Мириады Осеней

Когда Жуань Хайлоу силой открыл свои заблокированные акупунктурные точки и побежал к Дому Предков, все просто подумали, что ненависть, бушующая внутри него больше десяти лет, наконец, достигла своего предела, и теперь он собирается выплеснуть ее наружу, изливая гнев на мемориальной табличке. Никто совершенно не ожидал, что все закончится вот так. Фигура Жуань Хайлоу уже исчезла с края обрыва, но люди застыли во оцепенении, не решаясь двигаться. Они не знали, должны ли они оплакивать его трагический конец или скрежетать зубами из-за того, то не смогли наказать его самостоятельно. Так или иначе, когда они подумали о всех тех учениках секты Нефритового Облака, которые умерли страшной смертью, они смогли только испустить глубокий вздох. Через некоторое время Юэ Кунчи хрипло сказал: - Шимэй, он взял с собой мемориальную табличку учителя. Нужна ли нам новая? Чжао Циин мгновение помолчала, а затем ответила: - Пока оставь это. Мы можем обсудить это позже. Она обернулась и увидела Шэнь Цяо и Ши У. - Даос Шэнь, у вас есть время? Я бы хотела с вами посоветоваться. Шэнь Цяо ответил: - Пожалуйста, говорите. Увидев, что Ши У колеблется, не решаясь последовать за ними, Чжао Циин выказала легкое беспокойство. Она не могла не улыбнуться: - Ши У, ты тоже можешь пойти. Ши У немного смутился. По натуре застенчивый, он ничего не мог с собой поделать, и большей частью тела прятался за Шэнь Цяо. После минутного размышления он почувствовал, что это может быть слишком невежливо, поэтому быстро высунул голову и робко сказал: - Большое спасибо, лидер секты Чжао. Даже Юэ Кунчи нашел мальчика очень милым. Он захихикал, но забыл, что все еще серьезно ранен. Сразу после того, как он насмеялся, он зашипел сквозь зубы от боли. - Я же сказала тебе отдохнуть... Раз ты не послушал меня, почему бы тебе тоже не пойти с нами? - обреченно сказала Чжао Циин. Она беспомощно покачала головой, не в силах повлиять на своего брата, а затем левой рукой указала вперед: - Даос Шэнь, сюда, пожалуйста. Так, они вчетвером отправились в Зал Зенитного Солнца. Изначально это место использовалось лидером секты Нефритового Облака для приема почетных гостей, но поскольку секта Нефритового Облака медленно приходила в упадок, зал все чаще и чаще оставался без посетителей. Зал Зенитного Солнца пустовал уже несколько лет, из-за этого просторное помещение казалось особенно холодным и довольно унылым. Как только Шэнь Цяо и Ши У заняли свои места, Чжао Циин опустилась на колени и с торжественным выражением лица низко склонилась перед Шэнь Цяо. - Зачем лидеру секты Чжао устраивать такую формальную церемонию? Шэнь Цяо был глубоко поражен. Он немедленно встал, чтобы поднять ее, но Чжао Циин остановила его: - Шисюн Юэ и Фань Юаньбай мне все уже рассказали. Вы привели Ши У из города Е в секту Нефритового Облака только для того, чтобы исполнить последнее желание дядюшки Чжу. Вы человек слова и заслуживаете моего уважения. Шэнь Цяо улыбнулся, но в его улыбке не было ничего, кроме сожаления: - В секте Нефритового Облака произошел внезапный инцидент, поэтому у меня не было времени объяснять детали. Боюсь, что лидер секты Чжао и старейшина Юэ могут до сих пор не знать об этом, но ответственность за смерть брата Чжу лежит полностью на мне. Затем он рассказал им, как был тяжело ранен во время битвы с Сан Цзинсином, как прятался в пещере после небольшого побега, а затем был спасен Ши У. Он без утайки рассказал, как настоятель и его ученики предложили ему убежище, но поплатились за это. Когда сцена того дня пронеслась у Ши У перед глазами вновь, он не вспомнил ничего, кроме рек крови и моря слез. Но Шэнь Цяо научил его мужеству; он больше не был тем ребенком, который плакал при каждом удобном случае. Мальчик просто сжал оба кулака, изо всех сил стараясь подавить свое горе, и не сказал ни слова. После того, как Шэнь Цяо закончил, Зал Зенитного Солнца погрузился в смертельную тишину. Мгновение спустя Чжао Циин заговорила: - Это две разные вещи. Смерть дядюшки Чжу стала трагедией, которой не ожидал никто. Вы не хотели, чтобы это произошло больше, чем кто-либо другой. Я думаю, что он выбрал смерть по собственной воле. Никто не мог его заставить. Он выбрал умереть по уважительной причине и получил то, что хотел. Как вы можете говорить, что это ваша вина? Секта Хэхуань ясно знала, что дядюшка Чжу был членом секты Нефритового Облака, но все равно безжалостно убила его. Это они должны нести ответственность за свое преступление. Чем разумнее говорила Чжао Циин, тем сильнее Шэнь Цяо терзала вина. Он был готов одаривать добротой остальных, и ему было все равно, сколько он получит или потеряет от этого; но когда другие относились к нему с такой же добротой и были готовы умереть за него, это делало его ещё несчастнее, чем если бы он ничего не получал взамен. Как будто чувствуя, о чем он думает, Ши У внезапно схватил его за руку. Небольшое тепло накрыло его ладонь. Шэнь Цяо не смог удержаться от того, чтобы не схватить эту ручку в ответ, и обернул маленькое тепло своим собственным. - Я ценю доброту и внимание лидера секты Чжао. Но поскольку это произошло из-за меня, с этой проблемой следует разобраться мне. Это не имеет ничего общего с сектой Нефритового Облака. Увидев, что мужчина и мальчик испытывают настолько глубокие чувства друг к другу, что с трудом переносят разлуку, в голове Чжао Циин сформировалась идея. Она спросила: - В последнем желании дядюшка Чжу хотел, чтобы Ши У пришел в секту Нефритового Облака, верно? - Да. Несмотря на то, что брат Чжу покинул секту по определенным причинам и больше не вернулся, в своем сердце он всегда думал о себе как о ученике секты Нефритового Облака. Чжао Циин взяла деревянную табличку, которую Ши У вручил ей ранее. Когда она нежно погладила иероглиф «Чжу», выгравированный на ней, эта спокойная и сдержанная женщина, наконец, опечалилась. - В секте Нефритового Облака были члены, которые в прошлом входили в десятку лучших. К сожалению, из-за внутренних раздоров секты количество талантливых учеников с течением времени становилось все меньше и меньше. То, что произошло сегодня, еще больше усугубило ситуацию. Юаньбай уже проверил окрестности. Выжили только шестеро наших учеников. Даже если бы они посчитали лидера секты и старейшину, Чжао Циин и Юэ Кунчи, это увеличило бы число только до восьми. Что могла сделать секта из восьми человек? Вероятно, чтобы стереть ее с лица земли, не требуется даже внешнее вмешательство: если в нынешнем поколении у них нет выдающегося ученика, секта прекратит свое существование менее, чем через десять лет. Услышав это, сердце Юэ Кунчи больно сжалось. Он попытался привлечь своего человека, чтобы хоть немного увеличить число: - У меня есть еще одна ученица в городе Е... В голове Шэнь Цяо внезапно промелькнуло имя: - Брат Юэ говорит о Хань Еин? - Верно. Ее отцом был уважаемый чиновник Ци, Хань Фэн. Она обладает неплохими способностями, но из-за ее особого статуса формально я не принимал ее в качестве своей ученицы. Я только относился к ней как к внешней ученице нашей секты и учил её в течение недолгого периода времени. Даос Шэнь встречал ее? - Да. Мы встретились однажды, - ответил Шэнь Цяо. Причина, по которой он встретил Хань Еин тогда, заключалась в том, что его спас Янь Уши, а причина, по которой он сидел здесь сегодня, заключалась в том, что Янь Уши бросил его Сан Цзинсину. Казалось, что между этими событиями существует скрытая нить, которая соединяет их вместе. Может быть, в конце концов, все было неразрывно связано с одним-единственным именем. Шэнь Цяо внезапно вспомнил, что в тот день сказал Пу Анми. Он сказал, что вскоре Янь Уши не сможет спасти даже себя. Ко всему прочему, подобные вещи говорила и Бай Жун. Такой капризный и эксцентричный человек, как Янь Уши, наверняка нажил бесчисленное количество врагов, но если в этом мире действительно существует человек, способный убить его... Шэнь Цяо не мог придумать его имя. Даже если боевые искусства Янь Уши имели фатальный недостаток, его мастерство намного превосходило мастерство всех известных ему знатоков боевых искусств высшего ранга. Это было очевидно даже по его битве с Руянь Кэхуэем. Если бы не тот факт, что Демоническое ядро Янь Уши стало несколько нестабильным, Руянь Кэхуэй, несомненно, оказался бы в состоянии хуже, чем просто неспособность сражаться в течение нескольких месяцев. В этом мире больше не было ни Ци Фэнгэ, ни Цуэй Ювана. У Янь Уши больше не было соперников. Фактически, даже если Ци Фэнгэ и Цуэй Юван вернутся к жизни, с нынешним уровнем боевых искусств Янь Уши, они не смогут победить его. Но Пу Анми был абсолютно уверен в том, что говорит, да и Бай Жун не стала бы нести ерунду... Шэнь Цяо нахмурился и временно отбросил это в сторону. Когда он вспомнил о Янь Уши, ему почти показалось, что он все еще находится в лесу у подножия горы Белого Дракона. Это острое, нестабильное психологическое состояние и сильное желание уничтожить себя изнутри, лишь бы утянуть за собой Сан Цзинсина, казалось, преследовало его по сей день. Полностью сломаться, а затем начать заново. Это звучало так легко и просто, но на самом деле оказалось трудным путешествием, продолжавшимся полжизни. Когда он пересек пропасть, разделяющую жизнь и смерть, Шэнь Цяо медленно выбрался из бездны. Сейчас он стоял внизу высокой скалы, как призрак, который стоит на пути возрождения. Сейчас это был лишь легкий ветерок, но тогда мучительнее смерти казалась даже жизнь. - Мастер Шэнь? - слегка встревоженно заговорил Ши У. Шэнь Цяо улыбнулся ему, намекнув, что с ним все в порядке, а затем сказал Чжао Циин: - Ши У прибыл в секту Нефритового Облака в целости и сохранности. Могу я спросить, есть ли у лидера секты Чжао планы на него? Если я могу чем-то помочь, дайте мне знать. - У меня есть просьба, это касается Ши У. Под озадаченным взглядом Шэнь Цяо она объяснила: - У Ши У уже есть учитель в секте Нефритового Облака. Его хозяин - дядюшка Чжу, и это никогда не изменится. Остальные, включая меня, больше не имеют права становится его учителями. Но я вижу, что даос Шэнь хорошо наставлял его на протяжении всего пути. Если Ши У нужен человек, который будет направлять его во время взросления, обучать боевым искусствам, манерам и поведению, то я надеюсь, что этим человеком будет даос Шэнь. Слегка удивившись, Шэнь Цяо сказал: - Но я боюсь, что это противоречит желанию брата Чжу... Чжао Циин покачала головой и с улыбкой ответила: - Дядя Чжу хотел, чтобы Ши У вернулся в свою секту, потому что боялся, что Ши У не на кого будет положиться в будущем. Теперь, когда рядом с ним есть даос Шэнь, дяде Чжу больше не о чем беспокоиться. Несмотря на то, что он покинул этот мир, для Ши У врата секты Нефритового Облака всегда будут открыты. Это не мешает ему стать учеником другого человека, не пренадлежащего секте Нефритового Облака. Я вижу, что Ши У - умный и одаренный ребенок. Секта Нефритового Облака сейчас слаба, нас осталось совсем немного. Все должно начаться сначала. Как человек, мало разбирающийся в обучении учеников, я боюсь, что лишь потрачу впустую богатый потенциал Ши У. Для него будет лучше, если он последует за даосом Шэнь. Сделав паузу, она обратилась к Ши У: - Ши У, ты ведь еще не признал даосского жреца Шэнь своим учителем, соблюдая все традиции, не так ли? Учитывая возможность и то, что сегодня мы присутствуем здесь в качестве свидетелей, почему бы тебе не начать с того, чтобы предложить своему учителю чашку чая? [Примечание: Про чай в древнем Китае можно говорить вечно, но нам достаточно знать, что культ этого напитка зародился именно в даосизме, где чай считался вместилищем мудрости и использовался во всех церемониях, от свадьбы и до восхождения на трон нового императора] На лице Ши У заиграла радость. Он не мог удержаться от взгляда на Шэнь Цяо: - Мастер Шэнь, можно? Шэнь Цяо не смог разочаровать его, поэтому с улыбкой кивнул: - Можно. Не в силах сдержать себя, Ши У тихонько вскрикнул. Он сразу же преклонил колени и трижды искренне поклонился. Затем он взял чашу, которую передала ему Чжао Циин, и, держа ее высоко над головой обеими руками, громко и ясно сказал: - Именем Учителя, ваш ученик, Ши У, обещает почитать моего учителя и вести себя с полной искренностью. Если я когда-нибудь нарушу свое обещание, меня поразят пять молний; даже Небо и Земля этого не допустят! Шэнь Цяо улыбнулся, его глаза изогнулись в форме полумесяца. После того, как Ши У закончил, он взял чашу и залпом осушил ее, а затем поднял Ши У с колен и стряхнул с его одежды пыль. Чжао Циин усмехнулась: - Дядя Чжу действительно нашел Ши У хорошего мастера. Даос Шэнь, вы относитесь к Ши У не как к ученику, а как к собственному сыну! Лицо Ши У покраснело от нескрываемой радости. После того, как их отношения мастера и ученика были официально закреплены, Юэ Кунчи поднял на вопрос реальную проблему: - Пу Анми сказал, что его учитель Кунье скоро навестит нас. Вероятно, он захочет поддержать своего ученика. Когда он увидит, что Жуань Хайлоу мертв, а Пу Анми заключен под стражу, я боюсь, он использует это как предлог для ссоры. Я слышал, что даос Шэнь уже контактировал с Кунье в прошлом. Вы можете сказать нам, что он за человек? Легко ли с ним иметь дело? Шэнь Цяо задумался на мгновение и сказал: - Его боевые искусства, как и манеры и знания немного уступают его шисюну, Дуань Вэньяну, но его все еще можно считать первоклассным экспертом. Он может напасть. Юэ Кунчи выглядел обеспокоенным: - Не страшно, если он придет один. Но если он приведет с собой мастеров Туцзюэ... В секте Нефритового Облака осталось всего несколько человек. Шимэй, ты не сможешь победить всех этих могущественных врагов в одиночку! Чжао Циин сказала: - Не волнуйся. Секте Нефритового Облака больше нечего терять. Мы уже прижаты к стене. Если мы не будем бороться с ними, наше имя будет полностью стерто из Цзянху. Юаньбай и Есюэ еще молоды. Шисюн, пожалуйста, спусти их с горы и спрячь подальше, чтобы они могли восстановить силы. Даос Шэнь тоже должен увести Ши У. Я слишком долго находилась в медитации за закрытой дверью, и все мои обязанности выполнял мой шисюн. Я доставила тебе столько хлопот... Теперь я сделаю все сама. Глаза Юэ Кунчи покраснели: - О чем ты говоришь? Я не уйду! Чжао Циин выглядела немного нетерпеливой: - Твои травмы достаточно значительные. Даже если ты останешься, ты ничем не сможешь помочь. Своим присутствием ты только усложнишь ситуацию и отвлечешь меня. Будет лучше, если ты спустишься с горы вместе с даосом Шэнь, чтобы у меня перед глазами не мельтешил такой болтун, как ты. Юэ Кунчи засмеялся: - Я знаю, что ты не хочешь втягивать меня в опасную битву, и поэтому говоришь это. Но секте Нефритового Облака действительно больше нечего терять. Мы будем сражаться и отступать только вместе. Я виноват в том, что сегодня недоброжелатели смогли войти в наши главные ворота так легко. Я никуда не уйду, пока здесь не появится враг. Шэнь Цяо добавил: - Лидер секты Чжао, Ши У и я тоже останемся. Чжао Циин нахмурилась: - Но вы двое... - Во время моего предыдущего боя с Кунье я проиграл и упал со скалы. Несмотря на то, что за этим стоит некоторая тайна, о которой не стоит рассказывать другим, мое поражение - это неоспоримый факт. Если сегодня у меня будет возможность скрестить мечи с Кунье снова, я сделаю это и приложу все силы. Лидер секты Чжао, пожалуйста, предоставьте мне эту возможность. - Что, если я откажусь? Шэнь Цяо улыбнулся: - Тогда у меня не останется выбора, кроме как беззастенчиво сидеть в ожидании, когда Кунье явиться на ваш порог. Чжао Циин некоторое время смотрела на него, а затем внезапно вздохнула: - Какую добродетель совершили я и секта Нефритового Облака, чтобы встретить такого друга, как даосский жрец Шэнь? - До недавнего времени мы не знали друг друга, но у меня есть чувство, что мы - старые друзья. Поскольку брат Чжу смог отдать свою жизнь за обыкновенного незнакомца, которого он встретил впервые в жизни, я могу вступить в битву за секту Нефритового Облака сегодня. К тому же, между мной и Кунье действительно есть неразрешенный конфликт, так что это не только ради секты Нефритового Облака. Чжао Циин видела Шэнь Цяо всего несколько раз, и нельзя сказать, что она хорошо его знала, но поскольку они вместе пережили трагедию секты Нефритового Облака, впечатление у нее сложилось очень хорошее. Видя, что он готов бороться за секту, которая совершенно не связана с ним, она почувствовала себя чрезвычайно благодарной. - Ваша доброта слишком велика, чтобы мы могли отблагодарить вас словами. Я буду твердо помнить о тех трудностях, которые вы взяли на себя. Я не могу сказать, что отплачу сторицей, но если когда-нибудь в будущем мы понадобимся даосу Шэнь, секта Нефритового Облака обязательно сделает все возможное, чтобы помочь вам! Они обсудили вопрос о Кунье и определились с первоначальным планом. Когда Шэнь Цяо увидел, что Ши У устал и хочет спать, он встал, попрощался с остальными и отвел Ши У в гостевые домики. На обратном пути Ши У спросил Шэнь Цяо: - Учитель, когда лидер секты Чжао сказала, что будет твердо помнить о трудностях, которые вы взяли на себя, что она имела в виду? Я не совсем понял. - В последние годы секта Нефритового Облака приходит в упадок. Лидер секты Чжао не говорила об этом, но, должно быть, внутри она очень беспокоится об этом. Она знает, что в Цзянху правят сильнейшие. По этой причине ей не терпится довести свои боевые искусства до совершенства, чтобы защитить секту от внешних сил. К сожалению, Лу Фэн, один из их старейшин, предал секту. Он привел с собой посторонних и напал на гору, когда лидер секты Чжао была крайне чувствительна к внешнему вмешательству. Ей ничего не оставалось, кроме как принудительно выйти из медитации. Сейчас, хотя она не подавала виду, она получила серьезную внутреннюю травму из-за этого. Боюсь, что если она сразится с Кунье в ближайшее время, она не сможет победить. Она знает, что причина, по которой я сам предложил сразиться с Кунье - это помочь ей, и поэтому сказала, что благодарна за то, что я помогу справиться с ее проблемами. Ши У издал звук удивления и, сам того не замечая, стал немного нервничать: - А что насчет учителя? Сможете ли вы победить Кунье? Я слышал, что вы проиграли ему раньше. Он настолько силен? Ребенок так волновался, что выпалил это, не задумываясь. Другой человек на его месте, вероятно, дважды подумал бы, не заденут ли такие слова гордость Шэнь Цяо. Шэнь Цяо засмеялся: - Он не самый сильный, но кое-что умеет. Поскольку мои силы восстановились не полностью, у меня нет уверенности в победе. Ши У спросил: - Каковы ваши шансы на победу? Шэнь Цяо попытался разгладить плотно сдвинутые брови Ши У и легко сказал: - Пятьдесят на пятьдесят. Но брови Ши У не только не разгладились, но и нахмурились еще сильнее. Он был напуган тем, что сказал Шэнь Цяо. Мастерство Кунье уступало его шисюну Дуань Вэньяну, но определенно не намного. Несмотря на то, что его сговор с Юй Аем в отравлении Шэнь Цяо делал его победу позорной, это не означало, что его сила ничего не стоила. Если бы Чжао Циин не повредила свое боевое искусство, она могла бы сражаться с ним на равных, но с нынешним положением вещей было не ясно, сможет ли она дать отпор. Если бы здесь не оказалось Шэнь Цяо, возможно, секта Нефритового Облака действительно в конечном итоге сопротивлялась ценой своих жизней или эвакуировалась заранее. Но даже если бы они смогли вовремя отступить, в таком случае недоброжелатели захватили бы Чжунань, и ненависть Жуань Хайлоу к Хуэй Лешаню наверняка распространилась бы на всех потомков секты Нефритового Облака. Таким образом, все поколения были бы уничтожены в один день. Следовательно, то, что Шэнь Цяо вызвался помочь, было не просто одним сражением или одолжением, но действием, которое, скорее всего, может спасти пошатнувшийся фундамент секты Нефритового Облака. Ши У внезапно бросился к нему и крапко обнял Шэнь Цяо. Он уткнулся головой ему в грудь и пробормотал: - Вам правда нужно драться? Ваши способности ещё даже не восстановились! Шэнь Цяо обнял мальчика в ответ и сказал: - Пятьдесят на пятьдесят не значит, что у меня нет шансов. Если я постараюсь изо всех сил, у меня есть возможность выиграть. В тот день, когда я проиграл Кунье, я упал на самое дно своей жизни. Независимо от того, сколько у меня причин и оправданий, он - препятствие. Он - монстр внутри меня, с которым я должен столкнуться. Он - то место, где я упал, поэтому подняться я должен на этом же месте. Понимаешь? Ши У ничего не сказал. Он просто крепче вцепился в Шэнь Цяо. Спустя долгое время он, наконец, прошептал: - Я понимаю... Я просто не хочу, чтобы с вами что-то случилось... Шэнь Цяо засмеялся: - Со мной ничего не случится. Я твой учитель, как мне не дожить до глубокой старости? Я пообещал, что буду жить не только для себя, но и для брата Чжу. Когда ты станешь стариком и у тебя поседеет борода, я все равно буду дергать тебя за ухо и читать тебе лекции. Посмотрим, не начну ли я к тому времени тебя раздражать! Ши У не мог не улыбнуться. Шэнь Цяо вздохнул. Он нежно погладил Ши У по голове и в шутку сказал: - Все ученики других мастеров стараются выказывать уважение своим учителям всеми возможными способами, но когда дело касается меня, то это я должен делать все возможное, чтобы доставить удовольствие моему ученику. У такого мастера, как я, вообще нет достоинства! Ши У не возражал и только улыбнулся. Он подумал про себя: «Может, у вас и нет достоинства, но вы все равно лучший учитель всех миров». Мысли о том, что он был учеником Шэнь Цяо, была более чем достаточно, чтобы наполнить его сердце удовлетворением. Следующие два дня у подножия горы было тихо и спокойно. Никаких посторонних на горизонте не наблюдалось, и это дало секте Нефритового Облака прекрасную возможность отдохнуть и привести себя в порядок. Ши У помог Фань Юаньбаю и остальным подготовить и похоронить каждого ученика, погибшего в бою. После резни и кровавой битвы в этой некогда оживленной секте остались только запустение и мрачность. Фань Юаньбай и Чжоу Есюэ, хотя им посчастливилось выжить, не выглядели счастливыми из-за этого. Они оба были опечалены своими потерянными братьями и сестрами по оружию и обеспокоены ожесточенной битвой, которая начнется изо дня на день. Естественно, их настроение было подавленным. На третий день над Залом Зенитного Солнца громко зазвенел колокол, и вскоре новости облетели каждый уголок секты Нефритового Облака. Их сообщил ученик, охраняющий горный перевал. Судя по его словам, кто-то приближается, и он не может остановить его. Когда оставшиеся члены секты Нефритового Облака получили это известие, они поспешили к главным воротам. Прибыв к месту назначения, они увидели стоящего там молодого человека со сцепленными за спиной руками. У двух человек, следовавших за ним, были выпуклые носы и глубоко посаженные глаза. Длинные волосы спадали им на плечи: некоторые пряди были заплетены в тугие косы, а затем перевязаны тканью на конце. Такие отличительные характеристики позволяли другим людям определить их личность с первого взгляда. Чжао Циин уверенно спросила у них: - Я не знала, что сегодня нас посетит почетный гость. Примите мои извинения за то, что я не вышла вам на встречу. Я Чжао Циин, лидер секты Нефритового Облака. Можно узнать ваше имя? - Я Кунье из Туцзюэ, и я здесь, чтобы забрать своего недостойного ученика, - высокомерно ответил он и смерил Чжао Циин не менее высокомерным взглядом. Осмотрев ее, он покачал головой: - Вы - Чжао Циин, лидер секты Нефритового Облака? Говорят, что вы чрезвычайно одаренный человек, который возродил секту Нефритового Облака. Но теперь, встретившись с вами лично, я могу сказать, что вы - никто. Фань Юаньбай и другие люди, которые стояли позади нее, услышав это, сердито зыркнули на него, но Чжао Циин осталась потрясена лишь внутри, внешне оставаясь спокойной. Она внезапно вспомнила комментарии Шэнь Цяо. Кунье имел высокий статус в Туцзюэ и был личным учеником Хулугу, а потому вел себя очень высокомерно. Однако характер его внутренней энергии был поистине властным. Даже если он не входил в десятку лучших, он был не слишком далек от этого. Вне зависимости от того, воспользовался ли он бесчестным методом в битве на Пике Полушага или нет, к нему нельзя было относиться легкомысленно. Если Кунье сказал что-то подобное, то при встрече он не просто посмотрел на Чжао Циин свысока или попытался разозлить ее, но и увидел, что она была сильно ранена, и поэтому не могла соперничать с ним. Его зрение действительно было таким же острым, как сказал Шэнь Цяо. Сердце Чжао Циин слегка упало, но на ее лице это не отразилось: - Значит, своим присутствием нас почтил Левый Мудрый Король Туцзюэ. Ваш ученик и Жуань Хайлоу из секты Восточного острова вступили в сговор с предателем нашей секты Лу Фэном и убили бесчисленное количество учеников Нефритового Облака. Как вы это объясните? Кунье усмехнулся: - Пу Анми был приглашен старейшинами вашей секты. Кто бы мог подумать, что его ждут не еда и вино, а оружие ваших учеников? Как его хозяин, я даже не знаю, жив ли он. Как лидер секты Чжао собирается мне это объяснять? Это была чистая софистика. Если бы Кунье заранее не составил план со своим учеником, чтобы прийти и пожинать плоды, как бы он узнал, что Пу Анми оказался в ловушке именно здесь? Люди вокруг стали гневно гримасничать. Пу Анми был взят под стражу, и хоть Чжао Циин не убивала его, она не могла освободить его просто так. В противном случае, если бы новости о том, что секта Нефритового Облака уступила народу Туцзюэ, распространились по Цзянху, окончательное исчезновение им было бы заказано. Вдобавок, Пу Анми все еще должен был заплатить кровавые долги перед бесчисленным количеством жизней учеников. Чжао Циин холодно ответила ему: - И вы, и я очень хорошо знаем, что сделал ваш ученик. Здесь бесполезно отнекиваться. Пока в секте Нефритового Облака остается хоть один человек, мы не позволим вам забрать Пу Анми. Как будто услышав веселую шутку, Кунье разразился смехом: - Чжао Циин, я не думаю, что позади тебя наберется хотя бы десять учеников. Секты Нефритового Облака больше не существует. Разве что только название. Что дает тебе уверенность говорить что-то подобное? Если я убью тебя, в этом мире больше не будет никакой секты Нефритового Облака. Он собирался сказать что-то ещё, но вдруг услышал: - Ты можешь убить людей, но ты никогда не сможешь убить их волю. Как же знакомо звучал этот голос. Кунье приподнял брови в искреннем удивлении. Он повернулся и увидел идущего к нему человека, который держал в руке меч. Это было лицо, которое он не мог знать лучше, о котором он не забудет даже во сне. Потому что однажды он уже сразился с этим человеком на вершине Пике Полушага. Эта битва привлекла внимание всего мира боевых искусств и сделала Кунье известным на всех Центральных равнинах. Но человек перед ним, однако, потерпел сокрушительное поражение, впал в немилость судьбы и потерял все свои боевые навыки. Несмотря на то, что ему посчастливилось выжить, в лучшем случае он мог провести остаток своей жизни в попытках изменить течение своего жалкого существования. - Шэнь. Цяо. - Кунье заставил себя выдавить это имя сквозь зубы. Эмоции в его голосе были настолько сложными, что даже он сам не мог их объяснить. - Я надеюсь, что с тех пор, как мы встречались в последний раз, у тебя все в порядке, Кунье. Шэнь Цяо кивнул ему тем же лёгким движением, что и в тот день на Пике Полушага. Тогда Шэнь Цяо был великим главой секты, которая заслуживала всемирного восхищения, в то время как Кунье только появился на Центральных равнинах и не был известен никому. Теперь прошло время, и все поменялось местами. С тех пор их статусы кардинально изменились. С того дня он больше не был просто Кунье, а Шэнь Цяо больше не был лидером секты горы Сюаньду. Но как он мог оставаться таким невозмутимым? В тот момент, когда они встретились лицом к лицу, Кунье уже несколько раз изучил облик Шэнь Цяо во всех деталях, но не смог найти ни малейшего следа боли или отчаяния. Шэнь Цяо по-прежнему был Шэнь Цяо. Казалось, что в нем вообще не было никаких изменений. Нет. Какие-то были. Кунье внезапно сказал: Глава секты Шэнь... Нет, подожди, я не должен больше звать тебя главой секты. Даос Шэнь, ты был ранен, когда упал со скалы? Похоже, что твои глаза повреждены. - Да, но мои глаза не имеют ничего общего с падением. Их болезнь была вызвана ядом «Радости встречи». Что же до причины, разве ты не должен знать лучше меня? Кунье покачал головой: - Ты должен винить своего шиди Юй Ая. Это он тебя отравил, а не я. Когда я назначил встречу для боя с тобой, я отправил тебе письменное заявление открыто, и мы сражались на Пике Полушага честно. Все это видели. Я никогда не строил против тебя коварные планы. Он посмотрел на меч в руке Шэнь Цяо и начал смеяться: - Ты ждешь меня здесь, потому что не можешь смириться со своим поражением? Или ты пытаешься встать на защиту секты Нефритового Облака? - То, что произошло в прошлом, нельзя изменить, как нельзя поднять опрокинутые воды. Сегодня я, Шэнь Цяо, не прошу ничего, кроме битвы с тобой. Ты осмелишься принять мой вызов? Он медленно вытащил меч из ножен. Острие меча было направлено вниз, слегка дрожа. Солнечный свет, отраженный металлом, превращался в океаны ослепительных волн. Насмешливое выражение лица Кунье внезапно исчезло, сменившись крайней серьезностью. Он вытащил клинок, который нес на спине. Пусть рано или поздно, но этой битве суждено было наступить. Кунье почти чувствовал волнение, пробегающее по его телу. Это правда, что он победил Шэнь Цяо в прошлый раз, но в глубине души яд был занозой в его сердце, которая постоянно давала ему ощущение, что его победа не была беспрецедентной. Но на этот раз он заставит Шэнь Цяо признать свое поражение наверняка.