now or never

Хван Хёнджин Наше спокойствие всего лишь иллюзия перед бурей. Я наблюдаю за тем, как уводят Феликса. Единственное, что мешает мне вырвать его у отца, это его собственное спасение. Если я буду действовать так, как хочу, у него может быть больше проблем, чем у его отца. Несмотря на свои сомнения по поводу него, он смотрит на него, как на Бога. Или, возможно, я не вмешиваюсь, потому что я трус, который не хочет, чтобы он выбрал его вместо меня. Я смотрю на Тэмина, убеждаясь, что он видит напряжение, исходящее от моего тела. У этого есть свои схемы. На нем темно-коричневый итальянский костюм и итальянские кожаные туфли. Ручной работы. Единственные в своем роде. Только для него. Тэмину нравится верить, что мир вращается вокруг него. И почему бы ему не верить, когда все, что он хочет, вращается на его орбите? Его волосы зачесаны назад, и у него обычное независимое выражение лица, которое унаследовал Минхёк. — Как ты меня нашел? — Думал, я не был в курсе твоего маленького убежища? — он бросает пренебрежительный взгляд вокруг, прежде чем его стальные глаза возвращаются ко мне. — Я же тебе говорил. Ты существуешь только потому, что я это позволяю. Хоть и тысячи возражений борются за свободу, я управляю ими. Я прожил с Тэмином достаточно долго, чтобы распознать его провокации. Он питает свой гнев. Теперь я понимаю, что относился ко всему этому неправильно. Я играл в руках дьявола и притворялся, что выше его. — Видишь ли, схемы моя сильная сторона, и я знал, что в какой-то момент ты облажаешься. Это вложено в твоем ДНК. Одна ошибка, Хёнджин. Я дал тебе право на одну ошибку, и это должен был быть Ли. — он произносит эту фамилию с отвращением, будто не хочет ее произносить. — Он не имеет к этому никакого отношения. Он поднимает бровь, и я проклинаю себя за то, что так выразился. Блять. Я просто дал ему необходимую реакцию. — Вижу. — Тэмин приближается ровными шагами, его туфли единственный звук в доме. — Это не бессмысленная интрижка, чтобы восстать против меня. Это… интересно. — Если у тебя есть проблемы, то имей дело со мной, — рычу я ему в лицо. — Держись от него подальше. — Мне не нужно подбираться к нему. Его отца будет более чем достаточно, чтобы вернуть его туда, где ему самое место. — его спокойное выражение лица превращается в чистую ненависть. — Чертовски далеко от фамилии Хван. Я делаю паузу. Впервые, вижу, чтобы Тэмин проявлял такую сильную ненависть к кому-либо. Он считает, что такие эмоции, как ненависть, месть и затаенная обида, являются пустой тратой времени и энергии. Лорд Ли, должно быть, совершил что-то непростительное, раз вызвал у Тэмина необузданную ненависть. — Ты признаешь, что это твое падение, верно? — Тэмин смотрит на меня сверху вниз своим обычным взглядом «ты камень в моих ногах». — Ты готов провести семь лет в моей компании? Больше никакого футбола и твоих мелких выходок. Моя челюсть сжимается так сильно, что я удивляюсь, как она не щелкает. Настал момент, которого я всегда боялся. Моя футбольная мечта увядает прямо на моих гребаных глазах. Именно в такие моменты люди начинают сожалеть о содеянном. Но не я. Если бы я мог повторить прошлую ночь и сегодняшний день с Феликсом, я бы сделал это снова. — Полагаю, ты еще не готов, — Тэмин качает головой с чем-то похожим на раздражение. — Ты упорно дерзишь, как и твой отец. — Это та часть, где ты говоришь мне, что я стану сумасшедшим, как он? — Тэхён не был сумасшедшим, — лицо и голос Тэмина становятся холодными, как камень. — У него имелись проблемы с психикой, но он не был сумасшедшим. Он все делал для тебя, неблагодарное отродье. Мой рот приоткрывается. Тэмин только что встал на защиту моего отца? — Я дам тебе еще один шанс, и тебе лучше воспользоваться им, потому что я не даю второго шанса. — он ждет, пока я разожму сжатый кулак, прежде чем снова заговорить. — Ты будешь держаться подальше от сына Ли. Им нельзя приближаться к нашей семье. — Почему? — Тебе лучше этого не знать. — Это я решу. — Тебе не понравится итог, сопляк. — Ты хорошо разбираешься в схемах, не так ли, Тэмин? Скажи мне, что произойдет, если я узнаю. В гостиной воцаряется тишина, когда он прищуривается. — Очень хорошо. Он расстегивает пиджак и садится на стул во главе. Он всегда выбирает доминирующие позиции, даже когда сидит. — Если ты узнаешь причину, это сломает вас обоих. Ты возненавидишь себя, потом возненавидишь его, а потом возненавидишь тот день, когда приблизился к нему, заговорил или прикоснулся к нему. Ты будешь заключён в быструю спираль и совершишь что-то безрассудное и импульсивное, и мне придется вытаскивать тебя из этого. Тогда ты должен будешь заплатить свой долг мне, что предоставит мне возможность диктовать твою жизнь. — он скрещивает руки на животе. — Так что, во что бы то ни стало, если ты хочешь быть упрямым и искать причину, тогда вперед. Дай мне шанс, о котором я так тосковал. Я хочу назвать его лжецом и сказать, что ничто не разлучит меня с Феликсом. Что он не может манипулировать нами, чтобы мы расстались. Но это Хван Тэмин. Он не лгал, говоря, что хорошо разбирается в схемах. У него есть дар видеть будущее до того, как оно произойдет. Вот почему он заключает так много успешных сделок. И все же я отказываюсь ему верить. Если он мог предсказывать будущее, то почему не использовал его, чтобы спасти собственного брата? Я сижу напротив него, мои плечи напряжены. — Расскажи мне. — Я знал, что ты будешь настаивать. — его голос падает до шепота, будто он говорит сам с собой. — Упрямство Тэхёна. Клянусь. Потом он начинает говорить, и с каждым его словом что-то внутри меня, блять, умирает. Тэмин был прав. Я не должен был знать об этом.