Торнадо

Вечерний ветер гуляет по городу, залетает под одежду и заставляет волну мурашек пробежаться по телу, запутывает волосы,  срывает лепестки хризантем, играясь с ними. По всей улице раздаётся детский смех, город наполнен праздничной атмосферой и каждый настроен сделать этот день незабываемым. Двое юношей появились на яркой рыночной улице, заполненной разнообразными вкусными запахами, украшениями, фонарями и гуляющими прохожими. Их шёлковое ханьфу развивается на ветру. Глаза Ши Цинсюаня блестят и мечутся из стороны в сторону, лишь ненадолго взгляд останавливался на чем-то интересном, а потом снова и снова бегал от одного ларька к другому.   Вскоре Ветерок определился и его взгляд остановился на ларьке со сладостями. Он по привычке потянул руку, чтобы схватить «Мин-сюна» за рукав и потащить за собой, но вспомнил, что это больше не Мин-сюн. Со своим лучшим другом они почти каждый год праздновали вместе этот праздник. Многие привычки так и остались с ним, а вот лучший друг и брат – нет. Он неловко быстро убрал руки за спину и робко взглянул на нового знакомого. Чи Фенг смотрел на него спокойным и безэмоциональным взглядом, будто вовсе не заметил и не понял. От этого Цинсюань ещё больше засмущался и замешкался. И правда, это же не Мин-сюн... Но не успел тот опустить взгляд. Фенг кивнул как бы говоря – «Можно». Ветерок замешкался сначала, но потом всё же схватил и привычно потащил к ларьку знакомого. На лице обоих появилась лёгкая улыбка. – Юэбины традиционный десерт праздника Чжунцюцзе. Почему бы не начать с них? – Хорошо, веди.   Юноши подошли поближе к витрине и начали разглядывать ассортимент. Чи Фенг не особо заинтересован или удивлен, а вот глаза Ши Цинсюаня сверкают. Иногда, кажется, будто он ребенок и впервые попал на подобное мероприятие, искренне радуется и выглядит заинтересованным, хочет всё перепробовать и посмотреть. Взору представлены разные виды лунных пряников : с пастой из сладких бобов или лотосов, с желтками из солёных утиных яиц, с пастой зизифуса, лунные пряники «пять орехов», круглые, квадратные, в виде животных, со слоёным тестом. Так же можно купить арбузы в форме лотоса. За прилавком сидит дедушка и внук. Внук, кажется, вырезает из арбуза цветы лотоса, а миловидный дедушка продаёт их и лунные пряники. – Юэбин с анко и «пять орехов»! – уверено крикнул Ши Цинсюань дедушке. Продавец быстро завернул два тёплых пряника и взял плату.   Юноша довольный подошёл к Чи Фенгу и протянул лунный пряник. Почти сразу прошибло потом от осознания. Черт возьми. Это, блять, не Мин-сюн. Возможно, Чи Фенг хотел юэбин с другой начинкой. Хотя, с одной стороны это подарок и просто хочется сделать приятно, поэтому взять что-то популярное и случайно угадать с предпочтениями более вероятно, но сука, другой стороны всёравно как-то тревожно за реакцию. Вдруг откажет, потому что не нравится или аллергия. Ши Цинсюань уже начал накручивать себя, но новый друг почти сразу взял лунный пряник с анко. – Спасибо. Ты взял то, что я хотел. – Не за что, я рад, что угадал.   Ши Цинсюань засмеялся, смущённо улыбнулся и будто камень с сердца упал. Он закусил губу и накрутил локон на палец, обдумывая дальнейший план проведения праздника. Его глаза снова забегали по улице. – Смотри, там загадки с фонарями! Пошли туда?   Ши Цинсюань указал пальцем и в ожидании взглянул на юношу. Чи Фенг кивнул и они направились к загадкам с фонарями. Рядом пробегали дети с драконом и сладостями, на крыше парочки запускают фонари, а семейные пары с ребенком выбирают фигурки лунных зайцев и ханьфу. Как раз возле загадок с фонарями стоял ларек с фигурками лунных кроликов. На бумаге написан стих поэта: « В день Праздника середины осени,    На смутном лике Луны    Любуясь, различали    Контуры нефритового дворца    Богини Чан Э:    Перед ним с лунного дерева гуйхуа    Стекает сладости аромат.    Лунный заяц под ним сидит    И старательно в ступе толчет кору,    Готовя бессмертия эликсир. »   Ши Цинсюань хотел купить фигурку на память, но это не к спеху. У него ещё будет время накупить подобного.   Лунный кролик является одним из символов праздника Середины Осени. Есть одна сказка про нефритового кролика. Эту историю можно рассказать детям, сказав, что в один прекрасный день три животных могли преуспеть и стать бессмертными. Это Лиса, Обезьяна и Кролик. Чтобы испытать их, три бога одновременно превратились в трех бедных стариков и отправились просить еды у животных. И лиса, и обезьяна дали еду старикам, но кролик был очень беден. У него не было еды и денег, на которые он бы мог купить продуктов. Кролику было так жаль, что он молвил: «Пожалуйста, помогите мне достать дров. Я хочу приготовить для старцев немного еды», - сказал он лисе и обезьяне. После того, как животные подожгли дрова, кролик сказал старцам: «Извините, я не выполнил вашу просьбу. Но я могу накормить вас. Съешь меня, пожалуйста!» и кролик прыгнул в огонь. Боги были глубоко тронуты этим поступком. Они подняли кролика и сказали: «Чтобы почтить память, мы отправим его в Лунный дворец, чтобы люди могли видеть его вечно».   Так же, согласно одной легенде, Уянь, некрасивая девушка из древнего государства Ци, в детстве благоговейно поклонялась луне, а когда выросла, вошла во дворец с выдающимися добродетелями, но ей не благоприятствовали. Пятнадцатого августа определенного года, когда она любовалась луна, император увидел ее в лунном свете и подумал, что она красива и выдающаяся, поэтому он сделал ее королевой. Праздник середины осени произошел от поклонения луне. Чанъэ на луне славится своей красотой, поэтому девушки поклоняются луне, желая «выглядеть как Чанъэ, а лицом — как яркая луна».   Глядя на все статуэтки, пряники, фонарики, людей, можно вспоминать и вспоминать много легенд. Этот праздник красив не только своей атмосферой и украшениями, но и историей с традициями.   Чи Фенг толкнул Ши Цинсюаня локтем, чтобы тот вернулся в мир из своих мыслей. Тот вздрогнул от удивления, но присоединился к выбору загадок. Новый друг выбрал фонарик в форме рыбы и начал читать загадку. – "3" шел и шел по дороге и дважды упал. Угадайте идиому . (「3」在路上走呀走，翻了兩次跟斗 ) – немного поразмыслив, Чи Фенг ответил – Трижды дважды? ( ➠三番兩次 )

  ( Это идиома. Оба числа являются мнимыми, относящимися ко многим. Обращаются неоднократно, много раз, снова и снова. )

  Мужчина с загадками похлопал и поздравил с правильным ответом. Ши Цинсюань засветился и попросил тоже дать ему фонарик с загадкой. – Один человек. Угадай иероглиф. ( 一人) – Ветерок засмеялся и сразу ответил – Большой ( ➠大 ). Это было слишком легко. Можно мне ещё одну?   Мужчина улыбнулся и протянул ещё один фонарик в виде птицы. – Съешь бычий хвост одним укусом. Угадай одно слово. (一口吃掉牛尾巴) – Ши Цинсюань хмыкнул и сощурил глаза. Внезапно он почувствовал лёгкое прикосновение Чи Фенга, который прислонившись, заглядывал в загадку. Это было неожиданно, отчего юноша вздрогнул, но вскоре ответил – рассказать (➠告).   Мужчина подарил небольшого плюшевого кролика в качестве вознаграждения за три правильных ответа. Чи Фенг вручил его Ши Цинсюаню, потому что ему этот кролик незачем. А вот Ветерок обрадовался. Радостный он указал на следующий ларек и они пошли дальше. Людей на улице нынче много и случайно сбить с ног идущего рядом знакомого не сильно хотелось. Он пытался обходить и предупреждать людей, но у него плохо получалось. Из-за волнения он Ветерок замешкался и отстал. В итоге в него врезался какой-то вонючий толстяк и Ши Цинсюань чуть не свалился с ног, но его вовремя подхватил Чи Фенг. – Всё нормально? Будь осторожнее. – Чи Фенг взял под локоть Ветерка и повел к ларьку. Люди будто расступались перед ним, и они быстро прибыли к месту назначения. Ши Цинсюань толком не успел понять, что произошло.   Юноши подошли к месту, где продавали торт Бо. Рядом была небольшая чайная, где потихоньку начали собираться люди. Кто-то стоял, чтобы купить сладость с предсказанием. На стене домика висел плакат с информацией о выступлении актёров, певцов и танце дракона. Ши Цинсюаня это очень заинтересовало, поэтому было очевидно, куда они пойдут потом. – Предсказания? – Чи Фенг фыркнул, но отнекиваться не стал, – Все эти предсказания можно приписать каждому человеку. В них нет ничего особенного и предсказательного. – Эй, ну, не нуди. Просто не воспринимай в серьез тогда. Мы ведь просто развлекаемся и хорошо проводим время.   Ши Цинсюань взял Чи Фенга за рукав ханьфу и потащил к ларьку. Может сам этот паренёк и холоден, но на самом деле это лишь с первого взгляда. Ветерку это очень напоминало Мин И, что пугало и в тоже время даже радовало. Он будто и в правду вернулся в те времена, когда был божеством. У него были прекрасный лучший друг и любящий старший брат. На рукавах одеяния Чи Фенга было вышито пламя, которое было очень реалистичным и создавалось впечатление, что можно обжечься, но на самом деле нет. Ткань не может обжечь, но отчего-то становилось теплее. – Подходите, выбирайте, будущее узнавайте! Пусть праздник перенесет вам в сладости лучшие вести и предсказания.   Ши Цинсюань и Чи Фенг подошли к столику со сладостями. Чем-то они напоминали юэбины, но были значительно меньше и проще в дизайне. Посередине был всего один рисунок : кролик, османтус, луна, фонарик, дракон или звёздочки. Рисунок не играл роль, поэтому Фенг взял первый попавшийся с османтусом, а Цинсюань с фонариком. Они заплатили за тортик и отправились дальше. Ветерок снова потащил друга в новое место. После всей этой беготни от лавки до лавки они наконец-то присядут и смогут насладиться чаем со сладостями. Юноши подошли к знакомой чайной, поглядывая из-за спины прохожих на очередь. Сегодня и правда было намного больше людей чем обычно. Возможно, это было из-за представления, о котором говорилось в рекламном плакате, а может из-за праздника. Многие повылазили из домов, чтобы посмотреть на украшенные улицы, представления, фонари и луну. Луна сегодня по особенному красива. Чи Фенг заметил, что люди входили в чайную в основном по билету, но решил, что сначала нужно спросить что да как. Сегодня так могли сделать из-за представления. Очевидно, что на такое мероприятие людей соберётся не мало, а количество столиков в помещении ограничено. – Прошу прощения, но сегодня вход в чайную только по билетам. Это условие организаторов представления и спонсоров. Продажа билетов была вчера и все места забронированы. Вы можете подняться на второй этаж, насладиться нашим чаем и десертами, но на представление попасть уже не получится. – Нож в сердце, а я так хотел посмотреть. Там наверняка что-то очень интересное. В такое обычно много сил вкладывают. – раздосадовано сказал Ши Цинсюань. Но ничего не поделать. – Эй! – стоящая рядом девушка толкнула официантку локтем в бок и ворчливо в пол голоса обратилась, – Вообще-то от пары билетов недавно отказались. Почему бы не продать их раз тех людей точно не будет? Ну, накинешь несколько процентов за услугу. Не пропадать же местам, не так ли, подруга?   Официантка буркнула, что-то проворчала подруге, но билеты продала. Юноши накинули чаевых в знак благодарности и вошли в чайную. Ши Цинсюань был по настоящему рад и они с Чи Фенгом присели за свободный столик. Сегодня пропускали со своей едой и чай был за счёт заведения. Алкогольные напитки были, конечно, запрещены на всякий случай. Не хотелось бы, чтобы пьяный паршивец сорвал представление или устроил драку, хотя и в трезвом состоянии такое может случиться. На сцене уже стояли люди, танцоры, администрация и организаторы. Они что-то обсуждали и заглядывали в бумажки. Выступающие поправляют друг другу костюмы и макияж, одевают и заплетают, повторяют слова. Режиссер что-то обсуждает с администрацией и актером. Ши Цинсюаню интересно наблюдать за происходящим, за людьми, за их подготовками, чувствами, действиями. Чи Фенгу же весь этот гул не нравится. Он не заинтересован и скорее ждёт представления. – Это просто ужасно. Моя дочь видела ужасный кошмар и, кажется, лунатила. Она чуть не совершила суицид. У неё сильный шок и она осталась дома. – Ох, мне очень жаль. Надеюсь, ей станет лучше. – Я тоже. Это на неё совсем не похоже.   Пожилые женщины взволнованы этой ситуацией и с тревогой расспрашивают, желают скорейшего выздоровления. Ситуация кажется странной и знакомой. Что-то подобное Ши Цинсюань, кажется, уже где-то слышал и это было на этой неделе. Слухи с разными пугающими, абсурдными, криминальными и алчными сплетнями разлетаются не по дням, а по часам. Людям симпатизируют личности похожие на них, нравится жалеть, чувствовать лучше чем другие. – Хм, кошмар и лунатизм... – задумчиво пробормотал Ши Цинсюань. – Что? – Чи Фенг взглянул на него безразлично. В его глазах читается сокрытое волнение и заинтересованность. – Нет, ничего. Просто жуткие слухи разлетаются быстро. Иногда в них больше вымысла, чем правды. Возможно, всё это просто совпадение. – Кошмар наяву... И правда пугающе. – А? Чи Фенг проигнорировал Цинсюаня и позвал официанта. Она быстро подошла и расспросила о заказе. Юноши заказали свои чаи и начали ожидать начала представления. Сцена опустела и все посетители уже уселись за столики. У многих на столах были лунные пряники и другие сладости. Заиграла музыка и на сцену вышел рассказчик. Он был одет в простенькие одежды деревенского библиотекаря, держал потрёпанную книгу одной рукой, а другой поправлял усы. К нему выбежала маленькая девочка, его дочка и попросила прочитать сказку. Они вышли вперёд и уселись у конца сцены, отец открыл книжку и начал читать сказку. Снова заиграла музыка и на сцену выбежали актеры в ярких шелковых костюмах, плавные движения девушек были похожи на течение облаков по небу, шёлковые одежды развивались и блестели, а украшения звенели.   Заиграла песня « 中秋节 »   – В глубокой древности на небе было 10 солнц. Они так сильно нагревали Землю, что вся вода испарялась и земля ссыхалась и трескалась, люди жили в очень суровых условиях. Однажды это обстоятельство сильно тронуло могучего стрелка Хоу И. Он поднялся на вершину горы Куньлунь, натянул свой лук и одним выстрелом сбил 9 солнц. А оставшемуся солнцу он приказал через определённое время заходить и восходить. Таким образом температура на Земле нормализовалась, и у людей появилась благоприятная среда для существования. А сам Хоу И прослыл великим героем Поднебесной, избавившим людей от страданий.   Ши Цинсюань заинтересовано слушал историю и смотрел на танцоров. Голос рассказчика был приятный и успокаивающий. Пение певцов и музыка только дополняли его. Вот на сцену выбежали десять солнц в прекрасных ослепительных нарядах и золотыми украшениями, за ними показались люди и они закружились в танце. Когда все люди свалились, появился Хоу И и одним движением победил девять солнц. После чего заиграла веселая музыка и героя окружили спасённые. – Вскоре после этого Хоу И взял в жёны красавицу жену Чан Э и стали они жить в мире и согласии. Однажды Хоу охотился в лесу и встретил пожилого Даоса. Его доброта и благородство очень понравились Даосу и он дал стрелку пилюлю бессмертия, сказав, что если её проглотить, то станешь Святым, вознесёшься на Небо и никогда не умрёшь. Хоу И вернулся домой и отдал пилюлю своей жене, которая спрятала её в надёжное место. Через некоторое время о пилюле узнал ученик Хоу Пэн Мэн, который воспользовавшись моментом, когда хозяин был на охоте, пробрался в комнату Чан Э и, угрожая ей расправой, стал требовать отдать ему пилюлю. Понимая, что она не сможет противостоять силе Пэна и что он в конечном счёте заберёт пилюлю, Чан Э сама проглотила её.   Чи Фенг размешивал чай ложечкой и поглядывал на Ветерка. Они поедали лунные пряники и пили чай, слушали историю, рассматривали костюмы выступающих, обсуждали постановку и многое другое. Ши Цинсюань поглядывал на сладость с предсказаниями, а потом на знакомого. Тот пил чай спокойно и не спеша. На самом деле юноша был заинтересован написанным внутри, хотя скорее ему была интересна реакция спутника. Ветерок посмотрел на него щенячьими глазами и пододвинул его пирожное. Он уже распаковал свое и держал записочку с предсказанием. – Твою тропу скоро осветят тысячи фонарей. В жизни наступят перемены. Новый период будет сладок как мёд и приятным как цветение османтуса – Ши Цинсюань улыбаясь озвучил текст с бумажки. Этот день и правда был похож на начала чего-то хорошего. Хотелось бы чтобы сей день никогда не заканчивался. Сейчас он чувствует себя по настоящему счастливым. – Твоя жизнь похожа на дрейфующую лодку в океане. Перед тобой будут представать трудности и нелегкие выборы, но ты справишься...   Трудный выбор...   Когда-то в прошлом в  логове Черновода.

***

  Удар, треск, падение. Демоны не чувствую боли, но сейчас Хэ Сюаня будто разрывает изнутри. Перед ним стоит такой же непревзойденный демон, не чувствующий боли, но сейчас он бы всёравно её не почувствовал. До краёв он наполнен злостью и отторжением. Его чувства так же противоречивы, как и у Черновода. Демон Тёмных Вод был впечатан ударом в стенку и сейчас упал на пол. Он не собирается никуда бежать или звать на помощь, его избивают как боксёрскую грушу, но он молчит и пустым взглядом смотрит на Хуа Чена. С самой смерти на земле его держало только желание мстить, но сейчас, когда месть свершилась и виновники его ужасной судьбы наказаны, не чувствуется удовлетворение и чувство свободы. Он остался всё тем же Черноводом в своём логове. – Что, блять, ты творишь? – в очередной раз холодно спросил Хуа Чен, – Что ты, сука, творишь? – Я не знаю. – Ты же говорил, что не равнодушен к нему. Ты ненавидишь только его брата. Ты не до конца понимаешь свои чувства, но для тебя он особенный. Так почему ты заставляешь чувствовать его боль? Что ты пиздишь? Что ты творишь? – Я жил ради мести. Теперь я не знаю, что мне делать. Хуа-сюн, я не ты.   У Хуа Чена и Хэ Сюаня и прада разные причины оставаться в этом мире. Собиратель Цветов под Кровавым дождем появился, чтобы следовать за возлюбленным, он живёт ради него и будет делать всё для его счастья. Он был с Се Лянем с детства и всё ещё с ним, поддерживает его, любит, понимает, помогает. Хэ Сюань же начал чувствовать к Ши Цинсюаню смешанные чувства уже во время совершения мести. Пути назад не было или он не хотел смотреть назад. Его не волновали последствия, но сейчас всё иначе. Он потерял друга. Он сам убил его. – Что ты несёшь, кретин? Ты хоть что-то попытался сделать? Да ты жалок. – Прости... – Хэ Сюань неуверенно посмотрел на Хуа Чена, – но я правда не знаю. – Да всё ты знаешь и эти слова ты должен сказать не мне, кусок долбаёба. Не оправдывайся, блять, всё ты знаешь и можешь, просто боишься, трус ебаный.

***

  Чи Фенг засмотрелся на Ши Цинсюаня, но потом спешно отвёл взгляд на выступающих. Эти чувства и правда не приятны. Блять, он был прав. Сейчас юноша более менее разобрался с чувствами, но ему всё равно прийдётся пройти нелегкий путь. Нелегкий путь восстановления отношений с важным для него человеком. – Как только она это сделала, девушка сразу почувствовала, что стала лёгкой, как облако. Затем она взлетела и вылетела в окно устремившись в небо. Ей очень не хотелось расставаться с мужем, поэтому она выбрала место самое близкое к человеческому миру – луну и стала Богиней луны.   Девушка в красивом воздушном ханьфу будто и правда взлетела, унеслась на луну. Заиграла песня про богиню Чан Э. Героиня начала танцевать, парить по сцене и её движения завораживали. Лицо её было так же бледно как луна. Черты лица подчеркивал яркий макияж. Руки и ноги были тонкие и изящные, а волосы черные как смоль. – Когда Хоу вернулся с охоты, служанки со слезами рассказали ему о случившемся. Это было пятнадцатого числа восьмого месяца. Он впал в сильное отчаяние и вышел на балкон. На небе светила полная луна, он вознёс руки к луне и, рыдая, громко стал по имени звать свою любимую. В этот миг он увидел, что лунный диск – красивый и яркий как никогда и на нём видна движущаяся тень, похожая на образ его жены. Хоу И приказал слугам поставить специальный стол и воскурить благовония, а на стол положить свежие фрукты, которые так любила Чан Э. После того, как люди узнали, что Чан Э стала Богиней луны, они стали воскуривать благовония под луной, делать подношения из фруктов и молить Чан Э, чтобы ниспослала им счастье и благополучие.   На сцену вылетел красный дракон с разноцветными украшениями и рисунками, длинными золотистыми усами, угольными глазами, белоснежными зубами и длинными ногтями. Он был очень длинный и состоял из нескольких частей. Выбежали девушки в красочных нарядах и черными волосами. У Ши Цинсюаня снова заблестели глаза и он заинтересованно наблюдал за предоставлением и танцами. Танцы с драконом всегда его завораживали. Только для создания этой громадины, наверное, ушло кучу времени, не говоря уже потраченном времени к привыканию и постановке.   После окончания представления они собрались и пошли дальше. Уже смеркалось и близилась ночь. На улицах загуляли фонари и некоторые уже полетели в небо. Потихоньку люди начали перебираться домой, а кто-то на крышу, чтобы запускать фонарики и наблюдать или любоваться луной. Ши Цинсюань потянул Чи Фенга к ресторанчику. Они зашли в «Две чашки вина», заполненный людьми и запахом свежепожаренным барбекю. На столах стоял алкоголь разной крепкости, детей почти не видно. Эту забегаловку можно скорее назвать таверной, но не ресторанном. Заходя, Щи Цинсюань сразу поздоровался с несколькими знакомы и подошёл к одному, чтобы перекинуться несколькими фразами. Чи Фенг же тенью прошмыгнул к барной стойке и начал рассматривать меню. Вскоре подошёл Ветерок, пробежался взглядом, удостоверившись в чем-то, он подозвал юношу и озвучил заказ: – Говяжье барбекю и три бутылки вина Гуйхуацзю. – Ожидайте. Вино сейчас или всё на вынос? – На вынос. Кстати, где Сюэ Ин? – Этот петух? Со своей бабой. Они сейчас смотрят разлив реки и будут фонари запускать. Если ты к нему по делу, то лучше сначала найди Ян Синьмэй. – Ох, ладно.   Ши Цинсюань схватил Чи Фенга за рукав и потянул во двор. Выйдя из душного помещения во двор, он полной грудью вдохнул воздух и тяжело выдохнул. Сегодня там слишком много людей. Во дворе был небольшой дворик со столиками, лавочками и беседками, где можно было отметить праздник. Почти все они были заняты и свободно было только несколько лавочек, что радовало больше, чем предвкушение барбекю и алкоголя. По улице бегали дети с фонариками и бумажным красочным драконом. Дракон был не такой изящный и детализированный, как на представление в чайной, но и не был уродлив. Дети, наверное очень старались, возможно, родители тоже помогали. Ши Цинсюань как обычно близко присел к соседу и только потом подумал как это со стороны смотрится. На удивление даже для себя, он положил голову на плечо Чи Фенга. Его охватило знакомое чувство, приятные воспоминания и знакомый запах. До боли, блять, знакомый. Пиздец. У друга и мускул не дрогнул, он не возразил и ничего не сделал, только поёрзал немного, закинул руку за Ши Цинсюаня, приобнял и затих. – Рассказывай. – А?   Ши Цинсюань взглянул на Чи Фенг недоумевающим взглядом и засмущался. Он ведь ничего даже не сказа, да и выглядело всё это странно и романтично. Дико смущает. Будто парочка какая-то. – У тебя всё на лице написано. – М-мм-м... Правда что-ли? – Ветерок взглянул на него с хитрой улыбкой и засмеялся. Следом усмехнулся и Чи Фенг. – Просто напомнило мне былые года...   Цинсюань хотел рассказать историю как есть, но он решил, что больше не будет упоминать, что он низвергнутый бог. В большинстве случаев в эту историю мало кто верит, да и если Чи Фенг поверит, то что с этого? Юноше пришлось переделывать историю на ходу. Лжец из него такой себе и услышь бы кто-то из божеств эту историю, наверное, залился смехом и подколами. – Это было где-то в детстве, может, в лет семь. Ой, нет, в десять. В общем не суть. Я тогда вышел прогуляться по праздничному городу. Точно, родителей не было дома, поэтому я заскучал. М-м-м, это было раннее утро. Да, точно. Я встретил детей на улице. Они доделывали дракона и фонарики. Возможно, без меня оно бы не успели или успели. В общем я предложил им свою помощь. Мы тогда до самого вечера резали бумагу и картон, а потом весь вечер бегали с этим драконом и запускали фонари. Будучи детьми нам очень хотелось похвастаться своими достижениями. А, м-м-м.. ещё мы тогда нарвались на какого-то пьяного великана старика с бородой и пока бежали, чуть не сломали дракона. Я тогда хорошенько его поб.. запомнил. Тот ещё ублюдок.   На самом деле Ши Цинсюаню на тот момент было уже за сотню. На небесах он не первый год. Тот год был сложный, у многих дел скопилось много, неудачи давили. Ши Уду был занят, поэтому совместное празднование было невозможным. Проводить праздник Середины Осени в одиночестве было никак не радужной перспективой. Обычно Повелитель Ветров наблюдает за происходящим свысока, находясь на небесах, как тысячи фонарей поднимаются в небо. Он видел тысячи улыбок, слышал смех детей и тосты с пожеланиями, молитвы, песни и стихи. Но в тот год он сам опустился на землю без предупреждения и лишнего шума. Перевоплотившись в ребенка, он ступил на улицы города. До полнолуния было всего пару дней, поэтому нужно было найти на несколько дней ночлег и компанию. В первый день Ши Цинсюань просто скитался по улочкам, знакомился с людьми, осматривал город, развлекался. На следующий день он наткнулся на группу друзей, которые делали фонарики, оригами и большего дракона. Он был красного цвета, украшенный золотой и жёлтой бумагой, украшениями другого цвета, почти желтыми зубами, а глаза его были сделаны из каких-то черных бусин. Повелитель Ветров пришёл, когда пол дракона уже было готово. Он восхитился их стараниями и решил помочь. «Богатенький мальчишка» подкупал материалы и сладости, помогал и веселил. Вместе они сделали чудесного дракона. Весь вечер и ночь они бегали с ним, пели песни, танцевали, показывали фокусы и горели глазами. У них была по настоящему искренняя радость при похвале. В этой компании он чувствовал себя счастливым и не жалел о выборе. Иногда полезно быть беззаботным ребенком. Те дети делились сладостями, обсуждали дальнейшее место выступления, поддерживали друг друга, шутили, подкладывали, радовались. Кстати, они тогда и правда наткнулись на какого-то пьяного бандита. Повелителю Ветров пришлось очень аккуратно использовать веер и свои навыки. Всё-таки он был ребенком. Может тот год он и не провел с близкими людьми, но и не сказать, что это было плохо. Это было незабываемо. – Бежали, хах. – Чи Фенг усмехнулся, выдержал паузу и с какой-то грустью продолжил, – У меня была сестра и невеста. Мы любили праздновать этот праздник, но после их кончины я потерял всякий интерес к этому празднику, да и вообще к праздникам. Я был одурманен ме... м-мучительной грустью и отчаяньем. Ши Цинсюань взглянул на Чи Фенга и что-то показалось ему странным в его выражении лица и словах. За ними скрывалось что-то пугающее.