Яма 95

Возле двери Осаму резко тормознул. Не стоило так врываться, и Осаму наскоро поправил растрепавшиеся каштановые волосы, провёл тыльной стороной ладони по губам в попытке стереть упоминания чужих и по плечам расправил футболку. Нарочито осторожничающий скрип отвлёк Накахару. Скользнув в комнату и закрыв за собой дверь, Осаму с недоверием нахмурился: Чуя выглядел переполошившимся. Осаму благополучно скрывал полученное в кулаке и сокращал расстояние, оставаясь недоверчивым в вопросе. — Чем ты занимался? Но Чуя уже отбросил рюкзак обратно на пол. Точнее сказать, отшвырнул, будто ошпарился о него и решил поскорее избавиться. Он поднялся с кровати и без усилий держал зрительный контакт. — Я... искал некоторую одежду? Осаму склонил голову в бок. — На тебе уже твоя любимая кофта. Ты кого лечишь? — Ну вот и я так подумал, — Чуя усмехнулся, кивая в сторону окна. — Типа, ночами холоднее, и я решил пересмотреть— — Чуя, — оборвал Осаму, устало прикрывая глаза. — Я знаю, что у тебя есть ствол. — Но я его не взял, — мгновенно стушевался Чуя. Он прочистил горло, бегая взглядом. — Но собирался, — поднял бровь Осаму. Такая бесполезная попытка провести его. — Да, это, просто... Ну, я подумал... Чуя не договорил. Он оборвал себя сам, чуть кивая своим неозвученным мыслям, и глазами закружил по комнате. В нём читалось размышление, и Дазая откровенно напрягало отсутствие разговора об этом. — В чём дело? Его поведение настораживало Дазая. В том плане, что оружие Чуя с собой таскал без опасений, оказалось, весь их совместный путь. Непонятным осталось, почему размышлял о том, чтобы взять сейчас, и его собственные споры с этим решением. — Ладно, забей. Я зря вообще собирался взять его. — Чуя выпрямился и провёл ладонями по бёдрам, наверное, чтобы скрыть свою нервозность, но Дазая было сложно провести в этом. Чуя нашёл карие глаза, застывая там, и вопросительно кивнул: — Ты?.. Как вообще? Получилось? Или нам и не надо никуда, а я зря запариваюсь? Осаму, наконец, разжал кулак. Двумя пальцами продемонстрировал сим-карту. Чуя одобрительно присвистнул: — Круто, — и метнулся к тумбе с зарядкой. Там же предусмотрительно валялся ключ для открытия слота. На соединение ушло какое-то время, а по завершении Чуя, видимо, вспомнил, каким образом у них появилась такая возможность. Потому, выпрямившись, он ухмыльнулся и кивнул: — Ты дал ему за эту симку? Осаму оскорблённо подавился воздухом, но по его лицу уже плавала загадочная улыбка, которую он торопился скрыть нарочным сведением бровей к переносице. — Какая тебе, по большому счёту, разница? Чуя завис. Его двусмысленная ухмылка слетела с лица, губы безвольно расслабились в неконтролируемом удивлении. Он глазами поводил по Дазаю линии, будто высматривал неполученный ответ в языке тела. Но Осаму поправился перед входом в их комнату. — Ну... — Чуя прочистил горло. — Мне интересно. Ты же... как-то сделал это... А без этой сим-карты мы бы оба остались... То есть. Это важно для нашего совместного пути. Почему ты... скрываешь это? Осаму безмятежно пожал плечом. — Мне кажется, это не твоё дело. У нас есть всё необходимое, дальше идём вдвоём. Какая разница, на что я договорился? Может, я просто похлопал красивыми глазами и вежливо попросил. — А может высосал из него душу губами, — резко отозвался Чуя. — Ты так ревнуешь... уморительно. Осаму усмехнулся, но сразу после поймал хмурый взгляд Накахары и поднял руки в примирительном жесте, поясняя: — По-дружески. По-дружески ревнуешь, да, так ты говорил. Это ничего не меняет, ладно? Чуя опустил взгляд на телефон, спешно протирая экран ладонью. — Так у вас было или нет? — Я имею право не отвечать тебе, — Осаму вздохнул и мотнул головой. — Мы идём? У нас так много времени, что можно потрепаться? — Почему? — Чуя столкнул взгляды, не рассчитав чрезмерно сверкнувший в его глазах интерес. — Почему не ответишь? Нам ещё есть, что скрывать друг от друга? Осаму лениво выдул воздух и закатил глаза, выражая то, что сообщил ему вслух: — Ты меня уже утомил, Чуя. Хватит. Ты пытаешься докопаться до совершенно бесполезной информации. Это ничего не поменяет. Чуя молчал, изучая Дазая. Дазаю, конечно, казалось, что Чуя приложился куда-то головой. Или сильно нервничал перед оговорённой вылазкой. Одно другому не мешало: даже если из-за сомнений и волнения, Чуя вёл себя странно. Начиная от метаний касательно «прихватить с собой пистолет». Заканчивая взглядом и стремлением узнать о появлении так необходимой им сим-карты. Чуя был в достаточной степени неожиданным в нарушении повисшей паузы, чтобы выбить Дазая из колеи. — Он хорошо целуется? Осаму опешил, но постарался скрыть свою растерянность. — Да, я думаю? — Лучше меня? — Что? — Осаму не сдержал смешок. Он покачал головой и закатил глаза. Разговор — абсурд. И после этого Чуя ещё будет пытаться что-то отрицать? Это смешно. Впрочем, разве такое сравнивают? Дазаю нравилось целоваться и с Чуей, и с Марком. Просто это разные вещи. Сам по себе факт поцелуя каждый раз имел разное значение. Скрытые ветками, они ушли на перекур-разговор. Вряд ли получится объяснить, что Осаму почувствовал, когда Чуя поймал его лицо ладонями. Оно, несомненно, прочно отпечаталось в сознании. Так же, как та боль, что прострелила запястье, когда Осаму непроизвольно стискивал плед в кулак. Целоваться с Чуей, это... Неправильно. Каждый раз невероятно хорошо, но неправильно. С тем, как он продолжает отрицать в принципе своё желание быть немного ближе к парню. Осаму даже не позволяет себе мыслить об этом, пока Чуя крепко влип в стадию отрицания. Ну и в целом, сложно сказать, что будет дальше. Потому вопрос выглядит глупым. — Это имеет хоть какое-то значение? Нам нужно быть готовыми к тому, что смена скоро закончится. А ты тянешь кота за яйца. Тормозишь, задавая мне тупые вопросы. — Тупые? — Чуя подавился воздухом. И многократно покивал. Вероятно, зацепившись за слово, принял это каким-то образом на свой счёт. — Я тебя понял, — он мимолётно бросил взгляд на Дазая и прошёл к двери. — Ты сказал то, что сказал. Я тебя услышал. Идём. — Кончай с этим, — Осаму закатил глаза, повторяя траекторию. Чуя, похоже, обиделся. В любом другом случае это развеселило бы Дазая сильнее. Но тонкий лист шумел от резкого столкновения с забором. Осаму осёкся и метнул взгляд на Чую. Чуя сжал губы в линию. Посмотрел куда-то в сторону. Вроде поддержки неминуемо приближающихся сомнений. Тёмный лес выглядел устрашающим. Осаму даже поднял брови и ошарашено мотнул головой. Вспомнил, как Чуя мотался здесь один. Яйца из железа, очевидно. Это ж насколько должны быть скверными мысли, от которых он собирался избавиться, чтобы игнорировать всю эту давящую атмосферу? Эти ветки, что, закручиваясь, тянутся ближе. Коряги, споткнувшись о которые можно не подняться. Внушительные корни деревьев чуть вдали от территории лагеря. Ветер проходит сквозной пулей. Защищаться не выходит. Лавируя меж деревьев, он настигает стремительно. Со всех сторон. До того, что его остаётся невозможным ожидать. Треплет волосы. Порывом ласкает открытую кожу шеи. Будто ладонью. Переходя на демонстрацию длинных ногтей. Сокращение непроизвольное. После внезапной дрожи Осаму втянул шею, склоняя голову к плечу. Чтобы сбросить ту обманчивую ладонь. Откуда только настолько холодный и противный ветер в летнее время? Осаму бросил взгляд на Чую. Тот тоже выглядел немного потеряно. Потому Осаму решился озвучить свои мысли: — Жутковато. Чуя скосил взгляд. Быстро увёл от Дазая обратно. И пожал плечами: — В порядке. — Да? — натянуто усмехнулся Осаму. — А что тогда с твоим лицом? — А что с ним? — Выглядишь мрачно. Стыдно признать, что боишься? — Не боюсь. Я здесь уже был. Один. О чём ты нахрен говоришь? — Тогда в чём дело? Чуя помолчал перед ответом. — Дурное предчувствие, — ответив, Чуя снова мимолётно скосил взгляд. После продолжил смотреть перед собой. — Дурное предчувствие, — повторил Осаму. Наскрёб в себе улыбку, пусть это не было искренней эмоцией. — Угу. Или ты обиделся на меня, поэтому строишь лицо. — Что ты, мать твою, нес... Осаму! — Чуя резко остановился, не договорив предыдущее предложение. Его глаза беспорядочно забегали по местности. Осаму неуверенно остановился тоже. Он развернулся в пол оборота и водил глазами, пытаясь найти причину внезапной остановки. Чуя теперь смотрел вперёд. Ровно прямо. Не дёргаясь, не оборачиваясь, застывая на месте. — В чём дело?.. — Ты слышал? — Чуя круто развернулся на месте, чтобы беспрепятственно смотреть в карие глаза и не коситься больше. Они стояли лицом к лицу. И Осаму прислушивался. Он постарался понять, что имел в виду Чуя, но... — Что я должен был услышать? — Э-э... — Чуя свободной рукой имитировал проворот ключа в замке зажигания. — Движок. Ну, тачка. Ты слышал, как заводится тачка? Осаму поднял брови и поморгал. После приложил тыльную сторону ладони ко лбу Накахары. — Ты в порядке? — Нет, — Чуя прикрыл глаза. Он отлип от ладони на его лбу, теряя связь с Дазаем. Отошёл, обречённо выдувая воздух, будто нужно было привести в норму дыхание или мысли. Вернувшись рывком, впихнул телефон Дазаю в руки. Освободившиеся ладони потряс в воздух, сбрасывая напряжение в запястьях. Которые следующими движениями поочередно потянул. До характерных щелчков. После остановил ладони на бёдрах. И нервно закрутился, осматриваясь. Осаму наблюдал неотрывно, оставаясь в полном непонимании. До момента, когда поймал предположение. И сразу решил озвучить: — Ты пил таблетки? Чуя удивлённо посмотрел на него. — Что? Да. Нет. Не суть, — он нахмурился и отмахнулся. — Дело не в этом. Не неси херни. Погоди. Я не знаю, просто... Дурное предчувствие. Осаму поджал губы. — Это на самом деле напрягает, — сказал он. — Насколько мне известно, твои предчувствия редко подводят... — Ага. Это... — Чуя пальцем указал на телефон и куда-то в сторону леса. — Веди. — Без проблем, — Осаму кивнул в сторону, намекая продолжить путь. — Но скажи... в чём дело? Хотя бы, я не знаю... Тема предчувствия? Чёрт его, как оно... выразиться... Чуя резко выдохнул. — Меня ищут. Забыл? Осаму остался слегка скептичным. — М. Ну, и... кому-то известно, где ты находишься? Насколько я помню, ни ты, ни я не говорили о том, куда собираемся. А даже если... с фермы-то мы уже убрались. Я не понимаю твоих переживаний. — Я тоже. Оно просто есть. Не первый раз задумываюсь об этом, пока мы здесь. Это было неожиданно, и Осаму вскинул брови. Чуя думал о своих преследователях, пока они находились в лагере? В какие моменты? Почему? Откуда это взялось? У парнишки паранойя. Меньше таблеток нужно глотать. Осаму прочистил горло. — Так, и... Почему ты настолько сильно паришься по этому поводу? Я имею в виду, разве... Разве твой босс не гарантировал... типа, безопасность? — Что? Кто? — Чуя усмехнулся. Осаму, конечно, уловил, что это было нервно. — Босс? — неуверенно повторил он. Чуя задумчиво смочил губы. — Босс? Я его не видел никогда. — Как это?.. — Осаму нахмурился. — Вот так, — Чуя пожал плечами. — У нас строгая иерархия. Только старшие. Понятия не имею, как выглядит босс. Он передаёт приказы через свои руки. Они — старшим. Старшие уже таким, как я. Я в этой пирамиде крошечная букашка. Вот меня и кроет. — Я не уловил взаимосвязь. — Ну... Работа ночная. Я так по лесам уже шастал. Как сейчас. — Ясно. Разве этого достаточно для... того, что ты сейчас чувствуешь? — Не знаю. Мог бы объяснить — объяснил. Да и какая нахер безопасность? Босс понятия не имеет, как сильно я проебался с тем угоном. Ну... я уж надеюсь, что не имеет. Осаму зацепился за тот угон. — Ты, кстати, не рассказывал, что тогда произошло. Чуя коротко, глухо посмеялся. Осаму нахмурился и посмотрел на него, но, столкнув взгляды, Чуя мгновенно сбросил любые эмоции. Более того, следующим моментом он широко раскрыл глаза и покачал головой: — Только когда буду при смерти. Осаму сощурился. — И... И что это нахрен должно значить? — Это значит: проверь соединение. Может, мы уже добрались до сети. Осаму внезапно почувствовал давление в области груди. Замедлил шаг, послушно проверяя интернет на телефоне. Опустил голову, уходя в проверку с головой. Такая категоричность Накахары напрягала. Да, конечно, очевидно, он не торопится делиться с Дазаем своими грязными делами, но... Довольно громко было заявить, что он унесёт с собой это в могилу. Просто этот парень спрашивал, осталось ли им, что скрывать друг от друга, а потом... Вокруг лес, ни проблеска магазинов, что должны быть недалеко от нужного им места. Чуя просто отвёл тему. Что заставило волноваться сильнее. Секреты у него, оказывается, остались. Причём такие серьёзные, что он обозначил обстоятельства, при которых решится рассказать о произошедшем. Не вдохновляло. Под тихий шум леса Осаму включил передачу данных. Смахнул панель. Он едва успел нажать на иконку приложения, когда Чуя коротко промычал. Осаму быстро перевёл на него напуганный взгляд. Но Накахары рядом не было. Следующей секундой Осаму почувствовал скованность. И тряпку, накрывшую рот и нос.

༒

Голова разваливалась. Осаму медленно открывал глаза. С тонкой щели до большего обзора. Пелена неизменно накрывала поле видимости. Фокус плавно возвращался. Осаму резко дёрнулся, заметив напротив незнакомого парня. Тот, подавшись вперёд в сидячем положении, остановил запястья на широко разведённых коленях и смотрел мимо Дазая. Но куда-то рядом. Так... поразительно рядом. Осаму осмотрелся, стараясь быть неочевидным в этом. Не сразу, но осознал, что находится в салоне автомобиля. Какого-то достаточно, блять, огромного, чтобы сиденья располагались в два ряда напротив, а крыша уходила далеко наверх. Изнутри не видно марку, и странно, что Осаму в принципе задумался об этом. Боясь двигаться, он осторожно покосился в сторону. Ровно в тот момент, когда незнакомец ударил Чую по скуле, отбрасывая его голову к стеклу. Дыхание Дазая перехватило от увиденного. Всё произошло как-то слишком быстро, они совсем недавно шатались по лесу и ловили сеть, это было только что, после тряпка на лице, болезненное возвращение в сознание, Чую бьёт какой-то мрачный тип с кресла напротив, что, чёрт возьми, происходит?! Чуя невнятно промычал, хмурясь и возвращаясь в сознание позже Дазая. Осаму уловил треск зарядки пистолета — он бы ни за что не спутал этот звук ни с каким другим. Но на случай, если бы у кого-то из присутствующих могли возникнуть сомнения в шуме... Осаму неконтролируемо шире раскрыл глаза; зрачки забегали на месте, это походило на внутреннюю тряску. На случай, если бы у кого из присутствующих могли возникнуть сомнения, из сложенного багажного отсека выплыла рука с пистолетом, дуло которого быстро упёрлось Чуе в затылок. Осаму, казалось, перестал дышать. Чуя не видел, но Осаму отчётливо наблюдал, как палец руки с оружием обнимает спусковой крючок. Что, чёрт возьми, происходит?! Чуя дёрнулся, когда к его голове приставили ствол. После медленно поднял взгляд на парня, сидящего на сидении перед ним. — Доброе утро, гонщик. Чуя молчал секунды, не отводя глаз. — Вот как... — задумчиво сказал он, выдавая хрипоту после травмы дыхательных путей. — Тебя удивляет наша встреча? Чуя перевёл дыхание, опуская взгляд. — Честно?.. — Нет, — незнакомец хмыкнул. — На самом деле мне неинтересно, что ты думаешь по этому поводу. — Не спрашивал бы тогда, — отозвался Чуя. «Что ты творишь, идиот!..», испугано подумал Осаму. Было как-то очевидно, что в их положении дерзить таким образом Чуе вот вообще пиздец как не положено. И незнакомец, говоривший с ним, тоже решил донести это. Чуя получил удар по лицу снова. Туда же, в ту же скулу. Поэтому следующим по глухому салону пронеслось его болезненное шипение. Идиот, идиот, идиот, бессвязно думал Осаму. Он насильно отвёл взгляд от Чуи, чтобы перестать видеть кровь на его лице. Опустив глаза вниз, он заметил проволоку, который перевязаны его запястья. Ну, она хотя бы была обычной. Колючую, кусающую кожу невыносимой болью от любого движения, он бы понял намного раньше. Связанные руки мелко тряслись. Он поднял взгляд, встречаясь с незнакомцем, сидящим ровно напротив него. Итак, двое неизвестных обосновали места напротив Чуи и Дазая, ещё кто-то приставлял ствол к затылку Чуи... И это как минимум. И куда нахрен они попали?! Впрочем, Осаму постарался выровнять дыхание и немного подумать. Чуя знает этих людей — что понятно по короткому разговору. Хорошо. Точнее, нет, дерьмово, просто, блять, отвратительно! Но. Происходящее точно связано с Чуей. А Осаму? А Осаму... таскался с Чуей рядом, когда их нашли. Окей. Нихера не окей, но это становится чуть яснее в недавно проснувшейся голове. И это всё ещё полное дерьмо. — Я дам тебе шанс, сопляк. Осаму снова перевёл взгляд на незнакомца, болтающего с Чуей. Чуя неотрывно смотрел на того в ответ. — Твоё дело, воспользоваться им или нет. Чуя не ответил. — Гонщик... — незнакомец задумчиво пробежал глазами по битому лицу Накахары. — Значит, вот как. Гонщик. Ну, расскажешь нам, где тачка? Которая вам никогда не принадлежала. Чуя тяжело дышал, Осаму отследил это по его грудной клетке. Чуя молчал, смотря в ответ на незнакомца. Осаму мысленно взмолился. Он понятия не имел, чего от Чуи требуют эти придурки, и кто виноват в ситуации, которую они разбирают, но... Он хотел, чтобы это побыстрее закончилось. Чего бы это ни стоило, какая бы информация им не потребовалась. Но Чуя как будто был другого мнения. Он молчал. — Язык проглотил? — Липко улыбнулся незнакомец. Чуя опустил взгляд. Неизменно молча. Незнакомец кивнул ему за спину, обращаясь к человеку с оружием. И Осаму почти вскрикнул от ужаса, представляя, как эти типы вышибут Чуе мозги. Но человек с пистолетом только убрал палец с крючка и конструкцией влепил Чуе по голове, откидывая его к окну, о стекло которого он стукнулся с глухим звуком. Получив два удара на ровном месте с двух сторон, Чуя явно непроизвольно, но простонал. Следующим моментом говоривший с ним незнакомец схватил его за челюсть, направляя взгляд на себя. Пальцы его впивались в лицо Накахары до отметин, это Осаму видел даже со своего места. — Геройствовать будешь? Чуя смотрел в ответ, дыша с перебоями, и молчал. — Слишком много на себя берёшь молчанием, ублюдок. И ты, и твоя шайка. Брать чужое нехорошо, в курсе? Чуя молчал. Незнакомец хмыкнул и отнял указательный палец от челюсти Накахары. Осаму скривился, наблюдая как этим пальцем незнакомец раздвигает Чуе губы. — Ничего, я тебя разговорю, — продолжил он, вталкивая ноготь Чуе в рот и как будто поддевая им какой-то из зубов. Чуя закрутил головой, старясь увернуться, избавиться от проникновения в его рот. И коротко промычал. — Сидеть, блять, — незнакомец давил ему на лицо оставшимися снаружи пальцами. Тем указательным неизменно шарясь во рту. — Я дал тебе шанс. Ты так не захотел, мы поняли. Но ты всё нам скажешь. Чуя замычал, продолжая уворачиваться. Незнакомец разочарованно прошипел. — Немного жаль, что придётся тебя так сильно покалечить. У тебя крепкие зубы. И, если бы не твой псевдогероизм, мог бы остаться с ними со всеми. Но вы все там тупоголовые. Быстро раскололись твои придурки, чтобы мы тебя нашли. Осаму держал глаза широко раскрытыми. Что он мог сделать? Он даже не имеет представления, о чём речь! — Я тебя разговорю, — напомнил незнакомец, прежде чем вытащить палец и отнять ладонь, чтобы «ободряюще» похлопать Чуе по щеке. — Только есть один момент. Мы не очень любим... зрителей. Он перевёл мрачный взгляд на Дазая, упираясь глазами в карие. — Привет, — неосознанно ляпнул Осаму. Он сразу же мысленно сокрушился: какого чёрта его рот вообще открылся?! Незнакомец высоко поднял брови. — Привет? — Повторил он. Осаму поджал губы. Как и почему его рот открылся?! Господи... — Ну привет, — кивнув, незнакомец вернул глаза на Чую. — А приятель-то твой поразговорчивее будет. Вежливый. Поздоровался. — Он мне не «приятель». Осаму почувствовал какую-то тяжесть в груди от ответа Накахары. Впрочем, не то чтобы всё остальное время проходило без «тяжести» внутри. Просто это на секунду усугубилось. Чуя действительно выберет... банду? Предавая Дазая? О, это было бы... это... — В самом деле? — Незнакомец приподнял брови, но не в том же искреннем удивлении, как после приветствия от Дазая. — Меня это мало парит, честно говоря. Но он... немного мешает. Нам решить надо, что с ним делать. — Что хотите, — ответил Чуя. — Мне насрать. Осаму осознал ком в горле. Дрожащие руки затряслись сильнее, он закусил нижнюю губу, стискивая, чтобы не впасть в истерику. Незнакомец перевёл взгляд на Дазая. — Ему насрать на тебя. Без обид. Сам слышал. Осаму медленно кивнул. Перед глазами рассыпалась рябь, внутренние органы дрожали от страха. Незнакомец снова смотрел на Чую. — Мы хотим его убить. Чтобы не трепался, сам понимаешь. — Окей, — ответил Чуя. — Он ничего не знает. Можете грохнуть. Он и обо мне ничего не знает. Отлично. Да, вы можете его закончить. От него никакого толка. Бесполезный придурок. — А чего ты так защебетал резво? — Незнакомец улыбнулся, обнажая зубы. — Потому что мне нет дела. Мне плевать, что вы с ним сделаете. — То ни слова, ни буквы, то целая тирада... И мы должны поверить, что тебе нет дела до него? — Это правда. — Докажи. — Как? Незнакомец обратился к парню рядом. Тот сидел напротив Дазая, поэтому Осаму быстро понял их план. Ровно тогда же, когда незнакомец, сидящий к нему ближе, схватил пойманные руки Дазая и дёрнул на себя. — Пожалуйста!.. — Осаму не контролировал то, как выпалил это. Его голос дрогнул. — Пожалуйста... Но слушать его никто не торопился. Крошечным ножом молчаливый незнакомец надрезал подушечку его пальца, после следующую, потом ещё одну. Осаму дрожал. Он бросил взгляд на происходящее рядом, отмечая, что болтливый незнакомец впился внимательным взглядом в лицо Накахары, будто... высматривая его реакцию на происходящее с Дазаем? Осаму отвлёкся, возвращаясь к молчаливому незнакомцу, не по своей воле. Только после резкой боли. Лезвие ножа виртуозно полоснуло его по ладони, порез обжог так ярко. Кровь стремительно проявилась на месте глубокой царапины. — Блять, у меня ВИЧ! Осаму крикнул действительно громко. Под наступившую тишину он собрал взгляды всех присутствующих. Резавший его незнакомец поднял взгляд, зависая с инструментом. Болтливый незнакомец перевёл глаза от Чуи. Чуя смотрел тоже. Правда, помимо этого, что-то пытался сказать одними губами. Осаму нахмурился, но не смог прочитать. Поднялась перегородка между задними и передними сидениями авто. Оттуда на него обернулся человек в маске с пассажирского. И водитель тоже выгнулся глянуть на парня с ВИЧ. Одной фразой Осаму переполошил вообще всех. Наверное. Он ещё не видел, что там парень из багажника, но это только потому, что он за спиной, а крутиться не хотелось. Осаму вздохнул и медленно прошёл глазами в ответ на смотрящих. Пока не споткнулся о взгляд... Оливера. Водителя. Водителем был Оливер. Осаму не смог скрыть удивления на своём лице. Водитель тачки, которая поймала их в лесу, — Оливер. Осаму моргал, не в силах на причинно-следственную прямо в этот момент. — Фу, блять, — вывело его из мыслей. Незнакомец с ножом хлопнул по спинке пассажирского кресла: — Тряпку дай какую-то. Правда, парень с пассажирского протянул инструмент, который можно встретить в кабинете стоматолога. Незнакомец с ножом фыркнул. — Это гонщику. И это потом. Тряпку мне дай. В смысле инструмент, дёргающий зубы, — это «гонщику на потом»? Нет, это, конечно, было понятно после слов того болтливого незнакомца, но... Но Осаму всё равно посмотрел на Чую широко раскрытыми глазами. В этот раз он ничего не пытался сказать губами. И Осаму понял это, отследив внимательный взгляд на него со стороны болтливого парня. — Ты знал, что у него ВИЧ? Чуя покачал головой. — Ты хоть что-то про него знаешь? Чуя покачал головой. Незнакомец повернул голову к Дазаю. — А ты? Ты поразговорчивее будешь. Хоть и зараза на ногах. Переносная. — А я?.. — Уточнил Осаму, не контролируя дрожь голоса. — Знаешь про этого рыжего что-то? Осаму отправил на Чую удивлённый взгляд и облизнул сухие от страха губы. — Мы только недавно познакомились... в этом... лагере. — А у него руки дрожали, когда тебе пальцы надрезали, — сообщил незнакомец. Осаму с тяжестью сглотнул. — Может, это из-за пистолета возле головы?.. Я бы тоже боялся... я и боюсь! Незнакомец посмотрел на Чую, и секунды они просто играли в гляделки. После незнакомец хлопнул по спинке пассажирского: — Выкинь отсюда заразного нахер. — Сделаем. Шум открытой двери, ствол возле головы Накахары, шорох передвижения по скрипящей обивке кресла... — Нет! Нет, пожалуйста, стойте!.. — Отчаянно крикнул Осаму. — Подождите! — Ты нам не нужен, — холодно глянув в его сторону, бросил незнакомец. — И ты заразный. Прощаемся. Пикнешь кому-то — найдём. — Нет! Нет, нет, нет! Но бессмысленный порыв отрицания был окончен. Дверь рядом открылась, и Осаму успел только придумать повернуть голову: он даже не успел этого сделать. На голову опустился бумажный пакет, после сильные руки вытянули его из салона на улицу. Осаму пытался пинаться, зацепиться за что-то, удержаться на месте. — Не смей вернуться. — Без обид. Это моя работа. — Услышал Осаму, прежде чем уловить хлопок двери. Следующим моментом отдалённо был звук удара в стекло, и Осаму помнил, как с тем же звуком Чую прикладывали головой. После, правда, только многотонное шуршание пакета на голове. Дазая скинули на землю. Первый удар был оглушительно ярким в районе рёбер. Осаму ахнул и подтянул связанные руки к лицу. Он постарался свернуться, чтобы защитить внутренние органы, но снова получил пинок, давясь воздухом. Пальцы умоляюще вжались в пакет на голове. Шорох был оглушающим, путающимся в ушах, как в глубоких тоннелях. Но насколько-то то это приглушало град ударов, упавших на него в лежачем положении. Казалось, всё закончилось, и Осаму болезненно переводил дыхание. Но следующий пинок выбил из лёгких воздух напрочь. Осаму слабо понял, что начал руками пытаться защищать живот и грудь. Поэтому для него осталась неожиданным разбитая губа. Эти ублюдки просто конченые. Если ногами бьют по лицу, пусть защищённому грёбаным бумажным пакетом. Голова разваливалась снова. Перед глазами прокатились звёзды. Осаму успевал удивляться: кем нужно быть, чтобы пинать лежавшего ногой по голове?.. Впрочем, когда он начал защищать руками лицо, удары вернулись на тело. Осаму разразился всхлипами, не в силах больше выдержать болезненный наплыв по телу. Это было невыносимо. Рёбра горели изнутри, Осаму мог представить разрывы и внутреннее кровотечение, но запрещал думать об этом и жалеть себя слишком сильно. Спазмы в животе становились навязчивее. — Пожалуйста... Но продолжением Осаму подавился от боли снова. Каждый новый удар по рёбрам приносил порцию невообразимой боли. Размах, с которым ботинок долетал до Дазая, представлялся абсолютно чётко. Работа работой. А жестокости и дури избивающему не занимать. Ублюдки. Просто конченые ублюдки. Осаму сквозь смятый бумажный пакет услышал открытую дверь. Знакомый голос внезапно говорил вещи, которые от него бы не стал ожидать никто. Стало ясно, что открылась именно водительская дверь. — Оставь его уже. — Я не боюсь заразы, которая плещется в нём, — отозвался избивающий. — Нам ещё раскалывать гонщика. Оставь этого. Он нам не нужен. — Но это весело! — Я сказал сел, блять, в грёбаный крузак, и поехали отсюда нахер, пока в этом вшивом лагере не спохватились их пропажи, — рявкнул Оливер. — Живо, мать твою! Избивающий снова пнул Дазая, и тот обречённо простонал. — Прекрати! Сейчас же. Оставь его. — Мне всё равно не дадут поиграться с гонщиком. Дай мне хоть свою работу выполнить. — Дадут. Отвали от этого. Осаму использовал этот момент, чтобы скрутиться в беспомощную креветку. Вообще-то он сделал это, чтобы не вызвать подозрений, и аккуратно приподнял пакет наверх. Чтобы постараться запомнить хоть что-то в тачке, в которую их поймали. Но сначала его глаза залил яркий свет фар, не давая привыкнуть и разглядеть что-либо ещё. — Могу я выкрутить гонщику колени в другую сторону? — Избивающий отдалялся от Дазая. — Чтобы не смог больше тачки чужие уводить. Да и какие-либо. — Выкрутишь, — отозвался Оливер, и послышался двойной хлопок дверей. После гул мотора. И Осаму в темпе стянул пакет с головы полностью, щуря непривыкшие глаза вслед. Он задыхался выхлопным газом, оставленным резво покатившейся с места тачкой. Кашель отдавался мгновенной болью в рёбра. Живот свело. Чёрный автомобиль заворачивал. Куда — не ясно. Где Осаму сейчас вообще — тоже.

«— Так, и... почему ты сейчас здесь? Очевидно, что не из-за меня.

— М... Я связался с одной компанией... и проебался. Пропасть на время для меня как что-то типа... «залечь на дно». Поэтому твоё предложение я мысленно принял почти сразу. Просто не сказал тебе об этом.»

«Меня ищут. Забыл?»

Значит... Нашли. Беспомощно валясь на земле, Осаму правда попытался осмотреться. Деревья. Не слишком плотно, но всё же. Дорога, по которой мчалась машина, дорогой как таковой не была. Оно и понятно, внедорожнику в корень плевать на езду по лесу. Осаму провёл тыльной стороной ладони по лицу. Вторя липкому ощущению. Сразу после безвольно опустил перевязанные руки обратно. На них была только что вытертая кровь. Наклонив запястье, Осаму вжался в землю ногтями, пачкая их. Но это вроде как должно было помочь ему подняться. Не вышло из-за прострелившей боли в районе рёбер. Осаму зажмурился и всхлипнул. Он увёл взгляд в сторону, из которой машина уже пропала. Бесследно. — Чуя, мать твою... — из последних сил выдохнул Осаму. Будучи в совершенном одиночестве где-то в лесу.

«Ну, так что на третий раз?»

Значит, его нашли.