. Он поднял руки, надеясь защититься, — настолько всё произошло быстро и неожиданно. Он не подумал в первую очередь убежать или драться, он только защитился. Впрочем, к стойке, о которую ударился Чуя, Оливер и прошёл, посмеиваясь. Он похихикал себе под нос, открывая воду в кране и принимаясь намывать нож. — Что ж ты такой... легковнушаемый. — Ты грёбаный идиот! — Крикнул Чуя. — Что за грохот? — Осаму появился в проёме кухни. Оливер повернул к нему голову, не отвлекаясь от намывания ножа. — Твой друг свалил бутылки, — ответил он. — Потому что этот придурок, блять, тупой идиот!.. — Но Чуя выдохнул внезапно подскочивший ранее страх и не договорил. — Что? — Осведомился Осаму, бегая взглядом между ними. — Что он сделал? Что ты сделал? Что происходит? — Этот козёл играет на моих нервах! — Крикнул Чуя. — Просто решил припугнуть, потому что он встал возле раковины и пытался качать права. И он замолк, и я наконец нож собрался с силами помыть. Было так лень. На секунды комната опустилась в тишину. Чуя скрестил руки на груди и уставился на Дазая, передавая ему своё недовольство и выражением лица, и наверняка магнитными волнами, чтобы донести ему, что происходит. Что он не мог «придумать» это. — Итак, Чуя, мы уходим? — Разбил паузу Осаму. Удивляя всех собравшихся. Чуя проявил на лице очевидную растерянность. Оливер стряхнул остатки воды с ножа и развернулся к нему. — Что ты имеешь в виду, приятель?.. — Оливер звучал непонимающе. — Я просто пошутил. Или над твоим другом нельзя шутить, он весь такой неприкосновенный? Чуя сдержался от того, чтобы покрутить пальцем у виска: они совсем недавно обсуждали, что не намерены уходить отсюда в ближайшее время. К счастью, он сдержался. Только пялился на Дазая, не в силах понять его. — Ты же помнишь... — Осаму сощурился в серые глаза, обращаясь исключительно к обладателю, — что мы остались только после того, как он решил это? И если у тебя к нему какие-то постоянные претензии... я не уверен, что мы будем терпеть это. — Ты не серьёзен! — Оливер посмеялся и обернулся к Чуе, указывая мытым ножом на Дазая: — Он не серьёзен!.. — А что? — Чуя дерзко вскинул брови, решая подыграть Дазаю. — Боишься потерять четыре свободные руки? Неужели? Без нас уже не справишься? Или переживаешь о том, что будет скучно, когда я уйду и больше некого будет пугать ножом? — Я просто надеялся узнать, что у тебя под бинтом! — Даже я не знаю, — встрял Осаму. — Я не знаю, что там. А ты решил, что тебе все должны? Потому что мы живём здесь? Нет, мы на работе. И если ты с чем-то не согласен или тебя что-то не устраивает... мы можем уйти. — Вот как... — Оливер задумчиво побегал глазами между парнями, после уточнил: — Он правда не знает? — Правда, — ответил Чуя. — Он мой друг, и даже ему не положено. — Неужели, — Оливер улыбнулся. В противовес любым ожиданиям, он просто улыбнулся! — Настолько это секретно? Чуя тяжело сглотнул и перебросил взгляд на Дазая. Да, это... было настолько секретно. — Ладно, ребят, — Оливер не выпускал нож из руки, но по пути ещё захватил свой кнопочный телефон со стола и двинул в сторону выхода. — Давайте не будем так резко реагировать, идёт? Я извиняюсь, если кого-то обидел этой шуткой. Надеюсь, вы останетесь. Накахара, я доплачу тебе разницу, если хочешь. Если это заставит тебя подумать и не уходить. Я слишком рассчитывал на вашу помощь, так что пожалуйста. — Мы подумаем об этом, — вслед уведомил Осаму. Он был небрежным в этом. Но, столкнув взгляды с Чуей, выдохнул и шире раскрыл глаза. Теперь-то Чуя мог покрутить пальцем возле виска. Он сократил расстояние и обеспокоенно зашептал: — А если бы он реально нас выгнал?.. Куда бы нахрен мы пошли? В заброшенную больницу, которую ты так ненавидишь? Осаму беспомощно развёл руками, в тон понижая интонацию: — Я подумал, что провокацией что-то решится!.. И решилось ведь?.. Я всегда ахренительно смелый, когда на стрессе... — А хер ли ты стрессуешь, если он меня ножом припугнул?.. — Ты лицо своё видел?.. Чуя обречённо выдул воздух и поставил пальцы к вискам, потупив взгляд. Он начал массировать виски, чтобы попытаться уложить в голове всё, что произошло за последние минуты. — Ладно. Нахер это. Мы проверим подвал, пока он ушёл или что? Осаму кивнул по направлению, и Чуя развернулся, чтобы пройти в кухню. — Ты видел мобилку его? — На ходу спросил Осаму. — У меня тоже такая есть, — не подумав, ляпнул Чуя. Правда, он быстро осознал это и остановился. Осаму нахмурился и склонил голову вбок. — Что?.. — Ничего, — Чуя мазнул по нему взглядом и поспешил перевести это. Он всматривался в пол, действительно находя там крышку подвала. — Надо потянуть за эту штуку, чтобы поднять, да? Он обошёл квадрат, установленный в пол, чтобы оказаться с другой стороны и дать Дазаю обзор тоже. Осаму задумчиво промычал. — Так... А какие ещё варианты? — Уточнил он. — Где-то достать болгарку, да? Распились крышку вдоль и поперёк? Попробовать выбить, попрыгав сверху? — Согласен, это было глупо, — согласился Чуя. Он почти сел на корточки перед дверцей в подвал. Но со стороны двери послышались шаги. Чуя тревожно отпрыгнул к раковине, собираясь сделать вид, будто убирал разбросанные бутылки. Осаму в темпе прошёл к столу. Нарисовавшийся Оливер поставил руку на дверной косяк на уровне плеча. И внимательно смотрел на парней. — Честное слово, я сказал, что он перебьётся, и я украду один тост только себе! — Выпалил Осаму. — Я сказал, что странно брать два тоста, а он пока пусть убирается. Оливер хмыкнул и криво улыбнулся. — Вы можете брать это, сколько влезет. Без проблем. — Да? — Осаму изобразил удивление на лице. — И можно не «воровать»?.. — Он обернулся к Чуе, будто был недоверчивым в услышанном. Чуя поднял взгляд от бутылок и усмехнулся. — Идиот.

༒

«Батон был нарезным», и Осаму не мог распрощаться с этой мыслью. Потому что больше никакой еды на том столе не было — только тарелка с тостами. Осаму догадывался, чем Чуя занимался в душе, прежде чем выйти таким довольным, уставшим и вырубиться часам к девяти. Да, они много времени тратили на ночные разговоры, поэтому поспать особенного долго перед рабочими днями не удавалось, и это накладывалось накопительно. Его усталость была обоснована. Но вот Осаму... «Батон был нарезным», сказал Чуя, когда они поднялись в свою комнату после неудачной попытки проверить подвал. Осаму дёрнулся в плечах и перевернул руку, чтобы сверить время. В «комендантский час» влетает, так что он поднялся и вышел из комнаты со спящим Чуей. Чуя, кстати, тихо похрапывал. Реально устал. Бедный. Спустившись, Осаму вздохнул. На кухне не было света, только фонарь с территории освещал комнату. Было жутковато. Куча деревянной мебели, пустынность помещения, скрипящий пол... Осаму прошёл к холодильнику. Открыв его, он согнулся из-за невысоких габаритов этого самого холодильника — зато комнату чуть подсветила лампа внутри него! Он пробежал глазами, спотыкаясь ими о банки пива. Брови оценивающе на секунду взлетели наверх. Вряд ли это стариковское. А Оливер-то как пел про «лимонад на крыльце»! Честнее было бы иметь в виду баночку-другую пива. Но про перерезанную глотку он, наверное, был куда серьёзнее... Осаму красть чужое пиво, конечно, не стал. Только забрал небольшую бутылку воды. Пока он пил, он подумал, как часто Оливеру нужны «отъезды», чтобы снабжать это место всеми продуктами, которые есть в доме. Наверняка же закупка «на месяц» не поможет... Отодвинул бутылку от губ, Осаму всмотрелся в пол. Как всё-таки вовремя Оливер нарисовался в проходе, помешав им двоих проверить это... Не то чтобы Осаму боялся лезть туда один, нет, совершенно нет. Просто была возможность сделать это вдвоём с Чуей, как они оба привыкли. Всё делать вместе, в смысле. И всё же, очень смущало в произошедшем Дазая... «Батон был нарезным» Он оставил бутылку на тумбу и прикрыл-открыл дверцу холодильника, чтобы он не запищал от длительного бездействия. Не факт, что такой холодильник делает это, но рисковать не хотелось, — как и оставаться совсем без освещения. Он прошёл к дверце и уселся перед ней. Он вспомнил, как Чуя похрапывал пару минут назад возле его уха, и усмехнулся. Это было весело и придало решительности, что ли. Хоть и было бы круто, если бы Чуя сейчас был рядом, а не дрых в комнате. Осаму подцепил ручку и потянул. Дверь в подвал отозвалась грохотом упирающего механизма. Закрыто. Он разочарованно фыркнул. Ладно. Значит, это заперто. Насколько? Осаму подумал поддеть дверцу по краю и, возможно, вытолкнуть сдерживающий элемент. Конечно, для этого нужно было нечто тонкое, чтобы влезло в расстояние между полом и дверью, и прочное, чтобы не погнуть, — ложки гнутся только в путь. Он прошёл к тумбе и выпил ещё воды. Вот, что ещё было касательно той мысли... «Батон был нарезным» Отставив воду, он выдвинул ящик. Пробежав внутри глазами, он тупо не поверил им. Поэтому громко пошарил рукой среди приборов. Приборов, среди которых только... В ящике только ложки и вилки.