Яма 95

Старенький форд серого цвета повело в сторону без должного управления. Лишившись внимания и полного контроля, автомобиль поплыл на встречку. Шины, скользя плохим сцеплением, резко выкрутились. Пространство разрезал скрип. Выкрутив руль до упора, Чуя его отпустил. Позволил автомобилю выровняться. И совершил повторный поворот, перебирая руль двумя руками. Недовольный гудок не умолкал: водитель второй стороны зажал и держал кнопку. Набранная скорость отправляла угнанную тачку в занос. Тем не менее, Чуя ладонью постучал в середину руля, отвечая: встречная машина мчалась с дальним светом, слепила. Чуя гудком кричал, что «водитель мудак», отчасти понимая в произошедшем и свою вину. Источника чрезмерно яркого света два на два. Произошёл едва не поцелуй — миллиметр — когда одна из фар почти ткнула противоположную. И форд выправил нос, проскальзывая мимо. Несмотря на расход, водитель второй стороны продолжил орать гудком. Пока не исчез из поля слышимости. Крутой поворот, дождь и высокая скорость отправили форд в бок по инерции. Шины скрипели, перебирая мокрый асфальт. Зажатая педаль тормоза не сразу позволила остановиться. Стоп вышел резким: парней подкинуло ближе к лобовому, почти выталкивая из сиденья. Как от размашистого подзатыльника. Чуя медленно поднял голову, не меняя напуганного выражения лица: они едва не смялись в консервную банку! Он бросил взгляд на Дазая, выпрямляющегося от передней панели в явно растерянных чувствах. Осаму был бледным, рука, которой он остановился от непосредственного поцелуя с панелью, явно подрагивала. Он прерывисто перевёл дыхание и посмотрел в ответ. После потеряно усмехнулся. Чуя расплылся в улыбке и потерял над собой контроль. Эта крошечная усмешка Дазая, когда он понял, что они только что побывали в опасной для жизни ситуации и умудрились избежать последствий, что-то сделала с мозгом Накахары. Чуя вытянулся и схватил чужую толстовку, притягивая за это Дазая к себе. К своим губам. Он снова влип своими губами в его и, чувствуя бегущий непрерывным потоком адреналин, несдержанно целовал. Осаму втянул воздух через нос, быстро включаясь в начатое. Он подтянулся и уже сам стремился ближе, вытягиваясь со своего кресла. Отвечая на кипящую между ними страсть, он опустил ладонь на колено Накахары. Они были таким шумными. За пределами салона стучал дождь. Осаму задыхался в поцелуе, который обжигал его изнутри какой-то невыносимой волной напряжения. Когда же сжимать чужое бедро в приступе страсти ему надоело, он переместил руку — просто куда-то — и подался ближе на кресле, которое выдало это его передвижение тихим скрипом. Чуя никогда не целовался так в тачке. В угнанной тачке? Тем более никогда! Это сносило голову. Он придерживал толстовку Дазая пальцами, бездумно вжимаясь уже так сильно, что напряжение сковало мышцы предплечья. Он отдался исключительно глубокому поцелую, когда беспорядочные движения губ могли бы натворить пожар. А после Осаму убрал ладонь от его колена и... БИИИИИИИП ...видимо, переместил пальцы на гудок. Из-за которого они резко разорвали тот поцелуй, который мог бы продолжиться чем-то очень горячим... если бы другие обстоятельства. Чуя быстро отлип от губ Дазая, но, в противовес этому, довольно неторопливо проследил за шумом и пальцами, которые наделали это. Осаму неловко усмехнулся, смотря на руль тоже. — Чёрт... — выдохнул он, стараясь восстановить дыхание. — Как мало этой штуке нужно, чтобы завизжать... Я же только погладил!.. Чуя столкнул взгляды. Он тоже дышал из ряда вон херово после той страсти, что вскипела внезапной вспышкой. — Одно сравнение — и ты труп, — предупредил он. Имея в виду, как ранее Осаму сказал про его неспокойствие от «глажки по колену». — Я подумал об этом, — улыбнулся Осаму. — Я знаю, — мрачно кивнул Чуя. — Поэтому и предупреждаю заранее. — В любом случае, — Осаму устроился на своём кресле и, не убивая улыбки, «издалека» рассматривал Чую. — Ты поцеловал меня? Чуя отвернулся, чтобы смотреть в лобовое. — Я на адреналине. — Мм. Мы чудом не распрощались с жизнями, но я рядом, а мы живы, и поэтому ты возбуждаешься? Звучит как реальный повод засосать меня по самые гланды. А потом говорить, что мы друзья. И отрицать, что хочешь меня. — Заткнись, — отозвался Чуя, продолжая игнорировать его зрительно. — Ты так много говоришь об этом. — Накопилось, — Осаму пожал плечами. Чуя столкнул взгляды, чтобы ответить насмешкой. — О, так тебе нужно снять напряжение? — Поможешь? — Осаму приподнял брови. Изначально он выглядел исключительно вопросительным, но вскоре губы его расползлись в бессовестную улыбку. — Это было бы честно, я думаю. Ну... сам помнишь. Всё в пределах дружбы. Чуя физически чувствовал, как возбуждение отступает. После того, как Осаму прямо предложил повторить то, что произошло в лагере. И нет, он как бы не был сильно против близости с Дазаем, просто...

Авария на «Путь95»

Чуя прочистил горло, теряясь в чувствах. — Я не могу. Делать с тобой что-либо, пока мои подозрения... но Чуя был честным только в мыслях. Само собой. — Я не настаиваю, — Осаму подтянулся в кресле. — Просто ты поцеловал меня первым, и я предложил, но... давить не буду. — Осаму, послушай, дело не в... не только в... короче... — Чуя беспомощно выдохнул, не найдя для него слов. Осаму повернул голову. — Не парься так, — усмехнулся он. — Мне без разницы, я просто предложил. Не грузись. — Я и не!.. — Чуя смежил веки и не контролировал свой язык. — Блять, я хочу тебя, но... То есть... блять... Он отвернулся. Осаму поднял брови и коротко посмеялся. — Ты хочешь меня? Что, так прямо? Неожиданно. Очень, я бы сказал, неожиданно. — Осаму... — Чуя ладонью наглаживал свой лоб, стараясь упорядочить мысли в голове. Получалось не слишком хорошо. — А я хочу, чтобы мы забрали пёсика с собой, — тише сказал Осаму. — Дам тебе всё, что ты от меня захочешь, если ты, наконец, послушаешь меня. Не считай это «обменом» или что-то такое, но ты говоришь так, будто тебе могло бы быть важно моё мнение. И я чувствую себя ребёнком, выпрашивая у тебя пса! Чуя вздохнул и отнял ладонь от лица, поворачивая голову к Дазаю. — Ты хочешь, чтобы мы забрали пса? — Да! Пожалуйста, Чуя... Мы куда-то его пристроим. Я доплачу из своих денег... — Осаму замялся, но от идеи отставать не стал. — Если нужно будет доплатить за проживание с псом. Обещаю, мы со всем разберёмся. Только, пожалуйста, давай подберём его с дороги! — Ладно! — Чуя открыл дверь и вышел из машины, вставшей боком на проезжей части. Он оценил сомнительное положение на дороге: вставшая тачка мешает двум полосам одновременно. Хорошо, что трасса пока пустая. Чуя прошёл по боку машины, оценивая возможные повреждения, — таковых не нашлось. После обошёл бампер и увёл взгляд в сторону, из которой они ехали. За тачкой так долго бежал пёс... которого теперь не было видно. Поджав губы, Чуя отошёл по направлению, отдаляясь от машины. Он осмотрел трассу, после побросал взгляды по сторонам, но... пса нигде не было. Его освещали фары не заглушенной машины, по голове стучал неприятный дождь. Он так старался искать и так надеялся найти пса снова! Настолько, что позвал его по-собачьи. Но ни отклика, ни шума, означавшего, что какой-нибудь пёс начал бежать по траве навстречу. Ничего. Он пошёл назад ещё дальше, совсем уже бросая машину. Но ничего. Он не нашёл. Оставалось только вернуться и признаться в этом Дазаю. Закрыв за собой дверь, Чуя тяжело вздохнул. — Мне жаль. — Что же, — Осаму хмыкнул, не поднимая глаз от карты. — Он просто испарился, да? — Я... Я не знаю, — Чуя недовольно поднял глаза на лампу в крыше, но ничего по этому поводу не сказал: Осаму возился с картой. — Смотри, — Осаму ткнул пальцем. — Когда будем в этой точке, останется миля до выезда из Фрайбурга, но мы всё ещё будет в округе Оксфорд. — И как мы поймём, что мы в этой точке? Осаму поднял взгляд, говорящий Чуе, что он тупой. — Будет ёбаный указатель об этом... — А... — Чуя неловко провёл ладонью по шее. — Я буквально ткнул на обозначение... с указателем... — Извини. Да, я... не догнал. Осаму вздохнул с тяжестью, будто это крошечное недоразумение невероятно сильно раздражало его. Или не конкретно это... — Слушай, ты... — Чуя прочистил горло. — Сильно злишься на меня? Ну, из-за пса. Осаму отвёл взгляд в лобовое и не отвечал. — Мне правда очень жаль, Осаму. Нет, он снова не ответил. Чуя обречённо вздохнул. — Ну что я могу исправить?! Если бы он был сейчас здесь, клянусь, Осаму, мы бы его забрали, но?.. Что теперь? — Теперь в Конуэй на автобус. Вывезет нас в Бостон. Чуя закатил глаза. — Пожалуйста, заканчивай это! Прекрати дуться на меня! — Я не дуюсь. Подумал, что ты уточняешь наши планы. Теперь мы доедем до города, откуда сядем в автобус, и пусть он нахер увезёт нас подальше. — Нет, я спросил, что теперь с псом. — Каким псом? — Осаму повернул голову и нахмурился. — Здесь где-то есть пёс? Ты кого-то видишь? — Прости меня! За то, что сначала я отказывался, а теперь его здесь нет! Осаму медленно просканировал Чую взглядом. Отворачиваясь, он между делом выключил лампу в крыше. — Я закончил. Может, придавишь педаль? Нам вроде как нельзя стоять на месте так долго. Чуя сбросил наганные обороты и завёлся заново, быстро прижимая педаль. В салоне какое-то время стояла тишина, разбиваемая стучащим за пределами дождём. — Мы можем только ломать, — сказал Осаму. Чуя на секунду отвлёкся на него от вождения. — Вот, почему я так расстроен, — продолжил Осаму. — Вот и всё, что... я пытаюсь сказать. Никогда ещё мы не «возводили» что-то. Только ломаем. Ебаные варвары. — А ты что, хочешь дом построить и дерево вырастить? Что-то в этом духе? — Да? И иметь пса. Но это я уже совсем, конечно, разогнался. Замечтался. — Осаму! Хватит. Прошу тебя. Мне тоже хреново от того, что в итоге мы его не взяли. — Испугался того, что мы чуть не натворили на дороге, пока ссорились с тобой. Из-за него же, кстати. Уморительно. — Я сейчас начну биться головой в руль... — Чуя покачал головой. Слова Дазая давили прямиком на сердце и голову. — Не нужно. В этой херне был и плюс. Я имею в виду то, как ты поцеловал меня. Теперь я понял, что ты подразумевал, когда говорил «высосать душу». Ты умеешь. — У тебя там высасывать нечего, — Чуя осмотрелся по местности. Что не могло не пройти мимо Дазая. — В чём дело? — Включившись, Осаму тоже забегал глазами по зеркалам. — Нас преследуют? — Нет, — Чуя кусал губы. — За чем ты тогда так внимательно смотришь? — За полосой, по которой мы сможешь заехать в лес. — О-о... Я всё-таки допизделся, и ты меня тут закопаешь? Чуя усмехнулся и качнул головой. После повёл машину в съезд с трассы; колёса просели в землю, перестраиваясь к рельефу. Он проехал вглубь, лавируя между деревьями. И остановился, только когда убедился, что их не слишком хорошо видно со стороны дороги. — Э-э, — Осаму бегал взглядом через окна. — Я не думаю, что мы приехали туда, куда ехали... — Конечно, — Чуя вытянулся к Дазаю, правда, тот сразу вжался подальше. Усмехнувшись, Чуя надавил на дверцу, открывая бардачок. Забрав оттуда салфетки, он кивнул назад и протянул руку к двери: — Перебирайся на заднее. — Зачем? — Осаму пытался нахмуриться, но улыбка пробивалась сквозь эту напускную непонимающую эмоцию. — Не задавай тупых вопросов, — Чуя открыл дверь и вышел, чтобы пересесть на заднее. Когда он оказался там, Осаму повернулся к нему, не торопясь повторять смену локации. — Ты не серьёзен, — усмехнулся он. — Можешь проверить, насколько, — отозвался Чуя, натирая руки салфеткой. Осаму выкрутился очевиднее, чтобы проследить за его занятием. — Это типа вместо того, чтобы их помыть? — Ага. Где я здесь найду раковину? Иди сюда. — Зачем? Сказку мне читать будешь? — Ага. — Ну, надеюсь, она будет не заезженная, — усмехнувшись, Осаму вышел из салона. После открыл дверь на заднее и упал туда, рядом с Чуей. — Не парься, — Чуя устроился так, чтобы обращаться больше боком к Дазаю. — Не «заезженная». Ноль пробега. — Пробега? — Осаму попытался принять положение, в котором Чуя как бы нависал над ним, но не слишком, учитывая, что в пространстве они на одной прямой. — Что ты имеешь в виду? Чуя не имел в виду ничего сложного. Повернувшись, он опустил ладонь на джинсы Дазая, накрывая его член. И подался ближе, стирая расстояние между лицами. Осаму тяжело сглотнул, смотря на него снизу наверх. — Я имею в виду, что эта рука трогала только один мужской член. До этого момента. — Чуя, — Осаму постарался придать лицу серьёзности. — Если ты делаешь это, потому что я расстроен, или из-за того, что я сделал, или потому что я предложил до этого... — Нет, — Чуя сбивался в дыхании. Он начал пальцами поглаживать член Дазая и коснулся его носа своим. Он убавил интонацию, прежде чем убедить: — Я хочу сделать это. Осаму плавно терялся в пространстве от той твёрдости, которую Чую демонстрировал в своём желании. Чуя сбился носом в сторону в поглаживании, теряя это. И медленно поцеловал Дазая. Медленно и недолго. Это было аккуратно, совершенно ненавязчивые движения в унисон быстро разбились в воздух. Поцелуй вышел дразнящим, и Осаму скоро потянулся за следующим. Чуя дал ему это. В сплетении их губы снова держались недолго. Каждый отзвук щелка слюны отдавался прямиком в мозг. За окном стучал дождь, но он никак не мог перебить расслабленные выдохи. Осаму ладонью обнял Чую за шею и большим пальцем гладил кожу, ожидая нового поцелуя. Который, конечно, получил. Чуя осмелел, позволяя пальцам мять твердеющий член Дазая через джинсы. И наклонился, вплетая его в поцелуй. Осаму зашумел и надавил Чуе на затылок, запрещая отстраняться слишком быстро, как было в прошлые разы. Чуя хмурился, абсолютно чувствуя поднятое желание... обоих. Он не особенно осознавал и имел какой-то план, нет, он просто... действовал интуитивно. Он расстегнул пуговицу над молнией, сразу получая реакцией Дазая прерывистый выдох. Теперь он сам не хотел отстраняться от его губ слишком надолго. Осаму пальцами копался в рыжих волосах, но отпустил губы, когда ладонь Накахары забралась под резинку белья. Он проследил за этим, скоро возвращаясь в голубые глаза. Чуя очевидно сглотнул и внимательно пялился в ответ, начиная неуверенные движения ладонью. Осаму сначала проявлял стойкость, выдаваясь только в глубоком дыхании, но после рассыпался, выдыхая и закатывая глаза. Чуя зубами подцепил свою нижнюю губу, неотрывно наблюдая за ним. И становился увереннее, хотя никогда ранее не делал подобное другим парням. Как сам сказал. Ладонь без пробега. Сердце разгоняло ритм, и самому себе Чуя соврать бы уже не смог. Ему нравилось то, что творилось с Дазаем под его руководством. Его заводило это. Чуя вспомнил, как Осаму выглядел с его пистолетом. Когда побег не прошёл идеально, и их остановили обстоятельства, к которым быть готовыми было невозможно. Осаму держал пистолет двумя руками, иногда сбиваясь с этого, чтобы подставить одну из ладоней под обойму. После вообще одной, но суть оставалась неизменной. А ещё он был в очках, — должно быть, именно поэтому не промазал. Но это уже было какое-то время назад. Теперь этот же Осаму задыхался от ласк и рассматривал лицо Накахары, прежде чем выпросить у него поцелуй жестом. Чуя не мог оставить его без этого. Ничего трудного от него не требовалось за вознёй под джинсами, так что он не отвлекался, только снова склоняясь к лицу развалившегося на сидении Дазая. Он не мог выправить собственное возбуждение. Более того, он выдавался в этом дыханием точно так же, как мычащий в губы Осаму. Чуя целовал его с параллельным шумом. Но после какой-то шуршащий звук отвлёк его, и он разорвал соединение губ, чтобы проследить. Осаму вальяжно валялся, но легко улыбнулся, смотря в ответ, и... шуршал он той же упаковкой салфеток, которыми Чуя «помыл руки». — Не отвлекайся, — сказал он. — Зачем? — Чуя глазами переспросил нахождение салфеток в его руках. Осаму уже протирал одной свою ладонь. И тихонько хмыкнул. — Могу я получить поцелуй? Он не ответил. Не то чтобы Чуе был важен — или непонятен — ответ, так что он просто принял это. И снова утонул в тепле, которым по телу каждый раз отзывались поцелуи. Осаму был как будто... изначально увереннее в своих действиях. Да, он уже делал это с Чуей, так что, может быть, поэтому. Он, не отлипая от губ, между делом выпустил пуговицу из держателя и развёл молнию на чужих джинсах. Во всяком случае... после пистолета он протёр руки салфеткой?.. Неплохо, вроде как. Не идеально, но и не плохо. Вообще-то все подобные мысли высыпались из головы Накахары, когда Осаму начал ласкать его. Чуя заметался, уже совершенно не беспокоясь о том, что сделает «что-то не так» своей ладонью на чужом члене. Он отключил голову и отдался моменту, снова и снова сталкиваясь с Дазаем в поцелуях. Дождь за окнами барабанил по корпусу, задние окна запотели от контраста влажности. Чуя в момент вспомнил и вслух обозначил, что они занимаются этим в угнанной тачке. Он успел сказать, что это чертовски грязно, прежде чем Осаму потерялся в предоргазменном состоянии. Только на оргазм Осаму отнял от Чуи вторую руку, чтобы подтянуть толстовку наверх и не запачкать это. Он вроде как всё прошедшее время цеплялся за него. Осаму же позаботился и о Чуе, складывая ладонь, которой ласкал его, и оттягивая одежду подальше. После Осаму валялся абсолютно расслабленным. А Чуя... Поправившись, он чуть отсел подальше и начал втыкать перед собой. Хотя его дыхание тоже было сбитым, он выглядел мрачным и почти не разлеплял губы, чтобы восстановить это.

Авария на «Путь95»

Если это правда... если это было правдой... Чуя не имел никакого права быть таким с Дазаем. Если только это одна и та же авария на том же пути. Если инициаторов аварии был Чуя, а в пострадавшей машине были... Чуя остро почувствовал желание помыться. И исчезнуть. Отмыться от всего, что они сейчас сделали с Дазаем... если он на самом деле не имеет права делать это. — Чуя. Он лениво повернул голову. — Ты чего... так загрузился? Если бы ты только знал, подумал Чуя, ты бы ушёл от меня в ту же секунду. — Это нормально, — продолжил Осаму... совершенно не так распознав причину мрачности на Чуе. — И... тебе вроде как нравится со мной. Неужели тебе так тяжело даётся свыкнуться с тем, что тебя привлекают парни? Чуя тихонько усмехнулся. Пусть думает так. Это, конечно, тоже правда, но, наверное, Чуе было бы легче принять свой интерес к Дазаю, если бы он на это... имел право. — Дай мне время, — попросил он, просто чтобы отсрочить возможное начало чего-то большего. Чего он делать с Осаму... не имеет права. — Конечно, — Осаму понимающе улыбнулся. — Но это касается только нас, и мы вдвоём так что... не парься хотя бы над осуждением, ладно? Это только между нами. У нас есть время. И... ты можешь говорить со мной, если что-то в твоей голове будет... ну, знаешь. Если будет трудно что-то там уложить. Идёт? — Да. Может быть. Может быть, пока мы будем ехать, потому что нам точно нельзя просто так стоять на месте в угнанной тачке. Я потому и съехал в лес, но в любом случае. Наш единственный транспорт, чтобы свалить отсюда, так что... — Да, — Осаму подтянулся в своём вальяжном положении и собрался пересесть с заднего вперёд. — Мы и так простояли слишком долго. Пока ты не заставил меня стонать тебе в губы. Он подмигнул, прежде чем выйти из салона, и Чуя непроизвольно улыбнулся. Осаму старался быть дразнящим, и у него это получалось. Чуя рассыпался на осколки сожалениями. Всё это ощущалось бы иначе, если бы не... Авария.

༒

Осаму пристегнулся и какое-то время лез к Чуе с разговорами. Чуя отмахивался, продолжая пялиться в лобовое и не особенно давая ему внимания. Не так уж страшно, на самом деле, быть заинтересованным в настолько близком человеке. Так что Чуе не нужно было слишком париться над тем, что Осаму парень. Потому что парился он совершенно о другом. Об аварии. Вскоре Осаму уснул, и Чуя не сразу в это поверил. Он побросал на него взгляды от дороги. После позвал. Но Осаму реально спал. Чуя растерянно усмехнулся. К счастью, он знал, куда ему ехать, так что надеялся не потеряться без ходячего навигатора с компасом в голове. Спящий Осаму ещё какое-то время занимал мысли. Ему не нужен был «отдых» в должной мере, когда он вёл тот скверный образ жизни, который и привёл их в эту точку. К тому же, у него был жар. После оргазм. И он просто вырубился, пока они ехали в угнанной общими усилиями тачке. Оставшееся расстояние позволяло Дазаю немного поспать. В случае чего, Чуя смог бы оперативно растолкать его. Он верил в это. Он доверял Дазаю и не сомневался, что он не затормозит их. Осаму, очевидно, тоже доверял Чуе, раз смог уснуть. Не так-то просто расслабиться в машине, которую ведёт человек с сомнительными в этом навыками. И машина всё ещё в угоне! Осаму просто отрубается, доверяя всё это Чуе. Что же, Чуя его подводить не собирался. Он неизменно пялился по зеркалам на случай погони. А позже указатель, сообщающий о выезде из черты города. Чуя проводил указатель глазами. — Пока, Фрайбург. После посмотрел на спящего Дазая и улыбнулся. — Твоя сонная задница не знает, что мы выехали из города. Глубокая ночь обнимала пространство, когда Чуя выехал за пределы города. После снова мили трассы с редкой встречкой. Осаму мирно дрых. До одной из контрольных точек они добрались уже с рассветом. Чуя понимал, что им нужно бросить тачку, пешком дойти до места короткого сна перед тем, как время встанет на автобусное расписание. Так что он съехал с трассы в лесной массив снова. И потрепал Дазая за плечо. Осаму проснулся резко, с таким потерянным вдохом, будто вернулся прямиком с того света. — Доброе утро. Осаму растерянно поморгал и подтянулся в кресле, насколько возможно, потягивая спину. После растёр заспанное лицо ладонью. — Я что, спал?.. Чуя скептично рассмотрел его, отвечая: — Нет. Просто замечтался сильно, сидя в кресле и закрыв глаза, чтобы не видеть, как мотает голову без сознания твою. Осаму фыркнул и продолжил избавляться от остатков сна, натирая глаза. — Ты просто решил скипнуть часть дороги. — Я понял, понял, — Осаму с залипанием уставился на Чую. — Как я вообще умудрился уснуть?.. Пока ты ведёшь угнанную тачку, и мы валим из города!.. Чуя внимательно рассмотрел его. После подался вбок по сиденью и рукой обнял за шею, приближая к себе. Чтобы приложиться губами ко лбу. Осаму быстро это понял, так что хмыкнул и выпутался из хватки, усаживаясь на место. — Нужно зайти в аптеку, — сказал Чуя. Та проверка температуры Дазая осталась жаром на его пересохших губах. — В аптеку? — Осаму вздёрнул бровь. — Что, надело плеваться на ладонь? Чуя усмехнулся и покачал головой. — Идём, — сказал он, опустив ладонь на механизм двери. — Не за смазкой, конечно, но нам надо где-то поспать, пока не пришло время автобуса. — Подожди. Не с огромным энтузиазмом Чуя отстал от двери, разворачиваясь к Дазаю. Осаму влез в бардачок, вытягивая оттуда какое-то множество бумажек. Он хмыкнул и развернул к Чуе найденные права: — Теперь мы в лицо знаем владельца тачки, которую угнали. — Круто, — лениво кивнул Чуя. — Главное этому лицу не попадаться на глаза. Осаму прыснул. И принялся откидывать обратно ненужное. Вроде как документы на машину. Но скоро в его руках остался кошелёк, и он вопросительно уставился на Чую, не смотря за тем, как открывает это. Чуя заинтересовано подался ближе, чтобы посмотреть, что внутри. Тонкие длинные пальцы Дазая скользнули против отделения с картами. Там нашлась фотография, и парни молча обменялись взглядами, просто принимая это. А после Осаму перелистнул отдел снова и собрал наличку из чужого кошелька. Правда, не торопился ни закрывать кошелёк, ни убирать украденное в карман. Он снова поднял глаза в голубые, пальцами перетирая деньги. — Мы... Ну, мы не знаем, сколько нам придётся жить там. В этот раз мы не остановимся в месте, где проживание нам оплатят, и мы будем работать, так что... Теперь платим мы, чтобы жить там, и... — он вздохнул, пряча взгляд даже от Чуи. Ему было как-то не слишком просто с решением забрать чужие деньги. — Да, ты прав, — вернувшись на своё кресло, кивнул Чуя. — Это всё равно заберут копы, которые обнаружат тачку, прежде чем дать об этом знать. — Да, но... — Совесть кусается, да? — Чуя понимающе приподнял уголок губ, рассматривая Дазая. — Немного. В любом случае, это изначально моя идея, так что парюсь я не особенно сильно... Но... Копы заберут это, прежде чем дать объявление о найденной неизвестной тачке? Правда? — Конечно, — Чуя подавился воздухом в попытке усмешки, будто говорил о чём-то очевидном. — Такая у них работа. Быть крысами. — Ожидаемо от чувака из банды. — Я ничего не придумываю, но смотри сам. — Нахер полицию, — Осаму сложил украденные купюры в пополам и запихал в карман. — Пошли. Чуя понимал, что Осаму изменился. Чуя знал, почему это произошло. Он убивает Оливера и слишком сильно уже не кривится, не путается в осуждениях для Чуи. Они вместе угоняют тачку для достижения своих целей, после он забирает чужие деньги и это его... «Fuck the police». Наверное, Чуя прокручивал это в голове, пока они выбирались из салона. Осаму быстро поравнялся с Чуей, придерживая лямку рюкзака на плече. Пока они уходили от брошенной машины подальше, Чуя накинул капюшон на голову. Потом повторил это с Дазаем, вполне нарочно сгибая его заодно жестом. Осаму усмехнулся и локтем толкнул Чую в живот, чтобы отстал от него. Но Чуе было весело. После такого долгого вождения ему нужен был какой-нибудь выброс энергии! А потом, конечно, восстановление этой самой энергии. В капюшонах они дошатались до прямой дороги к домам, Осаму всё время осматривался, чтобы понимать, куда им идти. Пешком они добрались до прачечной, принадлежащей домам внизу по улице. Да, впрочем, теперь это похоже на них. Угнать тачку, скрывать лица, ограбить владельца, свалить подальше и... Кто же знал, что с дороги пол в прачечной покажется настолько мягким. Спать в машине они не могли из-за её статуса. Глупости, в упор. В прачечной остро витал запах порошка. Это было ранее утро, но одна из машин уже работала. Глаза резало отдушкой кондиционеров, когда они проходили мимо полок. Пол был чистым, кое-где ещё не успел высохнуть. Белая керамическая плитка расходилась бессмысленными узорами тонкой линией. И была удобной в том месте, где не стояли стиральные машины. Чуя запомнил, что работающая машинка отвлекала его своим стуком от молниеносного ухода в сон. Но вскоре он всё же провалился. Потому это последнее, что он запомнил: рабочая, тарахтящая, сука, машинка, когда она замолчит? Как итог, им удалось поспать. В прачечной, в незнакомом городе, в незнакомом районе. Как бездомные. Используя рюкзаки на манер подушки. Усталость навалилась слишком сильно, чтобы размышлять о положении в должной степени. Как-никак, они почувствовали себя в безопасности. На том любые сомнения были пресечены. — Вот вам, пожалуйста, следствие подросткового алкоголизма! А что будет, когда вы подрастёте?! Маргиналы! Чего нахуй... было первой утренней мыслью Накахары. Он как-то резко и незапланированно проснулся от громкого крика, пронизавшего небольшое пространство прачечной. Мышцы плеч, шеи и спины болели от долгого вождения, сердце колотилось от внезапного пробуждения, глаза слипались. Но он оторвал голову от рюкзака, чтобы внимательнее всмотреться в стоящее над ними нечто с тазиком. Окей, это прояснилось, и оказалось, что над ними с тазиком и громогласным голосом стояла женщина больших объёмов. — Если так напились, что забыли, где живёте, не заставляйте других спотыкаться о вас! — Отвали от меня нахер... — Чуя сонно вздохнул. Женщина оскорблённо подавилась воздухом. — Как ты только смеешь так говорить со мной! Я даже не могу прийти в прачечную, чтобы не столкнуться с беспризорными малолетками, которые мне ещё и хамят! Я это так не оставлю! — И чё ты сделаешь? — Чуя хмыкнул и сел на полу. — Мамке моей позвонишь? Удачи, блять. Он затолкал Дазая в плечо. — Чувак, вставай. — Я позвоню в полицию! — Ответила женщина. Чуя тихо усмехнулся в себя, вспомнив, что перед отходом ко сну касательно копов говорил Осаму. Он сейчас мысленно с ним согласился. Осаму проснулся, смотря на Чую побито, сонно, измученно. Несмотря на то, что ему удалось поспать по дороге, он был болен, так что подъём дался ему сложнее. Чуя кивнул в сторону, указывая на тучную женщину с тазиком. Осаму проследил, поднимаясь в сидячее, и они столкнулись глазами. — О, доброе утро! — Саркастично протянула незнакомка. — Дай мне знать: твои глаза действительно открыты? Осаму проснулся мгновенно. Он бросил быстрый взгляд на Чую, шире раскрывшего глаза от неожиданности услышанного, и вернулся к ней. — Дай мне знать: ты действительно так несчастна в своей ущербной жизни, что быть толстой расисткой и орать — всё, что приносит тебе удовольствие? — Следи за своим языком, мальчик! — Ты, сука, следи за своим языком, — Осаму протёр лицо ладонью. — Мои глаза реально открыты, и я вижу перед собой только ущемлённую корову. — Как быстро выучили ругательства! Хоть чем-то хвастаться в стране, которая вам не принадлежит, и которая не ждала вас. — Я родился на территории Америки и всю жизнь живу здесь, так что пошла нахер. Хочешь повестку? Хоть что-то интереснее в твоей жизни, чем пачкать мороженым футболки под просмотр фильмов о любви, от которых ноешь, и зажираешь понимание, что тебе такого не светит. — Мне это надоело! Пусть полиция импортирует вас туда, откуда принесло! — Это называется депортировать, тупая, — Осаму кивнул Чуе. — Который час? — Четыре часа дня! — Влезла незнакомка. — А вы тут спите посреди прачечной, и я удивлена, что всем так плевать на это! Давно пора взять метлу и погнать вас отсюда под зад! Пусть с этим разберётся полиция. Может, в камере выучите что-то больше ругательств. — Она вообще не слышит, что я говорю, да? — Осаму неизменно обращался к Чуе. — У неё жировые отложения вместо мозгов, так что забей, — Чуя первый поднялся на ноги, закидывая рюкзак на плечо. — Пойдём отсюда. — Редко встречаю настолько тупых людей, — поднимаясь следом, поделился Осаму. — А я часто встречаю отпрысков безответственных родителей, которые потом ведут себя как хамло! Вот вам яркий пример никакого воспитания. Алкоголики, которому плевать на ребёнка, да? Осаму завис, смотря на незнакомку в таком ошеломлении, что впервые за прошедшее время не смог найти для неё слов. Он успешно отворачивал её грубости, возвращая, но теперь... Это было так мимо, но, должно быть, так больно для Дазая. Привлечь к обсуждению сомнительного положения его родителей, ещё и в таком ключе, когда как они явно были совершенно другими людьми. Осаму выглядел растерянным. — Послушай меня, сука, ты не имеешь никакого права говорить ему такие вещи, — Чуя не контролировал то, как начал непрерывно болтать и подходить к незнакомке. — Ты тупая корова с расистским хвостом, которую даже «мигранты» ни во что не ставят, потому что ты не заслуживаешь ёбаного уважения... Она отошла, вцепившись в свой тазик с вещами. Осаму придержал Чую за плечо. — Забей, — сказал он. — Мы всё равно уходим. — Расслабься, — ответил Чуя, но быстро вернулся глазами к незнакомке, многозначительно приподнимая брови. — Я женщин не бью. Незнакомка больше ничего не сказала, но окинула Чую презрительно-сканирующим взглядом. Осаму поравнялся с ней, она не двинулась с места, будто действительно опасалась только Чую. — Да, может, быть моя твоя не понимает, и вся херня, — Осаму пальцами приподнял футболку из её тазика. — Вот это не белое. Голубой оттенок. Нельзя вместе с остальным стирать. Идиотка. Отпустив вещь, он прошёл мимо. Чуя задержался рядом с незнакомкой тоже, бегая глазами от футболок к лицу. — Удачи сдохнуть от одиночества сварливой расисткой. А это реально голубое... — он крутил пальцем возле виска, отдаляясь спиной вперёд. — Сумасшедшая сука. Он быстро вышел за Дазаем, обнаруживая его задумчиво смотрящим вдаль. — Прошу, не бери в голову, — сказал он, нашаривая пачку сигарет. Он подкурил, продолжая: — Она просто обиженная на жизнь овца, которой мы немного испортили время стирки. — Да, но... — Осаму вздохнул. — Что бы они сказали, если бы узнали, на что теперь похожа моя жизнь? — Осаму... — Чуя обречённо выдохнул и положил свободную руку ему на плечо. — Клянусь, это не стоит твоих мыслей. Ты не должен зацикливаться на этом из-за слов какой-то суки, которая не знает ничего про наши обстоятельства. — Я понимаю, просто... Меня очевидно не так воспитывали, и... как я веду себя теперь... Я имею в виду, это выглядит как... — Осаму опустил голову. — Я подвёл их. — Нет, — Чуя в сожалении поломал брови и покачал головой. — Нет, пожалуйста... Не смей говорить так!. Ты не виноват ни в чём из того, что с нами произошло. Ты не выбирал становиться таким. Ты же знаешь, что мы просто бросили всё, чтобы... чёрт, Осаму, да ладно тебе! Ты же сам понимаешь... — Но это остаётся правдой, — Осаму пожал плечами и посмотрел на Чую. Правда, чтобы забрать у него сигарету и подвести к губам. Выдув дым, он закашлялся. — Твою мать... Ну и дерьмо. Как и моя жизнь. Чуя обречённо смежил веки и прижал пальцы к переносице, качая головой. — Осаму, ради всего святого... Прекрати это. Ты сейчас загнался на ровном месте. — Место нихера не ровное, — поспорил Осаму, кашляя после следующей затяжки. — Волнообразное. Как живот той коровы. — Именно! — Чуя убрал ладонь от лица, чтобы посмотреть на него. — Она просто несла всякую чушь, чтобы задеть нас. Её слова нихера не стоят, и уж тем более, нехер к ним прислушиваться!.. — Я знаю, просто... неприятно. Осознавать. — Осаму рассмотрел сигарету в своей руке и хмыкнул. — Он пытался научить меня курить. Чуя понимающе кивал на «неприятно осознавать», но после нахмурился и вытянул шею. — Кто?.. Отец, что ли?.. Осаму невесело посмеялся и качнул головой. — Я так решил перевести тему. Проехали родителей. Вспомнил, как... тот парень учил меня курить. Но у меня, кстати, так и не получилось. Да я и не особенно хотел научиться. Так, интерес, не более. — Оу... — Чуя покивал, но слов для ответа не нашёл. — Знаешь, я когда-нибудь... расскажу тебе об этом подробнее, — Осаму столкнул взгляды и протянул сигарету: — Докури. Чуя широко улыбнулся и ни за что бы не смог проконтролировать это. Такое, казалось, простое заверие отправило его в состояние эйфории, будто он неожиданно напился и любил весь мир. Глаза его засветились так, что могли бы затмить солнце и фонари, по которым они прошедшей ночью добирались до прачечной за спинами. Ещё раз. Осаму что-то вспомнил. И сказал, что поделится этой частью своей жизни с Чуей, — и тому даже не пришлось просить об этом! Осаму хотел доверять Чуе истории своей жизни, и это... делало улыбку несмываемой. — Ты в порядке? — Осаму хмыкнул и рассмотрел его, легко улыбаясь в ответ. — Резко проснулся, когда она орать начала, и головой ударился о стиралку? Что за улыбка? Чуя загадочно покрутился на месте, не расставаясь с этой улыбкой, и забрал протянутую ранее сигарету. — Настроение хорошее, — ответил он. — А если бы я «ударился башкой о стиралку», то, думаю, только благодаря твоей помощи, так что. — Я бы никогда, приятель, — Осаму быстро покачал головой. — Наоборот, я бы тебя пожалел и сказал, что та стиралка та ещё сука, и слушай её не надо. Чуя слегка подкатил глаза и толкнул его плечом в плечо. — Не жмись ко мне так, — Осаму шмыгнул носом и посторонился. — И давай уже пойдём... хоть на более поздний автобус успеем. Он прошёл первым, Чуя двинул следом, решая курить на ходу. — Зайдём в аптеку? — Что тебе нужно там? — Осаму повернул голову, хмурясь. — Тампоны? Тест на беременность? Бинты? Смазка? Презервативы? — Намордник тебе купим, — отведя сигарету от губ, отозвался Чуя. — Чтоб не заразил меня, бессовестный. — О! Это звучит неплохо. Но тебе нужно тоже. Где бы мы после ни оказались, я думаю, справедливо немного скрывать наши лица. После всего, что мы, ну... Чуя покивал, выбрасывая сигарету в ближайший мусорный бак. Он как бы прицелился и метнул её, попадая. Но Осаму закашлялся в ладонь, когда Чуя повернул голову, чтобы похвастаться ему этим, так что он не стал. В аптеке Осаму дурачился. Начиная с резкой остановки, смущённого лица и крутого разворота в обратном направлении, стоило столкнуться с полками гигиенических прокладок. Он на пятках развернулся к Чуе, выражением лица говоря, что в тот отдел им не нужно. Зато очень нужно было поёрничать. Возле стойки с презервативами. Он подобрал одну упаковку и, не смотря непосредственно на Чую, уточнил: — Итак, какой у тебя размер?.. Чуя раздражённо вздохнул и закатил глаза. Осаму посмотрел на него, вопросительно приподнимая брови. — Или мне на себя брать?.. — Я надую из этого огромный такой шар и надену тебе это на голову. В вакуум посажу. Как в клетку. — Огромный?.. — Осаму поднял бровь и на секунды опустил глаза вниз по Чуе. — Значит, беру на себя... Чуя несдержанно толкнул его в плечо, и Осаму засмеялся, поднимая свободную ладонь в сдающемся жесте. Чуя, правда, задержался возле этой стойки, задумчиво перебирая упаковки глазами. После поднял одну. И отпустил обратно. Следующая прошла по нужным обозначениям, и он оставил это себе. Осаму следил и, когда Чуя опустил руку безвольно вниз, вернулся к этому, хватая его за запястье. Он приблизил упаковку к лицу, чтобы всмотреться в обозначение в углу. Потом поднял глаза в голубые. — Да?.. Чуя выпутался из хватки Дазая и отвёл взгляд. — Это всё равно не для тебя. В отелях всякое происходит, надо быть готовым. К тому же, я не фанат «заходить» через «выход», так что. Осаму подавился воздухом. — Как будто я бы дал тебе «зайти», — ответил он. — Это шатает дружеские границы, так что даже не надейся. Итак, ты... планируешь подцепить кого-то? — Нет. Но вдруг. — К слову... Вагина — тоже, технически, «выход»... Ты же знаешь, как появляются дети? — Господи... Заткнись, всё! — Чуя поднял руки и сбежал от него в сторону, просто куда-то, чтобы больше его не слышать. Хотя смех Дазая догонял его. Они встретились возле стойки с солнцезащитными очками. После операции по коррекции зрения людям следует ограничить контакты со светом, именно поэтому такая штука была там. Но Осаму решил, что это для его модного приговора. Он стащил и нацепил один экземпляр, разворачиваясь к Чуе. — Как тебе? Чуя вздохнул, рассматривая его. — Как панда, не разобравшаяся в управлении. Осаму спустил очки, сверкнув своими карими глазами. — И что это значит?.. — Что эти очки становятся «частью» твоего лица. Как окрас возле глаз панд. — Не верю, — Осаму протестующе покачал головой. — Они хорошо смотрятся без меня, на мне — наверняка ещё лучше. — Смотри, — Чуя вытащил телефон и открыл камеру, переворачивая на фронтальную. Он отдал это Дазаю, чтобы он «убедился лично». Зеркал-то в аптеке не было. Не та специализация для модных приговоров. Осаму поправил волосы, направляя камеру на себя. Чуя его решения ждать не стал: пошатался между отделами рядом, надеясь найти что-нибудь противовирусное. Для лечения Дазая. Он забрёл в отдел с профилактикой и задумчиво перебрал выставленное. Конечно, более весомые препараты не остались бы в таком открытом доступе. И скорее всего он ничего стоящего здесь не найдёт. Стоит пристать с этим к фармацевту. И сделать это стоит Дазаю, чтобы описать характер своей болезни и обозначить характер проблем с почками... из-за которых он не стал принимать таблетки после больницы. И это спасло ему жизнь... от таблеток Чуи. Всё могло закончится гораздо раньше. И плачевнее: за время работы на ферме Чуя так и не вспомнил Оливера. Которого Осаму... Блять. Голова пухла от мыслей. Всё произошедшее тянулось хвостом, не позволяя напрочь забывать даже на новом пути. Чуя подобрал какую-то упаковку и принялся читать. На упаковке отчётливо было выведено «Образец», так что муляжная банка только предоставляла описание препарата, а внутри не было ничего лекарственного. Либо пустышки, либо, кто знает, конфеты. — Я нафоткался! — Сообщил Осаму, неожиданно появляясь совсем рядом. — Твою мать!.. — Чуя перевёл напуганное внезапностью дыхание. — Ты можешь так не красться?.. — Извини, — Осаму пожал плечами. — Я не старался. Видимо, в прошлой жизни я был хищником семейства кошачьих, и мне передалась бесшумность. — Котом ты был в прошлой жизни, — резко отозвался Чуя. — Не хищником. А котом, которого постоянно тискали, и он развил навыки тихого передвижения, чтобы на ручки не взяли. Осаму улыбнулся и поднял руку, складывая пальцы на манер кошачьей лапки. Проследив за этим, Чуя не мог не улыбнуться. — Только не начинай умываться. Осаму провёл сложенной «лапкой» по глазу, чуть склоняя голову. Чуя почувствовал себя сделанным из карамели, которая начала плавиться. — О-о... — протянул он. — Прекрати это, иначе я подберу тебя с собой, и ты станешь моим питомцем. Стоп. Что ты сказал до этого?.. Что ты сделал? Осаму посмеялся, бросая играть себя котом. И протянул Чуе телефон. — Я знал, что выгляжу хорошо, так что не смог удержаться и щёлкнулся. На память. Без тебя, потому что ты сбежал и... — он нахмурился, осматриваясь в отделе, куда занесло Чую. — Что ты тут делал? — Неважно, — Чуя отвёл взгляд и убрал телефон в карман. — Чуя мне не нужны таблетки, если ты думал по поводу мой болезни. Я в порядке. — А потом ты будешь вытирать сопли о мою кофту, пока мы будем ехать в автобусе несколько часов. — Просто купим упаковку салфеток? — Но ты не «в порядке», — Чуя встал ровно напротив Дазая, чтобы донести это до него ещё и зрительно. — Мы спали на полу в прачечной, это могло усугубить... Осаму переменился в лице, теряя упоминания недавних усмешек. — Прекрати это. Сейчас же. Он просто двинул в сторону, не желая больше слушать Чую. Чуя закатил глаза с его упрямства и подумал ударить что-нибудь, но... вокруг были стойки с препаратами. Их легко могли выгнать отсюда. Возле кассы Дазай... оставался Дазаем. — Нам нужны маски, добрый день! Такие, может, на всё лицо. Как у грабителей. Фармацевт поднял бровь. — Нет, это называется воротник, — включился Чуя. — Животным после операции цепляют. Вот такое мне надо, но для него, — он кивнул на Дазая. — Чтоб оградиться наконец от его глупостей. — Я пошутил, — Осаму стушевался и трепал волосы на затылке, бегая глазами от мужчины за прилавком к Чуе. — Нам нужны обычные, но плотные такие маски. — А я не шутил. Дайте воротник для этого кота, — Чуя легко подкатил глаза и прочистил горло. — Ладно. Да, нам нужны маски и... ну, какая-нибудь херня от простуды. — Нет, «херня от простуды» нам не нужна, не слушайте его. Дайте лучше шоколадных батончиков. — И презервативы мы берём, — Чуя легко бросил упаковку на стойку. — И... лекарства, чтобы на почки не действовали. Я... не знаю, что это значит, но, если есть по назначениям... — У меня аллергия на препараты, ты не купишь ничего «для меня» без моего ведома, — Осаму повернулся к Чуе, приподнимая брови. — Опять убить меня хочешь? — Следи за языком, ладно? — Чуя смотрел в ответ, но глазами указал на фармацевта. — У тебя уже голос хрипит, ты болен. — Это из-за караоке. — Из-за какого нахер караоке? — Я сходил в караоке-бар, пока ты спал на полу в прачке. Сорвал голос. — Угу, и нанюхался всякой дряни — объяснение для соплей, да? — Ты можешь перестать заглядывать в мой нос? О! — Осаму повернулся к фармацевту. — Нам нужны салфетки. Блоком, если есть. Как сигареты продают, — он вернулся к Чуе. — Да? — Расскажи ему сразу, какие у тебя беды с почками и что по аллергиям. — Я сказал, мы не будем брать никакие лекарства. — Я плачу, — Чуя двумя пальцами продемонстрировал карту. — И пытаешься меня убить? Ты не подсунешь мне ничего, чтобы я «проглотил это». О, моя вина. Ты не сделаешь этого снова. — Почему ты такой категоричный?! — Чуя развёл руками. — Ты не хочешь лечишься? — Я боюсь лечиться без медицинских показаний, — резко отозвался Осаму. — А моей медицинской карты здесь нет. Играть в русскую рулетку? Чуя помолчал, рассматривая его. Потом повернулся к фармацевту. — Э-эм... Маски, салфетки, презервативы... — И батончики, — вставил Осаму. — И батончики, — кивнул Чуя. — Карта. Вроде как, Осаму остался доволен. Он был рад получить батончики, так что даже не понял, почему Чуя так торопил их наконец добраться до автобуса. Всё просто. Операции по карте можно отследить. Если заморочиться, конечно, но, во-первых, это возможно, во-вторых, зная родительские связи, особенно много времени это бы не заняло. Так что задерживаться было бы глупо. Когда они вышли, Чуя сразу надел плотную чёрную маску, поправляя. Правда, ощущение вырывающейся щетины, против которой он поправил ткань, заставило секундно скривиться. После он через маску почесал щёку, думая, стоило ли купить бритву, или в отеле найдётся. Это больше не напоминало стремительный побег своими силами. Парни добрались до автобусной станции и даже зашли внутрь, прилипая к окошку, где... да, должны были купить билеты. Оставаться в близлежащей местности после совершённых преступлений было бы глупо. Так что они валили «подальше», без особенной конкретности слова «подальше». Билеты на ближайший автобус выпадали таким образом, что места рядом было невозможно купить. А следующий автобус завтра. Чуя стоял перед окном, задумчиво кусая губы после того, как его уведомили об этом. Осаму... Ну, Осаму сел на пол, спиной подпирая конструкцию, где расположились эти окна, так что сидел он лицом к Чуе. И в момент схватил его за руку, обращая на себя внимание. — Я больше не хочу спать на полу. Придумай что-то. Чуя смотрел на него, опустив голову. После вернулся к женщине по другую сторону и вздохнул. — Сколько выйдет выкупить «занятые» места, чтобы получить два рядом? — Это будет ощутимо дороже. — Очевидно. — Тогда придётся как-то объясняться с теми, кто купил место, которое вы заберёте. Чуя кивнул вниз. — Вон, есть у нас переговорщик. Сейчас с соплями, правда, но это не проблема. Мы же найдёмся все в месте ожидания, да? Как вообще давно бронируют места на автобус? — Всегда? — Потрясно, — саркастично оценил Чуя. Осаму легонько толкнул его коленом по ноге, когда услышал, что он «переговорщик с соплями». Так что пока шло ожидание перестановки билетов, Чуя смог вернуть ему это, пинаясь в ответ. Осаму сделал это снова. Потом, правда, тихонько покашлял и шмыгнул носом. Чуя наклонился к нему, чтобы... одним движением сместить его маску с губ наверх, на глаза. Раз ему не нравилось, как Чуя заботится, Чуя и не станет слишком сильно. Иногда надо вести себя так, чтобы не закреплять за собой образ исключительной заботы. Осаму поднялся на ноги, возвращая маску на место под короткий смех Накахары. А после он нашёл весёлой идею «протаранить» Чую в ответ на ту проделку. Даже если он не учёл, что Чуя как бы договаривается про их билеты на автобус. Чуя крякнул от неожиданности и попытался зацепиться за переговорное окно. Но Осаму всё равно снёс его в сторону. Чуя подумал, что он идиот. Вообще-то он так и сказал, прежде чем вернуться к окну. — Прошу прощения. — У меня всё лицо теперь в соплях! — Сбоку пожаловался Осаму. — В твоих же, блять, соплях! — О, ну спасибо, что не в твоих! — Пожалуйста! — Чуя выдохнул и смотрел посмотрел на женщину, копающуюся в компьютере. — Прошу прощения. Осаму подкрался сзади и за затылок резко подвёл голову Накахары к стеклу, разделявшему его с кассиром. Технически, заставил его приложиться туда лбом. Не заставил «влететь туда с размаха», но что-то около, просто с меньшей силой. Чуя после глухого стука вырвался и выпрямился, оборачиваясь с угрозой. Но Осаму сбежал от него подальше. Чуя раздражённо выдохнул, разворачиваясь обратно. — Ненавижу его, — он кивнул в сторону. — Так что там с местами рядом? Они получили это. Более того, выкупленное место принадлежало милой девушке, так что Осаму объяснялся с ней самым лёгким образом. Она как-то... слишком быстро распознала, что он гей, и они разболтались. Чуя успел купить сигарет на той же станции и опустошить предыдущую пачку, пока нужный автобус не подошёл. В этот раз Осаму не стал проситься на место возле окна. Чуя не понимал этого решения, пока Осаму не пояснил: в рюкзаке Чуи деньги и пистолет, так что его надо затолкать подальше вместе с содержимым. О, а ещё Осаму надеялся иногда вставать и бродить через автобус к новой знакомой. Ехать им предстояло три с половиной часа. Осаму реально болел, так что за время дороги дважды отключался на короткий сон. Наверное, даже неожиданно для самого себя. Чуя, обнаружив его на своём плече, выпутался, чтобы протянуть руку, завести её подальше, и приобнимать спящего на нём Дазая. А сам пялился в окно, наблюдая, как улица меняет освещение, а пейзажи стремительно сменяются. Когда-то было по-другому? После остановки в Бостоне на южном вокзале, Чуя вышел из автобуса первым, осматриваясь. Ничего примечательного вокруг не было. Такая же станция, как и другие. Примечательным для Чуи оставался только вывалившийся следом Осаму, который решил громко зевнуть и приложиться к плечу Накахары головой. Чуя спросил, останутся ли они здесь, и Осаму проснулся очевиднее, чем выползти из автобуса, зевая. Отпрянув, Осаму покачал головой, будто вопрос был глупейшим. Дальше Чуя не особо вникал. У них не было конкретных планов, и на том вокзале он просто отдал Дазаю свою карту, отпуская болтать, с кем ему захочется, и купить билеты туда, куда ему захочется. Сам Чуя остался пить кофе за столиком. Поездка в автобусе натрясла его до какого-то неприятно сонного состояния. «Мы поедем на поезде!» «Круто» «До Чикаго» «Ахренительно» «Я никогда там не был» «То же самое» «Я возьму себе клубничный чай. С твоей карты.» «Отличный выбор» «И немного травы» «Потрясно. Стой, чего?!» Осаму смеялся, наблюдая за совершенно ленивым и сонным Чуей. Тот даже не сразу обработал, что он сказал. В любом случае, за следующие двадцать два часа в поезде он смог выспаться. Осаму в самом начале пребывания там заболтался с какой-то межнациональной парочкой, и они все вместе напились какой-то мути из их мутных пластиковых бутылок. Говоря короче, Чуя не запомнил ту поездку. Осаму казался таким воодушевлённым, когда они выбрались из поезда. Учитывая, что проведённую в поезде ночь он закашливался до хрипов и старался подавить это в подушке... было немного неожиданно. Ещё более неожиданным стало его желание снова купить билеты. Чуя предложил сесть и поговорить об этом, но Осаму слинял в сторону туалетов, чтобы «почистить нос». А вернулся уже с билетами. Да, именно поэтому позднее люди на вокзале наблюдали за кричащим японцем с рюкзаком, убегающим от другого японца. Оба были в масках, так что наверняка это добавляло странных предположений. У Чуи слишком болела голова после тех чудо-напитков из поезда, так что он скоро успокоился. Но одарил Дазая недовольным взглядом, когда они загружались в поезд. Следующие почти семнадцать часов прошли легче: Чуя половину из них продрых. Его неизменно беспокоило состояние Дазая, но его слова о... «Играть в русскую рулетку?» Наставляли в голове важность не лезть к нему медикаментозно. Чуя закрывался в туалете поезда, чтобы пить свои таблетки, выходил курить на остановках и отказывал Дазаю поиграть, во что бы тот не предлагал. Потом что состояние у него было варёное. Да, должно быть, сколько бы вещей вокруг не изменилось, не менялся характер Дазая. Когда они оказались на улице, Осаму прыгнул в ближайшее такси на заднее. — Куда вам, э-э, ближе всего или больше всего нравится ездить? Водитель полуобернулся, как будто не особенно понял вопроса. Правда, сказать ничего сразу не успел. — Двинь жопу, — Чуя пихнул Дазая за плечо. — Я с той стороны не пойду, там дорога. Осаму фыркнул, но подвинулся, освобождая ему место. Чуя свалился рядом. — Белкорт? — Отозвался водитель такси. — Отлично! — Осаму радостно затанцевал плечами — он никогда раньше не слышал про этот город. — Мы едем в Белкорт? — Уточнил Чуя, устраивая рюкзак на коленях. — Вам без разницы, что ли? — Водитель оставался непонимающим. Осаму засмеялся, задерживая взгляд на Чуе. Он вдруг понял, что это было так. Без разницы, куда. Главное: вдвоём.

༒

Осаму действительно разболелся. Уехать настолько далеко перебивчивыми путями, очевидно, было его желанием, и Чуя скорее понимает, что им двигало, чем нет. Несмотря на то, насколько позади остались совершённые преступления... вряд ли это что-то меняло на самом деле. Как минимум, новый бардак в голове Дазая уже не исправить. Чуя зашёл в отель первым, на ходу оборачиваясь, чтобы видеть, следует ли Осаму за ним. Осаму, к слову, следовал, следовал и перестал. Он прилип к картинам, развешанным по стенам в зоне регистрации. Осаму неизменно держался в маске. И накинул капюшон на больную голову. Больную и немытую всё то время, что они пропутешествовали, — он мечтал о душе. А ещё перестать болеть. Но пока он просто сторонился, передавая их регистрацию на Чую. И рассматривал картины. — Ну и мазня, — сказал он в маску. — Я мог бы нарисовать лучше. Он скоро перешёл к другой картине. Правда, рассмотреть ту как следует не успел. Чуя нарисовался сбоку совершенно неожиданно. — Кровати, — сказал он. Осаму повернул голову, и пусть большая часть его лица была скрытой, глаза вполне отражали сначала удивлённую эмоцию, после — непонимающую. Нахмурившись, Осаму не ответил. Чуя смежил веки, легко усмехаясь. — Э-э, понятно, что нам нужно две кровати. Но они будут односпальные или двуспальные? — Чуя, мы спали на полу в прачечной совсем недавно. Ты думаешь, меня особо беспокоит этот выбор? — Ну, я имею в виду, что мы будем там жить вдвоём... какое-то время. Я не могу не считаться с твоим мнением. Осаму отвёл глаза, задумываясь. Двуспальные или односпальные... две кровати в номере, но какие... — Подожди, когда ты брал презервативы и говорил, что, возможно, кого-то подцепишь тут, ты предполагал, что продолжать вы будете в комнате, где мы с тобой остановимся? — Нет? — Чуя нахмурился. — Это же грёбаный отель. Ничего не стоит занять свободную комнату на время. А мы реально собираемся жить там. Это как водить неизвестно кого прямо домой, так что... я не думаю так. — Пусть кровати будут односпальные. — Понял, — кивнув, Чуя удрал обратно к стойке. Вздохнув, Осаму вернулся к рассматриванию картин. Какой-то неприятный разговор. В теории Чуя собрался быть с кем-то, и это... Осаму просто не в восторге от этой идеи. И нечего ему водить «неизвестно кого» в их комнату. Правильно. Осаму знал, что сделал, когда выбрал односпальные кровати. И даже если это не особо принесёт проблем, остаётся надеяться, что новая пассия Накахары окажется вредной и откажется от односпальной кровати только из-за того, что она односпальная. Вот так-то. Пока Осаму думал, Чуя нарисовался рядом снова. Осаму столкнул взгляды, легко усмехаясь. На лице Накахары играла улыбка тоже. — Итак... Аллергия у тебя на таблетки, я понял. Но... Что-то ещё? Там, знаешь, пыль, или ты не ешь мясо, что-то такое? Осаму немного подумал, рассматривая его. — Аллергия у меня только на препараты и некоторые их составляющие. Ну, что ещё тебе сказать. Молочка плохо усваивается. Но не до непереносимости лактозы, так что в общем-то это не имеет какого-то смысла. Я не умру, если мне подсунут йогурт. Я ответил? — Да, — Чуя покивал. — Абсолютно. Он снова ушёл к стойке. Осаму отвернулся. Итак, картины, да. Все он не успеет посмотреть, если Чуя будет так часто прибегать к нему с расспросами. А он будет. Чуя вырос рядом, прочищая горло для привлечения внимания. Осаму уже коротко посмеялся с таких частых похождений, — как много заняла регистрация! — Что на этот раз? — Уточнить... — Чуя отвёл глаза на стену. — Нужен ли нам справочник с телефонными индексами и кодами штатов? Осаму скептично вздёрнул бровь. — А нахера нам? — Ну... Вдруг ты бы захотел позвонить... — Куда?.. — В Портленд, — Чуя столкнул взгляды, прямо в карие глаза обозначая, что имеет в виду. — В инженерный колледж. Осаму сощурился, не находя слов для ответа какое-то время. — Вообще-то, — начал он. — Было бы логичнее, если бы ты захотел позвонить... ну, родителям? Чуя смотрел так не всегда; только какой-то раз в их с Дазаем совместной жизни. Теперь он выглядел, будто Осаму проклял его прямо перед ним. Или воткнул в голову куклы Вуду иглу, и это сразу отразилось на искривлении лица связанного с ней Накахары. — Херню не неси, — резко отозвался он. — Нам нужен грёбаный справочник, чтобы ты звонил своему бывшему бойфренду? — Он не был моим бойфрендом, — Осаму приподнял уголок губ, зная, что этого не видно за маской. — Значит, не считается и бывшим. — Но вы трахались, — попытался поспорить Чуя. «Ты видел его без одежды», да, это так. «Осаму просит у меня симку, мы целуемся, и всё», и Осаму только мысленно усмехнулся тогда. — Это была интрижка, — ответил Осаму. — Я говорил тебе, что это ничего не значит. У меня ничего не осталось к тому человеку. Так что... Ты можешь ответить: «Нет, спасибо, нам это не пригодится». Чуя расплылся в улыбке; его голубые глаза засветились. — Итак... Ты уверен, что не заскучаешь по этой интрижке? — Чуя, — Осаму подкатил глаза. — Понял, — Чуя вскинул руки в капитуляции. — Понял. И ретировался к стойке. Осаму отвернулся к картинам. Прикольные здесь светильными между ними. Такие типа чаши с золотым напылением. И из чаши льётся свет. Наверх. Чуя вновь здесь. Рассмеявшись, Осаму развернулся к нему. Чуя похихикал в ответ. — Что теперь? — Уточнил Осаму. — Как часто нам нужно кварцевание? Будем ли мы убираться сами или сколько раз номер должны убирать? Чуя покачал головой. — Нет. Тут есть бар. — И? Ты пришёл спросить... Есть ли у меня аллергия на бар? На алкоголь? Гуманно ли пить, учитывая мои принципы? Нужно ли разрешение мне для выпивки? Что ещё, Чуя? — Ничего, — Чуя поднял руку, демонстрируя оба ключа, намотанных на палец. — Нам дали номер. И мы идём скинуть туда шмотки. Спрашиваю, пойдём ли мы в бар сразу после. — Наконец-то! — Осаму просиял и забрал свой экземпляр... технически, стаскивая его с пальца Накахары. — Пойдём ли? До этого твои вопросы не были риторическими... Чуя посмеялся и кивнул в сторону, предлагая пойти за ним. Осаму помахал рукой, когда проходил мимо стойки регистрации, — а то работник его ещё не видел приветливым. Они поднялись на этаж и зашли в номер, сбрасывая рюкзаки. Чуя аккуратно присел на край своей кровати. Видимо, хотел наконец посидеть в спокойствии после стольких передвижений. Но «посидеть» не удалось. Он просто опрокинулся на кровать спиной, разваливаясь. И выдохнул. — Наконец-то... — вслух обозначил он. Значит, реально устал. Осаму прошёл и сел рядом. Скоро опрокидываясь спиной на кровать тоже. И так же в тон выдыхая усталость. Потом, правда, ещё и шмыгнул носом. — Мы хотели напиться как черти, — напомнил он. — И мы сделаем это, — отозвался Чуя. — Минут через пять. У меня болит всё тело. — Итак... Как тебе удалось зарегистрировать нас? Я имею в виду... им нужно какое-то подтверждение личности, а мы с тобой не особо в восторге называть настоящие имена. Тем более после всего... — Ты помнишь, что я рассказывал про клуб? — Да, твой член очень отзывчивый, к чему ты это? Чуя повернул голову, смотря на Дазая с открытым укором. Осаму столкнул взгляды, легко усмехаясь. — Извини. Я не мог не... — Ты помнишь не то, что нужно. Я говорил, что у меня есть ненастоящие документы. И есть ты проебал свой айдишник, пока съёбывался из дома, у меня было время собраться с умом. Осаму заинтересованно пробежал взглядом по лицу Накахары, не торопясь с ответом. Чуя пальцами забрался в карман джинсов и вытянул оттуда ID карту, демонстрируя Дазаю в двух пальцах. Осаму забрал. Даже если то не было предложением сделать это. — Ты слишком старый на этом удостоверении, — рассмотрев, оценил Осаму. — Я не верю твоему возрасту здесь, видя тебя в жизни. — Ну... Мне нужно было пройти в клуб, когда мне было шестнадцать. И на тот момент на этих документах мне уже должен был быть двадцать один, так что... — И как на тебя смотрел чувак за регистрационной стойкой? — Как будто я молочка, а у него непереносимость. Осаму посмеялся, Чуя с улыбкой повернул голову к нему. — Он даже отодвинулся от меня, — продолжил Чуя. — Когда данные вбивал в свой компьютер. Как будто чтобы просто данные вбить удобнее ему было, но коситься продолжил... Ну, я сразу так глянул на него, чтобы ничего лишнего не ляпнул. Типа я просто низкого роста, а лицо у меня суровое, так что лет мне столько, сколько написано. — Убедил его, думаю. Низкие люди обычно злые. — Не обязательно, но... По ситуации мне нужно было. — Отличная работа, — Осаму вернул ему палёный ID и, когда Чуя забрал, протянул кулачок, предлагая отбить. Когда это завершено, Осаму вздохнул: — Мы дойдём сегодня до бара? Чуя мгновенно подтянулся, вставая с кровати, и Осаму проводил его глазами.

༒

Вечер в баре внизу начинался хорошо. Оговорка, хорошо и скромно. Да, пожалуй, так он начинался. Теперь их стол был завален. Орешки просыпались из тарелки, и Чуя бы не вспомнил, чья это вина. Чуя пьяным, стеклянным взглядом проскользил по столу, пытаясь вспомнить, кто и когда убрать отсюда бутылки пива. Потому что именно с пива они начали «празднование» того, что наконец осели где-то. Итак, бутылок не было. Только закуски и... Чуя подобрал в руку низкий широкий стакан и принюхался к содержимому. После ошарашено поднял брови: запах снёс спиртовыми нотами. Это что-то крайне алкогольное. Пахло ещё немного персиком, но типа... персики в спирте? Вот так натюрморт. Осаму прыснул, и Чуя поднял голову, отвлекаясь на него. Осаму в пальцах тискал салфетку, расплывшись в пьяной весёлой улыбке. Он рассмотрел Чую и кивнул на его стакан: — В чём дело? — Я... — Чуя выдохнул и рассеяно пожал плечами, откидываясь на спинку стула. — На самом деле, я забыл, что мы тут пьём. — Правда? — Осаму высоко поднял брови, будто не поверил. После отвернулся, чтобы прокашляться в сторону. На его подбородке была маска, которую он убрал с губ на время алкогольного путешествия. — Да... Какая ядерная дрянь с фруктами? — Ядерная дрянь с фруктами, — повторив, Осаму рассмеялся. Потом поднял стакан, протягивая к Чуе. — Твоё здоровье, шахматная фигура. Чуя протянул стакан в ответ, но скоро понял услышанное и увернулся от столкновения. — Пешка, — перефразировал он, смотря в карие глаза. Осаму так и завис со стаканом. — Тебя это задевает? — Если бы это было не так, я бы сделал вид, что не понял. — Исправь меня? — Осаму пожал плечами. — Кем ты хочешь быть? Конём? — Хочу быть фигурой, которая защищает королеву. — А кого ты защищаешь? Чуя улыбнулся и не ответил. — А с хера ли я королева? — Уточнил Осаму. — Разве это не самая важная фигура? — А с хера ли я самая важная фигура? — Ты пьяный? — Чуя коротко посмеялся. — Нет, главное... Тебе можно назвать меня пешкой, а на королеву столько уточнений. — Ну, я хотя бы понятно, почему сказал так. — А что я сказал не так? — Как минимум, я мужчина, и это имеет большую важность, чем шахматная роль в шахматах. Чуя через стол подался к нему ближе, игриво приподнимая брови и понижая интонацию. — Король? Осаму заелозил глазами по сторонам, не отвечая. — Ты хочешь быть королём, это так сладко. Интересно, в гейских шахматах все короли и нет королев? Осаму рассмеялся. — Что за нахрен «гейские шахматы»? — Я думаю, это те, в которых поле не чёрно-белое, а сине-фиолетовое. И нет королев. — Я ненавижу тебя, — не убирая улыбки, Осаму протянул стакан снова. — Выпей со мной по-королевски. — Субординация позволит? — Чуя сощурился, но быстро потерял это усмешкой и столкнул стаканы. — Позволит. Ты, конечно, не «мой король», но те, кто короля защищает считаются приближёнными. — Я защищаю королеву, так что пошёл нахер. Нет такого в ваших гейских шахматах. — Невыносимый, — оценил Осаму перед глотком. Чуя так и не вспомнил, чего. Даже когда выпил сам. Вкус приятный, спирт обжигает, но... что это? В стороне от них проплыла девушка в форме, так что Чуя неуклюже махнул рукой, чтобы обратить на себя её внимание. — Извините! — Да? — Она вернулась, в её руках быстро оказался блокнот, так что Чуя не просчитался в том, что она работает здесь. Правда, он просчитался в том, что уже был весомо пьян. Поэтому он... — Э-э, вау... Я забыл, зачем позвал вас. Осаму посмеялся, натягивая маску на губы, и покачал головой. Чуя посмотрел на него и вопросительно кивнул. — Что я хотел? Напомни. — Смотря, когда, — Осаму пожал плечами. — Защитить королеву? — Ой, заткнись, — Чуя скривился и беспомощно посмотрел на девушку. — Добрый вечер. Она усмехнулась, Осаму захихикал в маску, прикладывая ладонь ко лбу. — Ты хотел, чтобы тебе помогли добраться до номера, потому что ты в сопли, — сказал Осаму. — С такой толерантностью к алкоголю не пьют. Жду, когда начнёшь приставать к королям. Чуя пнул его ногой под столом. — Как вас зовут? — Он продолжил обращаться к официантке. — Берегите нервы и глаза, он не умеет флиртовать, — крякнув от смеха, влез Осаму. — Сейчас как снимет футболку на ровном месте... обычно никто этого не ожидает. А он снимает. Так что я вас предупреждаю. Чуя снова пнул его под столом, но теперь ещё и перевёл взгляд. — Я так не флиртую, — поспорил он. — Я делаю так, когда мне жарко, а грёбаные ямы нужно продолжать копать. Осаму кивнул на Чую, смотря на официантку. — Гробовщик. — Только если потом туда нужно уложить тебя. — Пока не справляешься с обязанностями? — Даю тебе время одуматься. И напомнить мне, что я хотел от милейшей девушки возле нашего столика. — Меня зовут Мерилин, — сообщила она. — А ты хотел уточнить, что мы пьём, — подсказал Осаму. — Не так быстро, — Чуя болезненно скривился: слишком много информации для пьяной головы. Более того, он внезапно загрузился вообще по другой теме. — Её звали Мишель... — Он поводил пальцем в районе груди. — На бейдже было...

«Опусти эту штуку в пол, ладно?»

— Кого? — Осаму слегка заплетался языком. — Девушку из твоих влажных снов? Чуя скептично хмыкнул. — Королеву, которая защищала меня. — Во как, — Осаму высоко поднял брови. — Это называется рокировка, вроде как. Хотя я такого никогда не видел. Самая неожиданная рокировка. — Вряд ли бы ты видел сейчас меня здесь, если бы не она, — Чуя проморгался и поднял голову, возвращаясь к официантке. — Добрый вечер. — Прекрати это! — Осаму засмеялся. Чуя лениво усмехнулся. — Прошу прощения. Итак... Что мы... мы двое, — он поводил пальцем между собой и Дазаем, будто это можно было перепутать. — Что мы заказывали? — В какой момент? — Что мы пьём сейчас? — Персиковая настойка. — Настойка, — Чуя шире раскрыл глаза и продемонстрировал удивлённую эмоцию Дазаю. — Это кто заказал? — Он вернулся к Мерилин, продолжая сыпать удивлением: — А как так? Она пожала плечами. — Вы делали заказы, я только приносила. — Кто из нас? — Чуя снова бегал пальцем. Его немного пугал провал в памяти, когда он реально не мог бы вспомнить, чья идея привела их в эту точку. — Ты делал все заказы, потому что я болею и лишний раз рот не открываю, — отозвался Осаму. — Тебя-то от меня ничего не спасёт, мы живём вместе, а остальных я заражать соплями не планирую. Так что не кашляю ни на кого. И маска на его лице только подтверждала это. Надел он её, когда к ним подошла официантка. Чуя покивал, обращаясь к Дазаю: — А придумал это кто из нас? — Чуя, — Осаму прикрыл глаза. — Я выпил не меньше тебя, ещё и болею. У кого ты спрашиваешь? Я не уверен, что помню своё полное имя, а ты спрашиваешь... — Ладно... — Чуя снова поднял голову, обращаясь к девушке. — А это порциями или бутылкой? — Как хотите. — Я бы взял ещё, но... не уверен, сколько. Осаму поломал брови. — А ты уверен, что тебе нужно ещё хоть сколько-то? — А что? — Чуя изобразил удивление на лице. — Я в норме. Ещё немного, и спать. Ты против? Осаму опустил глаза на стакан и поболтал содержимое по стенкам. Чуя видел только его задумчивый взгляд за маской, но... каким же Осаму был горячим, когда думал. Глупые пьяные мысли, но Осаму, говорящий на разных языках, Осаму, наставляющий ствол на Оливера, Осаму, улыбающийся заговорческой улыбкой, Осаму, целующий Чую, и, твою мать, почему он всё ещё в одежде! Такой невыносимый и такой горячий. Трезвый Чуя бы ненавидел себя за эти мысли, но... он не трезвый, так что. — Я не против пропустить ещё по одному стакану, — выдал вердикт Осаму. — Но. Мне кажется, тебе как раз не хватает этого, чтобы перейти на сторону сине-фиолетового поля. Он поднял взгляд, влипая глазами в мутные голубые и расплываясь в улыбке, понятной даже через маску. Чуя прочистил горло и посмотрел в сторону. Он уже на этом поле. — Я не стану «твоим королём» даже на одну ночь, — ответил он. Наглый лжец. — Неужели? — В голосе Дазая слышалась улыбка. — Итак, мы... повторим наш заказ или сколько Мерилин может стоять над нами, ожидая нашего раздупления? — Да! — Чуя включился быстро, отдавая полное внимание официантке. — Вы ведь можете... повторить это? — Конечно, — ей даже не пришлось записывать. Кивнув, она удалилась. Чуя провожал её глазами, вздыхая. — Мишель? — Спросил Осаму. И Чуя вернул взгляд на него. Хмурясь. — Что она сделала? — Уточнил Осаму. — Она... спасла тебя? От чего? Чуя уронил взгляд в стол, не в силах улыбаться. — Ты знаешь... Она просто была на работе, когда меня... Блять. Давай в другой раз? Я сейчас нормально ничего не расскажу. — Ты сказал, что ты в норме, — напомнив, Осаму усмехнулся. — Значит, нет. Ты пьян. Ладно, тогда скажи, что я горяч. — Ни за что, — Чуя фыркнул. — Ты самоуверенный индюк. — А если я отсосу тебе в нашем номере, когда поднимемся? — Осаму вздёрнул бровь. Чуя проявил на лице удивлённо-растерянную эмоцию, которую никак не мог бы скрыть. Он разлепил губы и немигающе уставился на Дазая. А ещё предательский мозг подкинул фантазию об этом. Чуя как-то слишком ярко представил Дазая, спускающегося вниз перед ним и расстёгивающего... Осаму взорвался смехом. Он положил руку на стол и упал в неё лицом. Чуя прочистил горло и поёрзал на стуле, стараясь вернуть себе комфорт. Не особо получалось. — Посмотри на себя! — Не отвлекаясь от тихого смеха, сказал Осаму. После выпрямился, чтобы смотреть в глаза. — Это буквально твоя мечта! А потом ты что-то отрицаешь... — Это не, э-э, я никогда не? — Расслабься, — успокоившись, Осаму обмахнул себя ладонью. — Просто у тебя давно никого не было, я знаю. И я не намерен делать это, если что. Но можешь использовать как фантазию для душа. Разрешаю. — Пошёл ты нахер, — фыркнув, Чуя закатил глаза. — Ненавижу тебя. — Ты платишь за мою выпивку весь вечер, перекупил билеты, чтобы мы сидели рядом, пытался взять таблетки в аптеке, раскраснелся, когда я предложил сделать тебе минет, так что обмани этим кого-то другого. — Я думал, это у нас уже такое типа устоявшееся как «Доброе утро» или «Привет». Осаму посмеялся снова. — В это плане да. Не спорю. Но на всякий: не верю в должной степени. — И не верь, мне похер. После вернулась официантка, расставляя с подноса стаканы и получая за это благодарности. Осаму спустил маску на подбородок, задерживая взгляд вслед Мерилин. Чуя проследил за этим и нахмурился. — Ты пялишься на неё?.. Осаму столкнул взгляды и выглядел удивлённым до глубины души. — Прости, чего нахуй?.. — Ты провожаешь глазами её бедра. — Я? — Осаму указал на себя пальцем, не меняя эмоции. — Чувак, я? Чуя как-то сфокусировал на нём взгляд, щурясь. Тогда-то Осаму фантомно мигнул сине-фиолетовым, и Чуя удивлённо поднял брови из-за шока от своих же предположений. — Точно... — Он растерянно рассмеялся. — Какого чёрта я вообще... — Перепил. Это уже сильнее, чем «в соплю». Я смотрел, как она уходит, чтобы понять, могу снять маску, или она вернётся сейчас. Но... реально какого чёрта ты... Ты меня теперь к девушкам тоже ревнуешь? Без обид, это уже даже не по моей природе, так что... Тупо. — Я не ревную тебя. — Тогда как ты это объяснишь? Ты решил, что я на ровном месте засмотрелся на девушку... я... на девушку... Я никогда в жизни этого не допускал, а ты допустил... — Я просто пьяный и хочу спать. Как и все наши поездки на поезде... Я так ни одну в должной мере не вспомню. Теперь-то мы наконец можем отдохнуть, так что это пройдёт. — Итак, — Осаму поднял стакан. — За наши поездки на поезде? — За наши поездки на поезде, — кивнув, Чуя протянул свой навстречу. Звон стекла. Чуя внюхался в кофту, но слишком долго держать остатки в стакане не стал. Он протянул это к Дазаю. — За нас. Осаму держал стакан на весу и смотрел в голубые глаза, расплываясь в улыбке. Cheers! С момента поднятого шума за стеной — За побег из дома! Cheers! Тряски на холоде в попытке дождаться кого-то, кто согласится подбросить — За удачное дорожное стечение обстоятельств! До несогласия ждать, до совместного преступления по угону — За подельников! Cheers! Долгих поездок, странных людей по дороге, брождения по незнакомым местностям — За совместность на долгом пути! Cheers! Постоянной усталости, непонимания, ссор, побегов — За пройденные трудности! Cheers! Они были вместе — «За нас!» Засечки на очередном миновавшем мосту буграми отражают все возможности, когда они могли попрощаться с жизнью. Вросшие булыжники, воспоминания о которых заставят спотыкаться до разбитого носа, остались позади. Обернувшись, можно вспомнить. Но мост следует сжечь За сожжённые мосты! Но это не конец. Маски и неприметный отель не смогут покрывать их слишком долго. Преступления не списываются со счетов просто так. А возвращаться домой неизменно нет ни желания, ни смысла. Да и где он теперь... Дом? Cheers! Стаканы звякнули от столкновения. — За нас, — поддержал Осаму, залипая в глаза Накахары. Cheers!