Яма 95

Чуя сказал бы, что красться по собственно снятой квартире, словно вор, было странно. Они полноправно владели этим на оплаченный срок, но было так много загвоздок в возвращении... Подобным образом он шастал по дому Дазая в Штатах, но даже в пересказе это абсолютно разные вещи. Сбежав из кареты скорой помощи, он не нашёл Дазая, хотя очень старался и прочесывал местность вскоре до заглядывания в сомнительные места, будто Осаму мог бы спрятаться типа в мусорном контейнере, как сбежавший и заблудившийся пёс. Просто отчаяние давило на тревогу, и Чуя уже не слишком рационально и трезво оценивал варианты. Он шлялся по улице так долго, что замёрз, как и предполагалось ещё после первой мысли побежать за уходящим Дазаем. Вскоре его трясло. От усталости, от холода, от отсутствия сна, от сожалений, от переживаний, от раны в сердце, только перед побегом собравшейся затянуться. Должно быть, оперативно работающие пожарные подложили кирпич под дверь дома. Поэтому Чуя смог вернуться без ключей. Но ему пришлось красться, потому что здание охраняли патрульные машины. Заметив тех по возвращению, Чуя мысленно очень много ругался. Его поджидают, создав засаду. Только и ждут момента, чтобы надеть наручники, отвезти в участок и поболтать там о количестве рецептурных таблеток. И у Накахары есть рецепты. В Америке, ага. К тому же, количество таблеток было слишком внушительным, чтобы просто биться в конвульсиях, пытаясь доказать что-либо через «Послушайте, я понимаю, как это выглядит...», так что вряд ли его кто-то стал бы слушать. Так что ему пришлось красться, будто он был грабителем. Он незаметно проскользнул мимо патрульных, но никто не мог утверждать, сколько раз подобное ему удастся. Квартира неплохо пострадала в пожаре, и это удивило Чую. Забытое на сковороде раскалённое масло вышло из-под контроля и устроило действительно чудовищное происшествие. Парни не имели особых средств, когда снимали эту квартиру. Так что у них не было страховки. И им стоило возместить ущерб. Страховка была у хозяйки. Женщина со страховкой и с телевизором, вот, у кого всё было в порядке. И парни съёмщики должны ей за последствия пожара тоже. Последние полгода они жили здесь. Чуя удивлённо осматривался, пока собирал вещи в спортивную сумку. В квартире остался запах гари, неприятный тяжёлый воздух не скрывал последствий пожара. Их место жительства сгорело. Осаму сбежал в неизвестном направлении и даже не знал о пожаре. Чуя прокрался мимо патруля и собирал вещи, опасливо оборачиваясь, надеясь пресечь попытку задержания в случае чего и в принципе не встретиться ни с кем, кто бы хотел поболтать с ним о произошедшем. Полгода их совместной жизни сгорели во всех планах. Всё было разрушено. Осаму пропал. Чуя собрал вещи из квартиры и пришёл на работу в автосервис. Он кинул спортивную сумку в комнату отдыха, после вернулся к машине, которую на ТО привезли вчера. Ещё вчерашний день казался обычным, правильным. Он делал работу, вернулся к Дазаю вечером, пообнимался с ним, починил трубу... Жестоко. Он залип, пялясь в стойку с разными разводными ключами. Вспоминать вчерашний обычный день было жестоко. Потому что перешёл тот день в сомнительную проверку от Дазая, который потом поставил банку таблеток, позволяя смелым предположениям сорваться с губ и обливая Чую обвинениями, от которых тот бы не отказался. Потому что считал так же. Потому что не проверял переклеенную дату слишком внимательно. Потому что боялся узнать о поразительном сходстве. Потому что боялся потерять Дазая. Потому что решил скрывать до последнего. Потому что... — Надеешься, что нужный ключ сам прыгнет в руки, если терроризировать их взглядом? Типа гипноз? Чуя вздрогнул, не ожидав стороннего голоса. Он моргнул и повернул голову. — Доброе утро, Билл. — Утро, — Билл сначала вгляделся в лоб Накахары, после протянул руку. Чуя чувствовал себя как зомби, поэтому никак не отпрянул, не увернулся. Билл снял этикетку со лба и продемонстрировал носителю. — Чёрт, — невесело усмехнулся Чуя. — Забыл об этом. — Я видел, что так с наклейками от бананов делают. Но чтобы... что это? Чуя забрал ярлычок от таблеток и смял пальцами, качая головой. — Неважно. — Что насчёт кофе? — Участливо предложил Билл. — Ты можешь. Я уже... выпил слишком много за утро. Кружки четыре? Пять? Не могу знать... — Я так и думал. Твои мешки под глазами рассказали. Ты мог бы, знаешь, складывать туда ключи, чтобы менять это во время работы. И сумка не нужна. Чуя улыбнулся и кивнул, постаравшись, но так и не выдав усмешку. Да и улыбка вышла слабой, натянутой. Билл помедлил, но всё же заговорил. — Я имею в виду, мы могли бы выпить кофе вместе. Как перерыв. И ты бы рассказал мне, почему твоя ночь выдалась бессонной. — Спасибо за предложение, но я занят, — Чуя отправил взгляд на машину в стороне. — Нужна диагностика. Переобуть. И... чёрт, что ещё? Была какая-то ещё проблема, помимо общей диагностике я должен... твою мать. Не помню. — Ты можешь вспомнить на перерыве. Необязательно сразу бросаться за работу, пока ты... Ты в порядке? Выглядишь болезненно. Чуя лениво хмыкнул. — Я пришёл на работу. Работать, приятель. Я в порядке. — Уверен, что можешь работать в таком состоянии? — Как будто я здесь для чего-то другого. Не отвлекай. — Понял, — Билл сдержано кивнул. — Смотри сам. Он ушёл в комнату отдыха, пить кофе, переодеваться в рабочую одежду, спотыкаться о спортивную сумку с вещами, которую приволок Чуя... И всё такое в общем. Чуя на секунды смежил веки и пытался восстановить дыхание. Глубокие вдохи, медленные выдохи. Всё будет в порядке. В порядке ли он сам? Абсолютно нет. Где Осаму? Должно быть, нагуляется и сам придёт... знает же, где Чуя работает. Ему неизвестно, что в квартире произошёл пожар. Но когда это станет понятно, он точно найдёт Чую прямо здесь, в автосервисе. Он знает, где это находится. Он... Просто пропал. Чуя не в порядке. Голова трещала, но ему пришлось вернуться к работе. Подключив кабеля, он провёл диагностику машины клиента. После завёл двигатель и, оставив дверь открытой, вышел из салона. Он поднял капот и наблюдал, как дела обстоят с найденной на диагностике проблемой. Потом вернулся, заглушил двигатель, взял ключ и куда внимательнее вернулся к открытому капоту. Решение требовало откручивания болтов перед разбором составляющей. Но кого-то принесло со входа, и Чуя надеялся, что поднятая крышка капота закроет его от посетителя, от возможного нового клиента. Он занят. За-нят. Вошедший же не сокращал расстояние. Как вошёл, так и держался недалеко от входной боковой двери. — Мне нужен Чуя Накахара, — сказал незнакомец. — Естественное дело, а кому он не нужен? — Недовольно отозвался Чуя. — У него же так мало работы здесь!.. Незнакомец усмехнулся, не отвечая. В глухом двустороннем молчании прошли секунды, которые Чуя с радостью бы потратил на размышления о дальнейшей работе. То, как резко осознание ударило по мозгам, заставило Чую широко раскрыть глаза, поднятые на незнакомца. Тот назвал его Чуей Накахарой. Настоящим именем. Чуя рассмотрел темнокожего парня, понимая, что они не знакомы. И никогда ранее не виделись. Тогда какого чёрта тот знал его?.. Он быстро обошёл машину и встал напротив парня, убравшего руки в карманы спортивных штанов. — Ты кто нахрен такой? — Он подался ближе, наставляя разводной ключ на незнакомца в угрозе. Говорил он отрывисто, неприветливо. Напрягало, что приятель знал его настоящие имя и фамилию. Незнакомец отвёл голову от угрожавшего ему ключа. И усмехнулся. — Полегче, парень. — Отвечай, блять! Ты кто и откуда знаешь меня? — Знаю тебя? — Незнакомец поднял брови. — Чувак, мы видимся впервые. — Ага. То-то же. Но ты приходишь и требуешь... — Чую Накахару, — кивнул незнакомец. — Это ты? — А так и не понятно, да? — Чуя с угрозой сощурился в карие глаза. — Кто нахрен такой ты? — Может, диалог у нас выйдет, если ты опустишь эту штуку? — Незнакомец посмотрел на ключ, который неизменно держался угрозой для него. Чуя послушно опустил руку. Его глаза бегали по незнакомцу, цепляясь за цвет кожи, за рост, — он выше Накахары, — за короткие чёрные волосы, за часы на руке. Точно не виделись. Никогда ранее. — Майк, — он протянул ладонь. — Майк Роджерс. Чуя осознал, что чувствует себя так, будто ему наступили на горло. Майк? Знающий Чую Майк? Тот Майк, которого описывал Осаму? Похож. Но какого чёрта здесь, прямо в Канаде? Разве тот Майк не был соседом Дазая? О, был... до исчезновения. Тот Майк куда-то пропал после аварии, в которой разбились родители Осаму. Голова пухла и болела от мыслей. Чуя вспомнил, как Осаму пытался рассказать о старом знакомом, неожиданно встретившегося с ним на работе. Какой-то тип, который учится недалеко от кофейни, где работал Осаму. Не ожидавший подобной встречи Осаму. Могло ли это быть правдой?.. Чуя недоверчиво пробежал взглядом по Майку. — Учишься на слесаря? Майк кивнул. После увёл взгляд за спину Накахары; там была тачка клиента, получившая диагностику. — Работаешь автомехаником? — Вернул он. Чуя хмыкнул. — Чертовски наблюдательный, — саркастично отозвался он. — Есть у нас общий знакомый, правильно? — Полагаю, — кивнул Майк. Он опустил взгляд на протянутую ладонь, после вернулся в голубые глаза. — Не хочешь в знак знакомства поиметь блядскую совесть и пожать наконец мне руку? — Хорошо, что спросил, — Чуя ключом откинул ладонь в сторону, отказывая в рукопожатии. — Как раз не хочу. Майк хмыкнул и покачал головой. — Надо же. Осаму не предупреждал, что ты такой дерзкий кусок дерьма. Впрочем, он вообще мало что смог рассказать, когда пришёл в себя... — «Пришёл в себя»? — Чуя заинтересованно выпрямился; в голосе его просквозило беспокойство. — Что ты имеешь в виду? — Ты хочешь знать, да? — Майк выглядел уставшим, ленивый, незаинтересованным, если угодно. Он почесал затылок рукой, которая получила отказ в рукопожатии. — Хорошо, что спросил. Я как раз не хочу рассказывать. Вернусь и скажу ему, что тебя просто не оказалось на работе. Он развернулся, будто собирался уйти. Чуя за плечо развернул его к себе и за футболку дёрнул ближе. — Стой! — Отпусти мою одежду, припадочный. Чуя поднял руки в сдающийся жест. — Не уходи, — попросил он. — Скажи мне, что произошло с Осаму. Майк помялся, и Чуя понял, что он сам не хотел уходить с известием «его не оказалось на работе». Видимо, ему всё же необходимо было найти Чую, и дело было важным. — Пожалуйста, — Чуя быстро откапитулировал в своей дерзости. — Когда вы последний раз виделись? Майк поднял руку, смотря на часы. После нахмурился. — Час назад, я думаю? — Час назад... — непроизвольно вторил Чуя, выдыхая. Сам он не видел Дазая с прошлой ночи. — Где он? — В больнице. — В больнице?! — Прокричал Чуя тоже непроизвольно, не контролируя это. Он обернулся на машину, с которой возился, и сразу понял, что бросает это на произвол. — Да, в больнице. Его сбила машина. Может, даже эта. Чуя развернулся к Майку, широко раскрывая глаза. Майк сухо усмехнулся. — Шучу. Без понятия, какая машина сделала это, не рассматривал. Он говорил со мной по телефону и рассказывал, где идёт, потому что мы должны были пересечься. Я через динамик услышал столкновение, а Осаму перестал говорить. Я примерно на то место прибежал, ну, а там уже водитель. Ждал скорую. — Твою мать... — Чуя замедленно покачал головой. — Как он сейчас? Майк поджал губы. Его глаза наполнились чем-то шатким, уязвимым. — Стабильно, — в противовес внешнему беспокойству ответил он. — В себя он пришёл давно. А вот недавно... попросил найти тебя. — Меня? — Чуя вскинул брови. Губы так быстро расползись в улыбку, переходящую в короткий смех. Осаму ушёл из квартиры — хотя Чуя пытался задержать!.. — и не обещал, что вернётся. Он скорее обещал, что между ними всё кончено. Он был намерен разорвать всё, что когда-либо их связывало. А потом он просит Майка найти Чую и привести к нему. — Откуда бы мне ещё знать твоё настоящее имя? — Майк вздёрнул бровь. — Но ты такой недружелюбный приятель. Сам не понял, дерзить мне начал. Мне ты нахрен не нужен. Ты нужен Осаму. Чуя не мог распрощаться с улыбкой. Сердце застучало в грудную клетку с неистовым воодушевление. Если Осаму будет рад его видеть... Он сможет всё объяснить, показать дату на банке, поговорить, и всё сможет стать восстановленным! Да, он соврал Дазаю про зиму, и всё такое, но наверняка эти вещи можно решить разговором, раз уж после аварии Осаму хочет видеть его. — Засветился-то. Ярче фар, — противный голос Майка быстро вывел из размышлений. Чуя помрачнел, снова смотря на него. Он не выглядел дружелюбным. — Какой номер больницы? — Отрывисто спросил он. — Ты на машине? — Угу. — Может, ты сам его сбил? — Майк сощурился в голубые глаза. Чуя поднял руку с ключом. — Я тебе сейчас башку пробью. Скажи мне номер больницы. Майк зевнул, выражая неуважение и безразличие к угрозе. Чёртов сукин сын понимал, что без него Чуя не узнает, где находится Осаму. Поэтому пользовался своим положением, в котором Чуя зависел от его слов. — Ну, если хочешь увидеться с ним... Поедешь на своей тачке за моей. — Какого чёрта? Скажи мне номер, я доберусь без сопливых. — Я, кстати, тебя старше, — Майк лениво почесал веко закрытого глаза, стабильно выражая скуку от разговора. — Поэтому «сопливый» здесь ты. Вы с Осаму одногодки, так что... Он отправил Чуе болтающую ладонь, показывая пренебрежение снова. — В чём грёбаная проблема сказать номер? — В чём была проблема пожать руку? Чуя ошарашенно подавился воздухом и покачал головой. — Неужели ты обиделся на это? Поразительно. Сопли тебе не подтереть, «старшина»? — Попробуй предложить это Осаму, — Майк пожал плечом и направился к выходу. — Если вовремя выйдешь, поедешь за моей тачкой и увидишь его. Жду на парковке, но не особо долго. Захочешь его увидеть — выскочишь. — Мудак. — Ты мне тоже сразу не понравился. Выскочка. — Ведёшь себя как сучка, обидевшись на отказ в рукопожатии! — «Как сучка»? Ох, дорогой, машинка не может стоять под солнцем слишком долго, у неё будет солнечный удар. Поэтому не задерживайся тут, а то мне придётся уехать быстро. У машинки нет кепочки. — Клоун, — выплюнул Чуя, прежде чем поторопиться в комнату отдыха. Он должен был переодеться, предупредить Билла и передать ему машину, получившую диагностику перед началом работы. Он нашёл коллегу развалившемся на диване в рабочей форме. Билл, вполне ожидаемо, пил кофе и настраивался на рабочий день. Чуя отщёлкнул лямки рабочего комбинезона и без стеснений скинул одежду на пол. — Прости, приятель, — начал он по пути к спортивной сумке. — Я должен уехать. Прямо сейчас. Он пошарил по «переносной гардеробной» и нашёл себе джинсы. Втискиваясь в них, попеременно прыгая то на одной ноге, то на другой, он высматривал, что по поводу внезапного отъезда думает Билл. Тот ничего особенно не думал. — Ты провёл диагностику той малышке, стоящей над твоей парковочной ямой? — Да. Я не сбрасывал это, вся информация на месте, можешь просто глянуть в экран. — Одевшись, Чуя нарисовался возле дивана. — Извини, мне правда очень жаль так кидать тебя, но... Я не могу остаться. Билл безразлично сюрпнул кофе. — Я же сказал, что понял тебя. Справлюсь. — Лучший, — Чуя в темпе стянул ключи от машины со стола. Было заметно, что он торопится. Возле двери он обернулся: — Я вернусь, э-э... когда-то точно. Там мои вещи. Я точно вернусь. Он махнул рукой, и Билл проследил нахождение спортивной сумки. После с усмешкой вернулся к Чуе: — Ты переехал сюда, что ли? — Как знать, приятель, — с улыбкой кивнул Чуя, отворачиваясь к выходу. — Как знать... Он торопился на места, считающиеся парковой недалеко от сервиса. Это не было в действительно «парковкой сервиса», просто находилось очень рядом. Там он нашёл Майка, вальяжно привалившегося к своему серому шевроле. — Явился? — Хмыкнул он. Чуя скрестил руки на груди и вздёрнул подбородок. Не то чтобы он хотел показать своё превосходство в чужих глазах после того, как узнал о разнице в возрасте, но... — Почему ты такой кусок дерьма? Заставил меня торопиться, паниковать. А сам стоишь тут, сложив лапки, ждёшь меня. Майк запрокинул голову назад, устремляя усталый взгляд к небу. И вздохнул. — Разве тебе не нужна была мотивация шевелить задом? Вдруг Осаму умирает без тебя, а ты собрался вести себя как черепаха? — Но он ведь не умирает? Майк вернул положение головы и смотрел ровно перед собой. — Как знать, — ответил он. — Что? — Чуя нахмурился. — Что? — Майк столкнул взгляды, оставаясь отстранённым и скептичным. — Ещё какой ерунды спросишь? Что ты пялишься так? Хочешь предложить заехать в твой сервис, поставить литые золотые диски и стрясти с меня бабки? Не получится. — Я за твоё корыто ни за какие бабки бы не взялся, — Чуя скривился, бегая глазами по серому шевроле. — Как вообще можно так покоцать корпус? Водишь задницей вперёд, правильно? Майк хмыкнул. — Во-первых, это тачка моего отца, так что заткнись. Во-вторых... я не бил корпус. Всё подрали во время переправки через границу. — Перевоз? — Переплыв, приятель. — Вау. Хочешь сказать, что тачку побили в порту? — Так крепко затянули, что корпус под давлением зашёлся трещинами. Чуя изучал машину, не отвечая секунды, прежде чем до него дошло, что сказал Майк. Он поднял глаза в карие и искренне усмехнулся, качая головой. Майк покивал с улыбкой, когда шутка получила должный и планируемый отклик. — Сказочник, — сказал Чуя. — Чего мы ждём? — Момента, когда ты сядешь в свою тачку? Как работник автосервиса, ты должен иметь что-то вроде светоотражающих дисков, как минимум. Я что-то порыскал глазами здесь, но на сто процентов не понял, какая из них твоя. Чуя нажал на кнопку на ключах, и чёрный форд пискнул, моргая фарами и выдавая себя среди других машин. Майк заинтересованно проследил. И принялся бегать глазами. — Скудненько, — оценил он. И это он ещё не знал, что форд взят в кредит... — Зато своя, — Чуя дерзко улыбнулся и приподнял брови, встретив взгляд Майка. — Не отцовская. — Сукин сын, — Майк, смеясь, покачал головой. — Поймал, ладно. Долго планируешь трепаться? Осаму ждёт тебя и... ключи от квартиры, что ходить вокруг да около. Ему нужна одежда в больницу. Это в основном всё. У него гипс, но с этим и остальным я разберусь и помогу ему, но... — С квартирой — тоже, — Чуя достал из кармана и бросил ему... ключи от квартиры. — Поехали. Он видел, что Майк поймал ключи двумя ладоням. Видел и сбитое с толку выражение лица. Но не стал задерживаться, быстро сел в машину и запустил двигатель. Майк ещё секунды мялся возле шевроле, но вскоре сел внутрь тоже. Чуе оставалось только следовать за ним. И мучиться переживаниями о том, что случилось с Дазаем. Осаму после ссоры — или во время? — ушёл из квартиры и позвонил Майку, которого не так давно встретил на месте работы. Его сбила машина, и только благодаря нахождению на проводе с Майком об этом было суждено узнать хоть кому-то ещё так скоро. Майк был с ним, когда приехала скорая. Майк редкостный мудак. Помнится, именно так отзывался о нём Осаму. Каждый раз, когда обсуждение касалось его. Но куда бы пошёл Осаму, если бы не Майк?.. В какой-то степени Чуя был благодарен Майку. Да, потому что он помог Дазаю, когда произошёл несчастный случай. И потому что отправился за Чуей в автосервис. Без вариантов, об этом просил Осаму, но как факт: Майк пришёл и дождался Чую, забирая. Конечно, он снова как мудак не сказал номер больницы, а выставил происходящее так, чтобы Чуя следовал за ним, но... Они оба кусались. Это была взаимная неприязнь. Он сказал, у Осаму гипс. Насколько серьёзное ДТП произошло? Осаму «пришёл в себя» давно, и не слишком давно попросил привести к нему Чую. Это не давало никаких ответов. Как он? Чуя хотел знать. Хотел обнять его, прижать к себе и заверить, что, несмотря на аварию, всё будет хорошо. Ему необходимо было донести, что не он виновник той аварии, в которой разбились родители Осаму. Это означало, что всё будет хорошо. Однажды обязательно. Немного иронично, что Осаму попал в аварию, сбежав после скандала, связанного с аварией. Чуя понял, что сильно расчувствовался прям за рулём и постарался взять себя в руки. Наверняка всё не так плохо. Да, он больше не хотел противиться желанию обнимать и целовать Дазая. Хоть и чувствовал себя от таких соплей в голове школьницей, вздыхающей по старшекласснику. Он теперь может претендовать на Дазая. Он не был виноват в аварии, изменившей полюса жизни Осаму. Он действительно может. Как только они наконец доберутся до больницы! Он нахмурился, наблюдая, как серый шевроле завернул на парковку перед супермаркетом. Пришлось проехать следом. Правда, он не вышел из салона, когда это сделал Майк, вальяжно поставивший руку на крышу форда и склонившийся к водителю. — Что думаешь? — Насчёт чего? — Насчёт места нашей остановки. Твоей рожей сыт не будешь, знаешь ли. — Справедливо, — кивнул Чуя. Дазаю в больницу нужно купить каких-нибудь продуктов. Но он до сих пор не знает, насколько сильно тот пострадал... — Что-то типа йогуртов или?.. Майк приподнял брови и фыркнул в сторону, чуть отворачивая голову. — Ясно. Ни черта ты о нём не знаешь. У него грёбаная непереносимость лактозы, попытайся отравить его другим способом и не при мне. Я не позволю. Чуя нахмурился. Голова соображала не шибко хорошо, но у него получилось вспомнить разговор в отеле перед заселением. Он так часто бегал к Дазаю с вопросами, и вскоре внезапное анкетирование дошло до пункта аллергий. Осаму упоминал молочку, но... — У него нет непереносимости. Ты что-то путаешь, приятель. — Да? — Майк липко улыбнулся; сразу стало ясно, что он намерен вступить в игру по сравнению. — И как давно ты его знаешь, чтобы заявлять подобное? Я видел его ещё ребёнком. — Я знаю его достаточно, чтобы ты захлебнулся в своих ложных воспоминаниях. Должно быть, что-то просто стёрлось в твоей черепной коробке из-за того, сколько вы не виделись. Где ты был последние два года? Я был с ним. — Вот что, метатель ключей, — Майк хлопнул по крыше машины, отлипая назад. — Думай что хочешь. Каждый останется при своём мнении. Где я был — не твоё дело. Выход из этого спора банальный: ему не нужны йогурты. Челюсть в порядке, он может грызть всё что захочет. Понял меня? Чуя понял, какие вопросы. Без непосредственно Дазая как участника спора это всё просто шум и перебор личных воспоминаний каждого из парней. Чуя быстро поддержал решение закрыть это. Они зашли в супермаркет и в итоге набрали два больших бумажных пакета для Дазая. Майк забрал пакеты в свою машину, Чуя не препятствовал. Он хотел увидеть Осаму, и если тот хотел того же, еда не сыграет на это особой роли, нечего драться в духе «Именно я должен занести ему пакеты!», было бы глупо. Чуя понял, что нервничает, когда они заехали на больничную парковку. Он ехал строго за машиной Майка, и постепенно до него доходило, что в этих краях города он раньше не был. И без проводника сам бы не разобрался. Был от Майка толк. Хотя и раздражение на его счёт присутствовало. Майк забрал пакеты, которые вёз с собой на пассажирском, и они вместе двинули к больнице. — На тебе лица нет. Чуя на секунду повернул к нему голову, отвечая отстранённым тоном. — А на тебе ёбаной совести. Заставил меня ехать за тобой змейкой, — он поднял голову на здание. — Какой номер в итоге?.. Пятая. Удивительно. Я и ожидал: девять или пять. Не девяносто пять, но... Кто знает, девятой была та, где он лежал первый раз. — Ты о чём сейчас? — Я о своём. Ничего важного. Майк это принял, и они вошли внутрь. Обнаруживая человека в халате возле стойки регистрации, за которой сидела девушка. Майк быстро объяснил им положение дел, говоря, что Чуя — Чейз для них — здесь, когда его очень ждали. Сам он напомнил, что он Майк — парень, приехавший на скорой с Оскаром, друг, стабильный посетитель. И ему нужно донести для пациента пакеты в палату. В общем, Майк оставил Чую с этими людьми и свалил. Врач внимательно рассмотрел Чую, и этот взгляд ему не понравился. Острый, особо трезвый, немного... сочувствующий, что ли? Это было так плохо. Чуя повернулся непосредственно к нему, но, опустив взгляд на халат не нашёл бейджика или чего-то ещё. Так что продолжил мысленно звать его доктором. — Добрый день, — он поздоровался второй раз, осознавая, насколько сильно нервничает. Доктор кивнул и подвёл их к стойке ближе. После попросил девушку принести немного воды, и та действительно прошла к кулеру. Чуя проследил за ней и отправил доктору тревожный взгляд. — Мне что, понадобится вода?.. — Вода никогда не бывает лишней. — Неужели, — теперь Чуя сам чувствовал, что на нём «нет лица». Доктор перебрал папки на стойке, между делом бросая взгляд и уточняя: — Кем приходитесь пациенту? Чуя с тяжестью сглотнул. От ответа будет зависеть, насколько много ему положено знать. — Я его парень, — ответил он. — Бойфренд. Мы живём вместе. Ближе меня у него никого нет. Он почувствовал себя таким смущённым, загнанным, неуверенным, что последовавший взгляд доктора заставил внутренние органы сжаться. Признавать нечто подобное настолько за пределами их с Дазаем квартиры было... так неловко, странно. Липко и неприятно. Но иначе бы Чуя был для поступившего «другом», а означало это, что половина информации могла остаться между доктором и Оскаром. Так нет вариантов скрыть что-либо от него. — Бойфренд... — врач рассмотрел Чую, но быстро вернулся к папкам больных. — Давно встречаетесь? — Немного больше года. Чуя врал, они никогда не «встречались». Но немного больше года назад они сбежали из своих домов и жили вместе, следуя обстоятельствам. Так что он может знать о его жизни за это время. — Угу. Какие-то жалобы были? — Да, — Чуя с готовностью покивал. Но не смог сориентироваться сходу. — Э-э, секунду. Да, это... Он вспомнил побег из пристанища для бездомных. Тот побег вывел Дазая из состояния, и он сказал, что не прощает ложь... вроде той, которой его накормил Чуя, говоря про аварию. Не то, что он должен был вспомнить. За тот побег от бездомных произошло кое-что ещё. Осаму болезненно согнулся, после сел на бордюр, не в силах выдержать боль... — В голове. — Простите? Чуя моргнул, понимая, что вслух произнёс только продолжение мысли, которую обдумал. — Да, док. У него были головные боли. И... писк? В ушах, в голове, он говорил, что сам не понимает, что это и откуда идёт. Ещё... скачки давления. Может, это больше психологическое, типа, знаете, панические атаки, но работа организма следовала этому. Так что да. Голова и давление. Так себе подарки для восемнадцати, правильно? — Он усмехнулся, надеясь успокоить собственные волнения. Врач поднял бровь. — Разве ему не девятнадцать? Чуя покивал. Они брали документы, которые прибавляли им год к настоящему возрасту. — Точно. Мне он запомнился восемнадцатилетним, так что. Так что да. Вот так. Девятнадцать. Что всё-таки... произошло? Скажите мне. Пожалуйста? Доктор кивнул. — Итак, мы имеем перелом руки. — Левой? — Чуя непроизвольно улыбнулся, но улыбка была ломаной. Он готовился к каким-то не слишком весёлым событиям, время от времени косясь на стакан с водой на стойке. — Левой, — врач оценил точное предположение перевёрнутой улыбкой. — Были жалобы тоже? Чуя нездорово посмеялся. — Да, то есть, нет. Просто именно эта рука у него каждый раз страдала физически. Но ни разу до перелома. Так что это... стабильно его больная рука. Он точно помнил, как Осаму шлёпнулся со второго этажа дома на ферме, тогда он впервые зашиб эту руку. Чуя замотал его своим бинтом, надеясь, что он получил только небольшое растяжение. Рука ныла после работы в лагере. Он получал микроудары по ней же, когда останавливал себя от столкновения с панелью в их машине. И так далее. Теперь там гипс. Ну и ну. Наверняка он стойко выдержит этот перелом! Чуя не был в порядке. — Примем к сведению, — кивнул доктор. — В основном он получит помощь бесплатно, виновник аварии согласился взять на себя некоторую часть расходов при необходимости. Но... медицинской страховки нет. — Блять, — язык выдал быстрее, чем Чуя успел осознать. — Простите? — Стоп. Чёрт возьми... Погодите. Медицинская страховка, угу. Нет. Вот, в чём дело. У него проблемы с почками. И аллергия на препараты... Но я не знаю, какие именно. Думаю, он не знает тоже. На это должны быть показания, но... Где я могу взять это? Мы не жили в Канаде всегда. Доктор покивал и открыл пустую страницу в папке, наверняка принадлежащей Дазаю. Вытянув карандаш из нагрудного кармана халата, он принялся что-то записывать. Говорил он между делом, не отвлекаясь. — Спасибо. Мы могли упустить это из-за незнания... Я думаю, взять карту с показаниями можно в том месте, где это открывали, — он поднял взгляд, рассматривая Чую — Япония, Корея?.. — Нет-нет. Мы жили в Штатах. — Америка, — казалось, доктор был удивлён. Он отправил взгляд девушке за стойкой, но та с сомнением пожала плечами. — Не уверен, что мы сможем запросить это через компьютер. — Понял, — Чуя покивал. — Я съезжу туда. Заберу, привезу. Это ахереть как важно, правильно? Ну конечно, почему я вообще спрашиваю... И у него там другие данные в документах, так что... не получилось бы дистанционно. О, я имею в виду... мы давно уехали. Он был сильно младше. Ага. Поэтому. Чуя вряд ли когда-то волновался так же сильно. В собственных словах он замечал шаткость, он говорил нервными потоками, путался, проговаривался. Всё внутри кричало: что-то не так. — Выпейте воды. — Мне надо выпить воды? — Я бы рекомендовал, — доктор из той же папки, куда записывал новые данные, достал снимок, издалека напоминающий рентген. — Давайте посмотрим. Он прошёл в сторону, и Чуя проследовал хвостом, не выполняя рекомендацию о воде. Доктор поставил снимок выше, чтобы большая лампа устроила нужное преломление света. — Это мозг вашего бойфренда. Чуя стоял рядом, боком. Его глаза судорожно заметались по снимку, дыхание сбилось. Казалось, он сам начал слышать какой-то писк в башке, которая собиралась развалиться от нервов. Давление прыгнуло выше нормы. — Знаете, чем этот снимок отличается от снимка здорового мозга? — Продолжайте, — Чуя слышал свой голос глухим, как будто со стороны. Как будто душа отделилась от тела и голосовых связок, а в уши напихали ваты. Всё притупилось, мир стремительно потерял краски. — Вы упоминали жалобы на головную боль и неизвестного происхождения писк. — Угу. — Всё верно. У стабильных симптомов была причина. — Доктор пальцем по воздуху обозначил нахождение какого-то пятна на снимке. — Вот она. Причина недомоганий. Это образование влияло на работоспособность. Чуя понял, что глохнет. В момент звук реально мира пропал начисто. — Образование?.. — Дрожащим голосом повторил он. — Разрастающийся сгусток вредоносных клеток, — доктор повернул голову. — Опухоль, проще говоря. — Нет... — Чуя непроизвольно рассмеялся. Это было коротко, и после он почувствовал своё лицо болезненным, а щёки — впалыми от ужаса. — Нет! Этого не может быть! Доктор выглядел беспомощным в этом глупом споре. Чуя выдернул снимок из его руки и прошёл дальше, поднимая руку над собой. Он внимательно рассмотрел происходящее, внимательно рассмотрел пятно, которое «разрастающийся сгусток вредоносных клеток». После круто развернулся к врачу. — Это точно его снимок?! Это может быть ошибкой?! Вы уверены, что это его снимок?! Доктор вернулся к стойке и безучастно держал руки возле бумажных папок. — Я понимаю ваши эмоции. — Нет, вы не!.. — Чуя ещё раз проверил снимок против света лампы, потом быстро добрался до стойки. — Это лечится?! Скажите, вы можете что-то сделать?! — Выпейте воды. В этот раз предложение Чуя принял. Он откинул снимок на стойку и за раз осушил пластиковый стаканчик. После жмурясь, как будто внутри был алкоголь. Как будто он мог бы проснуться, если бы так сильно закрыл глаза, и этот кошмарный сон закончился. Он не мог бороться с мыслью, что где-то ошибка. Не могло всё привести к этому!.. Не мог Осаму получить опухоль. Это было так несправедливо! Как будто он пережил недостаточно дерьма в своей жизни. Впрочем... может, именно из-за событий в его жизни это и произошло?.. Потеря родителей в пятнадцать, после постоянный стресс, вечная работа, переутомление. Чуя почувствовал себя ещё хуже, когда понял, что опухоль имела предпосылки. Ошибки быть не могло. Смотря в стойку отсутствовавшим взглядом, он сжал в кулаке пластиковый стаканчик. В его глазах не было смысла. Только боль. — Доктор, — позвал он, не обращаясь зрительно. — Это правда? Вы заранее дали мне воды, чтобы сообщить, что мой самый близкий человек в этой грёбаной жизни может умереть от опухоли в башке? — К сожалению, да. — Сколько ему... — он запнулся, горло будто оцарапали лезвием. — Сколько осталось, если ничего не сделать? — Послушайте— — Сколько ему осталось жить?! — Он повысил интонацию, глазами находя доктора. — Если. Ничего не исправить. — Учитывая прогнозы и конфликты с некоторыми препаратами... Полтора года. В самом лучшем случае. — Это что-то, — покивал он. — Это что-то... Можно что-то сделать? Прошу, скажите, что выход есть... Всё не закончится спустя полтора года, ведь так? Есть способ остановить это? Наверняка есть. Скажите мне о нём. Я всё сделаю. Я, блять, сам себя на органы продам, если нужны деньги, чтобы спасти его... — Не нужно так резко. Медицина здесь в основном бесплатная, это правда. Чуя с надеждой посмотрел на доктора, не отвечая. — Но... Чуя поник мгновенно. В случае было «но», а значит, наверное, придётся вернуться к идее самоличного распродавания на органы. — Подобного плана операции проводят бесплатно. В порядке очереди. Чуя громко рассмеялся. Он прикрыл глаза и покачал головой. — Мой парень сейчас типа в этой очереди «миллион первый», «миллион второй»? Или около? Твою мать... — Не будем вдаваться в положение на очереди, — доктор наклонился и из полки со стороны дежурной вытащил на стойку калькулятор. — Операцию можно получить вне очереди. Платно. — Калькулятор? — Чуя проследил, усмехаясь. — То есть... такие суммы не произносят вслух... вот как... Ладно, я готов. Скажите мне. Чего будет стоить жизнь моего парня. — Вы выбираете жестокие формулировки, — между делом отозвался доктор. Он закончил с выведением суммы на операцию и повернул калькулятор Чуе. Тот проследил, болезненно усмехаясь снова. — Твою мать... Не хватит, даже если продать тачку. И то, она в кредит, я не продам. А больше у нас нихера и нет... Сука... — Вы всё ещё можете надеяться на движение очереди. — Он умрёт, пока очередь дойдёт до него! — Несдержанно крикнул Чуя. — Я понимаю ваши эмоции— — Да что ты нахер понимаешь?! У меня мир рухнул, а ты, блять, «понимаешь»! — Он выдул воздух и пальцами ущипнул переносицу, прикрывая глаза. — Извините. Я просто... — Ничего. Вы узнали серьёзный диагноз вашего парня, я могу отнестись с пониманием. — Давайте ещё раз, — он проморгался и зацепил взгляд доктора. — Я должен найти эту сумму, чтобы мой парень получил операцию. Если я не успеваю за полтора года... это конец для него. Но как только я оплачиваю квитанцию на операцию, он получает это? Сразу же? — Верно. — Мне нужна... какая-то ссылка на квитанцию или типа лицевой счёт. — Конечно, — доктор посмотрел на девушку за стойкой, и та застучала по клавиатуре перед компьютером. Чуя продолжил размышлять вслух. — И я должен вернуться в Штаты, чтобы забрать его карту... Угу. Угу. Да, вроде всё... Девушка развернула к нему монитор, и он телефоном отсканировал код, отправивший его на квитанцию по оплате. Он просто сохранил это во вкладке. Потом поднял на доктора взгляд, полный решимости. И наставил на него палец. — Спасибо, док. Ещё увидимся. Клянусь. Я найду деньги и вернусь до того, как... Мы ещё встретимся, и вы ещё будете проводить операцию. Я успею. Не прощаемся. Увидимся. За долгим прощанием, перемешанным с убеждением он отошёл к двери выхода. После развернулся и вышел из больничного крыла. Правда, коридор он тоже быстро миновал. Развернувшись, он уходил из больницы вообще. Девушка за стойкой приподнялась, смотря ему вслед. И поделилась наблюдениями с доктором. — Не зашёл к нему в палату... — Одновременно могу понять такое поведение, и одновременно — не особо, — согласился доктор. Что ж, это было правдой. Изначально приведённый к Дазаю Чуя просто не дошёл до его палаты. Известие об опухоли выбило землю из-под ног. Время на поиск денег было ограничено. Сердце ныло и скулило так сильно, что, оказавшись в салоне машины, он завёлся и поехал не сразу. Он держал ошарашенный взгляд перед собой, сидя на водительском. А потом заплакал, закрывая лицо ладонями и падая в таком положении на конструкцию руля. Глаза жгло болью ещё с момента увиденного снимка. Но у него получилось прожить стадии отрицания без слёз. Только злость от несправедливости и растерянность. Слёзы пришли позже, когда, казалось, он уже дошёл до принятия. На самом деле принять ситуацию со стойкостью солдата у него не получалось. Он чувствовал себя крошечным и беспомощным. И не мог предположить, как себя от известия чувствовал Осаму. Осаму, который может умереть от опухоли, если не найти денег на срочную операцию. Пожалуй, именно эта мысль заставила Чую взять себя в руки. Он протёр щёки и запустил работу двигателя, выезжая с больничной парковки.

༒

Осаму был в отчаянии. Он смотрел перед собой отсутствовавшим взглядом и стучал нервный ритм по гипсу пальцами здоровой руки. Телефон разбился, когда произошло столкновение. Знать, каким образом это произошло, он не мог, поэтому из фактов оставалась только невозможность пользоваться этим. И это всё, что оставалось. Сидеть на койке и барабанить ритм по гипсу пальцами. Смотря в никуда. Вскоре дверь в палату открылась, и он воспрянул духом, выпрямляясь и чувствуя, как загорелись глаза. Но Майк вошёл один. И замялся на пороге. Безмятежно облепив спиной стену возле двери, он убрал руки в карман и пожал плечами. — Он ушёл, братан. — Что?.. — Осаму растерянно забегал глазами по пространству. — Что ты имеешь в виду? Ты сказал, вы приехали сюда вместе. И продукты в пакетах покупали вместе тоже! Что ты имеешь в виду, говоря, «Он ушёл»?! Майк вздохнул, и в его карих глазах пробежало сочувствие. Так что он отвёл взгляд в сторону окна. — Мне жаль. Но я поймал врача, и он сказал, что твой приятель... Он сказал, что у тебя траблы с почками и аллергии на препараты, попрощался и ушёл. — Чуя?! — Осаму не верил, поэтому непроизвольно сильно повысил тон; это было его способом отрицания. — Мы говорим про Чую? Он не мог уйти! Он бы меня не бросил... Никогда не бросал... — в голосе появилось сомнение. — Оу. Бросал. — Осаму, я ничем не могу тебе помочь, типа... съездить в автосервис ещё раз? — Ты думаешь, он бы бросил меня, даже не зашёл в палату и вместо этого, блять, вернулся на свою грёбаную работу?! Майк пожал плечами. — Тебе лучше знать, как бы он поступил. — Я был уверен, что он поступит как угодно, но не так! — Осаму снова держал интонацию громкой. — Мы поссорились, пока я уходил, но... Но! То, как он просил меня остаться?! Я не сделал этого, а потом меня сбила машина, и он просто не придёт ко мне?! Чёртов козёл. Зачем тогда было говорить это всё?! Он имел в виду громкие слова, сказанные Чуей в попытке задержать его, не дать уйти. Чуя сказал, что любит его. И Осаму чуть не поверил. Но теперь можно было судить по поступку, в котором он просто не заглядывает в палату, несмотря на то, что они с Майком приехали вместе. — Я не могу поверить, — Осаму выдохнул, говоря значительно тише. — Я не могу поверить... — Мне жаль, чувак. Должно быть, ты чертовски обижен, что с тобой так поступил человек, с которым вы так долго дружили. — Я не дружил, — Осаму поднял голову, цепляя взгляд Майка. — Я любил его. Майка как будто немного смутило это заявление. Он вежливо кивнул и опустил взгляд, вздыхая и приподнимая брови. Когда-то Осаму любил его самого. Что ж, вероятно, такая у Осаму судьба: наблюдать, как пропадают те, кого он любит. Впрочем, Майк вернулся. — Хочешь немного сока? — И участливо перевёл тему. — Хочу сдохнуть, — пространственно и несерьёзно ответил Осаму. — Спасибо, что спросил. Майк выдержал паузу. — Итак... Какие вещи тебе нужно привезти из той вашей квартиры? Осаму нахмурился, сталкивая взгляды. Он остался в полном непонимании, не отвечая и выражая растерянность. Майк звякнул ключами, вытянутыми из кармана. И продемонстрировал. — Что? — Это ключи от вашей квартиры. Он сам мне их кинул. Я тоже тогда не сообразил, что к чему, но... по-видимому, он и не собирался пересекаться с тобой и как-либо помогать с вещами. Поручил это мне. Или что-то типа того. — Что? — Осаму переспросил машинально. Услышать — он услышал. Понять — он понял. Смириться и принять — вот, где были загвоздки. — Погоди, что?.. Майк пожал плечами, не отвечая. Что он мог сказать помимо того, что уже объяснил? Он и без того поделился, что сам не понимал решения этого поступка. Не понимал и Осаму. — Почему?.. — Снова в воздух спросил он: ответа ждать не приходилось. Он отвернулся к окну, не в силах угомонить тряску подбородка. Глаза быстро наполнились солёной жидкостью, и так же быстро выпустили её на щёки, стоило смежить веки, воссоздавая краткий пересказ произошедшего. Он попал в аварию, Майк нашёл его, потому что они были на проводе. Вскоре он попросил найти Чую, и тот действительно пришёл! Отдавая ключи от их квартиры Майку и пропадая, не считая нужным зайти в палату. Чуя просто бросил его.

༒

Был почти полдень, но для человека, который провёл бессонную ночь в стрессе и переживаниях, это ощущалось тяжёлым вечером под конец трудного рабочего дня. Стояло лето, но даже солнце решило скрыться за тучами. Чуя едва не попал в аварию по дороге из-за своего разбитого состояния. Он двигался без явной цели первое время после выезда с больничной парковки. Ему нужно было думать, и только потом решать, что делать, куда ехать. Были у него варианты. Он заехал на заправку, купил энергетик. Потому что он чувствовал себя разряженным до нуля процентов. Желудок пропел, когда он заметил вывеску закусок, которые продавались на заправке, но есть он не стал. Может, желудок и был голоден, но в горле стоял плотный ком сожалений и загнанности, так что Чуя был уверен, что впихнуть в себя еду не получится. Только энергетик, пожалуйста. Он сел в машину и включил радио. Паршивое радио. И вместо музыки играло полное дерьмо. А голос диктора в перерывах между музыкой?! Какой же раздражающий баклан сидел по ту сторону микрофона... Просто тупой козлина. Чуя обиделся на весь мир. Несправедливость, коснувшаяся Осаму выбила из него жизнерадостность, любые сострадания, терпение, все положительные эмоции. Почему это произошло с ним?! За какие грёбаные грехи?! Да, Осаму не был подарком, но чёртова судьба просто сука, раз решила дать ему это испытание. Им. Дать им это испытание. Единственное, что Чуя знал наверняка: он не бросит Осаму с этим, не позволит ему остаться брошенным со своим диагнозом. Выход есть? Определённо. Выход есть всегда, и доктор сказал, что операция поможет! Наверняка. Это не будет пустой тратой денег, ему обязательно поможет операция. Когда врачи разводят руками — вот это беспомощность. А у них есть шанс. Другой вопрос, оплата за эту операцию. Попивая энергетик, Чуя позвонил Биллу. Тот ответил не сразу, но оно и не удивительно: на месте работы он остался один и наверняка был чем-то занят. — Слушаю тебя, беглец с наклейкой на лбу. Чуя сухо усмехнулся, прикрывая глаза. — Я по делу. Точнее... По вопросу. Есть у тебя варианты, как заработать бабок на... ну, просто, блять, неприличную сумму? — Хм, — Билл задумался. Из динамика были слышны его передвижения по автосервису. — Ну, что я могу сказать. Есть варик угона и перепродажи тачек клиентов. Или распродажа их на запчасти с заменой на китайскую хрень. — Он помедлил, но добавил: — Извини. — Я не китаец!.. — Но я подумал, ты мог бы оскорбиться с этого. А зачем спрашиваешь? Что-то стряслось? Чуя не отвечал секунды, прикидывая, как обозначенный Биллом вариант заработка можно провернуть без особых рисков. — Но если тупо продать тачку клиента, он же настучит в полицию. — Долбанулся там, что ли? Естественно. За это можно сесть, и это нихера не «вариант» на самом деле. Я пошутил. Чуя вздохнул. — Окей, а что-то более реальное? — Что-то «реальное» в нашем сервисе точно не сможет дойти до «вот это неприличная сумма», так что... — Я так и думал. Перезвоню, приятель. — Эй, а что всё-таки случилось— Но Чуя сбросил звонок, не давая договорить вопрос. И поставил растерянный взгляд перед собой, кусая губы. Надо что-то делать... что-то. Что? Это ощущалось как тупик. Ему понадобилось два часа в обнимку с энергетиками, чтобы найти решение. За эти два часа он с ужасом и замиранием сердца прокрутил в голове развития событий, где не успевает заработать нужную сумму и извиняется за это перед клочком земли с памятником. Это здорово так прибавило решимости. Он завёл мотор, откинул пустые банки энергетика, мешающие переключать передачи, и выехал в место, где никогда раньше не бывал. Устроил телефон на держатель, сверяясь с открытой там картой, и... упивался надеждами. Если всё пройдёт так же успешно, как три года назад, шанс есть. Была вероятность получить пулю в черепную коробку, и тогда бы Осаму точно остался без помощи. Ну, тогда бы они встретились за пределами жизни, и вот там уже начали бы всё заново. Глупости. Но Чуя действительно боялся. Он предположил, что теперь вся его жизнь будет состоять из страха. Независимо от успеха принятого решения. Он будет бояться и за свою жизнь, и за жизнь Дазая. Бояться, что не успеет найти достаточное количество денег. Бояться, что прогнозы были ложными или из-за аллергий срок сократится. Бояться не успеть. Обнятый рациональным страхом, он добрался до здания барахолки на отшибе. Припарковавшись, пошарил глазами, но осознал, что оставил спортивную сумку в автосервисе. И выругался вслух. Хотя, может, это и к лучшему. Его наверняка бы обыскали. Будет, что будет. Других вариантов Чуя всё равно не видел. Он вышел из салона и ещё раз оглядел здание, ничем с такого расстояния непримечательное. Кто знает, всё пойдёт крахом прям с самого начала. Это не одно и то же с тем, чтобы приехать в магазин канцелярских товаров за ручками и карандашами. Кто знает, три года назад примерно при таких же обстоятельствах ему просто повезло. Сколько у него ещё осталось везения? Сука, подумал Чуя, ну, судя по количеству дерьма в моей жизни, часть должна была остаться. Примерно на это время. Не то чтобы ему сильно везло в последнее время. Начиная от поездки в Штаты, всё пошло в яму. Пожалуй, сразу после того, как он потратил добрую долю везения на арест опекунов Осаму. Но дальше жизнь просто задушила его, так что, если счета с ней честный, она могла бы что-нибудь вернуть. Ну так, если какая-то справедливость в мире существовала. Не то чтобы «подписать себя на участие в рисковых преступлениях» было какой-то большой наградой, так что. Чуя считал, что не требует слишком многого. Это не победа и не подарок в должной степени. Это просто опасная игра, которая поможет ему заработать деньги. Вряд ли кто-то платит, как они. Чуя глубоко вдохнул и медленно выдохнул, прежде чем открыть дверь. На окнах были жалюзи, что не слишком привычная для магазинов практика. Поэтому внутри было темно. Контраст после уличного освещения был ощутимым, так что при входе Чуе заморгал, чтобы привыкнуть. Когда это стало нормальным, он осмотрелся. Вдоль стены были выставлены контейнеры со всяким... хламом. Прямо в эти лотки были воткнуты таблички с ценниками, распространяющимися сразу на всё, что внутри этих лотков лежало. Хорошо. Чуть дальше был вход в другое помещение. Вход был завешан материей, типа как штора вместо двери. Чуя с тяжестью сглотнул. Чувство дежавю искусало совесть и заставило задуматься сдать назад. Гудел кондиционер. Помимо этого, из звуков ещё была... игра. Игра, в которую парень на стуле играл через небольшой настенный телевизор. Быстрое перебирание кнопок консоли тоже сопровождало помещение. — Что тебе надо, приятель? — Не отвлекаясь от игры, спросил незнакомец. — Если я сейчас врежусь, это будет... чёрт... обошлось. Чё ты хочешь? Старую затисканную игрушку? Глянь что-нибудь в тех ящиках. Или возьмёшь фильм на прокат? Чуя вздрогнул всем телом. И был рад, что незнакомец сидит к нему спиной, поэтому не заметил этого. — Фильм на прокат? — Повторил он, после прочистил горло. — В курсе, что существует интернет? По помещению разнёсся звук столкновения: того, чего так опасался играющий на консоли парень. Он бросил своё занятие и повернулся, устраивая руку с джойстиком на спинке стула. После внимательно рассмотрел Чую, размышляющего, в какой момент должен начать сматывать бинт с плеча.