Ничто

Закат канонично бордовый, плавно переходящий в розовый и ярко оранжевый, оттеняет древесные стены постоялого двора, в котором, как и не бывало, отживает праздничный вечер. Мужчины пребывавшие в далёком забытие, очнулись измотанными и сонными, что заставило весь женский пол, заботливо обхаживать каждого. Еда сменилась, тёплыми мисками с водой, а алкоголь заменили плотные полотенца. Зажженные фонари затмили солнце, оставаясь единственной частью напоминавшей о самом дне. Где-то в глубине кухни, остывали лунные пирожные, а кувшины с вином, ожидая, надеялись на опустошение и хмельные разговоры. Госпожа Чжоу и доселе неизвестная молодая особа, вошли в двор уже по ночному часу. Голову девушки больше не покрывал капюшон, а старшая женщина не была так бодра как при их встречи. Вокруг ощущался сдавленные воздух волнения и пота, запах восстанавливающих благовоний и духоты. Обе, вновь прибывшие, бегло осмотрелись вокруг, касаясь взглядом каждого лица не сдвинувшись с дверного проёма. Молодые ученицы разделились, отобрав каждая себе часть помещения, с примерно равным количеством людей. Девушки не могли отдать так много духовных сил, по этому самостоятельно решали кому и сколько потребуется исходя из медицинских трактатов школы. К тому же, многие невинные женщины сопровождавшие супругов или молодых людей, были заклинательницами, пускай и низших уровней, но их знаний было вполне достаточно для поддержания жизнедеятельности тела до восстановления потока ци. — Шифу! — внезапный возглас разорвал тихое бормотание вокруг. Светловолосая девушка существенно выделявшаяся из толпы, подскочила к ним, настолько перевозбужденная, что думалось ханьфу скрывает собачий хвост, а копна волосы и дорогие шпильки, — стоящие уши. Сянци кратко хмыкнула в сторону, не желая выслушивать мерзкий голос снова, она просто отошла к ближайшему столу, по мужски усевшись на стул. — Хозяйка подай вина и закусок. — грубовата повысила тон девушка. Пожилая женщина в другом конце двора встала, её лицо было опухшим от слёз, руки тряслись и отображали на себе пережиток прежних лет. Она посмотрела на Сянци пусто и оскорблённо, после чего молча отправилась на кухню за остывшим закусками и пряниками, не забыв о кувшине вина. Две её новые знакомые смотрели осуждающе, но и рта в ответ не раскрыли, прослеживая за движениями владелицы постоялого двора и кажется считая секунды после того, как женщина скрылась на кухне. Старшая из них, казалось желала испепелить Сянци и отправить в Диюй за Мандзю, но сцепив зубы просто отвернулась наконец уделяя всё внимание верной собаченке. К тому времени, как диалог стал слышим в её личном пространстве, хозяйка принесла некоторые сушёные фрукты и лунные пирожные, а так же налила вино в чашу, которую резко опустошила Сянци, отмахиваясь от женщины, дабы та поняла, что с этого момента она сама сможет подливать себе напиток.

***

— Госпожа Чжоу. Лихорадке не было, я полагаю вы разрешили ситуацию до того, как она смогла бы стать бесповоротной. Мы старались поддерживать состояние мужчин в минимальной норме, но каждый истощён и имеет неравномерный поток ци. — протораторила светловолосая, стараясь звучать более ровно и менее радостно, в сложившейся ситуации. Старшая со своей ученицей сидели за столом в двух метрах от стола Сянци, игнорируя её, беседовали касаемо состояния мужчин успевших попасть под действие Весеннего благовония. — Вы хорошо постарались Цзэи. — женщина похлопал по плечу ту. — С настоящего времени я позабочусь об остальном, пойди помоги другим. Госпожа Чжоу мягко улыбнулась девушки, после чего, уже с более строгим выражением лица подсела за стол Сянци. Напряжение давило, и кажется под руками ощущалось, как трепещет древесина. Но Сянци, будто вовсе не придавая значения старшей, подливала себе вина, игнорируя её прямой взгляд осуждения. — Твоё поведение отвратительно бесстыдно! — не выдержав, проскрипела женщина, сквозь сжатые челюсти, разрезая наконец нить тишины. Сянци хихикнула прямо в чашу с вином, что в последствии было разбрызгано по её лицу и чудом не задело ханьфу под плащом, но всё же поструилось по пальцам и ладони. Девушка утерла рот рукавом, слизывая бесстыдно алкоголь с руки. — Госпожа Чжоу, будет тебе. — начала ехидно младшая. — Вы считаете мой голод бесстыдством? Думаю вы заберёте свои слова назад, если действительно однажды увидеть меня бесстыдной. — Дряная девчонка! — зло выкрикнула женщина, вскочив, ударила кулаком по столу. — Ты не смеешь так пренебрежительно говорить со мной. — О, что же делать Госпожа? Кажется я уже так общаюсь с тобой. — смеясь парирует девушка, откидываясь на спинку стула. Сянци такое поведение несвойственно и внутренняя злость необъяснима, но сознание не может генерировать слова нормально, градус не помогает и эта светлая дрянь будто специально попадает под каждый взгляд даже будучи этажом выше. — Не злись так сильно Чжоу-цзе. — нечётко произносит младшая, никак не унимаясь. — Я так голодна, несколько дней в пути, без отдыха и миски тёплого риса, лишь вода из горных ручьёв и попутный ветер. Я хотела хоть немного перекусить и согреться, разве это бесстыдство? Девушка дёргает руку Госпожи Чжоу, заставляя сесть обратно, от чего последняя буквально падает на стул абсолютно шокированная наглой незнакомкой. — И история с этим туманом или как он там «Весеннее благовоние»? — реторически уточняет Сянци, перекривляя голос Цзэи, склонившись над столом. Младшая старается удобнее умостить своё лицо на руке, продолжая держать чашу, но в итоге она падает, вылетает из руки и катится по полу, глаза закатываются и чернота делает её невесомой, и одновременно слишком тяжёлой. Голова оказывает на выпрямленной руке, вино на полу, а женщина снова на ногах. Госпожа Чжоу обошла стол и наклонившись, провела двумя пальцами у носа Сянци проверяя дыхание, после пульс на вытянутой руке. Убедившись что девушка просто отключилась, тяжело вздыхает, массируя переносицу. — Юньжень. — окликает ученицу старшая. Девушка, с мягкими чертами лица, выразительно большими глазами и особенно пухлыми губами; очевидно намного младше любой юной заклинательницы из здесь присущих. Девушка, которая скорее девочка, не старше пятнадцати лет, плывуче подошла к женщине. — Чжоу-шанши. — она сложила руки перед собой и склонилась в уважительном глубоком поклоне. — А-Жень позаботься чтобы её, — женщина кивнула в сторону Сянци, не удостоив ту взглядом. — доставили в больничное крыло и напоили похмельным снадобьем с утра. — Конечно Госпожа Чжоу. — девочка поклонилась ещё раз и отступила в сторону, старшая поднялась на второй этаж. Хрупкая Юнь Жень, подняла полусознательную Сянци, поддерживая за плечи. Девочка сложила пальцы в жестовом символе активируя амулет, который прикрепила к спине и толкнула вперёд. Они обе приподнялись над полом, заклинание вошло в силу, связывая их тела, младшая вышла вместе с Сянци на уже порядком опустевшую улицу и снова подтолкнула, продолжая придерживать сзади за плечи. Двое молодых девушек пархали в ночном холодном небе. Юньжень провела их по сырой пещере, глубже, до тех пор пока конденсат не сменился дымкой, которая рассеялась вмиг из-за взмаха рукавов девочки и перед их глазами не показались тропы и постройки.