На краю обрыва

Идан Захарович остановился и задал ещё один вопрос. — Прости, что лезу в личное. Вы не общались после расставания? — Идан, это было очень давно. Я не интересовался ее жизнью. Здесь мы случайно встретились впервые, спустя столько времени. — Тогда все понятно. Она юрист  фармакологической компании, которая с нами сотрудничает. У нее даже есть доступ к нашим документам. Приходит по вечерам, когда мало сотрудников. У Арсения брови моментально взлетели к линии роста волос и остались в этом положении. К такому повороту событий судьба его не готовила. — Она на ПМЖ? - нервно спросил мужчина. — Нееет. В командировке на две недели. Видимо решила совместить приятное с полезным и взяла ребенка. — А я то думаю, что Давид Аронович все про проверку твердит? А она… сссука. В этот момент к ним подошел Леон. — Вы наговорились?  — Да, сын, спасибо, - Идан Захарович положил ему руку на плечо и улыбнулся. — Папа сказал, что у вас тоже сын есть? И что он прилетел сюда на операцию? - обратился парень к Арсению. Мужчина с улыбкой кивнул ему в ответ. Он уже привык к этому статусу. Куда проще всем говорить, что Антон его сын, чем вдаваться в подробности, даже минуя сторону их интимной жизни.  — Передайте ему вот это, — Леон протянул Арсению маленький непрозрачный конверт. — Спасибо! Я обязательно передам, — он улыбнулся и убрал подарок в сумку. Мужчины попрощались рукопожатиями и разошлись в разные стороны. Арсений неспешно направился домой. На следующий день, с самого утра, Вика пришла в больницу и обратилась к девушке в регистратуре. — Я могу пройти к сыну? Артем Шаванов. Он после аварии, — поинтересовалась она. — Он в реанимации, туда не могу вас пропустить. — А так? - Вика показала удостоверение. Женщина за стойкой вздохнула и ответила. — Шестая реанимационная, второй этаж.  — Спасибо, — дама прошла к лифту и нажала на кнопку вызова.  Зайдя в палату, она присела на край кровати и нежно поцеловала сына лоб. Ребенок сладко спал. Вика погладила его тёплые маленькие ручки. Мальчик медленно открыл глаза и улыбнулся. — Тёмочка, сегодня я заберу тебя, мое солнце. — Мам, вчера папа приходил. Он сказал… — Я знаю. Сыночек, он не сможет жить с нами. — Он сказал, что у него тут тоже сын болеет. Он любит его больше, чем меня? — Тёмочка, — Вика тяжело вздохнула, — он не твой папа. Но он очень хороший человек, — она погладила его слегка кучерявые волосы, — у тебя что-то болит? — Вот здесь, — Артём указал рукой на грудную клетку.  — Опусти ручку, — Вика аккуратно положила руку ребенка обратно. На пальчике был прикреплен пульсоксиметр и лишние движения, по мнению мамы, делать было не нужно, — скоро все будет хорошо. Все царапинки быстро пройдут и головка болеть не будет, — Вика гладила его по животу и улыбалась. — Я домой хочу, — тоненьким голоском пролепетал паренёк. — Сегодня вечером пойдем. Потерпи чуть-чуть. Отдыхай, малыш, — она поцеловала его лоб, погладила по голове, вышла из палаты и закрыла дверь. Но направилась не к лифту, а в другое крыло больницы. В коридоре она встретила медсестру и спросила у нее. — В какой палате лежит Антон? — Фамилия? — А… я не знаю. Это ребенок Арсения Сергеевича… — Я поняла. А вы кто ему? — Кому? Антону или Арсению? Медсестра не решилась продолжить фразу. Заметив это, Вика открыла удостоверение и показала его девушке. — В первой палате, — тихо произнесла медсестра и предпочла побыстрее уйти. Вика направилась дальше по коридору, внимательно смотря на номера дверей. Найдя нужную, она открыла ее.  — Здравствуй, Антон! — Здравствуйте, — удивился парень и слегка приподнялся на кровати до полусидящего положения.  — Как себя чувствуешь?  — Нормально. В этот момент дверь открылась и в палату зашел Арсений. Он застыл на месте, увидев Вику, стоящую у кровати Антона. А затем недовольно спросил. — Что ты здесь делаешь?  — Зашла проведать.  — Выходи, — он взял ее под локоть и повел к двери.  — Арс! Я не договорила, — пыталась возразить ему Вика. — Подожди меня в коридоре и мы все обсудим, — он закрыл за ней дверь и подошел к Антону. Мужчина поставил пакет с личными вещами на тумбочку парня и присел рядом на кровать.  — Что она хотела от тебя? — Не знаю. Я сам удивился, когда ее увидел. Она спросила, как я себя чувствую и все. — Понятно, — и он вздохнул, — я вещи тебе принёс. А это, — Арсений протянул ему конверт, — передал тебе сын Идана Захаровича. Его зовут Леон, чуть старше тебя. Антон взял в руки конверт и с любопытством развернул его. Увидев содержимое, Арсений сразу улыбнулся. Он понял, что это и решил сразу пояснить.   — Это шерстяная красная ниточка. Ее повязывают на правую руку на семь узелков, для здоровья, счастья и удачи. Давай, я тебе завяжу! - Антон протянул запястье и стал наблюдать за тем, как Арсений старательно завязывал узелки. Парень искренне улыбнулся и сказал. — Передайте ему большое спасибо. Это очень неожиданно. — Передам. Кстати, Идан Захарович и Леон пригласили нас на мертвое море, после того как тебя выпишут. Поедем? — Конечно. Арсений Сергеевич? — Чего? — Вы с Викой… — Антонь, я должен решить с ней некие вопросы, но уверяю тебя, что личной жизни с ней не будет. Ты переживаешь из-за этого? — Я не хочу, чтобы она была с вами. Мне она не нравится. Мелкий ее тоже не нравится.   — Ревнуешь? - улыбнулся Арсений. — Да! - признался Антон, — я не хочу вас делить с этой дамочкой и ребенком. — Тебе не придется меня делить. Отдыхай, — мужчина встал и направился к выходу.   Как только дверь за ним захлопнулась, Вика спросила. — О чем хотел поговорить?  — Пойдем ко мне в кабинет, — он провел ее вглубь коридора, распахнул дверь и пропустил перед собой.  — Присаживайся. — Спасибо. — Начнем с того, что ты делала у Антона в палате? — Я пришла его проведать. Тёма сказал мне, что твой сын здесь лежит. И да, с каких пор он стал тебе сыном? — Я знаю его с первого класса, а сыном стал почти два года назад. Такой ответ устроит? Они разговаривали очень холодно друг с другом. Каждый чувствовал дистанцию, которую вчера выставил Арсений.  — Ты ведь не отдыхать сюда приехала, да? — Да. Кто тебе сказал это? — Своих источников я не раскрываю, — вернул Арсений ее фразу, сказанную несколькими днями ранее, — ты юрист? — Да! Проверяю документы на особые препараты. В том числе, которые ты перевозил через границу.  — Что накопала? - он знал, что скрывать нечего. Все было легально и поэтому держался очень уверенно. — С нашей компанией не стали подписывать договор Российские клиники, а это означает, что мы теряем деньги. Компания предложила этот препарат другой стране, но там возникают сложности с декларированием. Поэтому я здесь, чтобы уладить этот момент. — Но наша клиника никак в этом не замешена.  — Лично вы - нет. Ваша клиника единственная, которая активно вводила новые препараты и испытывала их. — Мы ничего не пробуем на живых людях! - возразил Арсений, — этим занимаются лаборатории.  — Ты в этой клинике сколько работаешь? Два с небольшим, а я сотрудничаю с ней уже давно. Поверь, здесь были люди, которые специально вводили препараты. С недавнего времени это прекратилось и действительно все перенеслось в лаборатории.  — Этого не может быть! Давид Аронович не позволил бы этого! — К сожалению, Давид Аронович не всевластен. — Я поооооонял, — так зло протянул Арсений и откинулся на спинку кресла, — ты заходила к Антону, чтобы вколоть ему новое лекарство, которое вы отправите за границу, да? — Арс… — Ты в своем уме? - крикнул Арсений и ударил ладонью по столу так, что лежащая рядом стопка бумаг, разлетелась по кабинету. — Арс, не кричи на меня! Я не собиралась ему ничего колоть, — жестким, но спокойным голосом ответила Вика. Арсений выдержал паузу, немного умерил пыл и спокойно спросил. — Когда последний раз была проба препарата? — Я сожалею, но именно тогда, когда твой друг умер на операционном столе.  У мужчины задергались скулы, вены на лице проступили, а глаза наполнились злостью. Но он старался держать себя в руках. — Что именно ты хочешь в нашей клинике сделать? — Я здесь, чтобы изъять оставшуюся партию препаратов, проверить их документацию и подготовить к перевозке в другую страну. А именно, заняться вопросом декларирования. Арс, к Антону я ходила только проверить. Я не собиралась ничего ему колоть. У меня у самой сын. И он лежит в этой же больнице! - она выдержала паузу, а затем продолжила, — и надеюсь, что этот разговор останется в этом кабинете.  — Разумеется! Только я не могу поверить в то, что такая клиника, как наша, тем более в Израиле, занималась таким… — Арсений, дорогой мой, открой глаза! В любой клинике есть грязные дела. Абсолютно. Даже в Германии, в Швейцарии. В самых лучших клиниках есть свои темные делишки. Тут вопрос средств, спонсорства и лидерства на рынке. Это надо принять. Понимаю, что сложно. Но даже юристы не всегда в силах уладить все. Приду я, сделаю одно. Затем прийдет следующий из другой компании, с бОльшими компетенциями, сделает все иначе и последнее слово будет за ним.  — Я понял тебя, — тяжело сказал Арсений. В кабинете повисла пауза. Мужчина пытался принять ее слова, но они не укладывались у него в голове. И наконец Вика сказала. — Мне очень грустно, что между нами ничего не будет. Я действительно хотела тебя вернуть, я хотела семью. Я готова была принять Антона.  — Он тебя не примет.  — А ты? - с крохотной надеждой в голосе спросила дама. — Я тоже.  — Мы послезавтра улетаем обратно. Я больше не потревожу тебя.  В этот момент Арсению стало немного совестно. Она все таки женщина, а он взял и так резко отшил ее. Но что делать, если нет чувств, если он не хочет строить с ней отношения, создавать семью и делить общий быт?  — Прости меня, что сорвался на тебя и был очень груб. Мне надо было быть сдержаннее. Но между нами действительно ничего не может быть. Я готов поддерживать с тобой деловое общение и конечно, не откажу в помощи. Но скажу еще раз, наши отношения только на уровне знакомых и коллег.  — Да… я поняла тебя. Спасибо. Ну что ж, прощай, — девушка направилась к выходу.  Арсений встал следом и открыл ей дверь. Оставишь один в кабинете, стал переваривать всю информацию, что сейчас получил. Он был в шоке от того, что Вика работает юристом в смежной с ним компании, но больше всего, его потрясло то, что их клиника тестировала новые препараты. Это было категорически запрещено, тем более без согласия пациента. Как такое могло произойти, он не понимал. Но аргумент Вики, что сейчас деньги важнее всего - был весомым. К сожалению, действительно, финансовая часть всех компаний волнует своих владельцев куда больше, нежели деятельность. А тем более - здоровье пациентов. Но ничего не поделаешь, надо продолжать работать. Несмотря на все, больные ждут помощи. Спустя месяц после операции, Антон вернулся домой и даже начал посещать университет. Однажды утром, он сел за конспект, который должен успеть сдать на следующей неделе. Арсений заглянул к нему в комнату и сказал. — Антонь, сегодня суббота, не забывай! — Да блин! - крикнул парень и отшвырнул тетрадь в сторону, — раздражает это! — Мы должны уважать культуру, традиции и порядки страны, в которой живем, — спокойно пояснил мужчина. — Мне конспект сдавать на неделе, а у меня еще ничего не написано! Арсений молча присел на диван, не отводя глаз от парня, и жестом попросил присоединиться к нему. Антон нехотя присел рядом. Мужчина перекинул руку ему через плечо и приобнял. — Здесь в субботу люди не просто так не занимаются работой. Они не готовят еду, не убираются, не разговаривают про работу и политику. Этот день посвящают себе, семье, друзьям. Ты всегда успеешь сесть за учебу. Всегда найдешь время выучиться и поработать. А побыть вместе с близким человеком можно не успеть. Антон психанул и молча ушел на кухню. Арсений остался сидеть один на диване. Но спустя несколько минут, он направился в коридор и крикнул. — Одевайся, пошли! — Куда? - недовольно спросил Антон. — Я жду, одевайся.  Парень тяжело вздохнул, нехотя натянул кроссовки и надел кепку. Они вышли из дома и направились к морю. Гуляя босиком по пляжу, Арсений спросил. — Что с тобой? Почему ты в последнее время такой нервный? Что происходит? — Я не хочу это обсуждать, — он снял с себя кепку и нервно начал крутить ее в руках. — Может лучше выговориться и станет легче? Посмотри на меня, — они остановились и пристально вгляделись в глаза друг друга, — я не чужой тебе человек. Ты прекрасно знаешь, что я всегда готов тебе помочь. Я обещаю, что не буду ругаться и кричать.  — Тут и не надо, — мягко и грустно ответил парень.  — Ну а что тогда? Антон уткнулся головой в плечо мужчины, не касаясь его руками и шепотом сказал.  — У меня родители погибли в автокатастрофе.  Мужчина моментально обнял парня одной рукой за спину, а другой за голову.  Он перебил пальцами его волосы и молчал. А спустя пару минут, сказал. — Я рядом. Всегда.  — Спасибо. — Почему сразу не сказал? — Мне было очень тяжело, я хотел побыть один. Потом хотел себя отвлечь от всего этого и погрузился в учебу. Даже забыл про субботу.  Арсений тяжело вздохнул, сжал Антона еще крепче и сказал. — Я разделяю боль и прекрасно понимаю твои чувства, но не надо себя угнетать. Не надо один на один оставаться с этими мыслями. Я с тобой, рядом. Понимаешь? Ты можешь прийти ко мне, рассказать все, что тебя беспокоит, поплакать, пожаловаться. Для этого и нужны близкие люди. Мы в этом мире не можем существовать одни. Иначе быстро выгораем. Всегда должен быть человек, с которым можешь обсудить что-то свое. Слышишь меня? Антон кивнул, на его глазах наворачивались слезы.  — Спасибо вам. Я просто думал, что смогу пережить это один. — Ты молодец и я горжусь тобой. Не начал пить, принимать наркотики. Ты стал выше этого, — он выпустил парня из объятий и добавил, — ты очень сильный.  — Хм, — с легкой улыбкой прихмыкнул Антон, — теперь у вас есть полное право называть меня сыном. — Ну, официально становиться твоим папой я не буду, отца никто не заменит, но я по-прежнему тебя очень люблю. Не скрою, что прежде всего, люблю тебя как своего ребенка. — Да мы с папой особо и не контактировали. Он постоянно на работе. Так, стандартные вопросы: «че в школе», «че с оценками». Его, наверное, даже не сильно волновала моя жизнь вне учебы. Чем я занимаюсь, с кем дружу. Но я любил его.  — Конечно любил и я понимаю, как тебе больно. Давай не будем сейчас сильно углубляться в прошлое, а лучше пройдемся до одного очень красивого места? М? — Парень легко улыбнулся и одобрительной кивнул.  — Не забыл, что в следующие выходные мы едем с Иваном Захаровичем и Леоном на мертвое море?  — Такое забудешь. Поскорее бы! А этот Леон, ему сколько? — Я не знаю, чуть старше тебя наверное. Один раз его видел. Встретишься и познакомишься. А ты в университете так ни с кем и не общаешься? — Да нет, почему, общаюсь, — но не могу сказать, что с кем-то прям сдружился. Все пантовые такие.  — Потом что при консульстве. У кого родители дипломаты, у кого гранд. Вот и задирают нос.  — Надеюсь, что Леон не из таких.  — Мне показался он адекватным.  Они еще долго гуляли по пляжу, красивым улицам города и наслаждались обществом друг друга. Ведь действительно важно уделить внимание близкому человеку.  Шли дни, казалось бы, жизнь налаживается: парень идет на поправку, Вика больше не беспокоит Арсения, у того наконец-то на работе все стало стабильно.  Но как-то под вечер, Антон пришел домой, надев на себя капюшон. Снимая с себя обувь, парень, не показывая лица, постарался прошмыгнуть к себе в комнату, но Арсений схватил его за руку. Тот молча остановился, но головы не поднял. Мужчина медленно снял капюшон и, взяв указательным пальцем за подбородок, поднял его голову. На лице мальчика красовался огромный фингал. Разбитая губа опухла, а кровь из носа была размазана в сторону. Судя по всему, ее вытирали тыльной стороной ладони.  — Господи, — выдохнул Арсений, — скажи мне, я с тобой когда-нибудь поживу без стресса и нервов? - его тон был спокойным и размеренным.