Клочки красных бумажек

      Мрачно, везде мрачно. Клубы, тусовки, шлюхи, не доставляют больше такого удовольствия как тогда. Перепробовал, уже по горло. Я заливал в себя алкоголь, но и это не помогало, казалось будто свихнулся. И вправду, свихнёшься от таких снов. От таких кошмаров, которые постоянно вырывают из сна.              Эти две пары голубых глаз сливаются с кровью. Он плачет, истошно воет, поддерживая хрупкое тельце у себя на руках. Смотрит на меня, своими глубокими до боли, как два океана, глазами. Чёрт, когда это закончится? Когда, закончатся эти девять кругов ада? Когда, я смогу спокойно спать? Когда, мне наконец хватит смелости извиниться перед ним и не вести себя как подонок?!              Но, я ведь не могу. Вдруг пацан обнаглеет и сядет мне на шею, продолжая в меня тыкать этой ошибкой. Продолжит уверять меня в том, что я отброс. Так это правда, зачем нос воротить?..              Надо было не садиться тогда за руль бухим, всё было бы хорошо. Но я не смог! Я не мог, не убиваться мыслями о том, что умер близкий человек. Я не мог, оставить свою голову трезвой, зная, как себя задавлю мысленной тирадой. Я потерял деда, который всё моё детство, пытался меня поддерживать, а я, болван эдакий, не слушал его. Пытался свои финты крутить чтоб «самостоятельным» стать. Стал? Ни-ху-я.              Дед, прости меня, пожалуйста. Я так слаб без тебя. А тут ещё, он встретился. Такой бойкий пацан, очень живой. Я не такой, не такой примеси. А вот ты, был таким. Постоянно меня выдёргивал из четырёх стен куда-нибудь. На рыбалку, охоту, гулять.              О-о-о, я помню, как в пятнадцать лет щуку в первый раз словил. Ебать у меня счастья было полные штаны, а ты, ещё так заливисто смеялся с моей счастливой моськи.              — Кирюня, — говорил, — это не единственная твоя рыба, ещё словишь!              А это для меня было таким достижением и гордостью перед тобой, ты бы знал.              Я так виноват перед тобой, когда с тобой в тот день поссорился. Я опять, как мелкий гадёныш настаивал на том, что ты не заботишься обо мне, а упрекаешь. Мол, нельзя так, бухать днями напролёт и девушками пользоваться, не по-мужски, мол. Дубина пустоголовая, ты, Кирилл. Дед прав был. И видать, чтоб понять, что мне пора что-то менять, меня нужно как следует отъебать толпой, чтоб мозги вышибло и, вшибло обратно.              Я сбил маленького ребёнка, дед… такой тварью я себя не чувствовал никогда. А когда откупился, сны стали ещё более кошмарными. Я всегда думаю об этом поступке, но не хочу показывать это другим. Такой какой есть, значит? Вот и пусть терпят, блять! Меня разве должно это ебать?              А когда встретился с ним в суде, меня будто вхерачило в стену. Он заметно изменился, но эти его глаза, ещё больше дали трещину на замке с воспоминанием. Передо мной пронеслись: дорога, спидометр на котором за сотку, маленькая фигура на пешеходе, кровь, он.              Я знаю, когда-нибудь придёт время и я буду стоять уже на коленях перед ним и просить прощения, но не сейчас. Я не могу сейчас, не готов.              Дед, я такой трус, ты бы знал. Стараюсь скрыться от того, от чего не скроешься и, точно не отмоешься.              Кирилл сидел на подоконнике, потягивая уже пятую сигарету за этот промежуток времени. Питер расцветал во всех красках утреннего солнца. Это умиротворяло, но ненадолго. Мысли не дремали. Найти мальчишку надо было, и как можно скорее. Кириллу важно унять свои мысли, чтоб они перестали требовать извинений и раскаяний перед Макаровым, иначе он сойдёт с ума. Он сделает всё что угодно для своей эгоистичной выгоды, лишь бы этот голос совести замолк.              Гречкин этим днём решил нарыть всё про Лёшу. Мажор созвонился со своим знакомым-хакером, который уже в последствии, нашёл про пацана всё. От мала до велика. Его ФИО, день рождения, город в котором родился, личную информацию про погибших родителей, то, как Лёша учится, фотографии с детдома, место его нынешнего жительства, соцсети, место обучения. Этого хватало, чтоб вломиться в пространство молодого человека, сделать хоть что-нибудь, ляпнуть извинения или же откупиться деньгами. Всё. Что. Угодно.              

Лишь бы не трогало больше, не мучило.