Let me protect you.

      Ухмылка, привычный дерзкий взгляд, самоуверенность, но покорность. Чёрная рубашка, чёрные брюки, портупея — снова всё чёрное. Натаниэль собирает волосы в хвост, после чего стучит в дверь. Получив разрешение, он проходит в кабинет, где сразу же заваливается на излюбленный диванчик, зажмурившись на мгновенье от боли и головокружения.       — Здравствуйте, мой Лорд, — тянет Натаниэль, быстро анализируя Ичиро. Он садится прямее, вместо того, чтобы привычно развалиться. Ичиро напряжен. Значит, необходимо быть аккуратным. Не место для свободного общения. Сложившийся исход его, Ичиро, не совсем удовлетворяет. Нат мысленно скалится.       — Здравствуй, Натаниэль, — раздался ледяной голос. — Я рад, что ты остался жив.       — Не мог же я так легко вас бросить, — Нат чуть склоняет голову, хочет закинуть руки на спинку дивана, но снова чувствует боль и оттого не делает этого. Он чуть щурится, рассматривая Морияму. — Как-никак, мой долг — умереть за вас, — Веснински расплывается в ухмылке.       — Ты умеешь удивлять, На-та-ни-эль, — Ичиро не меняет позы, не меняет выражения лица, застыв, словно ледяная статуя, лишь прожигая взглядом парня. — Расправиться с Мясником и его подручными мог только человек, которого они сами с детства обучали убивать, — Ичиро делает упор на последнем слове, и Нат немного хмурится. — Что ж, от Кенго новость не скрылась: он возмущен. Он до сих пор не уверен в тебе. Каково тебе теперь, Мясник?       Сердце Натаниэля на миг останавливается, ему кажется, что его душат, но сейчас он не может позволить панической атаке захватить себя. Не сейчас. Он совладает с собой. Одно обращение смогло выбить из-под ног землю.       — Разумеется, он меня не принимает, потому что я служу вам, а не ему. Я не думаю, что сейчас его недовольство убийством Балтиморского Мясника является серьёзной проблемой, — мысленно Натаниэль отмечает, что ему надо быть предельно внимательным: за ним могут устроить слежку по приказу Кенго. Но не будут устранять без веских причин. Может, это и станет проблемой Ната, но не проблемой клана.       Ичиро лишь слабо кивает и с минуту молчит, прежде чем всё же спросить:       — Как они тебя схватили?       — Ох, мой Лорд, — тянет Веснински, запрокидывая голову на спинку и прикрывая глаза. Боль пронизывает всё его тело даже под действием сильных обезболивающих и сковывает его движения. — Не выследить Нила было невозможно, но то, что я был на матче, известно им не было. И вот она роковая ошибка — перепутать нас. Представляете? Перепутать, — Нат резко выпрямляется и качает головой, но тут же тихо шипит (такая резкость была явно лишней). — А я? Что ж, я решил подыграть. Было непросто, но вы видите исход. Балтиморский Мясник устранён.       — Ходят слухи о перестрелке Хэтфордов, — Ичиро откидывается на спинку кресла, складывает руки в замок, а локти устраивает на подлокотниках. Он не сводит взгляд с подчинённого.       — Мой Лорд, как мне известно, они планировали нападение на Балтиморского Мясника, но о том, что там был я, им не было известно. Стюарт не решился ввязываться больше, чем устранение Балтиморского Мясника, потому просто передал меня в руки доктора Вудс. Вернее в первое время от меня не было толку: я был без сознания, а после я сразу к вам на порог. После побега Мэри и Нила Хэтфорды усомнились в Балтиморском Мяснике, а после смерти сестры Стюарт подавно возжелал смерти Натану, очевидно. Хотя, как удалось узнать, Хэтфорды здесь не только по делу Балтиморского Мясника, но также они прощупывают почву для союзничества с кланом Мориям. Сильный союзник лучше, чем сильный враг. Им известно, что нам, в свою очередь, надо заручиться поддержкой в связи со сменой власти. Впрочем, нынче всему миру уже известно об этом, — чётко рассказывает Натаниэль, замечая, как внимательно прислушивается к его словам Ичиро. Перевести тему с инцидента удалось, теперь в приоритете перспективы союза. — Хэтфорды в последние года очень эффективно развивали связи, нам выгоден этот союз. К тому же важность родной крови для британцев можно обернуть в собственную выгоду. Большего сказать пока не могу на этот счёт, в любом случае раз они уже в Штатах, то тянуть не будут и скоро предпимут попытку назначить встречу с вами.       — Приму к сведению, — слабо кивает Морияма. — ФБР хотят с тобой связаться. С Нилом они уже связались. Но ты для них более мутная фигура.       — Они уже связались с Нилом? — невозможно было не заметить, как резко напрягся Нат. — Точно, он же на виду, невозможно было не сопоставить, — Натаниэль давит весь гнев, бушующий в нём. Он ненавидит грёбаных федералов.       — Они не спешат его отпускать, он не особо идёт на контакт. К тому же у него поддельные документы, — выкладывает Ичиро. Но не говорит ничего более о Ниле. — Они не успокоятся, пока не схватят тебя. Компромата у них пока нет.

***

      Тренировки не были отменены после инцидента. То, что произошло в день матча, беспокоило всех: вернее в первую очередь резкая пропажа Натаниэля. Или же Нила. Как потом они будут пытаться объяснить кто есть кто на самом деле — непонятно. Хотя сейчас Лисы даже не уверены, что Натаниэль вообще жив. Они не видят картину полной, но понимают: здесь наверняка замешана мафия. Может, они не знают (кроме Эндрю, Нила и Кевина, разумеется) о настоящей связи Ната с мафией, но они знают про Мориям.       На тренировке многие были в подвешенном состоянии: ощущалось напряжение. Даже если Натаниэль не успел стать полноценной частью команды, тем не менее произошедшее выбило из колеи почти всех. Эндрю и вовсе отсутствовал на тренировках первые пару дней — на поле его было невозможно выгнать ни под каким предлогом. Но всё же он в итоге стал выходить на корт, однако на тренировках абсолютно бездействовал. Он проводил практически всё время на крыше. Пачки исчезали одна за другой.       Миньярд прокручивал раз за разом в голове день пропажи Натаниэля, не упуская из виду ни одну деталь. Он не может быть уверен, что Ниэль жив. Он не ребёнок, чтобы верить в лучшее и надеяться, но как же чертовски хочется. Хотя ему ничего не хочется. Или он себя в этом убеждает. Розовые очки уже давно были разбиты вдребезги — нет, перемолоты в пыль.       В пачке Мальборо не хватает лишь одной сигареты. Они вместе с несколькими резинками валяются в бардачке машины, за руль которой Эндрю не пускает никого.       Эндрю не чувствует ничего. Абсолютно ничего. Он не тоскует. Просто безграничная пустота. Но он ждёт.       Рано говорить, что Натаниэль пропал навсегда, но эта встревоженность в последний день и просьба приглядеть за Нилом не были пустыми. Ниэль не был уверен, что останется жив. На что он пошел? Эндрю стоило его остановить.       Сын убийцы Натаниэль Веснински.       Натаниэль.       Ниэль.       Сын убийцы. Информация о смерти Балтиморского Мясника после досрочного выхода на свободу всплыла лишь на пятый день после произошедшего.       Эндрю, разумеется, пробовал искать в интернете информацию о Веснински, и до этой ошеломительной (хорошей и убивающей одновременно) новости можно было откопать самое свежее о Натане лишь то, что он вышел из тюрьмы. И Миньярд был практически уверен, что пропажа Натаниэля была связана именно с этим (сопоставить оба события, произошедших в одно время, несложно). И это убеждение укрепилось с новостью о смерти Балтиморского Мясника, однако о Натаниэле не было ни слова. Но это не давало облегчения, ведь не значило, что Нат был невредим или хотя бы жив. Тем не менее Эндрю просто продолжал ждать. Либо живого Натаниэля, либо подтверждения его смерти.       Эндрю не был благодетелем или кем-то в этом роде, но тем не менее в конце утренней тренировки, когда все подтягиваются в общую комнату, он приостанавливает Нила и молча протягивает ему телефон с открытой новостью: «Балтиморский Мясник мёртв».       Нил забирает дрожащими руками телефон, вчитываясь в заголовок снова и снова, а потом судорожно листает статью в надежде найти хоть упоминание о Натаниэле. Его взгляд расфокусируется, и Эндрю забирает телефон, дабы его не выронили. Миньярд не тот, кто успокоит Нила. Не тот, кто вообще заинтересован в этом. Но он почти что понимает, каково сейчас Нилу.       Мир Нила рушится. Ему должно быть хорошо от этой новости, но его охватывает паническая атака. Он второй раз в жизни думает, что его брат мёртв. И он убеждён, что Морияма не оставят свободный конец и придут за ним, раз отец не пришёл. Вернее отцу не дал добраться Натаниэль. Чёртов мученник. Но Нил бы поступил так же. Оба мученники.       «Позволь мне защитить тебя.»       Почему все решили, что Нилу нужна защита? Мать отдала жизнь, защищая его. И брат тоже. Он не просил защиты, он не просил отдавать свою жизнь взамен на его. Неужели он настолько слаб, что сам без этого не смог бы выжить? Нил был научен только одному: выживать. Он боролся за жизнь и был готов к любым методам спастись, но простить такое не мог. Его не надо защищать, и всё равно он согласился на защиту брата. Даже если бы он не согласился, Натаниэль бы всё равно продолжил защищать его. И Нил хотел бы сделать то же самое для брата, но что он мог? Он не имел абсолютно никакой власти, он не имел таких связей. Но он должен был отправиться в Балтимор, он должен был не позволить Натаниэлю сделать это вместо него.       Он уже устал.       Ноги подкашиваются, и Нил, не в силах держать ровное положение, оседает на пол, нервно зарываясь руками в волосы и оттягивая их, словно пытаясь вырвать.       Ребята, видимо взволнованные долгим отсутствием двух сокомандников, с одним из которых никого нельзя было оставлять наедине, всё же решили проверить, что произошло. Мэтт и Дэн двинулись в сторону раздевалки, прихватив с собой Рене, которая единственная в случае чего могла хоть как-то повлиять на Эндрю, да и то не всякий раз. Картина, представшая перед ними, ошарашила.       — Нат! — восклицает взволнованно Дэн, но тут же переключается на бездействующего Эндрю.       Рене пока осторожно опускается рядом с Нилом, заботливо его окликая, пытаясь, привлечь внимание. Нил никак не реагирует. Рене бросает взгляд на Эндрю и осознает, с чем это всё связано. Миньярд не тот человек, к которому стоит лезть с поддержкой, к которому в целом сейчас стоит лезть, потому Уолкер его просто не трогает, но смотрит с каким-то неясным пониманием. Их ждёт спарринг.       — Ты что сделал, Монстр?! — разгневанно спрашивает Дэн, вставая вместе с Мэттом между Нилом и Эндрю.       — Дэн, я не думаю, что дело в Эндрю, — вмешивается аккуратно Рене.       Миньярд удосуживает их равнодушным взглядом и, ничего не отвечая, направляется за пределы корта. Его хотят остановить, но хриплый голос Нила их останавливает, говоря, что Эндрю ничего не сделал.       — Что произошло? — Дэн тоже приседает рядом с Нилом и Рене, аккуратно кладет руку на плечо, но Джостен дёргается от прикосновения.       К ним подтягиваются все остальные в недоумении, что происходит, но Ваймак, замечая надломленное состояние Джостена, прогоняет всех обратно.       — Это связано как-то с Натаниэлем? — спрашивает Кевин, отмахнувшись от Ваймака. Слабый кивок.       — Вас оставить? — уточняет тренер конкретно у Нила, который снова лишь кивает. — Я буду со всеми. Если что — зовите. И... Бетси всегда готова помочь, — вкидывает Ваймак и всё же оставляет Кевина и Нила двоих в раздевалке.       Хорошо. Хорошо, он может рассказать Кевину, ведь тот и так знает многое.       — Балтиморский Мясник умер пять дней назад, — шелестит голос Нила, который продолжает сидеть на полу, даже не поднимая голову.       — Это ведь... — Кевин теряется, ему сперва это кажется хорошей новостью, но вмиг всё холодеет. Он осознает два факта: Натаниэль пропал пять дней назад и Морияма теперь придут по их душу, в особенности за Нилом. — Блять, — Дэй опирается на стену.       Несмотря на то, что с Натаниэлем Кевин знаком с детства, что с ним есть немало совместных воспоминаний и они какое-то время росли бок о бок, он не был привязан к нему так же сильно, как Нил. И он даже близко не мог представить, что сейчас чувствует Джостен.       — Вдруг... Он не умер? — неуверенно вкидывает Кевин и слышит нервный смех. — Прошло не так много времени, чтобы судить.       — Остаться живым после встречи лицом к лицу с Балтиморским Мясником? Кевин, ты веришь в сказки? — Нил запрокидывает голову, ударяясь затылком о стену. — Блять, ты реально думаешь, что он мог выжить?       — Мертв Мя... Мясник, — Кевину явно тяжеловато удавалось даже упоминание этого кровожадного маньяка. — Мы пока ничего не знаем о Нате, нет никаких новостей, мы не можем быть уверены...       — Кевин! Я не верю в сказки! — Нил ударяет кулаком пол.       — Нил, но ты так же думал раньше, когда он резко пропал из «Воронов»! — напоминает Дэй и замечает, как Джостен замирает, ошеломленно смотря перед собой.       — Ты... Ты, блять, прав. Он не умрет так просто... Верно? Пока нет точной информации, нельзя утверждать... — Нил поднимается на ноги с помощью Кевина. — А Морияма... Если Натаниэль жив... Блять, я не знаю. Они могут манипулировать им, используя меня, зная, что я не смогу их сдать из-за него... — Нил снова зарывается в волосы руками, погружаясь в себя.       Кевин никогда не утверждал, что хорош в поддержке. Он, наоборот, готов признать, что это далеко не его сильная сторона, и всё же сейчас он готов быть рядом. Он готов стать опорой на этот момент. Хотя сам позже явно напьётся.       — Нил, хватит, — удивительно твёрдо звучит голос Дэя, и Джостен вскидывает голову, всматриваясь в Кевина словно в поиске каких-то подсказок. — Ты всё равно нихуя не сделаешь. Вы оба уже перешли черту невозврата. Ты не сможешь пойти на порог к Морияме и попросить отпустить вас. Твой отец мёртв, значит, с его стороны нет охоты на тебя, а главной ветви Мориям, как ты рассудил, невыгодно пока тебя убивать, если Натаниэль вправду жив. У тебя был шанс сбежать, и ты его проебал.       Нил, замерев, вслушивается в суждения Кевина, поражаясь. Они словно в какой-то момент поменялись местами. Если раньше Нил объяснял Кевину, что тому нельзя сбегать, поджав хвост, от Рико и послушной собачонкой возвращаться, то теперь Кевин помогает удержаться. И Нил ухватывается за это.       — Я... Я не могу утверждать, что он жив, но нельзя так быстро списывать его со счетов без подтверждения, — уже тише добавляет Кевин.       Нил рассеянно кивает, но он кажется уже более заземлённым. Нилу всё ещё слишком дурно, чтобы продолжать. Он всё ещё испытывает смешанные эмоции, среди которых скользит облегчение от смерти отца. Но по большей части он просто растерян.       Они оба замолкают, и каждый думает о своём, в конце концов возвращаясь к остальным. Обсуждать что-то даже касаемо игры настроя не было ни у кого. Кроме как у Кевина, которому это помогает переключиться, однако всё равно было решено расходиться. Им предстоит сегодня ещё одна длинная и утомительная тренировка.       На выходе с корта их встречают два человека в форме ФБР, которые тут же устремляют всё своё внимание на Нила, только заметив его. Лисы же окружают Джостена собой, огораживая его, а Ваймак встаёт между федералами и командой.       — Что вам надо? — хмуро спрашивает тренер, скрещивая руки на груди. Ему за это недоплачивают... И, судя по срыву Нила, они пришли за ним (ну и судя по вниманию федералов к нему, очевидно). За что Ваймаку всё это?       — Агент Браунинг, — бестрастно отзывается один из федералов, показывая удостоверение со значком. Видимо, ФБР не хотели позволять утечь информации о Балтиморском Мяснике до окончания расследования, но тем не менее она всё равно всплыла. — Мы пришли за Нилом Веснински.       И снова внутри Нила всё рухнуло. Он понимал, что это случится. Он не ожидал, что это случится прямо сейчас.       — Нила Веснински здесь нет, вы ошиблись, — твёрдо отвечает Ваймак.       — Не вмешивайтесь, тренер Ваймак. Нил, ты должен дать показания, — Браунинг игнорирует Ваймака перед собой, поймав потерянный взгляд Нила.       Ваймак не настолько идиот, чтобы не понять, что позади него Нил, а не Натаниэль. Впрочем, он понял это ещё раньше.       — Нила здесь нет, — снова чеканит тренер.       Если бы Нил был уверен, что Натаниэль мёртв, то он бы рассказал абсолютно всё, что сам знал. Но если Натаниэль жив, то это окажет влияние и на него. Нил даже близко не знает о всех преступлениях брата, да знать и не хочет (меньше знаешь — крепче спишь), но один лишь факт того, что Натаниэль — правая рука Ичиро, многое значит и многое меняет.       Нил сжимает кулаки и протискивается между ребят, вставая сбоку Ваймака. Он выглядит решительно, но внутри у него всё скручивается в тугой узел волнения.       Джостен не знает, что известно им. Он не может спросить о Натаниэле напрямую, сперва ему нужно прощупать почву. Или же вскользь выловить информацию. Всегда необходимо быть аккуратным. А бегать от федералов у него не выйдет. Он не готов снова бежать.       — Я готов дать показания, но с условием, — Нил повторяет позу Ваймака и с вызовом смотрит на двух федералов.       — Ты сейчас поедешь с нами и дашь все нужные показания. Если не поедешь добровольно, нам придётся тебя скрутить, — подключается второй мужчина.       — Никуда он не поедет, если не согласен, — вмешивается смело Рейнольдс, и её поддерживают Лисы. Неважно кто перед ними, если Нил против, значит, он не поедет.       — Тренер, пожалуйста, уведите остальных, — просит тихо Нил.       Джостен дожидается, когда Ваймак прогонит всех по машинам и все разъедутся. Но Дэвид отказывается уезжать. Он не готов просто бросить Нила ФБР.       — Вы можете отвезти меня куда хотите, хоть пытайте, но я вам всё равно ведь могу ничего не рассказать. Интересно складывается, согласитесь.

***

      Натаниэля федералы выловили в офисе одного из законных предприятий Мориям, где Веснински работает официально, но по факту практически никак не связан с этим. ФБР необязательно знать, какова его настоящая деятельность, верно?       Почва уже была подготовлена — Натаниэль «был в командировке» в Японии, а не приходил в себя после того, как его едва ли не убили. Было схвачено всё: вплоть до подделывания перелета Натаниэля. И Ичиро, и Стюарт подсуетились, стараясь создать почву для Ната, которому остается только правильно дать показания, а с учётом того, что Нил попал к ФБР раньше, это стало сложнее. Что он говорил? Молчал или поведал-таки?       Веснински был готов к встрече с федералами: он очень старательно скрыл все свои травмы после встречи с отцом, насколько смог, прокрутил сотню или больше раз в голове то, что ему следует говорить, уточнил детали и у Ичиро, и у Стюарта.       Натаниэль не проявил никакого сопротивления, когда его выловили ФБР — толку-то? Только подозрения посеет. Он вёл себя весьма спокойно, не проявляя никакого волнения, хотя внутри всё бушевало. В любом случае ФБР задержали его только для того, чтоб он рассказал про отца всё, что ему известно. Вещественных доказательств противозаконной деятельности самого Натаниэля у них пока нет.       Что Нат смог уловить из разговоров федералов — Нил больше противился, чем Натаниэль, и что агент Браунинг всё ещё мучается с этим рыжим чертёнком. Но ничего больше, однако Нату с головой хватило и этого — лучше, чем ничего. Значит, Нил всё ещё у ФБР.       Кто же дёрнул одного из агентов, перехвативших Натаниэля, сообщить Браунингу об этом прямо при Ниле. Нил сразу же оживился, поставив новое условие: даст показания только вместе с братом. Конечно, у агентов помимо Нила был еще Натаниэль, которого следовало опросить, однако и он тоже отказался говорить без брата. Кто-то из агентов считал, что можно уступить и позволить им двоим вместе всё рассказывать, а кто-то не желал идти на поводу у рыжих близнецов. Но ни Нил, ни Натаниэль ничего не говорили, пока им не уступят и не позволят рассказать всё вместе. Аргументы были разные: от «это поможет психологически, ведь наше прошлое оставило травму» до «тогда вы вообще ничего не получите».       Уже на второй день совместного протеста близнецов ФБР сдались, ведь не нашли ничего криминального в просьбе: оба парня всё равно были под пристальным присмотром.       В комнату сперва ввёл Натаниэля агент Робинсон, участвовавший и в задержании Ната, и в задержании Нила. Веснински всё это время было крайне неуютно от пристального внимания, но виду он не особо подавал. Он спокойно располагается в кресле, нервно вздыхая от боли и от предстоящего. Он прикрывает глаза, внимательно вслушиваясь, но сидит так недолго: ему необходимо всё контролировать и следить за обстановкой.       Вскоре в комнату проходят агент Браунинг и Нил, который замирает сразу же, замечая живого Натаниэля.       Когда Нил услышал о Натаниэле, всё внутри него всколыхнулось. Жив. Он жив, он жив, он жив. Словно до этого он тонул, а теперь смог сделать желанный вдох. Нилу хотелось оказаться возле брата, прикоснуться к нему, убедиться, что отец не утянул его в могилу вслед за собой, что с ним всё в порядке настолько, насколько может быть. Но он не мог ничего сделать: они не одни. Лишь то, как он замер, то, как блеснули его глаза, его пораженный вздох могли сказать о его эмоциях. Но это не продлилось дольше мгновения, он одергивает себя и послушно проходит, присаживаясь во второе кресло. Он лишь бросает пару коротких взглядов всторону Натаниэля, дабы понять его состояние, но по виду Ната сложно что-либо сказать. Но это для других так, а Нил мог счесть, что его брату эта встреча после недолгой, но морально тяжелой разлуки тоже важна: по дернувшимся в полуулыбке уголкам губ, по смягчившемуся взгляду, по расслабившейся позе — по мелочам, которые не каждый заметит. Это не те 8 лет разлуки. Но Нил переживал за Натаниэля, не будучи уверенным даже в том, что он жив, Нат же сам не мог поверить, что остался в живых, что он устранил одну из главных проблем, и даже на такой короткий срок было волнительно оставлять Нила, пусть и знал, что за ним присмотрят. Возможно, они дадут волю эмоциям: всё же для них Балтиморский Мясник был одним из главных страхов, а сейчас его нет. Но это будет наедине. И им всё ещё многое следует обсудить. То, что они не сделали раньше.       Браунинг пролистывает блокнот с пометками, берет ручку и включает диктофон. Всё должно быть зафиксировано. Они надеются также выйти на других преступников, узнать, кто убил-таки Балтиморского Мясника, где сейчас Мэри Хэтфорд, почему у Нила поддельные документы — узнать всё, что только смогут.       — Приступим.       Натаниэль и Нил рассказали про домашнее насилие, про побег Нила и Мэри, про смерть матери, но не затрагивали темы, которые хоть как-то были связаны с Мориямой или Хэтфордами. По версии — с Хэтфордами они не поддерживали связь, а про Морияма ничего не знают. Нил боялся сказать что-то лишнее, а Нат с уже подготовленными словами говорил более уверенно и не менее уверенно врал. Нил же прощупывал почву, чтобы фильтровать информацию, впрочем он и вправду гораздо меньше знает. Это было долго. Долго и действительно тяжело. Они одновременно рассказали много и ничтожно мало. Ничего больше, чем то, что их отец — больной ублюдок.

***

      — Хочу к Лисам. Это оказалось дольше, чем ожидалось, — устало вздыхает Нил, откидываясь на переднем сидении машины Натаниэля, который сперва её тщательно проверил на наличие подслушки.       Нат не особо жалует водителей и предпочитает быть за рулем сам, как и в этот раз, особенно учитывая то, что он хочет побыть наедине с Нилом. Словно что-то поменялось между ними. Сложно сказать что, но это чувствуется. Веснински сжимает руль и постукивает пальцем по нему, немного задумавшись.       — Мы обязательно к ним вернёмся. Я... Я тоже хочу к ним, если честно. Но... Ты бы хотел побывать у меня? В Нью-Йорке. Думаю, нам есть, о чём поговорить, — Нат прикусывает щёку изнутри.       Привести Нила к себе в квартиру в Нью-Йорке — это про доверие и готовность открыться. Та квартира — не просто жильё, а маленькое укромное местечко, где Нат пережил больше всего. Где он мог позволить себе эмоции. Где он был готов убить себя.       — Ты можешь позвонить Ваймаку и сообщить о том, что вернёшься через пару дней. Ну или можем всё же поехать в Лисью Нору... — Нат внимательно смотрит на дорогу, продолжая нервно постукивать пальцем по рулю.       — Нью-Йорк, — резко отвечает Нил. Он не может упустить эту возможность.       Нат слабо кивает, принимая выбор Нила и задумываясь: поехать на машине или полететь на самолёте. Он успел привыкнуть к личному самолету, пусть не так редко прибегал к обычным перелетам, а если сейчас он захочет прибегнуть к самолету — личному или общественному, — то это сразу же дойдёт до Ичиро. Лишний раз заострять его внимание на Ниле не хочется, но остается вариант купить билеты. Но возникают небольшие проблемы: настоящие документы Нила ещё не готовы, а поддельными было запрещено пока пользоваться. В каком смысле? Они смогли-таки добиться, чтобы Нилу сделали действительные документы с его новой фамилией. Нил был в смятении: он в какой-то мере привык быть Натаниэлем Джостеном, однако официально и навсегда забирать имя брата не решился. Ему тяжело было принять это решение, но благодаря брату он согласился вернуть настоящее имя — Нил. Конечно, возникнут некоторые проблемы со сменой документов, но он готов к этому. И перед командой надо будет как-нибудь объясниться...       Было принято решение ехать на машине.       Они первое время едут в тишине: Нил и вовсе умудрился уснуть спустя такое долгое время без нормального сна. Он слишком много думал и переживал, чтобы нормально спать. Нил просыпается уже после того, как половина пути было преодолено. Натаниэль тоже хотел спать, но не мог себе позволить, ведь мало того, что он за рулём, так ещё его паранойя не позволяла ослабить бдительность. Это еще одна черта, объединяющая близнецов, однако у Нила она более выражена засчет бегства и матери.       — Если хочешь, я могу сесть за руль, — предлагает Нил, замечая, как Нат зевает, и сам тоже зевает. Но он хотя бы поспал уже. Они оба практически не спали в последнее время.       Нат стряхивает пепел с сигареты в открытое окно, бегло глянув на Нила, взвешивая «за» и «против». Он, конечно, доверяет ему, но всё равно как-то беспокойно. Натаниэль всё же соглашается передохнуть и пустить брата за руль, решая поменяться местами на заправке, на которую как раз необходимо заехать.       Уже на заправке они заправляют машину, а также покупают каких-то два сносных хот дога и кофе. Оба непривередливы.       Близнецы внимательны к окружающей обстановке, но ничего подозрительного не оказывается. Они стоят возле машины, Натаниэль достаёт пачку сигарет, протягивая её открытую Нилу с немым предложением, Джостен достаёт одну и прикуривает, как и Веснински, однако, в отличие от Ната, он не курит, а просто вдыхает едкий дым. Он старается не думать о матери. Это всё ещё тяжело — всегда будет так. Она была слишком важным человеком в его жизни, пусть и дерьмовым родителем.       — Я собираюсь сменить фамилию на Хэтфорд, — тихо выпаливает Натаниэль, убедившись, что рядом никого.       Не требуется объяснять причины — Нил и так понимает. Веснински — дерьмовая фамилия, хранящая в себе все воспоминания. Они новые люди. Нил тоже не захотел носить эту фамилию, потому они и настояли на документах с фамилией Джостен. Но почему Хэтфорд?       — Ты мог бы просто взять фамилию как у меня, — подмечает Нил так же на французском, склонив голову набок и с любопытством глядя на брата. — Ты поддерживаешь связь со Стюартом, — не вопрос, а утверждение, но Нат всё равно кивает, подтверждая.       — Он не желает ни мне, ни тебе зла, наоборот. Он помог мне. Думаю, вам надо будет встретиться. Он очень этого хочет, да и ты убедишься, что ему доверять можно, — спокойно говорит Натаниэль. Пусть возле них и никого, но они всё равно говорят на французском для большей надежности.       — Несмотря на твое доверие к нему, я не могу быть в нем уверен. Но... Хорошо, я могу с ним встретиться, — тянет Нил, с подозрением всматриваясь в фигуру, вышедшую из заехавшей на парковку машины, однако, кажется, это просто какой-то незнакомец.       Или это был не совсем просто незнакомец — так или иначе эта машина выехала вслед за ними. Можно было бы списать на совпадение, на то, что у обоих разыгралась паранойя, однако их вправду преследовали. Машина везде сворачивает за ними, иногда немного отстаёт, чтобы не привлекать внимание особое, но порою нагоняет. Что ж, и Нилу, и Нату не впервые отбиваться от преследования, и Натаниэль, знающий, что у брата явно тоже есть опыт в этом, все же старается довериться ему, когда тот заверяет, что сможет скинуть хвост. Тем не менее, иногда Нат вкидывает, что стоит сделать: свернуть, перестроиться, ускориться, сделать петлю и прочее. Им приходится сбиться с изначального пути и потратить целый час лишь на то, чтоб избавиться от преследователей, но тем не менее Нат теперь боялся ехать прямиком к себе.       Есть много вариантов, кто это мог бы быть: от простых врагов до людей Кенго. И Натаниэль склонялся к последнему варианту. Он запомнил номер машины, но она вероятно арендованная.       Натаниэль не хочет втягивать в это Нила, который и так натерпелся слишком много, но, к сожалению, всё, что Нат может сделать — это защищать.       Было решено пока заехать в сотовый магазин: требуется купить новый телефон и сим-карту. Натаниэлю часто приходится менять симки и иметь по несколько телефонов, а Нил вообще всё ещё не доверяет телефонам, но Нат не спрашивает его и покупает и ему телефон. Веснински покупает хороший сенсорный телефон брату, несмотря на протесты, и подмечает, что Лисы точно научат Нила им пользоваться и, возможно, даже каким-то образом приучат.       После сотового Натаниэль тащит Нила в магазин одежды, и Джостену его близнец сейчас напоминает Лисов, вечно недовольных его гадеробом.       — Я, конечно, мог бы поделиться своей одеждой, но учитывая твой гардероб уж лучше просто купим новую. Я не заставляю тебя носить бренды, но просто, блять, прекрати выглядеть бомжом, — закатывает глаза Натаниэль. Сам же он сейчас был одет привычно во всё чёрное: водолазка, пиджак и брюки, а на шее серебряная цепь. И всё сидит влитым. Нил же одет в простую белую футболку, поверх которой серая заношенная толстовка.       — Иди нахуй, — возмущённо фыркает Нил. Почему все прикопались к его одежде?       — Да ладно, я не буду ограничивать тебя в выборе, просто тебе нужна новая одежда, — цокает Натаниэль, заводя Нила вслед за собой в магазин.       Нил, разумеется, недоволен таким раскладом событий.       — Я не хочу, чтобы ты на меня тратился, а самому оплатить мне сейчас нечем, — пытается воспротивиться Джостен, но Веснински взмахивает рукой, пресекая это.       — А ну цыц, я в состоянии заплатить за шмотки. И я это сделаю, потому что я хочу так сделать. Думай о том, что тратишь бабки Мориям, потому хоть весь магазин можешь вынести — это им в убыль, — усмехается Натаниэль.       — Мне их деньги не нужны, — говорит Нил, но, задумавшись, решает всё же пойти на поводу у брата и выбрать пару вещей, иначе Нат сделает это за него.       Нил не особо парится о том, что берет: он хватает несколько вещей нейтральных цветов без броских принтов. Он не смотрит на ценники даже, да и, как ему кажется, такие простые вещи не будут стоить дорого. Натаниэль тем временем тоже набирает несколько вещей, по большей части для Нила — он специально подбирает те, которые могут подойти брату и которые он не выбросит при первом же взгляде.       — Кстати, а тот костюм, который ты мне дал на банкет... Он был очень дорогим? Элисон сказала, что чертовски да, — интересуется невзначай Нил. Сейчас, уже встретившись с братом, он уверен, что тот костюм был от близнеца.       — Она была права, — пожимает плечами Натаниэль, усмехнувшись. — Зато это было эффектно. В следующий раз подберем тебе не такой яркий костюм, не волнуйся, — тихо смеется Натаниэль. — Ты будешь мерить одежду?       — К чёрту это, — качает головой Нил, направляясь вместе с Натом к кассе.       Веснински набрал заметно больше вещей, чем Джостен, и, чтобы не таскать их с собой по магазину, он оставил большую часть на кассе.       Когда вещи начинают пробивать, глаза Нила всё больше расширяются. Он, конечно, ожидал, что Нат поведёт его не в дешёвый секонд, но та же толстовка за 300 баксов — это ужас. В итоге она и оказалась самой дорогой из всех вещей, выбранных Нилом, который хотел поскорее взять что попало и свалить.       Натаниэль даже не смотрит на вышедшую сумму и просто оплачивает всё, не обращая внимание на попытавшегося что-то возразить и помешать ему Нила.       — Ещё обувь надо будет купить, — отмечает Натаниэль, окинув взглядом брата, когда они покидают магазин вместе с сумками.       — Мы не пойдем сейчас в магазин обуви. Нет, — категорично отказывается Нил.       Всё это время они оба были внимательны к окружению, но слежки не заметили — видимо, они смогли от неё избавиться. Но им стоит оставаться крайне внимательными.       Перед тем, как поехать всё же домой, было решено ещё заехать купить поесть. Настаивать на каком-нибудь ещё одном магазине Натаниэль не стал, тем же вопросом обуви решив заняться в следующий раз.       Прежде чем поехать домой, Натаниэль петляет по Нью-Йорку — из-за слежки ранее. Он вообще сомневается, что стоит ехать домой.       В машине Нил наконец-то решает набрать номер Ваймака, дабы сообщить ему о том, что всё в порядке и он вернётся через день-два. Джостен помнит номер Ваймака — единственный выученный номер, помимо номера Стюарта и бесчисленных контактов, которые мать вдалбивала ему в голову и заставляла выучить наизусть, ведь это было необходимо в бегстве.       — Алло, это кто? — слышится с противоположного конца звонка, и Нил даже слабо улыбается, признавая тренера, который порывался поехать вместе с ним на подачу показаний.       — Это Нил. Нил Джостен, тренер, — уточняет Нил, прикрывая глаза. Чтобы точно было понятно, кто именно из них двоих звонит.       — О, чёрт, Нил, ты как? Они из тебя всю душу вытрясли? Твоё отсутствие слишком затянулось.       — Я в порядке, — уверяет Нил, и на этот раз он не лукавит почти. Пожалуй, конкретно в данный момент напрягает только слежка ранее.       — Нил, — хмуро осекают.        — Нет, правда в порядке, — Нил приоткрывает глаза и устремляет взгляд на Натаниэля, безмолвно спрашивая, можно ли говорить про него, и Нат, поняв вопрос, кивает. — Рядом со мной Натаниэль. Мы с ним будем через сутки-двое. Не стоит переживать, с ФБР мы уже разобрались, проблем не будет, — заверяет Нил.       — Натаниэль? Думаю, вам обоим придется объясниться перед командой. А еще я вам накину несколько километров бега за пропущенные тренировки и помотанные нервы, — уже привычно беззлобно ворчит Ваймак.       — Ладно. До встречи, — заканчивает-таки разговор Нил. Они ещё поговорят, но лично, основное же он сказал.       Скоро они встретятся с командой, но сперва им надо разобраться друг с другом.