Яма 95

Чуя повернул направо, паркуясь на обочине. Патруль остановился позади с расстоянием в метр. Машины заглушились, но полицейские мигалки продолжили бегать светом. Наверное, чтобы оставалось понятным, что у них тут за сходка. Чтобы оставалось понятным, что офицер догнал нарушителей, а не пригнал на совместный обед с гражданскими. Чуя посмотрел на Дазая, встречая ответный взгляд. Осаму был таким спокойным в их настоящем положении, что Чую немного это раздражало. Конечно, он понимал, что отсутствие паники — хороший залог для решения любой ситуации. Но Осаму всё равно немного раздражал безразличием своих карих глаз. А после Чуя отвлёкся на стук в окно, которое следующим моментом принялся опускать. — Добрый день, офицер. Он периферией заметил, как послушно Осаму держал руки на коленях, и чуть не рассмеялся. Потом полицейский проверил положение пассажира тоже. И обратился к водителю. — Вы нарушили скоростное ограничение. — Виноват, — кивнул Чуя. Его пальцы без его ведома отстучали нервный ритм по рулю. — Я видел знак, но... Вы знаете, машин вокруг не было, и я как-то... ну, немного пролетел, да. Офицер кивнул в ответ. — Это одна из основных трасс. Я должен выписать штраф, — он посмотрел на свои ладони, понимая, что не держит в них книжку для выписки штрафов. Он быстро постучал по нагрудному карману и по карманам оливковых брюк. После наставил палец на Чую. — Так. Две секунды. Я вернусь через две секунды. Номер вашей машины сохранён на устройстве, не делайте глупостей. Чуя безучастно кивнул. Офицер скрылся из окна, возвращаясь в машину. Вздохнув, Чуя глазами обратился к Дазаю. — Я и думаю, почему он с пустыми руками... — Осаму сильно понизил интонацию. — Обычно сразу с этой книжкой выходят. Чуя подался к нему ближе, говоря в тон тихо. — Он не спросил документы. Первый рабочий день, что ли... Осаму усмехнулся и качнул головой. — Он действительно выглядит молодым, — согласился он. — Походу, нам повезло. Может, отделаемся бумажкой со штрафом. — Смотри, — Чуя пальцем по воздуху обвёл салон машины. — У нас тонировка в круг. И я вряд ли полностью протрезвел с того момента, когда выпивал. Ещё и документы... Так-то нас есть, за что прижать. Какого чёрта я вообще тебя послушал с этой остановкой... — Ну, ты ему только об этом обо всём не рассказывай, ладно? — Осаму приподнял брови. Он был настроен неизменно скептично. — Сам он вряд ли догадается. Судя по его лицу... Но он не договорил, потому что офицер вернулся и нарисовался в опущенном окне. Чуя выпрямился и прочистил горло, надеясь сделать вид, будто они не обсуждали сотрудника порядка. — Просто следите за стрелкой спидометра, не особо трудно, да? — Офицер добродушно усмехнулся, наклонившись так, чтобы быть на одном уровне с водителем. — Обещаю исправиться, — улыбнулся в ответ Чуя. Офицер кивнул, возвращая зрительный контакт, пока открывал книжку. Но он переменился в лице и подался ближе, заглядывая в салон. Чуя отпрянул от окна. В которое офицер пытался влезть лицом. — Как у вас тут темно... — Э-э... — Чуя поморгал, стараясь как можно сильнее посторониться. Немного в исполнении плана мешал ремень безопасности. — Ну, это не запрещено. Я сам закатывал, всё по стандартам. Передние пропускают, сколько надо. Офицер глазами сделал сравнение темноты заднего окна за пассажирским и пассажирского. Они были подняты, поэтому проблем это не вызвало. — Ну, визуально я вижу, что задние темнее, это вроде в порядке. Но я должен проверить. Уж такая у меня работа, без обид. — Ладно, — Чуя покивал, как болванчик. Из-за поднявшихся нервов. — Ладно, да, я понял. Офицер нахмурился и наверняка надеялся, что незаметно приблизил свой любопытный офицерский нос к Чуе. Мимолётный зрительный контакт был нарушен. — Две секунды, — снова сказал он. — Не делайте глупостей. Чуя вскинул руки в капитуляцию. Офицер пропал из окна снова. Поджав губы, Чуя повернул голову. Осаму пожал плечами. Штраф просто имеет возможность стать выше, они всё ещё не нарушили ничего особо важного. Вернувшийся полицейский попросил Чую поднять окно. И тауметром замерил плотность тонировки. После пялился на цифры, выданные прибором. — По стандартам сколько? — Семьдесят процентов должно пропускать. Я работал в автосервисе, я имею представление. Офицер не ответил. Он покивал и на телефон сфотографировал показания прибора, так и не поделившись этим с водителем. — Вам надо дунуть. Чуя лениво поднял брови. Потом кивнул на руки офицера, уточняя: — В фотометр? Офицер быстро усмехнулся, но ещё быстрее сбросил это, возвращая лицу серьёзность. — Это не «фотометр». Секунду, — и снова слинял из поля зрения. — Уже не две, — поделился наблюдениями Чуя. — Так сказал, будто у него есть, что дунуть, — сказал Осаму. Чуя посмеялся и покачал головой, ладонью шлёпнув его по плечу. Офицер вернулся с мешочком, из которого выудил прибор с трубкой, в которую Чуе нужно было дуть. Не в фотометр, всё-таки. И не в тауметр. Когда это завершилось, офицер уже совершенно потерял изначальные смешки. Наверняка там было превышение, пусть и не такое серьёзное, как когда они только выехали из того города. Всё-таки Чуя успел поспать и неплохо так протрезветь. Но не полностью. Это не выветривается за ночь, если пить в количествах, в которых он делал это. — Вы должны поехать за мной. — Может, договоримся? — Нет, не договоримся, — офицер так сильно затряс головой, что Чуя ещё раз допустил, что рабочий день у этого парня первый или второй, не больше. Он пальцем указал на нагрудный карман рабочего жилета. — У меня тут диктофон. Договоришься, хуже себе сделаешь. Я должен передать вас другим сотрудникам. Поэтому заводимся и следуем за мной, иначе тут будет подкрепление и эвакуатор. Доступно? — Да, офицер. — Вот и славно, — он отошёл, но вдоль по дверям, чтобы Чуя не терял его из поля зрения. После пальцами коснулся корпуса багажника. Отправив многозначительный взгляд через боковое зеркало, он повторил: — Заводимся и следуем за мной. Чуя кивнул в то же зеркало, на том полицейский упал в свою машину. — Мудак, — тихо сказал Чуя, поднимая окно. — Что он сделал? — Пометил Хаммера как тачку, которую уже остановили. Если мы уедем, но споткнёмся на перехвате, по его отпечаткам нас ему же вернут. Только добавится ещё попытка побега. По базе всё понятно будет. И «заводят» член за щёку, а двигатель запускают, — этим он и занимался. Вторым. Запускал работу двигателя. Осаму глухо хмыкнул. — Вообще странная вещь. Мы поедем за его машиной на своей. Разве так делается? — Нет? — Чуя проверял стороны, выезжая обратно на трассу. Перед носом Хаммера рисовался зад полицейской тачки. — Но я бы удивился, если бы у этого сопливого чудака хоть что-то было так, как должно быть. Он всё ещё не спросил документы. — Зато остальных нарушений отметил как нехуй делать, — вздохнул Осаму. — С тонировкой у нас всё в порядке. Алкоголь, да, может, не до конца выветрился. Но нам сейчас сопротивляться реально глупо. — Куда мы едем-то? Чуя высоко поднял плечи. — Было бы круто узнать. Он ни у нас не поинтересовался, ни сам не представился. Везёт к более компетентным. Кому расскажешь... Осаму задумчиво промычал. — Ага, главное, чтобы за решётку нас не бросили. Тогда хоть кому-то потом и удастся рассказать. — Не нагнетай, — отмахнулся Чуя. Осаму промолчал, наблюдая, как они послушно следуют за полицейской машиной, заезжая в один из пропущенных ранее поворотов.

༒

Маруэйн; Альберта, Канада.

Технически, им пришлось перестроиться и проехать сильно назад, прежде чем Хаммер завернул в поворот за полицейской машиной с бегающими световыми сигналами, но без оповещения звуковыми. «Задержанные» крались следом на собственной машине, и Осаму подумал, что происходящее выглядит как лихорадка в бреду. И он, и Чуя видели указатель, отправивший их в Маруэйн. Совершенно неизвестное, наверняка какое-то сельское поселение. Одно из тех многочисленных крошечных мест, которые они благополучно проехали, убегая из Сейнт-Пола. Возвращаясь теперь по выкатанной шинами дороге назад. Осаму не переживал. У него было какое-то варёное состояние и мелкая внутренняя дрожь, но относилось это исключительно к физическим показателям. Он верил словам Накахары: с тонировкой всё в порядке, превышение алкоголя наверняка не слишком катастрофическое, превышение скорости на подобном участке дороги вряд ли редкость. Естественно, их могли бы скрутить и задержать, если бы полиция поселения была связана с городским управлением Сейнт-Пола. Но Осаму в этом сомневался и был спокоен. К слову, он сам немного удивлялся своим стойкости и спокойствию. Он ловил себя на том, что ему всё равно. Но не особо понимал, почему. Были ли в этой безмятежности замешаны доверие к Чуе, сожаления от потери пса, адреналин после удачного побега от преследования, какой-никакой отдых в отеле, смирение и принятие неизбежного — другой вопрос. Или что-то с ним было не так в тот момент?.. Он не стал размышлять об этом. Чуя поделился наблюдением касательно вождения полицейского, который остановил их. Парень в важной форме два раза заглох на внутренних светофорах. И как его только пустили одного на патруль того участка дороги?.. Впрочем, в противовес: машины снуют там не слишком часто, и наверняка нарушают прямо перед носом припаркованного патруля — ещё реже. А с учётом местности, в которую они дружно заехали, можно сделать вывод, что штат банально не имеет должного количества сотрудников. Так что в общем и целом вопрос закрыт. Чуя был напряжённым. Им вполне доступным языком озвучили, что «везут» их к более компетентным сотрудникам порядка. Должно быть, к тем, кто не глохнет на светофорах в своей же деревне. Ну, не будем тыкать пальцами. Прочитав сомнения в лице Накахары, Осаму остался скептичным. Как будто у него отключилась возможность переживать. Кабель, отвечающий за волнение, просто перекусили, обрывая соединение с мозгом и лишая этой функции. Вскоре Чуя пальцем через лобовое указал в сторону, намекая Дазаю проследить. Осаму нашёл по направлению высокое здание полицейского участка. И кивнул ему, будто здороваясь. Нет, это всё ещё не прибавило каких-либо переживаний. А вот Чуя заёрзал в кресле, выпрямляясь и подтягивая руки выше по рулю. Когда они заехали на парковку, полицейская машина описала круг и вернулась к заезду. Парни переглянулись с непониманием, но уезжать следом Чуя не планировал. И правильно. Скоро вернувшийся полицейский прилип к водительскому окну и жестом попросил опустить стекло. Осаму следил за Чуей, почувствовав пульсацией бьющую в висок вену и приставив к этому пальцы. У него был какой-то крошечный набор физических недомоганий, пока по всем остальным фронтам он был абсолютно спокоен. — Я заблокировал выезд отсюда своей машиной поперёк. Чуя поднял брови. — Угу, — растерянно промычал он. — Но, я думаю, если бы мы хотели попытаться убежать, мы бы сделали это гораздо раньше. — Знаю, — полицейский кивнул. — Но это всё равно мера безопасности. Итак. Вам нужно подождать буквально... — Пару секунд? — Перебив, договорил Осаму. Получая от молодого полицейского недовольный взгляд через Чую. — Типа того. У меня с вами... непредвиденность за непредвиденностью, — он отправил взгляд по парковке, отпрянув от машины нарушителей. Осаму заинтересованно склонил голову, чтобы проследить, на что он там пялился. Увидеть не удалось. Единственное, что он понял точно: на парковке была не только их машина. И не только та «внушительная» перегородка из полицейской, стоящей поперёк по выезду. — Я скоро вернусь. Чуя кивнул, никак больше с этим парнем не переговариваясь. После повернул голову к Дазаю. — Сюр, — оценил он. Осаму кивнул. — Многое могло пойти «не так», но чтобы «всё» пошло не так, ещё и таким образом... Не то, чего я ожидал, когда говорил тебе съехать и остановиться. — Мне кажется, от такого полицейского мы вполне могли уехать. Сам видишь, как он провернул наше «задержание». — Нет, тогда бы он вызвал подкрепление, да и перехватили бы нас дальше по участку той дороги. Уже те, кто этой местности не принадлежит. И там бы нам ещё впихнули попытку побега. Такой вариант исключался сразу, и я рад, что ты послушал меня. Всё будет в порядке, Чуя. Чуя поводил глазами бессмысленные линии по салону, ненадолго отключаясь в размышления. Потом вздохнул. — Документы на машину. В бардачке. Теперь-то мы будем с нормальными полицейскими говорить. — Я туда же бросил кошелёк, — Осаму открыл дверцу и зашуршал бумагами. — Надеюсь, работники ранга постарше умеют отключать диктофон в своём кармашке. Чуя усмехнулся, принимая протянутые документы. Они ничего не могли сделать касательно моментов оформления машины. Что есть, то есть, и ничего там не переклеить. Оставалась надежда на кошелёк, который Осаму вытянул следующим моментом. Чуя с сомнением поджал губы, находя карие глаза. Осаму непонимающе нахмурился. — В чём проблема? — Ты снимал наличку? — Э-э, — Осаму растерянно поморгал. — Нет? В чём вопрос? Это то, что было в нашей квартире, ты же знаешь, что я держу деньги на карте, которую мне открыли после получения счёта. — А, — Чуя участливо кивнул и забрал кошелёк. Открыв, собрал большую часть наличных и выгнулся по сидению, чтобы затолкать это в карман джинсов. Осаму принял возвращённый кошелёк, но не менял непонимания на лице. — Что, блять, это было? — Ничего? — Чуя выглядел удивлённым, когда встретил его взгляд своим. — Просто уточнил. — Ты уточнил, чьи это деньги? И взял это, когда я сказал, что твои? Твоя наличка, которую ты складывал в ящик на кухне? Это помогло тебе принять решение? Чуя вскинул руки в капитуляцию, высоко поднимая плечи. Вышло не очень-то убедительно. — Не особо понимаю тебя. — Это было странно. — Я просто уточнил, ладно? — Нет, это всё ещё чертовски странно. Мы должны как-нибудь поговорить об этом, иначе я просто убью тебя за такие выпады. — О, да брось! Я не спросил и не сказал ничего плохого. Вернувшееся на уровень окна лицо полицейского... оказалось небольшой неожиданностью. Для Чуи. Заметив парня в форме, Осаму перевёл на него глаза, но, очевидно, это было Чуе за спину. Повернувшийся по направлению Чуя вряд ли ожидал увидеть там кого-то другого, но всё равно вздрогнул и выругался. — Выходите из машины и пройдёмте со мной. — Мы оба? — Чуя поводил пальцем руки, свободной от документов. — Только водитель. Кивнув, Чуя затолкал отстёгнутый ранее ремень безопасности подальше, чтобы эта змея скрутилась на место, и посмотрел на Дазая. — Удачи, — Осаму протянул ему кулачок. Чуя усмехнулся, но отбил. После открыл дверь и вышел из салона. Осаму быстро отстегнулся. Ну, и... через панель с коробкой передач перелез на водительское место, прилипая к окну, чтобы следить, как Чуя с полицейским... приближаются к полицейскому внедорожнику? Было неожиданным узнать, что они не идут по направлению к зданию участка. Они двигались по парковке. До момента, когда дошли до внедорожника с канадскими номерами. Полицейский открыл дверь, и после короткого разговора Чуя подтянулся и запрыгнул в салон. Полицейский оставил положение дел именно таким, прежде чем пройти по парковке в сторону. Осаму прокрутился, приобнимая руль, чтобы продолжать следить за ним. В итоге полицейский зашёл в полицейский участок. И Осаму развернулся обратно, чтобы убедиться, что Чуя остался в том внедорожнике. Видимо, с другим полицейским. Никогда ранее ему не доводилось видеть подобный расклад. Даже при легальном пересечении канадско-американской границы Чую забирали для проверки в специальные коробки досмотра. Не приглашали внутрь внедорожника, да. Осаму вздохнул, но понимал, что ничего сделать не может. Всё вокруг выглядело странно, и он проверил температуру. Правда, собственная ладонь не дала точной информации касательно температуры, ну и ладно. Он вышел из салона и прошёл назад. Подёргав крышку багажника, он ничего не получил. Нужны были ключи. Наверное. Он не слишком соображал, как обращаться с машинами, даже если с их собственной, полноправно им принадлежащей после того, как он закрыл кредит. Не слишком соображал, но как будто... имел желание исправить это. С багажником не получилось, поэтому он вернулся в салон. Сразу понимая, что не было обязательности обращаться к багажнику. Вторая спортивная сумка тоже отдыхала на задних сидениях. Отлично. Осаму просто выудил оттуда свои очки и приставку. Чтобы не умереть от скуки, пока Чуя проходит допрос или что там с ним происходит. Осаму не мог ни знать, ни предположить. Всё, что за время ожидания Осаму действительно мог — это вернуться на переднее пассажирское, надеть очки и играть в приставку. Так он и поступил. Просто коротая время. Он старался отогнать привязку этой приставки ко дням, когда он сидел в кладовке. Он в основном не помнил те дни. Это осталось чем-то смутным и неизменно неприятным. В эту же приставку он залипал, пока сидел в кладовке, но и без явных воспоминаний, что тогда происходило, было не слишком весело и уютно связывать это между собой. В своё время Чуя купил несколько карт с играми, поэтому теперь, пока он болтал с полицейским, Осаму имел возможность играть во всякое. Ну, каждому своё. Осаму пока даже не умеет водить, чтобы быть как-либо причастным к такого плана переговорам. Осаму просто залипал в игрушки на переднем пассажирском их машины. До момента, когда водительская дверь открылась. Чуя грузно упал на кресло и протянул Дазаю пластиковый стаканчик с кофе без каких-либо обозначений. — Держи. — Спасибо, — Осаму не отвлёкся от экрана глазами, но вытянул руку, принимая идеально белый стакан кофе. Сразу после он подвис, обрабатывая, что сейчас произошло. Потом, поморгав, посмотрел на Чую. — Что? Чуя легко усмехнулся и прогладил руль ладонью, выдаваясь в волнении. — Мне нужно поговорить с тобой. — Нас сажают? — Да, конечно, — Чуя оценивающе сложил губы и кивнул на стаканчик кофе. — Поэтому дали выбрать последний приём пищи перед лишением свободы. Извини, что выбрал для тебя именно кофе. Осаму усмехнулся и опустил взгляд, рассматривая без вопросов принятый ранее стаканчик. — И всё же... что это значит? Откуда здесь внезапный кофе? — Это из участка. Поэтому без обозначений, у них только простые неподписанные стаканы. Я попросил две упаковки сахара для тебя. Энтрегьян узнал, что у них нет подставок, поэтому бегал за кофе дважды. И уже перепарковал тачку по-нормальному. — Это кто? — Осаму нахмурился. — Парень, который нас остановил. Это на самом деле его первые рабочие дни. Обычно там стоит мистер Фрейзер, но у него были другие дела, а вернулся он ровно перед тем, как мы с Энтрегьяном приехали сюда. — Кто нахрен такой мистер Фрейзер? — Шериф, — улыбнулся Чуя. Нет, он правда улыбнулся, даже как-то... слишком радостно. Осаму вздохнул. — Я не очень тебя понимаю. Нет, я понял последовательность, но... почему я получил кофе, и ты так улыбаешься? Но Чуя не менял загадочности на лице. И не торопился отвечать. Секунды молчания в салоне он рассматривал Дазая. — Ты такой красивый, — после паузы сказал он. — Тебе идут твои очки. Осаму вопросительно склонил голову, не найдясь с этой внезапностью. — Ты делаешь мне комплимент? Это может значить не слишком многое. Либо нас реально сажают, потому что ты в чём-то проболтался, и нам труба. Либо. Ты к чему-то ведёшь и хочешь что-то попросить. Чуя коротко посмеялся. — Нас не посадят, Осаму. Местная полиция не связана с Сейнт-Полом. — Это делает немного легче, но я всё ещё не понимаю, что происходит. — Я знаю. Я же сказал, что нам... нужно поговорить. — И этот разговор напрягает заранее, потому что я получил от тебя кофе и комплимент и не знаю, чего ожидать. — Как тебе здешняя архитектура? Брови Дазая поползли наверх. Он покрутил головой для демонстрации, но большую часть этого поселения они видели по пути сюда. Теперь видно не слишком много. — Как будто бог давно забыл об этом месте. Почему ты спрашиваешь? Чуя подтянулся в кресле и прочистил горло. — Технически, — начал он. — Здесь действительно далеко не мегаполис. И я не знаю, что нам подойдёт больше, чем подобное место, после того, как мы сбежали от преследования. Ты знаешь, скрываться в сельской местности после совершения преступлений так логично. Копы из Сейнт-Пола не достанут нас здесь. Осаму отпил кофе. Это было неплохо, самый обычный кофе с двумя пакетиками сахара. Оставалось надеяться, что этот напиток активирует работу мозга, и он наконец сможет начать понимать Чую. — Ты хочешь... остаться здесь? На каком основании? Я понимаю, что мы ехали не куда-то конкретно, но так? Просто взять и остаться там, где нас остановили из-за нарушения правил дорожного движения? Ты здоров? — Послушай. Я понимаю, как это звучит. Но! По поводу нарушений у нас правда не всё так плохо. Просто шериф Фрейзер... ну, мы разболтались после того, как я сказал, что Энтрегьян глох на светофорах. — И? — Осаму не менял скептицизма на лице. А Чуя выглядел загоревшимся. Он выпрямился и пялился на Дазая, казалось, светящимися глазами. — Слушай, ты просто не поверишь! — Так? — Осаму отхлебнул ещё кофе. — Шериф Фрейзер из Ванкувера. Он учился в британском технологическом институте Колумбии. Это мало что говорит, да? — Вообще нихера, но спасибо, что спросил. — Это институт, куда поступают при желании работать в портах. — И один из крупнейших портов в Ванкувере, — наконец понимающе кивнул Осаму. — Окей, прояснилось. И? — И отец шерифа Фрейзера всю жизнь был связан с портами. — Как и твой, — второй особо понимающий раз кивнул Осаму. — Вы заболтались на основе этих схожестей вашей жизни? — Да! Смешно, что шериф тоже рассорился с родителями и в итоге не закончил институт, бросил всю эту идею, переехал в другой город и поступил в полицейский колледж. — Какими-то жизненными серпантинами он стал шерифом в сельской местности, понял. Но дай мне уточнить. «Тоже»? Ты разве ссорился с родителями? По-моему, ты говорил, что у вас просто никогда не было взаимопонимания. Чуя поджал губы. Он отвернулся в лобовое и молчал секунды. — Суть не в этом, Осаму. Мы сейчас не обо мне. Я говорю, что мы с шерифом во многом друг друга поняли, ну и... Смотри, — он вернулся в карие глаза и приподнял брови. — Есть реальная возможность получить нормальные документы. Паспорта, Осаму. Оформленные по всем требованиям. Он может помочь нам, если мы останемся. — Только по признаку «У нас похожая ситуация с отцами-портовиками»? Что вообще шериф мог разглядеть в пацане вроде тебя, чтобы согласиться быть на твоей стороне и помогать? — Этого достаточно, — Чуя на секунду прикрыл глаза для убедительности. — Даже спустя годы семейная линия жизни продолжает иметь значение. И мы слишком сошлись в этом. Он не видит во мне кого-то «равного», не думай. Но и, надеюсь, никого вроде «сына» он во мне тоже не рассматривает. Просто долгий разговор с последующим предложением остаться. Мы нашли общий язык. О, и ладно. У него есть дочь. Он сказал «примерно одного со мной возраста», но я не говорил, сколько мне, а права он осмотрел как будто мельком. А если бы не мельком, то сказал бы точнее, а не «примерно». Пока в отеле не было решено ничего конкретного, Чуя оставил себе полученные в Сейнт-Поле права. Купленные, не суть. Осаму выбросил удостоверения, но у него даже не был прав Накахары в быстром доступе. — Дочь, — Осаму важно кивнул. — Может, он хочет поженить вас? Чуя закатил глаза. — Не говори херни, Осаму. Об этом речи не шло. — Итак, ты сказал, что ты не один? — Конечно! Я сказал, что не могу ничего решить и сказать наверняка, потому что мы путешествуем вдвоём. Но я тебе перечислил уже все причины, по которым мы могли бы остаться. Мы получим документы, ты можешь официально стать Эллиотом, мы неплохо скроемся здесь от городских копов на время, мне помогут с работой. И смотри, мы всё равно не ехали куда-то конкретно. Нам ничего не мешает остаться. Нам ничего не мешает уехать в момент. Мы свободны, и я просто предлагаю осесть тут на какое-то время, потому что обстоятельства сложились так, чтобы я и шериф разболтались так, как мы сделали это. Осаму поболтал кофе по стенкам и отпил немного. Он не отвечал, поэтому Чуя продолжил: — Слушай, мы всегда уезжали туда, куда хотел ты. Мы останавливались там, где хотел ты. И теперь, когда возможность решать наше временное местоположение выпала мне... Я чувствую себя так тупо. Будто правда упрашиваю тебя. Будто это... меньше, чем «здесь безопасно, и я нашёл союзника». И как будто этого недостаточно. Ты ещё так размышляешь... Я, по-моему, не думал нисколько, когда ты сказал, что мы пересекаем грёбаную границу, чтобы выехать в Канаду. Сейнт-Пол — тоже твоя идея. Моя очередь. Я хочу остаться здесь. И у этого куда больше причин, чем твои внезапные перебежки с места на место просто «чтобы переехать, убежать куда-то». — Ты редко болтаешь так много. Правда упрашиваешь меня? Осаму столкнул взгляды, замечая, как прожигающее Чуя пялится на него. На секунды салон снова оцепила тишина. — Научишь меня водить машину? — Чего нахрен? — Чуя нахмурился. Осаму пожал плечами. — Я хочу научиться водить машину. Ты хочешь остаться в этой глухой местности. К тому же, тут у тебя появился «союзник» в лице стража порядка. Упустим, насколько мне смешно с того, как бывший бандит начинает водить дружбу с шерифом... звучит как анекдот. Но ладно. Технически, это уже «связи в полиции». И я хотел бы, чтобы ты научил меня вождению. А может, когда-нибудь позже я получу права. Но это пока сомнительно, так что я прошу от тебя практики, раз ты так сильно настаиваешь, чтобы мы остались здесь. Чуя поморгал. — Это типа... условие? «Мы остаёмся здесь, но это слишком легко, поэтому, чтобы я послушал тебя, нужно дать что-то в ответ»? Это к тебе вопрос: ты здоров? Осаму лениво посмеялся. — Нет, это на самом деле не— — Я для тебя всё делаю безвозмездно, — перебил Чуя. — Я без лишних вопросов следую туда, куда ты скажешь. Я срываюсь с работы, из бара, из квартиры, из чужой квартиры, всегда, абсолютно всегда, когда ты только крякнешь о своих планах или помощи. А ты? Ты даже в моём предложении нашего общего местоположения пытаешься найти какую-то выгоду для себя? — Не кипятись так. — Нет, я правда возмущён! Знаешь что? Если тебя идея остаться здесь не устраивает, ты можешь валить. Без машины, очевидно. Ты водить не умеешь. А я остаюсь здесь. Мне надо ставить условия, чтобы ты не показывал характер? Нужно быть твёрже, чтобы ты не вил из меня верёвки? Мне действительно нужно «упрашивать» тебя? Да пошёл ты нахер. Не хочешь — проваливай. — Чуя, пожалуйста. Сбавь обороты. — Я не понимаю, почему ты мне ставишь условия. Чувак, мы буквально ехали в никуда! И появилась возможность осесть хоть где-то. А ты строишь лицо. Ты, блять, раздражаешь меня. — «Чувак»? — Осаму улыбнулся и приподнял брови. Чуя всплеснул руками. — Как ещё мне тебя называть, пока ты ведёшь себя как мудак? Либо чувак, либо мудак. Выбирай, что тебе больше нравится. — Всё, подожди. Заканчивай. Дай мне объяснить. — Валяй, — но Чуя скрестил руки на груди и развалился в кресле, отводя взгляд в лобовое, чтобы не видеть бессовестное лицо Дазая. — С кем ты «подружился» в том внедорожнике, Чуя? — С местным шерифом. — Именно. Значит, у нас не будет особых проблем, если заметят, как важная тачка глохнет, пока один приятель пытается научиться водить перед... хм. Где? Я хотел сказать что-то в духе «перед территорией места жительства», но разве у нас есть деньги на жильё в этом месте? — У нас есть деньги на съём. Одна женщина владеет двумя домами здесь, и сейчас оба пустуют. И она не живёт ни здесь, ни в Сейнт-Поле. Но шериф может легко дозвониться до неё, чтобы сообщить, что её недвижимостью заинтересованы на время. К тому же, я сказал тебе, что мне помогут с работой. — В полиции? Чуя подавился воздухом, будто попытался усмехнуться, но всё ещё был раздражён поведением Дазая. Учитывая, что он неизменно смотрел в окно и был саркастичным, такую эмоцию он и демонстрировал. — Ага, они же все мечтают о появлении Энтрегьяна номер два. Я в этом деле не подкован ни на сотую. Ещё какой херни спросишь? — Ладно. Прекрати злиться. — Дохера хочешь. Сначала прекрати вести себя как козёл, а там посмотрим. — Ты изначально неправильно меня понял. Я не «ставил условие». Я говорил о том, что это может закрыть ещё и моё желание научиться вождению. — Что-то я не помню, чтобы ты раньше заговаривал об этом. На ровном месте звучало именно как условие. Я цитировал, как это выглядело для меня. — Но... — Осаму беспомощно вздохнул. — Окей. Если мы снимаем чужой дом на временное пользование. И ты учишь меня водить на этой территории. Мы не получаем выговор, потому что ты стал приятелем местного шерифа. Всё просто логично, а не «выгодно». Я не могу точно знать, когда ты стал такого мнения обо мне, но я не вынуждал тебя слушать меня, «чтобы мы остались здесь, как этого хочешь ты». — Значит, я могу отказать? — Чуя повернул голову, сталкивая взгляды. Осаму нахмурился. — В смысле? — Если я скажу, что не намерен учить тебя вождению, мы всё равно остаёмся здесь? Это не «условие», правильно? Ты просто нашёл слишком неудачный момент, чтобы попросить об этом? Осаму поморгал, отводя на обработку услышанного паузу в разговоре. — Но... Я действительно очень хочу научиться водить. — Но это не взаимосвязано с тем, что мы остаёмся здесь? Это не привязка типа «Да, но если»? Осаму вздохнул. — Слушай, ты прав. Я просто не вовремя попросил об этом. Всё равно всё в итоге зависит от тебя. Всё будет так, как ты скажешь. Я завишу от тебя, ты всё решаешь— Чуя накрыл его губы ладонью, затыкая. — Заткнись, чёртов манипулятор. Я работал на мусорной станции. Я знаю эту херню, как новичков хвалят и возводят, чтобы они делали работу, которую никто больше не хочет. То же самое происходит сейчас. Не прокатит, держи свой грёбаный язык за зубами, я поймал тебя. Осаму прикрыл глаза на секунду и глухо усмехнулся в его ладонь. После за запястье отодвинул от себя руку. — Нет, всё объективно решаешь ты. Потому что я даже не умею водить машину, я никуда отсюда не могу вывезти нас, если не согласен. И если бы ты не приехал из бара после моих звонков, я бы уже сидел за решёткой. У меня есть право голоса, но нет прав ставить условия, я понимаю это. — Вот и воспользуйся своим правом голоса. Всё остальное решим потом. Главное: мы остаёмся здесь, что думаешь? Осаму заинтересованно рассмотрел Чую, будто никогда раньше не видел. После вернулся в его глаза. — Да, мы остаёмся здесь. — Так бы сразу, — Чуя выдохнул и покачал головой. Потом кивнул на белый стаканчик: — Хлебай свой кофе. И пристёгивайся, когда я вернусь. Осаму улыбнулся, но улыбка быстро спряталась за крышкой стаканчика кофе из полицейского участка. Чуя для верности решения растрепал ему волосы, прежде чем вернуться к внедорожнику и договорить с шерифом.

༒

Всего через три часа после разговора Хаммер заехал на территорию к уличному гаражу, и, подняв крышку багажника, парни собирались переносить вещи. Два с половиной часа из прошедших Чуя сидел во внедорожнике. Владелице домов шериф дозвонился без проблем, и через телефон они составили договор аренды. Женщина просто перевела вызов на своего юриста. Связь в такой глухой местности была неплохая — мобильная точно. И по крайней мере возле важных учреждений. Наверняка где-то была вышка. Вопрос интернета оставался в тени. И беспроводных сетей не так-то много по округе. Но это было второстепенно. Изначально Чуя был в кепке, которую ему в отеле нашёл Осаму. Шериф зацепился и за это, надеясь найти общую тема разговора в бейсболе. Но Чуя с долей неловкости поделился, что больше по футболу. Фрейзер сказал, что его дочери нравится футбол тоже. Чуя попытался тактично с этой линии разговора слиться. Из-за неуверенности Дазая и небольшого количества свободных денег договор был оформлен на два месяца. Всё это Чуя рассказал по пути к дому, когда они получили ключи, хранившиеся у шерифа как у одного из самых важных людей поселения. Шериф также сообщил, что до настоящей владелицы в доме, который парни выбирали из двух возможных, жила странная семейка, пропавшая в один момент из поселения наглухо. И так незаметно, что никто ничего не видел и не понял. Вы знаете, соседи просыпаются с петухами на утренние рычания и плевки двигателя, а та ситуация... они свалили без машины, уж точно. И мимо абсолютно всех жителей. Но это было давно. Настолько давно, что Чуя... решил не пересказывать это Дазаю. Просто так. Просто решил не говорить. Может, если бы шериф рассказал это заранее, Чуя настаивал бы на другом варианте дома. Сложилось как сложилось, и ничего проблемного за выбором не следует. Просто одна местная байка, таких всегда куча в подобных местах. Уже перед приближением к новому месту жительства Чуя вспомнил и сказал, что дом пустовал долгое время. Поэтому его предупредили о возможном скоплении пыли. Это ожидаемо, это нормально. На территории есть уличная пристройка, и почему-то именно оттуда нужно было принести средства для борьбы с пылью. Видимо, после уезда прошлых жильцов кто-то осознанно перенёс инвентарь из дома. Ничего. На связке был ключ от пристройки тоже. Открыв дверь в обыкновенный сельский домик с небольшим крыльцом после ступенек, Осаму не стал тратить время на осмотр. Так, заглянул за дверь, оценивая пространство перед входом. Нет, оно не было коридором. С порога в дом вела микроразмера гостиная. А слева была арка без двери — на кухню. Этого было достаточно для начала, поэтому он вернулся помогать Чуе переносить вещи из багажника. Он подумал, что, когда они сбегали из Сейнт-Пола, количество багажа казалось больше. Вероятно, на такие размышление влияло ограничение времени на сборы, и разбушевавшиеся нервы твердили: «Тут так много всего, а нам нужно свалить побыстрее, пока полиция не оказалась здесь!». На деле в основном у них были чемоданы, которые купил Марк перед поездкой на Кипр для Дазая тоже. И две спортивные сумки — ну, это уже парни сами. Конечно, времени собирать по коробкам абсолютно всю мебель, которую стоило бы забрать с собой, у них не было. Осаму схватил тостер в один из чемоданов, и уже хорошо. Чуя выглядел каким-то... окрылённым. И глупым. Последнее подтверждалось лицом Дазая, когда он смотрел, как Чуя на руках тащит к дому чемодан с колёсиками. Который можно катить, да. Что за внезапное стремление показать «лёгкость» багажа? Что вообще за выступление? Чуя буквально светился. Может, предположил Осаму, это потому, что он действительно впервые от и до решил их местоположение, несмотря на спор в машине по этому поводу. Он добился своего и был счастлив, что Осаму его послушал? Он был настолько рад встретить шерифа — так похожего на него человека? Он невероятно устал от дороги, — которая суммарно не доходит до двух суток, — и был рад наконец осесть хоть где-то? Его воодушевляла дочь шерифа? Кто знает. Это всё предположения. Главное: Чуя казался лишённым сомнений. Когда багаж был на месте, Чуя выдохнул и поставил ладони на бёдра, глазами оббегая гостиную. Осаму решил осмотреться тоже. Но в первую очередь отвлёкся на чих Накахары. И усмехнулся. О чрезмерном скоплении пыли они были предупреждены. В гостиной был небольшой диван болотного цвета. Сам он был болотно-зелёный, но сверху застелен клетчатый бело-розовый плед. Напротив стойка с телевизором, но... таким, вы знаете, доисторическим, с выпуклым экраном. В стойке был всего один ящик. По стенам висели гвозди, будто раньше на них были фотографии. Теперь только гвозди. Пол скрипел. Небольшой коврик перед диваном. Из крошечной комнаты две двери и одна арка на кухню. Две двери справа, кухня — налево. Ближайшая к выходу дверь вела в спальню. Дальше ванная. Ни выходов к гаражу, ни кладовки — потому и существовала пристройка «для всего, что не поместится в доме». Просто коробка для жилья. Была задняя дверь из кухни. На улицу. Перед ней не было ни сетки, ни второй двери. Выводила эта дверь на задний двор, поэтому, чихнув ещё пару раз, Чуя сказал, что выходит оттуда и добирается до пристройки, чтобы исправить положение дел, где пыль душит его. Осаму благополучно отпустил его туда, но следом не пошёл. Он не снимал очки, поэтому незапланированно прочитал марку холодильника. Просто потому, что взгляд зацепился за это. Внутри носа неприятно щекотало, поэтому вскоре он тоже покинул храм пыли, но через главный выход. Он вышел на крыльцо и положил руки на ограждающую балку. У ступеней были перилла, оббегающие пространство перед дверью в квадрат. То есть, деревянных ограничений вокруг достаточно, складывай руки куда хочешь. Он увёл взгляд вдаль, рассматривая дорогу и ближайшие дома. Как он пришёл к выводу, что бог про это место не вспоминает, так и держался этого мнения. В воздухе стоял густой аромат скошенной травы. Кто косил траву где-то рядом с их новым домом? Не слишком важно. Он всего на секунды, но мысленно вернулся на ферму. Он помнил, как дикая местность обступала со всех сторон, и тогда это было победой — они осознанно стремились добраться до фермы. Те времена, когда у них был точный и упрямый маршрут. Тогда им было на два года меньше, и оба капризничали и ссорились со всем рвением доказать правоту. Осаму просто подумал, что жизнь идёт своим чередом, и как бы «много» лет вам не было, возвращаясь назад годы спустя, всё равно придётся приходить к выводам «Как же странно я себя вёл». А тогда ему казалось, что он взрослый и осознанный человек. Теперь, стоя на крыльце снятого дома, он только усмехнулся и покачал головой. Наверное, суть в постоянном росте. Наверное, суть в том, чтобы постоянно стремиться быть лучше. Наверное... Удивительно, как свежий сельский воздух, свободный от чрезмерных выхлопных газов, увёл его в такие размышления. И всё это, пока Чуя возился в пристройке. Кто знает, сколько бы Осаму простоял в таком положении, размышляя о всяком. Если бы его не окликнули. — Сосед! Он развернулся, потому что голос раздался позади. От дома, стоящего рядом. Сразу тогда он заметил бодрого и улыбчивого старика, смотрящего на него со своего крыльца. Улыбка незнакомца была такой широкой, что Осаму непроизвольно усмехнулся в ответ. После развёл руками и крикнул ему в тон: — Сосед! — Сосед, — незнакомец удовлетворительно покивал. — Сосед, — Осаму кивнул в ответ. И усмехнулся снова. Старик пальцем указал на пространство перед крыльцом, где стоял Осаму. — Зайду? — Заходите, — Осаму повёл головой в пригласительном жесте. Правда, сразу после он подумал о том, сколько лишнего может ляпнуть Чуя, если его не предупредить о гостях на территории. В то время сосед уже спускался по ступенькам. Точным маршрутом он направлялся к калитке, которую парни не потрудились закрыть. Это означало, что помощь в проникновении на территорию старику не нужна. Осаму снял очки и аккуратно пристроил на балку, которую подпирал собой за глубокими размышлениями. Необязательно соседу знать, что он носит очки. Надо бы спросить фамилию старика, чтобы перестать мысленно звать его исключительно соседом. — Давно тут никто не жил, — поделился старик. — Особенно из молодёжи. — Охотно верю, — Осаму спустился по ступеням, чтобы быть на одном с собеседником уровне. Старик протянул руку. — Тебя как зовут? — Эллиот, — Осаму соединил рукопожатие и успел удивиться хватке, с которой сосед пожал руку. Вроде да, это был жест уважения. И наверное, старик не такой уж старик, раз у него столько сил и скакать по соседским территориям, и так крепко жать руки. — Эллиот... — старик рассмотрел Дазая. — Какое... необычное имя. — Ну, — Осаму неловко усмехнулся. — Это... после переезда, да. Изначально меня звали не так. Но... — Да я понял. Просто у нас тут никого с таким именем нет. Я всех знаю. И ни одного Эллиота. Всё-таки тут не Шотландия или что-то, ну, сам знаешь. Осаму понимающе кивнул, но ответить что-либо не успел. Со стороны заднего двора послышался громкий такой шум. Как будто тяжёлая железка упала на груду других железок, и этот многократный лязг металла прошёлся по ушам всем находящимся на ближайшей миле. Осаму машинально повернул голову по направлению звука, наверняка старик сделал то же самое. — Ебучий гвоздодёр! Улыбнулся Осаму тоже помимо своей воли, автоматически. Чуя выругался так громко, что он отчётливо услышал, какой инструмент стал причиной шума и какой этот инструмент по описанию после того, что устроил. Осаму прочистил горло и зрительно вернулся к соседу, который уже ожидал его внимания. Тот кивнул в сторону, намекая на недавно услышанное. — Ты тут не один? Брат? — Э-э, — Осаму покачал головой. — Кто? Нет. Ну, мы вдвоём. С другом. С близким другом. Путешествовали вместе. Остановились тут тоже вместе. Старик покивал. Оба наверняка услышали шаги, направившиеся к задней двери дома, но Осаму нашёл вежливым решение представить друг другу своих знакомых. Старых и новых. — Приятель! Шаги затихли, и Осаму мог бы представить растерявшееся выражение лица Накахары. — Что? Ты со мной говоришь? — Чуя крикнул раньше, чем придумал вернуться по голосу к переднему двору. Наверняка его сбило с толку обращение. Но, если ему хватит смазки для шестерёнок, он догонит, что Осаму нарочно не звал его по имени. — Ты можешь наконец подойти сюда? Как будто я мог обращаться к кому-то ещё! Чуя не ответил, сразу переходя к выполнению предложенного. Он обошёл дом, выплывая из-за угла. Тогда же его глаза прояснились, а напряжённые мышцы лица расслабились. Дошло, и славно. Он держал в руках метлу и деревянную швабру. Последнюю Осаму испугался заранее. По низу бежали клочья паутины. Прежде чем этим убираться, сами инструменты следовало отмыть. — Добрый день, — Чуя подошёл ближе, останавливаясь возле Дазая. — Зак, — Осаму махнул на него ладонью. Чуя вздохнул, но кивнул. — Угу. — Тоже новое после переезда. — А вот приятель с именем Зак проживает здесь! — Сказал старик. — Эллиотов нет, но Зак владеет магазином скобяных товаров. Тезка. Осаму повернул голову, проверяя, что по этому поводу думает Чуя. — Круто, — немногословно ответил тот. — Так вы не братья?.. — Ещё раз уточнил сосед. — Мы что, похожи? — Осаму усмехнулся. — Из-за?.. — Нет-нет, я не имел это в виду! Осаму нашёл в Чуе мрачность, будто его этот старик из следующего дома раздражал. Осаму, конечно, тоже только что уличил соседа в выводе по расовой составляющей, но это не поменяло мнение в корне и не делало из него врага. — Мне надо отъехать, — Чуя развернулся к Дазаю очевиднее и протянул метлу и швабру. — Помой хотя бы эти инструменты. Я помогу с уборкой и вещами, когда вернусь. Походу дела, он решил разорвать их собрание из-за осечки соседа. Осаму принял протянутое, но нахмурился. — И куда ты собрался? — А что, много вариантов? — Чуя поднял бровь. — Мм... Вы договорились встретиться с шерифом? Чуя кивнул, больше никак не отвечая. — Ты что-то такой немногословный со мной, — усмехнулся Осаму. Чуя подкатил глаза и развернулся к соседу, кивая в сторону. — Однажды я убью его. Осаму обратился к соседу тоже. — Если услышите из этого дома крики о пощаде, вызовите копов! — Угу, — мрачно кивнул Чуя. — И если они скажут, что я «такой преступник с ним», я убью их тоже. Осаму рассмеялся. Сосед только держал улыбку, слушая внезапно ворвавшуюся в соседнюю с ним жизнь молодёжь. — В любом случае, вряд ли мне помогут копы... — отсмеявшись, Осаму выдохнул и вернулся к Чуе. — Итак, ты уезжаешь к шерифу? Через сколько тебя ждать? — К Томасу? — Влез в разговор старик. Чуя бросил на него колючий взгляд. — К мистеру Фрейзеру. — Томас Фрейзер, — кивнул сосед. — Шериф. Проигрывающий мне выпивку в карты. — Значит, он, — без энтузиазма подтвердил Чуя. — Ты на машине? — Ну, допустим, — Чуя обернулся. Прямо туда, где самым открытым образом стоял Хаммер. Действительно, вопрос на засыпку, доберётся он до нужного места машиной или костылями или лыжами. — Ты не мог бы заглянуть в почтовое отделение и узнать, пришла ли мне посылка с Амазон? Обычно они доставляют прямо к дому, но они из раза в раз теряли коробки. Может, потому что местность не особо цивилизационная... но тогда, наверное, не стоило вообще указывать, что доставка осуществляется сюда, правильно? Чуя вздохнул, но кивнул. — Ага. Какой-то талон? Номер заказа? Ещё какая-то штука? Старик был одет в клетчатую рубашку, поверх которой нацепил зелёный жилет. Его быстрые сморщенные пальцы лихо забрались в нагрудный карман на жилете. После он протянул Чуе бумагу, сложенную в два раза. Чуя принял и развернул, Осаму подался ближе, чтобы подглядеть, что там написано. Ничего особо понятно не было, так, данные для почты, которые нужно куда-то вбить. Работникам, а не мимопроходящим, так что в общем парням было по боку, что там за информация. — Ладно, — Чуя затолкал бумагу в карман джинсов и вернулся в карие глаза. — Я буквально на полчаса с учётом того, что заеду на почту. Не теряй и не увлекайся особо. Просто протри инструменты, скоро вернусь. — Да, сэр! — Осаму положил ладонь на голову, вторую приставил к виску. Он добился улыбки от Накахары, а именно в этом был поинт театральщины. — Глупый, — не меняя улыбки, Чуя скинул руку с головы, чтобы потрепать каштановые волосы. После удалился в сторону, где парковал машину. Осаму провожал его глазами до момента, когда старик заговорил, перетягивая внимание. — Мой внук служит в армии сейчас. Не здесь, правда, в Америке. Осаму развернулся и пожал плечами. — Я не служил. Просто веселюсь. Сосед покивал. Они слышали тарахтение двигателя, пока Чуя уезжал, не нарушая это словами. А уже через десять минут они устроились на ступенях дома старика с упаковкой пива по 0.5. Осаму ставил полученные от Накахары инструменты на крыльцо, когда получил вопрос, пьёт ли он пиво. Он не стал соглашаться с особой охотой в духе «Да, конечно же, я пью пиво, ещё как!». Вместо этого он рассказал, какая долгая дорога осталась позади «их с другом путешествия». Он был убедительным, когда жестикулировал, показывая «сплошной лес, тут одно, там — то же самое». Он говорил об усталости так убедительно, что зазевался прямо в моменте. Рассказ об остановке из-за превышения скорости сопровождался жестикуляцией в районе головы, потому что «куча разных мыслей в башке, и без того не выспался, ещё и думать, что теперь будет, и так всё надоело». Сосед вежливо выслушал всё это. И без уточняющих вопросов позвал к себе на территорию. Следуя плану Дазая, он сам сделал вывод, состоящий из «конечно, после таких приключений стоит расслабиться и заземлиться». Да, Осаму был совершенно не против провести время с соседом и пивом. Тем более, раз Чуя укатил к своему новому знакомому. Осаму неизменно мысленно веселился: бывший член преступной группировки сдружился с шерифом. Интересно, сколько слоёв бинтов Чуя будет наматывать на себя, чтобы скрывать чернила под кожей? И заживающий ожог на правом плече. Ну ладно. Это его заботы. Уже в моменте распития сосед поинтересовался, есть ли Дазаю двадцать один. Осаму, конечно, сказал, что ему есть все двадцать четыре. Это старика устроило, и он начал рассказывать о своей жизни. Абсолютно так же, как это бывает со стариками и соседями вроде него. Осаму слушал внимательно, но, очевидно, мало что говорил о себе. Сосед не давил на это, наверняка имея в виду «стеснение», как это бывает с парнями вроде Дазая в компании стариков и соседей вроде него. В момент они замолчали. Пиво было не особо вкусным, будто разбавленное с грушевым лимонадом. Но оно помогало Дазаю почувствовать расслабление после всех недавно пережитых событий, так что он не противился и не плевался. Он просто выпивал, сидя на лестнице дома соседа в его компании, и отпускал недавние переживания. Новое место жительства, новые имена, новые планы, новые желания вроде научиться вождению. Старые сомнения, пока он упорно называет Чую другом, не имея представлений, что тот думает по этому поводу. Старые мрачные мысли об исчезновении пса. Старые, тянущиеся хвостом следствия операции и последующего препаратного лечения. Осаму окинул взглядом сельскую местность и понял, что именно так выглядит его новая жизнь. И что они с Чуей всегда получают чужие ключи от чужих домов.