Мириады Осеней

Никто в секте Нефритового Облака не ожидал, что битва будет настолько напряженной. В конце концов, Кунье был Великим мастером своего поколения, а также учеником Хулугу, человека, который в свое время мог стоять наравне с Ци Фэнгэ. Конечно, такого противника было нелегко победить. Шэнь Цяо уже проигрывал ему, что, должно быть, оказало на него сильнейшее психологическое воздействие. Победить во второй битве для него будет даже труднее, чем в первой, потому что ему предстоит преодолеть не только своего противника, но и себя самого. Несмотря на то, что ученики секты Нефритового Облака были обеспокоены, присутствие лидера секты давало им чувство безопасности, ведь даже если Шэнь Цяо проиграет, глава секты Чжао все еще может принять бой самостоятельно. И только Юэ Кунчи хорошо знал, что из-за насильного прерывания медитации за закрытыми дверями боевые силы Чжао Циин уже были повреждены. Если Шэнь Цяо проиграет эту битву, секте Нефритового Облака останется только подчиниться. Но сможет ли Шэнь Цяо победить? Юэ Кунчи сдержал беспокойство внутри себя и сосредоточил все свое внимание на битве. Боевые искусства Кунье были разносторонними, но в основном их можно было описать как мужественные и властные. Его клинок обрушился с небес, и последовавший за ним грозный ветер заставил землю вздрогнуть. Ци клинка ударилась о поверхность, но даже те, кто наблюдал за битвой издалека, чувствовали, что земля под их ногами содрогается. Их головы звенели от звука металла, рассекающего воздух. Давление было настолько резким и невыносимым, что те ученики, которым недоставало мастерства, поспешили заткнуть уши. Но если бы кто-то подумал, что из-за того, что Кунье уделял особое внимание угуну, его цигун был плохим, то он не мог ошибиться ещё сильнее. [Примечание: Угун – искусство техник дыхания, движения и самосовершенствования, направленное на контроль внутренней ци. Так как в романе существует такое понятие, как «ци оружия», термин угун затрагивает как ци человека, так и ци клинков, вееров, мечей и так далее. Цигун – это искусство техник дыхания, которые упрощают передвижение и наделяют легкостью. В контексте «Мириад» этот навык облегчает физическое тело пользователя, позволяя ему существенно ускорять своё движение и подниматься на многие метры ввысь. В тексте можно встретить несколько его вариаций. К примеру, гора Сюаньду использует «Тень радуги», а демоническая секта Хэхуань – «Шестнадцать шагов в небо». Цигун - одна из ветвей самосовершенствования почти во всех романах уся] Они пронесли бой с равнин до самого края утеса, ни на мгновение не останавливаясь даже у крутых склонов. Во все стороны от них разлетались мелкие осколки горных пород, подхватываемые внутренними ци, потоки которых безудержно носились вокруг и были способны ослеплять. По сравнению с властными атаками Кунье, действия Шэнь Цяо казались слишком мягкими. Его меч, как и он сам, был нежным и вечным, как цветок, ласкающий лицо, или весенний ветерок, играющий между ветвями ивы. Хотя его чрезвычайная чистота и ясность соответствовала природе даосизма, он не терял агрессивную сторону. После того, как противники обменялись более сотни или около того ходов, Шэнь Цяо по-прежнему не проявлял никаких признаков того, что он находится в невыгодном положении. Те, кто беспокоился о Шэнь Цяо, наконец, осознали, что ситуация полностью отличается от их ожиданий. Если сила клинка Кунье напоминала неудержимые грохочущие молнии, то меч Шэнь Цяо, хотя и начинался как ничем не примечательный струящийся лучевой поток, который намеревался задушить ци Кунье, с точки зрения масштабов интенсивности постепенно и непрерывно развивался. Он был таким величественным, что, казалось, был как океан, терпеливо принимающий все реки и их бушующие волны. Чем дольше они сражались, тем больше Кунье боялся. Тогда, на Пике Полушага, он мог использовать восемь слоев лезвия ци, но теперь увеличил число до девяти. Его навыки владения клинком определенно достигли новых высот, и он был уверен, что даже если Шэнь Цяо будет в порядке, он все равно сможет сразиться с ним. Противник перед ним казался столь простым и хрупким, как прозрачная лужа, сквозь которую он видел все ее достоинства. Однако как только он протянул руку, обнаружил, что не может достичь дна. Лужа оказалась глубокими водами. Как и предполагало его название «Тень радуги», при использовании цигун Сюаньду выглядел так, как будто похожая на перо радуга свободно простиралась по ясному небу. Шаньхэ Тунбэй оставил несколько изящных следов белоснежной ци меча на крутой скале, как если бы кто-то старательно вывел эти линии от руки. Однако, если присмотреться, ци меча оставила след в твердой каменной породе настолько глубокий, что если бы она достигла человеческого тела, то кости бедняги, вероятно, обнажились бы, а его кровь разлилась по всей земле. Если смотреть на битву издалека, то можно увидеть лишь свет и тень оружия, неустанно сталкивающегося друг с другом. Однако в этих вспышках жестокий клинок Куанье не мог воспользоваться каким-либо преимуществом. Юэ Кунчи вздохнул с нескрываемым облегчением. Он повернулся к Чжао Циин и спросил: - Шимэй, похоже, что на этот раз даос Шэнь сможет победить. Что думаешь? Но Чжао Циин ответила, покачивая головой: - Это не так просто. Ты заметил, что Кунье уже достиг девяти лезвий ци? Как эквивалент наивысшего состояния Намерения меча, этот последний уровень действительно чрезвычайно властен. Каждый удар может превратиться в мириады теней, способных уничтожить даже непобедимого. Но до сих пор Кунье использовал эту атаку только однажды. Тот удар даос Шэнь почти не сумел заблокировать. Юэ Кунчи не смог удержаться от удивленного вздоха, комок снова подступил к его горлу: - Он пытается истощить запасы вутренней ци даоса Шэня? - Верно. Даос Шэнь не может конкурировать с Кунье с точки зрения внутренней ци. Чем дольше они сражаются, тем это менее выгодно. Юэ Кунчи начал беспокоиться: - Тогда что нам делать? Неужели даос Шэнь этого не осознавал? Он просто собирается позволять Кунье и дальше его выматывать? Чжао Циин ничего не сказала. Она не верила, что Шэнь Цяо не понимал, каковы намерения Кунье, но не могла сказать, о чем он думает. Шэнь Цяо же проходил свое собственное испытание. Он проверял свою прибыль. Если Стратегия Багрового Ян способна восстановить фундамент и укрепить мышцы и кости, тогда, трактат, объединяющий достоинства Трех школ, должен генерировать внутреннюю ци которая наделена характеристиками каждой из них. [Примечание: Три великих школы - буддийская, даосская и конфуцианская] Даосизм утверждал, что величайшая добродетель подобна воде, в которой стремление - это то же самое, что его отсутствие. Это совпадало с его стилем искусства владения мечом, и из-за их общего происхождения у него не было проблем с использованием этой части. Буддизм почитал торжественность, в которой заключался как трепет перед устрашающим взором его божества-хранителя, так и доброта, которую можно проявить в отношении бодхисаттв. Это было довольно заумное описание, но оно полностью соответствало их основному принципу. [Примечание: Бодхисаттва – существо в буддизме, которое обладает наивысшей степенью пробуждения. Оно заключается в желании спасти себя и окружающих в бесконечном потоке Жизни и Смерти. Проще говоря, это человек, который был награжден качествами самого Будды за свои старания и успехи на пути вероисповедания. На самом деле, автор проделала немалую работу, достаточно глубоко описав не только различия и позиции трех представленных нам религий, которые преобладали в Центральной и Южной Азиях в 4-5 столетии, но также использовала в «Мириадах осеней» некий исторический каркас, который проявит себя ближе ко второй части книги] Стратегия Багрового Ян смешала эту концепцию со своей внутренней ци. Непреклонность буддизма вместе с мягкостью даосизма образовала гармоничный баланс Инь и Ян, и это давало такой внутренней энергии возможность спрятать яркий след неукротимости в гибких движениях меча Дао. Подробное сочетание, основанное на контрасте, позволяло мастерам, владеющим ци Багрового Ян, свободно варьировать силу между журчащими ручейками и бушующими океанами. Что касается конфуцианства, то оно, скорее, было составляющей, поддерживающей баланс. Когда Тао Хунцзин писал «Стратегию Багрового Ян», он взял доброжелательный и терпимый характер конфуцианства и использовал его для интеграции и корректировки достоинств школ даосизма и буддизма. Когда практикующий истощает свою внутреннюю ци, его даньтянь может производить больше. Подобно весне, приходящей к мертвым деревьям, такой постоянный поток безграничной внутренней ци способен вернуть человека к жизни. [Примечание: Даньтянь – 3 энергетических резервуара ци в теле человека, каждый из которых имеет свою функцию] Раньше в основе угуна Шэнь Цяо лежала внутренняя ци горы Сюаньду, что замедлило его прогресс, когда он решил прибегнуть к изучению Стратегию Багрового Ян. Теперь, когда ему пришлось заново учиться всему с самого начала, он смог ощутить это чудо во всех его проявлениях. Это действительно была самая удивительная книга в мире. На самом деле, большинство людей, вероятно, не осознавали ее настоящей мощи, когда отдавали за нее жизни. Что было еще более интригующим, так это то, что Тао Хунцзин, вероятно, предвидел, что сохранить книгу подобной ценности в мире хаоса будет невероятно трудно. Когда он писал ее, он понимал, что ее содержание не может остаться нетронутым после его смерти. Поэтому, несмотря на то, что трактат имел пять томов, каждый из них был написан отдельно и составлен таким образом, чтобы люди не теряли контекст, имея на руках лишь одну книгу из пяти. Если бы они изучили их все, они бы достигли неоспоримого состояния, но даже если бы они изучили только один или два тома, их мощь не пострадала бы - просто это могло не возыметь столь очевидного эффекта. Поэтому Шэнь Цяо использовал это сражение чтобы проверить результат своей многодневной практики на Кунье. Человек не может показать предел своих возможностей во время товарищеских соревнований. Только стоя на пороге жизни и смерти можно полностью раскрыть свой потенциал и достичь нового прорыва. Путь боевых искусств подобен гребле на лодке против течения: остановить движение вперед означает отступить. В противном случае, таким людям, как Ци Фэнгэ или Хулугу не пришлось бы неустанно развиваться, боясь потерять свой почетный статус, ценность многолетнего превосходства в Цзянху или даже жизнь. Для Шэнь Цяо эта ситуация была чрезвычайно опасной. Ци его меча была полностью подавлена клинком Кунье, и его внутренняя ци понемногу истощалась. Скорость его атак была значительно ниже, чем раньше; даже сила его постепенно ослабевала. Похоже, он скоро проиграет. Кунье замахнулся на него своим клинком, и из него внезапно вырвалась устрашающая волна внутренней ци. Энергия его клинка превратилась в неразрывную сеть, окружавшую Шэнь Цяо со всех сторон. Она несла с собой непреодолимый импульс, который на своем пути сжигал все растения, испарял все реки, убивал всех птиц, и, наконец, ударил Шэнь Цяо прямо в лицо! Это было то чем так гордился Кунье. Девять лезвий ци. Окруженный им, никто не мог представить себе другого способа справиться с таким издевательски мощным давлением, кроме как открыто принять его одной лишь грубой силой. Кунье действительно проявил себя как ученик Хулугу. Немногие в мире смогли бы выжить после этого удара. Сосредоточив всю свою внутреннюю ци на клинке, он направил его прямо в голову Шэнь Цяо таким великолепным образом, как будто собирался расколоть даже звезды. Ши У широко раскрыл глаза. Он так пристально смотрел на двух людей, с которыми его разделяла глубокая пропасть, что даже забыл дышать. Он хотел, чтобы Шэнь Цяо выиграл больше, чем кто-либо другой, но даже новичок в боевых искусствах вроде него мог сказать, что ситуация для Шэнь Цяо была крайне неблагоприятной. Над ним было безбрежное чистое небо, под ним - бездонная пропасть. От Неба до Земли, утес высотой в десять метров, на котором он стоял, был единственным местом в этом мире. В этот критический момент у него не было даже времени, чтобы использовать цигун и бежать. Что он должен сделать, чтобы выдержать смертельный удар своего противника? Чжао Циин нахмурилась. Она протянула руку, чтобы закрыть глаза Ши У. Она не хотела, чтобы он видел, как кровь его учителя проливают прямо перед ним. Ши У уже потерял одного хозяина. Он не выдержит, если потеряет еще одного дорогого ему человека. Она глубоко сожалела. Это она должна была сражаться. Если бы она знала об этом раньше, она бы никогда не позволила Шэнь Цяо занять ее место. Видя, насколько Шэнь Цяо уверен и спокоен, она подумала, что у него есть способ справиться с Кунье, но она никак не ожидала, что он действительно будет рисковать своей жизнью и поставит себя в такое опасное положение. Ци клинка была быстрой, как молния. Почти сразу ее кончик настиг свою цель. Дыхание Шэнь Цяо внезапно замедлилось. Он закрыл глаза. Он не хотел бежать. Вместо этого он поднял свой меч и двинулся вперед. Почувствуй мир, затем себя; забудь сначала о себе, а потом о мире. Только если человек сможет забыть и о мире, и о себе, на него больше не будут влиять ни взлеты, ни падения. Шаньхэ Тунбэй превратился в полосу белого света. Он был настолько ярким, что в этом сиянии фигуры Шэнь Цяо нигде не было видно. Напористая улыбка на губах Кунье внезапно застыла. Его ци клинка больше не мог продвинуться дальше. Меч Шэнь Цяо разорвал ци его клинка и пронзил его грудь. Это было неправильно. Кунье немедленно повернулся и горизонтально взмахнул мечом перед собой. Как он и ожидал, Шэнь Цяо появился позади него, и две нити белого Намерения Меча следовали за ним, чтобы подавить ци клинка. Это было невозможно! Эта мысль мелькнула в голове Кунье, но у него не было времени тщательно обдумывать ее. Сосредоточив силу в своих ногах, он высоко подпрыгнул и, повернувшись, ударил скалу позади себя. Природные породы на склоне горы рассыпались с оглушительным звуком. Один за другим бесчисленные камни начали стремительно падать, не отдавая отчета о том, куда приземлятся. Кунье прыгнул между ними и приземлился прямо на вершину утеса. Он взглянул вниз, но среди падающих камней было ни следа его противника. Вдруг в голове забило тревогу. Кунье повернулся и нанес еще один удар. Но тот не достиг своей цели. Вместо этого он почувствовал острую боль в спине – его оппонент был даже быстрее, чем он сам, и, очевидно, улавливал каждое движение, которое он намеревался совершить. Это было невозможно! Невозможно! Он думал, что Шэнь Цяо достиг состояния Намерения меча, но это явно было не им. Где бы ни был меч, это было место, где был Дао. Зная друг друга изнутри, соединенные плотью и душой - Шэнь Цяо и его меч были подобны двум сердцам, разделяющим общий ритм. Сердце меча. Это было Сердце Меча! Шэнь Цяо действительно достиг Сердца Меча. После того, как он обнаружил этот ужасающий факт, Кунье рванул вперед, словно вдруг очутился в аду. Колющая боль следовала за ним, как тень. Эта тень не намеревалась останавливаться, как будто была привязана к нему невидимой нитью, а он был марионеткой на другом конце, неспособной вырваться из-под контроля, как бы ни старался. Это был дикий ужас. Кунье никогда не чувствовал себя так ужасно, даже когда за ним гнался Янь Уши. В те несколько дней Янь Уши просто развлекался и делал это исключительно для того, чтобы проверить свои способности. Кунье тоже это знал, поэтому не использовал всю свою силу. Но теперь все было иначе. Поскольку у него было намерение убить Шэнь Цяо, Шэнь Цяо имел намерение убить его. Если обе стороны выкладывались на все сто, то об удаче не могло быть и речи. Если у него будет достаточно времени, этот человек определенно станет его заклятым врагом. Но для Кунье будущее было слишком далеко. В первую очередь ему нужно было сбежать. Он не мог удержаться от крика: - Я признаю свое поражение! Я растерян! Не убивай меня! Он все еще чувствовал колющую боль, но, похоже, она внезапно значительно уменьшилась. Кунье не осмелился ослабить бдительность, когда из его рта полились слова: - Мне есть, что сказать! Это о Янь Уши! Он столько раз унижал тебя. Теперь, когда время его смерти близко, разве ты не хочешь убить его собственноручно?! Сияние меча пронеслось мимо его волос и пригвоздило к стволу дерева перед ним, мгновенно разделив старое растение на две части ровно посередине. Кунье почувствовал резкую покалывающую боль в области уха и щеки. Должно быть, это произошло из-за света меча, но если бы он не заговорил, то ствол дерева наверняка был бы не единственным, что он пронзил. У него кончились силы, и он остановился. Используя свой клинок как палку, он оперся на дерево позади себя и тяжело выдохнул, даже не заботясь о том, чтобы стереть пятно крови у рта. Он почти мог слышать биение собственного сердца. - Я проиграл. Ты победил. Меньше всего он мог ожидать, что Шэнь Цяо достигнет состояния Сердца Меча. В этот момент все, о чем он мог думать, было тем, что только что он избежал смерти. Ему был чужд страх, возникший после этого. Он знал, что как только он признает свое поражение, такой человек, как Шэнь Цяо, который строго придерживается этики, никогда не собьет его с ног и не ударит, когда он уже на земле. Ци Фэнгэ и Хулугу были такими же. Кунье спросил: - Слышал ли ты когда-нибудь о Ярмарке извивающихся драконов? Шэнь Цяо не ответил. Очевидно, он ждал, пока Кунье продолжит. Кунье вздохнул и сказал: - 9 сентября в столице Туюхун, городе Фуци, состоится грандиозное событие под названием «Ярмарка извивающихся драконов». Торговцы из всех слоев общества собираются там каждый год и почти всегда представляют миру редкие сокровища, которые покупает тот, кто делает самое выгодное предложение. Говорят, что один из предметов аукциона в этом году принадлежит матери Янь Уши. Шэнь Цяо слегка нахмурился. Как будто почувствовав его сомнение, Кунье усмехнулся: - Я слышал от своего шисюна, что изначально фамилия Янь Уши была Се. Говорят, на самом деле он потомок именитого клана Се, который находился под командованием Чэнь. Эта семья возникла при династиях Вэй и Цзинь. В то время они и клан Ван были самыми богатыми и влиятельными семьями в мире, и самым известным человеком среди них был Се Ань. Однако со временем все изменилось, и прежняя слава больше не сияла так ярко, как это было раньше. Клан Се сильно уменьшился, но тощий верблюд все еще больше лошади, так что семья Се оставалась хорошо известной по всему юго-восточному региону. Это был престиж, совершенно не связанный с миром боевых искусств, и распространялся исключительно среди ученых и при императорском дворе. Но Шэнь Цяо думал глубже этого: - Эта информация должна быть исключительно секретной. Ты проводишь бо́льшую часть своей жизни в прериях за Великой стеной и не принимаешь участие в делах Центральных равнин. Как ты узнал об этом? Если только... Кто-то еще тебе сказал? - Ты прав. Янь Уши нажил много врагов, и все они будут удовлетворены только его смертью. 9 сентября все таланты соберутся в городе Фуци. Пять ведущих мировых экспертов по боевым искусствам атакуют Янь Уши, чтобы убить его. Даже если его угун не имеет себе равных, в такой засаде просто невозможно остаться в живых. Как человек, которого когда-то тоже обвели вокруг пальца, ты, должно быть, с нетерпением ждешь возможности отправиться туда и лично стать свидетелем его смерти, не так ли? Шэнь Цяо внезапно сказал: - Я, наконец, понял. - Понял что? - Скорее всего, из всех стран мир объединит именно Северная Чжоу. Юйвэнь Юн уже заключил соглашение с Чэнь, и они атаковали Ци с сокрушительной силой вместе. Поскольку разрушение Ци находится все ближе, следующей целью Чжоу станет либо Туцзюэ, либо Чэнь. Секта Хуаньюэ помогает Юйвэнь Юну, поэтому, чтобы убить Юйвэнь Юна, сначала вам нужно убить Янь Уши. Итак, ради этого вы сотрудничали с институтом Линьчуань. Благодаря огромному влиянию института Линьчуань в Южном Чэне, они смогли помочь вам изучить личность и происхождение Янь Уши. Кунье было незачем больше скрывать это: - Ты понял правильно все, кроме одного. Те, кто помог нам докопаться до прошлого Янь Уши, были не институтом Линьчуань. Это была Ассоциация шести Гармоний, объединение Люхэ. Как я сказал ранее, Янь Уши нажил много врагов. В ту ночь, в Заоблачном монастыре он сорвал одну из лучших сделок Доу Яньшаня и уничтожил Стратегию Багрового Ян у всех на глазах. Как может Доу Яньшань не ненавидеть его? - Тогда как насчет института Линьчуань? Руян Кэхуэй искренне сосредоточен на восстановлении легитимизма ханьской нации [Легитимизм - право династий на провозглашение собственного принципа гос. устройства]. Если план устранить Янь Уши, правой руки Юйвэнь Юна, воплотится в жизнь, Руян Кэхуэй не сможет просто сидеть и смотреть. Несколько месяцев назад он сражался против Янь Уши в Чэнэ. Это было нацелено на оценку навыков Янь Уши, а также подготовку к покушению 9 сентября. - Верно. - Но Руянь Кэхуэй был ранен, поэтому он не может присутствовать там в этот день. Кроме Доу Яньшаня и Дуань Вэньяна, кто ещё придет? - Твой брат Юй Ай, глава секты Фацин Гуань Линсан и бывший Великий Наставник и мастер Чжоу Дзэн Сюэтин. Каждое имя, которое он произносил, было страшнее, чем предыдущее. Но если хорошенько подумать, все это было не лишено смысла. Юй Ай сотрудничал с народом Туцзюэ. Когда Дуань Вэньян пригласил его, естественно, он был счастлив протянуть ему руку помощи. Три демонических секты враждовали друг с другом с самого начала их существования. Как только Янь Уши умрет, секта Хуаньюэ останется без лидера, и, учитывая внутренние конфликты секты Хэхуань, секта Фацин, наконец, получит шанс вырваться на лидирующую позицию. По этой причине, со стороны Гуань Линьсана участвовать в этом было вполне разумно. Сюэтин же изначально был Великим Наставником Чжоу. После того, как Юйвэнь Юн занял трон, он подверг буддизм гонениям и даже лишил Сюэтина титула. С тех пор статус буддизма в Чжоу сильно упал. Будь то ради ортодоксальности или «убийства дьявола», Мастер Дзэн Сюэтин присоединился к покушению. Это правда, что подлое убийство, совершенное одним из этой пятерки, не было бы большим поводом для гордости, но кто бы отказался, если бы мог извлечь из этого максимальную пользу? После минутного молчания Шэнь Цяо спросил: - Откуда ты знаешь, что Янь Уши будет там? Возможно, он уже слышал об этом. - Мой шисюн однажды сказал, что такой человек, как Янь Уши, даже если он знает, что это ловушка, придет. Потому что он слишком верит в свои способности и ослеплен своей гордостью. По его мнению, даже если он проиграет, ему все равно удастся сбежать. Слишком твердые вещи легко ломаются - разве это не одно из любимых ваших высказываний, жителей Центральных равнин? Теперь Шэнь Цяо полностью понял. Он вздохнул: - Руян Кэхуэй специально сразился с Янь Уши. Его намерением было узнать, где находится слабое место Янь Уши. Поскольку Гуань Линсан тоже из демонической Секты, он должен знать, как убить Янь Уши. Итак, на этот раз вы все хорошо подготовились и полны решимости добиться успеха. - Верно. Я знаю, что ты ненавидишь Янь Уши до глубины души. Это будет грандиозное событие. Даже если ты сам не захочешь участвовать, как ты можешь не прийти и хотя бы не посмотреть? Его слова не успели закончиться, как он внезапно поднял свой клинок и махнул им в Шэнь Цяо! Он знал, что Шэнь Цяо будет потрясен этой новостью. Когда разум человека нестабилен, его защита опускается до критической отметки, поэтому он был уверен, что этот удар удастся. Этот человек наверняка станет огромной болью как для него, так и для Туцзюэ. Он не мог позволить ему жить. Кунье принял это решение еще тогда, когда признал свое поражение. Он вложил в это движение всю свою оставшуюся силу. Он выиграет, а то погибнет.