Мириады Осеней

Даже если некоторые из присутствующих не знали, кто такой Юй Ай, после слов, которые он только что сказал, никто не мог оставаться в неведении. Причина, по которой они не стеснялись обсуждать и сплетничать о Шэнь Цяо, заключалась в том, что они думали, что он был просто брошенным учеником горы Сюаньду, который, потеряв все свои навыки и ореол святости, не представлял из себя никакой угрозы. Они не верили, что гора Сюаньду продолжит защищать его. Однако, ко всеобщему удивлению, Юй Ай заступился за него. Шэнь Цяо медленно отложил говяжий рулет. Он знал, для чего это был этот спектакль. Независимо от того, насколько низко он пал, Шэнь Цяо когда-то принадлежал горе Сюаньду. Когда люди говорили о нем в таком ключе, они поливали грязью репутацию горы Сюаньду. Юй Ай, как новоиспеченный лидер, не мог позволить этому случиться. Чего он не понимал, так это того, что если Юй Ай действительно так заботился о репутации горы Сюаньду, почему он согласился на союз с Туцзюэ? Разве дарование Туцзюэ Хана не так постыдно? Шэнь Цяо слегка покачал головой. Его больше не интересовал предшествующий этому фарс. Он только ждал, пока остальные насытятся представлением и уйдут, чтобы он сам смог встать и уйти. Человек, потерявший зубы из-за Юй Ая, был в ярости. Он невнятно что-то пробормотал, а затем схватил длинный клинок рядом с ним и бросился на Юй Ая. Но тот даже не вытащил свой меч. Он убрал оппонента вооружившись одной-единственной палочкой для еды. Человек, которого он только что победил, звался Цзи Цзинь. Его прозвали Благочестивым Девятихвостым Лисом, хотя люди обычно называли его Цзи Большеротым за его спиной из-за небрежности, чрезмерного откровения и любви к оскорблению других. Цзи Цзинь был довольно неплохим мечником, и хотя сам по себе он мог не быть первоклассным мастером, он был, по крайней мере, второсортным. Обычно он знал, когда остановиться, и не говорил плохо о других прямо в лицо. Но на этот раз, по той или иной причине, он не понял, что лидер секты горы Сюаньду сидит прямо перед ним. Все согласятся, что это был досадный несчастный случай, который привёл к его крайнему публичному унижению. Его друг не осмелился поддержать его. Он помог Цзи Цзиню встать на ноги, ему пришлось улыбнуться и извиниться перед Юй Аем от имени своего друга: - Лидер секты Юй, пожалуйста, простите нас. Мой брат сегодня переборщил с алкоголем и, должно быть, несёт околесицу! Юй Ай не ответил ему. Его взгляд скользнул прямо по мужчине и остановился на человеке позади. - А-Цяо, ты не собираешься поприветствовать меня даже после такой долгой разлуки? Шэнь Цяо мягко вздохнул. Они выросли вместе и слишком хорошо знали друг друга. Даже прячась за капюшоном в его теле и движениях сохранялось ощущение чего-то родного и знакомого. Юй Ай не был дураком. В конце концов, он должен был узнать его. Шэнь Цяо опустил капюшон и услышал, как кто-то сказал рядом с ним: - Это Шэнь Цяо! Голос немедленно вызвал волну удивлённого ропота. Многие из них чувствовали себя немного виноватыми - человек, которого они только что громко обсуждали, все это время сидел рядом с ними и слушал. «Что не так с сегодняшним днем?» - думали некоторые из них. Они говорили о Чэнь Гуне, и Чэнь Гун появился в дверях. Они говорили о Шэнь Цяо, и Шэнь Цяо оказался здесь. Может ли Янь Уши тоже прийти? Они не могли не вздрогнуть при мысли об этом и огляделись. - Мы давно не встречались. Надеюсь, у вас все хорошо, Юй-чжанцзяо. Поскольку Юй Ай уже видел его, Шэнь Цяо больше не пытался прятаться. Он кивнул и мягко поприветствовал Юй Ая, как будто они были просто двумя старыми знакомыми, которые давно не виделись. На мгновение весь гам и шум в гостинице утихли, как отлив, и в ушах Юй Ая остался только голос Шэнь Цяо. Он оглядел Шэнь Цяо с головы до ног, как будто хотел определить, как себя чувствует его друг. Спустя долгое время он, наконец, сказал: - Ты похудел. Шэнь Цяо не ответил на это заявление. Он был здесь только для сбора информации. После того, как о нем узнали, не было смысла оставаться дольше. - У меня еще есть дела, так что я приношу извинения. Желаю лидеру секты Юй и председателю Доу приятной трапезы. Но Юй Ай, конечно, не позволил бы ему так легко уйти снова. Его ноги пошевелились, и в следующий момент он уже заблокировал Шэнь Цяо путь отступления: - А-Цяо, возвращайся со мной на гору Сюаньду. Выражение лица Шэнь Цяо не изменилось. - Лидер секты Юй, должно быть, шутит. Поскольку я больше не являюсь учеником горы Сюаньду, никакого «возвращения» не будет. Слегка взбесившись, Юй Ай спросил: - Я никогда не приказывал, чтобы тебя исключили. Ты все еще ученик горы Сюаньду. Ты хочешь сказать, что больше не признаешь нашего учителя? Шэнь Цяо покачал головой: - Я думаю, ты что-то неправильно понял. Я ученик Ци Фэнгэ, и это никогда не изменится, что бы ни случилось. Но с тех пор, как ты вступил в сговор с Кунье, чтобы отравить меня, спланировал мое поражение против него, украл положение чжанцзяо и начал сотрудничать с народом Туцзюэ, гора Сюаньду больше не то место, которое я знаю и куда могу вернуться. Даже без твоего приказа об изгнании я больше не признаю себя учеником горы Сюаньду. Под спокойным, мягким тоном Шэнь Цяо эти вызывающие слова звучали еще резче и запутаннее. Никто не ожидал, что в истории падения Шэнь Цяо в тот день скрывается так много тайн. Все были ошеломлены, слушая его. Когда они наконец пришли в себя, в зале сразу же вспыхнула новая волна шума. Юй Ай не ожидал, что Шэнь Цяо выберет этот момент, чтобы раскрыть правду. Его лицо покраснело, но не от смущения, а от раздражения. Конечно, у Шэнь Цяо не было доказательств. Он ничего не мог сделать с Юй Аем, даже если бы попытался доказать свою правоту. Но Юй Ай все еще чувствовал себя таким оскорбленным, будто с него только что сняли одежду. С усилием он сдержал гнев внутри себя и спокойно сказал: - А-Цяо, вернись со мной. На что Шэнь Цяо холодно ответил: - Юй Ай, все знают, что народ Туцзюэ напорист, как стая диких волков, но ты, ради своей славы и перспектив, охотно пользовался их благосклонностью. Ты даже посадил гору Сюаньду на свою колесницу. Я не могу остановить тебя сейчас, но это не значит, что я одобряю это или что я согласен присоединиться к твоим злым деяниям. - Ты... - Поскольку мы дошли до этого момента, мы могли бы также попросить присутствующих здесь людей быть нашими свидетелями. Как ученик в мантии Ци Фэнгэ, я объявляю: с этого момента ты больше не являешься его учеником. Отныне мы будем идти своим путем и больше не будем иметь ничего общего друг с другом! Шэнь Цяо стоял на месте. Его лицо, как обычно, было спокойным и равнодушным, будто он совершенно не подозревал, какую бурю вызовут его слова. Его даосская одежда развевалась под плащом без помощи ветра, а его лицо излучало естественное достоинство и силу, незапятнанную гневом. За некогда мягкой и безобидной красотой скрывалась свирепость настолько сильная, что люди с трудом могли смотреть на него прямо - он был подобен мечу, хранящемуся в ножнах, чье острое сияние переливалось и ослепляло еще до того, как он было обнажен. Потрясенный и обиженный, Юй Ай взревел: - Как ты посмел! Мастер уже скончался. Как ты можешь говорить от его имени?! - Я был единственным, кто был рядом с учителем, когда он скончался, и я его единственный ученик в мантии. То, что я говорю, олицетворяет то, чего он желает! Причина, по которой я молчал до сих пор, состоит в том, чтобы принять во внимание интересы всех сторон. Я не хотел видеть гору Сюаньду, разделенную внутренними раздорами. Однако ты настаивал и даже охотно принял дар Туцзюэ. Это противоречит учению мастера, и поэтому я вынужден изгнать тебя! Даже у Будд были гневные аватары. Мягкость на его лице, наконец, ушла, уступив место громовой ярости. - Юй Ай, послушай меня. Ты не имеешь права наказывать меня, потому что никакие предки горы Сюаньду никогда не признают тебя лидером секты! Надеюсь, ты будешь ответственен перед собой. Если ты продолжишь настаивать на том, чтобы все было по-твоему, отказываясь раскаиваться, я вернусь, чтобы разобраться с тобой! В зале стояла мертвая тишина. Все уставились на Шэнь Цяо, не в силах связать его с человеком, который, по слухам, отказался от себя и дурачился с Владыкой Демонических сект. После того, как Шэнь Цяо закончил, он развернулся и, не оборачиваясь, зашагал прямо к воротам. Юй Ай перестал колебаться. Он сжал Меч Святого Принципа, надеясь остановить Шэнь Цяо. Но Шэнь Цяо был еще быстрее. Остальные могли видеть только черную тень, отталкивающую меч Юй Ая. Только приглядевшись, они поняли, что Шэнь Цяо даже не обнажил свой меч. В этот момент к ним присоединился Доу Яньшань. Изначально он собирался держаться подальше от междоусобной борьбы между этими двумя братьями одной секты и просто наслаждаться шоу. Однако видя, насколько нерешительными были движения Юй Ай, он понял, что этот человек все еще не принял решение и, возможно, даже не сможет остановить своего шиди. У Доу Яньшаня не было выбора, кроме как протянуть руку помощи. - Несмотря на то, что я знаком с лидером секты Юй лишь с недавних пор, я могу сказать, что он очень ценит старые дружеские отношения и не хочет обращаться с вами тяжелой рукой. Даос Шэнь, почему бы вам обоим не попробовать немного остыть? Мы можем сесть и выделить время для разговора по душам! Но Шэнь Цяо не хотел сражаться против Доу Яньшаня. Его работа ног изменилась; используя движения из «Радужных теней», он обошел Доу Яньшаня и приземлился прямо у входа в гостиницу. - А-Цяо! Не заставляй меня делать этого! - рявкнул Юй Ай, обнажая Меч Святого Принципа. Перед тем, как Шэнь Цяо ответил, кто-то пошутил в стороне: - Пойти на одного толпой... Не говорите мне, что вы собираетесь поступить с даосским жрецом Шэнь так же, как с Янь Уши? Чэнь Гун, наблюдавший все это время, встал. Это не должно иметь к нему никакого отношения, но по какой-то причине он решил вмешаться. Доу Яньшань засмеялся: - Герцог округа Пэнчэн только что приобрел Меч Тай'а. Вам следует поторопиться и отправиться в путь, чтобы доложить о миссии Императору Ци. Почему вы все еще бездельничаете здесь, вмешиваясь в чужие дела? Казалось, что в словах «Герцог округа Пэнчэн», когда они исходили из его уст, был оттенок разплывчатого сарказма. Чэнь Гун был новым дворянином Ци, но поскольку он не имел отношения к миру боевых искусств, Объединение Люхэ не считало его кем-то важным. Чэнь Гун не ответил на вопрос Доу Яньшаня. Вместо этого он повернулся к Шэнь Цяо и мягко сказал: - Если даос Шэнь ищет способ выбраться из-под давления со стороны, я арендовал целый постоялый двор в городе. Вы можете пойти за мной и отдохнуть там. Шэнь Цяо ответил: - Большое спасибо за предложение, но, пожалуйста, позвольте мне любезно отклонить его. Затем он сложил руки и снова собрался уйти. Но Юй Ай не позволил ему: - Остановись! - крикнул он, потянувшись к Шэнь Цяо. Шэнь Цяо не повернул головы. Будто у него были глаза на спине, он осторожно соскользнул на несколько шагов в сторону. Повернувшись, он прижал меч к груди, блокируя руку Юй Ая. Ножны меча были наполнены внутренней ци. Последний почувствовал легкое потрясение и неконтролируемо выпустил его. Однако Юй Ай отреагировал молниеносно. Он немедленно вытащил Меч Святого Принципа другой рукой. Свет меча метнулся вперёд быстро и грациозно, направляясь к лицу Шэнь Цяо. Его скорость была настолько высокой, что даже Доу Яньшань был слегка удивлен этим, думая про себя, что Юй Ай, вероятно, не использовал всю свою силу во время их боя с Янь Уши: парень мог казаться серьезно раненым, но на самом деле он просто не хотел атаковать первым. В любом случае, Юй Ай был полон решимости забрать Шэнь Цяо здесь. На этот раз, без Янь Уши, стоящего на пути, он не позволил бы Шэнь Цяо снова сбежать прямо у него под носом. Он знал, насколько могущественным был яд - Шэнь Цяо ведь был таким слабым и болезненным, когда они в последний раз встретились на горе Сюаньду. Он не мог полностью восстановиться за такой короткий период времени. Однако каждый человек то и дело заслуживает новой оценки. Свет меча Юй Ая трансформировался множество раз, когда падал на Шэнь Цяо, но человек, который должен был быть окутан им, внезапно исчез. Движением настолько быстрым и изменчивым, что его было почти невозможно описать, Шэнь Цяо появился позади Юй Ая. Его меч все еще был в ножнах, когда он поднял палец и постучал по завесе, окутанной светом меча. В тот момент, когда он прикоснулся к ней, вся завеса под внутренней ци рассыпалась на осколки, разлетевшись во все стороны! На лице Юй Ай отобразился проблеск недоверия. Кончик его меча слегка задрожал, создав еще дюжину или около того кружащихся волн, когда он повернулся к Шэнь Цяо. Как если бы это была кисть, рисовавшая изумрудно-золотой или ярко-зеленый пейзаж, раздирающий небо, он был таким ярким, таким великолепным, как мерцающее очарование, отраженное цветными стеклами. Это был последний набор приемов в Искусстве Меча Лазурной Волны, но немного видоизмененный. У Ци Фэнгэ не было некомпетентных учеников, и Юй Ай несколько изменил своё искусство владения мечом, чтобы лучше ему соответствовать. В большинстве случаев он выглядел как холодный и трезвый человек, но когда дело доходило до искусства владения мечом, он очень любил такие яркие, ослепительные движения. Даже ци его меча несла в себе грохочущую, бушующую ярость. Когда меч двинулся вперед, казалось, что он грохотал прямо у всех в головах. Те, кто немного уступал в боевых способностях, уже чувствовали, что их кровь и ци бурлят внутри них: они не могли не отступить на несколько шагов. Но Шэнь Цяо этого не сделал. Шэнь Цяо не отступил. Это сильно удивило всех присутствующих, особенно тех, кто раньше смотрел на него свысока, думая, что он был всего лишь одним из мальчиков-игрушек и привязанностей Янь Уши. Шэнь Цяо наконец обнажил свой меч. Ци Шаньхэ Тунбэй взмыла прямо в небо пылающей радугой, ее мягкость и богатство исходили прямо из руки Шэнь Цяо, вызывая у людей желание насладиться этим уютным теплом чуть дольше. Однако многие из них ещё не оправились от шока и даже не осознавали, что меч Шэнь Цяо уже был направлен вперед. Все произошло в мгновение ока. Прежде чем люди это осознали, нынешний и бывший главы Сюаньду уже спрыгнули с земли, прижав кончики своих мечей друг к другу. Юй Ай был быстр, как молния, но Шэнь Цяо был еще быстрее: его тело слилось с его мечом и внезапно исчезло из поля зрения Юй Ая. В мире боевых искусств скорость определяла победителя. В следующую секунду Юй Ай внезапно почувствовал тревогу. Он немедленно повернулся и взмахнул мечом поперек, но было слишком поздно - намерение меча другого человека было всего в нескольких чи от него. Бежать было некуда. У него было время только на то, чтобы разглядеть крошечный белый свет. Сердце Юй Ая упало. Прежде чем он успел хорошенько подумать, он выжал изо всех сил «Радужную тень» и отступил с максимальной скоростью, как никогда раньше не делал за всю свою жизнь. Это выглядело почти так, как будто он телепортировался аж на три фута назад. Шэнь Цяо мог погнаться за ним: его Намерение меча уже достигло совершенства. Еще один шаг - и он войдет в царство Сердца Меча. Несмотря на то, что сейчас у него была только половина его былой мощи, одного Намерения белого меча было достаточно, чтобы напугать многие души, заставив их лица потерять цвет. Но Шэнь Цяо не продолжил свое победное преследование. Юй Ай тоже остановился. Они посмотрели друг на друга, их глаза встретились, и каждый предавался своим нахлынувшим чувствам: оба глубоко в сердце знали, что никогда не смогут вернуть прошлые отношения. Шэнь Цяо стоял там, высокий и прямой, как дерево, острие его меча было направлено в землю. Он пристально посмотрел на Юй Ая и сказал тихим голосом: - Ты должен понять, что если мы с тобой будем сражаться, ты не сможешь победить, а я не проиграю. Не думай, что сможешь держать меня в своих руках и иметь в своем распоряжении. Несмотря на то, что я больше не являюсь лидером секты горы Сюаньду, я все еще Шэнь Цяо и все еще ученик Ци Фэнгэ. На лице Юй Ай было сложное выражение: - Юань Инь и Гу Хэнбо очень по тебе скучают. Все хотят, чтобы ты вернулся... - Юй Ай, с тех пор, как ты отравил меня "Радостью встречи", я больше не верю всему, что ты говоришь. Выражение лица Юй Ая изменилось. Волны слегка поднялись в его глазах, намекая на надвигающуюся бурю. - Это была моя вина. Но с этого момента я больше никогда не причиню тебе вреда. Шэнь Цяо покачал головой: - Нет смысла говорить об этом сейчас. Ущерб нанесен, и возместить его невозможно. То, что ты называешь решением - ничто иное, как самообман. Причина, по которой я не вернусь на гору Сюаньду, состоит в том, что я не хочу, чтобы гора Сюаньду развалилась, а тем более, чтобы все кропотливые усилия наших предков превратились в пыль. Теперь, когда ты сделал свой ход вместе с учениками горы Сюаньду, ты должен быть готов нести последствия. Когда ты больше не сможешь этого делать, я сам найду тебя. Грудь Юй Ая быстро вздрогнула. Спустя долгое время он наконец мрачно рассмеялся: - Хорошо, хорошо, хорошо... Он повторил «хорошо» три раза подряд. В его холодном тоне, казалось, был оттенок тревоги, но он был таким слабым и мимолетным, как будто это была всего лишь иллюзия. Больше он ничего не сказал и просто вернул меч в ножны. Затем он повернулся и ушел, даже не взглянув на Шэнь Цяо. Доу Яньшань погладил свой нос. С тех пор, как Юй ушел, у него больше не было повода вмешиваться. Не говоря уже о том, что он побаивался Шэнь Цяо, поэтому ему было вдвойне нелегко принимать чью-то сторону. - Поздравляю, даос Шэнь, с восстановлением боевой мощи! Как вы знаете, я в некоторой степени дружу с лидером секты Юй, поэтому мне пришлось высказаться за него сейчас. Надеюсь, вы не сочтете это оскорблением. Это была причина, по которой этот человек смог командовать самой большой торговой организацией в мире. Он был хитрым и проницательным, с ним нелегко было ладить. Всего минуту назад он без колебаний вступил в бой, но теперь он почти сразу после этого извинился - резкие и решительные черты характера, которые действительно напоминали манеры грозного человека. Сердитый кулак не попадает в улыбающееся лицо, не говоря уже о таком исключительно культурном человеке, как Шэнь Цяо. Увидев это, он кивнул: -Я понимаю, у каждого из нас есть своя позиция. Председатель Доу слишком вежлив. Доу Яньшань сказал: - Даос Шэнь ранее забрал тело Янь Уши с собой. Я уверен, что вы, должно быть, уже его похоронили. Очень жаль, что великий мастер демонических сект погиб на этом удаленном клочке земли за северными границами. Поскольку мертвые заслуживают величайшего почитания, а жители Центральных равнин верят, что захоронения приносят покой умершим, я хотел бы попросить даоса Шэнь об одолжении. Если вы позволите мне, Объединение Люхэ готово помочь сопроводить останки Мастера секты Янь в Чанъань и передать его ученикам секты Хуаньюэ. Шэнь Цяо ответил категорически: - Я очень ценю доброту председателя Доу. Однако тело уже предано земле. Было бы неблагоприятно выкопать его снова. Мы, мастера боевых искусств, не особо разбираемся в этих ритуалах. Поскольку при жизни он нажил себе множество врагов, он должен был предвидеть такой конец. Причина, по которой я собрал его останки, связана только с той небольшой взаимной привязанностью, которая у нас была в прошлом. Доу Яньшань очень старался зацепится хоть за что-то. К сожалению, ответы Шэнь Цяо были безупречными. Шэнь Цяо оглядел толпу и медленно продолжил: - Ваши рты. Вы можете говорить обо мне, как хотите, и я не буду вмешиваться. Если вы недовольны мной, вы можете прийти ко мне в любое время. Однако если я услышу, как кто-то оскорбляет моего учителя или гору Сюаньду, тогда пусть простит меч в моей руке за то, что он не даровал пощады. Как только он закончил, перед всеми вспыхнул белый свет, и прежде чем они успели отреагировать, бамбуковый шест возле гостиницы сломался и разлетелся на шесть четко очерченных кусков; даже знамя наверху превратилось в мелкую пудру в ярком свете меча. Все стояли там, совершенно ошеломленные. Хуже всего было тем, кто только что критиковал и клеветал на Шэнь Цяо за его спиной - они чувствовали, как дрожат их сердца. Они очень хорошо знали, что один только этот свет меча уже был далеко за пределами того, чего большинство из них могло когда-либо достичь в своей жизни. Шэнь Цяо, очевидно, сделал это как запугивание, предупреждение не только для других, но и для Доу Яньшаня. Однако Доу Яньшань только улыбнулся. Он выглядел совершенно спокойным и даже хлопал в ладоши, восклицая: - Даосский жрец Шэнь, должно быть, достиг вершины искусства владения мечом! Шэнь Цяо сказал: - Всего лишь незначительный трюк, который не стоит показывать на публике. Должно быть, я подвергся насмешкам председателя Доу. Если бы это было в прошлом, темперамент Шэнь Цяо никогда бы не позволил ему так хвастаться своей силой. Но со временем он понял, что некоторые разговаривают только кулаками, а не соображениями: они уважают сильных и считают доброту ничем иным, кроме как формой слабости. После года скитаний по миру Шэнь Цяо наконец научился обращаться с разными людьми по-разному. Он заплатил слуге компенсацию за уничтожение этого знамени и счет за еду, а затем ушел. На этот раз его никто не остановил. Поскольку Доу Яньшань и Юй Ай все еще были рядом, Шэнь Цяо не осмелился покинуть город в спешке, не говоря уже о том, чтобы найти аптеку и купить рецепты. Иначе, со своей проницательностью, они сразу бы обнаружили, что что-то не так. Поэтому он нашел себе другую гостиницу и сделал вид, что остановился там на ночь. Когда небо стало полностью темным и прозвенел колокол, он, наконец, беззвучно покинул город и бросился к деревне. Впечатляющий удар, который он сделал публично этим днем, был не чем иным, как пустой демонстрацией силы. Он знал лучше, чем кто-либо другой, что его нынешней силы едва хватало, чтобы сражаться с Юй Аем. Просто Юй Ай чувствовал себя виноватым внутри. Кроме того, Юй Ай тоже пострадал от слов Шэнь Цяо, так что последнего он не подозревал. Но Доу Яньшань был другим. Как зритель, он все ясно видел и, вероятно, все еще сомневался в боевой мощи Шэнь Цяо. Но в такое время, когда в деревне его ждал «мертвец» по фамилии Янь, Шэнь Цяо не мог позволить себе совершить никаких ошибок. К тому времени, как он прибыл в деревню, луна уже поднялась до середины неба, ее нежное сияние лилось вниз, освещая все потоки реки. Шэнь Цяо, наконец, замедлил шаг, направляясь к дому Банны. После наступления ночи в деревне стало исключительно тихо, и только редкий лай вдалеке нарушал безупречное спокойствие. Шэнь Цяо постучал во внешние ворота несколькими мягкими ударами. В тихую ночь этого было достаточно, чтобы услышать. В комнате все еще горел свет свечи, что свидетельствовало о том, что человек внутри еще не спал. Мгновение спустя он услышал чьи-то быстрые шаги. Ворота открылись, и за ними появилось слегка испуганное лицо Банны. Глаза Шэнь Цяо не очень хорошо работали в это время дня, но он давно привык к слепоте и научился распознавать эмоции людей по их дыханию и шагам. Его сердце сразу же слегка упало. - Что-то случилось? - Господин Шэнь, ты наконец-то вернулся! - воскликнула Банна, с облегчением похлопав себя по груди. - Дедушки нет дома, и мне одной было так страшно. Этот... этот мертвец проснулся! От автора: А-Цяо действительно был непреклонен в этой главе. Старый Янь, что ты думаешь? Янь Уши: По сюжету, я сейчас просто живой труп. Я не могу говорить и не могу есть суп. Ах ~~ [Слегка приоткрыл рот] Шэнь Цяо: ...