Яма 95

Время было пять минут четвёртого, и бар, ожидаемо, пустовал. Последние полчаса они только и делали, что подливали пива и мусолили эту тему. Сидящий напротив Майк поднял взгляд от стакана, находя голубые глаза. — И... что собираешься делать? Чуя вздохнул и поставил локоть на стол, ладонью придерживая голову. Он пялился в стакан пива, будто говорил непосредственно с ним. — Не знаю, чувак. Я люблю его. Очень. Но... Если бы ты жил не с отцом, а сам... я бы попросился пожить с тобой какое-то время. Тяжёлый сейчас период. Я морально нестабилен. Боюсь перессориться с ним раз и... навсегда. — Да брось. Вы столько дерьма прошли вместе. Я не думаю, что хоть какая-нибудь ссора на почве потери пса окончательно разведёт вас по сторонам. — Но я уже кучу херни ему наговорил... Не хочу возвращаться туда в ближайшее время. Не хочу видеть его. В основном, потому что я не уследил за языком, и мне стыдно, а не потому, что он в нашей ссоре виноват тоже. — Выпьем? Чуя подтянулся и выпрямился, протягивая стакан в сторону Майка, но только заочно. Они выпили, и Чуя потупил разбитый взгляд в стол. Он ужасно себя чувствовал после произошедшего. Не было ни дня после пропажи Клауда, когда он чувствовал себя хорошо. Были моменты, когда они с Дазаем нарочно дурачились, чтобы отвлечься от мрачных мыслей и сожалений. Только это и спасало. И Чуя дрожью в голосе рассказал Майку о потерянном пёсике вроде как в первую очередь, когда они встретились. — То есть, резюмируя, — начал Майк. — Ты не хочешь быть с ним. И не хочешь бросать его. — Я застрял, — кивнул Чуя. — Я не знаю, чего хочу. В моей голове такая каша... С одной стороны, мы так сильно держались вместе, когда Клауд сбежал, и это делало легче. Теперь это не так. И мы ссоримся. Блять, швыряет из стороны в сторону. И так всю жизнь, которую мы с ним живём вместе. — Твои же слова подразумевают, что, несмотря ни на что, вы по большей части всегда были вместе по этой жизни. Даже когда было херово. Чуя кивнул, не отвечая и не исправляя погрешности вывода. Всё-таки они не раз расставались на время. Пока Осаму был в больнице, когда позже он переехал к Марку, чтобы встречаться с ним... Всё неизменно приводило к совместности, так что в итоге исправления не имели особенного веса. Он отвлёкся на телефон на столе, разразившийся мелодией. И нахмурился, переворачивая экраном вниз. — Нахер пошёл. — Осаму? — Ну, кого ещё я могу нахер послать? — Да кого угодно... Какой-нибудь тип с работы, знающий, что ты работал в день, когда произошли взрывы. Чуя нахмурился и скривился, качая головой. — Тем, кто с нами там был, вряд ли до херни типа обзвона с вопросами: «Как жизнь?». — А, по-моему, это правильно. Со стороны администрации. Помогать пострадавшим после «несчастного случая» на рабочем месте. — Майк, то, как я «пострадал» не стоит и упоминаний. Учитывая, что... были завалы с верхних этажей... — Чуя вздохнул, теряя уверенность из слов под конец предложения. — Я надеюсь, ты понимаешь, что ни за что не должен винить себя? Ты никак к этому не причастен. И сделал всё, что мог. Это касается и коллег на мусорной станции, и сбежавшего пса, и всего, что ты наговорил Осаму. А ещё не так давно ты отдавал себя полностью, чтобы вытащить его из лекарственной зависимости. Как минимум я понимаю, что ты не в порядке сейчас. Поэтому ссоры, вспышки эмоций — скорее ожидаемо и, ну, вполне логично. — Спасибо, — Чуя держал взгляд внизу. Такое полное понимание от Майка отзывалось теплом в груди. Он сам даже не пытался как-либо оправдать себя и своё поведение, но стоило это сделать Майку... он принял это. Он поверил его словам быстро. Нужен был только повод, взгляд со стороны, чтобы примкнуть к степени «Я не так уж сильно и виноват». Телефон запищал снова, и Чуя перевернул экран. — Ты издеваешься, что ли? — Опять Осаму? Может, что-то случилось. Или Клауда нашли. В его же телефоне сим-карта, на которую позвонить должны, если найдут. Чуя поднял на Майка засветившийся взгляд. — Ты думаешь так?.. — Недоверчиво уточнил он. — Ну... — Майк усмехнулся и пожал плечами. — Такое возможно. Я же ничего не напутал, и сим-карта в его телефоне? — Да, — Чуя закивал, как болванчик. — Да. — Улыбаешься опять, — сообщил Майк, возвращая эмоцию. — Ну, так что? Ответишь ему? Но Чуя как-то замялся. Он опустил поднятые с надеждой плечи и снова пялился в стол. — Мм, знаешь... — неуверенно начал он. — Это всё равно означает говорить с ним сейчас... Если Клауда нашли, то я смогу узнать об этом. Позже, в смысле. В любой момент, раз он будет с нами. Я не хочу... Майк, прикинь. Я не хочу говорить с ним... Даже ради Клауда и его возможного возвращения. На такой ноте я ушёл... И я ещё недостаточно пьяный, чтобы забить на это. Думаю, я перезвоню позже. — Как знаешь. Ты вроде как и не обязан. Итак, что ты говорил?.. Ты хотел бы перекантоваться у меня, чтобы какое-то время с ним не видеться? — Да... Ну, отсюда я всё равно поеду в квартиру, и, если Клауд вернулся, я останусь там без мыслей уйти. Думаю, это ахренительно поменяет полюса. — Угу. Но если нет? И вам нужно будет снова возвращаться ко всем вытекающим из вашей ссоры, из пропажи пса, из загонов что твоих, что его. Чуя задумчиво промычал и поджал губы. — Я бы думал, куда могу свалить на время. — И тебя грузит, что я живу с отцом? — Не-а. На самом деле было бы сложнее, если бы ты жил в кампусе. Там посторонним даже не войти без допуска, не то что... — Ну, вот и всё. Ты можешь собрать вещи и переехать ко мне. Ну, к нам. Отец вроде не пьёт последнее время, даже ходит на работу. Проблем с ним быть не должно. — Да я больше к тому, что... не он доставляет проблемы или грузит меня. А я вам как бы помешаю жить своим присутствием. Ты хоть поинтересуйся, что он скажет. Майк вздёрнул бровь. — Если бы не я, мы бы здесь не оказались. Если бы не мои с ним ссоры, пить он бы не перестал. Если бы не мои деньги, нас бы выселили на улицу. Так что поверь, у него не слишком много прав на эту жилплощадь. И если я говорю, что ты можешь переехать, ты можешь. Чуя расплылся в улыбке, сталкивая взгляды. — Правда? — Абсолютно. Это не проблема, бро. Ты можешь жить у меня, сколько нужно, сколько захочешь. Я понимаю, моральная херня тянет иногда так, что кажется, будто два шага до безумия осталось. Я с тобой. Чуя заметался глазами, остро чувствуя наплыв сентиментальности. — Спасибо. Я люблю тебя, дружище. Майк усмехнулся. — Ты помнишь, с чего мы общаться начали? — Я помню, как мы лица друг другу били позади больницы, — Чуя вернул эмоцию. — Какая крепкая дружба начинается без мордобоя? — Не дрались — не друзья, — Чуя покивал с улыбкой. Но взгляд упал на разразившийся требованием внимания телефон снова, и он недовольно фыркнул. — Что ж тебе нужно от меня, идиот... — Настойчивый, — смотря на экран, сказал Майк. — Очень. После дверь в бар открылась. Майк перевёл глаза за спину Накахары, чуть меняясь в лице. Чуя нахмурился и обернулся, обнаруживая двух вошедших полицейских. Потом вернулся, стараясь сгорбиться, опустить плечи, стать менее заметным. — Чёрт... — Расслабься. Это патрульные, но мы не делаем ничего незаконного. Ну, пьём пиво посреди дня, но в специально отведённом месте, и без чего-то запрещённого. — Знаю, — Чуя нервно провёл ладонью по шее. — Но блять... Чисто инстинктивно напрягает. — Они имеют вопросы к бармену, — проследив, уведомил Майк. — Блять, я схожу в туалет, — поправив рукав любимой кофты, Чуя поднялся из-за стола. — Может, меня не будет дольше ожидаемого, так что не это... не парься, я вернусь. И надеюсь, они уже уйдут за это время. — Давай, удачи, — Майк кивнул вслед. Чуя не забрал свой телефон со стола, и Майк следующим моментом опустил на него взгляд. Чуя рассмотрел себя в отражении, пока мыл руки. Увиденное ему не понравилось, так что следующим моментом он умыл лицо, растирая ладонями, будто это могло что-то исправить. Не-а, теперь он был уставшим и пьяным, но ещё и мокрым. Он побил себя по влажным щекам, стараясь выбить хоть какую-то часть опьянения, прийти в чувство. Вышло так себе. Он закрыл воду и ладонями опёрся на раковину, снова пялясь на отражение. Вряд ли патрульные ушли так быстро, так что у него было время подумать о своих чувствах к Дазаю. Разобраться в них. Со всем произошедшим их на самом деле швыряло по сторонам, как лодку в шторм. И Чуя давно признал крепость их связи. Но теперь хотелось отдалиться, пережить бурю по разным сторонам баррикады. С предложением Майка это стало возможным. И Чуя действительно размышлял об этом, представляя, каково им будет жить вместе. И что будет с Осаму в это время. Парадокс только в том, что сердце ломалось и щемило при любом раскладе. Если Чуя остаётся с Дазаем — они ссорятся, и ему хреново. Чуя берёт паузу на расставание, чтобы не сойти с ума — он переживает, как это перенесёт Осаму. Правильного варианта нет. Казалось, они обречены. Ничего уже не склеить. Это было правдой ещё с больничной койки Дазая. Потом Марк, громкие скандалы, сорваться, чтобы забрать от него Осаму, холод, жар, зависимость... Чуя понемногу начинал верить, что счастье в совместной жизни им больше никогда не грозит. От вязких и мрачных мыслей Чуя отвлёкся на открывшуюся дверь. Помимо них в баре было пару человек в другом конце зала. Но в туалет вошёл именно Майк... взвинченный и неспокойный Майк. — Пошли, — он схватил Чую под локоть и потащил в сторону кабинок. — Какого чёрта?.. — Возмутился Чуя. — Патрульные ещё здесь, поэтому... — Майк завёл их в кабинку и закрыл дверь. После развернулся к Чуе. — Ты, должно быть, в курсе, что тебя разыскивают? Чуя высоко поднял брови, часто моргая. — А?.. — По делу о трупе. В крошечном помещении на секунды повисла тишина. После Чуя скривился и поставил пальцы к вискам, качая головой. — Погоди, погоди... Стоп... — У тебя нет времени на осознание, дружище. И... похоже, наша совместная жизнь отменяется. — О чём нахрен ты говоришь?! — Несдержанно крикнул Чуя, разводя руками. — Я ни слова не понимаю!.. — Смотри, я ответил на звонок Осаму с твоего телефона. Чуя замедленно кивнул. — Круто? Должно быть, он и так догадывался, что я ушёл тусоваться с тобой. — Нет, он названивал не просто так. — Я не понимаю... — Чуя покачал головой, поломав брови. — Причём тут труп?.. Какой труп?.. — Откуда я знаю, какой труп?.. Это ты должен знать. И Осаму знает. — О чём ты нахер говоришь?.. Майк положил ладони на его плечи, сжимая. — Послушай меня. Осаму сказал, что к вам в квартиру едет наряд для ареста по делу какого-то трупа. У них есть ордер и полное ваше описание. Поэтому Осаму сказал, что вы должны свалить из города. По описанию вас имеют право задержать где угодно. Вам нельзя оставаться здесь. — Что?.. — Чуя широко раскрыл глаза. Он сбросил с себя руки Майка, переводя дыхание. — Погоди, что?.. — Ты хочешь перенабрать ему, чтобы он точнее рассказал, что имеет в виду?.. — Твою мать... — Чуя накрыл губы ладонью, бегая глазами перед собой. — Твою мать!.. Нет, я понял, но... Нам реально надо свалить. А как он узнал?! — Откуда мне знать? — Майк развёл руками. — Он был рад, что я ответил и попросил дать тебя, но я помнил, что ты не хотел говорить с ним. Поэтому он передал всё мне. Я думаю, оно к лучшему. Патрульные всё ещё в баре. Учитывая имеющиеся у полиции описания, я думаю, они могли бы... Но ты здесь. И самое главное: вас едут арестовывать по адресу, где находится Осаму. — Мне ещё отсюда ехать... — Чуя снова широко раскрыл глаза. — Я пьяный!.. — Успокойся. Сейчас сохранять спокойствие настолько же главное, как и действовать быстро. — Его арестуют, если я не... вернусь туда до этого момента!.. — Тихо. Спокойно. Я прослежу за патрульными и дам знать, когда ты сможешь выйти. Не думаю, что они задержатся надолго. Ты успеешь, и вы где-то скроетесь, слышишь? Всё получится. — Мы... больше не увидимся с тобой?.. — Чуя поломал брови сожалением. — Я имею в виду... мы уедем и вряд ли когда-либо вернёмся. Сим-карту мне придётся выбросить тоже. Майк сообразил слабую улыбку. — Я был рад дружить с тобой, Чуя. Ну, это вроде как привычно для вас, да? Бросать всё и всех, и вдвоём уезжать подальше? Я тебя не забуду. — Нет, чёрт... — Чуя разбито выдохнул и покачал головой. — Чёрт возьми... Это так... — Я знаю. Ну, жизнь такая штука. Тем более, ваша жизнь. Ты рассказывал, что так было всегда. — Да... — Чуя с тяжестью сглотнул и выпрямился. — Что ж, я... тоже рад, что ты был моим другом. И... раз всё заканчивается сейчас... Могу я сказать тебе кое-что? Только... Я не знаю, как ты отреагируешь. — Конечно, — Майк кивнул слишком уверенно. Потому что вряд ли предполагал, что Чуя скажет следующим моментом. — Авария, которую спровоцировал твой отец перед тем как вы свалили подальше... Майк покивал, выражая, что понимает, о чём речь. Чуя выдохнул, настраиваясь. — Эта авария унесла жизни родителей Осаму. Майк начисто лишился эмоций. — Что?.. — Он звучал растерянно. Он впервые слышал об этом. Чуя поджал губы. — Я не знаю, почему он... решил не говорить тебе об этом, но... Он давно понимал это. А потом убедился, когда ты ухаживал за ним в больнице и сам рассказал. Я... тоже специально не говорил. Ну, считал, что не имею права лезть в это. Не моё дело типа. Поэтому он... был таким резким с тобой. Он и со мной ссорился из-за того, что я дружил с тобой. Только потому, что твой отец виновник той самой аварии. А ты сбежал вместе с ним в ту же ночь. Поэтому, когда Осаму узнал о смерти родителей, он пришёл к тебе, но ни тебя, ни твоего отца уже не было. — Что?.. — Голос Майка едва ощутимо, но дрогнул. — Неужели ты серьёзен?.. — Абсолютно, — Чуя поломал брови; он тоже не был в восторге преподносить такие новости. — Твой отец убил родителей Осаму на дороге. На «Путь95». Потому что был пьяным за рулём и не справился с управлением. Я сейчас тоже буду пьяный водить, чёрт... Майк потупил взгляд перед собой, зависая, как каменная статуя. — И как мне... жить с этим?.. Когда-то Осаму был моим близким человеком, и я даже не предполагал... что это были его родители... А каково было ему?! Почему он ничего мне не сказал?! — Я не знаю... Мы расходимся здесь своими путями, и я решил, что ты должен знать. Нас ты больше не увидишь, но... именно поэтому я рассказал. Тебе не нужно что-либо делать с этим. Раз уж Осаму решил не давать тебе знать. Я просто понял, что не могу отнести это в могилу. Это было бы нечестно по отношению к тебе. Ты ничего не исправишь, так что. — Но и после того, как мы все встретились здесь... я не могу оставить это просто так. — Пожалуйста. Не делай глупостей. Я и Осаму, мы убираемся отсюда. И мы не вернёмся. Ничего не имеет смысла менять. — Продолжать жить с человеком, который... — Майк прочистил горло и опустил голову, не продолжая. — А ты что, хочешь? Уйти от него? Жить самостоятельно? Он был дорог тебе, как ты говорил. Ну, конечно, не без херни, но у меня с Осаму то же самое. Хорошие и плохие времена. Он твой отец, Майк... — Мне нужен был ещё один аргумент. Малейший повод, — резко и уверенно отозвался Майк. Он перевёл дыхание и взял себя в руки, всматриваясь в голубые глаза. — Спасибо, что рассказал. Я правда... даже не думал об этом. Осаму так и не рассказал, от чего умерли его родители. — Это никак, по идее, не должно поменять ваши родственные отношения... — Я пойду проверю патрульных, — перебил Майк, выходя из кабинки. — Оставайся здесь. Я сообщу. У тебя нет времени трепаться. Ты должен быть на пути к Полсон авеню и забрать Осаму. — Майк... — Чуя подался следом за ним, но проводил его спину глазами. И мрачно вздохнул. Он не мог наверняка знать, правильно ли поступил в глобальном смысле. Но понимал, что ему самому стало легче. Таить эту информацию от человека, ставшего ему настоящим другом, ощущалось тяжёлым и неправильным. Он считал, что Майк должен узнать хотя бы в момент окончательного прощания. Но, конечно, Майк был прав: у него едва оставалось время.

༒

Чуя подкатил машину к переднему двору, и Хаммер так резво плюнул торможением, что свист шин наверняка разнёсся по всей округе. Тогда-то Чуя и осознал, что ехал на сумасшедшей скорости, и, должно быть, Хаммер пожрал много бензина. Чуя мысленно попросил его не съедать всё, пока они будут в пути. После пулей вылетел из салона. Майк держал его телефон у себя после звонка Дазая. Но сам же потом пихнул Чуе в карман джинсов. По дороге к квартире Чуя решил проверить время. Он стоял возле двери, когда понял, что вместе с телефоном лежала и вылетела из кармана какая-то бумажка. Наклонившись, он подобрал и развернул. Читая цифры с пометкой «М» в углу листа. Чуя улыбнулся и покачал головой, заталкивая номер Майка обратно в карман. Майк не хотел терять их дружбу навсегда, и никто не может знать, как будет дальше, но он оставил свой телефон на случай, когда Чуя поменяет сим-карту, и они смогут созвониться. Этот жест снова отдался теплом в грудь. Чуя обязательно сохранит это. Но пока важной задачей оставалось покинуть Сент-Пол. Он открыл дверь, сразу спотыкаясь глазами о ждущего его возвращения Дазая в коридоре. — Наконец-то! — Осаму всплеснул руками. — Сколько у нас времени? Осаму возился с ключом для слота, чтобы вытянуть сим-карту, которой пользовался чаще всего. Он ответил между делом. — Уже нисколько. Отнеси чемоданы. Чуя повернул голову, понимая, что Осаму собрал их вещи по чемоданам и двум спортивным сумкам. И оставил это в коридоре. — Где пистолет? — Чуя мимолётно просканировал Дазая. Осаму поднял безразмерный худи, оголяя перевязанный бинтами торс и демонстрируя заправленный за пояс джинсов пистолет. Чуя кивнул, наблюдая, как он вытаскивает сим-карту. — Слушай, вот, что ещё. — Да? — Осаму ответил зрительно, отвлекаясь от своего занятия. — Вторая сим-карта, — Чуя поджал губы. — На которую должны были звонить... если увидят Клауда... Я имею в виду, этот номер на объявлении, из-за которого я и пересёкся с тем чуваком... Очевидно, что это принадлежит нам. Осаму выглядел омрачённым, но действительно понимающим правдивость услышанного. Он опустил голову, пальцем выбивая из слота и вторую сим-карту. — Он так и не нашёлся?.. — С надеждой в голосе спросил Чуя. Всё-таки его не было рядом с Дазаем какое-то время. Хотелось помечтать. Осаму столкнул взгляды и покачал головой. После вздохнул. Ничего не отвечая словами, он прошёл через коридор на кухню и бросил извлечённые сим-карты в микроволновку. Он запустил работу, и скоро из ящика с электроволнами послышался гул, переходящий в треск. Сим-карты плавились. Он быстро обошёл стойку, между делом осматривая комнату в последний раз. — Я забрал твою наличку из шкафчика тоже. И тостер забрал, — он улыбнулся. Чуя усмехнулся в ответ, качая головой. — Круто, — он подобрал чемодан за ручку и прокрутил ключи от Хаммера. — Помоги с этим. Мне сначала нужно открыть багажник. Имей в виду, там запаска и бензин. Что-то придётся кинуть на заднее. Когда место закончится, ничего не трамбуй, а то крышка хер закроется. — Совсем уж из меня идиота не делай, — отозвался Осаму, подбирая чемодан и сумку. Они отнесли вещи и вернулись, по идее, за последним чемоданом и последней сумкой. Чуя задержался и положил ладонь на стену, заглядывая в комнату, где они спали. — Такая, сука, дорогая и крутая кровать тут остаётся... Осаму коротко посмеялся. — Да, обидно. Чуя поджал губы и прошёл в комнату. Вернувшись оттуда к Дазаю, он держал в руках... лежанку. — А как же Клауд?.. Осаму смотрел в ответ равноценно разбитым взглядом. Пустота охватила холодную квартиру, молчание только стучало по мозгам и отбивалось от полых стен. Они жили здесь втроём, теперь каждое упоминание этого по частям вынесено в машину, а загрузиться туда же положено... им вдвоём. И даже если Чуя знал, что проживание в квартире на минус первом не принесёт ему счастья... он и подумать не мог, сколько эта квартира подарит ему, прежде чем безжалостно забрать, оставляя дыру в сердце. Они взяли эту квартиру после выхода Дазая из больницы, после встречи с Клаудом, и это не могло остаться чем-то вечным. Судьба, как сука, просто отобрала у них Клауда и заставила двигаться дальше без него. Чуя понял, что его хватит не слишком намного, прежде чем груз из сердца выйдет на щёки. Шаткое молчание было многозначительным, и скоро выдержка должна была треснуть. А после через все открытые двери до них долетели звуки сирен. — Твою мать... Чуя забрал лежанку с собой, Осаму подхватил оставшийся багаж. Они быстро вылетели из квартиры. Чуя захлопнул крышку багажника, пока обходил машину. Оба спешно уселись на свои места, уже оттуда перекидывая вещи на заднее. Чуя проверил зеркала, пока заводил Хаммера. Гул мотора разнёсся внутри салона, сирены теперь оглушали из-за близости нахождения полицейских машин. Тронувшись с места, Чуя через зеркало заднего вида заметил одну за другой вылезшие из-за угла дома носы полицейских машин. Видимо, заметив его внимательность к зеркалу, Осаму отдал внимание боковому со своей стороны. Чуя прижал педаль, шины перешли на свист от резкого разгона. Они разгонялись, но копы уже следовали по упоминаниям шин. — Пристегнись, бога ради. Осаму наблюдал в зеркало, как у них получается отрываться-сближаться. Машины поехали ровно за ними, не давая и шанса на сомнение. — Делай то, что делаешь, — отозвался он, не имея идеи связать себя ремнём безопасности. Даже с учётом быстро выросшей скорости Хаммера. Они обогнули дом и выехали на трассу, уходящую по району вглубь домов или, если поехать так, как они, в сторону центральной дороги. Полицейские тоже не посчитали передний двор местом остановки, так что ехали следом. Вскоре пространство разрезал треск громкоговорящей рации. Копы требовали остановки. Осаму проверил, что по этому поводу думает Чуя. Чуя бросал взгляды на зеркало и приборную панель, стараясь скоростью оторваться от преследователей. Проблема была в основном в том, что дорога шла идеально прямая. Свернуть некуда. Уйти по дворам идея, конечно, неплохая, но оттуда тоже нужно было куда-то выехать. Технически, они могли встрять в тупик, сами себя завести в ловушку, если бы попытались куда-то свернуть до поворота на главную дорогу. Хреново дело, решил Осаму, понимая, что видит копские тачки в боковое зеркало. Это означало, что они тоже берут разгон для преследования и у них получается нагонять Хаммера. Гружённого вещами и запаской Хаммера — не критично, но это имеет значение. Их могли бы окружить. Три полицейские машины наверняка нашли бы способ принудительно остановить беглецов, если бы хоть одна вырвалась вперёд. — А нормальные у них тачки, — сказал Осаму. Чуя бросил на него взгляд на секунду, хмурясь. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что ты мчишься как псих, а они нас догоняют. Нормальный металлолом им дали. — Угу. Не то, чему нам стоит радоваться. — Что делать будем? — А какие у нас варианты? — Чуя проверил ещё и боковое зеркало со своей стороны. Если он увидит кого-то там, идущего на обгон — это всё. Осаму спустил окно со своей стороны, ничего не отвечая. Он залез под худи, извлекая спрятанный там пистолет. Заставив выплюнуть обойму, проверил. После вставил обратно с двукратным треском: заход обоймы и зарядка. Курок на задней части конструкции стал опущен, спусковой крючок напрягся и ожидал давления, чтобы выплюнуть столько заряда, сколько потребуется. Чуя бросил мимолётный взгляд и вздохнул, но комментировать не стал. Осаму подтянулся и вытащился в открытое окно. Допуская подобный расклад, он и не торопился пристёгиваться. Чуя вёл зигзагообразно, чтобы не допустить обгона и той штуки с ловушкой, где у копов получается поставить боком впереди хотя бы одну тачку. Но когда Осаму вылез в окно, он выправил управление ровнее, чтобы не путать и не сбивать уже его. Скоростной ветер растрепал каштановые волосы, Дазаю пришлось нахмуриться, скривиться от безжалостных порывов. Одной ладонью он держался за раму окна. Он вскинул руку с пистолетом, чувствуя разогнавшийся до предела ритм сердца. С помехами треснула громкоговорящая рация, и на улице отчетливо понималось, от какой из трёх машин она шумит. Осаму прикрыл глаз. Потом второй. Он не понял, какой из них точнее: у него минус на обоих. И в прошлый раз, когда ему приходилось пользоваться оружием, он был в очках. Он не хотел на самом деле навредить полицейским, выполняющим свою работу. Он не вылез из машины с мыслями убить их, конечно нет. Но теперь всё решала точность, с которой он провернёт задуманное. И, возможно, ему потребуется больше пуль, чем хотелось бы. Итак, находящаяся ближе остальных машина с сиренами. Рация треснула от неё. Осаму слегка опустил руку с пистолетом. Теперь задницей виляла не их тачка, а полицейская. Задуманное Дазаем было слишком очевидно. Он нажал на спусковой крючок, сразу сбивая прицел немного в бок. Пространство разрезал четырёхкратный звук выстрелов. Отчётливо слышалось, что две из выпущенных ударились в корпус, одна улетела неизвестно куда, и только один раз он попал в шину, выводя зигзаг машины на непроизвольный уровень. С подбитой шиной тачку понесло в сторону, скорость пошла на спад во избежание более серьёзных последствий. Но на то место быстро сдвинулись две оставшиеся машины. Думать было нельзя. Полицейские теперь могли сделать то же самое с Хаммером: преследуемые использовали оружие, это давало право открыть ответный огонь. Во всяком случае, испугавшись именно этого, Осаму без промедлений выпустил ещё шесть пуль. Половина магазина на две машины, но теперь от них, укатываясь, отстала ещё одна. Наверняка следовало ожидать подкрепления со стороны центральной улицы, но наверняка Чуя это дело учтёт, и после главной дороги они куда-то скроются. Рука с пистолетом задрожала. Осаму перевёл дыхание. Это каждый раз не так-то просто, заставлять оружие плеваться пулями. Пока он решался вывести из строя последнюю, та нагнала их, и Чуя закрутил зигзаги снова. Это так же сбивало с прицела Дазая без очков. Он сощурился, заставляя изображение стать статичнее. Всё плыло от скорости. От косого управления двух машин. Рация треснула, пропуская помехи, после — вполне отчётливый голос, несмотря на электронную конвертацию. — Не делай глупостей. Срок растёт за такое выступление. Осаму непроизвольно опустил руку с пистолетом, до этого взявшим прицел на колесо. — Мистер Фишер, девятое подразделение, — в салоне сказал Чуя. Осаму понял и без него. Он слышал этот голос куда чаще, чем тусующийся по камерам в тяжёлый период Чуя. И вроде это означало... что Осаму обязан вывести его машину из строя. Просто потому, что он не мог — да и вряд ли хотел — закончить преследование просто так. Но опущенная рука не хотела подниматься. Осаму повернул голову в момент, когда они приближались к заправке. Он подождал, пока Хаммер поравняется с выстроенными в ряд колонками бензина. И вскинул руку, единственным выстрелом простреливая одну из. Цепная реакция не заставила себя ждать. На заправке прогремели взрывы. Одна за другой колонки просто подлетели. Последняя полицейская машина ушла в сторону, вставая боком посередине дороги и останавливаясь. Их только условно, но разделил беспредел на заправке. Это не касалось происходящего на дороге настолько непосредственно. Но на том погоня закончилась. И Хаммер двигался по дороге в одиночестве. Дело времени, но от первых преследователей они оторвались. Осаму выдохнул и вернулся в салон. — Ты не выстрелил в его машину, — даже если это было вопросом, то, во-первых, глупым, во-вторых, вопросительности в интонации Накахары не было. — Я не знаю, почему, — Осаму понимал нервный адреналин в крови. И держал спину прямой, не откидываясь на спинку кресла. — Ты решил подорвать заправку вместо того, чтобы шмальнуть ему по колёсам. И ты «не знаешь, почему»? — Я не имею ни малейших представлений, почему поступил так. Мой мозг просто выключен. Чуя бросил на него от дороги смазанный, нечитаемый взгляд. Но отвечать не стал. Осаму прерывисто выдохнул, неизменно чувствуя покалывания под кожей от жара крови. И откинулся, наконец, на спинку. Он поднёс дуло пистолета к лицу и... — Воняет, как жжёная резина. Чуя нахмурился и секундно посмотрел на него. — Ты о чём нахрен?.. — Вот, — Осаму перевёл на него дуло. Посмотрев в ответ, Чуя подпрыгнул на месте. — Разряди это, твою мать, ты что, блять, идиот?! — Ой, — Осаму вернул руку к себе, отворачивая дуло к ветровому. Он разрядил пистолет, с треском вставляя обойму обратно.

༒

Чуя сказал: «Смотри по сторонам. Если где-то будет стоять на месте полицейская тачка: неважно, дорожная, патрульная, нам туда нельзя ехать. Возле них наверняка разложат дорожку, сетку из гвоздей, чтобы мы проехали, накололи шины, и нас сразу задержали.» Осаму ответил: «Херня! Наш тачк — Молоток!» Чуя горестно вздохнул, осознавая, что этот гороховый шут — его партнёр на всю оставшуюся жизнь. И что этот же гороховый шут действительно понюхал дуло пистолета после того, как пострелял по колёсам полицейских машин, взявших их на преследование. Даже не сбросив заряд перед этим. Они выехали на главную дорогу слишком удачно. Следовало ожидать поджидающих машин на встречной полосе, чтобы заблокировать пути отступления беглецам. Чую напрягало полное отсутствие капканов. А вот Осаму... играл в телефон, что ли? Чуя нахмурился и бросил на него взгляд, только после спрашивая, чем он занят. Всё в порядке, Осаму возился с картой, чтобы решить, какие дороги отведут их в сторону, когда выходящая к центральной окажется в оцепенении. Ну, слава богу. Не всё с этим пареньком потеряно. Он сказал, что скачал карту, прежде чем расплавить сим-карты, так что, конечно, без интернета их местоположение не отслеживалось, но пути проглядывались отлично. Он сказал, что они должны свернуть на восток до того, как дорога приведёт к полицейскому участку, где их, конечно же, будут ждать. Чуя теперь косился в правую сторону, стараясь заметить, какой из поворотов должен вывести их против участка. Они смешались с другими машинами на дороге. Всё-таки это уже не дворовая зона. Чуя нервно стучал пальцами по рулю, понимая, насколько многое усложнилось с выездом из Полсон авеню. Их наверняка ещё преследовали, но теперь шансов удрать таким же образом было катастрофически мало. Разве что по встречке. Нихера не безопасное дело. Вскоре позади послышался писк сирены, и парни выпрямились, собираясь из ленивых положений после удачного отрыва от преследования. Чуя пялился в зеркало заднего вида, замечая вдалеке, но в стремительном приближении полицейскую машину. Осаму нихрена бы в том же зеркале, кроме Чуи, не увидел бы, поэтому обратился к боковому. И снова зигзаги. Рация треснула помехами, после маркой их машины и номером. О, а ещё требованием остановиться. Голос не принадлежал мистеру Фишеру. Чуя прибавил скорость и начал шашковать между машинами. Дазая с первыми резкими объездами пошвыряло из стороны в сторону. Машины сторонились по бокам, очевидно, услышав полицейскую сирену. Никому не хотелось вляпаться ни в аварию, ни в правонарушение вроде зажимания тачки при исполнении. Не исключалось, конечно, что кто-то мог решить прижать беглецов. Ради службы стране! Но пока всё шло гладко. Чуя вилял тачкой, успешно влетая в поворот за поворотом и не царапая машины. Проблема в том, что полицейская тачка делала то же самое, преследуя. Вместо пистолета Осаму теперь держал телефон и сравнивал с картой их нахождение. Именно за ним числился маршрут. Он должен был решить, куда им свернуть. Чуя выругался. После пролетел на красный свет светофора. Осаму остановил себя от падения лбом на переднюю панель ладонью и широко раскрыл глаза. Из перекрёстка на свой сигнал поехали машины, которые теперь могли влететь в бок нарушителю. Чуя уворачивался и тревожно проверял зеркала и в целом обстановку на дороге. Пространство заполнили орущие гудки, когда он первой прямой линией отсёк и подрезал приятелей из сторон перекрёстка. Полицейская машина сбавила скорость. Чтобы не влезть в аварию, наверное. Но не отстала совсем. Конец близко, подумал Чуя, когда сирена разоралась из следующего перекрёстка. Их поймают и бросят в тюрьму. Их преследовали две машины. «Ты должен свернуть в поворот, когда я скажу, и дать круг перед тем, как впереди покажется тупик. Если нам повезёт, они решат, что мы осознанно заехали в тупик и будут гнать туда, чтобы задержать нас. Но там можно развернуться и выехать на дорогу снова.», сказал Осаму, добавляя немного надежды. «А если там реально тупик?» «Да не», лениво отмахнулся Осаму, «Не должно быть» «Ты в курсе, что ты будешь сидеть со мной в одной камере, если ошибаешься? И бог знает, сколько нам сидеть, с учётом всего, что мы натворили.» «Расслабься», Осаму внимательно проследил от дороги к карте, «И сворачивай вон там. Потом в объезд.» «Ты уверен?» «Больше, чем в том, как меня зовут.» «Но если ты не прав... твоим новым именем будет набор цифр» Осаму усмехнулся. Чуя свернул в поворот, слыша, как обе полицейские машины следуют за ними.

༒

По смежной дороге на восток они выехали за черту города в десять минут шестого. Гладкая бескрайняя трасса проложена между лесов. Неплохое место для гонок и погони, непроизвольно подумал Чуя. Не так опасно, как шашковать между машинами в черте. Он не сбрасывал скорость, но теперь взгляд с тревогой проверял приборную панель. — Как думаешь, повезёт нам в ближайшее время с заправкой или придётся свернуть в лес и влить из наших канистр? — Не могу сказать. У меня была карта города. Дальше интуитивно. И с божьей помощью. Чуя не ответил. Осаму был небрежным и отстранённым в ответе. Их не преследовали уже какое-то время, теперь они выбрались из города, и вероятность повторного преследования упала, пусть и не растворилась совсем. В салоне стояла тишина, пейзаж за пределами мазался скорым переключением. Осаму пристегнулся и поёрзал, потому что ремень безопасности вдавил пистолет в живот. Гул скорости был очевидным, прослеживался свист оставленных позади клочков разрезанного воздуха. — Ты злишься на меня? — Спустя паузу спросил Чуя. Осаму не ответил. Он смотрел в лобовое стекло, будто не услышал вопроса. — Осаму? Он вздохнул, выдавая себя в полном сознании и, должно быть, в том, что прекрасно слышит, но не имеет желания говорить. — Пожалуйста, — Чуя обречённо выдохнул. — Я понимаю, ты болтал со мной, когда это было необходимостью, чтобы мы сбежали. Неужели теперь, когда это позади, ты будешь играть в молчанку? Ты правда так обиделся? — «Обиделся»? Едва ли я мог бы сейчас обижаться, если бы мы не сбежали на ферму. О, а ещё, знаешь... едва ли мне было, на кого обидеться. Ни нас, ни этой машины, вывозящей нас из Сент-Пола, не было бы. Но, наверное, всё равно мы зря поехали на ферму. — Осаму... — Чуя медленно облизнул губы, оставляя паузу. — Прости меня. Я не хотел говорить так, это всё нервы. Я прекрасно осознаю, что... если бы не поездка на ферму, нас с тобой бы уже не было. Я вспылил и наговорил херни, не больше. Конечно, на самом деле я не считаю это ошибкой. — Мм, — Осаму оценивающе сложил губы. — Ты прав. Смотри, мы не едем на ферму. Ты бегаешь, бегаешь от парней из той банды, которым нужно выпытать из тебя нахождение угнанной тачки. Они тебя ловят. Конечно, они тебя ловят, это дело времени. И у тебя в том раскладе нет ни желания, ни необходимости сдавать своих парней, чтобы тебя отпустили. Ты же сделал это ради меня тогда. Но мы «без фермы», так что. Ты ничего не говоришь, и в итоге они убивают тебя. Так как никто из твоих парней не знал об этом инциденте, кроме твоего напарника. Твоя жизнь — всё. Я? Ещё банальнее. Он прочистил горло, на пару секунд прерываясь. — Опухоль в моей голове растёт с момента, когда мне было пятнадцать. По прогнозам живёт эта сука, пока не убьёт меня, до трёх лет. Я живу, либо не зная о том, что происходит в моей голове, потому что не имею желания обращаться в больницу. Либо узнавая, но не имея возможности получить помощь. Потому что мои опекуны сами знаешь, кто, очередь на бесплатную операцию доходит условно до «миллион первый», близких друзей у меня нет, деньги я могу снять с родительского счёта только после восемнадцатилетия. Нехитрым подсчётом получается, что до последнего я тупо не доживу. В зависимости от поведения этой опухоли. В двух этих вариантах я умер год назад. Вот это — всё то, что происходит, если наши жизни не меняет поездка на ферму. — Осаму, я прекрасно знаю об этом! — Чуя всплеснул руками, бросая руль. Осаму широко раскрыл глаза и подался ближе, ладонью придерживая брошенный руль. И стараясь выправить траекторию более прямо. — Уйди, — Чуя ладонью откинул руку Дазая и вернул управление под свой контроль. — Не доводи меня, и мне не придётся проворачивать нечто такое. Блять... Видел, как Хаммера вправо повело? Развал-схождение надо проверить... — Ты не можешь делать меня виноватым в твоих же словах, — Осаму откинулся на спинку кресла и протестующе скрестил руки на груди. — Я просто подробнее рассказал и напомнил, что было бы, если бы не поездка на ферму, которую ты поставил под сомнение. — И я говорю тебе, что мне очень жаль!.. Я сожалею, что сказал так. Но я не считаю так на самом деле. Осаму не ответил. Он отвернулся в окно со своей стороны, отключаясь от обсуждения. Чуя поднял брови и неверяще покачал головой. Просто поразительно противный характер. Этот парень стреляет в людей, потом по колёсам полицейских машин, а потом устраивает представление в ответ на извинения. «Да, я чертовски крут обычно, но ты сказал мне бяку, я тебя не прощаю». — Ты простишь меня, нет? Я на эмоциях наговорил. Хочешь, я рот с мылом помою? — Хочу. — Ну, само собой. Я бы удивился, если бы ты не хотел. Ладно, знаешь. Это... Одна из тех вещей, о которых я теперь буду думать в контексте «никогда себе не прощу». Осаму повернулся от окна и заинтересованно рассмотрел Чую. — «Одна из»? — Уточнил он. — Это типа предательство банды, попытка самоубийства с пустой обоймой, сожаления, что не приходил ко мне в больницу, и... сказал, что мы зря поехали на ферму и сблизились? — Ну, — Чуя пожал плечами. — Ты придаёшь этому такое значение. — Чёрт возьми, Чуя... Это не равноценно. — Тогда скажи наконец, что прощаешь меня! Осаму вздохнул, и на секунды салон снова опустился в тишину. Только гул и лёгкий, едва уловимый свист. — Конечно, я прощаю. Это действительно задело меня, но... это не равноценно. Особенно тому, что я себе никогда не прощу. — Ты так уверенно начал перечислять, что в это вкладывал я... Не уверен, что могу со стопроцентной точностью угадать это в ответ. — Из-за меня сбежал наш пёс. И теперь мы уехали из города, где он остался... — Это моя вина, — поспорил Чуя, не отвлекаясь от дороги. — Я на эмоциях могу любой херни наговорить, но. Если бы я закрыл двери, он бы не ушёл. Ну, не научился он открывать двери и собирать себе чемоданы. Я просто предоставил ему возможность, двигая бёдрами и хвостиком, провилять наружу. Вот и всё. — Ты был напуган тем, в каком состоянии нашёл меня. Глупо винить тебя. — Как и тебя. Ты нестабилен после кладовки, твоё моральное — просто ком фольги под солнцем. Совсем недавно ты бился головой в стену, смотря мимо реального мира, глупо ожидать, что ты скоро в норме. А я должен нести ответственность. — Это какая-то метафора? — Осаму нахмурился и склонил голову набок. — Что значит «я бился головой в стену»?.. — Буквально же, — Чуя поднял брови и покивал. Он мимолётно посмотрел на Дазая, договаривая: — Ты не помнишь, что ли? Осаму поджал губы. — М-м. — Вау... Может быть... Может быть, это и ожидаемо. Но да, такое было. Так что требовать от тебя слишком многого, ну... Я бы не стал. Так что это моя вина. — Ты бы не нашёл меня, если бы не несчастный случай на твоей работе... — Осаму задумчиво промычал. — Ну, как «несчастный». Всё-таки жесткие диски. Выглядит подстроено, как думаешь? — Честно? Я ничего не думаю по этому поводу. Я не имею представлений, что произошло. — Да? Даже если на жёстких дисках хранится информация, а их уничтожение происходит после того, как ты признаёшься в принадлежности к трупу малоизвестному сыну шерифской звезды? Чуя заострил взгляд, хоть и продолжал молча пялиться на дорогу, обрабатывая услышанное. Его глаза забегали от мыслительного процесса. — Чего? — Я слишком сложно выразился? — Смотри, — Чуя выставил палец и теперь вёл одной рукой. — Я говорил с Марком, пока ты сидел в кладовке, — он добавлял пальцы с каждым новым хронологическим подмотивом. — Я уличил его в прослушке. Но мы сошлись на том, что его телефон мог бы прослушиваться без его ведома. За тот разговор я проговорился во многом, в том числе и о трупе. Потом ты выходишь из кладовки. И у меня пальцы закончились. Осаму рассмеялся. Чуя коротко поддержал это, держа в воздухе пятерню с аргументами. Он собрал кулак обратно, выставляя пальцы заново. — Итак. Ты вышел, но какое-то время я всё равно не хожу на работу. А в первый же мой рабочий, о котором я предупреждаю тебя запиской, случается это. Итог. Он хотел убить меня? Он теперь держал выставленными два пальца с аргументами, и Осаму сбоку шевельнулся, требуя себе внимания. Чуя заметил его возвращающим знак мира. И рассмеялся, меняя жест на тот, в котором только один палец. Средний. — Очень смешно. — Нет, послушай, — Осаму распустил свой знак мира, приобретая намёк на серьёзность. — Он не мог знать, когда ты будешь на работе. Просто подготовить подобное фаер-шоу не так-то легко. Это занимает время. И он не шатался сам по станции, разбрасывая взрывчатку, если хочешь знать. Он не делал это своими руками. Просто решил... убрать улики, что ли. Хотя это не особо помогло, потому что у копов остались записи и заметки. Но он в самом деле немного беспокоился, пострадал ли ты. — Звучит как бред, если что, — фыркнул Чуя. — Я в какой-то степени понимаю, что он не хотел проблем для тебя, и, если его телефон действительно мог прослушиваться сторонними каналами... это имело смысл. Но это слишком много для такого чувака, как он. — Ты постоянно его недооцениваешь. Чуя оскорблённо подавился воздухом и растерянно похихикал. — Да? Расскажи мне преимущества своего бывшего парня. Конечно. Он хорошо трахается? Не сомневаюсь. У него связи в полиции? Ну дела. У него есть оружие? Просто ахереть. Он может подстроить подрыв? Вау, невероятно. Вот только, блять, из-за этой его идеи погибли люди в завалах, а на нас всё равно вышли копы, так что он может поцеловать мой зад, и ему ой-как это не понравится, хотя он привык делать это! — Извини. — Заткнись, и давай я тебя где-то высажу, вернёшься к нему?! — Остынь. Пожалуйста. Я не это хотел сказать. Ну, просто я тоже не обязательно ожидал, что он способен на подобное. У него не было знакомых в этом городе, так что я не могу знать, как в итоге он это провернул, может, какие-то контакты из места, где он принудительно работал на условке. Это Америка, так что... я не знаю, как он это сделал. Может, в самом деле привлёк кого-то из соседней страны. Но он сам написал мне об этом. — А я клал болт на то, как он это сделал. — Если бы он этого не сделал, ты бы не вернулся в тот день с работы раньше. В тот день, когда Осаму потерял сознание после напуганного изучения своей окровавленной, исцарапанной лезвием руки. Чуя перевёл дыхание. Внезапный порыв злости оседал. — Мои планы тоже не всегда идеально проигрываются, — бросил Осаму. — Он хотел помочь нам. — Тебе, — исправил Чуя. — Не суть. В итоге вышло так, как вышло, и ничего уже не изменить. — Про задержание ты тоже от него узнал? — Конечно. Не приснилось же мне это в дневном сне. А ты, козёл, трубки от меня не брал. Сам поругался со мной на ровном месте, сам строил из себя. Мы могли не успеть уехать. Меня могли задержать одного. К счастью, Майк взял трубку. — Я рассказал ему про аварию, — на выдохе сказал Чуя. Осаму медленно повернул к нему голову, рассматривая. — И... Как он отреагировал? — Он был шокирован. И удивился, что ты не рассказал ему об этом. — Это бы ничего не исправило и не изменило, вот что. Я имею в виду, ни моё отношение к нему, ни всё, что когда-либо касалось аварий и моих убеждений. И я знаю, что виноват его отец, а не он, но... Это как будто для меня не аргумент в том, чтобы продолжать относиться конкретно к Майку так, как я относился. Ничего не меняет, да. Чуя покивал, не отвечая. Погода за пределами салона стояла пасмурная, но сухая. Асфальт под колёсами был гладким и ровным. — Впрочем, — начал Осаму. — Это всё уже не имеет никакого значения. Они остались позади. Пока мы едем вперёд. Вдвоём. Неизвестно, куда. — Майк сказал, что это похоже на нашу жизнь. — Я не вижу здесь никакого Майка, — Осаму поймал взгляд Накахары и улыбнулся. — Только ты и я. Чуя улыбнулся в ответ.

༒

Они ехали около часа, прежде чем заметить заправку, резво переходящую в закусочную. То есть да, три несчастных бензоколонки на сомнительно выложенном покрытии перед забегаловкой. Этим наверняка владел какой-нибудь один ворчливый человек. Чуя сбавил скорость ещё на шоссе. Чтобы бензин не жёгся слишком сильно. Он завернул, колёса просели на смену поверхности. Рыхлый и неровный асфальт перед колонками бензина был сбитым. Видимо, как положили его, так положили и на него. Припарковавшись, Чуя откинулся на спинку кресла и повернул голову к Дазаю. — Ты голоден? Не поел ведь нормально, потому что лоток свой перевернул по столу. — Ты пьян? Чуя прикрыл глаза и кивнул. — Только сейчас заметил? — Ты не выглядел пьяным. Теперь я просто чувствую отсюда. Ты задышал все стёкла. Чуя лениво посмеялся. — Очевидно, я пил в баре перед тем, как ты позвонил. Но у нас не было возможности, не знаю, передать вождение тебе? Это как, ты знаешь, «Позвони по телефону, я боюсь», и передать телефон человеку без сознания, которому нужна скорая. Осаму лениво усмехнулся и обернулся, пытаясь зацепить спортивную сумку, брошенную на заднее. — Мои руки короткие, — пожаловался он. — Не-а, просто сумка не там, куда ты её швырнул. По салону мотался не только ты, если тебя успокаивает это. Осаму фыркнул. — Тебе нужно выпить кофе. И заправить машину. И мы остаёмся здесь на ужин. А все деньги в той сумке! Чуя кивнул. У него в кармане только телефон и бумага с номером Майка. Он так быстро вылетел из квартиры после ссоры, что не беспокоился об этом. А потом, уже в баре, фантазировал о совместной жизни с Майком, но... у судьбы другие планы. Они вытряхнулись на улицу, вдыхая свежий воздух без выхлопов от копских тачек, следующих им по колёсам. После зашли в прямоугольного плана забегаловку, разбудив колокольчик на двери, оповещающий работников о посещении. Сначала ответом им стало ворчание откуда-то из недр помещения, и они переглянулись. Потом белый раздражённый человек выплыл из служебной двери, заболтавшейся на механизме туда-сюда. — Добро пожаловать в дыру! — Объявил он. — Спасибо, — Осаму оценивающе сложил губы и первый прошёл к диванчикам со столами. — Мы привычные к такого рода местам. Из ям в дыры, знаете. У вас есть канадиано? — И вам здрасте, — отозвался Чуя, нагоняя Дазая. — Ладно, — незнакомец выдохнул. — Хорошо. Вы можете выбрать себе еду из меню на столах. Но имейте в виду, что сейчас я буду готовить один, так что это не быстро. — Учтём, — Осаму улыбнулся ему, подбирая меню, состоящее из листа в плотной плёнке. Незнакомец кивнул и удалился обратно за ту дверь-болталку. Чуя сел напротив изучающего меню Дазая и пробежал взглядом по листу тоже. Но быстро вернулся к рассматриванию каштановых волос: Осаму опустил голову, с любопытством уходя в названия блюд. — Какие дальнейшие планы, ковбой? Осаму столкнул взгляды. И задумчиво промычал. — Я думаю, картошка, какой-нибудь не особо жирный бургер, и ватрушка. О, и кола. — Я не об этом, — Чуя покачал головой. — Куда мы поедем? — Я обезоружен, Чуя, — Осаму поднял руки, в одной из которых держал лист меню. — У меня была карта Сент-Пола, но он закончился. Час назад ещё, полагаю. — Мы всё ещё в округе. Как думаешь... перейдёт розыск на большую территорию? — Я тебя умоляю, — Осаму нахмурился и склонил голову набок, смотря на Чую так добродушно, будто тот спросил, кто плачет, когда идёт дождь. — По делу, которое звучит как: «Поступил звонок, потом части трупа пропали, перед этим был выговор, и никто не брался за перевоз, а после кто-то просто избавился от этого. А, да. Это было почти год назад. Найдите их!», бред же. Я удивлён, что они так зачесались, чтобы догнать нас. — Нихера удивительного. Они ехали на арест и получили сопротивление, попытку побега, к тому же... по колёсам они тоже получили. По этим факторам они должны были догнать нас. — Не очень-то у них получилось, да? — Осаму улыбнулся и ушёл в меню снова. — А ты что хочешь заказать? — Не знаю. Я не голоден. И неизвестно, куда мы поедем. И через сколько мы где-то окажемся. Я сыт своими мыслями, вот что. — Но вот, как это вижу я: ты просто отвык. Мы так долго сидели в том городе! Забыл уже, как на заправке тряслись, ждали, чтоб нас подобрал кто? Или как пешком вдоль всей деревушки, чтобы в лагерь поехать? Или как спали под мостом? В автобусе? Теперь у нас есть своя машина, Чуя. Клянусь, я снова чувствую себя собой. Чуя легко улыбнулся. — Рад слышать. После недовольный незнакомец подвалил с блокнотом. Осаму похвалил его замызганный жиром фартук, растопив раздражительность, как то самое масло на сковородке. Незнакомец даже сообразил что-то вроде дружелюбной улыбки. Он принял заказы, но предупредил, что кофе у него получается так себе, а девушка, которая умеет делать кофе разряда выше, чем «так себе», уже сдала ему сегодняшнюю смену и ушла. Чуя сказал, что переживёт «так себе» кофе. На том человек в фартуке скрылся снова. В забегаловке больше никого не было. Ни посетителей, ни машин. Чуя бросал взгляды на панорамное окно, размышляя, насколько их могут вычислить по тачке и арестовать за пределами города. Чуя грузился просто жутко. Чего не сказать про Дазая. Рассмотрев помещение, он споткнулся глазами и об игровой автомат, и о тот, что выдавал новости. Воскликнув, он, как ни странно, поплёлся к газетному. И забрал себе какой-то ближайший выпуск, надеясь, что «ближайший» равно «новый», а «новый» не равно «просрочен со времён, когда газеты читали все, потому что интернета на существовало». — Смотри-ка... — Отстой, — ответил Чуя, даже не дав Дазаю договорить или сесть за стол. — Отстоище. Блять, газета... Куда нас занесло опять. Где вай-фай? Я скоро начну биться головой в стол. — Не повторяй за мной, — Осаму был саркастичным, но обиженно фыркнул. Он рассыпал на стол мелочь, которую ему на сдачу дал автомат с новостями. — Иди купи себе оригинальность. Только я бьюсь головой, куда мне вздумается. Чуя рассмеялся, не разлипая губ. И залип на Дазая, открывшего газету с притворным интересом. Он рассматривал его, теряя упоминания улыбок. Голубые глаза светились ярче, чем любая лампа в этом забытом богом заведении. Осаму не был примечательным в одежде. Разве что намотал на себя невесть сколько свёртков бинтов. Он просто оставался собой, и именно поэтому Чуя почувствовал себя лучше, наблюдая за ним. Осаму сидел за столом, вчитываясь в газету. После накрыл губы ладонью и широко раскрыл глаза, качая головой. Он знал, что Чуя пялится на него. — Что там? — Чуя старался быть не слишком заинтересованным. — Не может быть... — Осаму продолжал бегать глазами по строчкам газеты. — Что? — Чуя поёрзал на месте. — Там что-то... невероятное, да? В газете? — К твоему сведению: в газету дублируется то же самое, что можно найти в интернете. Это не папирус неизвестного происхождения. И тут... реально говорится про новости. Вау... Это... — Ну, что там? — Чуя постепенно терял возможность быть безразличным. — Какая-то жесть, да? О чём? — Ты знаешь, наверное, тебе не стоит знать, — Осаму покачал головой и сложил газету. После спрятал это под стол, укладывая на свои колени. — Нет, нет, это слишком... — Эй! — Чуя рыпнулся вперёд, но передумал и пригвоздился на месте. — Так нечестно. Нельзя сначала делать так, потом так. — Ну, знаешь... Ты сказал, это отстой. Вот и думай так дальше. — Что там была за новость?! — Нет, нет... Я не могу сказать это. — Тогда я сам посмотрю! — Чуя поднялся из-за стола и попытался склониться, чтобы стянуть газету с колен Дазая. Осаму рассмеялся и сдвинулся к стене, отдаляясь по дивану. Чуя сел рядом, продолжая попытки выдрать газету из его рук. — Теперь ты дерёшься со мной за газету! Ты говорил, это отстой, эй! — Мне интересно, на что ты так отреагировал! — Ты порвёшь страницы! — Так отпусти и дай мне глянуть! — О, это мой бургер? — Осаму поменял интонацию и повернул голову. — А? — Чуя обернулся по направлению, встречаясь глазами с незнакомцем в замызганном фартуке. — А... — Нам двадцатка обоим, кстати, — с улыбкой уведомил Осаму. — Это мой заказ? — Да... — Незнакомец был растерян. Но поставил поднос с частью готового заказа: там было не всё. — Надеюсь, вы не собираетесь драться за это... Кажется, бургеров, как и газет, хватит всем. Чуя стыдливо опустил голову. Он был пойман на попытке отобрать у Дазая газету, после получил насмешку. Они оба, да, но в основном из-за Чуи. — Пошёл в задницу со своей газетой, — сказал он, возвращаясь на диван с другой стороны. Оказывается, в газете не писалось ровно ничего настолько интересного, как выражал Осаму. То был очередной всплеск его характера. Чуя осудил газету, так что он должен был показать ему, где конкретно он в своих убеждениях неправ. Чуя его в этом понял, но свёрнутой газетой по лбу на всякий случай дал. Они поели, Чуя отсчитал наличку на бензин и заправил Хаммера. То есть, поели и они, и Хаммер. Отличная работа. Летние сумерки сгущались вокруг, придавливая ночных путешественников, когда в поле зрения показался какой-то старый, малопривлекательный, невысокий придорожный мотель. Чуя кивнул на здание, не отвлекаясь от вождения. Осаму проследил. И прежде, чем он успел внести свою оценку, Чуя уже свернул на парковку сбоку. Чуя заглушил машину и повернул голову к Дазаю. — Как думаешь, что это за здание? Осаму широко раскрыл глаза и поводил линии от мотеля на Чую. После заговорил так убедительно, что, будь он мошенником, он бы получал все деньги. — Чуя, даю голову на отсечение: без малейшего понятия! Впервые вижу это здание. Чуя улыбнулся, просканировав его слащавым взглядом. — Я люблю это, — быстро сказал он. Правда, так же быстро тушуясь, будто теперь ему хотелось укусить себя за язык. Осаму отвёл от него в лобовое стекло растерянный взгляд. — Моё чувство юмора, полагаю, — он попытался спасти ситуацию от проскользнувшей неловкости. — Не-а, — Чуя открыл дверь. — Это скорее чувство... опознания. Ты ведёшь себя как ты. Он вышел из салона на улицу, оставляя с этим Дазая. Осаму опустил невидящий взгляд в пространство. Чуя имел в виду что-то понятное, да и сам Осаму совсем недавно сказал, что чувствует себя собой. Но мозг как-то отчаянно зацепился за то, как Чуя выразил это. Неужели, им нужно было сбежать, бросить всё нажитое, чтобы это вернуло происходящее между ними? Неужели, при любом другом раскладе Осаму бы просто не имел сил встать с кровати, а Чуя ушёл бы от него на время, чтобы избежать ссор? Неужели, им не суждено осесть где-то по-настоящему? Неужели?.. Они пожизненные кочевники? Сбросив навязчивые мысли жестом головы, Осаму вышел на улицу тоже. Он рассмотрел сомнительное, явно старое здание, с которого во многих местах отколупалась краска. Со всех сторон, кроме лицевой. Должно быть, за главным фасадом ухаживали, чтобы это не пугало возможных посетителей. Но уже с парковки отчётливо проглядывались недочёты. Осаму отвлёкся на свист Хаммера — повозившись с вещами, Чуя вытащился из задней двери и закрыл машину. Он прошёл к заду Хаммера, оценивая, как там номера. Номера видны отлично, все картонки и бумажки, которые когда-либо прикрывали собой цифры, слетели. Должно быть, во время одной из погоней. Должно быть, от скорости и рисковых манёвров. Чуя парился касательно повторного обнаружения, но Осаму считал, что полиция города Сент-Пол быстро примет их пропажу, переставая копаться с поиском. Это, конечно, не значит, что он собирался отговорить Чую от попытки сбить ориентиры и немного заляпать номера. Если ему так будет спокойнее, пожалуйста. Чуя собрался перекурить, но первую его подкуренную сигарету Осаму вытянул из пальцев и забрал себе. Получая недовольный, многозначительный взгляд. Такой даже осуждающий. Типа Осаму такой вор. После совместного перекура — Осаму терпеть не может сигареты, которые курит Чуя, остаётся привкус еды из дешёвого холодильника — они завалились в мотель. Никого не обнаруживая за стойкой. Чуя прошёл ближе и заглянул под стойку — ну, вдруг чувак просто спрятался там, играя с новыми постояльцами в «Найдёшь меня — дам номер!». Никаких чуваков под стойкой не было, и Чуя пальцем понажимал на звонок трижды. После вздохнул и развернулся к Дазаю. Вопросительно кивая на его слегка растерянное выражение лица. Осаму через худи ладонью очертил пистолет, спрятанный у него за поясом. На лице явно читались переживания по поводу обнаружения этого, но Чуя скептично нахмурился и покачал головой. Мол, ничего страшного не произойдёт, никто не намерен их раздевать. Так же, как и пропускать через металлоискатель. Не в месте, где до сих пор используется звоночек со стойки вместо кнопки вызова. Чуя ещё пару раз нажал на него. Вскоре к ним подбежал человек в рубашке и... господи, на нём был галстук-бабочка!.. Парни посмеются с этого, когда получат номер. Чувак быстро прыгнул за стойку и поправил свой, чёрт возьми, галстук, оповещая, что слушает прибывших. Чуя слишком сильно хотел похихикать с галстука, поэтому не нарочно, пока брал себя в руки, уступил слово Дазаю. — Доброй ночи. Нам нужен номер... с одной двуспальной кроватью. — Э-э, — Чуя нахмурился, теряя резкий прилив веселья. — Нет, нам нужны две кровати. — Нет, одна. — Нет, номер, где две кровати. — Не-а. Это номер с одной большой кроватью. — Мы не... Нам нужны две раздельные кровати. — Исключено, — Осаму сложил губы и покачал головой. — А ещё я плачу. Так что. Приятель в глупом галстуке был сбит с толку и бегал глазами между ссорившимися. — Слушай, парень, — Чуя обратился к нему. — Нет особой разницы же по оплате между номерами с одной двуспальной кроватью и двумя односпальными? — Нам даже не интересно, есть ли разница, — влез Осаму. — Нам нужен номер с одной кроватью. Ты видишь карту в моей руке? Прав тот, кто платит. — Чего ты добиваешься? — Чуя скрестил руки на груди и развернулся к нему. — Номера с двуспальной кроватью? — Осаму нахмурился, будто вопрос был глупым. — Я уже несколько раз сказал. Как ты не понял? — Какой в этом смысл? — О, я думаю, мне нужно жамкать что-то перед сном, без этого я не смогу уснуть. «Что-то» или кого-то, не принципиально. Я хочу спать так. — Ты будешь мешать мне спать. Мы были в дороге так долго, я устал от вождения, хочу просто упасть и, не шевелясь, проспать до завтрашнего вечера. «Не шевелясь», учитывая твои загребущие руки, которые хотят «жамкать» меня, — невозможно. Так что... — Я никак не помешаю тебе спать! Ты пьяный и уставший, вырубишься и будешь храпеть, даже не заметишь, что я тебя обнял. — Я не вожу пьяный, слышишь? — Чуя намекающе приподнял брови. Он сказал, что вёл, и Осаму совершенно зря вслух напомнил о состоянии, в котором он это делал. Перед неизвестным в галстуке-бабочке. — Я смотрю в будущее. Ты напьёшься позднее. И пойдёшь спать. На нашу двуспальную кровать. Чуя вздохнул, рассматривая Дазая и высматривая в нём задатки совести. Не нашёл, кстати. — Ладно. Номер с одной двуспальной кроватью, хорошо. Осаму расплылся в улыбке. И вернулся к чуваку в галстуке. — Номер с одной двуспальной кроватью, пожалуйста. — Конечно, — незнакомец кивнул. — Могу я взглянуть на ваши документы? Чуя поджал губы и мимолётно опустил взгляд по Дазаю вниз, отслеживая, где у него притаился пистолет. Документы, конечно. И прописка, и медкнижка. Осаму подался по стойке ближе, понижая тон: — Я дам вам чаевые, а вы поставите прочерк. Тип в галстуке замялся. Потом посмотрел по сторонам. — Или придумаешь что-то от себя, приятель, — добавил Осаму. — Может, это супружеская парочка из Америки — путешественники с фамилией Смит? — Идёт. Чуя настоял, что номер им нужен только на одну ночь: не хотелось задерживаться здесь. В том же округе, где их объявили в розыск. Приятель в галстуке предложил помочь с багажом, но Чуя с одной-единственной спортивной сумкой вскинул бровь. Не унесет, наверное, точно нет, вот бы кто помог. Но приятелю просто нужно было подняться с ними, чтобы получить обещанные чаевые за соучастие рода «Не знаю, кто снял этот номер, а, да, это супруги из Америки». Впрочем, одна двуспальная кровать здорово помогала в легенде. Распрощавшись с приятелем в галстуке, Чуя забыл, что хотел постебать его галстук. Он тяжело упал на кровать, вздыхая. Внезапно усталость догнала его так сильно, что он физически чувствовал, как болит всё тело изнутри. Но особенно болела спина — от долгого вождения. И немного уезжала голова — от вождения в нетрезвом. Осаму аккуратно — не пластом, как Чуя — прилёг рядом. И тоже вздохнул. В номере было не слишком много места. Стена выкрашена синей краской, но в стороне, где стояла стойка с телевизором был какой-то белый сайдинг. По большей части комнату занимала огромная такая кровать. Уже напротив неё стойка с телевизором. И всё это дело сразу при входе, без намёка на коридор. Перед дверью только крючки и стойка для обуви, но, технически, в одной комнате. И тут идти либо к кровати, либо завернуть налево: там ванная. Это всё. Невелик выбор. Подобие шкафа тоже было возле двери, но это неинтересно постояльцам на одну ночь. Было и было, хрен с ним в общем-то. Секунды они просто валялись на кровати, пялясь в потолок. Выкрашенный белым потолок, совершенно ничем кроме трещины в углу непримечательный. — Итак... Это была наша первая погоня? Чуя лениво повернул голову к Дазаю. — Выходит так, — улыбнулся он. Осаму столкнул взгляды. — Я не думал, что осталось что-то, чего мы ещё не делали. Удивительная всё-таки у нас жизнь. Оказалось, что ещё можем делать всякое «впервые». Чуя устало посмеялся. — Идёт немного вразрез с мечтами. Осаму легко покивал, опуская взгляд перед собой. После вернулся в голубые глаза, натянуто улыбаясь. — Поменьше мечтать нужно. Иногда лучший вариант — плыть по течению. — Тоже верно, — Чуя оценивающе сложил губы. — Для меня главное, чтобы не менялись переменные. Главное: с тобой, а там хоть на край света. Дорогу осилит идущий, и всё такое. — И «У самурая нет цели, только путь». Чуя поставил жест «класс» в воздух. Осаму проследил за этим и посмеялся. — «Отреагировал на ваше сообщение», — прокомментировал он. Чуя усмехнулся и поднялся. — Давай спать, — предложил он, вытягивая плед, которым заправлена кровать. Вытягивая плед из-под лежащего на кровати Дазая. Осаму устало простонал, прежде чем свалить и позволить Чуе приготовить им место для сна. В номере стоял запах дешёвых таких арома-палочек из Волмарта. Какие-то отдалённые ноты сандала, разбавляющие стойкий шлейф каких-то цветов послаще. Настолько палочки дешёвые, что сами не поняли, какой аромат должны распространять по помещению. Завалившись на кровать, Чуя поёрзал и натянул одеяло до шеи. Хотелось продолжать скрываться, что ли. Всё-таки первая погоня это не только «ачивка» в их жизни, но и вполне себе серьёзная угроза безопасности. Они всё ещё ушли от задержания, покинув город. И стреляли по колёсам полицейским машинам. К слову, Осаму, который делал это, казался безмятежным. Он устроился рядом и сразу же потянул себе одеяло с Чуи. Чуя вцепился пальцами, готовясь воевать за это. Осаму не получит всё одеяло!.. Чуя даже пнул его по ноге, чтобы донести эту мысль. Но Осаму всё равно тянул себе всё больше. В момент Чуя перестал сопротивляться, и Осаму на своём характере чуть не свалился с кровати, потому что продолжал «перетягивание каната». Чуя поймал его за руку, останавливая от падения, и рассмеялся. Света в номере не было, но он отчётливо видел искры веселья в карих глазах напротив. Осаму накинул немного одеяла на Чую, не отводя взгляд. Так, между делом. Выражая, что не воевал за всё одеяло на самом деле, а, как обычно, веселился. Чуя какое-то время пялился на него. После сократил расстояние и коротко чмокнул в губы. Осаму проследовал за ним, когда он попытался отстраниться, и настоял, чтобы поцелуй приобрёл другое настроение. Чуя ответил. Но быстро отвернулся, когда поцелуй был разорван. Он лёг на бок от Дазая. Но улыбнулся, пока он не видел. — Доброй ночи, Чуя. — Ага. Доброй ночи. — Я люблю это. — Мм... То, как я останавливаю тебя от падения с кровати, полагаю? Обращайся. — Нет, это скорее... То, какой ты гей со мной. Чуя поднялся, чтобы убрать подушку из-под головы и ударить ею Дазая. После вернул на место, устраиваясь. Осаму смеялся. Чуя улыбался, продолжая лежать на боку от него.

༒

Чуя проснулся с тяжёлой головой и ломотой по телу. Сквозь жалюзи он проглядел солнце, а значит, до вечера он не проспал, что уже неплохо. Из того, что было плохо: проснулся он в одиночестве. Вздохнув, он подтянулся и сел на кровати, растирая лицо ладонью. Он проверил пустое место рядом и поморгал. И куда делся Осаму? Он поднял телефон, проверяя время. Было начало первого дня. Он проспал до обеда и... понял, что наверху панели телефона стоят палочки. Он не выбросил свою сим-карту. Осаму выбил обе из своего телефона и вместе с третьей — которую Чуе передал Марк — расплавил их в микроволновке перед тем, как они покинули город. Но симка Чуи была при нём. Чуя мысленно выругался. Глупо. Забыть про сим-карту — глупо. Конечно, им было не до тщательного заметания следов, но такая оплошность может привести к последствиям. Так что нужно было срочно избавиться от этого. А значит, нужно было подёргать за рукав худи Дазая, спрашивая, куда он закинул ключ для слота. Но для этого Дазай должен быть в поле зрения. Чего пока не предвиделось, поэтому Чуя вытащился из постели и пошлёпал в ванную. Найти Осаму на ровном месте не получится, позвонить ему, когда его телефон не имеет ни одной сим-карты — тоже как-то неправильно. Так что Чуя на какое-то время забил. Осаму наверняка вернётся сам. Если его не арестовали, конечно, пока Чуя спал. В любом случае, Чуя умылся, нашёл себе другую одежду, сходил в душ и включил телевизор. Он улёгся на кровать животом, поднимая ноги и держа руки подставкой под подбородок, втыкая в какой-то драматичный сериал. Это всё, чем он мог заняться, дожидаясь возвращения Осаму. Который вскоре действительно зашебуршал ключами в скважине. И, разобравшись с этим, вошёл в номер... с какой-то бейсбольной кепкой в руке? Господи. И что это? — Доброе утро. Чуя, не меняя положения, просканировал его взглядом. — Где ты был? — О, ты даже не представляешь! Смотри, какую кепку урвал. — «Урвал» и «отнял у бездомных» — не совсем одно и то же. А выглядит это именно так. Осаму фыркнул. — Ты пропустил завтрак. — Здесь дают завтраки? — Чуя вскинул брови. — Да, — Осаму слегка скривился и повёл головой в сторону. — Не особый выбор и не слишком высокий уровень еды, но. Я успел перехватить себе яичницу и тосты. А ты спал. И пропустил всё весёлое. — Я так понимаю, «весёлое», в твоём понимании, это «битва за кепку»? — На самом деле нет. Ты можешь взять эту сумку и зайти со мной в ванную комнату? Чуя сполз с кровати и за лямку подтянул к себе спортивную сумку. — Там есть ключ для слота? Осаму нахмурился и вопросительно склонил голову вбок. — Сим-карта всё ещё в моём телефоне, — пояснил Чуя. — Твою мать... — Ага. Ну... Я купил это ещё в Белкорте и не на своё имя, так что... Но да, я оставлял эти цифры везде, где мы с тобой тусовались в Сент-Поле. Не знаю. Было бы круто выкинуть это куда-то в канализацию. Осаму покивал, но задумчиво, смотря перед собой, будто ушёл в размышления сильнее, чем внимал словам Накахары. После он повёл головой, приглашая засыпаться в ванную комнату. Где он первым делом нахлобучил белую кепку с красным логотипом Чуе на голову. Получая недовольное цыканье. — Это тебе, потому что твои волосы очевидно рыжие, а на краску у тебя аллергия. Чуя остановил ладонь в воздухе. Он тянулся, чтобы снять полученную кепку, но передумал и опустил руку. — Я хоть нормально выгляжу? Осаму отвлёкся от сумки и внимательно просканировал его. — Как будто дать тебе к этой кепке бейсбольную биту будет ошибкой, и ты явно используешь её не по назначению. Чуя скрестил руки на груди и привалился плечом к стене. — Если на тебя я произвожу такое угрожающее впечатление, то как мне ходить в этом по городу? — Угрожающее? — Осаму поднял брови. — О, Чуя... Я попытался дать оценку со стороны. Для меня ты маленькая такая собачка в сумочке через плечо. Чуя снял кепку, чтобы ударить этим Дазая по плечу. Осаму посмеялся, вскидывая руки в капитуляцию. — Прости-прости! Я думал, ты поймёшь, что я хотел сказать! — Я понял, — Чуя вернул кепку на голову. — Но ударить тебя чем-то на всякий случай — профилактика. — Для меня ты всегда выглядишь иначе. Чем для всех вокруг. — Я же сказал, что понял, — Чуя нахмурился и попытался вытянуться, чтобы разглядеть, чем возле открытой дорожной сумки занят Осаму. — Это что, пинцет у тебя там? — Ага, — Осаму поднялся на ноги и вырос перед ним, щелкая инструментом. Он прошёл к тумбе возле раковины — это была литая стойка, но выглядело отдельными составляющими. Он залез в карман чёрных джинсов, после выкинул на тумбу две пластиковые карточки; одна из них перевернулась лицевой стороной, вторая — задом. Чуя нахмурился и склонил голову, вслух читая ту, что выпала лицевой. — Эллиот Мартинес? Это кто? — Это я, — отозвался Осаму. Чуя поднял взгляд и поводил многозначительные линии между ним и валяющимся удостоверением. — Да? А так и не похож. Осаму фыркнул и заглянул в голубые глаза. — Чуя. Нам, очевидно, нужны новые документы. Я соврал на ресепшене и попросил провести меня к шкафчикам, где они хранят потерянные вещи. Только у них нет шкафчиков, ты прикинь... Меня отвели в подвал и дали копаться в... больших таких пластиковых контейнерах. Ты знаешь, у меня были такие в детстве. Я держал там свои мелкие игрушки типа машинок, которыми играл чаще всего и убирал перед сном. Вот такие же поставили передо мной. — И ты... Погоди, ты раздобыл документы из контейнеров с потерянными вещами?.. И мы... будем пользоваться ими? Правильно? — Именно! Теперь понял, нахрена мне пинцет? Можно, конечно, и бровки поправить, но это уже после того, как мы переклеим фотографии. Чуя замялся, поджимая губы и с сомнением качаясь на месте. После вздохнул. — Слушай... Насколько это безопасная тема? Думаешь, прокатит? Наверняка, если ввести регистрационный номер, реестр выдаст настоящего владельца. Осаму лениво кивнул. — Для этого нужно ввести регистрационный номер в реестр. Этим не так-то просто заняться. Только если нехер делать. — Да, но... При трудоустройстве? Чуя прочитал сомнение в лице Дазая. — Да, может быть... — подумав секунды, Осаму воодушевлённо выпрямился. — Но тогда мы рассекречены и сбегаем снова! Уверен, какое-то время это точно будет работать. Не наверняка все работодатели делают это. И это лучший вариант, потому что наши предыдущие документы всё равно поддельные, сделанные в подвале дома в Белкорте, тоже не имеют регистрации от реестра, и по ним мы в розыске. Убедительно? — Пожалуй, — кивнул Чуя. Он подобрал «новое удостоверение Осаму». — Окей, Эллиот. Та же самая штуковина с «новыми документами» после переезда. Понял тебя. Стоп. Двадцать четыре?! Смеёшься, да? Я бы не дал тебе и пятнадцать. Осаму пальцами аккуратно вытянул ID из его руки. Потом щёлкнул по носу. — Но. Ты — не все. Ты для меня тоже выглядишь иначе. Я могу вести себя на двадцать четыре. Что ты пристал к моим документам? Только это тебя интересует? — Ладно, — согласившись, Чуя, наконец, перевернул вторую карточку. Ему хватило двух секунд, чтобы отправить её от себя подальше скользящим движением. — Вау. Какого чёрта? — В чём проблема? — Осаму нахмурился. — Зак? — Чуя высоко поднял брови. — Зак, да? — И?.. — Ладно, я вряд ли говорил об этом, — Чуя поправил кепку; сначала только козырёк, потом прошёлся по голове сверху. Просто потому, что нервы заставили делать что-нибудь руками. — Не было необходимости. Но парни из банды... иногда. Почему-то. Называли меня Заком. Осаму наклонил голову. — Тебя? Заком? На основании?.. Им просто понравилось придумывать тебе новое имя? — Не-а. Я как-то спросил, почему они так делают. Ответом было «Это самое приближённо понятное на английском для твоего настоящего имени». Но блять. В каком месте «Чуя» созвучно с «Заком»? — А они что, знали твоё настоящее японское имя?.. Чуя поморгал, подвисая. Он повернул голову и глазами побегал по стене, выражая тяжёлый мыслительный процесс. Эмоции начисто улетели с его лица. — Очевидно, нет? Они не знали? — Но тебя это не смутило, когда ты получил такой ответ? Чуя накрыл губы ладонью и мечтал как-то спрятаться под козырьком бейсбольной кепки. — Я чувствую себя таким идиотом... Тогда почему они делали это?.. — Ну, а что о себе ты им рассказывал? — Ну, я... Сильно сглупил, когда пришёл к ним. И назвал свою японскую фамилию. — Накахара. — Угу. Тоже не очень-то созвучно с Заком, как думаешь? Осаму не отвечал секунды. Он вздохнул, тоже выдаваясь в мыслительном процессе. После просиял. — Смотри! Если они совершенно не разбираются, они могли решить, что это твои и имя, и фамилия. — Накахара? — Чуя скептично вскинул бровь. — А ещё что в одном слове, может, домашний адрес тоже? — Да, типа... Нак Ахара. А вот «Нак» и «Зак» имеют какую-то созвучность. — Они что, болваны? «Нак» похоже на имя? Какого-либо происхождения? Господи. Почему меня коверкают вечно туда-сюда. Ты со своим Сыром, эти болваны... — Что-то мне подсказывает, что такое существует с большей вероятностью, чем Чиззи. Но мне нравится Чиззи. Звучит безопасно и безобидно. Вообще тебе не подходит в глобальном смысле, но для меня... Можно я буду звать тебя Чиззи? — Нет. И как нахрен можно было решить, что это и имя, и фамилия?! И звать меня не по этому «имени», чтобы я хоть когда-то разобрался сам, в чём дело, а поменять это на Зака... Чтобы теперь я дёргался от чьих-то документов, которые должны стать моими. Полное дерьмо. — Я не уступлю тебе Эллиота, без обид. Мне это имя подходит больше. А так тебе ещё и придётся ко мне обращаться, как к Заку, которым в банде звали тебя. — Хорошо, — но Чуя передёрнул плечами, прежде чем вернуть карту к себе. — Зак Грин. Ладно. Как... бейсболист, что ли? Он поднял взгляд, Осаму улыбнулся и кивнул наверх, намекая проверить бейсбольную кепку на голове. Чуя легко подкатил глаза. — Полный тёзка. Ладно, — он снова изучал документ. — Мне двадцать пять? И я должен поверить в это? — Я бы дал тебе двадцать пять, — Осаму понизил тон, договаривая: — раз. Чуя усмехнулся и толкнул его в плечо, качая головой. С лёгким таким осуждением. Слишком на ровном месте Осаму выдал нечто подобное. — К тому же, если вспомнить, какого бешеного роста может достичь твоя борода... Не у всех реально двадцатипятилетних получается так. — Вот именно, — кивнул Чуя. — Это дело не возраста, а генетики. Так что хер с ним. Придётся убедить себя, что мне двадцать пять. А ты на год младше. И мы не туристы, а имеем гражданство, раз у нас такие удостоверения вместо расписок. Ладно. Ладно, надеюсь, это прокатит. Ты нашёл нам новые документы в контейнере в подвале! — И крутую кепку для тебя! — Осаму указал глазами и широко улыбнулся, довольный собой. — И всё это, пока ты дрых. Ты в восторге от меня. — Блять, я... — Чуя развёл руками. Но быстро опустил их, безвольно хлопнув ладонями по бёдрам. — Да. Ты прав. Осаму подмигнул ему, прежде чем перейти к важной операции по пересадке... фотографий. Пинцет был один, и Осаму отважно принял на себя роль хирурга. Требовалось поддеть и аккуратно отсоединить фотографию с прошлых документов. Пока он возился с этим, Чуя подобрал на повторный осмотр чужие потерянные документы — их новые. С досадой он понял, что они получили эту плёнку, которой удостоверения как бы лакируют. Чтобы как раз исключить возможность того, чем они тут занимаются. Недолго думая, он начал «грызть» угол, чтобы поддеть и основательно убрать этот слой. Осаму отвлёкся на него, следя каким-то ошеломлённым взглядом. «Хочешь узнать, какая на вкус новая жизнь под новыми именами? Уверен, если другой способ приблизиться к этому.», да, Осаму получил пинок под бок локтем. Но, конечно, он понял, чем занят Чуя на самом деле. Он не стал мешать ему, но показал на оставшихся документах, как пинцетом надрезает эту плёнку, целясь под фотографию, и проводит линию, освобождающую нужную переменную с одного из углов. Чуя удивлённо отплевался от плёнки. В этом не было такой прямой необходимости, как показал Осаму, но Чуе всё равно нечего было делать, так что... в этом небольшая помощь засчитана. Покусал и покусал. Чуя спустился просить клей на ресепшен, потому что Осаму придумал найти всё и больше, но забыл, что на слюну к новым документам их фотографии не пристанут. Зато кепку Чуе принёс. Чуя вернулся, и они закончили со сложной операцией, по очереди оценивая, насколько ровно стоят приклеенные на «Честное слово, пытались как по линейке» фотографии. Это было норм. Очень даже норм. Но была одна загвоздка. — Права, — Чуя поднял взгляд на Дазая, быстро встречая ответный. — Мои права получены на то удостоверение, где меня зовут Чейз. — Блять... — выдохнул Осаму. — «Чейз» и «Зак» вообще не похожи, да? — Чувак, — Чуя многозначительно наклонил голову. Осаму молчал, рассматривая стойку возле раковины, отчего-то слегка заляпанную клеем, хотя они старались быть аккуратными. — А если мы... заберём фотографию какого-то из этих чуваков и влепим на твои права, будто это машина... ну, не знаю, твоего сводного брата? Чуя вздохнул. Далеко не перспективный вариант. Далеко не перспективный, но... — Вариант, — кивнул он. — Хоть и херовый. Слушай, мы... Должны переоформить документы там, где остановимся в следующий раз. Я должен пересдать на права, и всё такое... Чёрт. Раньше это казалось проще. — Повторю: ты просто отвык. И теперь у нас есть слишком много, в отличии от того, как мы шатались с рюкзаками. Тогда любой вариант, даже самый тупой, был в категории «годится». — Ладно, вот, что я думаю. Валить нам надо отсюда. — Без тебя бы не догадался, — Осаму оценивающе сложил губы. — Вот так идея. — Меньше трёпки, — Чуя растрепал каштановые волосы и направился в сторону выхода из комнаты. — Жду тебя в машине. Разберёмся со всем позже. Осаму безуспешно увернулся от трёпки волос, так что выпрямился, когда Чуя отстал от него. Он вытащил сим-карту из телефона Накахары и попытался сломать их прошлые документы поперёк. Это не получилось, поэтому он нарисовался на парковке и какое-то время бродил там с опущенной головой. Он нашёл канализационный слив и бросил туда всё, что им положено было утопить, чтобы отвязаться от прошлых жизней. После сел в машину.

༒

Они продолжили путь на восток: всё дальше от Сент-Пола. Технически, переночевав в мотеле, они поехали прямо, по той же дороге. Вскоре шоссе начало немного так... разваливаться. Вроде «Да, отлично, мы проложим здесь хороший асфальт... а вот сюда швырнём тот, что похуже... деньги у нас заканчиваются, так что скоро здесь будет береста или щебень». Там, где-то позади был перекрёсток, и, должно быть, он вывел бы их на такую же классную дорогу, но они не свернули. Наверное, асфальт качества повыше должен был соединять и города покрупнее. А они ехали в какую-то богом забытую местность — впрочем, это неплохо влетало в их планы, учитывая, что подпунктом к ним шло «Скрыться от возможного задержания». Осаму, вставший ни свет, ни заря к завтраку в потасканном временем мотеле, зазевался. Чуя побросал на него взгляды и пообещал, что скоро они найдут, где купить немного кофе. А то и новое место жительства, если очень повезёт. Но пока указатели направляли только к каким-то малонаселённым сельским местностям, а лес вокруг не собирался заканчиваться. Конечно, никто и не ожидал, что они внезапно наткнутся на нью-йоркские высотки, но дикости настоящего местоположения это не умаляло. Чуя и сам немного заколебался так тупо ехать среди однотипных пейзажей без минимальной заправки кофеином. Немного хотелось есть. Сильно ныла спина. Полный бак и лёгкое раздражение от мелочей сыграли на фатальную ошибку. Чуя превысил скорость. Шоссе всё ещё выводило указатели по сторонам, намекая, что рядом, а иногда и совсем рядом находятся поселения. И каждое из них имеет... своих патрульных. — Твою мать... — Чуя промчался рядом со стоящей на обочине полицейской машиной, возле которой расположилась огромная такая камера на штативе. Камерой в должной степени штука не была. Но отчётливо зафиксировала превышение скорости. Осаму собрался на кресле, проверяя, как пристегнул свой ремень безопасности. — Может, обойдётся, — лениво сказал он. Как будто ни сам в это не верил, ни верить в это с чьих-то слов не было сил. — Есть смысл сбросить скорость? Осаму поджал губы и покачал головой. — Бесполезно. Зафиксировали на том участке. Может, даже фотку сделали. С задницей нашего Хаммера. Во всяком случае, мы далеко от Сент-Пола, вряд ли деревенские клуши... Послышалась сирена полицейской машины. Проверив зеркало заднего вида, Чуя понял, что им сели на хвост вполне понятным требованием остановиться. — ...Догнали нас и предлагают поболтать о превышении, — договорил Осаму, смотря в боковое со своей стороны. — Блять... — Успокойся. И сворачивай. Это просто превышение скорости, мы можем нажить куда больше неприятностей, если попытаемся сбежать по одному из главных шоссе. Уверен, подкрепление здесь притаилось чуть ли не за каждым деревом. Вряд ли сработает то, что мы уже проворачивали. — Поразительно, как ты спокоен... — Это просто крошечный штраф за превышение. Потом мы спросим у него, где здесь ближайшая бутербродная. Всё будет в порядке. Съезжай. Чуя вздохнул и повернул вправо, паркуя машину на обочине. Патруль остановился позади с расстоянием в метр.