Любопытство Бога Мудрости

Странник всегда использовал самые разнообразные методы, чтобы уходить от прямого ответа — игнорирование, умалчивание, грубость. Но этот метод, от которого сейчас Мона чуть ли не рассыпалась на капли в его руках, был выше всяких похвал. И, если честно признаться, астролог была бы не против, если бы каждая их перепалка заканчивалась подобным образом. Потому что, когда холодные пальцы совершенно бессовестно сдёрнули с неё промокшее кимоно и с каким-то остервенением бросились снимать прилипшее к телу астрологическое платье, Мона окончательно потерялась во времени и пространстве. Противная молния не поддавалась, а Странник, неожиданно словно взбесившийся (интересно — от ссоры или от возбуждения?) чуть ли не начал рвать и без того хлипкую ткань. — Да погоди же, — фыркнула она, чуть отстраняясь. — Порвёшь, а на новое у меня пока не пришёл аванс… Ну вот, — Мона грустно цокнула, смотря на поломанную молнию и несколько маленьких дырочек вокруг. — Прости, — мечтательно, по-ребячески, пролепетал Странник, вновь потянувшись к девушке, чтобы урвать очередной поцелуй. Мона лишь шумно выдохнула, подумав, что проблему с одеждой можно будет решить чуть позже — а заодно на время, пока платье будет в ремонте, стащить у Странника что-нибудь из верхней одежды. Мокрая ткань не хотела отлипать от тела, отчего Мона чувствовала, как и без того напряжённое лицо Странника вдруг побледнело, а глаза неожиданно вспыхнули, отражая злость и возбуждение. Грубо, почти прорычав, он неожиданно подхватил девушку, усаживая на край стола. Странник вцепился в неё, и Мона была уверена, что от этой хватки на утро она увидит россыпь маленьких синяков по всему телу. — Я сейчас очень зол, — прохрипел он, забираясь руками под мокрое платье, спуская его с плеч. Холодный воздух комнаты неприятно обжёг влажную кожу, и Мона немного вздрогнула, но, наверное, лишь от того, что услышала этот томный, глухой голос прямо над ухом. Его кожа светилась таинственным светом в слабом освещении лампы, что уныло стояла в углу комнаты. Острые плечи периодически подрагивали, а узоры на груди то вспыхивали бледным голубым свечением, то гасли. Астрологическое платье было безбожно отброшено в сторону, и Мона, которая уже меньше, но всё ещё стеснялась быть перед Странником в таком виде, неожиданно притянула парня к себе ближе, обхватывая ногами. Он лишь неожиданно охнул, соприкасаясь своей грудью к оголённому телу девушки, отчего по комнате, словно ответ на столь дерзкое действие, просвистел лёгкий, холодный ветер. Мона, обхватив его лицо руками, резко потянула опешившего парня, целуя. И каждый, каждый их поцелуй — скромный, осторожный, нежный, грубый, яркий, страстный, — вызывал у девушки так много эмоций и чувств, что Мона, не в силах совладать с огнём, что раздирал лёгкие на части, лишь прижалась ещё ближе, короткими ноготками оставляя красные полосы на молочной, тощей спине Странника. Он был так близко, и девушка могла почувствовать под пальцами каждую его напряжённую мышцу, ненастоящую кровь, текущую по ненастоящим венам, тонкую шёлковую кожу и неровность шрамов под пальцами. И если Странник всегда был невообразимо холодный, то его влажный, скользкий язык был чертовски горячим и обжигал опухшие от поцелуев губы. Мона, поглощённая этой незатейливой игрой, с жадностью отвечая на грубые прикосновения, неожиданно почувствовала, как её тело меняет положение в пространстве. Она и сама не поняла, но почувствовала деревянную поверхность стола спиной. Странник отстранился, возбуждённо смотря на девушку — глаза покрылись уже знакомой дымкой, чуть высохшие волосы сбились в забавную причёску, а покрасневшие, блестящие губы растянулись в противной ухмылке. Мона ойкнула, когда почувствовала, как его пальцы очень осторожно, словно исследуя, начали поглаживать нежную кожу живота, с каждым движением спускаясь всё ниже. Второй рукой он прикоснулся к внутренней стороне бедра, заставляя Мону ослабить крепкую хватку ногами. — Я бы хотел кое-что попробовать, — загадочно прошептал он, наклоняясь чуть ниже и оставляя лёгкий поцелуй где-то под глазом, отчего Мона поморщилась. — Ухмгу, — сбивчиво прошептала в ответ девушка, прикусив губу и крепко зажмурив глаза. Холодные пальцы коснулись той самой чувствительной точки, и Мона вдруг всхлипнула, чуть приподнимая бедра. Архонты, если бы Мона могла сейчас растечься по столу, словно лопнувший гидрослайм, она бы это сделала, потому что эти до невозможности ловкие пальцы дразняще скользили в еле уловимом темпе. Ей хотелось большего — почувствовать эти пальцы внутри, ощутить уже знакомое и приятное давление, но Странник лишь игрался, нарочито медленно приближаясь, но не проникая. Мона бы хотела лежать так вечно, тая под чуткими прикосновениями — он целовал её тонкую, бледную шею, спускаясь к ключицам и поднимаясь вновь, движения внизу становились быстрее, теряя чёткий ритм. — Нет, я, конечно, всё понимаю, — прошептал парень, утыкаясь носом в висок. — Вода — твоя стихия, но настолько… Мона лишь сбивчиво понимала, о чём говорит Странник, потому что все её мысли вышибло из головы, а тело наполнилось теплом, мышцы сжимались, а бёдра мелко дрожали от желания скорейшей разрядки. Лишь на краю сознания астролог отстранённо поняла, о чем он ей говорит — звуки, влажные и пошлые, что раздавались по всей квартире, должно быть, звучали весьма вызывающе. Но любое смущение уже меркло перед стремительным, оглушающим и таким желанным для Моны оргазмом… …Который, впрочем, тут же оборвался, потому что рука Странника неожиданно исчезла, как и нарастающее чувство долгожданного наслаждения. — М? — Мона приоткрыла глаза, чуть приподнимаясь на локтях. Она чувствовала себя обиженной и опьянённой — ведь так хотелось вновь ощутить это чувство, раствориться в нём полностью, а астролога сейчас грубо, бесцеремонно прервали. Но язык онемел, и всё, на что она была способна — лишь издать озадаченный стон, который, к слову, мало что мог изменить. — Я же сказал, хочу кое-что попробовать… Его озёрные глаза загадочно блеснули в темноте, а губы дрогнули, обнажая ряд ровных зубов. Мона тяжело сглотнула — этот взгляд никогда не предвещал ничего хорошего. И в подтверждение этому послужил Странник, который вдруг чуть опустился и оставил лёгкий поцелуй на её животе. — Гмхм, — прошептала астролог, зарываясь пальцами в тёмные волосы парня. Цепочка поцелуев, что подозрительно тянулась всё ниже и ниже, томила и затуманивала разум. — Ах! Мона вздрогнула, плотно сжав ноги, когда почувствовала тёплый влажный язык, что с осторожностью прикоснулся к ней. Это было слишком для неё — даже вообразить то, что как сейчас она развратно выглядит, не представлялось возможным, а поэтому Мона просто крепче зажмурилась, откидывая голову и болезненно упираясь затылком в деревянный стол. Странник, что пока редко и осторожно прикасался к ней лишь кончиком языка, вдруг прильнул к оголённому бедру и потёрся о кожу щекой, словно довольный кот. Одной рукой он пытался сдержать ноги Моны, которая так старательно пыталась их сомкнуть, а второй поглаживал нежную кожу, не забывая оставлять лёгкие и незатейливые царапины ногтями. — П-п-перестань, — задыхаясь от новых ощущений, прошептала Мона, накручивая пряди волос на пальцы. Да, она знает, Страннику наверняка больно от этих ощущений, но сейчас девушка ничего не может с собой поделать — напряжение, что пробивает всё её тело, должно было вылиться хоть куда-нибудь, пускай это и будут ни в чём неповинные волосы парня. — Открой… Открой глаза, — сбивчиво ответил он молящим и хриплым голосом. Мона тяжело сглотнула — она была готова выполнить любую просьбу Странника, если он всегда будет просить её вот так. Астролог пересилила себя и, чуть приподнявшись на локтях, разлепила глаза. Вид, что перед ней открылся, разрядом электричества пробил всё тело, точечно нанося удары в самые болезненные места этого слабого тела — сердце, голова, и, конечно же, низ живота. Возбуждённый, горячий, развратный Странник, что сейчас подобно хищнику расположился меж её ног, с вызовом смотрел на неё, переводя взгляд с пульсирующей промежности на лицо девушки, которое покрылось румянцем — то ли от смущения, то ли от витающего в воздухе возбуждения. — Продолжай, — пискнула она и тут же прикусила губу, пытаясь сдержать удивлённый стон, потому что Странник, будто бы выжидал этого момента, вдруг вновь прильнул губами к ней, уже более смело и развязно прикасаясь языком к клитору. Это был конец для Моны — сейчас, полностью распластавшись перед этим наглецом, чувствуя его язык, что вырисовывал замысловатые узоры, девушка была готова просто раствориться в вечности. Он скользил вверх и вниз, задевая языком чувствительный клитор, изредка прикасаясь кончиком языка к нутру, пробуя на вкус сочащуюся смазку. Мона прогнулась в спине, напрягая мышцы бедра — конец, такой яркий и чёткий, осязаемый, тёплый, был слишком близко, почти ощущался на кончиках пальцев. Она словно пыталась помочь себе — безвольно дёргала бёдрами, чуть ли не насаживаясь на этот скользкий язык, что уже не стесняясь проникал внутрь. Странник отстранился, придерживая девушку за бёдра. Он внимательно выглянул, и этот голодный, расслабленно-уставший взгляд тёмных глаз ввёл Мону в ступор — такой будоражащей картины она не могла представить даже в своих самых несбыточных мечтах. Парень приподнялся, помогая Моне слезть со стола — та лишь в очередной раз расстроенно выдохнула, почувствовал кольнувшую сердце обиду. Во второй раз Странник прерывает её, и астролог действительно скоро начнёт сердиться на него, ведь эта сладкая мука была для неё невыносима. Но в ответ на это парень вдруг неожиданно развернул Мону спиной и, грубо заломив руки, наклонил, заставив упереться грудью в стол. — Значит, погрубее, — Странник наклонился и с особым наслаждением оставил укус на бледной шее, тут же зализывая. Мона вздрогнула — боль была вполне реальной и ощутимой, но в теле она отозвалась лишь приятной дрожью и скручивающим нутро возбуждением. — Ты даже не представляешь, что я могу… Его руки неожиданно схватили её за торчащие, взлохмаченные хвостики. Он намотал их на руку, заставив Мону чуть приподняться. Это была не самая удобная поза — девушка буквально висела в воздухе, потому что руки были всё ещё за спиной. Но слишком долго это не продлилось — Странник, наконец, отпустил её, и девушка с облегчённым выдохом опёрлась руками о стол, чуть выгибаясь. Но это было лишь небольшое послабление — уже через секунду она почувствовала, как парень наотмашь, сильно, с наслаждением и крайне неприличным звуком оставил удар на ягодице. Кожа запульсировала и тут же покраснела в ответ. Мона зажмурилась. Архонты, это было чертовски больно, но её тело сейчас играло с астрологом в довольно странную, несправедливую игру — любое прикосновение словно поглощалось и превращалось в новую волну тепла и наслаждения, оседая чуть ниже живота. А ещё девушка отметила для себя, что Странник весьма уверен в своих действиях, которые касаются боли. И, наверное, испытывал не меньшее наслаждение, чувствуя, как податливо Мона двигается на встречу каждому удару. — Извращенка, — буркнул он, прижимаясь к девушке со спины и оставляя поцелуй на лопатке, словно прося прощения за то, что сделал несколько мгновений назад. В ответ на это Мона лишь вновь дёрнула бёдрами, прижимаясь к влажной ткани шорт, которые по какой-то непонятной для девушки причине до сих пор были на Страннике. Она чувствовала, как напрягшийся член упирался в неё, и, чёрт возьми, эти ощущения были слишком очаровывающими. Парень, словно поняв намёк, в мгновение спустил мешающий элемент одежды до колен. — Ну, — недовольно пробурчала девушка, устало кладя голову на стол. Благо, хватка уже ослабла, и девушка могла свободно двигать головой. Страннику не нужно было повторять дважды — он по-собственнически ухватился за покрасневшие от ударов ягодицы и, вновь прижавшись к девушке, медленно начал входить, пытаясь прислушаться к каждому вздоху и стону. Мона прикусила губу, почувствовав знакомое давление и, сглотнув, дёрнула бёдрами навстречу, позволяя Страннику войти ещё глубже. Он вздрогнул и вцепился в её плечи, чуть приподнимаясь. Странник несколько раз моргнул, пытаясь запечатлеть вид, открывшийся перед ним — оголённая, бледная спина с торчащими, худыми лопатками и мелкими-мелкими родинками, что напоминали надоедливые созвездия на лживом небе. Влажная кожа поблескивала в тусклом свете, и парень мог видеть каждую напряжённую мышцу спины. Он аккуратно прикоснулся к ней, проводясь ладонью вдоль позвоночника — Мона вся дрожала, и, если честно, самому Страннику уже изрядно надоел этот процесс прелюдий, напряжение, что плескалось через край, требовало разрядки. Мона прикусила руку, почувствовав уверенные толчки и член, что, Архонты, так идеально входил в неё, отзываясь сладкой негой по всему телу. Каждое движение Странника распаляло огонь внутри, отчего астролог искренне могла стоять в такой позе столько времени, сколько потребуется. Но не успела Мона даже подумать о том, как, наверное, они возбуждающе-пошло выглядят со стороны, как вдруг почувствовала руку Странника, которая, нежно прикоснувшись к её животу, вдруг прильнула к клитору. Ловкие пальцы в темп толчкам поглаживали чувствительное место, и Мона ощутила дрожь в ногах, потому что с каждым размашистым движением Странника астролог понимала, что разрядка слишком близко. И, возможно, ей даже не потребуется рука для этого, ведь ласки, что раздразнили Мону до этого, сделали клитор невероятно чувствительным к любой вибрации. Быстрые движения рукой, отрывистые толчки, слабые укусы и кроткие, извиняющиеся поцелуи — все эти действия, движения, звуки сливались в единый вихрь чувств и наслаждений, наполняя воздух запахом похоти. Мона ощутила взрывающиеся фейерверки по всему телу, опаляющие кожу и внутренности волной наслаждения, и это чувство было настолько сносящим всё на своём пути, что девушка с трудом удержалась на ватных ногах, и то, только благодаря Страннику, который, мелко дрожа от наступившего оргазма, прижался к ней, судорожно шепча неразборчивые ругательства куда-то в шею девушки. Парень с трудом отлип от девушки, устало облокачиваясь на стол, который только что пережил то, с чем раньше не сталкивался. Поэтому в ответ мебель лишь недовольно скрипнула. — Ох, — шепнул Странник, вдруг всматриваясь. На плече девушки постепенно наливался фиолетовый синяк, и, как это и ожидалось, он был в форме укуса… — Чего? — шепнула Мона, чуть приподнимая голову. Она всё ещё стояла в этой невероятно пошлой позе, шумно выдыхая. — А, это… — она перевела взгляд на синяк на плече, а потом пристально посмотрела на Странника, чуть хмурясь. — Извини, — он пожал плечами, и, как показалось астрологу, смущённо опустил голову, нервно постукивая пальцами по столу. — Неважно, — шепнула девушка, наконец, полностью поднимаясь со стола и устало потирая шею. — Мне очень понравилось. Не ожидала от себя… такого… Мона сглотнула, рассматривая поникшего Странника. Он выглядел так забавно — ссутулился, опустил голову, закрыв лицо свисающими волосами, понуро рассматривал не очень интересный пол. Астролог лишь цокнула и прикоснулась к плечу парня, заставляя того резко поднять голову. — Пойдём, сходим в душ, — нежно произнесла она, оставив еле ощутимый поцелуй на щеке Странника. Она опустила свою руку, слепо натыкаясь на ладонь парня и, получив удовлетворительный кивок, переплела пальцы. По пути в ванную Мона подумала, что разговор о Фатуи так и остался открытым, но, если честно, о них не хотелось думать. Ведь в душе они могли заняться куда более интересными вещами, помимо мытья.