Яма 95

Первое утро для новоиспечённых вожатых? Тяжело. Сонно. Непривычно. И, пожалуй... ГРОМКО. Марк колотил в дверь, когда парни не поняли время подъёма с первого раза. Он настаивал, что «Доброе», нет, «ДОБРОЕ» утро уже настало, а развалившиеся в своих кроватях этого ещё — почему-то! — не поняли. — Я надеюсь, он останется твоим спортивным интересом, — стирая ладонью с лица остатки сна, сказал Чуя. Поймав непонимающий взгляд Дазая, он пояснил: — Не смей выходить за него замуж. Всю красоту и молодость из тебя высосет такими бодрыми подъёмами. В ответ Осаму бросил в него подушку. К счастью, Марк не стал врываться с помощью запасного ключа, как и пообещал. Он дал немного времени на сборы, потом потащил к воротам, откуда им нужно было принять газель с водой. Осаму подкладывал кирпичи под низ, чтобы ворота не захлопнулись. Марк смотрел за тем, как открываются задние двери грузовика, после проверял накладные. Чуя пытался раздуплиться. Когда грузовик остановился на территории возле здания, куда бесчисленные упаковки воды стоило отгрузить, Марк позвал парней ближе, чтобы оценить объём работы. — Мозолей на руках у вас не видно, значит, к работе не привыкли. Так что просто надеюсь, что это будет не слишком тяжело для вас. Чуя одарил Марка уничтожающим взглядом. То, как Марк намекнул на своё превосходство в плане силы и работы, нехило ударило его по самоощущению. Чуя решил, что приятель слишком много на себя берёт. Он хотел бы продемонстрировать ему свои мышцы, чтобы он закрыл рот. Но... Это означало бы оголиться. Он втиснулся в толстовку утром, потому что на улице было не слишком жарко — ранним-то ДОБРЫМ утром — и потому что бинт с плеча придерживал царапины на животе, так что скрывать татуировку на плече становилось сложнее. Поэтому он просто закатал рукава. Хотя бы предплечья пусть получат свободу. Для демонстрации бицепса пришлось бы... оголиться. — Я свои мозоли только сгрыз, — Осаму поднял ладонь перед собой и повернул голову к Марку. — Не болтай. — Как скажешь, — Марк с улыбкой поднял руки в сдающийся жест. — Грызун. — Он помедлил, думая над шуткой, которую выдал следующим моментом, пальцем бегая от одного к другому: — Вот вы и спелись. Сыр и грызун. Поэтому и бегаешь за ним. Чуя скрестил руки на груди, закатывая глаза. Осаму усмехнулся, но особенного внимания на Чую не обратил. — Ты не грызёшь свои мозоли? — Спросил он. — Кто знает... — протянул Марк с улыбкой, после ретируясь к грузовику и подхватывая оттуда упаковку воды. — Ладно, за работу. — А то ж мы, блять, не поняли, — тихо проворчал Чуя. Осаму бросил в его сторону мимолётный взгляд, прежде чем присоединиться к переправке воды из газели. Нихера сложного в общем-то от них не требовалось. Какое-то время работа шла своим чередом. До момента, когда Чуя и Осаму одновременно вернулись к газели, и Осаму с выдохом поднял себе следующую партию. Выдохом, будто это дело уже давалось ему с трудом. Во всяком случае, Чуя, подхватив брикет себе тоже, решил настаивать на этом. Он поравнялся с Дазаем, стараясь шептать возле него, чтобы никто не подслушал. — На надорвался? Осаму с недовольством посмотрел в ответ, ничего не отвечая. — Похоже, тебе уже тяжело. Я понимаю это. Ну... То организм выключится, то рука... Ты в норме? — Не получив ответа, Чуя усмехнулся и кивнул в сторону. — Ты перед ним хвост пушишь, да? Своей «стойкостью». Скажи мне, если станет невыносимо, я тебя отмажу. Осаму неизменно молчал, так что Чуе не осталось ничего, кроме как первым направиться к зданию. Правда, дойти он не успел... даже до двери. Осаму пнул его под задницу. Недостаточно сильно, чтобы свалить, но ощутимо, чтобы Чуя обернулся к нему и вскинул брови. — Ты ахерел? — Он постарался вернуть это, с места вытягивая ногу: руки заняты у обоих. Осаму увернулся. Он обошёл Чую и попытался повторить пинок, но Чуя был готов к этому. Более того, он был намерен поменять счёт на хотя бы 1:1! Так что попыток своих не заканчивал, параллельно уворачиваясь от ног Дазая. — Смотри, там птица! — Чуя кивнул, надеясь усыпить бдительность Дазая. Ему необходимо было дать ему под зад! — Сам смотри за птицей, — отозвался Осаму, меняя траекторию, чтобы зайти Чуе за спину. — Ты не пнёшь меня. — Я?! Да я тебя так пну!.. — Вот это угроза... — Осаму покачал головой, не меняя внимательности к этому внезапному поединку. — Что-то пока ни разу, так что не страшно. — Так, а ты начал, когда я даже не ожидал! Это тоже не считается. — Как «не считается», если ты под зад получил? За языком бы следил, я бы не стал этого делать. — Я не сказал ничего странного. — Сказал. — Нет. — Да, сказал. — Блять, Марк, — выдохнув, Чуя остановился, больше не собираясь бегать по местности. Ни за Дазаем, ни от Дазая. — Ага, так я тебе и поверил, — отозвался Осаму. Но скоро поднял взгляд, встречаясь с ним глазами. И улыбнулся: — Привет, Марк. — Вы... — Марк поднял брови и поводил рукой по воздуху. — Я вас отвлекаю от чего-то? — Чиззи просто не хотел принимать, что я пнул его под зад, ничего такого. Марк покивал, подходя к газели. — А зачем ты пнул его под зад?.. — Уточнил он между делом. — Отличный вопрос! — Поддержал Чуя. — Потому что он херню всякую несёт, — ответил Осаму. — Я не сказал ничего странного! — Поспорил Чуя. — Мне повторить, что я сказал? — Не смей, — Осаму посмотрел в ответ, и в глазах явно блеснула угроза. — Вы реально как ещё один отряд детей, — оценил Марк, поравнявшись. — Донесёте сегодня эти упаковки на место? Потом на перекур сходим дружно, идёт? — Да, мы идём, — отозвался Осаму. Марк ждать их не стал и прошёл первым. Осаму стоял на месте. Как и Чуя. — Проходи. — Сам проходи. — Боишься идти вперёд? — Чуя поднял брови. — Или... Тебе тяжело идти вперёд? — Пошёл к чёрту, — прошипел Осаму. — После вас, — Чуя кивнул по направлению. Не «к чёрту», но к зданию, в которое они таскали бутылки. — Нет уж, я уступаю. — Твой же новый знакомый расстроится, что мы так долго стоим тут. Ты хочешь расстроить его? Шевелись. — Удивительно, что ты хочешь пнуть меня под зад сильнее, чем, наконец, расправиться с этим и подсосаться к сигарете. Я прививаю тебе здоровый образ жизни, не так ли? — Нихера такого ты не делаешь. Просто стоишь тут сейчас и ломаешь комедию вместо того, чтобы донести воду на место. Ждёшь, когда от груза появятся новые мозоли и их можно будет погрызть? — Мои мозоли — твоя тайная фантазия? Ты-то до фермы в жизни ничего тяжелее телефона не держал. — Неправда. Я ходил в качалку. Если я не убивался на работе, это не значит, что я слабак. А вот у тебя могут задрожать руки, если ты в скором времени не выпустишь эту упаковку куда-то. — Тебе на голову. — Не-а, для этого придётся поднять эту штуку на другой уровень. — «Другой уровень» это равноценные синяки на твоей заднице от моих пинков. Чтобы и на одной половине, и на другой было равное количество. Дай мне довести симметрию до конца. До другого уровня. — Думаешь, пнул меня один раз, и уже мастер пинания? — Ну, ты не пнул меня ни разу. Вышедший Марк развёл руками в жесте непонимания. — Какого чёрта? — Проследи, чтобы он не пнул меня под зад, — попросил Осаму, спиной вперёд отдаляясь от Чуи. — Вот, пожалуйста! — Усмехнулся Чуя. — Сразу прячешься за его спину. — Вы реально как дети... — Марк вздохнул и ущипнул пальцами переносицу. — Чиззи, пожалуйста. Доведи эту штуку до места, и идём курить. — Как только он выйдет, чтобы я зашёл по стене... прикрываясь... Марк обречённо покачал головой и махнул на них, уходя в корпус за сигаретами. Чуя сигареты таскал с собой, так что отвлекаться ему всё равно не нужно было. Место для курения упиралось в забор, поэтому Чуя быстро устроился туда, продолжая защищать себя от возможного пинка от Дазая. Осаму смеялся, Чуя вообще-то тоже, просто не забывая отправлять ему жест среднего пальца, дерзко читаемый как «Не пнуть тебе меня больше». Веселье сошло на нет, когда Марк присоединился к ним. Чуя уселся возле забора, подкуривая. И наблюдая за тем, как Марк и Осаму сбиваются в кучу, и Марк что-то показывает ему на своём телефоне, а Осаму кивает, после улыбается. Чуя был мрачным, когда выдул дым. — Что у вас там за тайны? Он получил внимание парней, и оба выглядели удивлёнными. — Никаких секретов, — ответил Марк. — Просто мы обсуждали одежду, я принёс картинки показать. Тебя с нами тогда не было. — Собираться быстрее надо, — бросил Осаму. — Тогда бы был в курсе. — Мм. Покажи мне тоже. Марк через секунду же подошёл ближе и поставил телефон перед лицом, чуть сгибаясь из-за положения сидящего Чуи. — Это что? Кепка без... — Чуя поднял брови, пытаясь найти слова, и покачал головой. — Большей части кепки? Только козырёк и нитка эта? Кепка без функции кепки? — Да, — усмехнувшись, Марк вернул телефон к себе. — Мы и обсуждали, как это глупо. — Такое типа только когда... нет солнца? Чисто понтоваться... хотя чем, опять же... — Скажи, полный бред? — Марк улыбнулся и отошёл снова, затягиваясь. — Ага. Полный бред. С некурящим Дазаем Марк стоял рядом... без причины. Просто так. Он отошёл от Чуи и просто встал к Осаму, когда тот короткий разговор был окончен. Чуя опустил взгляд на сигарету, выдувая дым. — Ты встречаешься с кем-то, Марк? — Спросил он. — М? Я? Чуя поднял глаза, только выражением лица отражая глупость услышанного. Но какое-то время прошло в тишине, так что Марк просто не сориентировался с вопросом. — Почему спрашиваешь? Чуя пожал плечом. — Просто интересно. Весь такой важный, работающий, бодрый... А сердце занято? Для кого всё это? — Нет, я... Я ни с кем сейчас не встречаюсь. — Сейчас? — Да?.. Ну. Окей, я разошёлся с девушкой полгода назад, с того момента я один. Если уж тебе так интересно. — Очень, — именно поэтому Чуя показательно зевнул, снова рассматривая сигарету в руке. — Так ты гетеро? — Вау... — Марк опешил. — Какого чёрта?.. — Влез Осаму. — Что такого? — Действительно! — Сокрушился Осаму. — «Что такого», когда ты выспрашиваешь у человека, с которым мы знакомы меньше суток, информацию о его сексуальной ориентации. — Он может просто не отвечать, — безразлично отозвался Чуя. — Я могу на ровном месте сказать, что я гетеро, что такого? — Если можешь ты, не значит, что могут все! — Ну... Это уже проблема, когда ответ не «гетеро», полагаю. Правильно, Марк? — Чуя перевёл взгляд. — Чудик, — фыркнул Осаму, но больше себе под нос, чем обращаясь непосредственно к нему. — Почему... Почему тебя вообще это интересует? — Уточнил Марк. — Я для друга спрашиваю. — Закрой уже свой рот, а? — Осаму отправил Чуе недоумённый взгляд. Марк посмеялся, не разлипая губ, и опустил голову, сбрасывая накопившийся пепел с сигареты. — Забавные вы. — Ты не ответил, — напомнил Чуя. — А должен? — Марк поднял брови, сталкивая взгляды. — Не хочешь, да? — Чуя расплылся в улыбке. — Просто не хочешь отвечать? — И что? Дашь мне за это пинка под зад? Такие же у вас развлечения? — Ты просто уходишь от ответа. — И что? Я имею право не отвечать. — Имеешь, кто же спорит. Конечно, имеешь. Просто был бы ты гетеро, уже бы сказал об этом, а так... всё понятно в принципе. — У тебя какой-то пункт на ориентацию? Кому-то конкретному не жмёшь руки? — Я всем жму руки. — Тогда какого чёрта это важно для тебя? — Это не «важно», просто интерес. — По улице тоже ходишь выспрашиваешь: «Здравствуйте, а вы предпочитаете мужчин, женщин или оба?» или это у тебя только в определённых местах включается? — Я просто спросил. Вдруг бы ты мне ответил. — А я не ответил. — Ну, ты не ответил, что ж теперь. Переживу. — Странный ты всё-таки парень, — Марк затянулся, заканчивая начатую тему. Тишина повисла снова. — Давно вы знакомы с Кейт? — Перевёл тему Осаму. — С прошлой недели. Мы живём в разных штатах, но виделись при заполнении документов. Такая, знаешь, стандартная процедура, там будущие вожатые, зачастую, и знакомятся. Если не опаздывает никто. Осаму дёрнул бровями и кивнул самому себе. Вероятно, если бы он решил пойти по легенде, в которой они встречались заранее до смены, ради этой же смены, эта информация оказалась бы упущенной. И всё могло провалиться. — Ясненько. А она... не американка, правильно? — Испанка, — кивнул Марк. — Вот как. — Угу. По документам её зовут Карла. Мне она представилась как Кейт. Я лезть с этим не стал. Какая мне разница-то? Я обращаюсь к человеку так, как он представляется, ну, как хочет, чтобы к нему обращались. — Я думаю, это правильно. — А я думаю, «правильно»: отвечать на вопросы, которые тебе задают, — влез Чуя. — Ну, и это тоже. Просто как-то странно получается. Мораль работает время от времени. — Ты хочешь поговорить со мной о морали, Чиззи? — Марк склонил голову вбок. — Хули толку с тобой говорить, если ты на вопросы не отвечаешь. — Про ориентацию-то? Когда это вот вообще не твоё дело? — Ну и я о том же. Не моё дело. Вот и поболтали. — Он всегда такой? — Марк указал рукой с сигаретой, обращаясь к Дазаю. Осаму вздохнул и потупил взгляд перед собой. Чуя, правда, его вердикта ждать не стал. Поднялся и, погасив сигарету, выкинул её возле забора. — Дальше сами, — бросил он на ходу. — А я вернусь к работе. Там ещё половина грузовика воды, но, кто хочет трепаться, — треплется, кто работает, тот работает. — Почему ты ведёшь себя так?.. — Осаму спросил, но его слова остались без ответа позади Накахары.

༒

После собрания все четверо остались в комнате. Даже шило Марка на время успокоилось, хотя Чуя был уверен, что ему физически трудно сидеть на месте. Успешно игнорируя нахождение двух диванов, они расселись на полу. Там же были небрежно разбросаны бумаги. Чуя, правда, отметил, что ручка, которой Марк дописывал важные пометки, откатилась к двери, но это вроде никого не волновало. А ещё он отметил, что на всех заверенных бумажках были упоминания Марка. Ну, само собой, он ведь главный здесь среди всех. Кейт стащила подушку с дивана и обнимала её. Разговор тёк плавно, без долгого молчания, но Осаму держался в стороне и не принимал особого участия. Когда Чуя жестом спросил у него, всё ли нормально, Осаму с уверенностью покивал. Он стоял позади дивана и опирался локтями на его спинку. Быстро подхватывал всеобщий смех, но от реплик воздерживался. Чуя уже не вспомнит, под каким предлогом разговор перешёл на эту тему, но ему было, что сказать. Правда, он повременил с этим, бросив взгляд на Дазая. Как он знает, Осаму родился в США. Его родители жили здесь какое-то время до этого момента. Почему в итоге они официально оставили в документах японские имя и фамилию, Чуя не догадывался. Об этом напрямую они не говорили, а имеющаяся информация не давала всех ответов. В любом случае, ему было легче. Потому что не пришлось так перестраиваться. — Переезд — та ещё морока, — наконец сказал Чуя и перевёл взгляд на Кейт. — Особенно из другой страны. — Не показательный фактор, — возразил Марк. — Мм, есть примеры? — Мы с родителями переезжали из Штатов в Канаду. Да, не слишком далеко, но другая страна, а мы говорим именно об этом. В общем, на мне никак не сказался этот переезд. Чуя кивнул, принимая это, хотя в мыслях поставил под сомнением. Страны-то смежные, ничего не стоит перебраться туда снова по щелчку пальцев. Даже не придётся перелетать океан! Но ладно, это его история, так что Чуя продолжил слушать. — Потом, уже без них, я перебрался обратно. — Родители остались в Канаде? — Уточнил Осаму. — Да. Я жил там подростком и укатил, когда окончил школу. — Ясно. И где ты жил, когда вернулся в Америку? — Ненадолго остановился у тёти, после перебрался в кампус. Когда поступил, соответственно. — На кого ты учишься? — Инженер. Второй курс. Закончил, в смысле. Со следующего учебного — на третий. — Понятно, — Осаму вернулся к своей головоломке. Чуя почувствовал, как в груди поднимается какое-то неприятное чувство. Он просто понял, что Осаму держался особняком всё прошедшее время, но засыпал Марка вопросами, неожиданно присоединяясь к разговору. Значит, ему было интересно узнать его поближе. Он хотел быть знакомым с Марком. И ради этого нарушил своё отключение, хотя Чуя уже начал переживать, почему он так себя ведёт и думать, что творится в его голове. Ну, это действительно наставило на неприятные мысли. — Так, о чём я говорил... — Марк повернулся, возвращаясь к Чуе. — Переезд мой. Из Канады в Штаты. Тоже не сказался на мне как-то плачевно. Вот, что я хочу сказать. Позже я начал метаться по городам и менял штаты... и вот тогда временами было ахренительно сложно. Имей в виду, Чиззи, я не обесцениваю то, что ты сказал. Просто разные примеры. И «из страны в другую» — не обязательно конец света. — Ну, для меня это было «концом света», — усмехнулся Чуя. — Так, почему ты менял города и штаты, если успел поступить? — Э-э, — Марк замялся и прочистил горло. — Не суть. Зачастую просто кучка обстоятельств. Мой колледж даёт возможность продолжать обучение онлайн, так что это никогда не... привязывает к одному месту, знаешь. — Понятно. — Для тебя переезд был «концом света», да? Что ты имеешь в виду? Нет, я понимаю, что... переезд и всё такое, но... Окей, почему ты переехал? — Меня никто не спрашивал, хочу я это сделать или нет. Мы с семьёй перебрались из Японии, потому что отца повысили на работе. Немного ранее он задним числом открыл точку в штате, куда мы приехали в итоге. Его основная деятельность связана с переправкой через порт. — Порт... — задумчиво повтори Марк. — Порты. Ну да, у вас там такая тема. Портовая. Хотя и здесь тоже. По краям. Мне нравятся местные лагеря у воды. Так вы двое отсюда? — Нет, — быстро ответил Чуя. — Нет, — одновременно поддержал Осаму. Поэтому Марк остался в растерянности. Он усмехнулся и повернулся боком, чтобы видеть обоих и побегать между ними глазами. — Убедительно, — сказал он. — Страна большая, краёв много, — Чуя отвёл глаза. — Да, но, — Марк развернулся к нему. — «Деятельность через порт» здорово сокращает вариативность. — Ты что, моего отца где-то здесь видишь? — Чуя вскинул бровь. — Он этим занимается. Я могу быть где угодно. — Так, ну... Вы двое вроде как только окончили школу? Было бы логично, что теперь вы отправляетесь в места, приближённые по месту жительства. — Нихера в этом нет логичного. — Только если вы не хотели сбежать подальше от своей семейки, — Марк пожал плечами. — Типа... Как ты? — Чуя сощурился. Марк усмехнулся. — Мне просто не нравилась та страна. С семьёй у меня хорошие отношения. А у тебя, Чиззи? Чуя набрал воздуха в лёгкие, но отвёл взгляд и поджал губы. Какое-то время он залипал в сторону окна, где не было никого, и молчал, не замечая, как Осаму наблюдает за ним и не меньше Марка ждёт ответа. Чуя опустил глаза, болтая в пол. — Меня выдернули из младшей школы, чтобы мы переехали. Привезли учиться к мелким незнакомцам, которые говорят на неродном мне языке. Пусть я учил английский, я не думал, что однажды мне придётся говорить на нём всё время, чтобы меня... банально понимали. — Ты не хотел переезжать? Чуя нашёл глаза Марка. — Я просто был растерян. Я был ребёнком. — Ты не ответил про родителей, — напомнил Марк. — А должен? — Чуя поднял брови. Марк усмехнулся и покачал головой. — Нет. Конечно нет. Ты не обязан отвечать. Чуя отвёл взгляд, с тяжестью сглатывая слюну. Он посмотрел на Дазая, заставая того думающим над кубиком рубика в своей руке. Улыбка сразу появилась на лице. — Чем ты там занят, моё колбасное изделие? Осаму поднял глаза и глухо усмехнулся. После взглядом указал на кубик и начал крутить его пальцами из стороны в сторону, демонстрируя проделанную с ним работу. — Ну нихера себе! — Присвистнул Чуя. — Две стороны одновременно? Ну даёшь, мужик. Я не уверен, что соберу хотя бы одну, если не... не срывать наклейки с цветом и не переклеивать, чтобы они в итоге встали, как я хочу. Осаму расплылся в улыбке и, смотря на него, коротко, скромно посмеялся. Марк обернулся к Дазаю, Кейт нужно было только перевести взгляд, но теперь внимание перешло ему полностью. Марк вопросительно протянул руку, получая головоломку, и рассмотрел, тоже комментируя: — Это круто. Мозги надо иметь, чтобы баловаться этой штуковиной. — Да я так, пока вас слушал, между делом накрутил. — Тем более... Если не целенаправленно. — Марк поднял взгляд в карие глаза. — Отличная работа. — Спасибо. — Вы... только окончили школу, да? — Да, — нехотя кивнул Осаму. — Есть у тебя идеи, куда дальше? Оксфорд или что-то около? Осаму скомкано посмеялся. — Какой мне Оксфорд... — ответил он. «Мы даже не закончили школу», мысленно договорил Чуя, теряя недавнее веселье в мрачность на лице. У них нет ни аттестата, ни планов, ни... нормальной жизни. — ...я думал взять перерыв от учёбы. Поразмышлять над поступлением подольше. Но вот Чиззи... Может, уже определился. По спортивной стипендии пройдёт. Чуя напряг плечи. «Чиззи» — это он. Осаму просто перекинул обсуждение с себя на него, и Чуя должен забрать внимание на себя, понимая, что болтать Осаму совершенно не настроен. Спасай его. Марк вернулся к Чуе, хмурясь. Они встретились взглядами, и Чуя машинально улыбнулся. — Ты спортсмен?.. — Э-э, я... Был в футбольной команде, да. — «Был»? Колледжи и университеты с руками отрывают участников школьных команд. Ты бросил, что ли? — Да... — Чуя отвёл глаза, не желая вспоминать, когда и по каким причинам сделал это. — Ну, так получилось. Марк задумчиво промычал. — Ну, ты всё равно можешь пройти по спортивной стипендии, если вытянешь показатели. На испытаниях. — Да, я знаю. — Так ты думал, куда будешь поступать? И какие там... показатели для стипендии. — Э-э, да как-то... не было, что ли, времени подумать над этим. А ты где учишься? — Я учусь в Портленде. А ты сам как считаешь, вывезешь испытания на стипендию? Чуя подавился воздухом. — Блять, да. Конечно. — Самоуверенный, — Марк улыбнулся на одну сторону, рассматривая его. — Покажи бицепс. Посмотрим, что там по спортивной стипендии, какая вероятность. — Я не понял, это сейчас камень в мой огород? — Нет. Просто покажи, мне интересно. Тебе сложно, что ли? Это даже не на вопросы отвечать. — Чёрт с тобой, смотри, — Чуя вытянулся только из одного рукава кофты и подтянул футболку возле плеча, заправляя край. Он смотрел за своими же мышцами, когда поднял и напряг руку. После перевёл взгляд на Марка, выставляя руку прямой перед ним, чтобы продемонстрировать мышцы предплечья. — А чего только одну руку? На второй нескрытая татуировка. Чуя должен прятать это, особенно, когда бинт, ранее прикрывавший её, придерживает травмы на торсе. — А на второй то же самое, — ответил Чуя. — Тебе принципиально, что ли? — Не, я просто подумал, что ты дрочишь этой рукой, поэтому она визуально казаться больше должна. Вот ты её и выбрал. — Придурок, — фыркнул Чуя, втискиваясь в кофту обратно. — Свой бицепс покажи. — Если хочешь, — Марк уже был в футболке, так что только подтянул рукава и, напрягая, поднял обе руки. — Дышать не забывай, — недовольно отозвался Чуя. — Лопнешь сейчас. Марк потерял набранный воздух усмешкой. Его форма от этого никак не изменилась, и Чуя отвёл глаза. Правда, ему пришлось вернуться к этому качку, уловив движение со стороны дивана, за которым ныкался Осаму. Так что Чуя проследил, как Осаму, перекинувшись через спинку дивана, откровенно лапает напряжённые мышцы Марка. Чуя сцепил челюсти, не отводя ревностного взгляда. Осаму никак не отреагировал, когда он показывал свои мышцы, а к Марку... у которого и без того объёмы внушительнее!.. Сердце обожгла обида, и Чуя завис на месте, не в силах отогнать непонятное чувство подальше. Было в этой «проверке» формы что-то глубоко личное. Чуя почувствовал себя крошечным и бесполезным, и это ощущение сильно надавило на виски. Он отвернулся. Это было схоже с резко опустившимся давлением. Глаза слегка покалывали, хотя он старался прогнать это. — Я не в форме сейчас, — как-то непроизвольно сказал он. — Давно не занимался. Времени не было. — Экзамены, да, понимаю, — Марк опустил поднятые рукава футболки, Осаму отстал от него. — То одно, то другое. Не вникай, чувак. Всякое бывает. Вернёшься ещё в форму. Чуя тяжело вздохнул, не торопясь смотреть на него. Как и отвечать ему. — Не всем дано поддерживать себя в тонусе абсолютно всё время, — ляпнул Марк. Окончательно выводя Чую из себя. — Да пошёл ты нахер! — Он несдержанно смял бумаги, разбросанные рядом, и швырнул их в него. Марк, правда, только опешил от неожиданности и совсем слегка отпрянул: листы не принесли ему никакого урона. Чуя стянул подушку с ближайшего к нему дивана и, не выпуская из рук, начал бить ею Марка. — Придурок! Марк рассмеялся, уходя корпусом в сторону. Правда, порыв он потерял, когда подавился воздухом от действительно весомого удара подушкой по голове. — Прекрати, — Кейт, сидящая рядом с Чуей, попыталась перехватить его руки, чтобы он перестал. — Что ты делаешь?.. — Растерянно спросил Осаму, не приближаясь к «месту происшествия». — Пусть он прекратит! — Крикнул Чуя, отвечая Кейт и продолжая бить Марка подушкой. — Я ничего плохого не сказал, Чиззи, — Марк защищался рукой, но посмеивался. — Вы реально как дети. Уморительно. Я задел тебя? Когда? — Молчи! — Чуя бы и дальше лупил его подушкой, но у Кейт получилось отобрать её. Так что он только начал переводить дыхание после внезапного всплеска адреналина. — За языком своим научись следить! Думаешь, я тупой и не понимаю, что ты косвенно и пассивно оскорбляешь меня?! Марк выпрямился и поднял руки наверх. — И в мыслях не было, Чиззи... — Я не тупой! — А я и не называл тебя тупым, — Марк снова пропустил усмешку. — Что смешного, мать твою?! — Поведение твоё... Чуя поднялся на ноги и подобрался к Марку, собираясь угрожать серьёзнее, чем подушкой. Но Осаму как-то быстро оказался рядом и придержал его за плечо, получая внимание голубых глаз. — Что с тобой происходит-то?.. — Тихо спросил он, бегая глазами по переводившему дыхание Чуе. — Со мной всё в порядке. Просто... Пусть он следит за языком. — Он ничего не сказал... чтобы ты так взорвался. — А чего ты меня трогаешь, а не его, — Чуя проследил за рукой Дазая, лежащей на его плече, и вскинул брови. — Иди трогай его. Осаму растянул губы в улыбку. — Ну не при всех же... ревность включать. — Рот закрой, идиот! Я не ревную! Что за... блять, чепуху ты несёшь?! — Остынь! — Прикрикнул Осаму, подключая вторую руку ко второму плечу, чтобы встряхнуть Чую. — Остынь, мать твою, хоть немного... Что ты устраиваешь? — Я?! Я ничего не устраиваю! Но если вы хотите вывести меня всё, то поздравляю, у вас это отлично получается!.. — Никто тебя не трогает, боже... — Я вижу, что происходит, я не идиот! — Ты ведёшь себя сейчас как идиот! — Осаму за пойманное в жесте остановки плечо оттолкнул Чую от себя, продолжая кричать: — И я не знаю, что с тобой произошло, но!.. Тебя как будто переклинило! — Он сбавил интонацию, договаривая ровно в глаза: — Я тебя не узнаю. И направился в сторону выхода из вожатской. Чуя провожал его глазами, которые прикрыл на хлопок закрытой двери. Он поджал губы и потупил взгляд перед собой, продолжая переводить дыхание и думать над словами Дазая. К счастью, Марк молчал, больше не добавляя разбушевавшемуся состоянию накала, — не подкидывая дров в костёр. — Чед, ты нарисуешь эмблемы? — Спросила Кейт. — Какие нахер эмблемы?.. — Для отрядов. Им нужны эмблемы. — Нахер эмблемы, — Чуя раздуплился и поторопился выйти из комнаты тоже. Споткнувшись о ноги Марка, он коротко бросил: — Двинься. — И продолжил уходить, на ходу отвечая: — Я даже не умею рисовать, без обид. Не помогу. Пойду покурю. Даже если оставшиеся вожатые обсудили произошедшее между собой, Чуе это знать не суждено.

༒

После распределения отрядов и обязанностей парни знакомились с отрядами. Осаму быстро влился к «своим детям», и скоро после назначения по улице разносились хлопки ладоней: ребята отбивали Дазаю пять за... любое слово, что ли? «Как тебя зовут?» — «Питер» — «Охренительно! Дай пять. Спасибо», и всё в таком духе. Когда дети спрашивали национальность Дазая, он слегка зависал с этим и предлагал угадать. «Корея?..» — «Почему Корея?» — «Не знаю, ты хорошо одеваешься?» — «Спасибо. Дай пять. Но я не кореец. Итак...». Как-то Осаму следил за детьми своего отряда во время игр на улице. Помимо безопасных площадок для младших отрядов по территории были рассыпаны условные «препятственные» площадки. Дазаю по сути просто нужно было вывести их туда перед обедом, чтобы они порезвились, но дети между собой устроили какие-то соревнования, и ему пришлось основательно следить за ними. — Как дела? Осаму повернул голову и вздохнул. — Своим чередом, — небрежно ответил он. — Эй, я просто... — но договорить Чуя не успел. К ним присоединился ребёнок, разочарованным криком обратившийся к Дазаю: — Они жульничают, приятель! Осаму включился мгновенно, приподнимая брови. — Кто? Мальчик указал за спину большим пальцем. — Они. Я не стукач, поэтому без имён. — Но ты показываешь на них пальцем, — улыбнулся Осаму. — Но всё ещё... — мальчик сощурился для убедительности, — без имён. Осаму посмеялся и кивнул, принимая это. Он увёл взгляд на «жульничавших», заставая их за перешёптыванием. — Что ж... Вы не выбирали меня своим судьёй или что-то такое. Скажи им, что видел, как они жульничают. Если они признают, — переиграете это. Если не признают, — их баллы автоматом аннулированы, и даже не бери их в голову. Нечестная победа не считается победой, так что забей. — Ну... Ты вроде как прав. Спасибо. — Дай пять, — Осаму согнулся, выставляя ладонь. Он получил ответ, сразу после мальчишка сбежал на площадку. — Ого, — улыбнулся Чуя. — Тебе достались малыши, а ты... неплохо с ними справляешься. — Это не самый младший отряд, — выпрямившись, Осаму остановил ладони на бёдрах и повернулся к Чуе. — И хорошо, что они не слышали, как ты назвал их «малышами». Это кажется, что они непосредственные. На деле те ещё очаги урагана. — И ты справляешься с ним. Осаму рассеянно пожал плечами. — Где твои дети? — Лепят из глины, — Чуя развернулся, чтобы проследить за местом, где это происходило. — Тоска смертная. — Ты здесь потому что «не справляешься с ними» или «не нужен им»? — Потому что там есть, кому присмотреть за ними, — Чуя скрестил руки на груди и прочистил горло, опуская взгляд. — Слушай, я хотел извиниться. За то, что устроил в вожатской. — О, так ты всё-таки «что-то устроил»? — Осаму небрежно фыркнул. — Неужели. А как же «Вы сами меня все выводите!»? — Прекрати, — Чуя закатил глаза. — Мне жаль, что я повёл себя так. Не знаю, что на меня нашло. — Мои предположения тебе не нравятся, так что разбирайся с этим сам. — Я не ревную тебя к Марку. — Разбирайся с этим сам, — повторив, Осаму пожал плечами. Чуя помолчал, прежде чем уточнить: — Что ты имел в виду тогда? Ты меня не узнаёшь, и всё такое... Как это понимать? Осаму помолчал перед ответом, наблюдая за своим отрядом. — Разбирайся с этим сам. Но мне кажется, что я всё-таки прав. Ты раньше так себя не вёл, потом мы оказываемся здесь, и... Тебе крышу сносит из-за Марка. — Мне плевать на Марка. — Разбирайся с этим сам. Чуя несдержанно толкнул его в плечо. — Хватит повторять одно и то же, у тебя пластинка заела?! — А что ты хочешь услышать? — Я извинился! Всё, что мне нужно, — это чтобы ты перестал так себя вести сейчас, принял мои извинения, и мы продолжили общаться как раньше. Без этой всей херни обидчивой. Тебя-то я даже никак не задевал! — Ну, я тебя поздравляю? Извинился. И что дальше? Ты продолжаешь вести себя как идиот. Даже сейчас. Толкаешься, кричишь. Тебе что от меня надо? — Чтобы ты перестал вести себя как баран! — Ещё и оскорбляешь, — Осаму столкнул взгляды и приподнял брови. — Иди куда шёл. У тебя отряды лепят из глины, иди им помоги. Не стой столбом без смысла. И не отвлекай меня. У меня тут жулики, а я даже не замечаю, потому что тобой занят. — То есть, это «нет»? — Что «нет»? — Ты меня не прощаешь? Осаму закатил глаза. — Иди, блять, — он за локоть подвинул Чую в сторону, — куда шёл. Мозги мне не трахай. Чуя оскорблённо подавился воздухом. — Вот как. Ты хочешь, чтобы я ушёл. — Слушай, мужик, я занят. У меня игры на полосе препятствий. Надо следить, чтобы никто ничего не сломал. Давай ты мне потом пощебечешь на ухо? — Не дождёшься, — Чуя вскинул брови. — Я больше к тебе не подойду. Хочешь вести себя так, окей. Я попытался, я извинился. Нет, значит нет. Пошёл нахер. Он ушёл, Осаму только покачал головой, не желая принимать те извинения. Чуя просто... как будто нарочно не понимал, в чём дело. Он как будто... специально притворялся тупым, и, пожалуй, именно это раздражало Дазая. Позднее перемешанные отряды забрали на рисование, (которое вскоре переросло в «заляпайте холсты краской, будто палитра чихнула туда», но не суть), а Осаму был освобождён, поэтому вызвался помочь в столовой. Он намывал посуду, когда Марк зашёл в служебное помещение тоже. — Оу! — Оу, — Осаму повернул голову и улыбнулся. — Ты тоже тут? — Марк усмехнулся и неловко потрепал волосы свободной рукой. — Ага. Но это скорее я должен удивляться, что ты здесь. Не часто пересекаемся, ты вечно где-то, а тут... в одном помещении. — Вдвоём, — добавил Марк, сразу после тушуясь и отводя взгляд. Осаму завис с растерянной улыбкой и посмотрел в раковину, где поласкал тарелки. — Ага... Вдвоём... — Повторил он. — Так ты... помогаешь в столовой, да? — Если это так выглядит, — посмеялся Осаму. — Да, глупый вопрос, — согласился Марк. — Твои отряды тоже на рисовании? О, наверное... это тоже глупый вопрос. — Ты в порядке? — Осаму улыбнулся, сталкивая взгляды. — Обычно так не заговариваешься. — Я просто... — Марк опустил глаза. — О, ты моешь посуду... Осаму рассмеялся. — Прекрати. Ты милый, когда так себя ведёшь. — Ты считаешь так? — Марк подошёл ближе, задерживая зрительный контакт. — Считаю ли я тебя милым? — Уточнил Осаму. Марк помолчал перед ответом. — Знаешь, я должен был в срочном порядке отнести сейчас сюда меню на следующий день. А вот ты мог бы помыть посуду позднее. Так что... Удивительно, что мы тут столкнулись. — Я рад, что это произошло. — Я тоже. Выразив взаимность, Марк замолчал, бессовестно рассматривая Дазая. И это стало в какой-то степени неловким, так что Осаму разбил наступившую тишину. — Слушай, серьги в твоих ушах... — Что с ними? — Улыбнувшись, Марк пальцами коснулся оговариваемых. — Очень... Привлекают внимание. — Осаму рассмотрел, прежде чем спросить: — Могу я... потрогать их? Если тебе не больно, конечно, от этого. — Почему мне должно быть больно? — Марк усмехнулся. — Да, конечно, ты можешь... потрогать это. — Не знаю... — Осаму вытер ладони о джинсы и пальцем провёл по серьге в мочке, оглаживая её глянцевую сторону. — Просто я никогда не прокалывал уши. Не могу знать. Вдруг это такая типа пытка, и каждое прикосновение доставляет боль. — Не таскал бы я их тогда. А так можно выкручивать ухо туда-сюда, я ничего особенного не почувствую. — А почему ты... — Осаму ещё раз вытер ладони о джинсы и основательно развернулся от раковины, продолжая изучать чужие проколы. — Почему ты вообще решил сделать это? — Просто так? Думаешь, нужна какая-то причина, чтобы вставить металл себе в уши? Я решил, что мне нужно это, и сделал. — И так несколько раз, — посмеялся Осаму, намекая на многообразие «металла», рассыпанного по уху не только в районе мочки. Марк веселье поддержал, кивая. — И так несколько раз, да. Причём, когда я сделал первые проколы, на мочке, мне как-то не особо понравилось, я даже снимал их. Но потом я сделал ещё два, и... нацепил всё, что снимал, обратно. Тогда мне начало нравится. Когда их стало больше. С базовыми я был как фрик. Осаму усмехнулся. — Во всяком случае, это ты считал, что выглядишь как фрик. — Именно. — Твою мать!.. — После крика от неожиданности Чуя быстро стушевался. — Вы тоже здесь, блять. Оба. Марк обернулся, Осаму вытянулся в сторону, чтобы обнаружить неожиданного нарисовавшегося Чую. — Ты здесь что делаешь, сервелат? — Вздохнув, Чуя передёрнул плечами. — Милуетесь, понял, не отвечай. Марк. Вот эту штуку возьми, меня попросили передать тебе. И найти тебя здесь. — Спасибо, — Марк принял лист с изменениями касательно дел в столовой. — А он помогает здесь с посудой. — Ну, я думаю, у него есть грёбаный рот, чтобы сказать это за себя, — хмыкнул Чуя. — Я просто не ожидал, что вы тут... оба, и... что вы... — Он беспомощно выдохнул. — Нахер это. — Он просто рассматривал украшения в моих ушах. — Он лапал тебя за лицо. — Он... — Марк помедлил и обернулся к Дазаю. — Ты трогал моё лицо? — Ты же знаешь, что нет, — Осаму вернулся к мытью посуды и теперь игнорировал взглядом всех собравшихся. — Нашёл, кого слушать. — Видишь? — Марк вернулся к Чуе. — Ты не прав. — Мне. Похер. — Отрезал Чуя. — Я видел то, что видел, и не ожидал, что вы здесь вдвоём занимаетесь чем-то... — Мы ничем не занимались! — Перебил Осаму. — О, извини, чувак, что у меня есть глаза! — Крикнул в ответ Чуя. — И что я не ожидал ваших заигрываний на ровном месте! — Ты, блять, можешь закрыть рот свой и уйти отсюда?! — А я вам так мешаю?! — Чуя поднял брови и неискренне рассмеялся. — Конечно! А потом «Ничего не происходило»! Ты лапшой меня своей не корми. — Ты хочешь, чтобы я тарелку в тебя запустил или что?! — А ты можешь?! Давай, брось в меня тарелкой! Мне похер, из чьей зарплаты это вычтут, давай, покажи характер, здоровяк! Сам на меня обижаешься ни за что, потом споришь со мной! — Надеюсь, что тарелка разобьётся о твою башку! — Заткнитесь! — Крикнул Марк. — Никто никакие тарелки бить не будет! Что, блять, у вас происходит опять?! Вы на одной плоскости ужиться не можете? Вам нужно... расселение? — И полосы разделительные, — пробурчал Осаму. — Чтобы не преследовал меня. — Я тебя преследую, приятель?! — Включился Чуя. — Преследую, да?! — А как это называется?! — Осаму повернул голову от раковины, в которую ушёл, чтобы хотя бы зрительно игнорировать Чую. — Ты не хочешь слышать, что я говорю, но потом мы снова и снова сталкиваемся везде, я не верю, что это просто «стечение обстоятельств»! Ты узнаёшь, где я нахожусь, и преследуешь меня! — Ты больной, что ли?! Я сказал, что подходить к тебе не намерен, пока ты ведёшь себя как мудак! — А потом ты здесь! — Потому что мне нужно было передать Марку ссаную бумажку! — Слушай, я тоже не ожидал, что ты здесь, — Марк повернулся к Дазаю. — Никто не в курсе, что ты помогаешь в столовой. Остынь. Это правда звучит глупо. Я не думаю, что он преследовал тебя. — Спасибо! — Крикнув, Чуя развернулся и направился в сторону двери. — Дальше сами. — Дальше ты сам! — Крикнул вслед Осаму. — Думай головой по возможности! — Пошёл ты нахер! — Сам пошёл! — Осаму стушевался и поднял осторожный взгляд на Марка. — Извини за это. — Вы в ссоре? — Типа того. Марк сократил расстояние и положил руку на плечо Дазая. — И часто у вас так? — Чаще, чем можно предположить, — фыркнул Осаму. — Но вы... ссоритесь и миритесь, да? — Да, я думаю... Как видишь. Мы приехали сюда оба. Хотя иногда... вымораживает меня. Хернёй своей тупой. — Я думаю, он отзывается о тебе так же, — усмехнулся Марк. Осаму закатил глаза. — Уверен, блять, — ответил он. — Но... Он мой друг. Приходится терпеть. И... жаловаться, чёрт возьми. Тебе вот сейчас. — Да ладно, — Марк склонил голову, внимательным взглядом рассматривая его. — Я не против твоих жалоб. В любое время. Все дела свои отложу, чтобы выслушать тебя. — Спасибо, — Осаму приподнял уголок губ. — И лицо ты моё не трогал, — Марк поднял ладонь руки, которой остановился на его плече, и легонько погладил его по щеке. — А вот я твоё — да. Красивое. Он подмигнул и отстранился, отходя спиной вперёд под сопровождение заинтересованных карих глаз. До момента, когда развернулся и вышел из помещения. Проводив его глазами, Осаму поджал улыбку, проявившуюся на лице против воли, и растерянно уронил взгляд в раковину с посудой. После несдержанно усмехнулся и качнул головой. Это что... флирт?

༒

Следующее утро началось привычно. С Марка и его ДОБРОГО утра. Чуя сел в кровати и недовольно вздохнул. — Господи, почему мы должны... вставать настолько раньше отрядов? Нет, ладно это... Зарядку всё равно каждый раз проводит Кейт, а дети ещё на ней не раздупляются, сонные. Нам нахрена так рано вставать? Всё равно по сути нихрена не делаем... Он растянуто замолчал, переводя взгляд и не получая ответа. — А, ну да. Ты со мной не разговариваешь. — Я разговариваю с тобой, — ответил Осаму, правда, заправляя кровать и не смотря на него. — Мм. А так и не выглядит. — Ты просто жалуешься на Марка и расписание, что я должен ответить? Сказал бы чего по существу, я бы... ответил. — С утра мне мозги не трахай. — Я тебя не трогал. — А как же. Ты сказал, что я ничего не сказал «по существу». А что мне надо сказать, чтобы ты ответил? Ты теперь «выборочно» со мной разговариваешь? — Если я не поддерживаю твои жалобы, это не значит, что я не разговариваю с тобой вообще, — Осаму закончил с кроватью и направился к двери. — Я, кстати, даже имени его не назвал. А ты перевернул, будто я «жалуюсь на него». Продолжай защищать его вместо того, чтобы нормально общаться со мной. Классная идея. — Я нормально с тобой общаюсь, — поспорил Осаму, прежде чем выйти из комнаты. Этим утром он начал бояться сильнее. На каком-то подсознательном уровне. Этим утром он увидел, как Кейт, проводившая зарядку, отвлеклась на непонимающих слов пацанов, которые проведению мероприятия мешали. Так что она... Подняла одного из них в воздух и вытащила на место рядом с собой, чтобы он показательно вместе с ней повторял упражнения. Кейт смуглая испанка низкого роста. Её длинные чёрные волосы переливались на солнце, а Осаму так и стоял, затупивший, возле рупорной после того её наказания для мешающих. Зарядка дальше шла своим чередом, так что это решение определённо помогло угомонить остальных, и пацан рядом с ней состроил недовольное лицо, но послушно повторял. На одном из собраний Кейт говорила, что окончила медицинские курсы. И размышляет над тем, чтобы уйти в армию, но пока решение не получило исполнения, и она... вожатая в «Тихая линия», очевидно. Мышцы её ног были убедительными в подготовке к нагрузке. Ноги она не скрывала, таская шорты, поэтому ни у кого не было сомнений. Особенно, если она впивалась своими тёмными глазами в того, у кого могли бы быть какие-то сомнения. Осаму немного боялся эту женщину. И этим утром начал бояться сильнее. Следующие полдня он провёл со своими отрядами, время от времени предлагая им отбивать краба. Он предлагал «Дай пять» за всё, что угодно. «Могу я незаметно отлить в те кусты?» — ««Незаметно», и ты говоришь об этом мне?» — «Незаметно для всех, кто не ты» — «М, вот так. Но нет. Тебе следует вернуться в корпус. Даже если лень. Пожалуйста, не используй те кусты как туалет.» — «Понял тебя, ладно. Не буду туда ссать.» — «Отлично. Дай пять. И иди в корпус.». Такие у него методы. Прошло какое-то время, прежде чем он оказался в наблюдательной, где сидел Марк. Очень. Занятой. Марк. — Такой важный с этими бумажками, — улыбнулся Осаму. Марк перевёл взгляд и едва не свалился с кресла — настолько он был спешным в том, чтобы подняться навстречу. Осаму проводил его глазами, пока он торопился поравняться с ним. — Я не занят, если что, — сказал Марк, сразу после прикрывая глаз и оговариваясь. — В смысле, «с этими бумажками». Я могу их отложить. — Зачем? — Осаму игриво приподнял брови. — Э-э, ну... Ты тоже свободен, да? — Типа того. — Хочешь, я тебе покажу... — Марк задумчиво промычал. — Что? — Заинтересованно улыбнулся Осаму. — Что ты хочешь мне показать? — Чёрт. Знаешь, тут вокруг как будто нет ничего интересного! Только лес. Надо было нам с тобой собраться в одном из тех лагерей, которые возле воды. Там всегда интереснее. — Но мы здесь. — Да... Что насчёт пробковых досок и... наград лагеря? Знаю, тоска... Но больше здесь будто ничего нет! — Хочешь посмотреть со мной на фотографии и вырезки из газет на пробковых досках? — Да. Потом сходим прогуляемся, если хочешь. Осаму сверил время на своих часах. — Посмотрим, — ответил он с улыбкой, возвращаясь в глаза Марка. Какое-то время они действительно убили на рассматривание происходящего на пробковых досках в вожатской. Там же стоял шкаф с наградами. Хотя на деле... они больше болтали о какой-то ерунде и вспоминали истории из своей жизни, чем внимали достижениям лагеря. Наболтавшийся с Марком Осаму чувствовал себя хорошо. Он вышел на улицу, собираясь немного прогуляться в одиночестве, прежде чем подошло время забирать отряды с кружка. Правда, его единение было нарушено. Он как бы понимал, что отряды Накахары должны были сейчас использовать время для прогулки по территории, но... Он остановился, не убирая взгляда от происходящего в стороне небольшого фонтана. В момент Чуя просто вскинул руки наверх и попятился от девчонок, одна из которых как будто... кричала на него? Издалека не слышно, но она уже дважды ткнула Чую в грудь, а тот никак не реагировал, так что... — Что здесь происходит? Девушкам было около шестнадцати. Они не выглядели детьми, даже если не внимать макияжу и длинным ногтям. В принципе их черты лица и манера поведения выдавали их из общего числа прибывших помладше. О, и ладно, Осаму просто знал, что один из отрядов, порученных Чуе, был старшим. Одним из старших. Девушка указал на Чую рукой с телефоном. — Он считает, что может командовать мной. Я сказала, что не уберу телефон, он права не имеет ничего со мной сделать. — Он может командовать тобой, — ответил Осаму. — Он ваш вожатый, вы должны слушать, что он говорит. Девушка фыркнула и кивком пожаловалась подруге на Дазая тоже. — А я сказала, что он ничего здесь не решает, и я не буду делать то, что он говорит. И? — И? — Осаму поднял брови. — И придётся позвонить твоим родителям. Если вы не понимаете тех, кто несёт за вас ответственность в этом месте. Отряд ваш я уже понял. Имя и фамилия. Сама скажешь или по спискам найти? — Что?.. — Что сложного я спросил? Окей, я могу и сам найти. Позвоню твои родителям, и пусть забирают тебя отсюда, если тебя что-то не устраивает. — Но... — она вздохнула и указала рукой на Чую, продолжая болтать с Дазаем. — То есть я реально должна слушать его, чтобы моим родителям просто не «настучали на меня»? — Представляешь, — Осаму изобразил удивление на лице. — Ты на самом деле должна слушать человека, который является вожатым вашего отряда, чтобы избежать проблем. Неужели это так сложно? Что он сказал? Убрать телефон, пока вы возле воды, и перед тем, как вас заберут на тренажёр скал? Ты считаешь, что у него «нет права» это делать? Она закатила глаза и не ответила. — Имя и фамилия, — напомнил Осаму. — Я не буду! Больше так себя вести, ладно? — И телефон убери. Она спрятала его в карман, ладонью указав, что бросила сумку в стороне, и переложит его туда позже. Осаму удовлетворительно кивнул, и обе девушки отошли к брошенным в стороне вещам. Осаму развернулся к молчавшему Чуе. — Спасибо... — Чуя столкнул взгляды. — Она начала гнать на меня на ровном месте. Я просто... растерялся. — Заметно. — Я ничего не мог ей сделать!.. — Ты можешь звонить их родителям, — Осаму ткнул пальцем Чуе в лоб. — Запомни. У тебя есть власть, пусть и... какая есть. Но твои дети должны тебя слушать. — Не унижай меня, — Чуя увернулся, отворачивая голову в сторону. — Что, прости?.. — Ты... Ты и так меня сейчас «защитил», когда я рот открыл как рыба, ничего сказать ей не мог. Теперь этот жест. Превосходство своё показываешь. Не надо, ладно? Это унижение. Осаму растерянно усмехнулся. — Если это для тебя «унижение», то как ты только домой не сорвался после поджопника... — Прекрати. Просто сбавь обороты. Ты помог мне разобраться с моим отрядом, спасибо. Скажи: «Пожалуйста» на моё спасибо и иди куда шёл. Не умничай особо. — Я помог, потому что ты не справлялся с избалованной девчонкой. — «Пожалуйста» на моё спасибо и съеби, — Чуя отвернулся от него. — Пожалуйста, — кивнул Осаму, прежде чем развернуться и уйти забирать свои отряды, чтобы отвести их на ланч.

༒

Осаму бы не назвал происходящее между ними прям «войной», но... в каком-то смысле это было так. Пару раз Чуя просто ушёл из их общей комнаты, стоило Дазаю зайти туда. Один раз Осаму застал Чую кричащим на Марка, но то столкновение характеров закончилось на среднем пальце Накахары, ушедшим сразу после отправленного жеста. Всё шло своим чередом. «Я потерял свой стилус» — «Нахрена ты взял с собой стилус на улицу?» — «Хотел ткнуть им своему другу в лоб, если обыграет меня» — «?..» — «Шучу. Случайно в карман перед выходом закинул, только на улице понял это. Теперь я его потерял где-то здесь» — «Окей, давай вместе поищем» — «Спасибо. Ты крутой» — «Ты тоже. Дай пять. За дело!». После обеда и прогулки Осаму «уложил» детей на сон-час. Он как бы знал, что они не будут спать. Но этот час тишины был необходим всем — вожатым тоже. Так что с этим было покончено, и Осаму спустился вниз, направляясь в вожатскую. Открыв дверь в которую, растерянно завис на пороге. На диване сидели двое вожатых. Чуя помогал Кейт застёгивать её бюстгальтер на спине, пока она прикрывалась снятой футболкой спереди. Осаму просто влип в пол. Не сводя взгляда. Чуя обернулся, замечая его, и пересел ближе к краю дивана, чтобы закрыть Кейт собой. Он продолжал возиться с застёжками, когда бросил: — Может, выйдешь уже? — Блять, я!.. — Осаму заморгал и в темпе сделал шаг назад, стараясь закрыть дверь как можно быстрее. Из-за такого порядка своих действий, ему пришлось кричать в закрывающуюся дверь: — Извиняюсь! После он отпрянул, как будто дверь укусила его. И шаркнул назад ещё очевиднее. Он неизменно пялился на дверь, пытаясь совладать с собой и увиденным. Чем дольше он думал, тем стремительнее отходила растерянность и хмурились его брови. Вскоре дверь открылась, и Чуя выскользнул из неё, кивая назад: — Можешь заходить. Извини, что заставили ждать. — Какого чёрта вы делали в вожатской, куда могут зайти дети?! — Полегче, приятель. Мы ничего не делали. — Ты застёгивал её лифчик! — Осаму указал рукой на дверь, будто напоминая, где это было. — И?.. — Чуя нахмурился. — Мы просто дурачились. Эта штуковина может расстегнуться сама по себе. — Вы что?! — Дурачились?.. Мы бегали по диванам и... я «защищался» от неё? Лифчик расстёгивается от резких движений рук? — Не знал!.. — Осаму провёл ладонью линию, будто отсекая от себя кусочек воздуха. — Клянусь, не знал. Я этим, э-э, не интересовался никогда. Но, блять, как это выглядело!.. — Я просто помог ей, потому что был рядом, и чтобы ей не уходить в свою комнату. Ты зашёл не вовремя, вот и всё. — Я не хотел стоять и смотреть на это, боже... — Осаму обречённо выдохнул и скрылся за ладонью, вжимая пальцы в веки. — Я просто... как парализовало!.. — Ты паришься по этому поводу? Расслабься, я думаю, ей плевать. Даже выйти тебя я попросил, а не она. — Это так неловко... — Да брось. Она рассказывала, как они своей медицинской бригадой выезжали на всякие учебные мероприятия, и они ходили в общий душ. «У врача нет пола», что-то такое. Я думаю, ей нет дела до произошедшего. — А мне неловко... — Я не знаю... — Чуя замялся, подбирая слова. — Не знаю, как ты относишься к женщинам в случае... твоей ориентации, но ей явно не нужны такого плана твои переживания. — Зато знаешь, какие переживания ей нужны? — Осаму быстро покинул укрытие из ладони, сталкивая взгляды. — Да, ты прав. Переживать обо мне ей не нужно. Но если вдруг она решила бы... присмотреться к тебе, ей стоило бы получить предупреждения. — О чём ты толкуешь? — О твоей неверности!.. Круто, что у вас ничего по итогу не было, и вы просто дурачились. Бегали по диванам, и всё такое. Ей повезло, что у вас ничего не было, и она не строит на тебя планы. Чуя сцепил челюсти. — Ты, мудила, на что намекаешь? — Он сократил расстояние, рисуясь перед Дазаем. — Ты, блять, о чести хочешь поговорить? — Я не говорю ничего странного! — Осаму поднял ладони и отступил на шаг. — Только перебрал факты. Ты уже изменял. Никто не говорит, что этого не произойдёт снова. Это всё, что я пытаюсь сказать. На тебя опасно строить планы. Чуя положил ладонь на его ключицу, следя за этим. После сжал ткань футболки, сминая под пальцами, и поднял глаза. — Я тебе башку о стену разобью за такие намёки, понял? — Он крепче стиснул одежду, толкая Дазая от себя, но не отпуская. — Кто дал тебе право говорить это? — А кто давал право голоса изменщикам? — Осаму дерзко вскинул брови, не нарушая зрительного контакта. Чуя впечатал его в стену спиной за пойманную часть футболки. Осаму скривился от боли, стрельнувшей в позвоночнике, но глаз не отвёл. — Я один раз оступился. — Этого достаточно, чтобы называть тебя так, как я назвал. У тебя нет права злиться. Чуя с тяжестью сглотнул и разбил столкновение взглядов, чтобы глазами пройтись по лицу Дазая. — Твои последние слова? — Измени, но не бей! — Хмыкнул Осаму. Чуя напрягся всем телом, но в этот же момент дверь вожатской открылась, и оба обратили на неё внимание. Вышедшая Кейт только протянула пачку сигарет, выпавшую из кармана Накахары за побегом по диванам, но, заметив их положение, опустила руку. — Что происходит? Мне позвать Марка? Чуя был небрежным в том, как отпустил футболку Дазая, не стесняясь толкнуть его этим жестом, вбивая в стену сильнее. Он развернулся к Кейт. — Ничего не происходит, всё путём. Можешь вернуть мои сигареты? — Вас двоих точно... можно оставить? — Недоверчиво уточнила Кейт, но пачку владельцу протянула. — Я его не трону, жизнью клянусь, — Чуя вытянул сигареты из её руки. — Спасибо. Мы просто пойдём пообщаемся, ладно? Нечего дёргать главную занятую жопу этого места. — Почему ты в одном предложении использовал «жопа» и «дёргать»? Не нашлось других слов? Типа «беспокоить» или что-то ещё... — Осаму хмыкнул. — Кажется, это тебя волнует. — Завали свой рот, — Чуя развернулся к нему и кивнул в сторону выхода из корпуса. — Идём в курилку. — Идём, приятель, — мгновенно отозвался Осаму. После повернулся к Кейт, сообщая: — Не парься. И Марку об этом знать не нужно. Между собой разберёмся. Сами. Ладно? Когда они оказались на улице, скрытые ветками, Чуя закурил, хотя баловался незажжённой сигаретой всю дорогу до этого места. Он глубоко затянулся и выдул дым. И хранил неизменное молчание. — Жизнью поклялся, — сказал Осаму, вставая ровно напротив. Чуя выпустил следующую затяжку перед ответом. — Чем угодно бы поклялся, что бить тебя не буду. Осаму приподнял брови. — Мм. Вот как. — У тебя есть сомнения какие-то? — Чуя нахмурился. — Не-а, — Осаму пожал плечом. — Просто как-то резковато для перехода... Я имею в виду, от «Твои последние слова» до «Не трону, клянусь жизнью». — И что, ты поверил, что я сделаю тебе что-то после того вопроса про последние слова? — Ага, — саркастично отозвался Осаму. — Так поверил, что бесить тебя продолжил. От всей души поверил. Более того, испугался! До сих пор дрожу, как лист. Особенно в коленях. — В коленях будешь дрожать, когда у вас с Марком медовый месяц настанет, — выплюнул Чуя, отворачиваясь, чтобы выдуть дым через нос. Осаму криво усмехнулся. — Итак... Нахрена ты меня сюда позвал, раз бить не намерен? — Прояснить ситуацию, — отозвался Чуя, после забирая затяжку из сигареты. — Точнее, узнать, какого чёрта ты тычешь мне в ошибки прошлого, выставляя это... — Продолжай, — сказал Осаму, когда Чуя замолчал, чтобы выдуть дым. — Не можешь? Занят? Рот освободить не хочешь? Слышал, кстати, что курение — это подсознательное желание сосать члены? Чуя отшвырнул сигарету к забору и снова сжал одежду Дазая, притягивая его к себе. Осаму твёрдо смотрел в ответ, несмотря на неожиданность жеста. — Что, мать твою, с тобой не так?.. — Прошипел Чуя в опасной близости лиц. Осаму опустил глаза, чтобы проследить за его рукой, сжимающей футболку. — Ну, прямо сейчас в моём положении «не так» только тот факт, что ты удерживаешь меня. — Он вернул глаза в голубые. — А с тобой что не так? Чуя перебрал пальцы руки, в которой держал чужую футболку, и тяжело сглотнул. — Как вы меня все заебали с этим Марком... Ты, теперь она... Меня тошнит каждый раз, когда его имя слышу. Даже сейчас. Твой любимый приятель Марк курит сигареты тоже. У него тоже подсознательное желание сосать? Ты представлял, как он отсасывает тебе? Осаму потерял то безразличие, которое демонстрировал всё прошедшее время, и вцепился ладонью в предплечье руки, которая сжимала его футболку. — Отпусти меня, придурок. Я не намерен говорить с тобой, пока ты так всё переворачиваешь. — Задел тебя? — Чуя поднял брови, но хватку не менял, так что неизменно цеплялся за чужую одежду. Он улыбнулся, продолжая: — Это то, о чём ты реально думал? Я не удивлён, просто... ты буквально сам это начал! Так что это тебя что-то там «волнует», о чём ты и болтаешь. — Никто не думает про Марка столько, сколько ты, — Осаму подался ближе, сокращая расстояние между лицами, но Чуя не отодвинулся. — Подумай об этом. Он твоя постоянная фантазия. Может, за «ненавистью» на самом деле скрытая влюблённость, м? Как думаешь? — Не смей говорить такую херню!.. — Прошипел Чуя. Казалось, он скрипнул зубами следующим моментом. — Я не думаю о нём, это вы все вокруг с ума сошли и вечно говорите про него. Марк, Марк, Марк, Марк, грёбаный Марк! Везде и всегда, в любой ситуации! Ёбаный Марк. Только о нём и слышу. — Ну, он горяч. А ещё он здесь главный. Так, это... задевает твоё эго? Ты хотел бы, чтобы о тебе говорили на каждом углу? — Мне не нужен «каждый угол», — Чуя глазами прокатился по лицу Дазая; его дыхание сбилось из-за... поднятой злости? — Да? — Осаму поднял брови в удивлении. Он принял ту шипящую интонацию, небрежно уточняя: — Тогда что тебе нужно? В чём твоя грёбаная проблема? — Ты — моя грёбаная проблема!.. — Чуя рывком притянул Дазая ближе... сталкиваясь губами с его. Осаму широко раскрыл глаза, опешив. Чуя держал и целовал его, сильнее стискивая пойманную футболку пальцами. Осаму явно ощущал и натянутую ткань, и губы, ласкающие его. Он резко выдохнул и прикрыл глаза, неуверенно отвечая. Отзвук поцелуя быстро заполнил пространство между ними, и Чуя выдохнул, опаляя кожу порывом. От него несло недавно подкуренной сигаретой и каким-то дурацким парфюмом, который неизвестно где он вообще взял. Но постепенно Осаму расслабился под его напором, и провёл ладонями, обнимая Чую за бёдра. Тот неизменно держал его только за футболку, но новому положению не препятствовал, продолжая мять губы. Затяжной поцелуй кружил голову, и Осаму за бёдра прижал Чую к своим. Чуе пришлось немного поменять положение руки, когда расстояние между ними так сильно сократилось. Он склонил голову, его дыхание стало тяжелее, а скорость поцелуя возросла. Осаму и без того явно чувствовал его возбуждение. Но вскоре Чуя основательно потерялся в дыхании и за резкими, рваными поцелуями не успевал надышаться. — Твою мать... — прошептал он после одного из таких, не сориентировавшись в херовом дыхании. — Твою мать... — Ты в порядке?.. — Осторожно спросил Осаму. — Нет, — Чуя покачал головой и коротко рассмеялся. Правда, быстро тот запал смеха теряя. — Нет... Чёрт... Блять, я... Это... Он отстранил Дазая подальше неизменно за тот клок футболки, сжатой пальцами, и растерянно посмотрел в карие глаза. — Так ты решил закончить ту «войну» между нами? — Легко улыбнулся Осаму, будто сердце его не собиралось выскочить наружу от разгона. Чуя тяжело сглотнул и промолчал. Осаму показательно опустил голову вниз, после задумчиво промычал. — Ты говорил... можешь сказать, что гетеросексуал на ровном месте? Сказать не значить являться, да? Тогда я тоже могу сказать. Правдой-то это в любом случае не будет. Чуя оттолкнул его, отпуская футболку, и на самом деле одёрнул свою одежду ниже, отводя взгляд. — Я... Я не знаю, как это получилось. Ты не мог бы... не издеваться, блять, надо мной? — Это «получилось» по твоей инициативе, что я могу сделать? Чуя обречённо выдул воздух и нахмурился, трепля волосы. Он покружился на месте, смотря по сторонам, после поджал губы и покачал головой. — Блять... Блять, блять, блять! — Он в секунду оказался ближе к забору и несдержанно ударил по нему ногой. Потом приставил ладонь ко лбу, собирая волосы наверх от жеста, и снова покачал головой. — Какого чёрта... — Чуя. Он метнул вопросительный, даже, наверное, удивлённый или напуганный взгляд на Дазая. — У тебя есть что-то ко мне? — Нет, — мгновенно ответил Чуя. Он смежил веки и вздохнул, опускаясь по забору вниз. Он остановился в сидячем на земле положении возле забора и ладонью закрыл лицо. — Нет... Нет, нет, нет... Нет! Осаму вздохнул и прошёл к нему, с кряхтением падая рядом. Какие-то секунды он молчал, слушая сбитое дыхание Накахары, будто тот был на грани между плачем. — Ты сел жопой на свою сигарету, — Осаму подумал, что должен уведомить об этом. Чуя рассмеялся, и Осаму против воли улыбнулся. — Что ты смеёшься? Будешь сейчас с горящей задницей бегать по лагерю. Детей всех распугаешь. И не объяснить же, что ты просто сел на сигарету горящую. Не поверят. Поржут только. Как и Чуя. Смеясь, он наконец убрал ладонь от лица. Он поднял колени и подтянулся в своём положении, закрываясь. Опущенный взгляд он держал на своих пальцах, которые перебирали пальцы другой руки. Порыв смеха сошёл на нет, и Осаму никогда раньше не видел его таким неуверенным. Чуя не поднимал головы и кусал губы, растерянно смотря на свои ладони. — Я на эмоциях... почему-то сделал это. Я не думал об этом, это просто... — он выдохнул, прикрывая глаза, — случилось. — Как факт, да... — протянул Осаму. — Это случилось. И ты... можешь поговорить со мной. Если запутался или... — Я не запутался! — Крикнул Чуя. Правда, этот запал он тоже было потерял в неуверенность. — Я не запутался... Я не хотел делать это. Я не хочу делать это снова. Я хочу, чтобы ты был моим другом, и... и всё. Мы много дерьма прошли вместе, но... встречаться с парнем? Я скорее себя убью. Осаму рассматривал его всё то время, что пространство держало тишину. — Но у тебя встал. — Да!.. — Чуя упёрся локтями в колени и уронил лицо в ладони. — Ужасно... Что, блять, это значит?! — Ну... немногое, — Осаму пожал плечом. — Тут тяжело прогадать в «значении». — Завали рот свой. Осаму хмыкнул и покачал головой, после уводя взгляд в сторону. — Даже если конкретно я тебе не нравлюсь... — Что значит «даже если»?! Конечно нет! Без если. Ты мне не нравишься! Ты такой самоуверенный индюк, господи, как ты вообще кому-то можешь понравиться?! — Марку, может, — Осаму пожал плечом. — Вот и идите нахер оба, — глухо отозвался Чуя, не выходя из укрытия в виде ладоней. — А тебя всё равно парни возбуждают. Чуя вздрогнул и повернул голову, следующим моментом толкая Дазая так, что он просто не справился с этим напором и свалился на бок, смеясь. — Заткнись! — Полегче, — Осаму неизменно веселился. — Это просто факт. Даже если не конкретно я, но мы целовались, и ты... — Скорее сожру живую лягушку, чем сделаю это ещё раз! Ты такой идиот! На дух тебя не переношу, придурок! Чуя снова скрылся за своими руками, его плечи сотрясались, и Осаму обеспокоенно подался ближе. — Ты в порядке?.. — Нет! А уж я имею привычку говорить «в порядке», когда не в порядке, так что нет, нет, и ещё раз нет! Настолько не в порядке! Мне просто... пиздец... — Ничего не случилось, Чиз... Чуя. — Ты ещё и сыром хотел меня назвать! Чтобы я окончательно ёбнулся! — Случайно вырвалось. Я же привык так... перед всеми. Я просто хочу сказать, что не случилось ничего страшного. Это не конец света. — Это грёбаный конец света! Меня в банде запинают, да я бы сам себя запинал! — За что? — Осаму скептично вздёрнул бровь. — За ориентацию? — Нормальная у меня ориентация! Я не... не из ваших! Это просто.... просто сбой какой-то... Как ты и твоя внезапная отключка во дворе школы! Организм просто творит херню, я не хочу тебя на самом деле! — Нет, я, конечно... — Осаму отвёл глаза, подбирая слова. — Прикидывал, что такое «отрицание», но... чтобы так... против фактов, которые сам же осознаёшь... Это буквально твой член, я не понимаю... — У меня просто давно никого не было, вот и всё, — Чуя выдохнул, будто наконец-то убедил себя в этом, и опустил руки на колени. — Это произошло из-за... долгого одиночества. Меня не интересуют парни на самом деле. Конечно нет. Ёбаный бред же. Я нормальной ориентации. — Эй, чувак, — Осаму нахмурился. — Это обидно. Все ориентации «нормальные». — Я. Люблю. Женщин. А не смазливых самоуверенных говнюков вроде тебя. Доступно? — Это так же «нормально», как и любить кого-то своего пола. — Всё, заткнись нахуй! Не пищи под ухом. Идиот. Осаму оскорблённо подавился воздухом. — Знаешь что, приятель? «Нормально» любить кого угодно, а вот не нормально — это изменять своему выбору, кто бы это не был. И это я тебе уже говорил. Но если ты хочешь задевать меня, окей, я сделаю это в ответ! Чуя смотрел перед собой, куда-то вдаль. Он тяжело сглотнул и кивнул. — Да, я... оступился однажды. Это не значит, что ты должен припоминать это при любом удобном случае, ладно? И я говорил тебе... так просто получилось. — Что-то у тебя всё «просто почему-то получается». Ты хоть ответственность брать научись за всё, что «просто почему-то получается». Измену ты такой хернёй не отмажешь. Чуя помолчал мгновения. — Могу я откровенно поговорить с тобой об этом? Чтобы ты понял. — «Об этом» — это?.. Чуя скривился и ладонью придержал голову, будто она внезапно разболелась. — Про измену эту блядскую, очевидно. О чём ещё! Мне больше не о чем. Просто расскажу тебе, как это было. Понятнее станет. — «Понятнее»?.. Ну, если ты так хочешь. Я слушаю. — Вообще нет ни секунды в твоей жизни, когда ты не язвишь, да? Осаму усмехнулся. — Не угадал. Таких моментов очень много. Так что там с твоим... дружелюбным членом? Как вышло, что он знакомился с другой, пока ты не успел ему сказать, что уже занят отношениями? Чуя смотрел в пространство, продолжая поддерживать голову рукой. — Ты можешь представить меня в костюме? Деловом, в смысле. — Ну... Такой же, должно быть, был у твоего водителя, которые подвозил тебя до школы. Мысленно снять с него одежду и представить в такой же тебя... ого... так, ага... понял, да. Могу. Чуя глухо посмеялся в себя. — Ты такой тупой. — Ну, ты бы ещё начал с «представь мою мать беременной мной», — Осаму фыркнул. — Ближе к делу. — Пьяным в соплю в деловом костюме можешь представить? — Так, значит, опять раздеть твоего водителя... — Не трогай бедного водителя, сервелат! — Снова рассмеялся Чуя. — Оставь его в покое. Ему же лет сорок. Любишь постарше? — Сорок? Да ему за полтинник точно. Ты не знаешь, сколько лет твоему водителю?.. — Нет? Нахера мне эта информация? Тем более, я от него отказался. Да и вообще... как-то мы... не в том месте, чтобы размышлять об этом. — Окей. Итак, ты в костюме пьяный в соплю?.. Место действий? Действующие лица? — Возле клуба. Ты можешь представить, да? — Да, могу, ближе к сути. — Вот и... Люди, от которых я скрываюсь... тоже могли бы. — Оу, — Осаму немного растерял запал веселья. — Но они — потому что видели. И могли бы... узнать. — Так, значит, это связано с людьми, которые ищут тебя?.. — Да... Я прошёл в клуб со старш... неважно. Я прошёл в клуб по ненастоящим документам. Ну, меня провели, окей. — И кем ты был на документах? Скажи, что «Мактрахер», умоляю! Чуя лениво посмеялся, качая головой. — К сожалению, нет. Осаму разочарованно цыкнул. — Тогда твоя история не очень интересная. — Тогда я могу перестать её рассказывать, — Чуя повернул голову. Осаму столкнул взгляды и неуверенно скривился. — Ну нет... Мне уже интересно, как сложились причина и следствие. У тебя есть старший брат? Он провёл тебя в клуб? — Я единственный ребёнок в семье. — Тогда... кто «старший»?.. Которого ты не договорил, да, но я понял. — Да это не важно, — Чуя смочил губы и снова увёл взгляд. — Это всё не важно. Главное, что я был в клубе, потом там кто-то использовал перец, и всех погнали на улицу. — О-о... — Осаму звучал растерянно. — Зима этого года, перцовка в клубе, копы... Ты был там? — Да, — Чуя вернул на него глаза, вопросительно приподнимая брови. — А что? Это было в новостях? — Ещё как... — Осаму задумчиво залип в пространство перед собой. — Ты видел чувака, с которого всё началось? — О, ну... Скорее нет, чем да? Я видел пару стычек до того, как всё произошло, но... конкретно запомнить, с кого всё началось... Нет, без обид. Это важно? — У меня просто... — Осаму рассеянно махнул рукой. — Подозрения были. Ну там... личные. — «Личные»? — Чуя вскинул брови. — С каких пор у тебя от меня «личное»? Осаму хмыкнул. — Ты же всё равно его не знаешь. — Кого? — Чуя задумчиво промычал. — Ты говоришь про Майка, да? Парень, который жил с тобой на одной улице? — Да... — И у тебя... были основания думать, что именно он начал всю эту хрень в клубе? — Были. Но в этом нет смысла, если ты его не видел. — Ну ты опиши мне его? Я видел его, если он... — Чуя принялся загибать пальцы. — Или высокий, или лысый, или низкий, или с татуировкой на лице, или темнокожий... Осаму резко повернул голову, и Чуя остановился в перечислениях, смотря в ответ. — Да?.. — Чуя вопросительно приподнял брови. — Он темнокожий?.. — Так ты... видел его? В какой-то из стычек перед тем, как всё оказалось в перце? — Да... Какой-то темнокожий парень с чёрными волосами препирался с каким-то... другим. Того я хуже помню, он ничем не примечательный. Осаму выдохнул. — Окей. Это круто. Шанс есть. Ну, я имею в виду... Он жив. Скорее всего. Если то был он, то... да, жив. Мне от этого... гораздо легче жить будет. Я так часто думал о той новости... — Видишь, — Чуя пожал плечом. — Иногда полезно поболтать со мной. — Я всё это время болтал с тобой, — поспорил Осаму. — Я не игнорировал тебя. И вообще... это твоя история про измену. До который ты никак в пересказе не дойдёшь. — Ну, в этот раз это ты меня сбил. Хотя я рад, что теперь тебе легче... погоди, — Чуя нахмурился и всмотрелся в лицо Дазая. — Это ведь тот тип, который тебе нравился? Тебе нравился темнокожий?.. — А в чём дело? — Осаму хмурился тоже. — Ну, он не прям... но... да? Какая это проблема? — Да никакой, просто... Я думал, у тебя есть типаж или типа... Ну, Марк белый. Как-то странно. — Я не вижу ничего странного ни в цвете кожи, ни в ориентациях, да что с тобой не так?.. Рассказывай дальше, прекрати мозги мои насиловать своей... прекрати вести себя как неандерталец. — Окей-окей!.. — Чуя поднял руки в сдающийся жест. — Твоё дело. Я просто уточнил. — Ты. Пьяный в соплю в деловом костюме возле клуба. Дальше? — Окей... Ну, я заметил тачку с номерами. Это точно были те парни, которые... ищут меня. Я подумал, что просто убежать, — значит, вызвать к себе ещё больше нахер мне ненужного внимания. И так у меня... — Он вздохнул. — Мне говорили, что у меня очень яркий цвет волос, и мне стоит... перекрасить их, чтобы быть незаметным. Я вроде не говорил тебе. У меня аллергия на краску. Осаму рассмеялся, и Чуя, нахмурившись, посмотрел на него. — Это просто... — Осаму покачал головой. — Пиздец! Настолько пиздец, что смешно, согласись? Тебе нужно скрываться, но у тебя рыжие волосы, а перекрасить ты их банально не можешь! Просто капкан. Чуя покивал. — В этом плане да. Реально смешно. Насмешка судьбы прямо, блять. — Боюсь представить, что ты натворил в прошлой жизни, чтобы получить аллергию и такие проблемы одновременно в этой... Чуя хмыкнул и покачал головой, но не ответил. — И... что было дальше? Ты решил, что убегать — херня идея. — Это так. Реально херня же. Ну, и я... Решился, что надо валить, но не слишком подозрительно. Людей было много, я надеялся смешаться. На выступе здания этого клуба сидела какая-то девушка. И... она плакала. — «Не плачь! Можешь прыгнуть на мой член, чтобы успокоиться... о нет, не успел сказать, что я так-то уже занят... о, чёрт...». — Ты невыносимый. — Я не угадал? — Осаму поднял брови в удивлении. Чуя цыкнул. — Я был пьяный. Очень и очень пьяный. По пьяне я на что угодно способен... А тогда, ну... В общем, та девушка плакала, и я подошёл к ней, накинул на неё свой пиджак и решил поговорить. Я не помню, была у неё весомая причина плакать или алкоголь выкрутил эмоциональный диапазон, но... Мы пообщались, и она предложила поехать с ней. — К ней. — Ага. На её телефоне было приложение такси, машина должна была приехать через минуту, так что... Мне-то нужно было быстрее свалить. Мы поехали к ней. А вот что там было, это я уже... не так хорошо помню. Но я чертовски сильно испугался, когда увидел ту тачку, так что... Эти парни караулили меня возле школы, прежде чем мы с тобой на ферму поехали. — То есть... Ты был настолько пьян, что забыл, что уже встречаешься с другой? — Я думаю, я протрезвел, когда увидел тачку. Ветром выбило. — Значит, был настолько напуган. Но... — Осаму приподнял указательный палец, исправляя самого себя. — Но у тебя встал. Значит, ты не был при смерти от испуга. Чуя вздохнул. — Мне тогда ещё шестнадцать было. Там и в предсмертной агонии... — он не договорил, решая, что хватит многозначительно кивка. — Мы же оба понимаем... Ну, после всех уточнений, что ты скрылся из виду по понятным причинам, но трахать её было необязательно? Всё перечисленное тебя как-то не отмывает. — Как будто я надеялся «отмыться», — Чуя фыркнул. — Я понимаю, что ты стебёшь меня оправданно, просто... когда ты на ровном месте это вспоминаешь и предъявляешь... — Ты в ответ предлагаешь раскрошить мне башку, — договорил Осаму. — Ага. — Потому что нельзя так!.. Это равноценно тому, что я тебе скажу: «Не боишься, что Марк смудачит по отношению к тебе так же, как это сделал Майк?». Тебе будет нормально слышать это? Осаму сцепил челюсти и опустил взгляд в землю, не отвечая. Со стороны послышался шум, очевидно приближающийся к курился. Чуя цыкнул и вздохнул, поднимаясь из сидячего на земле положения. — Призвал на свою голову, — недовольно пробурчал он. После покрутился, стараясь найти «сигарету, на которую сел», как ранее сказал Осаму. — Вот, — Осаму указал пальцем на землю. — К заднице не приклеилось. — Слава богу, — но Чуя всё равно на всякий случай отряхнул джинсы сзади. А после к ним заявился Марк, вопросительно зависая на месте. Он наставил палец на Чую: — Твои дети спят, — потом перевёл его на Дазая. — Мои тоже, — отозвался Осаму. Марк удовлетворительно кивнул и обратился к пачке сигарет. — Не угостишь? — Чуя подошёл к нему ближе. — Конечно, — Марк протянул к нему открытую пачку. За время, которое Чуя забирал оттуда одну, он успел подмигнуть Дазаю. Так что выражение лица Чуи резко изменилось. Он даже не поблагодарил за сигарету, только отошёл обратно к забору, собирая прикурить. Осаму поднялся с земли, сокращая расстояние с Марком. — Погоди... — сказал он, всматриваясь в его ухо. — У тебя здесь... была другая серьга? Чуя бросил в их сторону мрачный взгляд. И принялся подкуривать сигарету. Но зажигалка выдавала только искры и беспомощно скрипела, не торопясь произвести огонь. Шум от него перетягивал внимание в наступившей тишине. Чуя потряс зажигалку, надеясь, что это исправит её работу. И снова бесполезно чиркал ею возле сигареты. — Сука! — Он развернулся и швырнул зажигалку через забор. Переводя дыхание, он остановил ладони на бёдрах и грыз не подкуренную сигарету. Из-за занятости рта он говорил не очень внятно: — Стерва... — Допишу в список купить тебе зажигалку, когда выберусь в магазин, — сказал Марк. Чуя обернулся к нему после щелчка: Марк делился огнём со своих рук. Он подошёл ближе, но Марку пришлось прокрутить колёсико снова, и только после Чуя склонился, поджигая сигарету. — Спасибо, — небрежно ляпнул он, прежде чем отойти обратно. Он отвёл взгляд, стараясь отключиться от обсуждения. Чтобы ни его никто не трогал, ни он этих двоих не видел в должной степени. А то зубы скрипели. — Итак, я прав или уже слишком заработался и схожу с ума? — Вернулся Осаму. — Да, ты прав, — Марк усмехнулся. — Я меняю серьги... ну, вот здесь, в мочке. Там, понятно, я не особо много что могу заменить. Кольца, в плане. А тут... ну, у меня есть такая типа коллекция. Я все их с собой брать не стал, но сколько-то... — Вау, — Осаму расплылся в улыбке. — Звучит интересно. Покажешь? Коллекцию, я имею в виду. — О, конечно. Стоило сразу перейти к этому, вместо... чёрт... пробковых досок. — Переходите сразу к анальным пробкам. Вместо пробковых досок. — С расстояния фыркнул Чуя. Марк собирался выглянуть на него из-за стоящего напротив Дазая, но Осаму придержал его за плечо, предлагая оставить внимание на себе. — Забей, — сказал он. — Не внимай даже. — А чего он херню всякую несёт? Осаму шире раскрыл глаза и обвёл ими круг, выдавая эмоцией что-то вроде «Я говорил тебе». — Так ты покажешь мне свои серьги? У тебя проколы только в ушах? — Он постарался перевести тему. — Покажу, — но на второй вопрос Марк не торопился отвечать, расплываясь в улыбке. — Кто знает... — Оу... Неужели? — Приходи ко мне в комнату. Ну, когда я не буду бегать по лагерю в делах и... — Марк растянуто умолк, в этот раз двигая Дазая в сторону, чтобы не препятствовал. Осаму нахмурился и обернулся на мелодичные постукивания тоже. Чуя зажал сигарету в зубах и сталкивал кулак с ладонь, смотря куда-то в сторону. — У тебя какие-то проблемы? — Марк держал сигарету между большим и указательным пальцами: он курил так всегда. Но теперь он прижал её, сплюснув фильтр. Осаму в этот раз не стал останавливать его: Чуя реально вёл себя вызывающе. Прямо-таки... возмутительно. Правда, сам как будто не понимал этого. На вопрос Марка он сделал удивлённое лицо, после вытащил сигарету изо рта. — Приятель, я ничего, блять, не сказал!.. — Я повторю: у тебя проблемы какие-то? — У меня?! — Чуя поднял брови, указательным пальцем свободной руки ткнув себя в грудь. — У меня всё отлично, не понимаю, о чём ты. — О твоих жестах. — О, это!.. Я просто упростил вам задачу. Показал, что конкретно ты имеешь в виду, когда говоришь ему: «Приходи в мою комнату». Предлог так себе, но... в остальном всё более чем ясно. Мы знаем, что ты весь такой занятой днём, так что освободишься к ночи. И в этой твоей комнате вы будете... — Он снова зажал зубами сигарету и повторил тот жест кулака и ладони. После освободил рот для уточнения: — Не знаю, кто кого, да и мне похер как-то. Ты уж вы сами разберётесь, кому на следующий день ходить будет трудно. — Какого чёрта ты себе позволяешь? — Марк нахмурился и склонил голову вбок. — Это не твоё дело, во-первых, во-вторых, держи себя в руках. Или ты завидуешь? Чуя неискренне рассмеялся и затянулся перед ответом. — Ты даже не отрицаешь. — А должен? — Марк поднял брови. — А почему тебя это вообще волнует? — Влез Осаму, щурясь на Чую. — Меня?! — Чуя снова указал на себя. — Да мне вообще похер! Меня ни секунды это не волнует. Мне похер. Дважды похер, трижды, и так далее!.. Я просто уточнил! Показал, как будет выглядеть его «Приходи ко мне»! — Почему тебя задевает это? — Осаму расплылся в улыбке, наблюдая за ним. — А почему тебя задевает моя?.. — Чуя не договорил. Он покосился на Марка и обратился к сигарете, бросая предложение незаконченным. Осаму поднял брови. — Эй, Чиззи, — выпустив дым, Марк с укором посмотрел на него. — У меня сейчас нет времени разбираться с тобой. Захочешь поговорить — лови в вожатской к вечеру. — А если не захочу? — Чуя вскинул брови. — Тогда не лови, — Марк пожал плечом и загасил сигарету. — Но и избавиться от меня не надейся. И не думай, что я буду глотать твои выходки. — Правильно, лучше глотай сперму моего друга, — под нос прошептал Чуя. Осаму изобразил на лице яркое удивление, бегая от него взглядом к Марк, который остановился с потухшей сигаретой, будто завис. — Ты в курсе, Чиззи... что язык можно просто отрезать? — Чем ты тогда будешь целоваться с мужиками? — Чуя театрально удивился. Марк хмыкнул и мотнул головой. — Если ты не закончишь, разговор будет другой, — он кивнул Дазаю, прежде чем развернуться и покинуть их. — Увидимся. Осаму, поджав губы, провожал его. После повернулся к Чуе. — Что ж ты на рожон лезешь... — посетовал он. — Нарочно же всё это устраиваешь. — Почему тебя задевает моя измена? — Вернулся Чуя. Осаму поднял брови. — Измена твоя? Почему... задевает меня? — Да. И не пытайся сказать, что это не так. Иначе бы ты не упоминал это так часто, не возвращался к этому. Осаму посмеялся, не разлипая губ. — Вот как. Тебя парит это? — Тебя это парит. Поэтому и говоришь постоянно. — Мм. Ну. Такие не меняются. Изменил однажды — будет изменять всегда. И всем. Вот и всё. Чуя отвёл глаза и промолчал. Он посмотрел на сигарету, размышляя, может ли забрать из неё ещё затяжку или она обожжёт его пальцы. — И вся эта шелуха вроде того, что ты скрывался от опасных людей тебя ни в какой мере не оправдывает. Ты хочешь знать? Я осуждаю тебя. Ты удивлён? Тебе стоит пересмотреть это. — Я... — Чуя не поднял взгляд, но и затягиваться не торопился. — Эта сигарета — всё? — Осаму подошёл ближе и забрал её из руки Чуи. — Не будем мусорить или... продолжать садиться на них задом, ладно? Он развернулся и, сложив пальцы, отщелкнул остатки сигареты за забор. Правда, поворачиваться к Чуе обратно не торопился. Видимо, Чуя счёл это хорошим моментом для продолжения. — Я знаю. Я знаю, это ужасно, и... мне действительно жаль. Это одна из моих ошибок прошлого. И да, ты имеешь право на осуждение, просто... Ты единственный человек, который услышал это от меня со всеми подробностями. Ну, о банде, и всё такое. Я не жду понимания, нет. Но... Осаму... Осаму обернулся, сталкивая взгляды, замечая Накахары — влажным. Чуя сократил расстояние. — Мне очень жаль, — сказал он. — Я реально... сам не переношу себя, когда думаю об этом. А когда ты ещё давишь... Ты — единственный человек, который... есть у меня. Ну, ты понял. Мне очень жаль. Осаму поднял брови и растерянно усмехнулся. — Ты чего? — Он не убирал сбитую с толку улыбку. — Я не просил оправданий или что-то... — Но я хочу, чтобы ты перестал тыкать меня в это носом!.. Пожалуйста. Мне реально жаль. — Эй, успокойся?.. — Осаму неуверенно протянул руки, сгребая Чую в объятие за плечи. Чуя принял это, подаваясь вперёд только верхней частью тела и складывая ладони на его спине. — Я не плачу, — сообщил он на случай сомнений. — Просто... Это обидно. А от того, что я понимаю, что ты прав и «обидно» мне быть «не должно»... ещё, сука, хуже. Меня это прям... Ну, я уже ничего не могу исправить, знаешь? Осаму тихо посмеялся, качая головой, и погладил его по плечу. — Расслабься. Я понял, что тебе не плевать, что я думаю по этому поводу. Но и мне своё мнение тяжело поменять. — Я знаю... Я прошу просто не... не напоминать на ровном месте. — Окей-окей, приятель. Окей! — Осаму помолчал какое-то время, оставляя их в объятиях. После склонился к уху Накахары: — А задницу ты от меня всё равно отводишь назад, пока мы обнимаемся. Чуя несдержанно ударил его по спине, где держал ладонь. — Заткнись. Осаму посмеялся. — Ты тоже, — добавил Чуя. — Тоже не прижимаешься ко мне. — Ну... Ты мужчина, я гей. Мало ли что... А ты почему? — Ладно, закрыли это нахер, — Чуя отпрянул, разрывая объятие. Осаму отстранился тоже, но задержал ладонь на чужом плече, поглаживая. Он задумчиво смотрел за этим, после поднял взгляд в голубые глаза. — Пойдём, я... кое-что тебе покажу. Не дожидаясь ответа, он развернулся и двинул к углу, стыку забора, куда Чуя смотрел, пока показывал неприличные жесты касательно его и Марка. Чуя шмыгнул носом и поплёлся следом. — Если это не коллекция серёжек для ушей, то нахрена? — На ходу бросил он. — Ревнивый изменщик... — Осаму покачал головой. — Звучит как начало анекдота. Чуя пнул его под зад быстрее, чем мог бы запланировать это. Осаму остановился и обернулся, вклеивая на него взгляд, полный укора. — Что? — Чуя пожал плечами. — Я просто вернул это за ту разгрузку воды. 1:1. Осаму фыркнул и закатил глаза, прежде чем вернуться к месту, куда планировал. Вдоль забора почти не стояло декораций. Ограниченное пространство, которое вожатые окрестили местом для курения не упиралось в угол основательно. Потому шина с землёй и ветвистым веником — какой-то цветок, Чуе неизвестно — могла привлечь внимание. Точнее, не столько самодельный цветочный вазон, сколько то, что за ним скрывается. Осаму потянул шину в сторону, но секундно осёкся болью в запястье. Прошло время с получения травмы, и Чуя уже сомневался, что это обычное растяжение. Но не стал лезть с этим сейчас и без просьбы помог Дазаю с запланированным. Правда, ничего примечательного после не заметил. Может, Осаму имел в виду само растение и пытался предложить отволочь его к ним, например, в комнату? Романтично. Но Осаму опустился на корточки и пальцами ухватился за небольшое расстояние между забором и... отдельным коротким листом забора, приставленного к литой части? Чуя не сдержал ни удивления, ни ругательства. Более того он их совместил в одно предложение. Осаму, не глядя на него, усмехнулся и наконец послышался треск. Слабоватым креплением одно к другому было прикручено. Чтобы скрыть лаз. Тонкий лист прогибался от нажима, когда Осаму убирал «оторванное» в сторону. Не поднимаясь на ноги, он обернулся к Чуе и смотрел снизу вверх. Чуя не мог точно сказать, какое выражение приобрело его лицо, но Осаму улыбался, а значит — какое-то глуповатое. — Когда ты узнал об этом? — Когда выкинул твою сигарету. Меня, знаешь ли, воспитывали, я в курсе, что стоять спиной к собеседнику не очень вежливо. Просто я заметил... — Осаму указал пальцем на одно ржавое крепление, находящееся почти на стыке. — Лист держался на этой сопле. С другой стороны поддержки не было, поэтому он оттопырился. Выглядело немного странно, но можно было снести в счёт иллюзии из-за стеблей. Я просто пялился сюда какое-то время, не понимая. — В итоге решил проверить? — Угу. Если бы здесь ничего не оказалось, я бы сказал «смотри какой прикольный цветок, Чуя!», будто так и планировал. — Какой расчётливый, — фыркнул Чуя. — И не говори, — отозвался Осаму, оценивая расстояние лаза. — Тебе всё ещё повезло со мной. Надеюсь, ты рад, что именно я твой спутник! — В восторге просто, — ответил Чуя с нотами сарказма в голосе. — Итак, мы?.. Пролезем через это? — Ты? Не знаю, — Осаму протиснулся в дыру. — А я уже почти вышел. — Что ж ты такой... — Чуя фыркнул и закатил глаза, но не договорил. Он повторил за Дазаем, оказываясь за пределами лагеря, и выпрямился, отправляя взгляд изучать лес вокруг. Лёгкие обожгло мнимым чувством свободы, будто воздух здесь был чище. В какой-то степени оно, может, и так: вокруг лес, границы которого тревожат не слишком часто в сравнении с постоянной беготнёй в лагере. По ногам прошлась вибрация, будто остро проявилось желание сорваться на бег. Чуя вдруг ухватился за эту мысль и обратился к Дазаю. Осаму молчал несколько секунд, прикидывая возможные варианты. Вскоре решил проверить на практике. Перетянуть лист с этой стороны так, чтобы прикрыть проём, у него получилось. Он приставил кусок забора плотнее к верхней части, отставив нижнюю подальше. За колесом выступ не будет заметен со стороны, где все проходят или дымят. Правда, по дороге к воротам, издалека, уловить неровность вполне получится. И кому-то не слишком безразличному может прийти в голову проверить несостыковку. А может и не прийти. В любом случае, вылезть и остаться в этом деле незамеченным шанс вполне есть. Чуя спросил, как не шуметь во время обратного хода. Осаму не думал. Пожал плечами, толкнул лист от себя, но поймал до момента соприкосновения с землёй. Медленно опустил, открывая проход снова. И посмотрел на Чую, вроде, ожидая дальнейших вопросов. Но у Накахары их больше не было. Он покивал и мотнул головой в сторону, предлагая совсем немного осмотреться. Всего пару шагов и за поворотом узнавался вход. В том месте ворота, закрытые сейчас за ненадобностью. Именно сюда их и подвозил автобус. Полосы, продавленные шинами, не доходили до поворота, потому как дальше никто не проезжал. Незачем — дальше только лес. Выскобленные автобусами дороги обрывались резко. Как будто дальше нет хода, как грёбаный конец земли, подумал Чуя и усмехнулся. Осаму перевёл на него настороженный взгляд. Нет ничего здорового в беспричинном смехе, но он просто почему-то не научился читать мысли. Делиться которыми Чуя не стал. Он только повторно побегал взглядом по территории. Это всё они уже видели, но могучесть плотно собранного леса вызвала тревожный восторг снова. Взгляд упал на траву. Чуя выбросил зажигалку через забор прямо сюда. Теперь же сдавленно усмехнулся, вспоминая тот порыв, и подобрал её. Щелчок — небольшой огонёк вырвался и стоял непоколебимым столбом. Из-под полуприкрытых век Чуя перевёл максимально разочарованный взгляд на Дазая. Самого же Дазая эта несправедливость повеселила. Впрочем, у Накахары были причины на нервозность в тот момент. И, надо сказать, никуда не исчезли. — Можем ли мы уходить с территории, когда вздумается? — Сомневаюсь, — отозвался Осаму. — Как минимум... без Марка точно не можем. — Опять ёбаный Марк, — Чуя обречённо выдохнул и потёр лицо ладонью. — Он главный в этом месте, — Осаму пожал плечом. — Не получится просто не упоминать его. — Что ж... — Чуя оставил паузу. — Я думаю... мне нужно немного побегать там. Ну, знаешь. В одиночестве. — Чего? — Нахмурившись, Осаму столкнул взгляды. Чуя, правда, обнял себя за плечи и увёл глаза в сторону леса. — Просто... Хочу поставить мысли на место? Ты делал такое, когда хотел забыться или... обдумать что-то. Так что... Да, я надеюсь, это работает. — Ты хочешь уйти бегать в лес, чтобы... чтобы что? — Сказал же, — резко отозвался Чуя. — Подумать. — «Я не запутался», — с насмешкой процитировал Осаму. — Я не запутался! Просто... обо всём подумать. Ты считаешь, что мне не о чем думать? — Я считаю, что это странное желание. Уйти в лес. Звучит почти как уйти в монастырь. Ты можешь просто поговорить со мной, если тебя что-то беспокоит. — Меня ничего не беспокоит! Осаму вздёрнул бровь, оставаясь неубеждённым. — Ну... — Чуя замялся и вздохнул. — Меня беспокоит... ты не поймёшь. Я хочу подумать о банде, и... что мне делать дальше, если мы не... ну, короче. Обо всём подумать. За пробежкой. Почему это странно? Это даже не было ложью. Стоило взглянуть на этот лес снова, Чуя мигом навспоминал несколько моментов, когда в банде ему давали поручения. Когда же глаза зацепились за неприметную тропу, куда указывал Марк, сообщая и о нахождении магазинов, и о месте с сетью, он подумал, что действительно круто понимать местоположение всего этого. Чуя немного подумал про жучок, скрытый в рюкзаке. Иногда до него неожиданно доходили вибрации волнения, которые, казались безосновательными, но с этими ощущениями он ничего поделать не мог. Если какое-то время назад, он решил, что это место походит на край света, сейчас же Чуя почувствовал себя на виду, почти в центре. Будто этот лес в округе никак их не скрывает, а только указывает на лагерь чем-то, сравнимым со стрелками. По кругу в центр. И стрелки мигают. Вокруг нет защиты. Необоснованная тревога поднялась к горлу. Это всё правда. Он действительно думал об этом. Но, конечно, не только обо всех этих... беспочвенных переживаниях. — Почему ты не хочешь поговорить со мной о том, что ждёт дальше нас? — Потому что я должен подумать о банде! — Крикнул Чуя. — Всё. Я.... Ухожу. Убегаю? Он развернулся и начал отдаляться. — Бегают немного по-другому, — вслед уведомил Осаму. — Отъебись, — на ходу ответил Чуя. — Разберусь. — Ну... — Осаму смотрел, как увеличивается расстояние между ними. — Разбирайся, приятель. Как тебе угодно.