***
Приехавший из Израиля Лёва оказывается… другим. Он больше не наивный мальчишка, отчаянно нуждающийся в примере для подражания. Нет, он сильно изменился — будто вытянулся, нарастил мышцы, набил несколько татуировок, заметно загорел и заимел твёрдость во взгляде. Лёва, попросивший называть его Игорем, по-армейски ровно держит спину, но левой рукой почти не шевелит. — Контузия, — объясняет он будничным тоном. А Шура смотрит на Игоря большими глазами и не верит в услышанное. Да, про армию было известно давно, но подробности вечно скрывались. Возможно, и не зря. Шура просто не верит в то, что его Лёва способен на убийство, но теперь то не его Лёва.***